Текст книги ""Фантастика 2025-188". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Алиса Чернышова

Соавторы: Олег Лукьянов,Илья Тё,Арина Остромина,Анна Кондакова,Матильда Старр,Мстислава Черная
сообщить о нарушении

Текущая страница: 71 (всего у книги 350 страниц)

Массивные двери с решётками открывались передо мной одна за другой, впуская в самое сердце тюрьмы, всё дальше и дальше в мрак и стынь.

Скрипели шарниры, со скрежетом проворачивались ключи в замочных скважинах, эхом раздавались шаги, порой слышались выкрики заключённых, бурчанья надзирателей и стук железных засов. Пахло сыростью и плесенью.

В самом конце подвального коридора, у двери, выкрашенной красной краской, мы остановились. По пути охранники прихватили керосиновые лампады, и в их свете дверь казалась ещё более жуткого окраса, будто её измазали кровью и ржавчиной.

Прежде чем открыть карцер, начальник тюрьмы повернулся ко мне.

Он вынул из нагрудного кармана платок и промокнул им потный лоб. Вздохнул и предупредил:

– Мистер Ринг, не подумайте, я нисколько не сомневаюсь в вашем благоразумии, но всё же прошу вас соблюдать правила. Не заходите за белую ограничительную полосу, не приближайтесь к заключённому, не провоцируйте его и сами не реагируйте на провокации, не передавайте заключённому никаких предметов. Могу дать вам на всякий случай двух своих ребят.

– Нет, это лишнее, – отказался я. – Мне нужно поговорить с заключённым наедине.

– Ну что же… тогда прошу вас.

Мужчина убрал с двери массивный засов и, не торопясь, открыл ключом два внешних замка. Хрустнули запорные механизмы, в потолке зловеще пророкотало эхо.

– Заходите, мистер Ринг. Только помните о правилах. Не приближайтесь к заключённому. Как только завершите допрос и решите выйти, воспользуйтесь колоколом у двери.

– Понял.

Взяв у одного их охранников лампаду, я переступил порог карцера.

Начальник тюрьмы и два его помощника остались за массивной дверью. Вся суета осталась там, в тусклом и гулком коридоре: звуки, запахи, люди. А вот сам карцер больше напоминал могилу. Воздух здесь остекленел в неподвижности и темноте.

Я прошёл дальше и приподнял лампаду, освещая тесную камеру.

Она делилась надвое полосой белой краски. Слева, в клетке с толстыми прутьями, содержался заключённый, а справа стоял один-единственный стул.

На стуле сидела Хлоя.

* * *

Её больничный халат пятном выделялся в тюремном мраке и совсем не вписывался в обстановку. На ногах девушки, оголённых до середины бедра, темнели шрамы. На щеках блестели дорожки от слёз.

Рунная ведьма сидела с револьвером в вытянутой руке.

Ствол она направляла на клетку, но когда я вошёл в камеру, девушка даже не пошевелилась и не повернула головы в мою сторону.

Казалось, она не воспринимала реальность и ничего не слышала. Замерла в оцепенении, уставившись на заключённого.

Я посмотрел туда же.

Херефорда держали как зверя.

Распятые в цепях руки, ноги в колодках, из одежды на заключнном были только оборванные штаны. Могучий торс пестрел ожогами и порезами, бескровные раны уже затянулись и засохли струпьями.

Раскуроченное выстрелами лицо выглядело почти нормальным. Нормальным для чёрного волхва: серокожего, лысого, большеглазого, безносого, с мерцающими полосами между нижними веками и подбородком.

Херефорда с ног до головы окружал дериллий: цепи, колодки, прутья, ошейник. И штыри, вбитые в грудь и спину рукой Софи. Они в нём так и остались.

Распятый и обессиленный, волхв не шевелился. Стоял с закрытыми глазами и опущенной головой. Лишь приподнимающаяся грудь говорила о том, что заключённый ещё жив.

В гробовой тишине я подошёл к Хлое, поставил лампаду на каменный пол и положил ладонь на ствол револьвера. Потом медленно-медленно отвёл руку девушки вниз.

Почувствовав моё прикосновение, Хлоя вздрогнула и подняла на меня глаза, яростные и злые.

– Он убил Джо, – прошептала она. – Убил Габриэль. Он убил почти всех, кого я знала.

Продолжая молчать, я вытянул револьвер из её ослабевших пальцев, отжал курок и сунул оружие в карман кителя.

