Текст книги ""Фантастика 2024-82". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Алексей Переяславцев

Соавторы: Алексей Егоров,Нариман Ибрагим,Ярослав Горбачев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 227 (всего у книги 353 страниц)

Глава двадцать вторая. Торг со Смертью

//Фема Фракия, г. Адрианополь, 31 июля 2021 года//

– Ах-хах! – вытащил я из первого ящика полукилограммовую банку с надписью «Порох дымный охотничий».

Не подвели, сукины дети!

Сегодня суббота, менты отдыхают, так как их больше не дёргают на переработки, так как они теперь элитное подразделение, о чём сообщил мне сам Точилин.

На рекламной части[119]119
  Рекламная часть обёртки – это та самая часть, где вас, уважаемые потребители, имеют возможность жестоко кинуть. Писать там можно всё, за исключением чужих торговых марок, а также оскорбительных и разжигательных лозунгов (хотя в некоторых странах, в связи с особо одарённой политикой, на это закрывают глаза, если лозунги идеологически верны и одобрены властью), поэтому некоторые производители намеренно вводят наивных покупателей в заблуждение, указывая там не соответствующие действительности сведения. Например, на рекламной части этикетки можно увидеть громкие заявления типа сделано по ГОСТу такому-то такому-то. Но стоит посмотреть на информацию, написанную в составе, как вся магия слов пропадает и внимательный потребитель ставит продукт обратно на полку. Потому что в составе врать никак нельзя, ведь потребнадзор бдит и будет счастлив, если кто-то слишком хитрожопый напишет там много лишнего – но это в идеале. В целом, производители стараются не идти на конфликт с властями и ищут альтернативные способы кинуть покупателя. Ярким примером может послужить случай из жизни автора. Одно время он злоупотреблял сгущённым молоком и искал то, которое «вот самое оно». И однажды он купил банку с классической обёрткой и надписью ГОСТ, причём ГОСТ был указан тот самый, то есть 2903-78, действовавший до 2011 года. Тут бы автору насторожиться и прекратить это безумие… но он беспечно купил злополучную банку и доставил её к себе домой. Вскрытие и дегустация показали, что ему подсунули какую-то хуйню, которая имеет мало общего со сгущённым молоком. Исследование банки показало, что автора жестоко кинули, как школьника, потому что в составе было написано, что продукт изготовлен не по ГОСТу, а по ТУ, что есть технические условия. Эту конскую залупу разрабатывает сам производитель, фактически регистрируя тот способ, каким умеет производить определённый вид продукции. Можно напихать туда чего душа желает, лишь бы было съедобно и безопасно. Таким образом, продукция по ТУ может быть какой угодно, приготовленной каким угодно способом, но точно безопасной для потребителя. Именно благодаря ТУ на рынке полно говённой сгущёнки, которая получается какой угодно консистенции и случайного вкуса. Люди стараются не покупать всякое говно, которое им не нравится, поэтому производители идут на «хитрый шаг», то есть указывают в рекламной части приснопамятный ГОСТ 2903-78, чтобы обмануть не слишком внимательных покупателей. Кликбейт в реальной жизни, прямо скажем.


[Закрыть] банки было написано также «ГОСТ 1028-79, сорт первый».

В составе написан тот же ГОСТ, поэтому можно быть спокойными за наших врагов: свинцом они траванутся.

«1028-79» – это значит, что ГОСТ приняли в 1979 году. По идее, в СССР порох делать умели, поэтому, если производитель соблюдал ГОСТ в точности, то порох должен быть такого же качества, какое задумывали советские специалисты. Уж в чём, а в умении производить оружие и взрывчатку учёным СССР не откажешь.

Так как суббота, лето, жарища, менты выехали на шашлыки, на дикую природу, подальше от города, причём прихватив с собой некоего другана с охотничьей лицензией. Не знаю, как они объяснили ему необходимость покупки серьёзного запаса довольно небезопасного состава, но теперь у меня есть восемь кило первосортного чёрного порох и 2560 капсюлей Жевело, произведённых аж в самом Муроме!

Форумники, секущие в вопросе, написали, что для отправки тридцати грамм свинца по гладкому стволу достаточно четыре-пять грамм хорошего чёрного пороха, что, собственно, даёт нам 1400 выстрелов, если брать по пять грамм ровно. Аптечные весы у меня есть, бумаги достаточно, поэтому наделаем пыжей, чтобы облегчить перезаряжание.

– Ворлунд! – позвал я.

Немёртвый кузнец появился когда я приступил к разбору ящика с развивающими игрушками.

– Знаешь, что значит? – указал я на открытый ящик с порохом.

– Знаю, – ответил кузнец. – Сколько надо?

