Текст книги ""Фантастика 2024-82". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Алексей Переяславцев

Соавторы: Алексей Егоров,Нариман Ибрагим,Ярослав Горбачев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 215 (всего у книги 353 страниц)

Новичок, которого я решил назвать Абрамом Петровичем Ганнибалом, был убит стрелами, одну из которых не стали извлекать, так как кремнёвый наконечник раскололся о грудину, и без уродования тела его было не извлечь. Я применил тёмную магию, чтобы очистить тело будущего Ганнибала от микробов, а также погрузил его мозг в мёртвый стазис. Повезло, что новенький упал на мягкий грунт и обошлось без переломов. К слову, с момента его появления в этом мире до доставки на мой участок прошло не более двух часов.

Негры отчаянно воюют между собой – это может значить, что климат в Африке стал хуже или возникли другие обстоятельства непреодолимой силы, толкающие племена на смертоубийства.

Мои знания истории человечества подсказывают мне, что просто так люди не воюют. Обязательно, за редким исключением, есть какая-то уважительная причина, обосновывающая начало боевых действий. В Африке, например, часто бывает бескормица, толкающая некоторые сильные племена на захват ресурсов соседей.

Почему я вообще подумал на климат? Потому что, по воспоминаниям старожилов, негры начали интенсивно падать из порталов лет тридцать назад. Причём не как-то резко, а с постепенным нарастанием. И «качественный состав» тоже изменился: раньше падали трупы немощных стариков, женщин с мертворожденными детьми, трупы младенцев, то есть обычный для первобытной жизни набор, а теперь падают умершие от голода, болезней и насильственных причин. У города, к слову, были из-за этого проблемы: вспышки тифа, оспы, чумы. В этом мире теперь есть всё, что было в предыдущем. Но всё усугубляется тем, что заражённые инфекциями трупы встают под Красной луной и распространяют эту заразу на большие территории.

Но есть специальная городская служба, финансируемая лично стратигом, которая занимается поиском и утилизацией падающих трупов в городе и вокруг города. Прокалывают головы и вывозят за город, где выкидывают в Трупное ущелье, где покойников, каждую весну, талыми водами вымывает в реку. По негласным правилам добрососедства трупы в реку выкидывать нельзя, но стратиг нашёл свой метод обхода: мы выкидываем их в ущелье, а что там с ними дальше происходит – бог весть.

Это я тут новичок, а местные живут в подобных реалиях поколениями. И как-то справляются со всем дерьмом, вываливаемым на них самой Судьбой.

– Сдулся, значит, – произнёс я, глядя на Бегемотика. – Вот ты только краешек увидел и чокнулся, а я так живу.

– Пожалуйста… – взмолилась Дева.

– Ты можешь выкупить себе жизнь за миллион рублей, – сказал я. – Есть миллион рублей?

Жестоко, конечно, так над людьми измываться, но я никогда не забуду, что это именно вот эти вот мудаки виноваты в том, что я теперь здесь. Может, не помогай мне Дева, я бы, как-нибудь, выпутался из ситуации с бандитами?

Из-за долбокультистов я буквально обречён возиться с трупами, творить всякую дичь и терпеть средневековые условия быта. Может, лучше было бы, сдохни я от рук бандитов? Это всяко было бы безопаснее, чем умирать сейчас.

Сдохни я сегодня, этому городу несдобровать. У меня есть идея – я очень сильно хочу домой, поэтому лич из меня получится, мама не горюй! А ещё я довольно-таки логичный и здравомыслящий человек, что никак не поможет жителям этого города: сохранивший остатки логичности и здравомыслия лич – это настоящая беда…

Единственная надежда города – Эстрид. Она знает последствия моей смерти, поэтому приложит усилия, чтобы от моего тела ничего не осталось. Но даже так гарантий никаких. Лич ведь не обязан восстать из собственного тела. Если рядом будет бесхозный труп, то снова – собирайте вещи, бордель горит. Вообще, с личами лучше не встречаться. Опасные твари, способные на всё. А если ещё и умные – вешайтесь. Лучше четыре раза умереть, чем однажды попасть в руки личу живьём. Как-то так.

А в родном мире я бы просто, без каких-либо последствий для города с окрестностями, умер. Похоронили бы за счёт государства и дело с концом.

– У меня есть миллион, – произнёс Лев.

– Прямо здесь? – усмехнулся я.

– Нет, дома, – ответил Лев.

– Я не могу прийти к тебе домой, – покачал я головой. – Мне нужен миллион рублей прямо здесь и сейчас. Если нету – прошу прощения, но тебе пиздец. Хотя погоди… А где ты живёшь?

