Текст книги ""Фантастика 2025-188". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Алиса Чернышова

Соавторы: Олег Лукьянов,Илья Тё,Арина Остромина,Анна Кондакова,Матильда Старр,Мстислава Черная
сообщить о нарушении

Текущая страница: 182 (всего у книги 350 страниц)

Глава 29

Колдун размашистым шагом двинулся куда-то вглубь леса, инспектор последовал за ним. А подумала, что кое-что мы забыли. Отправляясь торговать в деревню, мы взяли с собой бутерброды, хоть и не планировали задерживаться в пути. Частые визиты Коляшки и то, с какой легкостью нас нашли селяне, намекали: деревня рядом. А карта местности четко показывала, в какой стороне. Сейчас же мы вышли налегке, будто собирались не к далекой червоточине, а на прогулку по окрестностям.

Пока я колебалась, окликнуть своих спутников или нет, они уже отдалились от лавки на пару десятков метров и почти скрылись среди. Вроде бы идут небыстро, но что у инспектора, что у колдуна один шаг – как моих три. Я ускорила шаг, окончательно решив, что бутерброды – не самое главное в жизни.

Я уже почти догнала их, когда колдун резко остановился. У меня мелькнула наивная мысль, что они решили меня подождать. Но нет. Он что-то гортанно вскрикнул, и вдруг воздух перед ним закрутился бешеной воронкой, словно заработал невидимый пылесос. Самый центр воронки начал стремительно чернеть, мелькнули странные разноцветные огни. Похожие я видела еще дома на снимках космоса: спирали галактик, туманности и звезды в кромешном непроницаемом мраке. Выглядело пугающе и завораживающе одновременно. В лицо потянуло холодом, и с ним пришло ощущение неправильности самого пространства. Что бы колдун ни сделал, это нечто большее, чем просто заклинание.

– Портал? – присвистнул инспектор. И не без ехидства добавил: – Не слишком ли расточительно, для человека, который уверяет, что магии осталось всего ничего и каждая крупица на вес золота?

Колдун словно и не заметил его сарказма. Ответил просто и серьезно.

– Без портала мы доберемся до червоточины дай бог за неделю. Транспорт в этом мире, прямо скажем, примитивный. Пара лошадей, запряженных в повозку, – это максимум, что нам светит.

Ответ явно не удовлетворил графа, и я была с ним согласна. Очень уж вольно распоряжается колдун дефицитным волшебством. Стоило вспомнить, какую иллюминацию и спецэффекты он устроил во время нашей схватки в лавке.

– К тому же ткань этого мира истощена. Чтобы создать здесь портал, при определенной сноровке магии нужно не так уж и много. – он окинул взглядом инспектора и добавил: – Мне разумеется. Ты бы умудрился потратить целую уйму сил, и вряд ли достиг цели. Опыт и мастерство, знаешь ли.

Инспектор явно собирался достойно ответить, но колдун не дал:

– Между прочим, портал уже открыт. Постоим поболтаем о том о сем, или все-таки пойдем?

Мне шагать в черный провал пространства не хотелось категорически – доверия он у меня не вызывал ни капли. Я же не сошла с ума, чтобы без скафандра и космического корабля нырять в космос! Однако мои страхи никого не интересовали. Инспектор покосился на меня и молча взял за руку, стиснул мою ладонь в своей. Доверия к порталу это не прибавило, но стало чуть спокойнее, и я, зажмурившись, шагнула вместе с инспектором вперед.

Холод и невозможность сделать вдох. Если бы не крепкая хватка инспектора, я бы запаниковала. Я распахнула глаза и дернулась. Как космос, каким я его себе представляла! Вокруг плывут планеты, разноцветные солнца… Под ногами бездна, а мы в невесомости висим над ней.

Я почувствовала порыв ветра в спину, а в следующее мгновение оказалась на зарастающей дороге, вьющейся между грядами лысых каменистых холмов. Инспектор был рядом, продолжал держать меня за руку.

– И… где?

Портал исчез, а никакая червоточина не появилась.