Вот теперь можно было и поговорить.

– Ты его всё равно не убьёшь, – негромко сказал я. – Только себя обнаружишь. И придётся тебе потом в соседней камере сидеть за то, что ты в тюрьму проникла.

– Именно, – подал хриплый голос Херефорд, не открывая глаз и не поднимая головы. – Скажи этому милому созданию, Рэй, что зря она сюда пришла. Ну сколько можно пялиться на меня. Лучше бы себе руку долечила.

Услышав его голос, Хлоя вскочила со стула и кинулась через разделительную полосу к клетке. Правда, добежать не успела – я бросился следом и ухватил её за локоть. Грубо отдёрнул обратно, прижав к себе.

– Хлоя, чёрт! Не лезь к нему.

– Ненавижу его! Ненавижу! – выкрикнула Хлоя, ударив меня по плечам. – Отдай мне револьвер! Отдай! Я буду всаживать в него пулю за пулей, потом вытаскивать их из его тела и снова всаживать! И так до бесконечности! До бесконечности!

Её голос становился всё громче, девчонку затрясло от бессильного гнева и ненависти.

Я не стал дожидаться, когда её выкрики услышат в коридоре, и решил, что надо бы прекратить истерику сильной успокаивающей руной.

Одной рукой я прижал голову Хлои к своей груди, а второй быстро нарисовал на её шее рисунок.

– Ты совсем… – Хлоя успела сказать только это.

В следующее мгновение она обмякла в моих руках, её ноги подкосились. В карцере из дериллия даже такая сильная рунная ведьма ничего не смогла мне противопоставить.

Я приподнял Хлою и усадил её безвольное тело на стул – так, чтобы она не свалилась и не повредила руку ещё больше.

Разумеется, скупая забота вряд ли хоть как-то меня оправдает. Потом всё равно придётся выслушивать претензии на тему, какой я циничный говнюк и сволочь.

«Я пришла сводить счёты, а ты меня нагло вырубил, чтобы заткнуть!» – примерно так Хлоя скажет, когда будет в очередной раз на меня орать.

Но это будет потом, а сейчас возникла идея задать несколько вопросов Херефорду, раз меня к нему допустили.

– Поговорить хочешь? – спросил он, будто услышал мои мысли.

Хрустнул шеей, приподняв голову, и наконец открыл демонические глаза. Цепи на его руках глухо звякнули.

Я перешагнул разделительную линию и подошёл к клетке вплотную. Волхв наблюдал за каждым моим движением.

– Желательно так близко не подходить, Рэй. Говорят, это может плохо кончиться. Разве тебя не предупреждали?

– У меня к тебе три вопроса, – сказал я, не обращая на его насмешку внимания. – Вопрос первый. Где сейчас Ребекка?

Херефорд с присвистом втянул ртом воздух. Опять звякнули цепи.

– Забирай свою рунную подружку и проваливай. Иди и сдохни где-нибудь, сделай милость. У меня нет желания с тобой разговаривать.

– Ты уверен? Может, передумаешь? Может, помочь тебе передумать?

Дожидаться ответа я не стал.

Расстегнул пуговицу на нагрудном кармане и нащупал один из трёх перстней, что там хранились. На свет показалась Печать с пауком – Печать Рингов.

Увидев её, Херефорд повёл плечами и нервно сглотнул. Его кадык дёрнулся вверх-вниз.

– Ты не посмеешь. Нет. Не посмеешь.

Понятное дело, я посмел.

Сжал в кулаке Печать, а второй рукой обхватил толстый прут клетки. В итоге чтобы отогнуть решётки, мне понадобилось пятьдесят единиц кодо и около минуты.

Всё это время Херефорд не сводил с меня глаз.

Когда между ним и мной не осталось преград, волхв тихо попросил:

– Не подходи ко мне, Рэй. Не нужно.

Я без промедления шагнул в клетку. Разжал кулак с перстнем и поднёс его к лицу Херефорда.

Тот отпрянул назад, насколько позволили цепи и колодки. В его глазах мелькнул ужас. Тёмная тварь боялась Печатей.

– Ну что? Поговорим? – процедил я. – Помнишь, ты собирался притащишь меня к Рингам за волосы? Пришло время пересмотреть свои цели. Будешь гнить здесь, пока я не найду способ, как тебя прикончить. Ну а теперь мои вопросы.

