Текст книги ""Фантастика 2024-82". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Алексей Переяславцев

Соавторы: Алексей Егоров,Нариман Ибрагим,Ярослав Горбачев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 214 (всего у книги 353 страниц)

Глава пятая. Власть и долг

// Фема Фракия, г. Адрианополь, дом Душного, 26 июня 2021 года //

– Ну и погодка, мать её… – произнёс я, выйдя на крыльцо.

Вокруг густой серый туман, ни зги не видно. Прямая видимость – забор участка едва проглядывается. Дома я такой фигни никогда не наблюдал.

– Погодите-ка, сейчас что, утро? – спросил я вслух.

– Полдень, господин, – сообщил мне Скучной.

Тогда это вообще непонятно. Разве бывают полуденные туманы на равнине? Ладно, спишем на то, что это другой мир, где я существую всего ничего.

Я отлично выспался, прямо сейчас не надо было никуда бежать, потому что суббота. Остальной город будет вкалывать как вчера, а у меня с Эстрид выходной. Поэтому некромантка беззаветно дрыхнет у себя в постельке.

Скучной, сразу как я проснулся, сообщил, что приходил посыльный от стратига и спрашивал, когда будет воин. Скучной не сплоховал, не даром у него целых 3 единицы «Интеллекта», сказал, что воин готов, но хозяин работал всю ночь и сейчас спит, поэтому воин будет доставлен по его пробуждению. У меня в жизни не было слуг, поэтому я только сейчас понимаю, как это удобно, мать его! Неудивительно, что византийцы до сих пор не отказались от рабства, даже в новом мире.

Ладно, меня никто не торопит, поэтому вернусь-ка домой и посижу, подумаю, куда закидывать характеристики.

– Нудной, обед готов? – спросил я, зайдя в гостиную.

– Готов, господин, – ответил Нудной.

– Неси, – приказал я.

Вот так, обедая фасолью с горохом, я размышлял.

Очки характеристик надо распределять разумно, очень разумно…

Я уже думал о распределении, походя, в процессе работы, но у меня психотип такой, монозадачный – при ответственной работе мне сложно строить мыслительные конструкции на отвлечённые темы, потому что я думаю только о самой работе. И последние пару дней, реально, было ни вздохнуть, ни пёрнуть, мать-перемать! Даже в сортир ходил оперативно, не говоря уже о приёмах пищи.

Так, что доброму некроманту нужно в первую очередь? «Мудрость» можно повысить, конечно, но, как я узнал от Эстрид, толк будет не такой большой, как обычно надеешься – увеличения количества даруемых очков навыков за уровень не будет. Десять единиц характеристики – это человеческий потолок по получению очков навыков, но зато всё, что выше десятки, идёт на усиление соображалки. Математика даётся всё легче и легче, память становится сильно лучше и так далее. Меня, пока что, устраивает нынешний уровень «Мудрости», но, в будущем, я обязательно догоню и перегоню Эстрид, у которой её двенадцать единиц.

Итак…

Может, в «Ловкость» всё бахнуть? Точность движения пальцев – это в нашей профессии одно из важнейших свойств, её не всегда можно скомпенсировать опытом и навыком. Ну и в боевых условиях тоже надо быть как можно ловчее, иначе быстро можно стать пешеходом без головы.

Хотя «Телосложение» тоже нужно. Приятно ощущать возросшую физическую мощь – плюхи я уже сейчас раздаю как никогда не раздавал, а что будет на десяти единицах?

А вот «Восприятие» меня устраивает и в нынешнем состоянии. Пусть зрение не как у сокола, но жалоб и предложений, вроде бы, нет.

Ладно, решено! Вложу всё в «Ловкость». Это однозначно ускорит отработку поднимаемых мертвецов, что скажется на прибылях. Комнин ведь теперь будет вынужден платить мне за каждого мертвеца звонкой монетой. За дом-то я выплачу белой смертью, то есть сахаром. Кстати, надо ему отнести мешок и один полиэтиленовый пакет сегодня. Потому что Душные всегда платят свои долги!