– Штук двадцать, для начала, – ответил я. – Под вот этот капсюль.

Я отвлёкся от игрушек и достал из ящика картонную коробку с капсюлями, после чего извлёк из неё один, для образца.

– В казённой части должен быть ударник и отверстие, чтобы воспламенить порох.

– Я могу сделать казённую зарядку, – удивил меня кузнец.

– Из бронзы? – прищурил я глаза.

– Придётся использовать сталь для казённой части, но ствол будет бронзовым, – ответил кузнец. – И мне нужен будет качественный токарный станок, чтобы сделать мушкеты по-настоящему хорошими.

– Блин, с этим тяжеловато… – вздохнул я. – Но я что-нибудь придумаю.

Артефактов с некроэнергией у ментов мало, оказывается, не так просто найти старые забойные ножи и другие изделия, которыми убивали живых существ.

Технарём, который варит зелье, оказался младший брат старлея Горенко. Звать его Петром, ему двадцать семь лет и за его плечами Сеченовский, по специалитету «Фармация». Моё уважение парню. Мы, можно сказать, в каком-то смысле коллеги, раз он тоже медицинский кончал. Только вот он его закончил, а я торчу из жопы параллельного мира…

В общем, Пётр воспринял слова старшей сестры серьёзно, не знаю, как она ему объясняла, но он поверил. Он вылетел из Боратова двое суток назад, отоспался и сразу же приступил к работе. Парень оказался упёртым, поэтому уже сегодня, после бессонных ночей, он выдал готовое зелье. Крыса, которую он заразил золотистым стафилококком и позволил некоторое время пострадать, выхлебала изумрудного цвета зелье из блюдца, после чего резко пошла на поправку.

Лабораторию ему построили на последние деньги, собранные со всех оперов. Сейчас это съёмный частный домик на окраине города, но в будущем, если они смогут правильно реализовать зелье, будет арендована или сразу выкуплена полноценная частная биолаборатория. Пётр, как говорит Валентина, собирается наладить промышленное производство зелья, чтобы создать солидный запас на будущее.

Теперь происходит особо опасная стадия, когда надо найти способ сбыть чудодейственное лекарство нуждающимся и не попасться ФСБ или другой силовой структуре…

– Найди токарный, – произнёс Ворлунд. – Я почти ничего не могу в металлообработке, если у меня не будет токарного. Фрезерный станок тоже нужен. И больше инструментов. Сварочный аппарат на аргоне, ну и расходка ко всему этому.

– Посмотрю, что можно сделать, – не стал я давать смелые обещания.

– А почему ты не закажешь всё, что тебе нужно? – спросил Ворлунд. – Я знаю людей.

– У меня нет там бабок, – вздохнул я. – Но скоро будут. И ты сможешь дать мне контакты?

– Смогу, – ответил Ворлунд. – Но мне нужно что-то взамен.

– Ты ведь понимаешь, что я могу просто приказать тебе? – спросил я его.

– Понимаю, – скривил рот в улыбке кузнец. – Но ты не станешь. Ты стараешься быть справедливым к окружающим. Я знаю таких людей.

– Тогда тщательно обдумай, что ты хочешь взамен, – усмехнулся я. – Если мне станет слишком обременительно, то я просто прикажу тебе.

– Мне нужен телефон, – сказал кузнец. – И ноутбук. Фильмы, музыка, игры. Личные телефон и ноутбук.

– Хорошо, – легко согласился я.

– И жильё отдельно, – добавил кузнец.

– Ладно, – кивнул я.

– И поскорее улучшить меня, потому что это не жизнь, – продолжил Ворлунд.

– Тут уж извини, – развёл я руками. – Если бы мог, я бы уже давно всё это провернул. Телефон, ноутбук, развлекалово, отдельное жильё. Взамен ты сливаешь мне контакты с людьми, которые могут помочь мне доставать разные вещи. Сделка?

– Сделка, – протянул руку кузнец.

– Вот и договорились, – заулыбался я, пожимая холодную руку мертвеца.

//Российская Федерация, г. Владивосток, 2 августа 2021 года//

Утром город накрыл туман. В Покровском парке практически не было посторонних людей – собачники и бегуны присутствуют в следовых количествах, поэтому двум собеседникам никто не мешал.

– Если кидалово, то ты понимаешь, что будет? – спросил Заказчик.

– Да мне похуй вообще, – ответил Курьер. – Мне сказали, что надо передать пакет. Передам пакет – заплатят. Не передам – мне пиздец. О каком кидалове может идти речь?

– Если это какая-то отрава, я тебя лично… – процедил Заказчик.

– Слушай, мужик, просто возьми пакет, окей? – попросил Курьер. – А дальше разбирайся с теми, кто тебе что-то должен. Я тебе вообще ничего не должен, кроме передачи пакета.

