Текст книги ""Фантастика 2024-82". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Алексей Переяславцев

Соавторы: Алексей Егоров,Нариман Ибрагим,Ярослав Горбачев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 242 (всего у книги 353 страниц)

Глава шестнадцатая. Дух голодной зимы

Бегущие по следам людоеды считают, что изрядно пропотевшая человечина – непревзойдённое лакомство. Гурманы!

Петер Жолдош

//Фема Фракия, г. Адрианополь, 28 августа 2021 года//

– Во славу Плети… – буднично воспроизвёл я нужные пассы. – Никифор Хрисомаллис.

+350 единиц опыта

Новый уровень

+20 очков навыков

Вот и седьмой уровень за сутки, эх…

Рутинность слегка убивает: никаких тебе уникальных действий, ничего нового, всё обыденно, предсказуемо и неоригинально. Зато прогресс просто отличный.

Итак, шесть часов назад мне прилетело одно очко характеристик, которое я вложил в «Восприятие». Предыдущая инвестиция пока не показала зримых изменений, потому что времени прошло исторически мало, но я уверен, что скоро буду зорким как сокол, буду слышать, как Бэтмен, то есть летучая мышь, а улавливать запахи как собака породы бладхаунд.

Вроде бы оно мне и не сильно надо, потому что я не планирую лично участвовать в погонях и схватках, но случаи бывают всякие.

Очки навыков за семь уровней я не тратил, потому что берёг их до последнего на сегодня мертвеца, и этот мертвец только что встал с прозекторского стола.

Довёл «Ремесло» до 250 уровня, потому что скоро возьмусь за големов, уровнял «Химерологию» и «Биомеханику» до 150 уровня, а оставшиеся девять очков закинул в «Поэзию (Skaldekvad)», доведя её до 10 уровня. Попробую на досуге сложить что-нибудь простенькое для Эстрид. Давно мы с ней не разговаривали просто так…

– Иди наверх, там тебе скажут, что делать, Никифор, – приказал я немёртвому.

Размял шею и осмотрел рабочее место. Всё заляпано свежей кровью, когда я недооценил уникальность некоторых индивидов и распорол срединную артерию на левом предплечье Никоса Вертиса, которая в норме, вообще-то, у людей не встречается. Шанс, что у вас есть срединная артерия в предплечье, составляет что-то среднее в интервале между 4,4–8,3 %. Но это по старым данным, практически за прошлый век. В XXI веке срединная артерия начинает встречаться всё чаще и чаще, хотя в моей практике таких «пациентов» всё равно было мало.

Зачем вообще нужна срединная артерия? Она образуется у человеческого зародыша на ранних этапах внутриутробного развития, чтобы питать растущую руку прямо с середины, но затем, когда надобность отпадает, срединная артерия редуцируется, передавая свои полномочия лучевой и локтевой артериям. Правда, в некоторых случаях она никуда не уходит и продолжает работать за сверхурочные, отнимая у этих двоих хлеб. Доля людей со срединной артерией растёт очень быстро, поэтому учёные говорят, что лет через восемьдесят-сто срединная артерия будет у всей популяции и уже её отсутствие признают редкой аномалией. Вообще, пользы от этой срединной артерии больше, чем вреда, так как в случае её повреждения у человека будут лучевая и локтевая артерии, или же, если повредится кто-то из них, снабжение кровью будет продолжаться через неё. Дублирующая система снабжения, можно сказать. Нахрена оно надо? Ну, не знаю. У эволюции свои пути…

Вспомнил я это только потому, что лажанулся от невнимательности, но впредь буду помнить о таком.

– Сухой, приберись, – приказал я ассистенту. – И кровь моющими средствами, тщательнее. Не хочу, чтобы тут тухляком воняло…

– Сделаю, господин, – кивнул бывший Бегемотик, а ныне Артём Сухой.

Так, вчера я поднял шесть немёртвых, сегодня семь. Тринадцать не делится на два, потому что пополам поделить одного мертвеца мы с Комниным не сможем. Надо поднять ещё одного сегодня…

Пленные бедолаги воют и сходят с ума, один даже покончил жизнь самоубийством, поэтому не годился к поднятию. Ладно бы он сделал это открыто, но он перегрыз себе вены и тихо скончался, пролежав в углу камеры до утра. Мозг безвозвратно повреждён, поэтому смысла в бедолаге больше не было. Зато я сделал резерв из чуть подпорченных органов.

