Текст книги ""Фантастика 2024-82". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Алексей Переяславцев

Соавторы: Алексей Егоров,Нариман Ибрагим,Ярослав Горбачев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 279 (всего у книги 353 страниц)

Глава двадцать пятая
Стылый дом

/18 февраля 2027 года, неизвестное место/

– Ну, это уже ни в какие ворота! – начал я проматывать запись.

Оказывается, почти всю мебель, уже переданную в иной мир, придётся дезинфицировать с хлоркой! Потому что эти ребята, обитавшие в бункере целых два года, развлекались очень и очень, так скажем, сомнительными способами.

Нет, двадцать первый век, я всё понимаю, но…

Как тут было дело?

В первый день с начала записи камер в бункере уже шатались десятки людей в форме, а также Кирич, собственной персоной.

Кирилл Кириллыч с момента нашей последней встречи ощутимо поправился, начал носить дорогой костюм, часы золотые, даже в помещении рассекал в солнцезащитных очках – хозяин жизни. Уже, блядь, почти не сомневаюсь, что у него точно есть двухсотметровая яхта и целая банда фотомоделей на ней. А ещё, практически на 100 % уверен, что у него есть свой дворецкий, потому что я очень хорошо знаю Кирича.

Новый хозяин жизни, олигарх, нувориш и просто отличный парень, ходил по бункеру с важным видом и беседовал с серьёзного вида дядьками в военной форме. Звук камера пишет не всегда, только когда он достаточно громкий. И программа не считала, что обычный разговор – это достаточно громко.

Только несколько раз я сумел увидеть, как Кирич громко ругается с кем-то по телефону, не подбирая выражений, с матерком. Что-то о поставках некоего груза.

Кирич был здесь где-то две недели, гарнизон бункера пополнялся новичками, пока не достиг численности в двадцать человек. Десять мужчин, десять женщин. Параллельно с проматыванием записей я читал документацию, содержащую в себе сверхценную информацию о том, что же собирался делать Кирич.

Со мной у него подход был однозначен: держать меня в бункере, откуда нет выхода, под охраной двадцати охранников из добровольцев, параллельно проясняя через меня, нормально ли я себя чувствую и договороспособный ли. Для этого в рядах охраны присутствовало аж пять психологинь, имеющих лучшие рекомендации от проверенных Киричом агентств.

К слову, выяснил, где я сейчас нахожусь, по косвенным признакам из документации. Это, оказывается, Курильские острова, где-то рядом с Южно-Сахалинском. Кирич действовал наверняка, создав подземную базу для хранения куклы лича там, где точно никто не будет искать.

Но что же тут произошло?

Два года на ускоренной промотке: ребята активно между собой трахались, жрали интересные таблетки, долбили в нос интересный порошок, играли в видеоигры, читали, смотрели кино, ругались, устраивали совещания по решению межличностных конфликтов, учиняли оргии, бухали и иными способами интересно убивали время. Ждали моего возвращения, но я всё никак не возвращался, о чём беспокоился босс качалки, что сидел в этом кабинете и имел спутниковую связь с Киричом. Телефон этот я нашёл – он разъёбан в хлам чёрно-белым гомосеком. Кирич, как я понял, сказал им просто жить, даже если я не приду, ибо грядёт.

Когда грянуло, а это было исторически недавно, ребятам стало не до прояснения вопросов со странной куклой.

И вот тут стало интересно…

Они как раз праздновали день рождения крепкого блондинистого бородача, который втайне встречался аж с двумя чужими девушками. Ну как втайне… Все всё понимали, но прояснять никто ничего не собирался, потому что у всех рыльце в пушку, тут все мужики, как один, альфачи, а бабы специально подобраны так, чтобы ситуация, когда все со всеми беспорядочно трахаются, была приемлемой.

Праздновали они день рождения, громко музыка играла, по всем телевизорам зачем-то включили запись трансляции с какой-то рейв-пати, все, без исключения, обитатели бункера закинулись интересными таблетками и занюхались интересными порошками, две симпатичные и, как я доподлинно знаю, даже в самые неожиданные щели пробитые, барышни, закатили тележку с большим тортом, а потом виновник торжества внезапно скорчился, раззявил рот в яростном крике и откусил нос очень горяченькой на вид рыжей психологине, которая официально была его девушкой.