– Ладно, – вздохнул Заказчик. – Давай пакет.

Курьер передал пакет, после чего у него в кармане тренькнул телефон.

– Вот и отлично, – разблокировал он телефон. – Покедова!

«Следят, значит…» – подумал Заказчик.

В Даркнэте люди ищут разное. Кто-то оружие, кто-то наркотики, а он искал спасение.

Рак желудка. Дал метастазы в печень и в лёгкие. Химиотерапия, лучевая терапия – всё бесполезно. Его списали. В глазах лечащего врача Заказчик видел свой смертный приговор. И приговорили его не люди. Природа.

Слишком поздно выяснилось, слишком поздно он начал действовать. Ему уже ничто не поможет. Если только слабая надежда на этих неизвестных, торгующих экспериментальным средством. Естественно, не сертифицировано, естественно, нет никаких гарантий. Только вот Заказчику уже нечего терять.

Сев в машину, он дал знак водителю и они умчались прочь.

Дома он сел за кухонный стол и вскрыл пакет. На скрепляющих его клейких лентах был странный логотип, изображающий белый череп, сжимающий в зубах золотую монету.

«Это явно что-то символизирует», – подумал Заказчик, вскрывая пакет. – «Покупка у Смерти времени? За деньги? Глупость».

Внутри пакета лежала инструкция и шесть фиалов с изумрудной жидкостью.

В инструкции было написано, что любой из фиалов можно использовать для испытания на больном животном, но только один.

У Заказчика нет на это времени. Даже если это яд, может, так будет лучше.

Далее в инструкции было написано, что необходимо пить средство по одному фиалу за раз, с интервалом не менее двенадцати часов.

По прохождению курса необходимо выждать несколько дней, после чего пройти обследование в любой из клиник, которой Заказчик доверяет. По итогам диагностики необходимо произвести оплату. Сумма серьёзная даже для Заказчика – 50 000 долларов. Но дорого ли это, если на кону жизнь?

Также инструкция предупреждала, что если оплата не будет произведена, Поставщик отнимет то, что дал.

«Дают жизнь, значит отнимают…» – с грустью усмехнулся Заказчик. – «Надеюсь, что это не обман».

Он отвинтил крышку с фиала, украшенного этикеткой с уже виденным логотипом черепа с монетой, после чего решительно выпил его содержимое.

//Российская Федерация, г. Владивосток, 7 августа 2021 года//

В квартире капитана Савушкина царила гнетущая атмосфера трепетного ожидания. По выходным особая группа и примкнувший к ней Пётр взяла за правило собираться у теперь уже холостого Савушкина на дому.

– Ебать! – воскликнул Давыд Некипелов.

– Чего? – очнулся задремавший Маркедонов.

– Бабки! – Некипелов вскочил и рывком поднял со стола ноутбук. – 1,07 биткоина!

– Охуеть! – воскликнул Маркедонов и глупо заулыбался.

– Что за шум? – спросил вошедший в гостиную майор Точилин.

– Деньги пришли! – обрадованный Некипелов потряс ноутбуком. – 1,07 биткоина!

– Это много? – заглянул в дверной проём капитан Савушкин.

– Чуть больше пятидесяти штук баксов! – Некипелов потом будет вспоминать этот момент как самый счастливый в его жизни.

– Три миллиона шестьсот с чем-то… – произнёс капитан Савушкин.

– Как делить будем? – сразу перевёл дело к конкретике Леонид Маркедонов.

– Два миллиона оставляем на развитие лаборатории, – задумчиво произнёс майор Точилин. – Остальное делим поровну.

– Надо, чтобы кто-то ушёл, – заговорила молчавшая до этого Горенко.

Она сидела на диване и копалась в телефоне. Известие о прибытии денег она встретила стоически. Потому что была готова к тому, что тот бизнесмен заплатит. Потому что кукла Душного никогда их не подводила. Душной сказал, что это лекарство легко справится с терминальной стадией туберкулёза с трёх фиалов по 50 миллилитров – значит, так оно и будет. Рак они посчитали более серьёзным заболеванием, поэтому увеличили дозу на два фиала.

Пётр, брат, сказал ей, что это не должно работать, но работает. Точно работает. Именно он рекомендовал увеличить курс бизнесмену. Он не довершил исследование, но скоро установит точные дозировки на разных заболеваниях. Возможно, дав пять флаконов, они убили таракана кувалдой, но так надёжнее.

– В смысле? – спросил капитан Савушкин недоуменно.

– Она права, – вздохнул майор Точилин. – Нужно легализовать доходы. Кто хочет стать преуспевающим, но подставным бизнесменом?

– В смысле открыть ИП? – уточнил Некипелов.

