Текст книги ""Фантастика 2024-82". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Алексей Переяславцев

Соавторы: Алексей Егоров,Нариман Ибрагим,Ярослав Горбачев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 95 (всего у книги 353 страниц)

Перескакивая по волнам, лодка сильно рыскала. Виалу пришлось двумя руками взяться за кормило, упереться ногами в скамью перед собой. И все равно управлять судном стало тяжелее. Да и скорость снизилась. Ловить ветер теперь сложнее, но торговец не жаловался. Ради практики необходимо на малой скорости идти.

Волны сильнее били в борт. Пришлось Карнину убрать жаровню. Передышка длилась недолго, продольная качка усилилась. Никто не жаловался, Эгрегий по незнанию молчал, а остальные понимали, что не стоит пугать удачу.

Мафенас водил руками, словно делал что-то определенное. Но, как думал Виал, его моряк просто изображал. Рыба сама идет в сеть, но моряк верит, что от его действий зависит результат.

– Тяжелеет, – проговорил он.

– Я не тороплюсь, продолжай.

Виал говорил спокойным голосом, хотя на его лбу выступила испарина. Рулевое хуже слушалось, норовило вырваться из рук. Виал переместился вперед, лег грудью на валек. Хоть так зафиксировать кормило.

Парус прослаб, хлопал под ударами ветра. Можно попросить Карнина изменить положение рея, но это полумера. Ветер постоянно меняется, а рей тяжелый и закреплен хорошо. Они еще не вышли на устойчивый ветер, здесь в прибрежных водах он постоянно меняет направление.

Не раз Виал размышлял над тем, как можно исправить ситуацию. В голову ничего не приходило. Может, нет такого решения.

Час он боролся с течением, уводя судно от скал. За ними уже устремились чайки, предвкушая легкую добычу. Если Мафенас много выловит, то мелочевку можно бросить птицам, пусть лакомятся.

Сеть отяжелела. Мафенас намотал фалы на кулаки, и канаты сильно впились ему в кожу. Ладони посинели от напряжения, мышцы напряглись.

– Пожалуй, все! – изрек моряк и потащил сеть.

Карнин и Эгрегий бросились ему помогать. Теперь им можно включиться в игру.

– Это вам не аренная забава, – говорил Виал. – Трезубца нет, только сеть!

– Если акула, то я ее ножом! – Карнин достал кривой нож.

Это не столько оружие, сколько рабочий инструмент. Им можно резать канаты, чистить и потрошить рыбу. Легионеры пользуются подобными ножами. Им тоже приходится самим заботиться о пропитании. Люди из торговых городов поставляют им продукты, но кормить воинов никто не будет.

Потому Виал с пониманием относился к воинам, тем же морякам верского флота. Они подневольные, как и он сам.

Сеть тяжело поднималась на лодку, Виал с каждым разом морщился, когда слышал удары керамических грузил о борт. Они не повредят судну, не собьют восковое покрытие, но все равно больно. И даже брызги, капли воды, попадающие на дно, вызывают раздражение.

Еще недавно, пару часов назад лодка пахла свежим деревом, смолой и воском. Угадывался даже аромат шерсти, из которой сделан парус. Теперь все пахло солью, а к концу сезона прибавится запах гнили.

От нее никуда не деться, дерево всегда гниет в море. Морские духи забирают жизненную силу у того, что рождено на суше.

Все трое вцепились в сеть. Похоже, улов был значительным. Они даже не могли поднять его на судно. Виал услышал, как трепещутся рыбы, ему почудилось, что он услышал их крики. Кроме чаек и людей никто не издавал звуки.

– Не сможете вытащить, так режьте сеть, – смеясь, сказал Виал. – Будем ужинать галетами и сыром! Чудно же!

Правильная мотивация творит чудеса. Еще мгновение назад люди подумывали отпустить не только улов, но и сеть, а теперь с утроенными силами потащили ее в лодку. И даже вытащили! Тут правда помог Виал, он резко изменил курс, заставив судно накрениться на левый бок. В опасной близости показалась вода. В этот момент моряки могли полететь за борт, но все удержались, даже Эгрегий, успевший обхватить ногами скамью. Потом вечером он обнаружит на этом месте страшные синяки.