Таких безумцев оказалось ещё двое, они тоже набросились на соседей по столу, кто-то вытащил ствол, началась стрельба, ор, паника, никто не успел ничего предпринять, кроме френдли файера по непричастным и всё – финита ля комедия. Ах, да, шкаф сдвинул босс качалки, который, если с ним ничего не случилось, сейчас должен быть жив, ведь он уехал на пищевом лифте.

– «Дом 2», блядь, – заключил я. – Жрали наркоту как не в себя, а потом, блядь, удивлялись, чего это они оказались не способны отразить внезапное нападение…

Хотя нет, не успели удивиться.

Ещё очень полезным была информация о том, где находится спуск на этаж ниже и что там происходило всё это время. Камеры говорят мне, что в зону складов обитатели бункера спускались только чтобы втихаря потрахаться и когда нужно было готовить еду. Кухня там, там и склады. Сложно сказать, что в ящиках, но точно не огнестрельное оружие.

На камерах в кухне не видно следов жизнедеятельности босса качалки, поэтому, думаю, он уже сдох.

– Ну что, пора идти, проводить инвентаризацию? – спросил я вслух.

Лифт находился в конце основного коридора и обычно он открыт, но его закрыл босс качалки, когда оказался внизу. Открытие стальной плиты можно осуществить с этого компа, что я и сделал. Где-то на фоне послышались звуки работы гидроприводов.

– Нет, так-то, не самый плохой финал, если подумать, – произнёс я, нажимая на кнопку вызова лифта. – Два года ёбли с горячими барышнями, а для барышень это было два года ёбли с горячими мужиками, употребления вкусной еды, безудержных марафонов по просмотру фильмов, порнухи, соревнований в сотни видеоигр, а также употребления запрещённых веществ. Сдохнуть после таких блестящих двух лет – для кого-то было бы приемлемо. Я вот, например, сдох как агонист, в борьбе, мучительно выдирая из жопы Судьбы каждый прожитый день…

Несправедливо, сука.

Лифт приезжает, створки открываются и я вижу гниющий труп, а также засохшее пятно из мозгов и крови на стенке.

– А я уже было подумал, что ты настоящий босс качалки… – вздохнул я, подвигая ноги покойника ботинком и заходя в кабинку.

Как бы я поступил, случись со мной вот такая фигня? Ну, наверное, я бы пошёл мстить за своих, взял бы ствол и поехал на лифте наверх, чтобы пристрелить заражённых тварей – это же ведь и упокоение собратьев заодно, чтобы они перестали жрать людей.

А как бы поступил я, но ДО событий, приключившихся со мной в ином мире? Скорее всего, не справился бы со стрессом и прострелил себе башку из табельного. Да, так бы всё и было.

– Ладно, жаль, что так получилось, – вздохнул я, опустив взгляд на босса качалки. – А могли бы стать большими друзьями. Не, Кирич всё правильно сделал, я бы лучше не придумал. Меры предосторожности были не лишними. Хрен его знает, что творится в башке у лича, а теперь можно конструктивно беседовать. Номер Кирича на компе есть, если достану спутниковый телефон и окажется, что связь ещё хоть как-то работает, свяжусь и побеседую.

Створки лифта отворились, мне открылся вид на широкий коридор, заставленный деревянными ящиками. Это армейская тема, я такие на полигоне видел, когда на сборы отправляли с военной кафедры. Ещё аббревиатуры и цифры какие-то через трафарет выкрашены, выглядит серьёзно и брутально.

Только вот я знаю, что внутри всякие относительно мирные ништяки типа средств индивидуальной защиты, антирадиационных препаратов, запчастей к генератору, сухих пайков со сроком годности до второго пришествия Христа, а также приблуд для ремонта освещения – так написано в инвентарном списке с компа.

Я уже знаю, что никакого тебе огнестрела, никаких артиллерийских орудий, ядерных ракет и тому подобного. Чисто хозяйственная тема, чтобы бункер продолжал существовать и дальше. Но я уже знаю, как распорядиться всем этим правильно…

Провизии тут на пятьдесят лет для двадцати человек, чистой воды настолько много, что этим двадцати людям можно принимать хоть каждый день, но это потому что Кирич знал о том, что заражения почвы ядерными осадками не будет – резервуары пополняются из артезианского источника, ради которого строители прорыли шахту глубиной в сто восемьдесят метров.

