Текст книги ""Фантастика 2024-82". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"
Автор книги: Алексей Переяславцев
Соавторы: Алексей Егоров,Нариман Ибрагим,Ярослав Горбачев
Жанры:
Боевая фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 126 (всего у книги 353 страниц)
– Да, вот тебе и роскошь, – проговорил Виал, поднимаясь.
Спали все на одной кровати, которую застелили грязной тряпкой. Лучшего в этом заведении гостям не полагалось.
– И стоило тратить деньги, – покачал головой Эгрегий.
Еще и духота их мучила всю ночь. Вроде бы бриз с моря должен был принести прохладу, но воды залива намного горячее, чем в открытом море.
– Зато еда в этом месте недурная, – сказала Хенельга.
Пока жила в Циралисе, она распробовала мясные блюда. Особенно понравилась свинина. Колбаски, вяленный окорок, выжарки, фарш, просто жаренные куски мяса – этого она никогда в жизни не пробовала. Среди варваров, что окружали ее мясо сухопутных тварей употребляли редко. Кочевники убивали только старых животных, отчего их мясо было жестким и вонючим.
Тиринцы не ели свинины по каким-то ведомым только им причинам. А баранину гостям они предлагали редко, по особому случаю.
– Да, еда недурная, – согласился Виал.
Столько серебра за посредственные услуги. Виал качал головой. Хватило бы, чтобы полмесяца жить в Циралисе в относительном комфорте. Здесь же, хозяева привыкли выжимать из приезжих все.
Зато и кормили их вдоволь. Хватит на несколько дней пути.
Виал посоветовал спутникам, чтобы они наедались впрок.
– Планируешь оказаться в пустынной местности? – осведомился Эгрегий.
– С чего ты решил, что я всегда все планирую. В нашем деле нельзя быть готовым ко всему, потому наедайтесь.
И сам последовал своему совету.
Не хватало только овощей, еще не сезон для свежих продуктов. Зато сыры, хлеб и мясо – в изобилии. Овощи и фрукты предоставляли в различной консервации, что, впрочем, тоже понравилось гостям.
Хоть что-то запомнится от пребывания в городе. В крупных поселениях они не смогут так питаться. Виной всему не недостаток средств, а сложности по снабжению городов.
После завтрака заняться гостям было нечем, но бродить по поселению никто не захотел. Как впрочем никто не пожелал возвращаться в затхлую комнату. Путешественники расположились в саду, разбитом за гостиницей, где в тени и за приятной беседой они пили вино.
Там их застал посыльный из храма. Раб принес послание от Харета, в котором говорилось, что подручный жреца желает увидеться с чужеземцами.
Как раз этого они и ждали, упрашивать путников не пришлось.
Виал передал спутникам часть своих вещей, чтобы правильно разыграть все представление. Эгрегий взял оружие, а Хенельга кошель с серебром. Именно на эти деньги предстоит купить «должников».
В былые годы приходилось переодевать моряков, когда предстояло идти на переговоры. Это тоже имело свои выгоды, ведь эти люди могли постоять за себя. Впрочем, теперешние спутники тоже неплохие бойцы. Так что за свои сбережения можно не опасаться. Но важнее всего то, что младшие товарищи могут оказать поддержку старшему.
Не хотелось бы доводить до драки, если это не является целью предприятия.
Помощник Харета ожидал покупателей не в храме. Раб провел гостей в другую от сторону, пришлось уйти далеко в сельскохозяйственную округу. Вокруг простирались поля, зажатые со всех сторон холмами.
Пересекли реку Теа по старому мосту, оказались на территории чьей-то вилы. Роскошное строение, которому позавидует любой собственник. Не каждый землевладелец в Циралисе может позволить такое.
Обширное строение занимало огромную площадь, вмещая кроме усадьбы еще давильни для масла и винограда, несколько складских помещений для готовой продукции. Зернохранилище представляло собой высокую башню, в которой могли бы укрыться хозяева.