– Надо проверить мои машинки… – произнёс я, выходя во двор особняка.

Здание, к слову, постепенно приходит в божеский вид, так как я вооружил всех своих подопечных моющими средствами, уборочным инвентарём и ремонтными инструментами. Первый этаж почти полностью в порядке, но остальные ещё следовало вычищать и вычищать. Вроде бы оборотни были внутри не слишком долго, но насрали так много, что требуется работа десятка уборщиков в течение нескольких дней, чтобы всё убрать.

Во дворе стояли квадроциклы АМ-1 «Тульчанка», наши единственные колёса. Каждый с прицепом на полтонны грузов, занятых сейчас топливными канистрами. Всего у нас пять тонн бензина АИ-92, чего хватит на многие тысячи километров пути. Каждую деталь, если верить словам полковника Московых, перепроверили тысячу раз, поэтому, можно сказать, это лучшие АМ-1 из всех существующих.

Объём бензобака всего двадцать четыре литра, но есть закреплённая канистра ещё на двадцать литров, что обеспечивает запас хода около трёхсот километров без прицепа и, если с прицепом, около двухсот километров. В прицепе можно везти кучу канистр и ремнаборы, коих нам отсыпали по пять комплектов на квадроцикл. ФСБ действительно вело себя честно, что меня очень радовало.

Новенькие квадроциклы окрашены в камуфляж «Спектр», предназначенный для средней полосы России – тут примерно такие же пейзажи, поэтому квадроциклы можно неплохо замаскировать на местности или случайно потерять. Сведения о камуфляже я получил из подробной инструкции по эксплуатации, написанной на высокой латыни. Заказ был, думаю, очень странным, но агентам ФСБ обычно не задают много лишних вопросов.

– Насколько быстры эти механизмы? – спросила сидящая в беседке Эстрид.

Дубовая беседка предназначалась для вечерних посиделок хозяев особняка, с распитием напитков, о чём свидетельствовали недостаточно качественно вытертые старые пятна вина. Я приспособил её под свою курилку, добавив фарфоровую чашку, играющую роль пепельницы.

– Дневной переход конного гонца, со сменными лошадями, за час, – ответил я.

Как мне сказали, такие гонцы, в случаях пожарной срочности, могут преодолевать до восьмидесяти километров в день.

– Не верю, – хмыкнула Эстрид.

– Потому что это не совсем правда, – улыбнулся я. – Точнее будет, что эта машина преодолеет дневной переход конного гонца, меняющего лошадей, за час, но только по подготовленной и ровной дороге. Если ехать по бездорожью, то в два раза меньше.

– Невероятная цифра, поэтому я всё ещё не верю, – вздохнула некромистресс.

– Когда-нибудь я тебе лгал? – спросил я. – Впрочем, это твоё дело – верить или не верить.

Тем более, что восемьдесят километров в час – это паспортные ТТХ, а на практике может оказаться, что эта штука тянет не больше шестидесяти или семидесяти. Или для достижения заявленной скорости надо ехать с горки…

– Ладно, – произнесла Эстрид. – Вот как ты это объяснишь? Ладно бы она была большой, как машины в фильмах, но это ведь маленькая штука…

2,3 метра в длину, 1,2 метра в ширину, 1,2 метра в высоту – действительно, мало похоже на суперкары из фильмов…

– Скоро у нас будет возможность удостовериться в характеристиках этого устройства лично, – усмехнулся я. – И тогда ты возьмёшь свои слова обратно.

– Куда ты собираешься? – поинтересовалась Эстрид.

– Я уже говорил: я хочу догнать персов и силой отнять у них секрет альбедо, – ответил я ей.

Сев беседку, я достал пачку сигарет и закурил.

– У тебя очень странный родной мир, – сказала Эстрид. – Отсутствие магии я ещё могу понять, но вот такие немагические технологии… Ты ведь понимаешь, что твой мир – это реликт? Такого быть не должно, это против самой Судьбы.

– А ей какое дело до этого? – вздохнул я.

Вспомнилось вчерашнее. На ровном месте, просто так, мне впечатали новую особенность, ещё сильнее понизившую «Удачу».