Скоро произойдёт преобразование суставов и правильных мышц, также, полагаю, нейромедиаторы будут заточены под ускорение деятельности, что положительно скажется на реакции и точности движений. Ну, знаете, ГАМК, глицин, глутамат, аспарагинат[98]98
  ГАМК, глицин, глутамат, аспарагинат – это основные аминокислоты, относящиеся к нейромедиаторам. Гамма-аминомасляная кислота – основной нейромедиатор, участвующий в процессах центрального торможения. Глицин – также известный как аминоуксусная кислота, тоже участвует в нейромедиации и вызывает тормозящее воздействие на нейроны. Глутамат – также известный как 2-аминопентандиовая кислота – возбуждающий нейромедиатор. Аспарагинат – также известный как аспаргиновая кислота – тоже возбуждающий нейромедиатор. Вот из этих самых возбуждений с торможениями и формируются ваши и мои, осознанные и неосознанные, действия и движения. Мои пальцы щёлкают сейчас по механической клавиатуре – нейромедиаторы передают электрохимические сигналы, через синаптическое пространство, от нейрона к нейрону. Вроде ерунда же, да? Просто пальцы щёлкают по клавиатуре – на деле охренительно сложный процесс, осуществление которого доведено природой до совершенства. На самом деле нейромедиаторов туева хуча, а не только указанные аминокислоты, но приводить их всех здесь – это нерациональная трата времени и места.


[Закрыть] и все дела…

Теперь очки навыков. Их у меня набежало сто двадцать штук. Ну, тут-то я уже всё продумал. Надо выравнивать и поднимать самое ценное.

+4 к «Некроанатомия»

+1 к «Анатомия»

+43 к «Целительство»

+ 1 к «Некромантия»

+27 к «Биомеханика»

+44 к «Торговля»

Таким образом, я догоню большую часть наличных навыков до круглых 100 уровней, а также подтяну неожиданно жизненно важный навык «Торговля» – в последнее время я всё чаще покупаю и продаю. Пусть я, по натуре своей, не торгаш, но не хочется упускать отличные сделки из-за недостатка навыка.

Вот и распинались. Я пока что маленький, уровни растут быстро, но Эстрид уверяет, что очень скоро всё это пройдёт. У неё уже давно повышение уровня происходит не каждый год…

На фоне стучали молотки – это строители делали свою работу.

Я вышел на задний двор, где инструкторы занимались мертвецами. Наёмникам было велено, чтобы они развивали в подопечных технику, а не физическую мощь. Потому что мертвецы от тренировок сильнее не станут. Пока что, видимого результата нет, но только день занятий прошёл, ещё рано делать выводы.

– Волобуев, Артемиос, Пьер, за мной! – приказал я.

Зашли в дом и спустились в подвал.

– Артемиос, бери вон тот мешок сахара, – дал я следующее указание, хватая со стола заранее заготовленный полиэтиленовый пакет со смертью-песком.

С грузом вышли с участка и направились ко дворцу стратига.

– Сколько можно спать? – недовольно спросил Алексей Комнин, когда мы вошли в тронный зал. – А, ты привёл его!

По знаку руки придворные рассосались из тронного зала. Говорю же, особый навык у них какой-то прокачанный…

– Пьер Нарцисс, – представил я немёртвого.

Для приличия я обрядил его в длинную тунику, купленную накануне на рынке. Что есть туника? По сути своей, это мешок, в котором проделали отверстия для рук и головы. После надевания предполагается увязать ремень, чтобы туника не болталась, как тот самый мешок. Предельно простая одежда, а главное – дешёвая.

– Выглядит он… – поморщился Комнин. – А почему он стал совсем чёрным?

– Так получилось, – пожал я плечами. – Хуже он от этого не стал.

– Что он может? – спросил стратиг.

– «Ближний бой» – 62 уровень владения, – сообщил я. – Испытания показали, что он неплохо справляется с вашими копьями и прекрасно орудует щитом. Хороший воин, а ещё очень сильный – 11 единиц «Телосложения», а уровень у него, всего лишь, первый!

Реально, силища у Нарцисса практически аномальная. Впрочем, в Африке всегда было тяжело жить, поэтому такая дурь там, как нигде больше, оправдана условиями быта.

Даже немножко жаль расставаться с таким перспективным воином. Можно увешать его чешуёй в два слоя, вооружить каким-нибудь тяжёлым копьём и отправлять в гущу противников – кто-то спасётся бегством, а остальные, неминуемо, умрут. Потому что удары Нарцисса, поистине, неблокируемые. Только за счёт этого он смертельно опасен на поле боя, а ведь есть ещё приобретённые навыки ближнего боя и «Ловкость» восемь единиц… Машина, одним словом. Реально, жаль расставаться.

– Это… впечатляет, – покивал стратиг.