Стены вокруг усадьбы поражали свежей побелкой. Примерно на уровне груди по белой стене шла красная полоса. Ворота были украшены фреской в виде виноградной лозы, служащая продолжением живой лозы, обвившей стены.
– Достойно, – оценил Эгрегий.
Он видел множество усадеб, так что мог оценить размах.
– Надо думать, – сказала Хенельга, – это собственность нашего скромного жреца?
– Может, он арендует эту собственность у поселения, – пожал плечами Виал. – Бессрочно арендует, с правом передачи потомкам, которых у него официально нет.
– Значит, это его собственность.
Это же очевидно. И где, как не в усадьбе рабовладелец стал бы содержать подходящий для продажи товар. Тем лучше для покупателей. Ведь люди, что заперты здесь, уже давно не видели своих домов, родных, их ничто не держит в этом месте, кроме привычки и страха.
А для особо строптивых – есть башня зернохранилище. Ведь кроме защиты хозяина усадьбы она может служить темницей для бунтовщиков.
– На латифундию не тянет, но все равно огромная, – подытожил Виал.
– А земля принадлежит не городу, а храму.
Предположение Эгрегия скорее всего верное.
Хорошо, что раб не знает языка гирцийцев. Или он не выдает знания.
Пусть, Виал ничего не потеряет от того, что их треп станет известен Харету.
За воротами располагался парадный дворик, украшенный напольной мозаикой. Изображения крылатых божеств, занятых презренным ремеслом, должны были принести богатство и процветание дому.
Даже каморка привратника была полноценным домом, где могла разместиться семья. Привратник, даром что раб, как раз и обитал с семьей в этом доме. Похоже, кроме охраны ворот ни он, ни его жена и дети не были обременены никакими обязанностями.
В остальном усадьба ничем особо не выделялась. Двухэтажное строение, серый фасад, внутренний двор, где располагается кабинет хозяина. На женскую половину чужаков не пускают.
Путешественники не увидели ни декоративного сада, ни рабочих построек. Лишь в дальнейшем их познакомили с рабскими казармами.
Гости явились в этот дом не пировать, а заниматься делом. Так что раб сразу же провел их в кабинет хозяина. По пути можно было увидеть различные украшения, что впрочем не очень заинтересовало Виала. А его спутники попытались скрыть эмоции.
Их встретил молодой человек, занявший место за массивным столом из дуба. Ножки стола были выполнены в виде дельфиньих хвостов, резьба на столешнице напоминала морские волны. Лицо юноши показалось Виалу знакомым. Как бы не отца его он вчера видел.
– Хайре! – поприветствовал Виал и представился.
– Хайре! Я знаю, кто вы. Ведь пригласил вас в свой дом по просьбе его святейшества, экзарха Харета.
Представляться юноша счел излишним. Виал и не настаивал, но запомнил парня.
Этот стол не был просто декоративным элементом, это был рабочий инструмент. На столешнице Виал заметил следы от чернил, восковые пятна и чирки от стила. Свитки были убраны в стеллаж сбоку от входа, а таблички рассортированы на полках за спиной хозяина. Перед юношей лежала только одна табличка, как понял Виал, это был список имен.
Так и оказалось.
– Вот список людей, что могут подойти тебе, – сказал юноша, пододвигая табличку.
Виал нагнулся над столом, перевернул табличку лицом к себе. Толи случайно, толи намеренно, но данай написал имена и описание рабов на своем языке.
Пришлось постараться, чтобы разобраться. Виал долго изучал список, словно приценивался. Недалеко он смог продвинуться в прочтении.
– Если у вас возникли проблемы, – сказал землевладелец, – могу предложить услуги помощника. Он прекрасно справляется с написанием любых документов.
– Нет, благодарю, – Виал ядовито улыбнулся.
Основные слова он знал. Так что из списка в пятьдесят имен отобрал с десяток. Мог бы взять больше, средства позволяли. Только зачем класть все яйца в одну корзину?
– Вот я выбрал, – Виал взял бронзовое стило со стола и принялся вычеркивать лишние имена.