И с самим понятием характеристики «Удача» было не всё понятно. То, что вокруг меня происходит всякое дерьмо – это было известно ещё в прошлом мире, но характеристика, пусть и невидимая, всё-таки отличалась от нуля сильнее, чем сейчас. Что значит единица «Удачи»? Ответа на этот вопрос у меня нет.

Учебники по некромантии вообще почти не затрагивают тему характеристик, кроме упоминаний о них в контексте необходимого для успеха заклинания значения, а также разглагольствований о том, что некромант должен следить за равномерным развитием, потому что в будущем всё это понадобится. И ни разу об «Удаче».

– За что отвечает «Удача»? – спросил я, сделав затяжку.

– Что? – Эстрид отвлеклась от наблюдения за активной деятельностью немёртвых уборщиков.

– За что отвечает «Удача»? – повторил я вопрос.

– Вопрос, на который у меня нет определённого ответа, – вздохнула некромистресс. – Разные верования связывают «Удачу» с Судьбой. Говорят, что это некий запас её благосклонности, который можно легко утерять, но очень трудно вернуть или, тем более, прирастить. У тебя, как я знаю, с этим всё очень плохо…

Я не говорил ей, что у меня только единица «Удачи».

– Но она ведь не связана с бытовой удачей? – спросил я. – Типа, на меня же не упадёт с неба кирпич или…

Тут прямо с неба на зелёную изгородь, отделяющую беседку от домика прислуги, что-то с треском упало.

– Вот тебе «кирпич», – улыбнулась Эстрид.

Встаю с лавки и иду к упавшему объекту.

– Труп, – констатировал я.

Кустарник принял в себя человеческое мужское тело и не дал ему сломаться. Правда, ломать было особо нечего – труп был лишён левой ноги, челюсть его была разрублена чем-то очень большим и острым, а в груди было несколько обломанных стрел. Живот трупа был набит чем-то до отказа, может, кто-то насильственно забил его камнями или типа того, потому что на оголённом животе были видны бугры инородных предметов. Похоже, над телом издевались или типа того, потому что каждое ранение было выводящим из строя или даже летальным. Без ноги хрен повоюешь, как и почти без нижней челюсти. Стрелы были выпущены уже в труп – крови натекло сущая ерунда, а потом кто-то дёргал их в ране, будто пытаясь причинить трупу максимум боли.

Удивительно, но тело принадлежало бледнолицему, а не негру, возраст тела был примерно лет двадцать, может, чуть больше.

– Будешь восстанавливать? – спросила Эстрид. – Слишком много работы, а у тебя и так есть отличные кандидаты в некрохимероиды.

– Судя по всему, его кто-то особо сильно ненавидел, раз проделал с его телом такое… – произнёс я, готовясь наложить на голову трупа «Мёртвый стазис». – Это предполагает, что мёртвый что-то умел, необязательно что-то полезное нам, но всё же…

– Как знаешь, – вздохнула Эстрид. – Но я бы не стала…

Ветки не выдержали веса трупа, из-за чего тело съехало вниз, ударившись головой об землю. От удара открылись мёртвые глаза – ярко-фиолетовая радужка, без пятен Лярше, то есть абсолютных признаков смерти. Но самое главное – кровь ещё даже не начала сворачиваться, поэтому смерть можно считать очень недавней. Нужно торопиться.

Наложил заклинание на мёртвую голову и стащил покойника с куста. Одежда на нём минималистичная – чёрная роба, нательное бельё в виде тряпки с верёвкой, а обуви нет. Значит, труп освободили от всего ценного и скинули в разрыв пространства.

Волосы на голове светлые, короткие.

– Фиолетовые глаза… – произнесла Эстрид. – Никогда такого не видела… Но что-то это мне напоминает… Откуда-то из учебников…

Блядь.

– Огонь из всего, что у тебя есть!!! – заорал я, вытаскивая пистолет Макарова из поясной кобуры.

Серия из трёх выстрелов прямо в голову, затем четыре иглы смерти, а после остаток магазина пистолета в область шеи. И хрен это поможет…

Теперь я понимаю, почему «глумились» над трупом – они как-то вырубили вендиго, но рубить на куски и сжигать не рискнули, решив сплавить свою головную боль в другой мир.