Виал выправил положение судна, встав по ветру. Резко поднялся борт, сеть с уловом сама влетела в лодку. Влажный удар о дно, раскрылась сеть, и на свет полетели всевозможные рыбы. Виал успел разглядеть лососей, карпов и какую-то мелочевку вроде зубаток.

Потом налетели чайки, расселись на рее, выпрашивая положенную часть добычи. Отказать им нельзя, иначе так и будут обсирать парус и всех людей под ним.

– Да подавитесь вы! – кричали моряки, выбрасывая мелкую рыбу за борт и смеясь.

Лодка шла быстро, оглушенная рыба оставалась на поверхности воды и чайки принялись ее вылавливать. Далеко в вышине Виал заметил птицу, что тоже прилетела поживиться; небесный пират, что грабит других птиц, вырывает у них пищу из клюва. Виал улыбнулся гостю.

На дне остались лежать огромные рыбины: два лосося, десяток сардин и треску. Такому улову позавидуют рыбаки. На четверых путешественников этого даже много.

– Ну, Мафенас, молодец, поздравляю! – Виал откупорил кувшин и налил ему, не разбавляя.

Моряк принял поздравления, поднял самую большую рыбину за хвост и отпил вина. Начал играться, пытаясь напоить рыбу виноградным соком. Естественно, поранился. Ведь зубы у этой твари страшные, а присметри все существа, и земные, и морские становятся сильнее.

– Можно засолить и завялить часть, – сказал Эгрегий, разглядывая улов.

Похоже, он решил взять на себя роль повара.

– Можно, займись этим сразу. Только потроха не кидай в воду, плохая примета.

Эгрегий взял нож, принялся чистить рыбу. Больших тварей пришлось оглушать, ударяя веслом, иначе с ними не справиться. А моряки вернулись к своей забаве. Виалу стало интересно, на что они играют теперь. Все медяки уже перекочевали в кошель Мафенаса. Может, они играют на будущий заработок или на кусок из котла.

– Оставь вот эту на вечер, – Виал указал на лосося поменьше.

– Нам будет сложно его жарить, – с сомнением сказал Эгрегий. – На таком огне…

– Мы пристанем к берегу. Или ты думал, мы целый месяц будем солиться в этой лодке?

Эгрегий обрадовался. Моряки знали это и так. Виал часто перед выходом в дальний поход заходит во все окрестные бухточки. Словно прощается с землей, которую не будет видеть весь сезон.

На самом деле, Виал выбирал наиболее оптимальный путь. Так и люди устают меньше, припасов много не надо, идти проще. Ветер и течения сами вынуждают так делать. Идти ночью вдоль берегов просто опасно, вот и приходится приставать на ночь в знакомых бухтах.

И то Виал выбирал такие места, куда местные могут забраться только на лодках. Обычно это каменистые пляжи, расположенные в ущельях между скалами. Там гнездятся птицы – вот еще один ресурс на пропитание. Крестьяне собирают яйца птиц, спускаясь по отвесным скалам. И зачастую они делают это в одиночку, без помощника со страховочной веревкой.

– Вот еще источник мяса, – пробормотал Виал.

– Что? – Эгрегий остановил работу.

Его руки были по локоть в красной крови. Словно бычка разделывает. И умело так разделывает, ну, это правильно. Ведь парень пастух, рыбу он точно ловил, вот и научился ее разделывать.

– Ничего. Тебе перчатки могут понадобиться.

– Я уже заметил. Скользкая, словно в соплях. Да шкура жесткая.

– Ты еще акулу не едал. Вот у нее шерсть отменная, словно вулканический камень.

– Акулу? И как она?

Ему на самом деле интересно. Думал, что такое страшное существо должно и на вкус быть необычным.