– Скажу, если гарантируешь, что я не умру, – усмехнулся Лев.

– Ты так говоришь, будто я это спросил не из чистого любопытства, – прищурился я. – Всё равно узнаю от тебя же. Только несколько позднее.

Понедельник – самый паршивый день недели. Работать не хотелось, но сейчас иначе никак. Контракт должен быть выполнен, а мы только в самом начале…

Привычными движениями методично выпотрошил труп, отделив все органы и как следует обработав их. Далее провозился с нигредоносной системой, а затем ко мне присоединилась Эстрид.

На часах восемь, а мы уже пашем как чёрные пахари.

– Передай вон тот пинцет.

– Держи.

– Ох, говно, запорол сосуд!

– Укороти его и сшей, дел на минуту.

– Нет, надо бахнуть кофейку, а то я ещё не проснулся…

– Может, позавтракаем как следует? А то я только хлеб водой запила.

– А давай. Никуда не денется всё равно.

– Но заклинания на нём обнови.

– Дедушку кашлять не учи, умоляю.

Переодевшись и отмывшись, мы сели завтракать на кухне. Что-то я действительно поторопился начинать работу. А всё обязательства, мать их за ногу. Алексей – охреневший владыка, которому всё сделай и на блюдечке подай. Сегодня вечером нужно выдать готового немёртвого воина, что несколько ужимает. По идее, если поторопиться, можно разделаться за четыре часа, но тогда будет высок риск запороть некоторые элементы – что плохо скажется на итоговом качестве и, соответственно, на получаемом опыте.

– Как голова? – поинтересовался я у Эстрид.

– Нормально, – сказала она. – Кстати. Я так и не поняла, почему они так легко избивали тех воинов? Это ведь были опытные воины, а не ополченцы. И почему в вашем мире продолжают использовать это ваше пороховое оружие, тогда как оно настолько неэффективно?

– Ну… – я задумался над тем, как ответить на этот шквал вопросов.

Соображаю я сейчас не очень хорошо, потому что не до конца проснулся, поэтому сформулировать ответ удалось не сразу.

– Легко избивали воинов – потому что главные персонажи, – отпив горячего кофе из кружки, заговорил я. – Если бы их избили и убили, то как потом продолжать фильм? Это законы жанра такие, что главный герой должен побеждать врагов, чтобы сюжет продолжался. И как бы ни были сильны враги, они заведомо обречены. Редко какие фильмы не держатся таких правил и главный герой в конце может умереть. А пороховое оружие крайне эффективно, в этом ты, когда-нибудь в будущем, сможешь удостовериться сама.

– Но почему тогда… – недоуменно начала Эстрид.

– … но в фильмах не получается достоверно передать всю эффективность порохового оружия, так как оно не очень зрелищно, – продолжил я. – Обязательно приходится устраивать интенсивную перестрелку, обязательно нужно сближать противников в рукопашный бой, чтобы показать зрелищную схватку, за которой будет интересно смотреть. Если главный герой будет убивать своих врагов за несколько сотен шагов, зрители, то есть ты и я, просто не почувствуем накала схватки. Какой может быть накал, если главный герой выстрелил в небольшой силуэт в сотнях метров, после чего этот силуэт просто упал? Много раз такое показывать нельзя, потому что зрителю не будет интересно.

– Я поняла не всё, но что-то поняла, – честно ответила некромантка. – То есть это как театр? Все эти люди на экране – скоморохи, действующие как в пьесе?

Я нахмурился.

– Ровно то же я говорил тебе позавчера, когда объяснял о кино, – припомнил я.

В субботу я не выдержал и откупорил пару бутылочек пива… Шесть бутылочек. Из-за длительного перерыва в отношениях с алкоголем, меня ощутимо шарахнуло в голову и сегодня я не до конца помню все детали того вечера.

– Да, кажется… – неуверенно согласилась Эстрид. – Да-да, ты так и говорил!

– Поэтому фильмы скованы некоторыми ограничениями, которые неизбежно возникают, когда нужно что-то зрелищно показать, – вздохнул я. – В жизни всё не так, как в кино. К сожалению.

Почему-то вспомнился эпизод с одной смены в морге. Тогда привезли мотоциклиста, которого, вместе с его кевларовым костюмом, стёрло об асфальт и жестоко побило колёсами. Скоровики сказали, что этот идиот поднял байк на заднее колесо и попытался обогнать легковую машину. Видимо, попытался повторить трюк из вышедшего в те времена голливудского боевика, где главный герой успешно проделал что-то подобное.