– Огонь по нему! Огонь!!! – кричал я, в ритме эпилептического припадка пуская иглы смерти. – На помощь, блядь!!! Тащите мушкеты!!!

Тренирующиеся на площадке немёртвые побежали к нам, но, судя по всему, уже поздно.

Вендиго начал оживать, постепенно возвращая себе контроль над телом.

– Отступай и открывай учебник! – приказал я Эстрид. – Я почти нихрена не помню, что там было!

– Хорошо! – некромистресс начала отступать.

А я палил иглами смерти с двух рук, всерьёз раздумывая рискнуть и попробовать заклинание из школы огня.

Вендиго – это лютый мозготрах, обычно возникающий там, где очень хреново жить. На планете Земля о них остались лишь легенды, а может, их и не было у нас никогда, но ноосферы параллельных миров склонны делиться друг с другом значимой для них информацией, поэтому в наши мифы и легенды проникли ужасы других миров… не знаю. Но в учебнике по некромантии уровня магистра был небольшой каталог порождений ужаса, с которыми некромантам лучше не связываться. Вендиго там не на первом месте, но держит уверенное девятое место. То есть не связываться рекомендуют учащимся, имеющим академическую степень магистра некромантии, а не самоучкам, топчущимся на одном месте…

Что такое «вендиго»? Вендиго – это не мертвец, это не голем, не химера или некрохимера. Это очень заразное проклятье, от которого никак не избавиться. Формируется тогда, когда каннибализм встречается с тёмными искусствами. Причём не тот каннибализм, когда совсем нечего есть, и другого выхода просто нет, а каннибализм другого рода, то есть намеренный, без веской на то необходимости, побуждённый человеконенавистничеством или иными психическими отклонениями. И тёмные искусства тоже нужны другого калибра, те, о которых только упоминается в учебниках по некромантии, с предупреждением, что ответственность за последствия целиком на том, кто пользуется этой дрянью.

В общем, работает это так: возникает культ форменных долбоёбов, желающих получить дармовую силу за чей-то счёт. У них должна быть какая-то магическая база, то есть они получили достаточное образование, чтобы суметь использовать довольно сложные ритуалы и заклинания из категории «Б», очень близкие к снаффу[146]146
  Снафф – от англ. snuff «нюхательный табак» – видеозапись реального убийства человека, создаваемая и распространяемая с целью развлечения. Никаких спецэффектов, всё по-настоящему. Долгое время считалось, что это миф, ведь этого не может быть, потому что этого не может быть никогда. Но наша реальность такова, что, как мне кажется, люди пробовали уже всё. Если есть что-то гнилое, постыдное, ужасное, невероятно жестокое и безумное, то будьте уверены, кто-то из людей это уже делал. Свидетельства существования этого дерьма есть, кто-то делал такие видео, например, американцы, когда казнили Саддама Хуссейна без суда и следствия.


[Закрыть]. Они похищают людей, отрабатывают технологии и готовятся к длительной серии ритуалов, крайне мучительной для их жертв.

И вот, когда всё готово, эти долбоящеры начинают проводить ритуалы, чтобы стать сильными, чтобы у них пипка была не два с половиной сантиметра, а хотя бы пять, что есть качественный рост аж в два раза. Человеческие жертвы, каннибализм, отвратительные ритуалы, а потом вендиго, в которого превратилась одна из замученных жертв, встаёт и говорит: «Здорова, отец!»

Тогда-то и начинается самое интересное. Культисты отлетают всем составом прямо в ад, если говорить теологически, или оказываются в бездонных кишках вендиго, если говорить материалистически. И ладно бы, успокойся вендиго после отмщения. Но его цель не месть. У него вообще нет никаких целей, кроме как набить бездонные кишки человеческим мясом. Кишки буквально бездонные, потому что переваривается максимум полтора процента поглощённого, а остальное, прямо как есть, выталкивается в окружающую среду крупными кусками.

Когда кончаются культисты, вендиго ищет новых жертв, без каких-либо явных предпочтений, кроме главного – жертвами должны быть исключительно люди. И он ищет людей. Ареал обитания вендиго ограничен только водными преградами, потому что эти твари почему-то не любят плавать.

Как убить эту тварь? Очень сложно.