Юноша наблюдал за торговцем, сказал, что тот сделал хороший выбор. Хороший, очевидно, для него.
– Пожалуй, стоит поглядеть на них вживую, вдруг у них окажутся недостатки, не отмеченные в табличке.
– Конечно, ведь вам предстоит работать с этими людьми.
Землевладелец поднялся из-за стола, направился к выходу.
– Сколько из них знают мой язык? – спросил Виал по дороге.
– Из выбранных тобой – никто.
Что ж, придется тратить время на изучение языка местных. Чем дальше на восток и на север, тем сложнее встретить людей, говорящих на гирцийском.
Рабов содержали вне стен усадьбы. Сделано это не случайно, ведь восстания в таких крупных поселениях становятся самыми жуткими событиями. Но и на свободе держать рабов никто не станет, вдруг разбегутся. До холмов несколько рукой подать, в них может скрыться не одна сотня беглецов.
С восточной стороны усадьбы располагалась огороженная территория, в которой было несколько строений. Рабские бараки.
Единственное достоинство таких строений, что летом в них прохладно, а зимой не слишком холодно. Спали в бараках по три десятка человек на трехъярусных нарах. Рабы сами ухаживали за собой, содержали бараки в чистоте. Надсмотрщики лишь контролировали результат их деятельности. Никто же не хочет, чтобы ценный товар заболел, не хватало еще чтобы сотни рабов передохли от болезней.
Территорию охраняли варвары. Те же самые, что защищали покой жрецов на холме. Похоже, что во всей Аретии используется труд наемников. Виал этого не учел, но с другой стороны, что это меняет? С наемниками даже лучше, ведь их верность зависит от кошелька хозяина.
И сейчас не требовалось подкупать воинов.
Навстречу хозяину вышел старший надсмотрщик. Судя по клейму, он был таким же рабом, как его подопечные. Кожаный панцирь, дубинка и кинжал указывали на его статус. Возраст и морщины предавали этому человеку воинственный вид.
Землевладелец обменялся с ним фразами на языке данаев. Виал понял только то, что им требуется осмотреть товар для покупки. Имена указаны в табличке.
Гости и хозяин остались у входа, возле открытых ворот. Никто не хотел заходить внутрь, чтобы не рисковать понапрасну.
То, что увидел Виал, поразило его. Он ожидал увидеть ужасные строения, от которых несет смертью и тленом. Но нет, эта территория просто была своеобразным поселением. Десяток бараков, дома надсмотрщиков, складские помещения, где хранился инвентарь. Был даже колодец, возле которого отирались рабыни. Никто не запрещал мужчинам и женщинам встречаться, ведь это обеспечивает восстановление численности рабов. К тому же, рожденные в рабстве намного покладистей.
Кормили рабов, как скот: грубой и простой едой. Мясо и вино только по праздникам, да и то небольшими порциями.
В любом случае, под властью богатого хозяина рабам жилось лучше. В большом хозяйстве нельзя уследить за всем, рабы имеют определенную свободу. Не сравнить с той, что обладают городские рабы, но все же.
Долго ждать не пришлось. Старший надсмотрщик вскоре привел нужный десяток человек. Те не выглядели изможденными, забитыми людьми. На хозяина смотрели не с испугом, но с интересом.
Эти люди были мастерами, чьи умения ценятся на рынке. Зачем ломать им пальцы, забивать в колодки и морить голодом? Зачем портить имущество глупой жестокостью. Ведь если так хочется, можно найти достаточно рабов для битья.
Количество подневольных поразило Виала. В Гирции разве что на латифундиях принцепса можно встретить столько рабов. А тут какой-то жрец… ну, ладно, не какой-то жрец, а сын экзарха.
С учетом того, что Виал занимался рабским промыслом, увиденное неприятно поразило его. Ведь среди этих людей может оказаться он, его спутники, его знакомые. Не потому что жестокие пираты нагрянули в их поселение, а потому что жрец набросит на шею петлю.
И кто из них настоящий мясник?
Виал улыбнулся юноше. Сын экзарха непонимающе уставился на гостя.