– Рыба как рыба. Без приправ отвратительна. То, что у тебя сейчас, намного лучше. Хоть сырым ешь. Будем в море так питаться.

Эгрегий удивленно уставился на разделанную тушку. Да, рыбина огромна, но есть ее сырой? Нет бы подвялить, благо подвесить есть где.

– Будем, будем. Тебе понравится. В уксусе смачиваешь и ешь. Ничего лишнего, а на вкус м-м! Не забывай о воде, сырая рыба поможет нам сохранить запасы. С голоду-то мы не помрем, а вот без воды тяжело.

Доводы разумные, но Эгрегий все равно сомневался. Виал не стал давить на него, все равно попробует, когда увидит, что спутники едят. Может быть, он думает, что торговец обманывает его ради смеха.

Закончив с рыбой, Эгрегий обтер вырезку солью и положил под скамью, накрыв тканью, чтобы не запачкать. Как помыть руки, он не представлял. Перебираться через борт, свешиваться над водой?

Виал подсказал отпущеннику: нужно взять ведро и бросить его за борт. Естественно, сначала необходимо привязать его к канату.

– А захочешь справить нужду – иди к форштевню.

Волны разбивались о нос лодки, поднимаясь до планшира. В этом месте качка сильная, зато борта не загрязнятся. А чтобы не вылететь, необходимо держаться за вант.

На крупных судах делают специальные отверстия. Здесь же все проще. На борту все равно нет женщин, так что стесняться некого. Чуть погодя, когда жара начнет давить на моряков, они вообще сбросят лишнюю одежду.

Отмывшись от крови, Эгрегий уселся на дно между скамьями. В этом месте он чувствовал себя в большей безопасности, чем на банках. Со временем привыкнет и не будет прятаться от моря меж досок.

Поднявшийся ветер оказался попутным. Судно стремительно полетело на восток, прорезая волны подобно ножу. Качка уменьшилась, на высокой скорости даже на носу было достаточно комфортно. И Мафенас начал проигрывать. Похоже, вся его хитрость с камнями была в том, чтобы бросать их в нужный момент, когда поднимается или опускается палуба.

Виал усмехнулся и подумал, что Карнин никогда не сообразит, в чем секрет удачливости напарника.

Чем занять парня, Виал не знал. С собой он не взял никаких книг – да и что этот пастух может любить из чтива. Предложить ему составить компанию морякам? Тоже не вариант: вдруг он начнет сильно проигрывать или сильно выигрывать. Оба исхода ведут к дракам и последующим неприятностям.

Пусть уж парень остается на правах телохранителя, пока не будет вхож в корабельную семью. Но занять его следовало, так что Виал начал рассказывать об устройстве корабля.

Конструкция судна, паруса, названия канатов. Затем переключился на основные ветра – это уже было знакомо пастуху. Зимние и летние ветра отличаются, но на земле они больше влияют на урожайность, количество осадков, а в море могут помочь путешественнику, могут привести его к гибели.

И не всегда добрые летние ветра хороши в море.

С такой скоростью лодка прошла большее расстояние, чем рассчитывал Виал. Рассказывая, он наблюдал за берегом, прошел мимо двух прекрасных бухточек. Еще утром он собирался причалить к ним. Но раз ветер благоприятный, можно пройти дальше. В этот вечер поохотиться на птицу не получится.

Судно прошло мимо огромного мыса, испещренного трещинами. Верхушку покрывали кривые сосенки. На камнях гнездились сотни птиц, их крики слышались на мили вокруг.

Моряки голодными глазами провожали летящих далеко в небе птиц. Охотиться на них тут не представлялось возможным. Даже если Эгрегий такой мастер в метании камней, у него нет опыта в стрельбе с лодки. Тут слишком много факторов.

– Вот и занятие, – пробормотал Виал.

Он сменил курс, перескочил с удобного течения. Пришлось приблизиться к берегу, повернуть руль, чтобы судно всегда смотрело в море. Течение компенсировало это направление, заставляя лодку держаться вблизи скал.