Из глотки волхва вырвалось сиповатое бормотанье:

– Отойди от меня… отойди…

Я крепче обхватил Печать пальцами, поднял руку выше, к самому лицу Херефорда, и со всей силы вдавил перстень ему в лоб. Так сильно, будто делал на его физиономии оттиск – прямо там, где мерцал знак закрытого глаза.

Волхв отдёрнул голову, его шея снова хрустнула, но я лишь усилил нажим.

Серая кожа на его лице зашипела, задымилась и покрылась волдырями. Знак глаза покраснел и набух кровью. Звенья в цепях заскрипели, натянутые до предела, готовые вот-вот лопнуть. В нос ударил запах палёной плоти, смешанный с паром.

Волхв взвыл от боли, а я продолжал давить на его лоб.

От соприкосновения с Печатью из его глаз и ушей поползли струйки чёрной слизи.

– Поговорим? – ещё раз спросил я.

– Да-а!! – выкрикнул Херефорд.

Он стиснул зубы и тяжело задышал. В уголках его рта проступила пена, сползла на подбородок и осталась висеть желтоватой тягучей каплей.

Я медленно убрал перстень и отправил обратно в карман. На месте оттиска остался отчётливый ожог в виде паука. Клеймо Рингов прямо на лбу – самое то для их преданного слуги.

– Поговорим, Рэй… поговорим… – прошептал Херефорд, посмотрев на меня помутневшими глазами. – Задавай свои вопросы. Ты же так любишь это делать.

Я шагнул назад, чтобы не нюхать вонь его подпаленной кожи.

– Итак, повторюсь. Вопрос первый. Где сейчас Ребекка?

Волхв облизал губы, измазанные в жёлтой пене, сплюнул себе под ноги и только потом ответил:

– А ты не догадываешься?

– Мои догадки тебя не касаются. Я спрашиваю, – с напором сказал я.

– Ребекка у Рингов. Она живёт в их родовом имении. Я всего лишь её наставник, не больше. Она уже всему научилась. И в отличие от тебя, Рэй, она вспомнила все свои прежние перерождения, а вот ты никогда их не вспомнишь. Смирись. Знай только, что от тебя не отстанут, пока ты не вернёшь Печати. Все до единой. И в чьи руки они попадут – вопрос самый важный. Все их хотят.

Я внимательно посмотрел на Херефорда.

Печати нужны всем, тут не поспоришь.

Рингам – для установления абсолютной власти. Ронстаду – для возрождения эпохи равных метрополий. А мне – чтобы от меня отстали.

Но оставался самый главный враг. Тот, кто дёргает за ниточки. Тот, кто когда-то давно задумал украсть эти чёртовы перстни и призвал для грязной работы меня и Ребекку. Тот, у кого я сам и увёл Печати из-под носа, тот, кто очень хочет вернуть их любым путём.

Надо найти этого ублюдка и освободиться.

И если пришло время познакомиться с Рингами лично и отыграть роль имперского наследника, значит, так я и сделаю.

Обо всём этом я думал, когда смотрел на обессиленного Херефорда. В конце концов, тот не выдержал моего взгляда и опустил голову.

– Ты порушил Рингам все планы, – еле слышно сказал он. – И с Ронстадом, и с перекрёстным договором, и с подавлением восстания. Ты запятнал их репутацию, которая и так висит на волоске. Ты пошатнул их трон. Ты отнял их реликвию. Ты уничтожил их армию. Ты посмеялся над ними. Раньше Рэй Питон был всего лишь их инструментом, а теперь стал их главным врагом. Они сами тебя создали и, возможно, уже жалеют об этом. Что ж. Ты сдохнешь не своей смертью, Рэй. Это я могу гарантировать.

Я оглядел его безобразное лицо и брезгливо поморщился. Ничего нового он мне пока не сказал.

– Вопрос второй. Ты знаешь, кто Хозяин Ребекки? Кому она подчиняется напрямую, и какие на неё планы?

Херефорд беззвучно рассмеялся.

– Откуда мне знать? Я только исполнитель чужой воли. У меня нет дара предвиденья, как у Софи. Зато я обладаю даром реинкарнировать бессмертные души. Фердинанд приказал перенести тебя в чужое тело, а Ребекку взять на обучение. Я это сделал. Свою роль наставника я исполнил безупречно. Ринги довольны. Они получили своего безупречного солдата, на которого тоже не действует дериллий. Мне даже интересно увидеть, как два энормоса сойдутся в кровавой схватке. Скажу честно, если бы принимали ставки, я бы поставил на Ребекку. В смертном теле Теодора Ринга против неё у тебя нет ни единого шанса.