– Неподалеку. Ближе порталом нельзя, – скупо пояснил колдун. – Придется немного пройтись, раз уж вам так хочется посмотреть.

И мы пошли.

Кроме того, что холмы были напрочь лишены растительности, мне бросилось в глаза, что от травы, некогда пробивавшейся между квадратами дорожной брусчатки, остался только сухостой. Ни голосов птиц, ни жужжания насекомых. На уши давила мертвая тишина.

Колдун, ссутулившись, пошагал вперед. Настроение у него явно испортилось, и я понимаю: пейзаж не располагал к позитиву. Инспектор присматривался и прислушивался к окружающему пространству, и отвлекать его разговорами было бы неправильно.

Дорога поворачивала то вправо, то влево, огибала холмы лишь изредка забираясь на пологие склоны.

Пейзаж начал меняться минут через десять. Сперва добавились белесые пятна, постепенно их становилось все больше, они сливались в неровные круги, обрастали бахромой по краям, и у меня они почему-то вызывали единственное желание – оттереть их щеткой и особо ядовитым чистящим средством.

Очередной поворот дороги, холмы расступились, и мы оказались на краю кратера, обросшего все теми же белыми лохмотьями. На вид небольшой, размером с пару моих спален в лавке, он уходил куда-то в самые недра.

Инспектор придержал меня за руку, чтобы не сунулась в самое пекло. А я и не собиралась. Здесь не национальный парк, никаких страховочных ограждений, сорвешься – конец.

Однако в следующее мгновение я напрочь забыла об осторожности и подалась вперед, потому зрелище, открывшееся мне, ошеломляло.

Внизу раскинулась темно-фиолетовая паутина магических нитей, словно кто-то пытался заштопать червоточину. Но не это меня поразило – в конце концов, магии я что ли не видела? Видела, да так много, что уже успела привыкнуть.

Но такое… В центре паутины, гоняя вместо крови магию, билось сердце, самое настоящее сердце: как оно выглядит я прекрасно помнила из школьных учебников по анатомии человека. Было оно черным, и все же совершенно определенно живым.

Я замерла, пораженная догадкой.

Быстро оглянулась на инспектора, тот стоял с каменным лицом. Сердце в паутине замерло на мгновение и забилось быстрее.

– Это же… ваше…

Инспектор ничего не ответил, только побледнел еще сильнее.

– Ну вот видишь, пригодилось… Сам удивился, когда получилось его пристроить. Злой червоточине злое сердце, – колдун фыркнул, почему-то высказанная мысль его позабавила, и прежнем рассудительно-спокойным тоном продолжил. – До последнего не был уверен, что заработает, однако работает схема, не дает твое сердце червоточине расползаться. Только магии жрет до чертиков.

Я как завороженная смотрела на ритмичные сокращения. Теперь стало окончательно ясно, почему решившая путешествовать лавка рванула именно в этот мир. Куда еще тащить нас с инспектором, если именно здесь, в глубокой яме бьется его сердце?

– Ты, конечно, не дока в таких вопросах, но сам видишь: эта чудо-конструкция, собранная из того, что оказалось под рукой, удерживает червоточину. Не будет ее – и из этой дыры хлынет такое…

– А если ее заткнуть? Ну как бутылку пробкой… Не обычной, конечно, а магической? – предложила я.

Колдун рассмеялся:

– Потрясающее невежество! И как такое наивное создание вообще допустили работать в магической лавке? По объявлению в вестнике набирали?

– Нет, не стали заморачиваться с объявлением. Просто умыкнули из моего мира… с испытательным сроком, – обиженно буркнула я.

Слушать нелестные комментарии колдуна было обидно даже мне, хоть на звание опытного мага я точно не претендовала. А каково моему инспектору? Он-то академию окончил, и в магии разбирался очень неплохо.

Был у нас такой одноклассник, отличник-зазнайка и выскочка. Все норовил доказать окружающим, что он тут самый умный. Так и хотелось рявкнуть на колдуна: «Заткнись уже! Ты все лучше всех знаешь!»

