Текст книги ""Фантастика 2024-82". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

По ночным улицам уверенно пройдет только горожанин. Ночь пасмурная, лишь редкие звезды иногда появляются в просветах облаков. Дорога вниз вся в колдобинах, света, естественно нет. Виал не озаботился тем, чтобы захватить с собой факел или лампу.

Торговец рассчитывал, что так справится. И да, ему не требовался свет. А вот Эгрегию приходилось нелегко. Он шел в темноте, одну руку держа на плече спутника, а другой придерживаясь за стены. Под мышкой у него был мешок с зерном.

Если бы удалось его увидеть, то зрелище было бы презабавным. Но Виал и так хорошо представлял, как сейчас выглядит парень. Тихонько хихикал торговец.

– Как тебе свет наземный?

– Ты что кот?! – огрызался раб.

Виал не требовал от спутника особого отношения. В его работе все эти социальные рамки, мораль и правила только мешали. На палубе все равны, особенно, если это палуба пиратского судна.

– Я просто живу здесь, – веселясь, ответил Виал.

У почтенных граждан всегда есть раб, что несет факел. Забавляясь, Виал напомнил Эгрегию об этой его обязанности.

Тот не остался в долгу:

– Я не нанимался в факелоносцы. Это отдельная специальность!

– Да, требующая особого ума и прилежного обучения. Не каждый осилит мастерство факелоносца.

– Дуилл никогда меня не заставлял заниматься… этим!

– Факел носить?

– Да нет же! А тем, что мы делаем все эти дни. Это же абсурд, почему не пойти было с утра?

– Таков наш мир, – вздохнул Виал.

Он просто не захотел вставать рано. Порой желания побеждают необходимость, с этим нужно мириться.

– Нам недолго осталось, – успокоил он парня.

– Еще бы! Я точно провалюсь в бездну и тебя с собой утащу.

Уклон увеличился, а стены вокруг стали влажными. Виал почувствовал запах соли, дуновение ветра донесло до него обрывки голосов, крики птиц. Чайки словно не спят, даже ночью бродят по пляжу, выбирая брошенную рыбу.

Пройдя еще некоторое время, они увидели впереди блестящее блюдце морской воды. Эгрегий вздохнул с облегчением, хоть что-то в этом проклятом мире не было лишено света.

– Хороший знак? – спросил Виал, угадав мысли раба.

– Хороший, – согласился Эгрегий.

– Это ворота. Наши ворота.

Виал только не стал уточнять, что за дорога окажется за этими воротами. Еще стоит проверить парня на стойкость к морской болезни. Но это уж как-нибудь в пути, захватить некоторое количество снадобий.

А путь их может быть и в мире живых, и в мире мертвых. Все лежит за этими воротами.

Поглазев на молочно-белое блюдце воды, спутники свернули в темный и вонючий переулок. Эгрегий застонал, опять угодив в лапы уличной тьмы. Знал бы он, как любят в городе прохожих с факелами и рабами факелоносцами. Такой раб должен защитить господина, но он лучше подговорит пару ребят, а потом пропьет с ними награбленное. Утром наняться на первый же корабль или остаться здесь, в ватаге ребят под командованием того же Сукона.

Потому ночью все питейные закрывались. Все равно никто не останется до захода.

Через подворотню, где под ногами чавкала жирная грязь, путешественники прошли в небольшой двор. Со всех сторон их окружали закрытые ворота складов. В середине двора угадывался фонтан – сто лет как высохший. Рельефы на нем стерлись, скульптуру кто-то давно спер.

– Пришли.

– Куда?! Тут же ничего нет.

– А ты ожидал светящихся ламп, яркой вывески и раба привратника?

– Хотя бы. Могу предложить свои услуги.

– Поверь, привратнику здесь нелегко живется. Просто еще не сезон, а так он и ночами не спит. Точнее, они – их двое.

Если в поместье достаточно одно раба на воротах, то в коллегии их всегда два. Зимой эти бездельники всячески отлынивают от своих обязанностей, зато летом бегают как ошпаренные. Ворота стараются держать всегда закрытыми, чтобы не привлекать внимание к грузу. А ночью к тому же нежелательно, за ночную транспортировку взимается отдельный налог.