– Завести офис, нанять компетентных рабочих, надёжных бухгалтеров, начать производить какое-нибудь дерьмо, – покивал майор, а затем указал на ноутбук. – Эти бабки нужно как-то легализовать. Если мы начнём просто так богатеть, нами обязательно заинтересуется собственная безопасность.

– То есть эти бабки мы сейчас не увидим? – загрустил капитан Савушкин.

– Увидим, – покачал головой майор Точилин. – Миллион шестьсот на шестерых – это небольшие деньги, никто не заметит даже, что мы стали чуть-чуть лучше жить. Но вы ведь не думаете, что это единственный наш раз?

– Двести шестьдесят шесть штук… – посчитал капитан Савушкин.

– Не о том думаешь, – майор Точилин сел на диван. – Кто уйдёт из органов? Кто хочет в бизнес?

– Я могу, – одновременно сказали Некипелов и Маркедонов.

– Значит, оба и уйдёте, – решил Точилин.

– А что открывать будем? – спросил Давыд Некипелов.

– Да хоть детективное агентство, – усмехнулся майор Точилин. – Как он там говорил? Детективное агентство «Благородный олень»?

– Когда пойдут серьёзные деньги, детективами их не оправдаешь, – вздохнула Горенко. – Нужно что-то посерьёзнее.

– Отмывание бабок… – вздохнул капитан Савушкин. – Как бандиты, ёмаё…

– Смотри правде в глаза, Стёп, – обратилась к нему Валентина. – Мы занялись нелегальной деятельностью, получили за неё нелегальные деньги, поэтому вынуждены легализовывать их. Легально мы это сделать не можем, так как нас заметут…

–… и зонды в жопы позапихивают, – усмехнулся Давыд Некипелов. – Душной всё правильно говорил. По сути.

– Значит, мы должны делать это нелегально, – продолжила старлей Горенко. – Но никогда не забывай, что на вырученные деньги мы будем производить зелье в больших масштабах, а также помогать детям. У меня есть идея.

– Так? – посмотрел на неё майор Точилин.

– Откроем частный хоспис, – предложила Валентина.

– Тупой план, – покачал головой Некипелов. – Будем лечить там детей – спалимся не поздно, а очень рано. Ну и деньги там не отмоешь. И я не хочу даже думать о том, что можно отмыть деньги через детский хоспис…

– Ты прав… – Горенко опустила голову. – Тогда ваши идеи.

– Пётр, – щёлкнул пальцами майор Точилин. – Пётр! Пётр! Вставай!

Фармацевт с чистой совестью спал в соседней комнате, но после призыва со стонами и стенаниями проснулся.

– Чего вам? – спросил он сонным голосом. – Я всю ночь пахал, ребят… Имейте сострадание…

– Чтобы ты знал – пятьдесят штук баксов поступили на счёт, – сообщил майор Точилин. – Слушай, а можем ли мы открыть частную лабораторию? Но так, чтобы она занималась не подпольной деятельностью, а официально работала, принимала заказы и так далее.

Пётр прошёл к столу и сел за него. Далее он налил из графина воды в стакан и залпом выпил.

– Хотите бабки отмывать? – спросил он, поставив стакан на стол. – Тогда лучше всего открывать аптеку. Сеть аптек.

– Почему? – спросил майор недоуменно.

– Потому что у лабораторий оборот не тот, – вздохнул Пётр. – Аптеки же… Они сами по себе неплохие деньги приносят, поэтому можно постепенно вливать в этот поток левый кэш. Уверен, большая часть аптек, в которых вы были, так и делает.

– Серьёзно? – с недоверием спросил капитан Савушкин.

– Не на сто процентов, – покачал головой Пётр. – Но я бы так делал, будь у меня такая потребность.

– Аптеки, значит… – майор задумчиво потёр подбородок. – Но этого мало. Надо ещё что-то.

– Охранное агентство, – предложил Леонид Маркедонов. – Наймём ребят из бывших, будет кем, если что-то вдруг…

– Вы понимаете, что прямо сейчас делаете ОПГ? – спросил Пётр.

– Блядь… – прикрыла глаза Горенко. – Я не для того в органы шла, чтобы…

– Слушайте, – майор Точилин встал с дивана. – Мы уже ввязались по полной. Но вспомните, чего мы добились! Сколько ушедших от наказания преступников посажено? А сколько мы предотвратили? Глухари! Мы закрыли самые застарелые глухари, некоторые из которых висели ещё тогда, когда я старлеем был! Мы уже принесли много пользы обществу. Но можем ещё больше, если продолжим делать наше дело. Стёп, неужели ты не заслуживаешь того, чтобы наконец-то избавиться от ипотеки и купить новую машину? Лёня, Давыд, вы же не шикуете, в общаге живёте до сих пор! Не заслуживаете лучшей жизни? Мы занимаемся хорошим делом, ребята! И будем приносить ещё больше пользы, если сделаем всё правильно!