Я покачал головой.

– Скажи это мертвецам из имперской армии. Они тоже посчитали, что у Ронстада нет ни единого шанса.

На это волхв ничего не ответил, но насмешка сошла с его лица.

– Вопрос третий, – опять заговорил я. – Зачем ты показал мне своё воспоминание? Я про кладбище и мистера Смита. Ты его убил.

Херефорд поднял голову.

– Понравилось? Мне тоже. Я убивал каждое из твоих перерождений. Ка-ждо-е. Находил и убивал. Находил и убивал. Мне ничего не стоит сделать это ещё раз. Увы, такого приказа больше не поступало, но скоро поступит, а значит, бойся меня.

Волхв прищурился, заглядывая мне в глаза.

– Это всё, Рэй? Всё? Я ответил на твои вопросы? А могу я задать свой? Что ты намерен делать с Печатью Рингов? С той вещицей, которой ты любезно меня пытал? Наденешь на себя и отправишься к Рингам в гости, да? Это ведь в твоей наглой манере, не так ли?

– Ты этого уже не узнаешь, – бросил я.

– Печать слишком дорога Рингам. В конце концов, они снимут её с твоего истерзанного трупа. – Херефорд опять улыбнулся. – Я даже знаю, кто это сделает. Хочешь, скажу? Двоюродный брат Теодора – Георг. Его заклятый враг и соперник. Это он оставил Теодору шрам на шее, если ты вдруг не знаешь. И вот теперь, когда император Тадеуш поговаривает отойти от дел и ищет себе замену, у Георга появился шанс занять трон. Когда это случится, Бриттон содрогнётся под его железной пятой. Ронстаду вряд ли дадут возможность существовать. Георг ненавидит адептов. Он приверженец чистой человеческой крови, без примесей кодо. Он позволит жить только своим верным солдатам.

Во мне снова возникло желание прижечь Херефорду лоб.

– Это каким солдатам? Таким, как ты? Почему ты вообще Рингам служишь, я не понимаю. Что они тебе обещали?

Волхв не ответил. Он смолк и покосился на дверь.

Тишину тесной камеры нарушили множественные щелчки. Пара секунд – и в карцер ворвались трое. Не вошли, а именно ворвались. Патриций Орриван, Ли Сильвер и начальник тюрьмы.

Картина им предстала занимательная.

Безвольная Хлоя на стуле и я внутри клетки с заключённым. Реакция на это была однозначной.

* * *

– Теодор! Какого чёрта ты творишь?! – прорычал Орриван с порога. – Почему ты до сих пор не у ратуши? Делегация отправляется, а тебя нет! И кто дал тебе право проводить допрос без моего разрешения? – Он посмотрел на Хлою и проорал, не меняя громкости голоса: – Что она тут забыла?! Как она сюда попала, мать вашу?!

– Теодор зашёл в клетку с заключённым, – добавил с возмущением начальник тюрьмы. – А ведь я ему все правила озвучил. Озвучил! Лично озвучил!

Орриван повернулся к нему.

– Вас я снимаю с должности, мистер Николас! Объясните, как в самый охраняемый карцер вашей тюрьмы проникла девчонка? Как вы допустили сюда человека без разрешения на допрос? У вас не тюрьма, а проходной двор!!

Он выкрикнул это так оглушающе, что резануло по ушам.

Начальник тюрьмы притих, решив не спорить, но меня одарил испепеляющим взглядом.

– Всё в порядке, патриций, – поспешил я успокоить разъярённого Орривана. – Мы с заключённым просто поговорили.

Я быстро вышел из клетки и выровнял за собой прутья решётки, применив мутацию. Патриций прищурился и всмотрелся в свежий ожог на лбу Херефорда.

– Просто поговорили, значит? – Он скрипнул зубами. – И уберите отсюда девчонку! Ли, как сюда попала твоя рунная ведьма?

Ли Сильвер наконец подала голос, уверенный и спокойный. Врала она без суеты и напряжения.

– Хлоя выполняла моё задание, Лукас. Я попросила проверить теорию о рунном влиянии. Девочка очень способная. Вам не ругать её надо, а хвалить. Она проникла в охраняемый карцер, но никто этого даже не заметил. И, кстати, это больше не моя рунная ведьма. Она свободна.