– Нам туда, – Виал указал куда-то в бок.

Эгрегий выпучил глаза, но не мог понять, что же там находится. Он вызвался взять мешки у торговца, чтобы тот сходил за светильником.

– Не надо, лучше держись за меня. И иди аккуратно, тут колея.

Тысячи тысяч телег проделали в мостовой глубокие колеи. Камни никто не менял, ни хозяева складов вокруг – а это коллегиаты Виала, ни сама коллегия. Зачем вкладывать деньги в то, что не особо мешает. Не сенаторов встречать на этой дороге.

Да, у коллегии был главный вход, с красочной вывеской и яркой лампой в ночи. Которая, к слову, сейчас не горит. Этот вход используют только чужаки.

Добравшись до нужных ворот – по дороге Эгрегий пару раз споткнулся, Виал остановился у пандуса. На него он положил мешки с зерном и наказал рабу оставаться на месте. Просто чтобы мешки не утащили. И такое может случиться. Местные воришки хоть не обладают кошачьим зрением, но чутье у них прямо демоническое.

К двери в коллегию вело пять ступеней. Узкие и сбитые, совсем неподходящие для ночного гостя. Казалось, помещение вымерло. Ни звука не раздавалось – но эта хитрость намеренная, двойные стены, толстые доски с законопаченными швами. Характерный запах серы ударил в нос.

Ни звука, ни огонька.

Виал прислушался и заметил едва уловимый шорох – работа кипит!

Найдя дверной молоток, Виал отстучал пароль. Привратник может и спит сейчас, но на этот звук реагирует, как собака на пролетающую птицу.

Мгновение тишины, затем раздался лязг засова. Из щели в двери гостей ослепил яркий свет. На самом деле это был огонь в лампе, совсем крошечный язычок, но в такой темени и он покажется ярче солнца.

– Господин Косс Виал, – удивился привратник, – проходите.

Он отступил в сторону, давая пройти, а затем заметил чужака.

– Со мной.

Привратник кивнул, а Виал махнул спутнику, чтобы поднимался. Мельком заметил, что мешки с зерном на месте. Ну, теперь их точно не украдут, можно об этом уже не беспокоиться.

Пропустив Эгрегия с поклажей, Виал прошел следом и закрыл дверь. Обменялся приветствием с рабом-привратником и пошел дальше.

Небольшой коридор оканчивался массивной дверью, над которой висела горящая лампа. Дверь сделали такой мощной не случайно, а на случай нападения. Коридор узкий, не развернешься.

Конечно, нападающие могут пробиться через ворота для телег, но и там их ждет немало неожиданностей. Коллегия существует давно, пережила много всего: нападения, поджоги, предательства, даже разорение. И всегда организация выживала. Все благодаря людям, что в ней состоят.

В двери было смотровая щель, прикрытая железом. В щель на гостей уставилась пара косых глаз, раздался голос с ужасным акцентом.

– Это кто с тобой?!

– Твоя бабушка, Садал открывай! Строишь из себя цербера.

Щиток вернулся на место, раздался лязг засова, затем звон цепи и грохот чего-то тяжелого. Дверь наконец отворилась и перед гостями появился небольшой человек с темной кожей.

– Не моя праматерь, – заявил он, глядя на Эгрегия.

– О, какая сообразительность. А ты не верь глазам своим, подойди и пощупай. Может титьки своей бабки обнаружишь.

Садал сплюнул и дал гостям пройти. Этот человек был на две головы ниже Виала, и чтобы заглянуть в смотровую щель ему приходилось вставать на табурет. Именно этот предмет и грохнулся, а теперь лежал в стороне от двери.

Гости прошли в большой зал, заставленный тюками с тканями, ящиками со стройматериалами. В углу над большими пифосами с водой горели факелы. Искры и огарина падала прямо в открытые пасти водосборников. В стенах устроены водоводы, по которым дождевая вода попадала в пифосы.

Сделано это не случайно: факелы расположены так, чтобы защититься от пожара; а водоводы обеспечат коллегию водой на случай осады. В морском городе часто случаются дожди.