Нужен особо сложный ритуал, человеческие жертвы и уйма некроэнергии. А ещё надо как-то зафиксировать эту тварь на одном месте.

– Рубите ему конечности!!! – заорал я, продолжая слать иглы смерти. – Быстрее, блядь!

Отрубим голову – тварь всё равно не умрёт. Наоборот, станет только хуже, потому что проклятье выберет новое мёртвое тело.

– Как они его вырубили?! – спросил я у Эстрид.

– Я не знаю! Тут об этом ничего не написано!!! – с паникой в голосе, выкрикнула некромистресс.

– Бля-я-ядь!!! – с отчаянием проорал я. – Топоры и цепи тащите, живее!!!

Проклятая Судьба кинула в меня массивный кирпич. Да какой кирпич?! Это сраный валун!

Вендиго взял себя под контроль, пули и иглы смерти ему по боку, он уже начал восстанавливать провалы, стремительно теряя объёмы в области живота – расход пожранной пищи сокращался, чтобы вернуть функциональность временному телу. Ублюдку невыгодно сейчас куда-то уходить, поэтому он будет драться за это тело до последнего.

Примчались Волобуев с Пападимосом и Папандреу, вооружённые топорами.

– Рубите ноги и руки под корень! – приказал я. – Вспорите ему кишки!

Сам я отходил назад, чтобы не попасть под раздачу, когда начнётся…

Волобуев рубанул топором по вздутому брюху вендиго и выпустил его содержимое наружу. Куски плоти, различимые в кровавом месиве кисти рук, предплечья – тварь жрала трупы без разбору, поглощая всё, что можно было поглотить.

Так как ресурсов для восстановления конечностей и челюсти у неё не было, ей только и оставалось, что дрыгаться, пытаясь уползти подальше.

Прибежал Скучной, несущий мне доспехи и оружие.

– Дай мне кончар! – крикнул я.

Облачаться в броню нет времени, потому что сейчас идут золотые минуты, пока вендиго не вернул себе часть сил.

– Фиксирую! – уведомил я всех, пригвождая вендиго к земле кончаром.

Пробой сделал в области окровавленной и истрёпанной груди, зацепив сердце и позвоночник.

– Вяжем урода! – скомандовал я. – Где там цепи?!

Вендиго извернулся и сумел достать Волобуева обломком собственной кости предплечья в левую ногу. Сила удара была настолько высока, что Волобуев упал со сломанной ногой.

Тварь дёргалась, хрипела, Волобуев отползал подальше, а Пападимос с Папандреу обматывали нашу проблему толстой стальной цепью.

– Что будем делать с этим? – спросила Эстрид, когда ситуация стала чуть спокойнее.

– Я не знаю, – вздохнул я. – Если проведём ритуал здесь – обосрём весь город.

Да, ритуал по изгнанию вендиго – это тоже не ритуал добра, любви и процветания, а особый процесс из предельно тёмных искусств. Ну, понятно может стать только по тому, что нужен примерно десяток человеческих жертв, убитых особым образом.

– Можно закрыть эту тварь в каземате, – предложила некромистресс. – Поставить охрану и не спускать глаз ни на секунду.

– Придётся его чем-то кормить… – произнёс я.

Это ещё один неприятный момент, связанный с вендиго. Там двоякая ситуация: если давать ему жрать, он будет иметь один уровень силы, а если не кормить, то совершенно другой. Не евший пару недель вендиго становится очень сильным и содержать его даже в каменных стенах будет очень проблематично…

– В городе достаточно гниющих мертвецов, – пожала плечами Эстрид. – Заодно избавимся от тел, без необходимости что-то и где-то закапывать.

А если трупы кончатся, вскроем площадь, где мы закопали тысячи трупов.

Будем давать ему по паре килограмм в день – хватит надолго. Надо только трупы как-то… А похрен вообще, вендиго сожрёт даже растекающуюся гниль, главное, чтобы человечина была.

– Ребята, тащите вендиго в подвал, – приказал я, – где придётся уделить ему одну из камер. Кольца вбить в стены, обмотать ублюдка цепями в три слоя, чтобы даже жопу почесать не мог без звона металла. Волобуева на стол, будем смотреть, что у него с ногой.

Пока немёртвая команда сковывала дёргающегося вендиго цепями, я смотрел, что там с ногой Волобуева.