На последнем слове женщина сделала акцент.

Орриван нахмурился. Он, кажется, не совсем понял, что Сильвер имела в виду. Понятие о свободных рунных адептах не укладывалось в его голове.

– А чья это ведьма?

– Ничья, – пояснил я. – Она ничья, патриций. Она сама по себе. Как вы или я.

– Чёрт знает что, – рыкнул патриций. – Николас, доставьте её в медблок. Потом разберёмся.

Он мгновенно забыл о Хлое. Сейчас его волновали совсем другие вопросы. Орриван ткнул в мою сторону указательным пальцем и добавил строго:

– А ты – со мной. Делегация отъезжает через пять минут. Ринги ждут.

Глава 2. Столкновение

Колонна состояла из пяти машин.

В первой, третьей и последней ехала охрана. Во втором автокэбе находился Лукас Орриван, Ли Сильвер и Леонель Скорпиус. В четвёртый сели я и Софи.

Что-то подсказывало мне, что подсела она не просто так.

Софи надела строгое и дорогое платье в пол, шляпку и плотную вуаль, чтобы скрыть необычное лицо. Всё же отправлялись мы в «мир обычных людей» – так она называла всё, что находилось за пределами Ронстада.

На несколько минут в автокэбе повисло молчание.

– Волнуешься? – наконец спросила Софи, нарушив тишину первой.

– Не особо, – ответил я коротко.

Слукавил, конечно.

Не то чтобы я сильно волновался или боялся Рингов, но всё же предстояла важная встреча, которая определит будущее страны. Ринги ни за что не уступят даже часть своей огромной власти, и ждать от них можно было чего угодно. Любого подвоха.

– С этой минуты я буду звать тебя только Теодор, – сказала Софи. – Напомню тебе кое-что о твоих родственниках, об имперской семье. Кроме международных наблюдателей, на переговорах будут присутствовать главные представители рода Рингов. В первую очередь сам патриций Тадеуш, император Бриттона. И, конечно, его старший сын Фердинанд. Я уверена, он будет там, потому что его трупа среди убитых мы так и не нашли.

Да, это была паршивая новость.

Я мрачно вздохнул.

– А кто ещё? Гораций?

Софи пожала плечами.

– Вероятно. Гораций – младший сын императора и твой отец. Он не претендовал на престол. Отрёкся сразу. Иветта, его жена, сейчас беременна четвёртым ребёнком. Возможно, родится мальчик, ещё один наследник. И, кстати, Теодор, ты не забыл, что у тебя есть старшая сестра Сильвия и младшая сестра Эльза?

– Теперь вспомнил, – опять вздохнул я.

– А ещё на переговоры придёт Георг, твой двоюродный брат, – добавила Софи. – Человек он опасный и жестокий. Ему восемнадцать, как и тебе, и он имеет все права на трон. Конечно, в том случае, если Тадеуш уйдёт на покой, а Фердинанд отречётся. Возможно, что именно так и случится. – Софи опустила голову, помолчав недолго, и повторила: – Возможно, так и случится. И это будет самый скверный вариант из возможных событий.

– А если не Георг, то кто?

Софи посмотрела на меня. Её глаза вспыхнули за кружевами вуали.

– Ты, конечно.

От её хрипловатого голоса по спине пронёсся холодок.

Ничего не ответив, я отвернулся в окно и всмотрелся вдаль, за холмы и кроны пожелтевших деревьев.

– У меня к тебе просьба, Теодор, – продолжила Софи. – Я прошу отдать Печати.

Внутри меня всё напряглось, я опять глянул на неё.

– Не понял. Отдать? Кому отдать?

Женщина усмехнулась.

– Ты в них так вцепился…

– Они достались мне слишком высокой ценой, – перебил я её и даже сам не заметил, как мой голос стал жёстким и напористым.

– Они всем нам достались высокой ценой, – ответила Софи серьёзно. – Но дело в том, что я прошу отдать две Печати из трёх. Ты оставишь себе одну. Догадываешься какую?

Тут, конечно, догадываться было не о чём. Вариант у меня имелся только один – Печать Рингов.

– А остальные?

– Остальные достанутся потомкам тех родов, которым и принадлежали когда-то Печати. Перстень Ронстада с буйволом возьмёт себе патриций Орриван, а перстень с вороном перейдёт к патрицию Скорпиусу.