– Видишь вон тот камень, – Виал указал на одиноко стоящую скалу.

Она выделялась из десятка соседок. Была белой, покрытой слоем тины. Волны разбивались об основание камня, пенясь, отступали. На взгляд до скалы было шагов сто, может чуть меньше.

– Вижу, – кивнул Эгрегий.

– Бери пращу и бей по ней.

Задача поначалу показалась невыполнимой. Ведь чтобы совершить выстрел, придется встать во весь рост, раскрутить пращу и попытаться не задеть такелаж! Вот только Виал не позволил парню отказаться, сказал, что никто от него не ожидает меткости.

– У меня всего с десяток камней, – сделал последнюю попытку Эгрегий.

– Наберем, я же говорил. Хватит спорить!

Отпущенник поднялся, развязал пояс-пращу. Туника повисла на его тощих костях подобно мешку. Моряки тоже бросили игру и поглядывали на стрелка. Теперь у них будет новый повод для спора – попадет парень или нет, с какого раза попадет.

Виал закатил глаза. Вот нечего им делать, только передавать друг другу деньги!

Эгрегий широко расставил ноги, чтобы голенями держаться за банки. Он накинул петлю пращи на руку, положил сумку со снарядами перед собой. Взвесил один камень, положил его в пращу и взял в ладонь свободный конец. Праща оказалась длинной, доставала почти до дна.

Прикинув, что длина не подходящая, Эгрегий быстро переделал оружие. Благо сделать это несложно: просто переместить ложе ближе к мертвой петле, а свободный конец укоротить с помощью узлов.

Теперь праща была длиной в локоть.

– Только нас не зашиби! – крикнул под руку Карнин.

Похоже, он ставил на то, что парень ни разу не попадет. Отпущенник раскрутил пращу, все его тело закачалось из стороны в сторону. Даже Виал почувствовал, как эта вибрация передается лодке.

И правда, с первого раза Эгрегий не попал. Виал старался держать судно строго по курсу, не менять дистанцию, но на таком расстоянии даже незначительное отклонение влияет на точность попадания. Скала была узкой, попасть в нее сложно, в этом никто не сомневается.

– На востоке, – сказал Виал, – всадники на скаку разят цель из лука. Причем словно убегают, поворачиваются в седле и бьют точно в цель! Не останавливаясь! Чем ты хуже этих варваров.

– Я сам варвар, – сквозь зубы ответил Эгрегий.

– Тем лучше! Значит, ты сможешь это сделать.

Осталась парочка камней. Мафенас явно помрачнел, он ставил на молодость, на удачу. Ведь известно, что всем она поначалу улыбается. Или он рассчитывал, что капитан как-то поможет парню.

Виал подумывал, что такое возможно, изменить в момент броска положение руля. Но поди сделай это достаточно точно. Придется учитывать слишком много. Не говоря уже о том, что у скалы ветер может быть другим.

Ни один снаряд не попал в цель, и не похоже, что точность улучшилась. Слишком мало попыток. Эгрегий выругался, бросил пращу на скамью и уселся на место. Его лицо раскраснелось, а в глазах плясали гневные искры. В это время Карнин вернул себе деньги, что проиграл Мафенасу.

Говорить что-то не требовалось, успокаивать парня Виал не стал. Тот не маленький, сам должен держать себя в руках. И он найдет способ вернуть уверенность. Вечером у него будет возможность.

Виал поглядывал на солнце, прикидывая, сколько еще пройти. Отличные стоянки он уже оставил позади, скоро кончатся хорошие. Придется останавливаться там, где придется. Потребуется проводить лодку через громоздящиеся вокруг скалы.

Три часа до заката, рассчитал Виал. Еще час он выбирал место, а затем приказал убрать парус и взять весла.

Дальше шли, борясь с течением, опасаясь смыкающихся вокруг скал. Вода была чистой, дно выглядело близким и видны рыбины, пасущиеся на галечном поле внизу. Но это обманчивое впечатление, глубина здесь значительная.