– Теперь мне нужно передать права на него кому-нибудь, – сказал я. – Тебе?

– Да, мне, конечно, – усмехнулся стратиг.

Ну, оно и понятно. Никому нельзя доверять такое оружие. Этот воин не будет думать о чувстве самосохранения и, если прикажут, кинется даже на стратига. Поэтому, если передать контроль над «Чёрной гвардией» кому-то ещё – в ближайшей перспективе неминуем государственный переворот и приход к власти нового стратига.

А я ведь даю ему персональную армию, которая вообще никогда не предаст… Эх, продешевил я с ценой, причём сильно. Да каждый такой солдат стоит тысячи солидов. Ещё сам там вещал про верность и невозможность предательства… Нужно побыстрее вливаться в местную жизнь и больше так не глупить. Ладно, будем считать, что это рекламная партия, а если доведётся продавать немёртвых солдат кому-то ещё, ценник выставлю совершенно другой…

– Пьер Нарцисс, это твой новый и единственный господин, – обратился я к немёртвому и указал на стратига. – Стратиг, теперь ты можешь увидеть его свойства, надо просто посмотреть на них в…

– Вижу, – прервал меня Комнин. – Ох, хорошо! Да! Это именно то, чего я желал! Хорошая работа, Алексей!

– Спасибо за похвалу, – поклонился я. – Теперь о деньгах.

– Акакий! – позвал стратиг эконома. – Выдай мастеру причитающиеся ему четыреста сорок солидов!

Денежки прибыли в тронный зал, после чего перекочевали в мои загребущие руки…

Работа у меня тяжёлая, но благодарная, ха-ха! Если бы мне столько в морге платили, остался бы, даже зная о грядущем Апокалипсисе!

– Сейчас же для тебя найдут ещё один свежий труп подходящего качества, – пообещал мне стратиг, довольный даже больше, чем я. – Завтра мне нужен ещё один воин.

– К сожалению, сегодня и завтра не работаю, – сказал я с притворным сожалением. – Выходные.

– Целых два дня? – удивился Комнин. – Сегодня суббота… Ты что, иудей?

– Не иудей, а христианин, – отрицательно покачал я головой. – Но в моих родных краях так заведено. Пять дней работаешь – два отдыхаешь.

Ага, если бы… Но стратиг-то не знает о том, что эта «традиция» у нас действует не везде и не для всех. И христианин из меня так себе, честно сказать. Но это я тоже оставлю за кадром.

– Традиции… – поморщился стратиг. – Но сегодня тебе всё равно принесут новое тело, а в понедельник вечером я жду нового воина.

– Хорошо, стратиг, – кивнул я.

– Сегодня вечером приходи во дворец, будет пир в честь Дара Базилевса, – сказал стратиг.

– Да, стратиг, – кивнул я.

– И благородную Эстрид Бранддоттер я тоже приглашаю, – добавил Комнин. – Что-то её не видно уже давно.

– Я передам ей, стратиг, – ответил я.

– И ещё, – вспомнил что-то Алексей. – Я дал указание и скоро начнётся строительство лечебницы. Своё слово я держу.

– Вот, кстати, хотел сахар передать, – я дал знак Артемиосу.

Немёртвый пронёс мешок с надписью «Сахар песок, Краснодарский край, 25 кг, ГОСТ 33222-2015».

– А я думаю всё это время, что это за мешок… – произнёс Алексей. – Сахар? Так быстро?

– Да, – ответил я.

– Но как? – спросил правитель фемы.

– Это магия, Гарри… – тихо пробормотал я.

– Что-что? – переспросил Комнин.

– У меня свои способы, – не стал я раскрывать секретов.

– Понимаю, – покивал Алексей, но по морде видно, что недоволен ответом.

– И вот, недостающая часть от таланта, – прошёл я к трону и передал полиэтиленовый пакет.

Всё точно до грамма, потому что я не кидаю людей. Уговорились на талант сахара – будет тебе талант сахара. Будешь, сука, самым талантливым диабетиком в этом мире!

– Акакий! – снова громко позвал стратиг. – Забери товар! В сокровищницу отнеси и под замок!

Да, это настоящее сокровище… Необязательно просто жрать его. Можно ведь и брагу поставить, а из неё выгнать отличный самогон, после чего продать гораздо выгоднее, чем исходное сырьё. Но это у меня в родном мире. Здесь всё вывернуто наизнанку: алкоголь стоит гораздо дешевле, чем сахар и прочие ингредиенты.