– Так-то, ты прав, конечно, Вань, но всё-таки… – начала старлей Горенко.

– Иные варианты? Забыть обо всём? – спросил майор Точилин. – Просто представить, что у нас нет этого зелья, нет ритуала и связи с Душным? И работать дальше? Сможешь?

Он умышленно опустил пункт о возможности заработать очень много денег на зелье. Но в голове каждого опера этот пункт возник самостоятельно.

– Сука… – вздохнула Валентина. – Ты прав…

– Тогда давайте не трясти добропорядочностью и заниматься делом, – удовлетворённо улыбнулся майор Точилин. – Некипелов, Маркедонов – на вас охранное и детективное агентство. А ты, Пётр, вдумчиво отрабатывай перспективу открытия сети аптек. Фиктивных инвесторов найдём, это не слишком большая проблема. Дальше…

//Фема Фракия, г. Адрианополь, 7 августа 2021 года//

Двор моего участка, огороженного почти что крепостными стенами, правда, ещё не завершёнными, слегка преобразился. За фундаментом здания будущей пороховой лаборатории, мы поставили стрельбище.

Мишени мы сделали из влажного кирпича-сырца, призванного надёжно улавливать летающий свинец.

– Готов, Нудной? – спросил я.

Мы с Эстрид и остальными держались на дистанции, поэтому на стрелковом рубеже стояли только Нудной и Ворлунд. Первый должен стрелять и риск для него неизбежен, а второй был настолько уверен в своём мушкете, что решил лично проследить за ходом испытаний.

– Готов, господин, – ответил немёртвый.

Без качественных станков казённую зарядку кузнец сделать не смог, поэтому мушкет получился дульнозарядным и цельнобронзовым.

Немёртвый насыпал в ствол порцию пороха, поместил внутрь пыж из бумажной обёртки заряда, утрамбовал его бронзовым шомполом, поместил в ствол пулю, утрамбовал её шомполом, после чего вставил в отверстие казённой части ударный капсюль.

Взведя ударник, Нудной вскинул мушкет, прицелился в силуэт человека, вырезанный на глине, после чего выстрелил.

Грохот получился сочным, прямо как в кино… И дыма вышло порядочно. Не зря этот порох называют дымным, совсем не зря.

– Есть результат? – спросила Эстрид. – Не взорвалось?

– Нудной, ты в порядке? – посмотрел я на немёртвого.

– Да, господин, – ответил тот. – Оружие в порядке. Готов продолжать стрельбу.

– Ещё четыре выстрела! – приказал я.

Вновь процедура перезарядки, отнимающая примерно секунд сорок, делала стрельбу неспешной и, в каком-то смысле, медитативной деятельностью.

Ворлунд внимательно следил за ходом стрельбы, после каждого выстрела проверяя состояние мушкета.

Четыре выстрела спустя мы пошли к мишени. Все пять выстрелов были произведены на дистанции пятьдесят метров. Нудной, к его чести, положил все пять пуль в человеческий силуэт.

– Надо придумать что-то с запиранием, – сказал кузнец.

– А что с ним не так? – спросил я.

– Прорыв пороховых газов и откидывание стакана капсюля, – пояснил Ворлунд. – Будь у меня станки…

– Я работаю над этим, – вздохнул я.

– Что здесь происходит? – вышел из дома стратиг Комнин.

Он, вместе с дочерью, стал постоянным гостем моего дома, так как фильмы, с параллельным переводом от меня, стали главной страстью Комнинов.

– Испытываю новое оружие, – ответил я. – Доброго дня.

– Доброго дня, Алексей, – кивнул мне стратиг. – Идём за мной, у нас проблемы.

Чёрная гвардия, неотъемлемая часть его свиты, показалась из дома.

– Ребята, продолжайте испытания, – приказал я Нудному и Ворлунду. – Мне всё нравится.

Сам я пошёл вслед за стратигом.

– Скоро тебе доставят новые трупы, – сообщил стратиг, когда мы вышли на площадь. – Меньше часа назад букелларии заметили падение трёх чёрных тел в ремесленный район.

– Что за проблемы? – спросил я.

– Персы ведут себя очень странно, – ответил Комнин.

Мы прошли к западной стене и поднялись на башню.

– Видишь? – указал стратиг на осадные сооружения.

– Осадные башни, вижу, – кивнул я.

– Они уже должны были их закончить, – с тревогой посмотрел на них Алексей.

– Просто плохо работают, – пожал я плечами. – Видно же, что строительство идёт.