Но к ядерной войне они всё же, чисто на всякий случай, приготовились, поэтому ОЗК и противорадиационная тема тут тоже есть – в жизни происходит всякое дерьмо.

Кстати, если верить записям, чёрно-белый хер был обычным заражённым, то есть вполне себе внешне похожим на человека, но по мере того, как разжирался на трупах, подвергался метаморфозам, как и других заражённые, а потом им стало нечего есть и они начали схватку без чести и милосердия, этакую королевскую битву, где должен остаться только один. И этот самый один одолел и сожрал всех, превратившись в то, что я в итоге убил.

Точнее не так. Сначала этот чёрно-белый хер был одного вида, но 1 мая 2025 года с ним что-то начало происходить, он вдруг рухнул посреди столовой и начал корчиться, лишившись всех белых пластин. Важно отметить, что до всех этих метаморфоз он был гораздо здоровее по мышечной массе, но здорово так подсушился. И даже так, он всё равно остался здоровенным сукиным сыном, способным гнуть сталь кулаками.

Расклад с пластинами ему не понравился, поэтому он вживил в себя эти осыпавшиеся пластины, насильственным путём, но его организм всё же принял их. Что за хрень произошла с ним? Да хрен его знает…

– Что ж, надо замутить поскорее ритуальный круг и гнать отсюда всё в иной мир, – решил я. – Сталь, компы, книги. Книги, компы, сталь.

/23 февраля 2027 года, сатрапия Сузиана, г. Душанбе/

– Всё нормально уложили? – спросил я у Кумбасара.

– Да, повелитель, – ответил он. – Добыча под надёжной охраной, распределена по хранилищам в точности так, как ты велел.

– Отлично, – улыбнулся я ему. – Те штуки, которые я подписал, у меня в кабинете?

– Да, повелитель, – кивнул Кумбасар и зачем-то поклонился.

– Новости какие-нибудь? – поинтересовался я.

– Была попытка проникновения в город, – сообщил Кумбасар. – Захватили четверых мародёров, двое сумели сбежать, но потом их выследили и тоже захватили.

– В тюрьме сидят? – спросил я.

– Да, повелитель, – кивнул Карим Кумбасар.

– Пусть помаринуются, – махнул я рукой. – Ещё что-то?

– Проезжал торговый караван, хотели остановиться у города, – продолжил немёртвый. – Леви беседовал с головой каравана, уже ходят слухи, что ликантропов у города больше нет. Торговля оживится, но и мародёров будет много…

– Жестите с ними, – приказал я. – Брать в плен, но если не получается – валить насмерть. Для острастки распните по паре-тройке убитых мародёров с каждой стороны света, пусть остальные крепко задумаются.

– Будет исполнено, повелитель, – ответил Кумбасар.

– Хорошо, – произнёс я. – Итак, без разрешения в кабинет не заходить, я буду очень занят, беспокоить только в случае чрезвычайных происшествий. Чрезвычайные происшествия: нападение противников, мародёры в больших отрядах, диверсанты, шпионы, вражеская разведка, извержение вулкана, падение небес и тому подобное.

– Какого вулкана, повелитель? – не понял Кумбасар.

– Это метафора, – устало вздохнул я. – Работайте, парни.

Если верить инвентарному списку, я перегнал через портал восемьсот тонн только еды, не считая всякого металлолома и предметов роскоши.

И еда это, спешу заметить, не всякая гречка с макарошками, хотя это тоже есть в немалых количествах, а долгохранимые продукты типа как для космонавтов: восстановленные соки, консервированные фрукты, овощи, свежие фрукты и овощи, обезвоженные и обжатые вакуумом, сахар, крахмал, соли порядочно, порошковые соки, вяленое мясо и тому подобные роскошные яства из XXI века…

Всё это можно отличненько продать тому же сатрапу, который точно никогда не ел засахаренных ананасов из консервной банки. И я бы сразу пошёл с торговым караваном, чтобы бедолага охуел и не выхуел от экзотических товаров, которые я ему грабительски дорого продам, если бы не одно «но».