– Тогда я пойду, – произнёс я. – Счастливо.

– Да, иди, – отпустил меня очень задумчивый стратиг.

Вероятно, обдумывает то, как я смог провернуть доставку сахара. А вот хрен догадаешься, приятель…

Мы с немёртвыми ребятами покинули дворец и двинули на рынок.

– О, смотри, свирели, – указал я на прилавок. – Гена, тебе взять?

Волобуев не отреагировал на вопрос. Потому что ответа у него нет.

– Почём свирель? – спросил я у торговца.

Торговец был напряжён. Он, подсознательно, чувствует, что с моими спутниками что-то не так. У них мало того, что лица скрыты, так ещё и двигаются они неестественно, а сейчас стоят совсем неподвижно, как статуи. Это неосознанно напрягает практически всех людей, кто видит немёртвых.

– Вот эти по полсиликвы, – переведя взгляд на меня, указал на невзрачные свирели торговец. – А вот эти уже по милиарисию. Они хорошие и звук у них чище.

– Давай-ка мне… – я достал четыре милиарисия, – четыре штуки вот этих.

До сих пор никак не привыкну. Две силиквы – это один милиарисий, двадцать четыре милиарисия – это один солид. А солид – это тебе не погулять вышел. Солидные деньги для солидных господ…

Дороговато обходятся мне эти свирели, но если Волобуев научится нормально играть, то наш эпический бой-бэнд получит крошечный шанс на существование. Будем лабать нетленные хиты на крупнейших стадионах и аренах… Ха.

Гитару, а уж, тем более, бас-гитару, в этом мире достать нереально, но мы обязательно что-нибудь придумаем. Барабаны… Можно сделать, конечно, но лучше перетащить из родного мира. Хотя, мать его, дорого это будет по некроэнергии. Слишком дорого.

Дальше мы ходили по рынку и напрягали торговцев. Купил ржаной муки, амфору оливкового масла, а также бронзовых слитков. Рук у нас был всего шесть, поэтому мне тоже пришлось потаскать груз.

Дома, когда сложили провиант в хранилище, я начал искать Эстрид.

– Мастер, – обратился ко мне Торгнир, весь потный и усталый.

– Здравствуй, Торгнир, – поздоровался я с ним. – Чего хотел?

– Спросить хотел, – начал скандинав. – Кто эти люди? Почему они не устают?

Тренировки немёртвых ведутся в полной экипировке, с обмотанными тканью лицами, чтобы случайные зрители не начали ничего подозревать. Но я думал, что этого детину поставили в известность, кого именно он будет тренировать…

– Я думал, ты знаешь, – вздохнул я.

– Мне ничего не говорили, – произнёс Торгнир своей ломаной латынью.

– Это мертвецы, поднятые лично мною, – объяснил я. – Поэтому они не устают, но нуждаются в совершенствовании навыков.

– Драугры? – с изумлением спросил Торгнир. – Но как вы держите их под своей властью?

– Это магия, Торгнир, – вздохнул я. – Долго объяснять.

– Они ведь опасны, – скандинав с сильным недоверием посмотрел на Волобуева, безучастно стоящего у входа в гостиную.

– Они опасны только тогда, когда я им прикажу, – покачал я головой. – Ты не видел Эстрид?

– Госпожа Эстрид? Не видел, – ответил скандинав. – Но… драугры…

– Откуда ты, Торгнир? – спросил я.

– Я родом из Рейкьявика, – ответил Торгнир.

– То есть не дитя этого мира? – уточнил я, потому что непонятно, о каком именно Рейкьявике идёт речь.

Легко может быть, что скандинавы основали в новом мире свой Рейкьявик, в память о родных землях. Вон, Адрианополь и фема Фракия – калька из Византийской империи, продолжателем дела которой считает себя стратиг Алексей Комнин. И маловажно, что его, таким образом, изощрённо казнили. Буквально вычеркнули из жизни того мира. Базилевсу глубоко плевать, что тут происходит, потому что обратно «казнённым» ходу нет.

– Нет, я родился в Исландии, – сообщил Торгнир.

– А как ты оказался здесь? – спросил я. – Не сочти за грубость, просто очень интересно.

– Вместе со стратигом Алексеем Комниным, – ответил скандинав. – Я состоял и состою в ближней дружине стратига, поэтому мой долг был идти вместе с ним.

– Это очень хорошо показывает тебя, – похвалил я его. – Верность долгу – нынче очень редкое качество.