– А мне кажется, это хорошая идея, – вмешался вдруг инспектор. – Маша, конечно, не самый большой специалист по магии, но в общении с лавкой продвинулась довольно далеко. Уверяю, некоторым знатокам магии такое и не снилось. Во всяком случае, у нее получается выпросить у лавки предметы и артефакты, которых и в природе-то не существует. Например, карта любой местности, или каталог всех колдунов мира.

– Впечатляет, – иронично скривил губы колдун. Так, что было видно: вовсе он ни капельки не впечатлился. – Только ты не принял во внимание вот что: одно дело выпросить у лавки то, чего нет, и совсем другое – то, чего в принципе быть не может. Любому, кто знает физические и магические законы на уровне хотя бы первого курса академии…

Я скрипнула зубами. Еще одна шпилька в сторону инспектора. Ну сколько можно выпендриваться!

– …должно быть ясно.

– Помолчи!

Инспектор вдруг сделал шаг так, чтобы встать между мной и колдуном. Словно пытался оградить меня от чего-то.

– Что? – не понял тот и тут же продолжил: – В общем, любому ясно: эта ваша пробка не просто несуществующая, а невозможная вещь. Заткнуть червоточину так, чтобы не вливать в это магию, невозможно.

– Невозможно?

Сердце рухнуло куда-то вниз.

– Именно. Сама природа червоточин такова…

– Да замолчи ты уже! – рявкнул на колдуна инспектор. – Ну зачем, зачем ты стал это объяснять? Ведь могло получиться. Пока Маша не знала, что это невозможно, могла бы попросить у лавки такую магическую пробку. И я практически уверен: лавка сделала бы невозможное. Точно так же, как создавала несуществующее, когда не предполагала, что оно не существует.

Колдун смотрел на нас как на двух идиотов.

– То, что ты говоришь – полная чушь. Вы, разумеется, можете попробовать, и в исходе этой попытки я уверен на сто процентов. Но по старой дружбе дам тебе такую возможность. Три дня отсрочки. Или вы добываете эту свою несуществующую пробку, или я забираю лавку.

– Добудешь ее, как же, – огрызнулся инспектор, – если кто-то не может удержать язык за зубами, когда ему человеческим языком говорят: «Помолчи».

Они стояли друг напротив друга, и казалось, еще чуть-чуть – и здесь будет драка. Уж не знаю, магическая или простая человеческая, но будет.

Колдун расхохотался.

– Ну конечно, дело именно в этом. А не в том, что такая штука в принципе невозможна. Понимаешь? Не-воз-мож-на!

Он повторил эти слова по слогам. Инспектор повернулся ко мне. В его глазах читалось растерянное: «Не слушай его, пожалуйста. Он ерунду говорит!»

Мне стало так обидно за графа, так захотелось его поддержать, что я сказала:

– Не понимаю, что тут невозможного.

Колдун открыл было рот, явно намереваясь подробно мне все объяснить, но тут уж инспектор не выдержал и рявкнул во весь голос:

– Заткнись! Открывай уже свой портал, возвращаемся.

Колдун что-то недовольно пробурчал, но все-таки направился прочь от червоточины. Граф бросил последний взгляд на свое сердце (под этим взглядом оно снова забилось быстрее), и мы двинулись прочь.

Я торопилась. Хотелось как можно скорее добраться до лавки, чтобы доказать этому заносчивому колдуну, что инспектор прав и для нас с лавкой нет ничего невозможного. Только в глубине души застыл страх. А вдруг он прав? Вдруг это как «делить на ноль нельзя»? И не потому, что кто-то запрещает, а потому, что для этой нелепой задачки решения не существует.

Глава 30

Зайдя в лавку, я как-то сразу передумала о чем-то ее просить. Выглядела она, прямо скажем, неважно. И даже та небольшая уборка, которую начал колдун, не особенно помогла справиться с учиненным разгромом. Везде по-прежему мусор, обломки, застывшие потеки разбитых зелий, а еще за наше недолгое отсутствие все горизонтальные поверхности укрыл толстый слой невесть откуда взявшейся противной липкой пыли, и чем ее оттирать мне было решительно не понятно.