В остальном зал не представлял ничего интересного. Два уровня, несколько приставных лестниц, везде связки тканей, ящики и даже доски. С виду обычное дерево, но это ценное железное дерево – используют для поделок.

– Склад сырья, – объяснил Виал.

– Так кто это? – влез Садал.

– Мой спутник, чего тебе еще?!

– Записать его.

– Вот и пиши, Эгрегий – спутник Косса Виала, торговца коллегии у Мефона, дальше справишься?

Человек ушел в угол, где под масляной лампой располагался стол, заваленный табличками. Нацарапав на воске имена, он успокоился.

– Порядок, превыше всего! – Виал поднял палец, наставляя спутника.

И чуть сам не заржал.

Глядя на развалы вокруг сложно поверить, что в коллегии есть какой-то порядок. Сырье валялось, как будто в беспорядке. Тюки с тканями могли лежать под грузом извести или смолы. Пропадут, так и в бездну их.

Дальше за сырьевым складом располагалось хранилище готовых изделий. Виал объяснил, что туда они не пойдут. Вход туда разрешен только днем и под присмотром счетовода. Старика не стоит злить, выпрашивая разрешение на посещение.

– К тому же, там нет ничего такого. Все вещи, изделия запакованы, готовы к транспортировке.

– А не украдут?

– Запакуют ерунду, хочешь сказать? Было и такое, перед погрузкой стали проверять.

Рассказывая, Виал шел по дорожке между ящиками. Пол был усеян опилками, чтобы впитывать грязь. Где-то скреблась мышь, на полке под потолком умывалась кошка, разжиревшая на складе.

Эгрегий не понимал, как торговец ориентируется в этих лабиринтах, покорно шел следом. Воздух пропитан запахами и пылью, хотелось чихать, но еще угадывалось что-то необычное, от тканей пахло пряностями, благовониями, дальними странами.

Не удержавшись, раб спросил о пряностях.

– Да, хранятся, но в другом корпусе. Слишком требовательный продукт. Хочешь попробовать?

– Да, а можно?

– Пропавший товар можно, – Виал улыбнулся, – спрошу у счетовода. Он в свою каморку тащит все барахло, что не реализовали.

Чтобы уменьшить потери от пожаров склады были разделены коридорами с каменными стенами. Выгореть тут просто нечему. Каменный пол был голым, холодным, запрещалось на него класть ковры или циновки.

Коллегия не единожды переживала пожары. Так что склады продукции разделялись. Чем дешевле продукция – к примеру, строительные материалы, тем меньше о них заботились. Потому-то этот склад встречал гостей первым. Материалы постоянно привозят и вывозят, располагать их внутри коллегиального дома непрактично.

Единственное исключение – ткани. Хранили их у входа по той же причине. Раз этот товар не залеживается, то перемещать его в глубь комплекса не стоит.

Коридор вывел во внутренний двор. Он выглядел почти точной копией того двора, на который смотрели ворота склада. Только этот двор принадлежал коллегиатам. И в отличие от общественного, фонтан тут работал, пусть и не всегда. Вода в цистерне под ним хранилась всегда.

Квадратный в плане двор с трех сторон был окружен складскими строениями. Только один вход вел в торговый дом, где располагались архив, канцелярия и спальни для торговцев – тех из них, кто не живет в Циралисе.

Это строение смотрело фасадом на главную улицу. На первом этаже располагались лавки, принадлежащие коллегии. Там продавали дорогие товары, поделки тех же костерезчиков, с которыми имел дело Виал и его товарищи.

Вход со двора представлял собой обычную дверь. Наподобие тех, что вели в складские сооружения. Это сделано специально, чтобы запутать врагов. Даже воры заплутают.

Дверь не охранялась, оставалась открытой даже ночью. Это нарушение правил, но все уже привыкли к такому, расслабились.

Коридор за дверью не был освещен, опять спутники оказались в темноте. Виал ориентировался по памяти, таща за собой Эгрегия. Ворча, что от мешков с зерном надо было избавиться еще на складе, Виал в потемках искал скрытую дверь.