Персы, пусть и небольшим числом, работали над колёсными мантелетами,[120]120
  Мантелет – это такой щит, сооружаемый специально для штурма крепости. Иногда их делали лёгкими, пригодными для переноски на руках, а иногда тяжёлыми, которые хрен сдвинешь без механизации. Иногда, сумрачный осадный гений присобачивал к ним деревянные колёса, чтобы их можно было толкать поближе к крепости, для реализации концепции ползучего штурма. Сформировав заслон из мантелетов, можно организовать относительно безопасную доставку штурмовиков в мёртвую зону стен, где можно сделать много неприятных для осаждённых вещей.


[Закрыть] покрытыми бронзой таранами, а также над осадными башнями, обшитыми той же вездесущей бронзой.

– Слишком медленно, – покачал стратиг головой. – У них какой-то другой план…

– Думаешь, ставка на колдунов? – предположил я.

– Вероятно, они готовят особо мощное заклинание… – стратиг с тревогой посмотрел на шатры, где обитали колдуны.

Меня же больше беспокоило то, что сатрап никак не отреагировал на попытку покушения. Вообще никак.

Он жив и здоров, так как его уже неоднократно видели в осадном лагере. Судя по всему, он спокоен, не переживает на наш счёт и будто бы не обижается на ночной обстрел.

Вероятно, действительно есть какой-то хитрый план. И очень повезёт, если они просто найдут в себе силы сделать пролом в стене…

Глава двадцать третья. Чудовище

//Российская Федерация, г. Владивосток, 8 августа 2021 года//

– Ребята, курьера накрыли, – сообщил Некипелов, убирая одноразовый телефон. – Денег за эту партию не будет.

– Да хрен с ней! – легкомысленно махнул рукой капитан Савушкин.

Тот же дядя-бизнесмен купил у них ещё три раза по пять флаконов, заплатив суммарно сто пятьдесят тысяч долларов. Слухи в даркнэте распространяются быстро: на бирже, где параллельно со всякой всячиной торгуют наркотой и нелицензионными лекарствами, сильно заинтересовались новым товаром, который, вроде как, по непроверенным данным, кто-то несколько раз купил.

Наймом курьеров занимался Маркедонов, знающий номера действующих «кур»,[121]121
  «Кура» – жаргонное название наркокурьеров. В узком смысле, это наркокурьеры, которые везут говно через границу, но сейчас смысл расширился, так как курами называют ещё и закладчиков говна. Работа у них непыльная: месяц работаешь – восемь лет отдыхаешь. Милиционеры по борьбе с наркотиками показатели показывают, в основном, за счёт кур, так как при дистанционной и бесконтактной доставке говна очень сложно выйти даже на «кладмэнов», которые распределяют говно, а о поставщиках и координаторах речи вообще не идёт. Редко накрывают сеть, очень редко.


[Закрыть] которых придерживал для закрытия плана. Им так и так хана, поэтому грех было не использовать их, пока они ещё на свободе.

Курьеры не знали, с кем работают, поэтому очень сильно удивились бы, узнай они правду.

Капитан Савушкин не особо переживал о товаре, потому что это только для конечного покупателя зелье стоит пятьдесят тысяч перманентно зелёных, а для них себестоимость была близка к нулю. Пётр упорно налаживал промышленное производство зелья, поэтому их бизнес скоро обретёт поистине грандиозный масштаб.

Правда, все понимали, что скоро их будут искать. Очень тщательно искать.

– Пятьдесят штук же, Стёп… – недоуменно произнёс Некипелов.

– У нас есть сто пятьдесят, – Савушкин совершенно не переживал. – Даже если два из трёх будут регулярно сгорать, это всё равно будет выгодно.

Майор Точилин долго думал о том, что их точно будут искать, поэтому выработал оптимальное решение: от планов на постоянную лабораторию отказаться, купить большой фургон, оборудовать в нём полноценную лабораторию, где Пётр будет продолжать варить зелье, несмотря ни на что.

Схема действия их сети по торговле зельем должна будет стать всероссийской, потому что необходимо отвести подозрение от Владивостока. Товар поедет в Москву, Санкт-Петербург, откуда уже поступают осторожные запросы. После культурной и фактической столиц товар будет распространяться в средней полосе, а после в случайных городах, чтобы запутать возможных преследователей.

Ясно как день, что если возьмётся ФСБ, то никакая конспирация не поможет, но Точилин рассчитывал радикально сменить метод распространения в ближайшие месяцы.