На прилавке валялась открытая шкатулка без малейших признаков гульденов. Я растерянно обернулась к инспектору.

– Это что же, колдун?

Нет, конечно, я много чего могла от него ожидать. В конце концов, он собирался выкачать отсюда всю магию и бросить нас с инспектором пропадать в чужом и чуждом мире. Но украсть монеты… Это еще что за крохоборство? Коляшка ведь своими глазами видел: у него и замок имеется, и слуги. Что ему наши жалкие монетки?

– Нет, конечно, – с усмешкой покачал головой инспектор. – Не сомневаюсь, мой старый знакомый и не на такое способен, но думаю, денег наших не брал.

– А кто же тогда? Тут кроме нас никого нет…

Я покосилась на дверь. Вдруг, пока мы ходили на экскурсию к червоточине, нас ограбили? А тут царит такой разгром, что не сразу и поймешь – украли что-то или нет…

– Как кто? Лавка. Взяла компенсацию за испорченный товар. И полагаю, еще возьмет. Думаю, нам долго придется торговать без прибыли.

Инспектор замолчал. А я сказала про себя то, что не сказал он: «Если, конечно, будет чем торговать».

Так, долой уныние и безнадегу! У нас есть что-то, похожее на план, и мы еще побарахтаемся! Я еще раз окинула взглядом свои разгромленные владения.

– Не думаю, что сейчас следует ее о чем-то просить, – тихонько шепнула я инспектору. – Сначала неплохо бы навести порядок.

Он тут же со мной согласился, что неудивительно. Все-таки не слепой, да и о нравах лавки кое-что знает. И в настроениях лавки немного разбирается, не просто же так его взяли инспектором.

– Что ж, значит, я переоденусь, – объявила я и ушла в свою комнату.

Извлекла из недр шкафа джинсы и маечку, в которых сюда явилась и делала свою первую генеральную уборку. Боже, кажется, это было сто лет назад! А ведь на самом деле совсем недавно. Я переоделась и покрутилась перед зеркалом. Быстро же я успела привыкнуть к здешней манере одеваться! Сейчас обтягивающие джинсы и маечка на тонких лямках казались мне почти неприличными. Ну да ничего. Пришлось даже напомнить себе, что именно так я раньше и одевалась, и ничто меня не смущало. А заодно вспомнить, как неудобно делать уборку в длинном платье с воланами. В общем, в конце концов я смогла убедить себя в том, что ничего особенного в моем нынешнем виде нет, и наконец-таки выйти из комнаты.

А выйдя, обнаружила в торговом зале инспектора.

Одет он был ничуть не наряднее меня.

Простые брюки да рубашка с закатанными рукавами. Застала я его в тот прекрасный момент, когда он выжимал тряпку, и мышцы на руках напряглись, заиграли. Я невольно вспомнила крепкие объятия, залюбовалась… самым прекрасным мужчиной, которого мне когда либо доводилось встречать в своей жизни. Надежный, умный, рассудительный… список достоинств я бы могла продолжать бесконечно. Еще и красавец подтянутый, а как глянет с улыбкой, так у меня дыхание перехватывает. Наблюдать за ним занятым уборкой было непривычно и в то же время сладко. Особенно меня подкупало, что какой еще граф не погнушается черной работы?

Опомнилась я, когда из-за прилавка, прихрамывая и ругаясь на чем свет стоит, выбралась пострадавшая в бою метелка, обозвала меня безрукой бездельницей, лентяйкой и ротозейкой, после чего, не прекращая комментировать мою вопиющую безучастность, принялась сметать с полок этикетки, слишком грязные, чтобы их оставлять.

Еще и граф отвлекся, хмыкнул, иронично выгнув бровь.