Где располагался тайный проход, Виал знал, но все равно потратил время в поисках. Так хорошо была пригнана подвижная стенная панель. Механизмом, что приводил ее в движение, был раб, спящий сейчас на другой стороне.

Виал отстучал условленный сигнал и остался ждать. К сожалению, этот привратник работал хуже тех, что встречали гостей на входе. У него еще не выработался рефлекс на стук.

Пришлось повторять. Сначала тарабанить в панель, чтобы разбудить раба, а потом уже отстукивать сигнал, повторяя его с равными промежутками.

Наконец, механизм заработал. Панель неслышно отодвинулась, гостей ослепил яркий свет. Трехлепестковая лампа освещала коридор с десятком проходов. Видны были гобелены с гербами коллегии – гуси, высиживающие мешки; толстый ковер на полу.

Роскошью не пахнет, но уже ощущается, что живут здесь состоятельные люди.

Представившись, Виал пошел прямо по коридору. Эгрегий следовал за ним, глазея по сторонам. Он и рад был бы задержаться, но вынужден поспешать за торговцем.

– Сколько же здесь комнат?! – изумился раб.

– Много.

Боковые проходы тонули в темноте, что за ними скрывалось не видно. Лишь пылинки танцевали в воздухе из-за вялого сквозняка. Проблема этих помещений в плохой вентиляции. За безопасность приходится платить спертым воздухом и узкими коридорами без естественного света.

Только один проход был освещен. В двух шагах от проема располагалась лестница, ведущая на третий этаж. Там жилища служащих, которые постоянно находятся в здании.

В сезон почти все работники остаются в здании, а в остальное время только счетовод. К нему-то и вела эта лестница.

Лампы горели внизу и наверху, а на уровне второго этажа сумрак почти лишал зрения. По скрипучим ступеням приходилось подниматься осторожно, ища опору. Ступени были древними, как само строение, поговаривали, что эта лестница пережила не один пожар.

Скрипела она так, что слышали, поди, в акрополе.

Гости оказались в просторной комнате, где не было ничего кроме лавок, стоящих у стен. Виал знал, что это просто приемная, а Эгрегий наверняка поразился. И ради этого они проделали такой путь? Где роскошь торгового дома, где меха, ковры, мешки с пряностями и ящики соленой рыбы?! Где все это?!

Вместо этого был голый дощатый пол, три длинные лавки и ничего больше. Ни светильников, ни конторки. Даже окон нет.

– Оставь зерно у входа, – приказал Виал.

Эгрегий повиновался, наблюдая за торговцем. А тот уже направился к пустой стене и представился ей. Такому уровню секретности могут позавидовать заговорщики, странно, что коллегию еще не запретили. Эгрегий следил за всем, что происходит вокруг. Он-то думал, что торговцы народ веселый, больше полагающийся на удачу, чем прагматизм.

Оказавшись в этом месте, Эгрегий понял, что этот мир устроен иначе. Здесь гораздо опасней, чем он думал. И угроза исходит не от моря, даже не от пиратов, бояться приходиться тех, с кем ты соседствуешь. Иначе к чему все эти предосторожности.

Перед Виалом открылась очередная потайная дверь. Торговец махнул спутнику рукой и перешел в соседнюю комнату. Эгрегий последовал за ним, зажмурившись, чтобы быстрее привыкнуть к яркому свету.

– А это кто? – раздался голос.

Не понять, какого возраста человек. Говорил он громко, но не похоже, что часто это делает. Слишком медленно выдавливает из себя слова. Сам Эгрегий говорит похоже, ведь на лугу ему не с кем побеседовать.

– Я же сказал, это мой спутник, возможно, войдет в коллегию, – этот голос принадлежал Виалу.

Эгрегий медленно открыл глаза, но света вокруг было так много, что еще долго не удавалось проморгаться.

– Закрой дверь. Она прямо за тобой.

Пошарив за спиной, Эгрегий нашел бронзовую ручку. Дверь отодвигалась в сторону, не удалось сразу сообразить, как она работает.

– Туповат для нас.