Я поморщился.

– А при чём тут Скорпиус? Он вообще из Хэдшира. Насколько я помню, вы говорили, что Печать с вороном принадлежала когда-то Дювалям из Эгвуда.

– Род Дювалей истребили в Великую родовую битву. До сих пор в Эгвуде нет заметного лидера, и туда распростёрлась рука Рингов. Эгвуд слишком близко находится к столице. Но Леонель Скорпиус готов объединить Эгвуд и Хэдшир под своим началом. И не просто так. Есть один секрет, который хранит его род. Этот секрет Леонель собирался раскрыть после восстания Хэдшира. Дин, основатель рода Скорпиусов – внебрачный сын одного из Дювалей, которого тот вывез из Лэнсома сразу после рождения. А значит, в Леонеле Скорпиусе течёт та же кровь. Он имеет право на Печать с вороном. Ринги просто об этом не знают.

Вот теперь я понял, куда клонит Софи.

Она хотела, чтобы на переговоры два патриция явились с Печатями на пальцах, демонстрируя силу и права.

– Тогда и на мне будет Печать, – сказал я.

Софи склонила голову набок.

Сначала она невыносимо долго на меня смотрела – не меньше пары минут – и лишь потом ответила:

– Это будет расценено как посягательство на трон императора. Слишком опасно. Хотя я солгу, сказав, что не хотела бы видеть на твоей руке Печать Рингов, но всё же… Рэй…

– Теодор, – поправил я её. – С сегодняшнего дня я Теодор Ринг.

Софи вздохнула и подняла вуаль. Посмотрела на меня печально и в то же время с восхищением. Наши взгляды встретились.

– Ты уверен?

– Уверен. До трона мне дела нет, но если это поможет достать другие Печати, то я останусь во дворце.

– Тебя никто там не оставит, – сразу возразила Софи. – Никто не запустит кота в ящик с мышами. Ринги не идиоты.

– А ещё они – не мыши. Они просто коты другой породы.

– И что ты намерен делать?

Я выдержал паузу, прежде чем ответить. Ещё раз мысленно взвесил своё непростое решение и наконец произнёс:

– Заявлю свои права на престол.

Софи замерла. Она даже дышать перестала, уставившись на меня белыми точками зрачков.

Я не стал дожидаться от неё реакции и добавил:

– Мне нужно, чтобы Ринги оставили меня во дворце на официальных основаниях, нужно, чтобы никто из них даже рот не посмел открыть, чтобы мне возразить. Поэтому на мне должна быть Печать Рингов. Не просто в кармане. Она должна быть на моём пальце.

Софи медленно выдохнула.

Потом наклонилась и положила руку мне на плечо.

– На переговорах я буду рядом и помогу тебе снять перстень, как только встреча завершится. Но если тебе станет совсем плохо, то скажи фразу «Всё сложно, господа». Я сразу пойму, что нужно снимать Печать немедленно. Хорошо?

Я кивнул.

Софи сжала пальцы на моём плече и прошептала:

– Да, я помню, что сама просила тебя не надевать Печати и всегда была против этого, но… не сегодня. Сегодня я хочу увидеть того, кто рискнёт бросить вызов Рингам прямо в лицо.

* * *

В Лэнсоме колонну машин из Ронстада встретили опустевшие улицы.

То ли в знак протеста, то ли для демонстрации презрения непрошеным гостям, то ли из-за траура по погибшим солдатам имперской армии.

На каждом автокэбе развивались флаги с буйволом и флаги свободного Хэдшира. Кортеж Орривана медленно проехал мимо центральных площадей и свернул на дорогу, ведущую к императорскому дворцу.

Раньше я видел его только издали, по праздникам и во время парада, когда открывались огромные въездные ворота.

У дворца даже трава казалась ярче и сочнее, вода в фонтанах – свежее и чище, статуи и обелиски – прекраснее, а сам дворец с башнями, колоннами и витражами воспринимался мной чем-то вроде вместилища для богов.

Теперь же я сам направлялся туда, да ещё и в роли принца.

Забавно.

Кто б сказал мне об этом полгода назад, когда я прозябал на должности стажёра, жил в трущобах Речного квартала и подыхал от овеума в своей подвальной лаборатории.