Эгрегий тоже был поражен, в основном, сравнивая образ жизни этих людей. Конечно, пастухи в Гирции намного свободнее, но и вынуждены бороться за существование. Как бывший раб он иначе воспринимал увиденное.
Впрочем, обсудить впечатления мужчины не могли.
Зато Хенельга не увидела ничего необычного, не понимала, что видит перед собой.
– Вот, выбранные вами люди, – хозяин отступил в сторону, указал на подневольных.
– Что ж, надо познакомиться с вашими должниками, – Виал улыбнулся.
Он вышел вперед, оглядел выстроившихся в шеренгу рабов. Чувствовалось, что эти люди не утратили своего мнения, не забиты правилами и распорядком. Это и хорошо, и плохо для покупателя.
Сначала Виал попросил их представиться, уж эту просьбу он мог произнести без переводчика. Каждый раб представился, а Виал, сверяясь со списком, мысленно отмечал их. Возраст, род занятий, родственники.
У этих людей оставались связи, что наверняка будет сдерживать их в желании покинуть Поллиэтию.
Виал не знал, кого выберет, потому решил побеседовать со всеми. Землевладелец скромно стоял в сторонке, но не так далеко, чтобы не слышать, о чем говорят покупатель и товар. Переводчик не потребовался, там, где слов не хватало, торговец мог разъясниться жестами.
Себя он представлять не стал. Чтобы у товара не было времени осмыслить, что в их жизни изменится. Такая стратегия эффективна, если требуется склонить на свою сторону. Ведь никто из этого десятка не захочет переезжать в Гирцию, дай им только время на размышление.
Эгрегий и Хенельга скучали. Ведь местного языка они не знали, что они могли успеть узнать за несколько дней. И пусть языки в чем-то схожи, все-таки различия между ними были. Хенельге даже проще, ведь она до сих пор учила гирцийский.
Опрос затянулся, заскучали все присутствующие. Спутники Виала разместились у стены, чтобы оставаться в тени. Хозяин распорядился принести вина и закусок. В кладовой рабского поселка было не так много дорогих продуктов, пришлось старшему надсмотрщику из своих запасов нести угощение для господина.
Перекус был простым: сильно разбавленное вино и соленые маслины. Землевладелец был столь любезен, что не предложил гостям даже этого. К счастью, Эгрегий озаботился тем, что взял с собой флягу с водой.
А Виал, казалось, ничуть не устал. Оставаясь на солнцепеке он еще долго опрашивал выбранных им людей. Из десятка он сначала отобрал семерых, остальных отослали. С оставшимися торговец уже беседовал глубже, объявив цель своего визита.
– Я пришел из Гирция, – объявил он всем семерым, – собираюсь выкупить вас, переслать в свой дом, в свой коллегия.
И так далее.
Вскоре до рабов стало доходить, чего чужестранец от них хочет. Они и раньше заметили, что он не местный, но не думали, что заморский торговец станет покупать здесь мастеровых. Ведь на восточных рынках люди намного дешевле. В том числе ремесленники.
Так почему бы не отправиться сразу туда?
Именно такой вопрос Виалу задал один из рабов. Самый смелый и независимый из них. И самый дорогой, как оказалось. Виал очень хотел его приобрести, но не подавал виду.
Он объяснил, что на востоке люди не такие, как в Гирции или Поллиэтии. Они забитые, лишены инициативы, способны работать только из-под палки. Зачем такие люди честным гражданам? Получив свободу такие рабы как коровы будут стоять на том же лугу и жевать предложенную им траву.
В Гирции нельзя купить ремесленников, торговля гражданами запрещена. Рабы поступают с чужих рынков, а это будут варвары. Либо слишком независимые, либо слишком забитые. К тому же транспортные расходы повышают стоимость рабов.
Коллегии требовались цивилизованные люди. А таких можно найти только здесь.
Подобные слова понравились рабам, на что и рассчитывал Виал. Любой человек рад услышать, что он чем-то лучше своего соседа.