– Просто ослеплен твоим сиянием.

– Эй, парень, поди сюда!

Эгрегий открыл слезящиеся глаза.

Что-то уже вырисовывалось, но только очертания. Вокруг стояло с два десятка ламп – все зажженные! Хозяин явно не экономил на масле и фитилях. И пожара он не боялся, Эгрегию захотелось чихнуть из-за пыли, наполняющей воздух. Стены вокруг закрыты стеллажами с гнездами для харт. От книг пахло тленом. Кругом были разбросаны дощечки, медные пластины. Под ногами хрустели черепки.

– Это все мусор, иди не боясь.

Эгрегий подошел ближе. Он различал силуэт сидящего на табурете человека, рядом стоял другой – это был Виал.

– Медленно приспосабливается, – отметил счетовод.

– А ты редко выходишь на улицу.

– Парень-то говорить умеет? Хотя в нашем деле немые были бы хорошим подспорьем.

– Осчастливь старика, – сказал Виал спутнику.

– Чего ему говорить, он уже взвесил и положил на прилавок меня.

– И никакого уважения к старикам, – заключил счетовод, но, вот чудо, улыбнулся.

Глаза привыкали к яркому свету. Эгрегий обратил внимание, что в комнате старика пахнет не только тленом, но и чем-то еще. На этот раз это был приятный запах, резкий, дразнящий, но все-таки привлекательный. Сам старик пах, как ему положено, словно немытая собака, которую окунули в котел с тушью и навощили.

Черты лица счетовода еще расплывались, но смотреть на него не больно-то хотелось.

– Знакомься, – заговорил Виал, – это счетовод нашей коллегии, Гай Привернат Гиерий. Можешь звать его дедушкой.

– Только посмей! – огрызнулся Привернат.

– Вряд ли мне придется с вами часто встречаться, но я запомню.

Некоторое время они знакомились, точнее, Виал представлял спутника. Он словно давал время Эгрегию привыкнуть к обстановке. Теперь уже черты лица счетовода увидеть удалось.

Обычный старик, почти лысый, морщинистый, с огромным носом. Облачен в просторную хламиду, словно мудрец из восточных царств. Стоптанные сандалии валялись рядом. И не сказать, что этот дед влиятельный гражданин – на что указывает его имя и положение в коллегии.

– В отличие от нас с тобой, черни, – говорил Виал, – этот дед полноправный гражданин. Судиться с ним бессмысленно, потому что он сам председательствует в суде. Так может, господин судья, скажет мне, как так получилось, что наших плотников переселили в Веры? Не разбогател ли род Привернатов на чужом горе?

– Обвиняй сколько хочешь, но я тут ничего не решал. Вот! Посмотри!

Старик передал Виалу харту. Явно письмо; на таком писали только патриции.

Виал развернул свиток, прочел письмо, бросил его на стол перед счетоводом. На столе лежало еще с десяток таких харт и множество восковых табличек. Дорогая чернильница из бронзы была заполнена свежей тушью – черной и красной, кисть как раз была обагрена красной тушью, словно счетовод только что делал пометки в записях или начинал новую главу в харте. На полке стояли медные пластины, где записывались расходы и доходы коллегии – одна эта пластина может стоить коллегии жизни. Так думают обыватели, Виал знал, что где-то есть серые счетные книги.

А это на полке, просто показуха, для проверяющих.

– Я прочел только то, что верский флот собираются доукомплектовать. Ни плотников, ни ремесленников не упоминают.

– А ты ожидал, что прямым текстом напишут – подай мне сотню мастеров! Так никогда не делается.

– Зато вы поняли, что от вас требуется!

Эгрегий взглянул на торговца. Тот выглядел взбешенным, хотя говорил размеренно и словно даже шутя.

Этот тон счетовод прекрасно знал, потому сник и больше не строил из себя мерзкого старикашку. Он предпочел честно признаться, даже голос изменился.

– Нас прижали. Угрожали расправой всей коллегии…

– Вам лично!

– И нам лично. Нашим семьям.