Розничное распространение – это отличный способ попасться. На оптовиков же выходят очень редко. Некоторые сети наркоторговцев действуют по пять-шесть лет, а опытные менты, если будут делать всё правильно, могут просуществовать десятилетия. Правда, товар специфический… Ведь наркобарыги ФСБ не особо нужны, поэтому их не слишком-то и ищут, а вот панацея, лекарство от всех болезней… За такое можно и до смерти запытать, вместе с семьёй и всеми, кто контактировал с производителем.

– Разобрался с квартирой? – спросил Некипелов у Савушкина.

– Скоро понесу на полное погашение, – заулыбался довольный капитан. – Но с машиной, действительно, повременю. Палиться никак нельзя.

– А может, заграницу куда-нибудь рвануть? – спросил Некипелов. – Орудовать здесь, спокойно распространять зелья, а самим где-нибудь в Норвегии или в Швеции?

– Почему Норвегия или Швеция? – заинтересовался майор Точилин.

– Говорят, там самый высокий уровень жизни, – ответил Давыд Некипелов. – И воздух чистый. А бабы…

– Кому ты там нужен? – криво усмехнулся Маркедонов.

– Москвич на подходе, – предупредила Горенко.

Было бы глупо, не используй они личную вещь проверяющего для того, чтобы знать, чем он мается. Потерянный носовой платок – старлей Горенко приглядывает за жизнью майора Воровских.

А московский майор копал. Очень тщательно копал. Даже обнаружил несколько небрежно оформленных дел, за что следователь Калошин получил выговор. Но на особую группу ему ничего накопать не удалось, поэтому свою основную задачу он явно проваливал. Потому что с бюрократической стороны у них всё просто превосходно.

– Товарищи, – вошёл в кабинет проверяющий. – Пришёл поздравить вас! Завтра я убываю в Москву, поэтому можно считать, что сегодня закончилась проверка.

«А говорил, опыта набраться приехал, ага-ага», – подумал Давыд. – «Вот на таких проколах собственная безопасность и ловит губошлёпов. Мало порют москвичей, мало».

– По итогам спешу заметить, что вы работу свою делаете безукоризненно, поэтому я просто обязан ходатайствовать о поощрении всех членов особой группы, – сахарно заулыбался москвич. – На почётные грамоты рассчитывайте точно, а вообще, ребята, заслужили вы все медали. Продолжайте в том же духе!

– Благодарим вас, Андрей Михайлович, – встал и прошёл к нему Иван Точилин. – Может, вечерком в бар сходим всей компанией? Ребят, устроим проводы московскому коллеге?

Воровских улыбнулся, а опера поддержали идею майора Точилина.

Выходило, что беда миновала и теперь всё будет хорошо.

//Фема Фракия, г. Адрианополь, 10 августа 2021 года//

– И вот эту трубку сюда… – воткнул я пластиковую трубку в рассечённую трахею пока ещё покойника.

Хлопоты с мертвецами, которых начало кидать на город, отнимали не так много времени, так как падало, на самом деле, не так много. Из тех, что падали, многие были тупо непригодны к подъёму, в основном в силу неправильного рода деятельности, а иногда и по причине полной потери функциональности.

Если смотреть на предыдущих трёх воинов, поднятых мною накануне, где-то в Африке орудует отряд вооружённых металлическими дубинками психопатов, обожающих ломать людям кости. Вероятно, какие-нибудь арабские наёмники пришли в Сомали, чтобы сделать какие-нибудь свои дела.

Судя по тому, что араба, названного мною Калигулой, убили африканцы, возможен фактор возмездия. Калигула ведь сопровождал сасанидского посла, которого, вероятно, тоже убили в ходе схватки. Это ведь большой урон репутации – когда твоего посла убивают.

Число падающих из порталов трупов сократилось после некой большой заварушки, неделями оставаясь аномально низкой, а теперь вот что-то начали падать порциями и с характерными травмами. Защиты у африканцев никакой, поэтому в некоторых ранах я обнаружил крупицы ржавчины – 100 %, что с орудий убийства.

И прямо сейчас, где-то в Африке параллельного мира, в местности, «поставляющей» нам трупы, происходит поиск и уничтожение всего живого. Потому что воины стратига говорят, что падают даже детские тела, с разбитыми головами и поломанными костями. Жестокий век, жестокие сердца…

Срастив рассечённое горло, я завершил все манипуляции с трупом и приступил к поднятию.

– Во имя Плети! – воскликнул я, покрутив пальцами, после чего прочитал на настенной доске имя. – Цезарь Марк Антоний Гордиан Семпрониан Роман Африкан Август, по прозвищу Гордиан II!

+100 единиц опыта

Новый уровень

+20 очков навыков

Первый Гордиан уже несёт службу во дворце стратига, а этот только-только встаёт с прозекторского стола.

Вчера я взял 56 уровень, там чуть-чуть не хватало до 57 и сегодня очередной рубеж преодолён.