Но что-то сразу пошло не так, поэтому мотоциклист сначала опрокинулся на спину, на него рухнул байк, после чего они вместе попали под легковуху. Водитель легковухи поступил в больницу с тяжёлыми травмами, а мотоциклист поехал сначала в ту же больничку, но по дороге его забрала труповозка и доставила к нам.

Да уж, такого я бы точно не поднял…

– Как тебе, кстати, жизнь в этом городе? – поинтересовался я, решив сменить тему.

Кружка кофе наполовину пуста, но Скучной, будто почувствовав мою предстоящую просьбу, подошёл с кофейником и долил недостающее бодрящее пойло.

– Лучше, чем в пустыне, – пожала плечами Эстрид. – Здесь есть еда, вода, безопасное жилище – о чём ещё можно мечтать? Мне всё это нравится.

– Только вот, я чувствую в воздухе запах надвигающихся проблем, – хмыкнул я. – Алексей на пустом месте говорить не будет – персидский сатрап представляет угрозу и имеет возможность сильно потрепать Адрианополь.

– В наших силах сделать так, чтобы угроза стала минимальной, – произнесла Эстрид. – Нужно работать больше.

– Наши темпы выработки – это пара-тройка немёртвых в сутки, – вздохнул я. – Нужны месяцы, чтобы дать Алексею нужное число воинов, а Ариамен может напасть в любой момент. Мы не успеваем.

Эстрид бросила взгляд на долбокультистов.

– Может… – перевела она взгляд на меня.

– Рано, – покачал я головой. – Не уверен, что мы справимся.

– Лучше рискнуть, чем потом жалеть о том, что не рискнул, – сказала некромантка.

– Давай вернёмся к этому разговору через пару дней, – вздохнул я.

– Хорошо, – кивнула Эстрид. – А теперь – за работу. Я не хочу терять такое отличное место. Не после стольких лет странствий по серым пескам…

Глава седьмая. Африк Симон

// Фема Фракия, г. Адрианополь, дом Душного, 28 июня 2021 года //

– Во имя Плети! – воскликнул я. – Абрам Петрович Ганнибал!

Новоиспечённый Ганнибал открыл глаза и уставился на меня.

Мы немножко оптимизировали процесс и теперь не надо вести мертвеца к капельницам. Сначала я не хотел ставить капельницу у прозекторского стола, потому что так вообще не положено по вбитым мне в мозг нормативам, а ещё штатив будет мешать нам ходить вокруг стола. Но теперь-то нам надо ускорять обработку мертвецов, поэтому я взял молоток, гвозди и доски, после чего сколотил держатель с крючками для банок и пакетов. Держатель висит над прозекторским столом, поэтому переливать стабилизированный формалином нигредо можно сразу, ещё до подъёма мертвеца. Так даже лучше получилось – мы экономим, минимум, сорок минут. И Ганнибал первый мертвец, поднятый по такой методике.

+150 единиц опыта

Новый уровень

+20 очков навыков

+1 очко характеристик

Вопреки моим затаённым надеждам, дополнительное очко характеристик за новый метод не дали, потому что метод нихрена не новый и ничего прогрессивного не несущий. А жаль…

Потому что я уже чувствую последствия вложения двух очков характеристик в «Ловкость» – стали легче даваться трюки со скальпелем и вообще, координация движений сильно улучшилась. Процесс «усвоения» характеристики ещё не завершён, но благотворные эффекты видны невооружённым глазом, так скажем.

Гляжу на статистику Ганнибала – всё ровно так, как я и думал.

Хренассе! А наш Ганнибал ещё и говорить красиво умел! Правда, хреново видел или слышал… Но с его габаритами это не его проблема. Вот, кстати, не обратил внимания…

– Ганнибал, скажи «да» и «нет» на своём языке, – попросил я новоприбывшего немёртвого.

– Ндийо, хапана, – ответил негр.

– Ндийо – это «да»? – уточнил я.

– Ндийо, – ответил негр.

– А Хапана – это «нет»? – задал я ещё один вопрос.

– Ндийо, – ответил негр.

– Какое отношение «хапана» имеет к песне «Хафанана»? – поинтересовался я.

«Хафанана» – это тырррр хафа, тыррр хаха! Ла-ла-ла-ла-ла, ла-ла-ла-ла, ла-ла-ла-ла-ла, ла-ла-ла-ла, дулунга лу менандзи, хафанана и так далее. Эта песня была в одной из серий «Ну, погоди!», где у Зайца и Волка состоялась битва робот на робота, на световых шашках. Эх, какой же клёвый был мультфильм…

– Сиджуи, – коротко ответил Ганнибал.