– Думаешь, они остановятся? – Виал нагнулся к счетоводу. – Думаешь, им хватит бригады плотников? Завтра они потребуют больше. Мы и так исполняем уйму требований, а теперь еще отдаем своих людей. Это не работорговля, на которой даже ты греешь руки. Это хуже! Это – предательство!

Возразить тут нечего, каждый преследовал свои шкурные интересы. Так что счетовод попытался перевести тему на более безопасную.

– Зачем ты отсчитываешь меня перед этим мальчишкой?! Тогда он подумает, что так и принято. А у нас…

– Все строится на уважении к старшим, – закончил за него Виал. – Вот только старшие что-то заботятся только о себе. К чему вам уважение тогда? Вы и так вино пьете неразбавленным и медовые соты жуете.

Виал решил, пусть уж парень поймет, как надо себя вести. Они рискуют жизнью, а прибыль уходит этим вот гражданам. Уходит, чтобы они их защищали, оберегали, заботились! А в итоге только бьют в спину.

– По-твоему я ничего не делаю?! – возмутился Привернат. – Я целыми днями нахожусь здесь, разгребаю все ваши дела!

– А до этого работу выполнял мой друг Дуилл, ты только величаво кивал и ставил печать. Всем занимался этот человек. А ты говорил, что незаменимых нет. Так убедился теперь в обратном?

– Убедился, – счетовод отвернулся.

– Раз так, то подумай, что будет дальше. Ты останешься один. А монеты не приходят сами. Прокормит тебя земля, твоя родовая земля? Отвечай!

– Нет.

– Заботиться надо о коллегии. О всех, кто связан с ней. И плотники, и кузнецы, и парусники нужны. Корабли сами по себе не появляются на свет.

– Хватит уже учить меня. Я прекрасно все понимаю.

– Так почему не сопротивлялся?

Из страха, конечно. Ответ не требовался. Но застыдить старика необходимо, может это послужит ему уроком.

– Не в лучшее время ты пришел к нам, – сказал Виал, обращаясь к Эгрегию. – Если еще не передумал, то сейчас мы отметим тебя, как коллегиата.

– Ты хочешь принять парня? Как своего ученика?

– Партнера.

– А опыт у него есть?!

Некоторое время они спорили, но Виал не в настроении был уступать. Тем более этот вопрос важный, лучшего момента не выбрать. Иначе придется дождаться общего собрания, где на голосовании вынесут вопрос. Будут споры, нервы, трата времени. Всю зиму придется потратить на то, что разрешить парню отдавать часть прибыли коллегии. А без этого он не получит права торговать.

Хотя Виал мог брать его как наемного рабочего, но он обещал, что раб войдет в коллегию. Когда станет свободным, конечно. Вот только различий между рабами и свободными почти нет, все равны в своей бедности. Если парень не начнет молоть языком, если Дуилл не объявит его беглым, то всем плевать, откуда пришел этот человек.

Наконец, счетовод сдался. Спорить с торговцем он никогда не любил, пусть изображал себя таким недоступным господином.

– Ладно, как записать его.

– Эгрегий, отпущенник Дуилла.

– О, и кем он был у нашего друга?

– Поверенным в его делах.

Счетовод с сомнением посмотрел на парня. А тот рассматривал потолок и словно не замечал этого взгляда.

Со вздохом Привернат пододвинул к себе бронзовую табличку, вооружился стилом и махнул рукой торговцу:

– Иди, иди.

– Да я не тороплюсь, – Виал оскалился.

Он дождался, пока счетовод процарапает на табличке все нужные слова. Имя нового коллегиата, род его занятий, дата поступления и того, кто порекомендовал его. Виал взял на себя ответственность, хотя мог назвать имя Дуилла. Но подставлять друга он не хотел, предпочитает сам решать проблемы.

Если парень подведет его, ничто не помешает утопить его.

Побеседовав некоторое время на отвлеченные темы, Виал решил, что пора уходить. Он уже все сделал, хотя не собирался так рано записывать парня в торговую коллегию. Но раз тот сам попросился, можно было выполнить сразу несколько задач. Заодно удалось урвать у счетовода мешочек с перцем. Запах его затмил все и аромат тлена от харт, и резкие запахи туши. Эгрегий обрадовался такому подарку, даже не смог сдержать эмоций. Сразу же сунул палец в мешочек, а затем отправил в рот. От перца он закашлялся, но заулыбался от радости. Пряный запах заставил его чихнуть.