Но перебраться в Гирцию, в незнакомый город? На такое не каждый способен решиться.
Виал сделал последнюю уступку, сказал рабам, что они могут подумать до завтра. Если согласятся, то пусть обратятся к старшему надсмотрщику. Кто откажется, пусть живет своей жизнью. Подобным решением Виал показал рабам, что их мнение что-то да значит. Они не бессловесный скот для коллегии, они будут полноценными членами организации.
Расчет торговца оправдался: все семеро изъявили желание переехать.
Договориться о транспортировке не составило труда, благо, что начался торговый сезон. В Гирцию отправились десятки кораблей, стоимость проезда снизилась.
Глава 7Больше в этом поселении путешественников ничего не держало. Виал сразу сказал, что это лишь временная остановка. Смотреть там не на что, в воспоминаниях сохранится только рабский лагерь сына экзарха.
– Как вам Поллиэтия? – спросил Виал у спутников.
Они вновь были на корабле, Таск продолжал путь на восток в сторону Виорента.
– Унылое местечко, – признался Эгрегий.
– Я ожидала иного, – подтвердила Хенельга. – Ты, похоже, того и добивался.
Виал улыбнулся. Отправься они сразу в Виорент, у спутников могло сложиться неправильное впечатление о стране, в которой они находятся. Вспоминая ее, они бы представляли мраморные храмы, статуи с золотыми волосами, что подпирают небеса, огромные рынки, тысячи товаров, роскошь, какую не найдешь в Циралисе. Даже узкие зассаные улочки они бы вспоминали с восторгом.
Теперь же они знают, чем оплачено процветание города.
– Многие люди находятся в долговом рабстве. Хоры окрестных городов обезлюдили, – объяснил Виал, – там, где раньше были небольшие хозяйства, теперь трудятся армии рабов.
– Ты говоришь так, словно против рабства, – Эгрегий прищурился.
Он бы хотел услышать именно эти слова от патрона.
– Вот еще! Рабство необходимо, на нем основывается наше общество. Но разве это нормально, что обычных граждан, честных граждан свозят на поля и заставляют мотыжить землю.
– Мой патрон, твой друг именно об этом мечтал.
– Ага, трудится он своими руками?
– Иногда, да.
Виал хмыкнул. Впрочем, в небольшом хозяйстве, которым владеет Дуилл, его друг, иначе нельзя. У него просто не хватит денег, чтобы содержать легион рабов.
– Ладно, не будем об этом, – сказал Виал и отвернулся.
– Друзья, – подала голос Хенельга, – а вы так решили отращивать бороды? Я забыла как выглядят мужчины с гладкими щеками.
На судне почти все работники были бородатыми. Лишь Арс продолжал бриться, как принято в Гирции. Путники же начали отращивать бороду.
– Да просто неудобно, – посетовал Эгрегий.
– И пригодится в дальнейшем, – добавил Виал.
– Поясни, – потребовала Хенельга. – Надеюсь, ты не станешь покупать мне накладную бороду.
Как и говорил Виал, на корабле они дойдут до проливов, где высадятся на берегу. За проливами располагаются варварские царства, где небритый мужчина будет или чужеземцем, или мальчишкой. И то и другое – бросается в глаза.
– Конечно, мы никого не обманем, но издалека не будем бросаться в глаза.
– Планируешь пешком пойти дальше? Это же займет несколько месяцев!
– На корабле мы не увидим те страны, не составим описания земель. И, – Виал повернулся к Хенельге, – я слышал, что в тех землях женщины намного независимей. Свободней, чем в Гирции!
– Приятно это слышать.
Больше Виал не мог сказать ничего. Не потому что не хотел, просто не имел представления, что будет в дальнейшем. Спутники должны настроиться на то, что придется действовать по ситуации. До проливов они могут вовсе не дойти.
Чтобы не выделяться, Виал со спутниками обрядились в местные наряды. Простые льняные туники идеально подходили для жаркой погоды. А для холодных ночей сгодятся гирцийские плащи, с которыми никто не собирался расставаться.