Я смущенно отвернулась, прикидывая с чего начать. Смотреть, как другие работают, приятно, однако по отношению к инспектору неправильно. В конце концов порядок в лавке моя должностная обязанность, не его.

Проведя пальцем по выпавшей на прилавок пыли, я скривилась от неприятного ощущения, будто в лужу киселя залезла.

– Это магический осадок, – не очень понятно объяснил инспектор. – Повезло, зелье чистоты уцелело, я его в воду добавил даже чуть больше, чем по инструкции.

– Повезло, – кивнула я.

Двигаться я решила сверху вниз: протереть полки, все лишнее сбрасывая вниз, в отдельную кучку собрать поломанные, но не уничтоженные артефакты, потом оттереть столешницу, стены…

Работа закипела.

Глядя, как от каждого движения моей тряпки на полки возвращается чистота, я постепенно втянулась в процесс и даже начала получать удовольствие: моя лавочка снова становилась опрятной красоткой – приятно посмотреть и не стыдно клиентов приглашать. Немного усилий, и порушенное великолепие вернется. Только какие теперь клиенты? Я покосилась на сундук и потянулась за очередным амулетом. На первый взгляд хрустальный шар не пострадал, но только на первый: безупречно гладкую поверхность перечеркнула царапина. Амулет в форме глаза, обещающий забрать у хозяина бессонницу, лишился пары имтирующих ресницы черных вставок. Свечи не пострадали, как и флакон с зельем красоты, а вот фляжка, в любую жару хранящая воду холодной, прохудилась. Доставая следующий амулет, я спиной врезалась в инспектора.

Он на это ничего не сказал, только улыбнулся и продолжил работу, а мой взгляд зацепился за деталь, которую следовало заметить гораздо раньше.

– Ой!

Я испуганно уставилась на треснутое стекло аквариума. Заглянула внутрь и даже побарабанила по нему пальцами. Коляшки за стеклом не было, а над небольшой трещинкой, какую я видела здесь совсем недавно, хорошенько поработали и откололи кусок стекла. Учитывая то, что кусок оказался снаружи, эту диверсию производили изнутри. Не нужно быть гениальным мыслителем, чтобы сообразить: сбежал Коляшка самостоятельно. Только вот куда? Я окинула взглядом торговый зал. Ну разумеется, никого, кроме наших доблестных уборщиков (кто там будет) не обнаружила.

– Коляшка сбежал, – проговорила я испуганно, обращаясь к инспектору. – И потерялся.

Я посмотрела на дверь, на окно. А что, если он и вовсе выбрался наружу? В страшный лес, где обитают ужасные чудища – комары, зайцы и белки.

– Надо его найти, – предложила я не слишком уверенно.

– Вот еще, – фыркнул инспектор. – Есть захочет – сам найдется. У нас есть дела и поважнее.

– Это точно, есть, – вздохнула я и стала собирать осколки.

К ночи лавка сияла чистотой и выглядела как новенькая, а вот мы с инспектором – нет. Уставшие до чертиков, и прямо скажем, чуть живые, мы сидели за столом в его комнате и молча поглощали яства.

– Я вот что думаю, – вскинулась я. В голову пришла отличная мысль. – Сейчас закончим с обедом, и я займусь новыми ценниками. Это ведь не дело. Мы в другом мире, цены в другой валюте, а ценники прежние. В прошлый раз, когда я их сделала, лавка была очень довольна. И сундук не жадничал.

Инспектор поднял на меня взгляд. Какое-то время смотрел долго и серьезно, а потом вдруг сказал:

– Мне тоже страшно. Вдруг не получится? И тоже хочется отодвинуть этот момент куда-то подальше.

Я смущенно отвела взгляд. С одной стороны, было не очень-то приятно, что он буквально прочел мои мысли и теперь знает, как отчаянно я трушу. С другой, сам ведь признался, что ему страшно. А трусить вдвоем вроде бы уже не так уж стыдно.

Я отложила вилку, которой последние минут десять ковыряла пирожное, поедая его буквально по крошечке, и поднялась из-за стола. Действительно, что ждать. Пора уже все выяснить.