– М-да, – протянул я, оценив повреждения. – Филигранно точное попадание в берцовую кость, закрытый перелом. Можно банально срастить, но… Гена, как ты смотришь на то, чтобы сделать тебе биометаллические ноги?

– Не понимаю, господин, – ответил Волобуев.

– Это значит, что мы заменим тебе кости ног на стальной сплав, – объяснил я. – Ворлунд говорил, что может сделать что-то наподобие, но надо снять мерки и так далее.

– Я стану сильнее? – спросил Волобуев.

– Роста силы не будет, но зато едва ли кто-то сможет сломать тебе ногу тычком заострённой кости, – ответил я ему.

– Я согласен, – произнёс Гена. – И я рад, что ты спросил моего разрешения, господин.

– Да забей, – махнул я рукой. – Что ж, тогда я сращу тебе кость, а Ворлунд сегодня же займётся изготовлением точного аналога твоих костей, мерки я сниму прямо сейчас…

Глава семнадцатая. Игры

Прежде чем что-то начнётся, начинается что-то ещё.

Терри Пратчетт, «Маленький свободный народец»

//Фема Фракия, г. Адрианополь, 29 августа 2021 года//

– … не знаю, сумею ли я заменить ему кости ног, но попробовать мы должны! – воскликнул я. – Ручаешься за качество?

– Обижать меня не надо, – произнёс Ворлунд. – Ты сказал, что отторжения и всей ерунды не будет, поэтому я взял самую прочную сталь из доступных, дополнительно закалил и отпустил – будет прочнее костей в сотни раз. Это крепкий металл, а не хрупкая кость.

Я заулыбался.

– Вот не люблю так делать, – произнёс я. – Не люблю душнить, так сказать, но не могу сдержаться! Кости – это тоже металл.

– Брехня… – произнёс Ворлунд с сомнением.

– Вот кузнец с огромным опытом, м-м-мать его, а элементарных вещей не знаешь! – я постучал пальцем по своему виску. – Кальций – это металл! Поэтому кости, на треть состоящие из различных солей кальция – это композитный материал природного происхождения.

– Не знал, – признался Ворлунд. – Но ты не переживай, стальные кости получились на загляденье… Кстати, хотел спросить кое о чём…

– Ну так спрашивай! – разрешил я.

– Без лишних людей… – попросил кузнец.

Мы отошли от присутствующих неподалёку немёртвых.

– Ну? – спросил я.

– Утром проснулся, – начал Ворлунд. – Чувствую, что-то не так. Смотрю – под одеялом колом стоит. Это нормально? Так и должно быть?

Я озадаченно почесал затылок. Из-за почти нормального цвета кожи и возросшей живости движений, что было достигнуто за счёт альбедо, трудно воспринимать немёртвых именно как немёртвых…

– А ты не рад, что ли?! – неожиданно для кузнеца воскликнул я.

– Да рад, конечно, – ответил Ворлунд. – Но, значит, так и должно быть, да? Ты предвидел такое?

– Ну, кое-какие подвижки наблюдались и до этого, но ты первый, у кого прямо колом, – ответил я. – Так что можешь гордиться.

– И что делать? – спросил кузнец.

– Да ничего, – пожал я плечами. – Продолжай существовать и работать. Если нас не кончат раньше времени, доберёмся до цитринитаса или даже до рубедо, чем чёрт не шутит. Вот там будет что-то более похожее на настоящую жизнь.

Возвращение половой функции – это, конечно, прекрасно, но не то, чтобы очень. Чувствительность у мертвецов пониженная, поэтому половой акт немёртвых будет как при съёмке порнофильма, на восьмой час работы студии: все изображают страсть, азарт, вожделение, но никто уже ничего не чувствует.

Мы вернулись обратно в кузницу, где Ворлунд передал мне тяжёленький набор стальных деталей. Работа предстоит тяжёлая, но зато ноги Волобуеву будет не сломать…

– Господин, там вендиго… – пришёл в кузню Сухой.

– Что «вендиго»? – спросил я, перехватив свёрток со стальными костями.

– Хочет поговорить с главным, – ответил Сухой.

– Чего?! – воскликнул я. – Эти твари тупые, как волки или собаки, нахрен! С кем я там буду говорить?!