Зато заметны все коряги, все рифы вокруг. Виал встал, чтобы лучше видеть путь. Эгрегия пришлось посадить на весла, а Мафенаса отправить на нос. Моряк, вооружившись запасным веслом, должен проверять дорогу на наличие мелей и подправлять курс.

– Начали! – скомандовал Виал.

Весла ударили по воде, лодка резко спрыгнула с попутной волны и бросилась в пенящуюся бездну. Виал направил ее в небольшой промежуток между скалами. Казалось, самоубийственная дорога, но торговец знал этот проход.

Да и Мафенаса он поставил больше для перестраховки. Его услуги не пригодились, хотя он что-то пытался там делать веслом. Виал маневрировал, командуя гребцам то снизить темп, то прибавить. Эгрегий еще не научился работать по команде, до него медленно доходил смысл приказов. Торговцу приходилось больше налегать на рулевое, чем маневрировать с помощью гребцов.

Как он и ожидал, в этом проходе течение было умеренным. Вода выходила из лагуны, подгоняемая речушкой, сбегаемой со склонов гор. Среди рокота волн Виал расслышал грохот падающей воды.

Громовая лагуна. Здесь он часто останавливался, когда охотился за чужими судами. Было тут святилище крылатых духов, что заманивают моряков в свои лапы. Пираты предпочитали дружить с этими чудищами, ведь занимались они практически тем же.

Вскоре они увидели водопад. Кроме торговца, только Карнин здесь бывал, но на других судах. Водопад небольшой, но шум от него вводил людей в ужас. Всему виной отвесные скалы, поднимающиеся вокруг. Пляж, к которому направлялся Виал, состоял из гальки – остатки тех камней, что обрушились в море.

Века прошли, камни стали гладкими. Даже сейчас вода подтачивает неприступные скалы. Видны глубокие промоины, словно вырубленные скульптором. Посмотришь на них и решишь, что тут поработали боги.

Это вода и те, кто ее направляют, сотворили красоту.

Мафенас позабыл о том, что должен высматривать мели. Серьезного столкновения не произошло, просто судно чиркнуло бортом о камень, скрытый под водой. Виал нахмурился, любой такой удар он воспринимал словно нанесенный ему.

Под рукой оказался черпачок, которым торговец разливал вино. И в отличие от Эгрегия попасть в мишень Виалу удалось. Черпак глухо стукнулся о затылок моряка, тот ойкнул и сел на дно.

– Как тебе?! Приятно?! Вот так же лодке! – крикнул ему Виал.

Моряк потеряно тряс головой. Над ним никто не смеялся, боясь попасть под горячую руку. Карнин уставился на дно лодки, держал весло поднятым над водой. Течение само подтаскивало судно к пляжу.

Выйти отсюда будет трудно.

– Чего расселся, вставай!

С затылка Мафенаса стекала кровь. Ничего серьезного, ему можно голову открутить, все равно не заметит.

Мафенас поднялся и перегнулся через борт. Он активней начал работать веслом, словно отталкивал судно от мелей и камней.

– Вот придурок, – вздохнул торговец.

Как будто он не знает, что моряк просто баламутит воду. Пусть хотя бы так работает, бестолковый. Другого от наемников Виал не ожидал, но все равно бесился.

Другой моряк хотя бы понимал, что не стоит наглеть, когда капитан рядом. На таком суденышке он всегда рядом, все видит и все чувствует. Карнин предпочитает молчать, не раздражать командира.

Если Эгрегий окажется таким же глупым, то путешествие будет отвратительным. Может быть, об этом предупреждал сон? Виал решил поразмышлять об этом. А его руки сами все делали, разум даже не участвовал в этом.

Судно подошло к берегу. Теперь уже весло впередсмотрящего уперлось в галечный берег.

– Стой! – крикнул Виал.

Карнин и Эгрегий начали грести в обратную сторону, замедляя лодку.

– Быстро сообразил, – проговорил торговец, глядя на отпущенника.

Парень мог не знать, что от него требуется в этот момент, но он догадался повторить действия соседа.