Глава 31

Я оглядела торговый зал. В целом, к переговорам с сундуком все было готово. Помещение сияло чистотой, а оставшееся после нашей эпохальной битвы с колдуном товары аккуратно расставлены. Причем так хитро расставлены, что не сразу и заметишь, что их осталось в лучшем случае половина.

Я погладила сундук по крышке и как можно увереннее сказала:

– А дай-ка ты мне, дорогой, магическую пробку. Такой специальный артефакт, которым можно раз и навсегда заткнуть червоточину. Да так, чтобы дополнительная магия была уже не нужна.

Кажется, уверенности в моем голосе было вполне достаточно. Я бросила на инспектора вопросительный взгляд, означавший «Вроде получилось, да?»

Он кивнул. Почти не дыша, я приоткрыла крышку.

Сердце радостно стукнуло: сундук точно не был пустым, там был с добрый десяток товаров. Неужели один из них то, что нам нужно? Этот как ж здорово мне удалось обмануть сундук, если он целую россыпь выдал? Я стала по одному доставать предметы и крутить их в пальцах. Флакон зелья, заживляющего раны, два флакона зелья для уборки, блокнот с самописным пером, куколка-оберег от страшных снов, зелье красоты, даже рыболовный крючок, обещающий, что с ним рыба будет ловиться в два раза лучше.

Когда на дне остались последние бусики, надежды уже почти не было. И правильно. Покрутив их в руках, я обнаружила, что это всего лишь талисман, отгоняющий комаров и слепней от… крупного рогатого скота. В общем, бусы для коровы.

– Но как так? Зачем он выдал все это, я же не просила? – я растерянно посмотрела на инспектора. Такого у нас еще не было, чтобы в ответ на мою просьбу сундук что-то выдал, но не то, что нужно. – А вдруг он сломался после того, что тут устроили? – с ужасом высказала я свою догадку.

– Не сломался. Все это – плата за наши старания по наведению порядка. Думаю, эти товары были там еще до твоей просьбы.

– Понятно…

Слова инспектора подбодрили меня. Ну да, логично же, зачем пихать все яйца в одну корзину.

Сундук, похоже, оказался гораздо умнее меня. А вдруг эта пробка здоровенная, тяжелая, да еще, к примеру, в форме шара? Брось ее к остальным товарам, все разобьет и подавит. Получается, сундук все сделал правильно, когда не отреагировал на мою просьбу. А мне следовало заглянуть под крышку, прежде чем делать заказ.

Я быстро расставила на полках новоприбывшие товары. Выровняла по линеечке, чтобы все было идеально, и снова подошла к сундуку.

– Мне, пожалуйста, магическую пробку. Такой специальный артефакт, которым можно раз и навсегда заткнуть червоточину… – еще раз попросила я.

Подняла крышку – и разочарованно выдохнула.

Сундук ответил на это пустотой. Под крышкой не было ни-че-го.

Только сдаваться я не собиралась!

Раздраженно захлопнула крышку.

– Магическую пробку для затыкания червоточин предоставь, пожалуйста, – велела я строго. – У нас на эту вещицу покупатель есть, хорошие деньги платить готов.

И ведь не соврала. Колдун у нас по совместительству еще и богатенький барон, раскошелится, от него не убудет. А если и убудет… Уж благосостояние барона точно не наша проблема…

– Будь добр – расстарайся! Как прикажешь бизнес вести и торговлю налаживать, если товаров, на которые есть реальный спрос, от тебя не дождешься? Или ты всерьез считаешь, что я бусами для коров план сделаю?!

Кажется, я отлично вошла в роль! В этот раз точно должно получиться… Я открыла сундук. Пусто. Ничегошеньки. Такая вот несправедливость.

Я закрыла сундук и взмолилась:

– Ну миленький, ну пожалуйста ну очень надо! Неужели ты не понимаешь: не будет у нас этой штуки, и лавки не будет. Злой колдун выпьет всю магию до капельки. И ведь даже обвинить этого негодяя нельзя, он не для личных нужд, он целый мир спасает. Попробуй тут что-нибудь возрази, сразу запишут в эгоисты. Так что, сундучок, на одного тебя надежда.