– «Сиджуи» – это значит «я в душе не подозреваю» или «не знаю»? – уточнил я.

– Ндийо, – ответил Ганнибал.

– Так, ладно, – хмыкнул я. – На следующие вопросы отвечай только «да» или «нет». Понял меня?

– Ндийо, – ответил Абрам Петрович.

– Ты плохо видел? – спросил я у него.

– Хапана, – ответил негр.

– Покажи, что у тебя плохо работало, – попросил я его.

Негр поднял правую руку и поочерёдно указал на ухо, а затем на нос. А-а-а, теперь всё понятно. Плохо слышал и имел паршивое обоняние. Это может быть по ряду причин, но в моём мире самой распространённой причиной потери обоняния служил ВИ-грипп, унёсший кучу жизней, а выживших заставивший завидовать мёртвым… Слух он тоже задевал, но в меньшей степени. Ганнибал вряд ли имел возможность переболеть ВИ-гриппом, который был впервые зарегистрирован у нас, если верить учёным, в XX веке. Нет, в каком-то виде он существовал и до этого, но мутировавшая в «испанку» версия появилась именно в Первую мировую. Он тогда тоже порядочно жизней унёс, но когда пришёл во второй раз, мир снова оказался не готов… Так и назвали – «вторая испанка», то есть ВИ-грипп…

На самом деле, есть куча других вирусов, способных попортить человеку кровь, сильно ухудшив слух и обоняние, но что-то мне не верится, что вот этот вот амбал не справился бы с каким-то там жалким вирусом. Дело в другом…

– Ты стал плохо различать запахи и хуже слышать после удара по затылку? – спросил я, имея в виду старый шрам на затылке Ганнибала.

– Ндийо, – ответил тот.

Как я и думал. Ну, значит, по Африке не ходит особо злая и поганая вирусная зараза, способная лишить нас всех нюха и слуха, а то и жизни. И это, мать-перемать, очень хорошо!

– Полежи пока, – велел я негру. – Скажу, когда можно будет вставать.

Так, теперь нужно распределить честно заработанные очки. Тридцатый уровень, сожительствуй оно с конём! Кто-то бы нашёл в этом повод отметить, но я по выходным не употребляю. А ещё у нас очень ограниченные запасы пива и крепкого алкоголя. Жаба задушит потом.

Бегемотик снова жалобно завыл. Совсем спёкся, бедолага.

– Я вижу, что ты грызёшь запястье, – отметил я, взглянув на Деву. – Это не поможет, потому что ты не обязана быть живой, когда мы тебя поднимем. Хреново, наверное, быть в ситуации, когда ты ничего не можешь изменить и остаётся только бессильно наблюдать? Добро пожаловать под мою кожу.

Долбокультисты ничего не ответили. Лишь Бегемотик начал выть чуть громче.

Пришлось подождать минут десять, пока опустеет последняя банка. Процесс пока не отработан до конца, поэтому мы закончили раньше, чем тело Ганнибала впитало весь состав. Но, в обозримом будущем, мы отточим всё до конвейерной серийности и сможем поднимать со стола сразу готовые к эксплуатации тела.

– Иди наверх, там тебя оденут, – вынул я канюли[100]100
  Канюля – лат. Cannula – в буквальном переводе значит «маленький тростник» – конусообразная в просвете муфта трубки, предназначенной для введения в естественные полости или в полые органы человеческого организма. Видов их дохрена и больше, но в тексте имеется в виду венозная канюля. Эта девайсина нужна, чтобы не протыкать человека всякий раз, когда на то возникнет необходимость, а вводить инструмент или иглу в постоянно существующее отверстие в сосуде. Классическим примером канюли можно назвать иглу-«бабочку», широко применяемую при заборе и переливании крови. В то же время, эту иглу-«бабочку» называют то «иглой-катетером», то «канюлей инфузионной» – вероятно, производители сами ещё не до конца разобрались и не пришли к единому согласию. Проблематика наименований существует потому, что под терминами «катетеры» и «канюли» скрываются целые группы девайсов. Путаницы добавляет то, что в медицинских полых иглах канюлей называют утолщённую, обычно пластиковую, часть, которой игла крепится к шприцу, но по ГОСТу её правильно называть головкой иглы, а никак не канюлей. Большая часть врачей не заморачивается, так как вообще нет никакой разницы, как ты назовёшь часть устройства, которым умеешь пользоваться. Например, от того, что солдат не будет знать, где у него на автомате антабка, хуже или лучше он стрелять не будет. Для наглядности, изображение типичного представителя этих игл-«бабочек», которые канюли инъекционные:


[Закрыть] из, невидимых теперь, вен Ганнибала.

