Текст книги ""Фантастика 2024-82". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Сведения, привезенные из поездки, заставили жреца Макулу задуматься. Виал и Китор оставили его в храме. Выполнив свой долг, они направились в дом Виала. За время его отсутствия ничего не произошло, только за закрытыми дверями ощущалась затхлость.

– Да, без рабов тяжело содержать хозяйство, – посетовал Виал. – Потом пришлю Мустифа, поможет нам со сборами.

Он пропустил Китора в дом, лучшего места для отдыха гостю нельзя предложить. Как братья, они связаны узами. Дом Виала стал домом для Китора. По крайней мере, пока он находится в Циралисе.

– Разве ты не можешь позволить рабов? – удивился ладен.

– Могу, но не желаю, чтобы по моему дому расхаживали незнакомые люди. Ведь мне приходится по полгода отсутствовать. А то и дольше.

– Понимаю, сам лишен покоя, покидая отчий дом.

Китор умолчал только о том, что рабы служат его семье из поколения в поколение. Они связаны узами настолько прочными, что уже стали частью семьи, несли знания и обычаи рода, передавая их следующим поколениям. Рабы были опорой семьи более прочной, чем серебро, привозимое из походов.

– Где же твои родичи? – спросил Китор.

– За чертой города.

Виал был лишен такой крепкой опоры, как у брата.

– Я найду кого-нибудь, чтобы позаботились о тебе.

– Это не требуется.

– Ты мой гость, мой дом должен быть гостеприимным.

Отведя Китора в таблинум, где он мог полюбоваться на трофеи, Виал оставил брата. У гирцийца еще оставались дела в храме, которые следовало решить. Выполнить обеты, заказать службу по возвращению и другое.

Договорившись с бандитами, что приглядывали за домом, Виал нанял помощников. Пусть приготовят обед, почистят дом и все такое. Серебром Виал не мог поделиться, но бригадир согласился выполнить услугу в долг. Друг друга они знали, Виал не имел привычки обманывать торговых партнеров. Без особой на то нужды.

Храм опустел, вход был перекрыт канатом, на котором болтались белые лоскуты. Посторонним сюда входить не следовало, но Виал имел большие права, чем иные посетители.

Поднырнув под канат, торговец прошел на территорию храма. У ворот, расположенных с обратной стороны храма, ожидали докеры. Они принесли ту самую лодку, что построил Виал на земле данаев.

– Из земли завоеванной, из материала взятого, – пробормотал торговец.

– Что? – спросил один из докеров, выполнявших эту работу.

– Ничего, проносите в храм.

Виал указал место, куда следовало установить лодку. Отряд боязливо переступил порог, внес тяжелую лодку, от которой все еще пахло солью и водорослями. На киле за время плавания успели закрепиться морские желуди. Виала всегда забавляла способность морских гадов выживать в неблагоприятных условиях.

Вроде бы килевая балка подвержена максимальным нагрузкам. Она режет волну, бьется о гальку и трется о песок, но моллюски и черви выбирают именно ее, а не относительно безопасные бортовые доски. Почему бы не прицепиться к ахтерштевню?

Люди не обладают подобной стойкостью. Впрочем, именно люди умеют строить лодки.

Рабочие перенесли лодку к главному входу, где установили на подпорках. Виал намеренно не собирался ремонтировать лодку, восстанавливать смоляное покрытие на киле и между досками набора. Пусть дождь и ветер разбивают ее, но уже на суше. Такова судьба судов. Выброшенные на берег они обречены рассохнуться и сгнить.

Это подношение для Мефона. Взятое из завоеванных земель и принесенное в его царство.

Виал обязался установить каменный постамент для лодки. Пока на это не было денег, так что придется использовать подпорки.

– Я привезу камень из Тритогении, клянусь! – Виал воздел руки по направлению к храму. – Выломаю его из стен этого проклятого города!

Слышавшие его обет люди в ужасе вжали голову в плечи. Они еще не слышали о двухстах кораблях данаев, но знали о войне с Хомбатом. Виала не беспокоило, что рабочие слышали. Он говорил эти слова не для них, а для Мефона.

Докеры выгрузили трофеи и перенесли их к храмовому хранилищу. После этого они торопливо удалились тем же путем, как вошли. Виал закрыл за ними ворота и отправился на поиски Макулы.

Сведения, что принесли моряки жрец записывал в священных книгах, чтобы потом выбить на каменных плитах. Это храмовая летопись, главная ценность. Ни золото, ни серебро, ни трофеи не были так важны, как записи, выполненные архаичными письменами. Не каждый жрец прочтет; для Виала эти завитки были просто красивым орнаментом.

Но первые записи делались на обычной харте. Свитки хранились в строении возле кельи Макулы, где пяток послушников весь световой день скрипел палочками по тростнику.

Этот скрип характерен для мастерских переписчиков. Служил лучшей вывеской для книжных лавок. Уже за десяток шагов можно определить, что тут хранятся или продаются свитки.

Правда, в Циралисе подобных лавок не найти, но переписчики все же работают на форуме. Там они составляют прошения, пишут под диктовку письма, восстанавливают поврежденные свитки.

Виал не испытывал особого пиетета к книгам, но уважал сложный труд переписчиков. Обычно этим занимались рабы, но в храмах это обязанность послушников.