Торгнир сдержанно кивнул.

– Не думай слишком много о мертвецах, о них есть, кому подумать, – попросил я его. – Без моего указания они не посмеют причинить кому-либо вред.

На самом деле, Волобуев позволил себе некоторую вольность с визжащим Бегемотиком. Я не приказывал бить его, но Гена побил. Это очень калорийная пища для размышлений.

По идее, с моей гибелью, ничто не будет сдерживать мертвецов от самостоятельных действий. И будущие немёртвые негры будут слушать Комнина только до тех пор, пока я жив. Все эти «отныне он твой единственный господин» – это успокоительная херня, не имеющая большого смысла. Единственным господином немёртвого может быть только поднявший его, что бы кто там ни говорил. Точка.

То, что у немёртвых есть своя воля, это мне было понятно уже давно. Потому что только окончательно мёртвые ничего не хотят, а остальным всегда что-то нужно.

Только, в отличие от «дикарей», то есть стихийно поднятых Красной луной, мои мертвецы будут более сдержаны и не захотят жрать всех, кого увидят. Во-первых, это им не нужно, а во-вторых, это непродуктивно. Искусственно поднятые мертвецы гораздо ближе к людям, чем может показаться. Поэтому они обязательно захотят стать сильнее и могущественнее. И сейчас они не смеют идти против моей воли по тем же причинам, по которым Торгнир слушает своего стратига. Власть и долг. Этот скандинав считает себя обязанным Комнину, точно так же Волобуев считает себя обязанным мне. Ещё скандинав понимает, что предательство закончится летально, потому что у Комнина вся власть. Аналогично, Волобуев подсознательно понимает, что у меня вся власть над ним и предавать меня бессмысленно, ибо губительно. Во многом это достигается за счёт моего кулона, содержащего уйму некроэнергии. Волобуев может даже начать понимать, что силушка у меня заёмная, но базовые установки таковы, что он не сомневается в собственном поднятии сверхсильным и сверхмогущественным существом.

Так и живём.

– Бери Геннадия и занимайтесь, – велел я Торгниру.

– Забыл сказать… – заговорил скандинав. – Кастор сказал, что ему предложено сменить «Ближний бой» на «Пляску смерти». Он отказался.

– Да, мои воины владеют исключительно «Пляской смерти», что перекликается с «Ближним боем», но не совсем одно и то же, – сказал я ему.

– А что это? – спросил Торгнир.

– Особый вид боя с мечом, – ответил я. – Специально приспособленный для мертвецов. Что-то есть из обычного боя на мечах, а есть что-то своё. Иди и занимайся.

Сам я, отпустив Волобуева с Торгниром, спустился в подвал.

Эстрид обнаружилась там. Она вела степенную беседу с узниками Абакана.

– А я тебя ищу, – сказал я, спустившись вниз. – О чём беседуете?

– О тебе, – честно ответила Эстрид.

Она вообще, очень прямая женщина.

– О, это, наверное, интересно, – усмехнулся я, подходя поближе. – Только они же практически нихрена обо мне не знают.

– Они знают больше, чем ты думаешь, – не согласилась Эстрид. – Ты не говорил, что учился с тысячами таких, как ты, и жил в нищенском бараке…

– Вот так вы, суки неблагодарные, называете медицинскую общагу? – недобро посмотрел я на долбокультистов. – После всего, что мы, медики, для вас сделали?!

– Это Дева сказала! – сразу заложил соратницу Бегемотик.

– Какой же ты мерзкий человек… – с омерзением процедил я, глянув на него.

– Так выходит, что ты не благородный? – спросила Эстрид.

Здесь, в сословном обществе, происхождение играет первостепенную роль. Родился крестьянином – умрёшь крестьянином. Социальных лифтов мало и у них сильно заедающие кнопки. В основном, на верхние этажи можно подняться военным путём, но война – это такая ненадёжная штука…

– Я никогда не говорил, что «благородных кровей», – ответил я некромантке. – У нас всех благородий повывели после Революции. Это такое знаковое событие, полностью изменившее положение вещей в моей стране. Аристократы, поняв, к чему дело идёт, испуганно бежали из моей страны, роняя свои драгоценные пожитки и кал. А у тебя какие-то проблемы с этим, Эстрид?

– Нет, – ответила та. – Просто удивительно, как такой умный и даже в чём-то мудрый человек может происходить из простых бондов. Ты же не был рабом?