Немёртвый поднялся по лестнице, а я остался приводить рабочее место к приёму нового «пациента».

На этот раз был кузнец из моего родного мира. Звали его Михаилом Афанасьевичем Игнатовым, но отзывался он также на Ворлунда. Под последним именем он был известен в тусовке реконструкторов и бугуртников. По словам Льва, кузнеца эта тусовка уважала и очень ценила его работу. Благодаря Ворлунду у нас есть миланские латные доспехи, изготовленные с применением современных технологий и материалов. Это значит, что эта крайне прочная броня не только удобнее и легче, чем исходный образец, но и надёжнее. Ворлунд, не подозревая, что пустил в свою кузню настоящих человеческих паразитов, подробно рассказал долбокультистам, чем отличаются его творения от творений кузнецов эпохи Ренессанса и Нового времени. Лев запомнил не всё, но кое-что его скудный мозг, всё же, ухватил. Ворлунд – это инженер-технолог по металлургии, серьёзный специалист, решивший когда-то завязать с основной профессией и освоить новую, как оказалось, способную приносить серьёзные доходы. И всё у него было хорошо, пока не пришли эти животные… Я, косвенно, виноват в его смерти, потому что отправил специфические запросы. И надо было предвидеть, что бешеные собаки способны решать проблемы только одним способом. Не предвидел. И теперь очень об этом жалею. Ворлунд мог быть каким угодно человеком, но специалистом, глядя на его работы, он был первоклассным.

В нашем с Эстрид распоряжении оказалось четыре комплекта латных доспехов: два миланских, один по мотивам готического доспеха, а один по типу максимилиановских. «По мотивам» и «по типу» – потому что Ворлунд оптимизировал их под суровые условия бугурта.[101]101
  Бугурт – исторически, это рыцарский турнир, где две группы рыцарей, вооружённые затупленным оружием, пытаются забить друг друга до полной невменяемости. В наше с вами время бугурты тоже существуют, но только в тусовке реконструкторов, ролевиков и адептов исторического фехтования. Под эту нишу, естественно, возникли специалисты, производящие экипировку, за серьёзные деньги, естественно. Так как инженерия и материаловедение, с Ренессанса, шагнули запредельно далеко вперёд, старинные модели доспехов потребовали доработки, для пущей безопасности и эргономичности. Поэтому бугуртный доспех, а его так и называют, намного безопаснее своих исторических предтеч и аналогов для простых реконструкторов. Там и лучшее гашение ударов, там и вентиляция качественнее, а ещё материалы прочнее и легче. Но главное – статистику наши современники собирают намного точнее, поэтому существующие столетиями уязвимости уже устранены или как-то нивелированы до минимума.
  Для тех, кто не застал или не понял: https://www.youtube.com/watch?v=IeX_eRBSgxI


[Закрыть] Миланские же внешне соответствовали оригиналу, но внутреннее устройство и конструкция были подогнаны под современные требования. В общем-то, миланские латы тоже можно считать «по мотивам».

Все эти латы даруют носителю невероятную защищённость на поле боя, так как выковырять из них носителя будет большой проблемой, если не применять спецсредства. А если он ещё и двуручным мечом отмахивается…

Помимо лат, безусловно являющихся величайшим нашим сокровищем, были кольчуги, причём не только стальные, но и титановые – целых три штуки. Одну такую, предназначенную для скрытого ношения, я собираюсь приватизировать и использовать в повседневности. В этой броне меня будет не так просто нашампурить кинжалом из-за угла. Весит это счастье три килограмма, что похоже на лёгкий прикол, если сравнивать с аналогами. Титан – это космический металл, аналогов которого в этом мире делать не умеют. А что же сталь? П-ф-ф-ф! Эквивалентная по размеру стальная кольчуга весит почти вдвое больше.

Ещё есть бригантины, стёганки, читай поддоспешники, различные шлемы, мечи, топоры, щиты, даже трезубец и гладиаторский шлем – всё, что было в кузне Велунда на момент его убийства. Если в моём родном мире это было просто дорого, то в этом мире всё это просто бесценно. Кто-то из воинов-букеллариев Комнина душу четыре раза заложит ради таких сокровищ. Но продавать мы ничего не будем.