«Nuclear Head».

Да, следующие три или даже четыре дня я посвящу этой новинке, которая, как оказалось, никакая не новинка для землян. Вышла эта штука четыре года назад, но босс качалки оказался её фанатом, поэтому на компе его стоит последняя версия, со всеми ДЛС и даже есть вторая часть, которую он тоже закатал до дыр.

– Никаких, блядь, исследований и написания программ! – воскликнул я, подключая собранный компьютер к сети питания портативного генератора.

Цистерны с дизелем и бензином пришлось выкорчёвывать с помощью болтореза и болгарки – присобачивали их так, будто боялись, что могут украсть.

Я притащил в родной мир десяток мертвецов, которые помогали мне таскать грузы, но даже так пришлось пять часов чертить отдельные ритуальные круги в хранилищах обоих миров, чтобы перетащить эти здоровенные цистерны. Зато вопрос с топливом закрыт надолго. Дизельный король этого мира вошёл в игру с выбиванием двери!

– Так-так-так… – хрустнул я костяшками, сразу как сел за компьютер. – Жаль только, что оффлайн достижений не завезли…

/5 марта 2027 года, сатрапия Сузиана, г. Сузы/

Мой небольшой, но вооружённый караван встречала примерно пятитысячная армия персов.

Вперёд выехали парламентёры, я тоже решил не томить и отправился навстречу.

– Чего тебе нужно, мертвец? – не очень вежливо начал бородатый перс в полной латной броне.

– Ты должен знать, что договор связывает меня по руками и ногам, поэтому я точно приехал с мирными намерениями, – ответил я ему. – И мне нужна торговля.

– Нам ничего не нужно от тебя, – выплюнул перс.

– Это пусть сатрап решает, нужно ли ему что-то от меня, – усмехнулся я. – Передай ему, что у меня есть сахар и экзотические яства. О расценках, думаю, я буду договариваться не с тобой, перс.

– Я не буду ничего передавать, убирайся отсюда, – отрезал бородач.

– Мне глубоко похуй, какое там у тебя мнение на этот счёт, – вздохнул я. – Передай сатрапу, что лич Алексей Душной приехал с торговыми целями, а потом мы посмотрим, что будет.

Перс молчал, глядя на меня с презрением и ненавистью, где-то с минуту. Потом он развернул коня и поехал в сторону города, а свита последовала за ним.

Ариамен точно в курсе моего прибытия, мы ведь не скрывались, вон, армию небольшую даже собрал, поэтому я даже не сомневался, что он узнает содержание этого разговора. И ещё я почти не сомневался, что он захочет торговать, потому что ненависть ненавистью, а сахар – это сахар.

Долго ничего не происходило, я дал знак Котику и тот приволок мне серый металлический стул с синтетической обивкой.

– Кофеёк уже сготовили? – поинтересовался я.

– Да, повелитель, – поклонился Бобби Котик.

– Ну так несите, – приказал я.

Кружка горячего кофе была доставлена спустя пару минут. Белая, с надписью «BOSS», потому что я босс.

– Ф-ф-ф-фп, а-а-а… – с наслаждением отпил я божественный напиток.

Молотый, потому что растворимый я не чухаю даже если восемь ложек в кружку положить.

На самом деле, я в душе не подозревал, как правильно работать с туркой и вообще заваривать кофе, но повезло, что Дмитрий Шестопалов, который программист из власовцев, выходит, айтишник и просто обязан был уметь варить кофе. Так и оказалось, поэтому не зря я его приберёг – заваривает такое убойное зелье, что аж целого лича пробирает до мозга костей.

Попиваю кофеёк, смотрю на напряжённых персов, готовых вступить в бой по первому сигналу от сатрапа.

– Долго они там? – посмотрел я на свои новые наручные часы. «Molex Pathfinder», с камнями и позолоченные.

Написано, что эти часы способны оставаться водонепроницаемыми на глубине до 1000 футов – уважаемо. Кстати…

Блин.

– Знала бы мама, какой я гений… – прошептал я, озарённый гениальной идеей неосновательного обогащения.