Отличалась только туника Хенельги. Ее одежда была длиннее и имела рукава, доходящие до локтей. Неудобно, чтобы сражаться, но достаточно скромно для женщины. Открытыми оставались только шея, руки и ноги ниже колен. Даже такой скромный наряд притягивал взгляд мужчин на судне, хотя те успели отдохнуть на берегу.
При желании тунику можно подвязать так, чтобы не мешали рукава.
– Ох уж эти горячие дирахийцы, – проговорил Виал.
– Пусть смотрят, лишь бы дальше не заходили, – ответил Эгрегий.
– Сознательный ты парень, не теряешь головы.
– Думаешь, я могу отбиться от сорока вооруженных козлов? Дай им повод только!
– Вот о том я говорю, соображаешь ты.
– Втроем мы могли бы отбиться, – заметила Хенельга.
Эгрегий взглянул на Виала, покачал головой. В драке навклер хорош, но как боец… слишком быстро выдохнется. На его стороне опыт, но грубой силы уже недостаточно.
– Когда-нибудь и ты постареешь, – проворчал Виал.
Кроме этих взглядов команда корабля и ее навклер никак не пересекались с путешественниками. Что кажется удивительным, ведь на узком корабле сложно уединиться. Напряжение нарастало.
Виал решил, что с Арсом все же надо будет переговорить, но сделать это после посещения Виорента. За городом их ждет тяжелый переход через диолк, и Сикания на той стороне Аретийского полуострова.
До столицы союза они шли сутки. Ветер был противным, течение норовило вытолкнуть судно из залива. Пришлось команде в три смены работать на веслах. Отлучались только чтобы перекусить черствым хлебом с маслом и вином, да выставить зад над планширом, чтобы справить нужду. Сменные команды отдыхали, забывшись тяжелым сном.
Пассажиры молчали, чтобы лишний раз не раздражать моряков. Наслаждались поездкой, когда серебро чудесным образом преобразуется в движение.
Поспать не удалось, слишком беспокойно вокруг. На северных и южных берегах залива горели огни. Многочисленные селения протянулись вдоль побережья. Люди жили у моря, подчиняясь его ритму, сезоны они рассчитывали по водным циклам, а небесный календарь оставили жрецам.
– Как много поселений, – удивилась Хенельга.
– Один, два двора, – сказал Виал, – большие поселения располагаются в крупных долинах.
– А это?
– А это, насколько я знаю, пастухи, охотники, пираты.
Для Хенельги вид обжитых берегов казался поразительным. Множество поселений, сотни людей выходящих в море – для гостьи из южных земель это нечто невообразимое. На ее родных берегах можно сутки идти вдоль кромки воды и не встретить никого.
В цивилизованных землях ситуация иная. Люди селятся везде, их так много, что они похожи на мышей, что забрались в скирду на поле. Здесь же, в Поллиэтии людей еще больше, чем в Гирции.
Там то люди проще, местность холмистая, но достаточно земли для проживания. Зачем ютиться на берегах, если полно плодородных лугов.
Как сказал один мудрый человек, данаи словно лягушки живут по берегам морей.
Перед заходом путники увидели восточную границу залива. Пологий песчаный берег, в котором был вырыт судоходный канал. Через этот канал перебирались на восточную сторону. Крупные, знаменитые города расположены в той части мира: Тритогения, остров Близнецов, а дальше и Тирин. Там живут как цивилизованные люди, так и варвары.
Аретийский перешеек доступен не всем судам. Круглые торговцы предпочитали покидать залив с запада, огибая полуостров, чтобы достичь восточных земель.
Лишь длинные корабли, небольшие челноки могли пройти каналом или воспользоваться волоком. Не каждый на такое решался. Вход в канал платный, услуги бурлаков тоже платные. В общем, экономия во времени обойдется в несколько золотых монет.
Арс мог себе такое позволить. Тем более после оплаты, что совершили пассажиры. Плохо, что здесь возникнут сложности с векселями из храма Мефона.