Латный доспех максимилиановского типа, с небольшими оговорками, подходит мне. Но носить его я не буду, так как он также подходит и Волобуеву. В этих латах он станет настоящей машиной смерти, несокрушимой и необоримой.

Зато мне подошёл доспех готического типа, который я и буду носить, возникни такая надобность.

Всё это богатство не делает нас непобедимыми, даже некоторое количество огнестрела не даёт неоспоримых гарантий безопасности, потому что нас всё ещё слишком мало. Гена и Ко – это, конечно, хорошо, но их всего четверо. Скучной и Нудной – это немёртвые мирного назначения, поэтому в бою на них надежды мало. Ворлунд тоже будет мирным немёртвым, с некоторой вероятностью выпадения боевых навыков. Но даже если у него каким-то чудесным образом окажется сотня «Пляски смерти», при наличии кузнечных навыков, использовать его в бою будет величайшей глупостью.

К слову, пришла пора его поднимать.

– Скучной, Нудной! Несите кузнеца! – распорядился я. – Эстрид, ты где?!

Тело успело оттаять, поэтому легко поддавалось скальпелям.

Плохо только, что одноразовые скальпели, в изобилии поставленные нам долбокультистами, быстро тупятся. Что есть одноразовый скальпель? Это пластиковая рукоять с лезвием из углеродистой стали. Острота дай бог каждому, но с долговечностью проблемы. Одного, скажем, № 15 хватает, максимум, на четверть всех процедур над будущим немёртвым. С другой стороны, они дёшевы, поэтому культисты брали много – их стараниями у нас есть пять упаковок по пятьсот штук. Даже если тратить по четыре штуки на труп, можно сказать, что хватит их надолго. А ведь есть цельнометаллические скальпели, стерилизуемые и пригодные к длительной эксплуатации. В общем, не пропадём.

Следующие пять часов обрабатывали тело Ворлунда. Я очень старался, потому что от качества поднятия во многом будет зависеть наше материальное благополучие: собственный кузнец, изготавливающий нам оружие и броню – это самоокупаемый инвестиционный проект, если говорить словами государственных голов из телевизора.

Помимо необходимых процедур, я выполнил и дополнительные: прирастил на некоторые участки кожи бронзовые пластинки, чтобы угольки и высокая температура не могли испортить кожу. Ещё, я вживил в него два накопителя из Волобуева и Лебедякиса. Благодаря этим накопителям на Ворлунде будут постоянно действовать заклинания «Неживая моторика», «Мёртвые глаза» и «Беспокойный мертвец». Последнее было необязательно, но я решил, что лишним не будет. На расходе некроэнергии из накопителей особо не сказывается, поэтому проблем не будет. Но ключевым новшеством была установка индюшачьего сердца для обеспечения головного нигредотока. Я изначально понимал, что сердце индейки не поместится в черепе мертвеца, поэтому провёл спецоперацию по выведению петли сосудов в грудную полость, где и разместил индюшачье сердце.

– Во имя Плети! – после пассов пальцами, возгласил я. – Михаил Афанасьевич Игнатов, по прозвищу Ворлунд!

Немёртвый раскрыл глаза и посмотрел на меня. Выражение его лица исказилось в гримасу боли, после чего резко сравнялась. Странно.

– Как ты себя чувствуешь, Ворлунд? – спросил я его.

– Хорошо, – ответил немёртвый кузнец.

Теперь нужно глянуть на его статистику.

Хрена себе! Интеллект – 4 единицы! Да это же просто потрясающе!

– Добро пожаловать в новый мир, Ворлунд! – заулыбался я.

– Почему я не мёртв? – спросил кузнец.

Он поставил меня в тупик. Никто из мертвецов до этого не задавался подобными вопросами.

– Ну, потому, что я тебя поднял, – ответил я. – Тебя убили вон те люди, потому что они мудаки, но так получилось, что твоё тело попало ко мне, а я некромант.

– Я хочу домой, – произнёс Ворлунд.

– Увы, это невозможно, – вздохнул я. – Не смотри на меня так, это не потому, что я не хочу, чтобы ты уходил домой! Это потому, что мы сейчас в параллельном мире, откуда нет дороги назад. Вот эти мудаки, сидящие сейчас на цепях, закинули меня сюда, как и тебя.

– Зачем ты сюсюкаешь с ним? – недоуменно спросила Эстрид. – Прикажи ему.