Виал вытащил рулевое весло из воды, закрепил его на корме, чтобы вода стекала за борт. Затем он перебрался вперед, вместе с Мафенасом спрыгнул в воду. Оставшиеся в лодке продолжали грести в обратном направлении, компенсируя прибрежное течение. Делали они это до тех пор, пока торговец не схватил свободный фал и потащил лодку к берегу.

Вчетвером они смогли вытащить ее на гальку, оттаскивать от воды не стали. Виал сказал, что ночью начнется отлив. Вода отступит, позволит осмотреть дно.

– И повреждения! – закончил Виал, глядя на Мафенаса.

– Прости, командир.

Крупный моряк, бывший пират скукожился под взглядом торговца.

Хотя повреждений там быть не должно, но такая халатность может дорого обойтись позднее. Лучше уж припугнуть этих бестолочей сейчас, чем спасаться вплавь где-нибудь у Побережья.

– Закрепите фал, – Виал указал на камень в двух шагах, – выложите весла на просушку, собирайте топляк…

Он отдавал распоряжения, сам участвуя в разгрузке. Камень, за который привязали судно, было установлено здесь давным-давно. Кто-то даже просверлил отверстие в середине, чтобы удобней было крепить.

Им удалось найти старое кострище; чуть поодаль под каменным балконом лежал собранный топляк. Эгрегий подтащил дерево к кострищу и отправился к воде, собирать выброшенную древесину.

Вместо трута они использовали высохшие водоросли, которые походили на размочаленное древесное волокно. Горит прекрасно, когда сухое. Моряки развели костер, поставили распорки между которыми натянули канат, повесили на него рыбу. Пусть коптится.

– Пастухи тоже так делали? – крикнул Мафенас отпущеннику с топливом.

Эгрегий возвращался с богатым уловом. Дерево прибивало к берегу, разбивало в мелкие щепы о скалы и полировало о гальку. Даже топор не нужен, чтобы разрубать топливо. Вода сама все сделала. Ведь море кормит.

– В любом обществе люди заботятся друг о друге, – ответил Эгрегий, сгружая топливо под навес.

Виал оставил их заниматься ужином, а сам отправился к водопаду. Там была пещера, где располагалось святилище. С собой он захватил зерна и вяленого мяса – то, что не могут добыть морские чудовища сами.

За торговцем никто не последовал, а он никого не приглашал. Только приказал пройтись по берегу, собирая моллюсков, когда начнется отлив. Жаль, тут нет птиц, он очень хотел бы отведать на ужин чего-нибудь летающего.

Тут же кроме немногих мошек не было ничего. Над лужами кружились мушки, в спокойных водоемах бегали крабы. Морским гадам торговец бросил зерна, приговаривая, чтобы они росли. Вот тогда-то он их с радостью сожрет.

Рядом с водопадом от гула кости болели. Река прорезала в склоне глубокий овраг, обрушивалась на пляж с высокого мыса. Разбиваясь на множество осколков, вода наполняла воздух прохладой. Не чувствовалось даже соли.

Если бы рядом кто-то стоял, его бы не удалось услышать. Виал посмотрел по сторонам, но его никто не преследовал. Просто испуг от того, что утратил слух. Шум оглушает. Даже на месте стоянки приходилось перекрикивать громыхание падающей воды.

Голова начала побаливать, словно это чудовища воздействуют на его душу.

«Надо заканчивать поскорее» – подумал Виал.

Он не боялся сирен, часто их подкармливал. И не только зерном, животным мясом. Вино они не любят, зато уважают другой алый напиток. Виал сморщился; многое ему в занятие пиратством не нравилось, как например такая жестокость. И самый бесполезный пленник принесет золотую монету, а приходилось отдавать его жадным чудищам.

Пещера располагалась за нагромождением скал, поодаль от водопада. Со стороны пляжа ее не рассмотреть. Потому пираты часто там прятались, если их преследовали. Приходилось бросать лодки, вплавь добираться до пещеры. А вокруг рыскали патрульные суда. Сколько дней приходилось торчать в темной, затхлой пещере, под взглядом голодных бабищ.