Надо побыстрее распинаться с сатрапом и всерьёз раздумывать над планом спецоперации.

– Эй, вы долго там?! – крикнул я персам, чем напугал несколько слабонервных воинов.

Не знаю, что больше повлияло на это, но сатрап явился, собственной персоной, через несколько минут. Строй разошёлся и сатрап выехал на немёртвом коне, здоровенном, ранее являвшимся представителем породы советских тяжеловозов. Теперь он сдох, но не перестал нести свою службу, почти как я.

Тёмно-гнедой конь выглядел величественно, стальная броня на нём была воронённой, остро подчёркивающей масть.

– Котик, ещё один стул и столик! – приказал я. – И кофе налейте, только послабее и с сахаром! Лучше сразу кофейник тащите!

Ариамен, помнящий наш незабываемый разговор, состоявшийся почти шесть лет назад, сразу спешился и дождался мертвецов, спешащих с мебелью. Он уселся за стол и сопроводил подозрительным взглядом Дмитрия Шестопалова.

Власовец был в белоснежной поварской куртке и накрахмаленном поварском колпаке. Он поставил на стол белую кружку, но без надписи и аккуратно налил в неё кофе, после чего положил три кубика рафинада и тщательно всё размешал.

– Молодец, – похвалил я его. – Держись неподалёку.

Немёртвый отступил на три метра за моей спиной и замер там неподвижно.

– Мне сказали, что ты хочешь торговать, – произнёс Ариамен, после чего уловил одуряюще приятный запах кофе.

– Смело пей, сам знаешь, что травить тебя мне невыгодно, договор покарает так, что сам не рад буду до конца вечности, – вздохнул я. – Это кофе. Уверен, ты знаешь, что это такое.

Ариамен взял кружку и осторожно понюхал исходящий от неё дым.

– Знаю, – кивнул он. – И у тебя есть кофе?

– Ха! Не то слово! – усмехнулся я.

Сатрап решился и медленно отпил бодрящего напитка из кружки. Вижу по физиономии, что уже успел подсесть и сейчас наслаждается.

– И сахар у тебя тоже есть, – констатировал он. – Много.

– Да, очень много, – подтвердил я. – А у тебя мало или совсем нет.

– Правда, – не стал спорить сатрап. – Что ты хочешь взамен за кофе и сахар?

– Золото и серебро, – усмехнулся я. – Но кофе и сахар – это ерунда. Котик, неси!

Немёртвый примчался с тремя консервными банками и большой лепёшкой, испечённой сегодня утром.

– Нож, – потребовал я.

Консервный тут же нож оказался у меня в руке и я вскрыл банку со сгущёнкой.

– Вот эта вещь стоит дороже, чем кофе и сахар, – произношу я, отламывая от лепёшки кусок и макая его в сгущёнку. – Пища богов, такая, какая она есть…

Вкусовые рецепторы были убиты вместе со мной, а теперь я не совсем жив, поэтому они тоже не совсем живые. И чтобы почувствовать вкус приходится готовить еду либо очень сладкой, либо очень кислой, либо очень солёной. Всегда «очень», что требует от моих кулинаров испытания всех их навыков.

– Угощайся, – передал я сатрапу банку и подвинул лепёшку.

– Я знаю, что это, – произнёс он, тем не менее, принимая. – Да, дорогой товар. Очень дорогой.

– И что в этих банках, ты тоже знаешь? – указал я на консервированные абрикосы и консервированные ананасы.

– Знаю, – кивнул он. – Я очень заинтересован в покупке. Сколько ты готов продать и за какую цену?

– Мне нужны мои люди, – вздыхаю я устало. – Волобуев, Скучной, Нудной, Сухой, Гнетая, Пападимос, Папандреу, Лебедякис и Ворлунд. Они дороги мне как память, поэтому было бы неплохо, верни ты мне их. Не безвозмездно, конечно же. Например, за Волобуева я готов отгрузить тебе целых пять тысяч банок с консервированными ананасами. За Гнетую, так и быть, абрикосов консервированных отдам три тысячи банок.

– Пять тысяч вот таких банок? – спросил сатрап, указав на консерву.

– Прямо так и сказал, – кивнул я.

Вероятно, они у него в заключении, скорее всего, не захотели сотрудничать.