– Передаю так, как сказал Пападимос, господин, – ответил Сухой.

Происходящее меня заинтересовало. Говорящие вендиго – это невозможно, потому что не может быть никогда. Главу в учебнике по некромантии, касающуюся вендиго, я перечитал раза четыре, с академическим методом – конспектировал тезисно, а затем объяснял всё Эстрид, которая была для меня этаким экзаменатором. Да, кажется, что это лишняя хрень из университетских времён, нужная только особо заморачивающимся студентам, но это не так. Обрабатывая материал этим методом, можно найти все дополнительные вопросы, которые только могут задать на экзамене. В практической работе это помогает вычленить все моменты, на которых автор не акцентировал внимание. Очень полезная тема, хотя поначалу кажется, что ты идиот, задающий себе тупые вопросы. Но это только кажется. На самом деле, ты идиот, задающий себе правильные вопросы.

Только после тотальной обработки текста главы о вендиго я стал уверен, что выжал из неё всю полезную информацию. И там не было ни слова о том, чтобы эти твари, думающие исключительно своим бездонным желудком, с кем-то хоть о чём-то разговаривали. Более того, исследователи пришли к убеждению, что интеллект у вендиго где-то в районе очень умной собаки или средненького вожака волчьей стаи. То есть очень умный альфа-самец из волков превосходит вендиго интеллектом. Не знаю, где были накопаны эти сведения, но учёный-некромант Айю’Бит давно уже доказал мне, что использовал вполне себе научный метод и, исследуя предмет некромантии, придерживался принципов академичности. Это значит, что сведения о волках и собаках точно взяты не из воображения исследователя. Впрочем, проверить это я никак не могу, но оснований не доверять существу, настолько глубоко исследующему вопрос, у меня просто нет.

И сейчас, вероятно, будет получено некое опровержение фактам, приведённым Айю’Битом.

– Вот это отнеси в прозекторскую, – передал я свёрток Сухому.

Спустившись в казематы для узников, я увидел, что Пападимос стоит перед клеткой с вендиго и что-то говорит на греческом.

– Что здесь происходит? – подошёл я к нему.

– Он говорит, – произнёс Пападимос, – что не понимает, почему мы напали.

– Я его не слышу, – сказал я, услышав со стороны вендиго тишину.

– Господин, ты живой, – ответил Пападимос. – Поэтому ты не можешь его слышать.

– Чего он хочет? – спросил я.

– Он хочет есть, – сообщил Пападимос. – Я только и слышу сейчас его мольбы. Он очень голоден и голод его невыносим.

– Что именно он хочет есть? – спросил я.

– Мясо, – ответил немёртвый.

– Сухой, ты тоже его слышишь? – спросил я у пришедшего ассистента.

– Что-то непонятное, – пожал плечами тот. – Похоже на греческий…

– Так-так-так… – начал я соображать.

Мог ли талантливый учёный Айю’Бит упустить тот факт, что вендиго способны говорить, но только с мертвецами? Я не знаю, при каких обстоятельствах проходило исследование им этого существа, а ещё я не знаю, проводил ли он его вообще, потому что в учебнике легко мог оказаться обзор результатов исследований других учёных-некромантов, изложенный в формате непреложных фактов – это учебник, а не научная статья.

Айю’Бит утверждал, что вендиго не умнее особо хитрой собаки, но я вижу, что Пападимос прекрасно понимает вендиго, который с ним говорит. Факт против научной работы – надо обстоятельно разбираться…

… но делать этого я не буду. У меня и так дохрена проблем, поэтому пусть сидит этот вендиго у меня в клетке и жрёт тухлое мясо. Он уже восстановил челюсть, блестящую сейчас новенькой мертвенно-бледной кожей, потерянные конечности, а также начал телесные метаморфозы: туловище утолщается в области брюха, как у профессионального людоеда, конечности удлиняются и становятся тоньше, а рот обретает дополнительный ряд зубов, которые тоже начинают утолщаться. Глаза впадают глубже в глазницы, челюсть становится шире, а на черепе вылезают костяные пирамидки, которые скоро закроют его мозг дополнительным слоем пористой кости. Когда метаморфозы будут завершены, обезвредить вендиго будет очень трудно, но если обезвредишь, он до последнего будет держаться за своё завершённое тело, так как того требуют его инстинкты.