– Не был, – вздохнул я. – У нас нет узаконенного рабства. А с чего это ты решила поговорить с нашими ходячими трупами?

– Просто, хотела узнать о тебе у посторонних, – ответила Эстрид. – А кроме этого мяса тебя здесь никто не знает.

– Значит, мы умрём? – спросила Дева.

– Все мы когда-нибудь умрём, – философски ответил я. – Но вы умрёте с пользой.

Глава шестая. Близнецы

// Фема Фракия, г. Адрианополь, дворец стратига, 26 июня 2021 года //

Дворец стратига сиял яркими лампадами, развешанными по стенам. Когда подошли мы с Эстрид, в боковую дверь холла входили некие персонажи, похожие на циркачей: яркие разноцветные одежды, грим, ящики с реквизитом.

Внутри, в холле, нас встретил эконом Акакий, наряженный, по случаю вечернего торжества, в белоснежную тогу с ярко-красной полосой. Византийцы – это греки, никак не могущие примириться с фактом, что они не римляне…

– Рад приветствовать вас, господин Душной… – поклонился Акакий. – И вас, госпожа Бранддоттер.

– Здравствуй, Акакий, – ответил я ему. – Мы не опоздали?

– Нет, торжество ещё не началось, – улыбнулся эконом. – Пройдёмте за мной, я сопровожу вас в зал для торжеств…

Помещение торжественного зала находилось в правом крыле дворца, рядом со стратигскими покоями. Внутри было порядочно народу, не меньше пятидесяти человек.

Во главе длинного стола сидел стратиг Комнин с дочерью, а большую часть мест занимали воины его личной дружины – букелларии.[99]99
  Букелларии – воины личной дружины византийских полководцев и сенаторов. Фактически, это заимствование варварских дружин, постоянно находящихся при вождях. Boukellaton – это поджаристый хлеб, с дыркой посередине, изготовленный из пшеничной муки. Такой хлеб в походе ели только полководец и его люди, тогда как простые солдаты довольствовались более грубым и менее вкусным хлебом, поэтому дружину полководца прозвали в честь бублика. Букелларии полностью зависели от своего босса, что как бы подразумевало верность. Численность букеллариев сильно варьировалась и определяющим фактором была финансовая состоятельность босса. У Флавия Велизария, которого вы, уважаемые читатели, мельком видели в предыдущей книге, было около 7 000 букеллариев.


[Закрыть]

Новый мир накладывал свои ограничения на численность: в родном мире, как я слышал из не очень надёжных источников, у Алексея Комнина было пять тысяч букеллариев, небольшая армия, мать её, но тут у него в личной гвардии всего сорок четыре человека. Обычных солдат существенно больше – шестьсот с чем-то в городском гарнизоне, а также тысяча с лишним в четырёх нумериях. Последняя нумерия неукомплектованная, но Алексей работает над этим.

В Адрианополе живёт около десяти тысяч человек, причём все, так или иначе, задействованы в поддержании армии стратига. Фактически, большая часть горожан – это крестьяне. Да-да, звучит бредово, но дело обстоит именно так: с рассветом они выезжают на поля, обрабатывают их, а к закату возвращаются за городские стены. Потому что ночью на поле делать нечего, а отряды гарнизонных сил не могут обеспечить безопасность крестьянских домов из-за темноты. Зато утром гарнизонные войска зачищают поля и окрестности от мертвецов, после чего крестьяне приступают к работе. Поэтому Адрианополь – это город горожан-крестьян. Аграрный город, в буквальном смысле.

Город каждый день видит, что стратиг очень хорошо делает свою работу, поэтому поддержка его, даже несмотря на откровенное наплевательство к бытовым проблемам простых горожан, всегда на высоком уровне.

Но это я опять умствую со своей колокольни жителя XXI века. Местные другой жизни не видели, поэтому даже не думают возбухать по каким-либо, пусть даже серьёзным, поводам. А если такое когда-нибудь случится, то всем возбухающим больно настучат по шапкам. Средневековье-с.

– О, Алексей Душной! – поднял руку в приветственном жесте Комнин. – Эстрид Бранддоттер! Проходите, садитесь поближе!

Для нас было зарезервировано два места по правую руку от стратига. Здесь это свидетельство высочайшего расположения.