– Геннадий Волобуев, – произнёс Ариамен. – У тебя с собой эти фрукты?

– Иначе бы не стал заводить этот разговор, – развёл я руками.

– Придётся подождать, пока его доставят, – произнёс сатрап.

Вот приятно иметь дело с адекватным человеком! Ты ему ананасы – он тебе Волобуева! Всё бы в жизни было так просто, эх…

– А сатрап Комнин? – спросил вдруг Ариамен.

– Мне насрать на него, – ответил я. – И на дочь его тоже насрать.

– Ясно, – произнёс сатрап. – У меня есть только Ворлунд, Волобуев и Пападимос, остальные сумели сбежать во время осады.

Ах, какие скользкие пидарасы…

– По пять тысяч консервов за каждого, – назвал я цену, стараясь сдержать нейтральное выражение лица. – Ананасами или абрикосами будешь брать? Или тебя интересует клубника?

– «Клубника»? – переспросил Ариамен.

– Котик, будь добр! – позвал я немёртвого.

У меня там даже папайя и маракуйя консервированные на складе лежат, а клубника – это так, банальность…

Вскрываю ножом принесённую консерву и передаю её сатрапу.

Ариамен вытаскивает из банки первую попавшуюся клубничку и осматривает со всех сторон.

– Это же توت فرنگی, – идентифицировал для себя продукт перс.

– Называй её как хочешь, на латыни её называют так, – пожал я плечами. – Её, правда, я взял в количестве тысячи банок, не ожидал, что будет спрос, поэтому разницу могу «добить» чем-нибудь другим. Я куплю у тебя всех.

– Ворлунда продать не могу, – покачал головой Ариамен, откусывая кусок клубники.

– Это вопрос цены, я правильно понимаю? – спросил я.

– Нет, – вздохнул перс. – Он слишком полезен.

Активно сотрудничает с захватчиками, значит… Куёт им оружие и броню из всей добытой стали. Сатрапа грех винить, правильно всё сделал,

– Ладно, – отпил я кофе из кружки. – Дмитрий, обнови!

Кофе вновь наполнило кружки. Хорошо сидим, мать его…

– Сколько сахара и кофе ты можешь мне продать? – поинтересовался Ариамен.

Вот такова судьба предателей: легко предали – легко преданы. По цене ананасов и клубники ушли…

Курить-то как охота, эх, мать. Все двадцать членов проекта «Подземный дом 2» подбирались по критерию отсутствия вредных привычек, но Кирич почему-то не считал склонность к алкоголизму и злоупотребление наркотой за что-то вредное, поэтому у меня к нему есть вопрос – где мои сигареты?!

Ни одной, блядь, пачки на всём складе! Ни одной, блядь!!!

Вдох-выдох, вдох-выдох, вдох-выдох. Уф, вроде отпустило…

– Например, сахар, – неверно понял паузу сатрап.

– Я готов продать тебе столько сахара, что у твоих верноподданных жопы слипнутся, – заулыбался я. – Сотню талантов сахара потянешь?

– Смотря за какую цену, – осторожно произнёс Ариамен. – Если слишком дорого, то какой смысл брать?

– Таки не хочу учить тебя коммерции, но… – заговорил я. – Если никто больше не может достать сахар в таких количествах, а ты можешь, к кому пойдут люди с большими деньгами? Но я не буду задирать цену, а даже буду очень щедр к тебе: два солида за ромейскую мину.

Сатрап, похоже, не сразу поверил.

– Это хорошее предложение, – произнёс он. – Ты ведь не шутишь?

– Дёшево, но у меня так много сахара, что торговаться за щепотки я не буду, – честно ответил я. – Кофе у меня двух видов. Первый – в зёрнах, но его мало, а второй – уже молотый, его много. Кофейные зёрна, уже обжаренные и требующие только помола, продаю по пятьдесят солидов за ромейскую мину, молотый – десять солидов за мину. Торга не будет, кофе у меня не так много.

– Это приемлемая цена, – кивнул сатрап. – Ещё что-то есть?

– Возможно, ты уже встречал такие… – я обернулся к своим подчинённым. – Котик, неси паёк!

Немёртвый принёс сразу ящик с армейскими сухпайками.