– Ина баута муку ялабаи, – прошелестел Гордиан II.

– Ты сказал, что служишь мне, своему господину? – уточнил я.

– Е, ялабаи, – кивнул немёртвый.

– Это суахили? – задал я следующий вопрос.

– А-а, ялабаи, – ответил немёртвый, покачав головой из стороны в стороны.

Это не значит ровным счётом нихрена. Потому что даже здесь, в Адрианополе, среди византийцев, я удивился, узнав, что у некоторых из них кивок головы, причём вверх, а не вниз, означает «нет». Так что…

– Скажи «да», – приказал я негру.

– Е, – ответил Гордиан II.

Ну, это отлично. Значит, среди африканцев не распространена эта странная манера – кивать в знак отрицания.

– Ты из народа банту? – спросил я.

– А-а, ялабаи, – вновь отрицательно покачал головой негр.

– Тогда из какого ты народа? – задал я вопрос.

– Ни дага Хаусава наке, ялабаи, – с некоторой гордостью в шелестящем голосе ответил Гордиан II.

– Хаусава? – уточнил я.

– Е, ялабаи, – кивнул негр.

– Отлично, – улыбнулся я ему. – Хаусава живут близ Зейлы или Могадишо?

– А-а, ялабаи, – вновь покачал головой негр. – Замфара бирнин.

– Замфара – это такая земля? – спросил я. – Или страна?

– А-а, ялабаи, – не согласился негр. – Замфара – бирнин.

– Город? – уточнил я.

– Е, ялабаи, – кивнул негр с улыбкой.

Видно, что он очень гордится тем, что жил в Замфаре, а не в каком-то там паршивом Могадишо. Вероятно, эти ребята пришли в земли Сомали с налётом, но им не повезло встретиться с вооружёнными железом карателями.

– Тебя убил светлокожий? – спросил я, чтобы подтвердить свои догадки.

– Е, ялабаи, – кивнул негр, на лице которого мелькнула тень.

Понимаю. Неприятно вспоминать такие нехорошие вещи как собственная смерть.

– Он был в броне и вооружён железной дубинкой? – продолжил я опрос.

– Е, ялабаи, – вновь подтвердил мою догадку негр.

Арабам или кто там пришёл карать местные племена, совершенно без разницы, к какому народу принадлежат конкретные негры. Вероятно, народ хаусава каким-то образом избежал большой заварушки, случившейся на землях Сомали, поэтому очень скоро пришёл туда с «визитом вежливости», то есть на грабительский рейд.

– Иди наверх, тебе дадут одежду, – приказал я Гордиану II. – Будь готов к тому, что мы скоро пойдём к твоему будущему господину.

На сегодня это последний труп, если нового не приволокут.

Раз уж время есть, решил распределить характеристики.

Одно очко характеристик, полученное за 55 уровень, я вложил в «Восприятие», поэтому сегодня слегка резало глаза от электрического света, побаливали уши от любого громкого звука, а также особо чётко ощущалось любое дуновение ветра, позволяющее всегда знать, с какой стороны дует. В какой-то мере всё это было и раньше, когда «Восприятие» было на восьми единицах, но сейчас чувствуется особая разница в ощущениях. Страшно представить, что будет на десяти единицах или на двенадцати…

Двадцать очков навыков за тот же уровень я распределил в «Пляску смерти», так как интуитивно чувствовал, что впереди есть перспектива ожесточённых схваток на мечах и топорах.

Вчерашние двадцать очков навыков я вложил туда же. Точно так же поступлю и с сегодняшними.

Что мы имеем?

Мало что меняется, потому что я уже столько времени сижу на жопе ровно. Развиваюсь в гранях, то есть в том, что уже имею, потому что наличная матчасть не позволяет мне искать что-то новое. Вон, даже за поднятых негров больше не дают роста уровня задействованных навыков.

Как говорил президент Лутин: «Времени на раскачку нет, нужен прорыв!»

Только вот времени на раскачку у меня дохрена, а прорыва всё нет и нет…

– Алексей, зачем ты так с нами? – спросил Лев.

Бедолага сильно похудел за последние две недели, видимо, от переживаемого стресса. До преобразования Бегемотика и Девы он держался молодцом, стойко перенося тяжёлые условия, но преобразование бывших коллег в не совсем мёртвых что-то надломило в нём.

– Не переживай, долго это не продлится, – ответил я ему. – Кто хочет стать следующим?

– Слушай, у меня ведь есть деньги, сколько тебе нужно? – взмолился Лев.

– Скоро с деньгами всё станет совсем отлично, поэтому спасибо, не нуждаюсь, – сказал я. – Но я благодарен тебе за предложение помощи. Так кто хочет стать следующим?