Колонна машин миновала ворота, проехала мимо двух искусственных озёр, десятков скульптур и фонтанов, пышных парков и розариев, мостиков и крепостных зданий.

Вокруг было так красиво, что я устал смотреть на всю эту роскошь, а мы всё ехали и ехали…

Наконец у главного входа во дворец автокэбы остановились.

Здесь гостей встречали отряды военных агентов, самых верных офицеров и самых натренированных солдат – это сразу бросалось в глаза.

– Пора поделиться своими победами, Теодор, – сказала мне Софи.

Я кивнул и достал из нагрудного кармана все три Печати. Протянул их на ладони.

Софи несколько секунд на них смотрела, потом осторожно, двумя пальцами, взяла Печать с вороном и убрала в дамскую сумочку. Следом отправился перстень с буйволом. Софи, как и Херефорд, боялась древних реликвий.

На моей ладони осталась только Печать Рингов.

– Надевай, – прошептала Софи. – Лучше сделать это сейчас. Неизвестно, как отреагируют твоё тело и твой разум на мощь Печати Рингов.

Я сжал ладонь с перстнем в кулак, решаясь на очередной безумный шаг. Посмотрел в демонические глаза чёрного волхва, разжал кулак и быстро надел Печать на указательный палец правой руки…

Странно, но первую секунду я не ощутил ничего.

Никаких изменений.

Но уже в следующее мгновение огромные глаза Софи, её лицо и шляпка с поднятой вуалью, обивка салона и сиденье – всё, что я видел перед собой, расплылось в моём сознании.

Голову заполонили голоса и шумы, хохот, крики, звон и эхо. Палец занемел, а вместе с ним будто омертвела и вся рука до самого плеча.

В глаза потемнело.

– Как ты? Идти сможешь? Рэй, надо выходить… Рэй?.. – услышал я еле различимый голос Софи.

Кажется, она обхватила меня за плечи и встряхнула. Или это дрожь прокатилась по телу… или сознание помутилось… или дыхание… закончилось…

…Очнулся я уже на полу автокэба, между сиденьями, лёжа на боку.

Надо мной склонилась Софи. Она держала меня за правую руку, поглаживая тыльную сторону ладони.

– Ну наконец-то, – улыбнулась она, заметив, что я открыл глаза, и отпустила мою руку. – Вставай, мой принц. Нас ждут. Переговоры уже начались.

Я прищурился и потёр лоб.

– Уже? Уже начались?

– Ты пробыл без сознания около пятнадцати минут. Я передала Печати патрициям и осталась с тобой.

– Вот дерьмо, – ругнулся я сквозь зубы.

Софи усмехнулась.

– Принцы не говорят «вот дерьмо».

Ничего не отвечая, я вскарабкался на сиденье и посмотрел на свою правую руку. Вместо Печати увидел слои бинтов. Ими была обмотана вся ладонь.

– Где Печать? – нахмурился я, не сводя с ладони глаз.

– На твоей руке, – ответила Софи с волнением в голосе. – Палец сочился кровью, пришлось перевязать, но я не стала снимать с тебя перстень. Решила дождаться, когда ты очнёшься. Мы слишком рискнули, чтобы отступать.

– Ладно, и так сойдёт. Сниму бинты, когда придёт время.

Я ещё раз потёр лоб, вдохнул-выдохнул, приходя в себя окончательно, и, не теряя больше ни секунды, покинул автокэб.

За мной вышла Софи.

У входа во дворец так и стояли отряды военных, а у мраморного крыльца – с десяток камердинеров в золотистых ливреях.

Хоть я и опаздывал, торопиться всё равно не стал. Неспешно прошёл мимо рядов солдат и офицеров прямо к крыльцу императорского дворца.

Старший камердинер вышел мне навстречу и поклонился.

– Сэ-эр, добро пожаловать в императорский дворец рода Рингов. Прошу проследовать в зал для переговоров. Я провожу вас, сэ-эр.

Он не сказал «мой принц», а демонстративно подчеркнул слово «сэр», не считая меня одним из Рингов.

Мужчина сделал приглашающий жест в сторону двери.

– Прошу, сэ-эр. Вас ждут.

Я кивнул и отправился вслед за камердинером в просторный холл дворца.

Рядом со мной, как тень, шла Софи. Она не разглядывала обстановку, не интересовалась картинами, статуями, бюстами и роскошной мебелью. Её лицо вновь скрывала вуаль, и какие эмоции Софи испытывала сейчас, оставалось только догадываться.