Но песчаные берега не особенно впечатлили путешественников. Ведь они увидели Виорент. Даже Виал привстал с места, чтобы лучше разглядеть город. А ведь он тут бывал.
– Когда-нибудь, – сказал он, – я совершу путешествие в этот город без цели. И сделаю это по суше.
– Вот это будет свершение! – пошутил Эгрегий.
– Для меня – да.
Вначале они увидели верхний город – Акровиорент. Это цитадель, расположенная на вершине холма. Тысячи тиранов и царей владели этой крепостью. Никто не мог ее удержать дольше, чем продолжалась их жизнь. А многие расставались с этой крепостью раньше, ведь удача отворачивается даже от самых успешных.
Крепость возвышалась над городом. С ее вершины можно увидеть северный берег залива, следить за перемещениями войск на той стороне. Войска, расположенные в крепости, контролируют перешеек, а значит, контролируют вход в Аретию.
Кроме высоких стен, что продолжают отвесные скалы Акровиорента, это место было уникальным архитектурным памятником. Статуя морского бога видна всем, кто подходил к городу со стороны залива. Видно ее и со стороны канала, а так же – перешейка.
Статуя огромна, но не настолько, чтобы люди на судне могли разобрать черты лица божества. Географы описывают это чудо иначе, утверждают, что уже на входе в виорентский залив можно разглядеть суровый лик бога.
Чушь, конечно.
Правда поражает.
Скульптура с расстояния в несколько миль вполне различима. Золоченные волосы божества, золотой его трезубец отражали свет заходящего солнца и служили подобием маяка.
Хенельга и Эгрегий стояли, держась за носовой трос, и глядели, не моргая. Моряки не беспокоили пассажиров, понимая, что они чувствуют. Команда Таска замерла в благочестивом молчании. Судно с поднятыми веслами начало дрейфовать на запад. Люди глядели на статую, многие бормотали молитвы.
Навклер Таска в это время совершил жертвоприношение. Бросил в море живого петуха, купленного в соседнем поселке. Умилостивил бога кровью и дорогим вином.
Подношение было принято, возле носа судна показались какие-то рыбы, начали резвиться в закатных лучах.
– Царь черновласый с благосклонностью принимает нас в своих водах! – возгласил Арс.
Вся команда ответила на это радостными криками. Виал и его спутники вздохнули с облегчением. В такие минуты всегда испытываешь страх, ведь хозяин этих земель может отказать путникам. Что тогда прикажете делать? Возвращаться на родину, купив только семерых мастеровых?
Кроме статуи Энносигея был виден храм, посвященный ему же. Массивное строение, раздавленное собственным весом. Ни украшений, ни рельефов на архитраве. Все, как принято в местном ордере.
Еще с десяток малых храмов располагались вокруг центрального. Об их существовании напоминал только дым жертвенников.
С расстояния в несколько миль, путники почувствовали запах дыма. Облако сажи держалось над Виорентом, питаемое из сотни источников.
Это крупный город, чьи ремесленные товары поступают на рынке запада и востока. Снабжают всю Аретию и северные царства. Славятся именно оружейные мастерские, копья, щиты, мечи, шлемы и поножи, а так же бронзовые тараны, которыми снабжаются суда.
Оказавшись в зависимости от гирцийцев, Аретийский союз не утратил флота. Город остался главной силой в регионе.
Подойдя ближе к городу, люди на судне увидели две стены, что опоясывают Виорент. Старая стена защищала подступы к верхнему городу, а так же оберегала оружейные, многочисленные склады и зернохранилища. Там же располагались казармы наемников, что содержались за счет казны.
Насколько помнил Виал, контингент войск здесь был огромным. Что-то около семи тысяч человек. Точное число и состав войск он не знал. Содержание наемников и флота сжирало до половины доходов всего союза. Зато никто, даже гирцийцы не могли покорить данаев.
На складах хранились запас дерева и амуниции, которого хватит на строительство трех сотен судов. Гребцов на эти суда набрать не составит труда. В случае нападения на скамьи будут призваны граждане города и окрестных селений, привыкшие к работе на триерах.