Виал помотал головой. Нехорошие воспоминания всегда выплывали наружу, когда он приближался к пещере. И голод, и жажда, и позор его преследовали.

Перебравшись через каменный частокол, Виал спрыгнул в зеленую воду. Пахло от нее отвратительно. И здесь уже не водились крабы. Только мухи летали над застойной водой. Тина покрывала дно, высыхала на камнях. Идти по ней неприятно, словно по свернувшейся крови – и цвет похожий, такой бурый.

Свод пещеры нависал над головой, щеря гнилыми зубами. Солевой налет выбелил камни. По ним бегали мухи, слизывая угощение.

В пещере было темно. Это хорошо. Виал не видел истукана, установленного здесь. Этот камень был таким древним, что помнил, наверное, героев древности. Его привезли с востока, из великих городов. Кто были те переселенцы, что поклонялись морским чудищам, Виал не смог узнать.

После того памятного сидения в пещере, он отправился на восток, собирать сведения о великой колонизации. Вся южная часть Гирции была заселена чужеземцами. Даже у самого Косса Виала отыщется капелька чужеземной крови, иначе бы он не стал выходить в море.

Путешествуя от города к городу, Виал пытался узнать о тех, кто поклонялся сиренам. Но таких народов не было, никогда! Лишь в легендах упоминаются пожиратели людей, пираты и работорговцы – вот они могли поклоняться тем, кто пожирает моряков.

Пираты Гирции не поклонялись этим чудовищам. Даже с учетом тех даров, что они порой приносят. Это делается из страха, для собственной безопасности.

Собственные дары показались Виалу незначительными. Вот только робеть нельзя, эти твари чувствуют страх.

Стараясь не дышать, Виал направился в пещеру. Вонь разложения смешивалась с запахом стоялой воды и тины. Море не могло победить эту вонь, оно осталось по ту сторону, за каменной грядой.

– Ну здравствуй, камень, – сквозь зубы сказал Виал. – Возьми это и подавись, тварь.

Он бросил дары под ноги статуи. В темноте едва угадывались очертания чудовища. Но во время ритуала, сюда приносили лампаду. Древний мастер иначе изобразил сирену, не так как принято. Перья и когти никуда не подевались, но отвратительная рожа, лапы и крылья были заменены на вполне женские части. А грудь, бедра и лицо были притягательными.

Возможно, кто-то просто так пошутил, изобразив весь женский род в образе чудовищ, что завлекают мужей в свои тенета. Вот только рядом с этим камнем почему-то не верится в такое простое объяснение.

Виал постарался поскорее покинуть пещеру. А сделать это очень тяжело, заводь глубока, камни скользкие. Спускаешься туда быстро, а вот выбираться приходится очень долго. Словно борешься за жизнь.

И ведь приходилось сидеть в этой жиже несколько месяцев. Выбраться наружу не получалось, на пляже у водопада расположились манипулярии…

Виал помотал головой, отгоняя призраков прошлого. Смотреть перед собой, в ослепительный проем, служивший выходом из глотки.

Чуть ли не бегом, борясь с тошнотой и страхом, Виал добрался до места стоянки.

Моряки взглянули на капитана, не стали задавать глупых вопросов. Они знали о том, что находится рядом. И были рады, что никогда их не приглашали в гнездо чудовищ.

Эгрегий хотел было задать вопрос, но по лицам спутников понял, что лучше помолчать. Он вывалил в котелок собранных моллюсков, чтобы они быстро сварились.

– Давайте, что ли поедим, – предложил Эгрегий.

– Дельное! – согласился Карнин.

Виал оставил их, отправившись к лодке. Отлив только начался – как долго он провел в той пещере, так и год мог пройти. Носовая часть судна оставалась в воде, но лодка уже легла килем на гальку.