А вот мой взгляд невольно задерживался то на каминах и мраморных колоннах, то на позолоте, то на гигантских люстрах из хрусталя, то на фресках с изображением Великой родовой битвы и семейных портретах Рингов.

Таких интерьеров я не видел никогда, даже на картинках.

Камердинер повёл нас в западное крыло дворца. Из холла мы свернули в широкий и светлый коридор, украшенный портьерами и заставленный старинными креслами.

За ним последовал ещё один коридор, уже в бирюзовых оттенках. За ним – ещё один, в бежевых. И только миновав пятый, мы наконец вышли в одну из гостиных.

Казалось, здесь не было ни единой живой души – такая стояла тишина. Но так только казалось.

Гостиная была заполнена людьми.

По обе стороны просторного помещения стояли телохранители. Всего человек сорок, не меньше. С одной стороны – охрана Рингов в парадной синей форме; с другой – охрана патрициев из Ронстада в чёрной форме. Я и сам был сейчас в такой же.

Из гостиной в другой зал вела высокая дубовая дверь. Похоже, туда мне и надо было.

Камердинер дошёл до двери и развернулся ко мне лицом.

– Это зал для переговоров, сэ-эр. Вас ждут. Но прежде чем вы войдёте, прошу вас сдать оружие агенту Ховарду. Вам всё вернут по окончании встречи. Меры безопасности, сэ-эр. Далее вас проводит уже сам агент Ховард.

Он кивнул и с невозмутимым видом покинул гостиную.

Ко мне тут же подошёл высокий мужчина со значком агентской неприкосновенности.

– Агент Саймон Ховард, – представился он. – Прошу ваше оружие, сэр.

Он тоже обратился ко мне «сэр».

– «Ваше высочество» будет вполне достаточно, агент Ховард, – невозмутимо выдал я.

Выдержки ему хватило, чтобы не скрипнуть зубами, но вот мускула на его холёном лице всё равно передёрнулась – это агент не смог проконтролировать.

– Прошу сдать оружие… ваше высочество.

– Без проблем, агент. – Я пожал плечом и одним быстрым движением вытянул мечи из-за спины.

Ховард невольно шагнул назад, будто я на него напасть решил. Остальные императорские стражи мгновенно вскинули винтовки и взвели курки.

По гостиной прокатилось грозное стрекотанье.

На это сразу среагировали охранники-адепты. Они сделали полшага вперёд, ближе ко мне, и приготовили кодо. Затрещали парализующие эрги.

– Господа-господа, давайте не будем нервничать! – вдруг громко высказалась Софи. – Принц Теодор всего лишь сдаёт оружие. Значит, и вы своё уберите!

Адепты отступили назад. Солдаты опустили винтовки.

Агент Ховард забрал мои клинки, потом – револьвер, после чего передал их охране. Он покосился на мою перебинтованную руку, но не стал её проверять.

– Больше ничего нет, ваше высочество? – уточнил он.

– Ничего.

– Позвольте всё же досмотреть вас.

– Да пожалуйста. – Я приподнял руки, разрешая себя проверить.

Ховард быстро обхлопал мне руки и ноги, проверяя, нет ли где ещё спрятанного оружия. Забавно, а ведь и он, и я отлично понимали, что при моих способностях к мутации оружие по большому счёту мне не нужно. Однако правила безопасности обязывали их соблюдать.

Ничего не обнаружив, агент кивнул мне и обратился к Софи.

– Вы сопровождаете этого господина?

– Я его телохранитель, – отчеканила Софи.

Кто-то из солдат тихо усмехнулся, но Ховарда ответ хрупкой женщины в шляпке и вуали нисколько не удивил. Он понимал, что любой адепт может быть опасен и непредсказуем.

– Ваше оружие, мэм.

– Я безоружна, агент.

– Позвольте проверить.

Софи он досматривал чуть дольше, чем меня. Всё же в женской одежде имелось куда больше укромных мест. Не найдя оружия и у Софи, агент наконец позволил нам пройти дальше.

При этом никто не просил адептов надеть путы из дериллия. Этому я находил только одно объяснение: металл, сдерживающий кодо, находился в самом зале для переговоров.

Ни за что не поверю, что император Тадеуш был настолько бесстрашен, что допустил встречу с адептами без участия дериллия.

Ховард подал знак помощникам, и те распахнули передо мной двери.