Гирцийские полководцы близко познакомились с мощью и стойкостью Аретийского союза. Акровиорент так взять и не удалось, даже после двухлетней осады. Мирный договор поставил союз в зависимое положение от пришельцев с запада, но не лишил их автономии.
Это дела давно минувших дней. В Виоренте порой возникают разговоры о том, что надо бы разорвать договор. А на западе, в Городе, поговаривают о том, что надо бы разрушить этот беспокойный город, распустить союз и преобразовать его в провинцию. Дальше разговоров дело не заходит. Всех устраивает сложившееся положение вещей.
Внешняя стена была построена недавно, охватив все разрастающийся город. Виал не знал, на сколько миль тянется стена. Но ее высота поражала. Башни главных ворот, что смотрели на юг возвышались на два десятка футов, а то и больше. Их зубцы были видны даже со стороны залива.
Весь город располагался на возвышенности, но его южные окраины уже высунулись на равнину у подножия холма.
Как и Город гирцийцев, Виорент расположился на нескольких холмах. В месте, куда сходятся дороги. Потому он стал торговым и ремесленным центром региона, высасывая ресурсы из всех поселений вокруг.
Черепичные крыши жилых домов некоторое время были видны путешественникам. До тех пор, пока судно не подошло к стене. Кроме красных крыш почти ничего не видно. Где-то там, среди жилых построек были мраморные базилики, районные храмы, рыночные площади – всего девять рынков.
Стена, окружающая гавань, поставлена на искусственном моле. Защищала подходы к городу со стороны моря. Три башни на западной стене, две на входе в гавань, и две на восточной стороне. Из-за этого полноценную блокаду не сможет организовать ни один флот, ни один наварх не рискнет подойти к стене, оказавшись под огнем баллист и катапульт.
Лишь сложность в подвозе боеприпасов ограничивает артиллеристов порта.
Гирцийцы смогли организовать только внешнюю блокаду, закрыв вход в залив на западе и выход из него на востоке. В саму же гавань они прорваться не смогли, потеряв на штурме стены три десятка кораблей и три тысячи пехотинцев.
В целом, захват порта бессмысленное предприятие. Ведь он отделен от города отдельной стеной.
Все эти размышления об обороне и военных хитростях не заинтересовали бы Виала и его спутников, если бы не одно – высота этих стен обеспечивали высоту пошлин, что платили торговцы.
Крепкая оборона, огромные контингенты войск, неограниченный резерв в ополченцах делали этот город гегемоном в регионе. Властители города могли диктовать свои условия всем чужестранцам.
Потому за вход в гавань приходилось платить серебром. За вход в город – снова платить серебром. За постой в гостинице – опять же платить!
– Нам придется выдержать до четырех нападений чиновников, – предупредил Виал.
– Да, ты нас прямо приободрил, – ответил Эгрегий. – И не нам вынести, а тебе.
– Вы же мои спутники, как же вместе переносить все тяготы?
– Вот финансовые переноси сам.
– Я ведь могу оставить вас в порту.
– И лишиться нашей помощи в городе? – Эгрегий хохотнул.
Не поспоришь. Без верных спутников Виал не стал бы соваться в город. Пусть к чужакам там относятся не так, как в Гирции, окружают их показной заботой и вниманием, но все же есть риск расстаться с деньгами, свободой, жизнью.
Большой город дает много возможностей для этого.
– Тогда не разбредаемся. Как мы делали это у тиринцев, помнишь?
Эгрегий кивнул. Он не стал спорить, понимая, к чему клонит товарищ.
Чужим кораблям самостоятельный вход в гавань запрещен. Сначала необходимо встать у входа, бросить якорь и ждать магистрата на буксире. После первого досмотра, оплаты входной пошлины, магистрат даст разрешение пройти в гавань, выдаст табличку с местом, где судно встанет на стоянку.
Таковы правила, обеспечивающие защиту и процветание города. Вдруг на судне есть больные, тогда его или обстреляют с башен или загонят на карантин – рукотворный островок в центре гавани.