Как и замыслил торговец, место удара оказалось наверху. Виал осмотрел его, не нашел ничего серьезного: царапины, воск смят. Вернувшись к костру, он растопил небольшой кусочек воска в миске. Моряки наслаждались ухой, открывали моллюсков и высасывали сок из створок.

Эгрегий не мог полакомиться ими, так как не умел открывать.

– Покажите парню, а то жрете, а он готовил, – приказал Виал.

– Да мог бы спросить, мы ж не против, – сказал Мафенас.

– И мне оставьте, не сожрите все. Еще соберите, на два дня.

– Южнее возьмем? – спросил Карнин.

Виал кивнул. Идти дальше на восток не имело смысла, проще перескочить с прибрежного течения, отойти южнее и найти свою дорогу.

Всегда страшно терять из виду берег, любой берег. Еще страшнее, когда оставляешь позади родной берег. Не факт, что они вернутся на отеческие берега. Каждый об этом думал, но не смел произнести в слух, даже гнал подобные мысли – как бы не накликать беду.

Виал знал, что эти два дня будут самыми тоскливыми за все плавание. А раз так, то придется больше времени тратить на тренировки, больше готовить и есть, меньше разбавлять вино.

А потом уже будет легче.

Ведь у моряков в чужих портах больше развлечений. Можно что-нибудь украсть, убить кого-нибудь, просто подраться, вскружить голову какой-нибудь девице. И почти без последствий! Если успеют убраться в море.

Сам Виал так развлекался редко. Ему приходится соблюдать приличия, ведь он ведет дела со множеством коллегий. Его знают, его запомнят. А моряки как волны в море. Через год о них уже позабудут.

Виал размышлял о том, как хорошо его подчиненным. Не надо строить планы, не надо беспокоиться о сделках. Просто выполняешь свою работу. Они даже о лодке не думают, которая позволяет им выжить посреди водной пустыни.

Можно приказать морякам заняться починкой. Виал так бы и поступил, будь повреждения серьезней. Но раз он может справиться сам, то чего заставлять людей работать. Зато есть повод попрекать всю дорогу Мафенаса тем, что из-за него пострадало судно. Он-то не видел этой царапины.

Ранка была закрыта в два мазка кисточкой. Виал намерено растопил больше воска, чтобы изобразить сложность работы. Все равно воск не пропадет, он уже начал застывать в глиняной мисочке.

Вода отступала, обнажая киль. Как и думал Виал, никаких повреждений на дереве не оказалось. Появились свежие царапины, но это не страшно. В этом месте дерево хорошо просмолено, гнить не будет.

Услышав странный треск, Виал прекратил осмотр. Он добрался до киля, где поглаживал лопасть рулевого весла. Привлеченный шумом, он обернулся к костру. Звук доносился оттуда.

Треск заглушал шум падающей воды. Понять, что там, не удалось. Словно начался оползень. Уже стемнело, виден только огонь костра да блеск отраженных звезд.

Раз люди не кричат, то все в порядке, но проверить стоит.

Виал направился к костру, где различил две фигуры. Его моряки еще не спали, но болтать они прекратили. Треск раздавался поодаль, где расположился Эгрегий.

Так это бьются камни, что бросал отпущенник в мишень, расположенную выше по склону. Виал поднял голову, увидел белый выступ, образованный песчаником. Среди нагромождения черных скал, этот блок явно выделялся.

Располагался он шагах в двухстах от подошвы склона. Очень высоко, да еще под углом. Эгрегия это не смутило. Он запускал камни точно в цель и с невероятной силой. Виал насчитал, что из десяти бросков, отпущенник промахивался от силы раз или два. В песчанике уже появилась выемка от ударов.

Вот, как и рассчитывал торговец, Эгрегий решил показать свое мастерство. Если он еще утром собьет какую-нибудь птицу, будет совсем хорошо.

– Я спать, – сказал Виал.

Он отправился под каменный козырек, словно собирался сторожить топливо. Завернувшись в собственный плащ, торговец почти сразу уснул. Вскоре спутники последовали его примеру. С заходом солнца на берегу заниматься нечем.