Сраная Судьба устроила мне время приключений с этой тварью, которая напоминает мне чемодан без ручки, содержащий в себе двадцать килограмм гнилого говна.

Но могло быть и хуже. Вендиго мог свалиться где-то в городе, в котором всё ещё полно гниющих трупов. Разожравшаяся тварь, достигшая финала своей метаморфозы, которую нельзя убить простыми средствами – это та вещь, которую я не вывезу.

Нет, мы можем просто сбежать из города. Бросить всё, развесить предупредительные таблички, что тут обитает вендиго и в радиусе двухсот километров вокруг города лучше не появляться вообще никогда, но…

Я не могу так поступить с десятками тысяч людей, обитающими на окружающих город пространствах. Пусть вендиго ограничится определённым ареалом обитания, где всегда будут падать трупы, частично удовлетворяющие его потребности в питании, но живых здесь очень скоро не будет. Он сожрёт всех.

В учебнике написано, что если ему не будет хватать пищи, вендиго склонен мигрировать в края посытнее. Пусть здесь он не будет иметь нужды идти куда-то, но людей жалко, поэтому я буду вынужден следить за тварью столько, сколько потребуется.

Но есть решение проблемы – уничтожить его с помощью дезинтегрирующего ритуала. Тогда придётся жестоко замучить десяток людей, но это малая цена, как я думаю. Либо он постепенно сожрёт вообще всех на пространстве, близком по площади к какой-нибудь небольшой области в средней полосе России, либо я пойду на сделку с совестью. Точнее, я уже пошёл на сделку и всё для себя решил.

– Как он попал сюда? – спросил я у Пападимоса.

– Чёрные люди, говорит, – ответил тот. – Он был в плену у чёрных людей, а затем его выкинули в дыру.

Брешет, конечно. Значит, откровенности от него не жди и сотрудничать он не будет. Думает, что самый умный, а мы тупые и наивные лохи, которых надо жестоко развести. Решено.

– Мне надо связаться кое с кем, поэтому следите за ним внимательно, – сказал я. – Дайте ему одно тело, пусть поест. И соблюдайте предельную осторожность.

Серебро вендиго до фени, слишком крупного калибра тварь, чтобы обращать внимание на такую мелочь, поэтому надо придумывать иной способ её надёжного удержания во время транспортировки.

А транспортировать придётся, потому что я не хочу засирать город постэффектами от рассеивания проклятья. Закон сохранения энергии работает везде, где физика позволяет существования таких, как мы. Вот и от рассеивания мощнейшего проклятья на местности жить будет очень паршиво. Со здоровьем проблемы, мутанты рождаются – что-то вроде испытания ядерного оружия, но последствия пройдут лет за сто. Вообще, никому спасибо никто не скажет за то, что мне придётся сделать, но я не вижу других опций. Будь тут порталы куда-нибудь в другой мир, как у тех ребят, которые швырнули вендиго прямиком мне на задний двор, я бы раздумывал, секунд пять. Пусть у кого-то другого голова болит…

Всё сложно, короче…

Вхожу в подсобку и сразу же встаю в ритуальный круг. Нужно срочно пообщаться с полковником Московых.

//Российская Федерация, г. Москва, 29 августа 2021 года//

– … не могу долго говорить, совещание скоро, – тихо шептал в телефон полковник. – Ты с Сашкой свяжись, его сын, вот пусть и разбирается. Я знаю! Знаю! Ну и что, что он мой племянник? Слушай, если ещё раз позвонишь мне по такому поводу – испортишь наши очень хрупкие отношения. Всё, мне пора. Вечером увидимся.

– Здорова! – встал я на ноги.

– Когда ты научишься делать это не так неожиданно? – раздражённо спросил Московых.

– Что, проблемы какие-то? – спросил я. – Имею в виду телефонный разговор.

– Племянник попал в ДТП позавчера, – без особой охоты сообщил полковник. – Сам в порядке, но пострадал пассажир. Оформили его, хотят сделать наглядным примером, чтобы остальные задумались, а родня хочет отмазать. А я не хочу. Я всегда был против того, чтобы он за руль садился – шестнадцатилетний шалопай просто не знает, что такое ответственность.