За спиной стратига возвышался Нарцисс. Сейчас сложно понять, что он негр и мёртв: он был облачён в полную чешуйчатую броню, вооружён коротким копьём и каплевидным щитом, а на голове его был каркасный шлем с чешуйчатой бармицей. Бронирование очень тяжёлое, но Нарцисс стоял статуей и не испытывал от серьёзной для простого человека нагрузки каких-либо затруднений. Это броня катафракта, если я всё верно понял, предназначенная для конного боя и очень редкая в этих краях. А ещё она безумно дорогая.

Букелларии поглядывали на стальную фигуру с опаской. Некоторые, кто достаточно осведомлён о происходящих процессах, уже понимали, к чему идёт дело. Если всё будет идти так, как идёт, букеллариев заменят «Чёрной гвардией», преданной и неубиваемой. Потому что нельзя убить то, что уже мертво.

– Приветствую, стратиг, – поклонился я, а следом и Эстрид.

Мы сели на стулья рядом со стратигом, после чего засуетились слуги. Передо мной поставили тарелку с наваристой ухой. Уху византийцы любят, впрочем, как и я. До осени будет нерест, поэтому в окрестных реках полно лосося, поэтому уха лососевая. В России я бы отдал за подобный ужин приличные деньги, а в Адрианополе люди едят такое практически каждый день.

– Сегодня выступают музыканты и артисты, – сообщил стратиг, прожевав кусок курятины. – У труппы Александра есть отличная постановка комедии «Близнецы». Вы пришли как раз вовремя.

Вечер проходил непривычно, так как я и у себя в родном мире редко посещал тусовки, а тут вообще другой уровень – как посещение частного концерта в доме крупного олигарха. Я о таком только слышал.

Эстрид чувствовала себя не в своей тарелке, как и я.

Комнин беседовал со своими воинами, а дочь его помалкивала, без особой охоты жуя виноград. Вообще, непонятно, какая у неё роль при дворе Алексея. Сначала я думал, что она у него за бухгалтера, раз хорошо, по нынешним временам, считает, но за бухгалтерию отвечает эконом Акакий, поэтому подобная роль для неё исключена. Полагаю, её единственная задача – быть дочерью стратига и существовать без какого-либо серьёзного дела. Это было прискорбно, так как даже я заметил, что эта женщина крайне умная, поэтому было жаль видеть столь напрасное расходование потенциала…

– Когда мы сможем уйти? – тихо спросила у меня Эстрид.

– Вероятно, после окончания постановки, – так же тихо ответил я. – Я и сам не рад, что приходится сидеть тут, но лучше не портить отношения с Алексеем.

Эстрид кивнула и уткнулась в тарелку с ухой.

Нет, уха была вкусная. Такую вкусную я ещё никогда не ел, но я, по натуре, интроверт, поэтому предпочитаю принимать пищу либо в одиночестве, либо в узком кругу знакомых людей.

Наконец, началось представление.

Ранее виденные люди, принятые мною за циркачей, заняли места на сцене, оборудованной в обеденном зале, аккурат напротив стола, и начали свою постановку.

Смотреть на это было, скажем так, смешно. Но не потому, что это было вершиной комедийного искусства, а потому, что юмор там отсутствовал. Нет, по реакции большей части зрителей всё было, как надо, но, лично для меня, это всё было как просмотр юмористической передачи с целевой аудиторией не старше восьми лет…

Сюжетные ходы у этих «Близнецов» были где-то на уровне старых индийских фильмов. Купец из Эпидамна потерял одного из сыновей – близнеца, Менехма. Тот воспитывался в другой семье в Сиракузах, в итоге, когда близнецы подросли, тот, что остался с семьёй, поехал искать брата, но брат в это время приехал в город Эпидамн. Потерянный Менехм, называемый тут Менехмом-Сосиклом, постоянно принимается за просто Менехма, на чём, собственно, основан юмор этой постановки. Затем, ближе к концу, Менехмы узнают друг друга, неразбериха разрешается, все танцуют и поют… М-да…

Всё это представление отняло у нас часа два с половиной, на улице было непроглядно темно. Подуставший и объевшийся Комнин поманил нас с Эстрид к себе. Обильное распитие вина тоже сказывалось на его самочувствии, поэтому он полулежал на своём кресле.

– Всё же идёт хорошо? – пьяно спросил он.

– Насколько я знаю, да, – ответил я ему.

– А вот ты не прав, – покачал головой Комнин, после чего стал говорить ещё тише. – Персы отправляют рейдерские отряды на мои земли. Поторопись с моими воинами.