По-моему, как-то так выглядит отчаяние.

Я снова приоткрыла крышку сундука. Ну а вдруг? Вдруг мольбы подействовали и он согласился сделать невозможное? Сундук был пуст. Да уж, похоже, колдун прав: невозможное тем и отличается от возможного, что оно, черт возьми, невозможно!

Вдруг из-за окна послышался тонкий визг.

– Отпусти! Держать человека за шкирку совершенно неприлично. Нет, я, конечно, понимаю, что ты больше и сильнее, но хоть какое-то уважение к человеческому достоинству должно быть!

А в следующее мгновение через форточку на подоконник впрыгнул наш черный кот, как полагается настоящему хищнику, с добычей. Только вместо мыши у него был Коляшка. Судя по яростному возмущению с огоньком и задором, Коляшка был цел и не погрызен. С его нынешними размерами он коту на один зуб.

Кот оглядел зал с высоты оконной рамы, перемахнул на прилавок, а с прилавка – на пол. Так что долго барахтаться в зубах Коляшке не пришлось. Убедившись, что принесенный трофей находится твердо стоит на ногах, кот быстро выпустил его из зубов, отошел в сторону и даже пару раз сделал лапой весьма оскорбительное движение, как будто бы пытался принесенное закопать. Полагаю, выражал свое отношение к существам, которые мешают тащить их в зубах.

– Ты где был? – спросила я у нашей «потеряшки».

– Где-где, снаружи, – буркнул Коляшка.

– Но зачем? Там же опасно!

– А у вас тут, можно подумать, тишь да гладь, – огрызнулся он.

Но тут же сник и начал объяснять:

– Просто пока вы тут молниями швырялись, мне вот что пришло в голову: может это я только в лавке такой маленький. А если выберусь и отойду от нее подальше, может чары и спадут?

– Ну и как? Спали? – с ироничной усмешкой спросил инспектор.

– Нет, – буркнул Коляшка, подтверждая очевидное. – Ну я и решил, что отошел недостаточно далеко. Поэтому отошел дальше.

– И все равно не получилось, – закончила за него я. – Так что же ты после этого назад в лавку не вернулся?

Я выглянула в окно. В сгустившихся сумерках корявые стволы деревьев казались заснувшими чудовищами. Изломанные ветви без листвы, но покрытые пятнами фосфоресцирующего лишая, на фоне чернеющего неба переплетались в призрачную сеть. Попривыкнув, я успела забыть, насколько пугающим мне виделся пейзаж за окном в самом начале.

– Я бы, может, и вернулся. Да только трава тут у вас высокая. И кусты, и коряги. Заблудился я, в общем…

– Ох, – ахнула я.

Не то, чтобы Коляшка был приятной личностью, но стоило мне на мгновение представить, каково это – плутать среди травы, что выше тебя ростом, да еще и в полной темноте, когда с любой стороны на тебя может напрыгнуть гигантский рогатый заяц, или тебя может унести здоровенная птица… Да что там, даже обычный кузнечик или лягушка для тебя размером с крупную овчарку. Ох, не дай бог такое!

– Тяжко тебе пришлось, – вздохнула я сочувственно.

– Не то слово, – подтвердил Коляшка. – Если бы не этот, – он кивнул в сторону умывающегося кота, – помер бы. И не от чего-нибудь там, а просто от страха. Хотел бы я стереть себе память, чтобы этого не помнить!

– Стереть память? – повторил вдруг инспектор задумчиво. И еще задумчивее проговорил еще раз: – Стереть память…

Я вскинулась.

– Эй, прекратите! Он же просто к слову это сказал. А вам лишь бы…

Но инспектор мотнул головой.

– Да нет же, я вовсе не о нем.

– А о ком тогда? – спросила я, уже предчувствуя неладное.

– О тебе, – ответил он и отвел глаза.