Виал только улыбнулся.

Идти домой поздно, Виал решил расположиться на складе, где хранили тряпье. Еще мальчишкой он часто проводил там дни и ночи, среди тюков всегда можно найти безопасное место.

Распрощавшись с Привернатом, гости ушли.

– Ну, как тебе впечатления? – поинтересовался Виал.

– Я мало что понял, – признался Эгрегий, пряча подарок в складку туники.

– Это не беда. Тебе все кажется непривычным, чуждым. Пройдет год и все опостылит.

– Тогда почему ты этим занимаешься?

Виал усмехнулся. Глупый вопрос, а отвечать банальностями не хотелось: про судьбу, предназначение.

– А я больше ничего не умею.

На складе торговец нашел темное место, куда в ближайшие дни вряд ли кто заглянет. Там они расположились на ночлег. Зерно на хранение отдали, почти все дела сделали. Осталось немного дел, и можно отправляться в путь. Виал долго ворочался, размышляя о предстоящем путешествии. Его не пугали предзнаменования, опасности и трудности. Просто он размышлял о всем том, что может приключиться в будущем. Заглядывал так далеко, что его разум представил город опустевшим.

А Эгрегий заснул сразу. Ему на сегодня хватило впечатлений. Виал отметил, что парень не храпит – вот она молодость.

В складском помещении наступление утра не чувствовалось. Воздух оставался тяжелым, влажным, света не было. Лишь язычки затухающего пламени от ламп разгоняют мрак. Привратник наверняка спал, не сменил масло в лампах.

Виал проснулся и некоторое время лежал в темноте. Он знал, что уже наступило утро. Привык вставать в одно время. Хотя в море так сладко не поспишь.

На этот день Виал планировал немного дел. Посетить лодку, отдать морякам зерно, принести жертву Мефону, сходить в лупанарий. И завтра с рассветом можно будет отправляться. Не лучшее время, конечно, но Виал собирался покинуть гавань, пока никто не видит.

Не разбудив Эгрегия, торговец выбрался из импровизированной кровати и направился к счетоводу. Старикашку он застал на месте. Все так же скрючившись над столом, счетовод читал и писал документы, шурша хартами. Махнув рукой в приветствии, Привернат продолжил работу.

Виал забрал мешки с зерном и как всегда спросил:

– Ты вообще не спишь?

Ответа он не дожидался, да счетовод не ответит. Он несколько лет подряд отвечал на этот вопрос, а потом понял, что всем плевать. Просто торговцы так шутят.

Спутника Виал застал уже проснувшимся, но сон в этом месте явно не пошел парню на пользу. Клопы замучили, от духоты опухло лицо. Да и легли они поздно. Зато сам Виал чувствовал себя вполне нормально. На этих тюках спать одно удовольствие, в отличие от жесткой кровати дома.

– Пойдем, освежишься на улице.

Виал передал Эгрегию два мешка. Пройдя мимо привратника, торговец толкнул его и указал на дверь.

На улице не рассеялись сумерки; воздух был свежим, прохладным и бодрящим.

– Хорошо! – глубоко вздохнув, воскликнул Виал.

– Д-да, – стуча зубами, ответил раб.

– Сейчас привыкнешь. Или в полях тебе было теплее утром.

– Можно вернуться или заночевать в хижине. У нас много хижин разбросано в округе. А так же пещер.

Чтобы умыться они пошли к общественному фонтану. К счастью, располагался он недалеко, на небольшой площади у храма. Сонные служители подметали ступени, заплеванные посетителями. Днем тут располагается овощной рынок: пяток лотков с фруктами и овощами. Вот, что осталось от вчерашней торговли, то и приходилось сметать.

Служители работали безропотно, ведь рыночные торговцы исправно платили храму за аренду мест.

Фонтан располагался в центре площади, вода самотеком попадала сюда. Была она чуть солоноватой, так как текла из ближайшего источника, расположенного в холмах. Земля там неплодородная, каменистая.