– Это эксклюзивное предложение, сочетающее в себе чай, сахар, варенье, немного долгохранимого хлеба, уже готовой каши с мясом и прочими диковинками, – озвучил я состав вытащенного из ящика пакета. – Есть там и сухой спирт, долго горящий и пригодный для разведения огня, но некоторые твои пленники из моего мира прекрасно знакомы с сухими пайками. Десять солидов за штуку. Торг не уместен.

– Возьму десять тысяч таких наборов, – уверенно заявил сатрап.

– Денег у тебя много, как я вижу, – усмехнулся я. – Но, как пожелаешь.

– А у тебя много вещей, которые можно получить только в ином мире, – парировал Ариамен.

– Факт, – усмехнулся я. – Кстати, пулемёт Максима не сломали?

– А его разве можно сломать? – заулыбался в ответ сатрап.

– Тоже верно, – произнёс я и дал знак Шестопалову, чтобы обновил кофе.

Новый кофейник с журчанием разлил кофе по кружкам.

– Каково это – быть мёртвым? – спросил вдруг сатрап.

– Паршиво, скажу я тебе, – начал я жаловаться. – Близкие не хотят иметь с тобой дел, подчинённые разбегаются…

– Я имею в виду не это, – перебил меня Ариамен.

– Ты имеешь в виду как мне неживётся? – уточнил я и получил на этот вопрос кивок. – Ну, знаешь… Спать не могу, вообще. Могу только лечь в склепе или в другом спокойном месте и пребывать в спячке. А ведь как хочется иногда вот так проснуться, потянуться на кровати… Но нет, встаю так, будто и не спал, только тело ломит иногда. Хорошо, что хоть изредка снится нечто вроде снов.

Никак не забуду тот великолепный город и ту потрясающую музыку. Несбыточная мечта, чувство утраты, меланхолическая скорбь…

– Ещё не хочется есть. Чувство голода – это, конечно, иногда очень и очень плохо, но вот когда лишишься возможности его испытать… М-да… Есть могу, но это мне не нужно для существования. Очень неприятно, особенно когда осознаешь это в полной мере. Что до женщин… – я сделал паузу. – Пока не пробовал, думаю, проблем не будет, но желания за всё это время так и не возникло. Это паршиво, очень паршиво. Так что лучше даже не думай о том, чтобы становиться личем или кем-то вроде него – лучше иметь возможность нормально умереть и не париться потом с мирскими делами, это мой тебе совет. Потом, когда надоест, покончить со всем уже не получится, как ни старайся.

Сатрап задумался. Крепко так, видно серьёзный мыслительный процесс в его глазах.

– Ясно, – произнёс он. – Твой мир богат на чудеса, но не только яства и мирные диковинки.

– И тебя интересует оружие, – догадался я. – В первую очередь сталь, затем порох, а затем и что-то посерьёзнее.

– Верно, – подтвердил сатрап.

– Сталь мне нужна самому, как и порох, – покачал я головой. – А «посерьёзнее», ты уже и сам знаешь, чем грозит.

– То есть продавать мне сталь и порох ты не будешь? – решил прояснить Ариамен.

– Увы, пока что, это невозможно, – произнёс я. – Если найду способ получать много стали, то ты первый живой, к кому я обращусь с очень выгодным предложением.

– Буду надеяться, что ты найдёшь его, – улыбнулся сатрап. – Ещё что-то есть?

– Лекари из моего мира у тебя имеются? – спросил я.

– Имеются, – кивнул он.

– Лекарства и аппаратуру, если найду, тоже могу продать, – сказал я ему. – Очень дорого, но оно того точно стоит.

Вскрываю сухой паёк и вскрываю банку с тушёнкой. Давно не ел, уже начал забываться этот вкус…

Раскладываю портативный разогреватель, размещаю на нём таблетку сухого спирта и достаю зажигалку. Сатрап внимательно наблюдает за процедурой поджига, но не вижу, чтобы он был удивлён, а это значит, что уже видел и не раз.

– Зачем тебе золото? – спросил он.

– Хочу поднимать край, – честно ответил я. – Восстановлю город, что ты порушил, заселю его живыми и неживыми, начну развивать торговлю, может, заведу свой торговый флот – на всё это нужно золото. Много золота.