– Будем работать не покладая рук, – заверил я его.

Стратиг посмотрел на меня скептически.

– Я устал, – произнёс он. – Вечер закончен.

// Фема Фракия, г. Адрианополь, дом Душного, 28 июня 2021 года //

Я спустился в подвал и неодобрительным взглядом посмотрел на притихших долбокультистов. Бегемотик, похоже, окончательно слетел с катушек, поэтому гадил под себя и мычал. Не ожидал, что перманентный страх смерти и картины вполне рутинной работы с трупами могут свести с ума такого человека. Они сами душегубили на все деньги, убивали людей, невинных людей, которым просто не повезло, что их выбрали культисты…

А я тут не садизмом занимаюсь, не извращениями, а вполне себе обычной, пусть и неприятной, работой, имеющей сугубо практическую направленность.

Выходные прошли замечательно – смотрели с Эстрид зарубежные фильмы… То есть иномирные фильмы. Бегемотик любил продукцию корпорации «Фаревел», поэтому удалось посмотреть несколько новинок, которые я не застал: очередной «Человек-паук», про подростка с его комплексами и сверхспособностями, а также «Чёрную вдову», где Скарлетт скачет по России вместе со своими йоххохошками, которые она уменьшила, что, по моему мнению, было совершенно напрасно. Если мне память не изменяет, премьера должна была быть в июле… Это значит, что Бегемотик – презренный пират, как и я сам, впрочем. Но у меня была объективная причина – я нищеброд, который в кино бывает только по большим праздникам, а вот Бегемотик – это человек с деньгами, так как весь их культовый бордель на первых порах финансировали он и Дева. Остальные долбокультисты были не при деньгах, до тех пор, пока не начали душегубствовать по-крупному, получая за это растущую тёмномагическую мощь.

Так вот, Скарлетт и её йоххохошки… Что я могу сказать об этом фильме? Повесточка, сука, твою мать. Как всегда, мужики ничего не могут, обязательно нужны бабы с идеологически верно приуменьшенными сиськами, чтобы решать проблемы мира. Вероятно, создатели рассчитывали выехать на повесточке, получить премии, Оскары и всю фигню, но фильм, из-за этого, вышел очень невнятным и с бросающимися в глаза признаками классического фаревелловского конвейера. Нет, если отсутствуют альтернативы, то смотреть можно, конечно.

Эстрид, к слову, всё это очень понравилось. Пришлось, конечно, аргументированно доказывать, что это всё монтаж, снято в декорациях и украшено компьютерными спецэффектами, не бывает человеков-пауков, а чёрные вдовы бывают, но они так не могут. Кажется, она так мне до конца и не поверила…

Осложняло всё то, что фильмы были на русском языке и некромантка могла понимать только действия, но для неё и так всё происходящее было диковинно, поэтому падения интереса к зрелищу я в ней не наблюдал.

Залпом фильмы мы смотреть не стали, потому что Эстрид была непривычна к такому занятию, ведь у её глаз просто не могло быть обыденной нам ежедневной нагрузки на протяжении практически всей жизни. Мы с детства смотрим телевизор, затем пялимся в экран смартфона, в экран компьютера или ноутбука, видим массивы информации на биллбордах и вывесках – наши глаза привычны к такому, а Эстрид вообще первая из своего племени, кто столкнулся с таким информационным майндфаком. Она хотела посмотреть ещё, ведь увиденное на экране ноутбука ей очень понравилось, но не могла. Глаза и голова её болели несколько часов кряду, так как её мозг лихорадочно усваивал информацию, которой его с усилием шарахнули, как бейсбольной битой.

В общем, решили мы не частить с этим делом и смотреть фильмы раз в неделю, каждый субботний вечер.

В воскресенье нам привезли очередной труп здоровенного негра. Видимо, они специально подбирают образчики покрупнее, чтобы издалека видно было, что этот покойник точно был воином.

Судя по тому, с какой простотой византийцы находят трупы, в ином мире, откуда эти трупы поступают, идёт ожесточённая война. Нарцисса, например, убили ударом копья в живот. Он умирал долго, если я всё верно понял. Ещё ему пытались оказать помощь, но всё было тщетно. Им бы дезинфицировать рану, очистить её от каловых масс, проникших в брюшную полость, зашить кишечник, но увы, африканские целители на такое оказались неспособны. Нарцисс должен был умереть от сепсиса, но его, в качестве акта милосердия, умертвили ударом кинжала в сердце.