– Ты бы помолчала, Эстрид, – отмахнулся я. – Слушай, Михаил… Прошлой жизни больше нет, ни у меня, ни у тебя. Придётся оставить её позади. Я намерен вернуться домой, причём готов серьёзно за это заплатить. Но я даже не в начале пути к разрешению этой проблемы. Я понимаю, смириться с этим будет сложно, но ты должен попытаться. В будущем, по мере совершенствования моих навыков, я буду улучшать тебя и таких, как ты. Мы вместе, работая сообща, пробьём себе путь домой. Но нужно подчиняться, потому что вообще ничего непонятно.

Ворлунд почесал свою короткую, каштанового окраса, бороду. Заклинание «Мёртвые глаза» держало его голубые глаза чистыми, поэтому они сейчас, отдалённо, напоминали глаза живого человека. И в них виделся огонёк интеллекта. Всё-таки, индюшачье сердце интенсивнее гоняет нигредо, и это, каким-то образом, положительно влияет на функциональность мозга. Но это не точно.

Были уведомления, но я их, поначалу, проигнорировал. Сейчас самое время почитать, чем там меня облагодетельствовали…

+200 единиц опыта

Новый уровень

+20 очков навыков

+5 к «Некроанатомия»

+4 к «Анатомия»

+4 к «Некромантия»

+6 к «Химерология»

+1 к «Големостроение»

Чего?! Какое ещё «Големостроение»?! Ну-ка, описание…

«Големостроение» – прикладная наука о создании неразумных или разумных конструктов с применением органических и неорганических материалов.

Логика подсказывает мне, что этот навык я получил из-за вживления в кожу Ворлунда бронзовых пластин. Но это ладно. Приятно, но не слишком удивительно. Больше всего меня порадовала нехилая прибавка к «Химерологии».

Теперь я абсолютно уверен, что в будущем надо тестировать различные органы и системы животных применительно к мертвецам. Индюшачье сердце добавило дополнительную единицу к «Интеллекту», а усилия были приложены лишь чуть больше, чем к установке куриного сердца. А если взять за основу собачье или волчье сердце? Или вообще поставить два человеческих сердца в одну грудную клетку, пожертвовав селезёнкой или даже, хрен с ним, одним лёгким?

– Ворлунд, иди наверх, – сказал я. – Скучной, дай ему одежду!

– Слушаюсь, господин, – ответил Скучной.

– Я не буду называть тебя господином, – произнёс Ворлунд.

– Да как хочешь, – пожал я плечами. – Но мы ведь договорились? Будем сотрудничать?

– Будем, – кивнул Ворлунд.

– Вот и славно, – улыбнулся я. – Завтра ознакомлю тебя с твоим рабочим местом и задачами.

Ворлунд ушёл вслед за Скучным, оставив нас с Эстрид наедине с долбокультистами.

– Ты ведь тоже получил дополнительные уровни к «Химерологии»? – спросила Эстрид.

– Ага, – ответил я. – Вижу это направление перспективным. Кстати, ты не знаешь, где можно достать литературу по химерологии?

– Понятия не имею, – вздохнула Эстрид. – Но очень бы хотела знать…

– Нудной, позови Пападимоса! – решил я не тратить время зря. – И несите тело Быка.

Быка вытащили из морозильника с раннего утра. Короткое изучение его шейных позвонков показало, что он нам бесполезен. Шея надёжно сломана, поэтому позвоночник восстановлению не подлежит. По идее, «Големостроение», чисто в теории, должно иметь некие механические или магические аналоги позвоночника, но постижение этого навыка будет долгой историей, поэтому Быку в этом вопросе повезло – он пойдёт на запчасти Пападимосу.

– Может, передохнём? – спросила некромантка.

– Нет времени отдыхать! – махнул я рукой. – Надо приводить в порядок всех наших ребят и искать альтернативные источники трупов. Комнину точно не понравится, если мы будем использовать его негров в своих целях.

Дело в том, что все негры, падающие на его город, автоматически становятся его неграми. Поэтому, если мы экспроприируем парочку для себя, а не для выполнения контракта, то стратиг может обидеться, а это сейчас очень нежелательно.

Всё надо учитывать, всё надо предусматривать. Сраная политика…

Пока Пападимос шёл, я распределил характеристики. У меня теперь есть стратегия, которой я буду следовать в дальнейшем. Сорок очков навыков я размазал следующим образом: 4 очка в «Анатомию», 16 очков в «Некромантию», а оставшиеся 20 очков в «Биомеханику». Пусть литературы по последней у меня мало, но даже практические занятия дают много пищи для размышлений и усвоения навыка.