Храм был простым: одно помещение, открытое с торцевой стороны в направлении моря; вход обрамлен выступами продольных стен, украшенных рельефами с дельфинами и гусями; две толстые колонны поддерживали свод. Он не походил на масштабные сооружения, в которых почитали обожествленных правителей и богов покровителей Государства. Это местный храм, куда ходят только торговцы. Именно ему коллегия отдает часть прибыли, жрецы молят Мефона о поддержки, успешном плавании. О богатой прибыли молить не приходится, вернуться бы живым из плавания – уже хорошо.

Пока Эгрегий умывался, Виал разглядывал фасад храма. На фризе имелось изображение мужской фигуры со змеями вместо ног и огромным естеством. Именно так представляли себе Мефона, древнего титана, покровителя мореходов. В других местах почитают иных богов, но этот храм стоял на месте более древнего. Здесь и был заложен Циралис, торговцами из богатых городов востока.

У входа расселись гуси – птицы, посвященные богу, его земное воплощение. Их срок еще не пришел, этих шипящих тварей зарежут, чтобы почтить бога. Зато сейчас гуси свысока поглядывают на прохожих, обдумывая на кого бы кинуться.

Основатели почитали Мефона; их потомки почитают древнего бога.

Смыв с себя пелену сна, Эгрегий приободрился.

– Что теперь? Куда пойдем.

– А мы и пришли, – Виал указал на вход.

– И что это?

Да, со стороны храм выглядел как обычное общественное здание. Крытый рынок или что-то типа того. Даже служители походят на городских рабов, так как носили серые туники. А зачем им для уборки надевать белоснежные одеяния.

Виал объяснил, что это место, где обитает дух покровитель коллегии. Один из его дворцов, тех, что располагаются на поверхности. Внутрь имеют право входить только священники, а коллегиатам разрешен вход по праздникам – два раза в год. Чужакам же вообще запрещено посещать храм.

– Это закрытый культ. Наш. Ты сможешь посетить Мефона зимой. Только тогда станешь полноправным членом коллегии.

– Меня же записали.

– Требуется подтверждение от божества, – Виал хмыкнул. – Он высший руководитель.

– Основатель?

Виал покачал головой. Мефон просто покровитель. А как он им стал – существует много легенд.

Они направились ко входу в храм, прошли за ворота. Виал кивал служителям, которых знал, а попутно отбивался от приставучих гусей. Не каждого жреца он мог вспомнить по имени, но многих знал в лицо. Работа у них еще более скучная, чем у счетовода коллегии: отлучаться из храма запрещено, выходить в море тоже. Что может показаться странным. В этом есть разумное зерно – корабли, на которые поднимаются жрецы Мефона, неизменно идут ко дну. Жрецы посвящены богу. И уходят в море, когда срок их службы подходит к концу.

Как любое древнее божество, Мефон жесток и требует кровавых жертв. Зато он щедр к тем, кто поклоняется ему. Потому коллегия пошла под его покровительство.

Алтарь, на котором приносят жертв, располагался не у входа в храм, как это принято. Располагался он с другой стороны, здесь же был пруд со священными карпами, тоже символами божества. Считается, что он перевоплощается в них, сопровождая купцов, следя за ними и их делами.

Даже дельфины уходят прочь, завидев карпов Мефона. Акулы не нападают на них, отходят прочь от кораблей. И так далее.

Морское божество редко получает кровь наземных существ. Потому оно так любит людей, но сгодится и гусь, зерновая лепешка, мед и вино. Все это приходится покупать у служителей культа. Пришлось Виалу расставаться с последними деньгами, а ведь еще предстояло выплатить задаток матросам.

У дальней стены располагался птичник, где служитель поймал одного гуся. Показав жертву Виалу, жрец свернул птице голову, выпустил кровь на алтарь, смочил в ней лепешку. Когда лепешка напиталась кровью, жрец облил ее сверху вином, смешанным с медом. Передав лепешку торговцу, жрец принялся ощипывать гуся, а потом разделывать тушку.