– Амбициозная затея, – отметил сатрап.

– Ну так и у меня вечность, – усмехнулся я. – Уничтожит что-то или кто-то мой город – начну всё заново. Надо же мне как-то развлекаться.

Рассказывать о том, что я запланировал экспансию в свой родной мир, чтобы завалить всех захватчиков и решить все его проблемы, я не стал. Меньше знает – крепче спит.

Придумал я себе, конечно, развлечений на остаток вечности…

– Тебя невозможно убить, – произнёс сатрап. – Поэтому выходит, что я изначально в проигрышном положении.

Это он о том, что два города, рано или поздно, начнут создавать конкуренцию друг к другу, на поле боя, покуда жив Ариамен, связанный со мной договором, конфликты не решить, а экономически у меня огромнейшее преимущество. Да, в конечном счёте Сузы проиграют.

– Если будешь сидеть на заднице и бездействовать, то ты проиграешь, – вздохнул я. – Но я бы, окажись на твоём месте, побарахтался. У тебя много землян, много ресурсов с Земли, есть шансы. Да и никто ведь не застрахован от неприятностей, даже я. Всё решено и предопределено уже очень и очень давно, но мы не знаем, как именно всё решено и предопределено. Можно опустить руки и сдаться, а можно ещё побарахтаться, ведь ты не знаешь наверняка, к чему твоё барахтанье или бездействие приведут в итоге.

– Я не собираюсь сдаваться, – усмехнулся Ариамен. – А это значит, что мы с тобой ещё посостязаемся. Не в войне, но в мире.

– Обязательно, – грустно улыбнулся я. – Что ж, давай тогда заключим небольшой договор об оказании услуг, а потом по домам…

Сатрап оказался адекватным человеком, мне даже жаль, что разрыв времени и пространства не закинул нас с Эстрид куда-нибудь западнее, на земли Сузианы. Договорились бы с Ариаменом, может, жили бы сейчас нормально, создали бы семью…

– Скорбящий лич – это так грустно…

Вот иди нахуй, голосок. У меня можно отнять жизнь, надежду, веру в безоблачное будущее, сам смысл существования, но мечты отнять нельзя.

Мечты о несбывшемся счастье…

/Империя Мали, г. Кумби-Сале/

Иван сидел во дворце местного губернатора и задумчиво почёсывал щетину. Сидел и глядел на чернокожих наложниц, доставшихся ему как трофей.

Все, как одна, в меру упитанные, ухоженные, руки без признаков усердного труда, одеты в шелка и обряжены золотыми украшениями – их не трогали, потому что король так решил.

Губернатора города уже казнили, четвертованный труп висит в четырёх сторонах города, а свита его уже закована в кандалы – их ждут рудники.

«Нечего было дерзить королю», – подумал бывший майор милиции неодобрительно. – «Понятно же было, что франки возьмут город, так или иначе».

Удивительно, но осада Кумби-Сале прошла как-то без особых происшествий. Возможно, причиной этому было то, что сам Иван с отрядом принял участие только в штурме, в самом его начале.

Король Людовик VI предложил сто двадцать солей тому отряду наёмников, который сможет прорваться через городские ворота. Вражеских магов взяли на себя королевские маги, поэтому предполагалось противодействие только пехоты и элитного отряда наёмников, неких «слабара».

Иван выделил на пробой ворот весь свой отряд, потому что а сто двадцать солей – это сто двадцать солей. Можно потратить эту баснословную сумму на экипировку для новых братьев, на реставрацию монастыря или на наём мастеров и учёных, чтобы было кому заниматься инновациями с Земли. Порох они делать уже начали, но это долгий процесс, к тому же селитру приходится покупать у городских торговцев, но новые масляные светильники ещё следует довести до ума и наладить их массовое производство – это улучшит положение дел с финансами и понизит зависимость от «Истинного креста».

Поэтому сейчас нельзя упускать случаи заработать денег. У епископа Паисия деньги брать надо только по минимуму, особенно когда речь идёт об инновациях – отчёты о тратах они пишут ежемесячно, поэтому епископ сразу узнает, какие именно средства Орден использовал для собственного заработка.