Единственное очко характеристик я вложил в «Телосложение», чтобы сравнять три навыка. Дальше, в будущем, доведу их всех до десяти единиц, а после начну развивать «Мудрость».

В итоге, моя статистика выглядела следующим образом:

Вообще, приятно чувствовать, что стал сильнее. В прошлом я был хиловат – всего три единицы «Телосложения» на первом уровне. В родном мире я мог жать от груди максимум двадцать килограмм, не считая грифа штанги, а теперь я спокойно тягаю тридцатикилограммовые ящики. И даже, для проверки, поднимал два мешка с сахаром – тяжеловато, но не последнее действие в жизни моей поясницы. А с сегодняшнего дня сила улучшится ещё на одну ступень. Если буду заниматься, конечно же.

Разобравшись с характеристиками, я дождался, пока прибудет Пападимос, после чего приступил к работе.

Кстати, а что если…

– Ждите здесь, я скоро приду, – сказал я Пападимосу и Эстрид. – Пока готовьтесь.

Выскочив из дому, я помчался на рынок.

Индейку мы купили чисто для пробы пера и приготовить поесть, считай, не специально. Но её сердце показало, что теперь можно и нужно использовать только индюшачьи сердца.

Торговцы на рынке смотрели на меня настороженно. Слухи ходят, это несомненно. Дворец стратига – это необщественное место, но там обитают люди, которые умеют говорить. И, так или иначе, неясные слушки постепенно просачиваются в город. А если взять моих ребят – они сами по себе смотрятся странно и вызывают некоторые подозрения. Я, честно сказать, очень удивлён, что попы не бьют в набат и не бесоёбствуют на тему зла, проникшего в город…

– Почём индюшка? – спросил я, указав на самую здоровую птицу в клетке.

– Эта не продаётся, – ответил торговец.

Птичник – крепкий дядя лет сорока, кареглазый и черноволосый, по этносу грек. Носит соломенную шляпу с широкими полями и льняную рубаху с кожаными штанами.

– Тогда эта почём? – указал я на следующую.

– И эта не продаётся, – ответил торговец.

– Нет времени играть в игры, – вздохнул я. – Какие продаются?

– Никакие, – ответил торговец.

– В чём твоя проблема? – спросил я у него.

– В тебе, – ответил торговец.

– То есть ты хочешь испортить со мной отношения и не заработать денег? И всё это потому, что у тебя со мной проблемы? – уточнил я.

– С христопродавцами не торгую и денег у них не беру, – ответил торговец.

– Как тебя звать? – спросил я.

– А тебе зачем, язычник? – недобро зыркнул на меня мужик с соседней лавки.

Я повернулся к нему с дружелюбной улыбкой.

– Судя по тону, ты готов отвечать за свои слова, – утвердительно произнёс я.

Мужичок закатал рукава, обозначая готовность к мордобою.

– Что здесь происходит?! – приблизился к нам рыночный стражник.

– Этот душегуб хочет купить птицу! – сразу взял инициативу торговец. – Я считаю ниже своего достоинства продавать ему…

– Так, – недоуменно кивнул стражник. – Хочет купить, но предлагает слишком низкую цену?

– Нет, – ответил торговец. – Я не хочу продавать ему курицу, потому что он…

– Уважаемый страж, – заговорил я. – Я просто пришёл купить эту птицу. А эти двое, ни с того, ни с сего, начали меня оскорблять! Назвали христопродавцем, язычником и душегубом. Но последнее вы сами слышали. Требую справедливости.

– Я вас понял, мастер Душной, – кивнул стражник. – Вину за ними вижу.

Лавочники поняли, что всё идёт совсем не так, как они ожидали.

– Анисим, ты что, будешь поддерживать этого… – оскорблённым тоном начал торговец птицей.

– Не Анисим, а страж Склир! – перебил его стражник. – Пока что я услышал, что вы двое, без какого-либо повода, оскорбили честного горожанина, который хотел купить птицу. Стефан, продай ему птицу, а после следуй за мной. И ты тоже, Василий.

– Да хрен бы с ними, страж Склир, – махнул я рукой. – Пусть продаст мне пять птиц и бог с ним.

– То есть претензий выдвинуто не будет? – уточнил страж.

– Не будет, – вздохнул я. – На этот раз.

Недовольный торговец был вынужден продать мне пять птиц. Злобу затаил, конечно, но мне глубоко плевать. Народной любви мне точно не завоевать, но я и не стремлюсь. Просто думал, что не будут мешать жить. Увы и ах.