Храмовые переписчики работали под деревянным навесом, где были оборудованы столы для работы. Работали они на улице, где хватает света. От ветра защищали сдвижные перегородки, свитки были прижаты бронзовыми упорами, изображающими карпов.

Макула в окружении десятков послушников лично занимался записями. Он успел начертить сотни символов, пока Виал занимался своими делами. Даже так он не перенес на харту и десятой части из рассказа моряков.

Отложив стило, священник передал готовый материал для переписчиков. Виал заметил, что свиток измаран кривыми буквами. Священник явно спешил передать на бумагу все впечатления и обретенные знания, потому не шибко выводил буквы.

Свиток был старым, на нем уже писали не первый раз. Видны следы от прошлых записей, стертые губкой с уксусом.

– Быстрее на харте писать, – объяснил Макула, подойдя к навклеру.

Он взял гостя под руку и вывел из-под навеса, чтобы не мешать послушникам. Ребята в серых робах даже не взглянули на навклера. Они были полностью погружены в мир букв, за которыми скрывалась реальная жизнь.

Виал задумался, как его рассказ преобразится. Что останется от впечатлений, привезенных навклерами? Что из этого дойдет для будущих поколений.

– Меня там будет? – спросил Виал полушутя.

– Твое имя давно включено в анналы истории. Хозяин постарался отметить тебя.

– Наш покровитель отличается своеобразным юмором. Так что эта отметка может…

– Оставим спор.

Виал кивнул. Сказал Макуле про лодку и трофеи. Пусть это мелочи, не столь важные для храма как обнаруженная реликвия. Важность этих мелочей была в ином – это свидетельство завоеваний гирцийцев. Материальный след выхода на восток. Их след, а так же след Хозяина пустоты.

– Мы отметим твой вклад и перенесем трофеи на видное место, прежде чем убрать в хранилище, – сказал Макула.

Это обычная практика. Граждане Циралиса и иноземцы должны увидеть трофеи, узнать о походе соотечественника. Пусть и данаи взглянут на добычу, срезанную с их полей. Но вряд ли эти болтуны рискнут прибыть в город.

– Меня пугает, – задумавшись, заговорил Макула. – Меня пугает…

– Двести кораблей? Да, война на два фронта тяжка.

Виал рассказал жрецу и о судах, виденных им в Сикании, о тренировках судовых команд. Навклер боялся, что городские власти не прислушаются к предупреждению торговца. Слова, сказанные в храме, имеют иной вес и распространяются иначе.

– Нет, но… да, две сотни судов – огромная сила, но не про них я думаю.

– А о чем?

– Вы моряки люди практичные, не видите того, что открыто мне.

Виал махнул рукой, прося, чтобы священник не томил.

Макула перевел взгляд на тяжелые, словно напитанные влагой стены храма. Его губы шевелились, но не в молитве, обращенной к Мефону. Жрец пытался сформулировать мысль.

– Почему? Скажи мне. Почему столь много проявлений за последнее время? Вот что меня пугает.

– Проявлений?

– Чудес, о которых ты, а так же твой, то есть, наш брат рассказали. Явления могущества Мефона. Мы существовали без этих знаний десятки лет. Море порой подбрасывало нам осколки, обломки. И мы почитали эти реликвии, как высшее проявление… в общем, за последнее время слишком много чудес. Не осколки, нет, а храмы.

– Разве вас не должно это радовать? – удивился Виал и хлопнул себя по бедру. – Наш покровитель являет свое присутствие. Пришло наше время, нести славу его!

– Мне бы хватило той пластины, что ты привез с юга из развалин.

– В развалинах еще полно добра. По правде сказать, уже затопленного.

– Я помню, – Макула кивнул, – наша миссия работает на Побережье. Наши друзья резчики помогают искать реликвии. Мы их не вывозим в Гирцию, оставляем на месте.

– Планируете сооружать там храм?

– Конечно. Но не в том причина, почему реликвии не покидают берега.

Виал понял, что останавливает жрецов от желания перевести реликвии сюда. Тоже останавливало самого Виала – страх.

– А теперь, вы обнаружили святилище в каких-то шагах от нашего дома.

– Слишком близко, на ваш взгляд.

– Ты разве так не считаешь?

Виал о таком даже не задумывался. Для него обнаруженные реликвии – это богатство, которое следовало привести домой. Не сами реликвии, а сведения о них. Кусочки мозаики, из которой собирается картина понимания. Люди не смогут понять бога, а так же его мир, но пытаться они не перестанут.

Так и рыбешки, порой, сбегаются посмотреть, как их собрат сопротивляется тянущей лесе с крючком.

– Почему все это происходит сейчас? – задал Макула риторический вопрос.

– Я думал, ты должен ответить на него.

– Но у меня нет ответа!

– У меня тем более! Я только навклер, перевозчик, как назвали меня резчики.

– Резчики, – Макула вложил разные эмоции. – Все началось с них.

– Ну, не совсем…

– Письмо, приглашение послали они.

Виал кивнул, где-то на границе сознания болталась мысль о пророчестве. Гибель мира и все такое. Не хотелось вытаскивать эту мысль со дна кувшина. Виал уже уверился, что гибель грозила только старому миру, в котором жили резчики. И так на самом деле – варвары дождались ветра перемен. Это несчастливое время, никто не спорит, но остановить изменение никто не мог, как бы не сопротивлялся.

– Попробуй спросить у них, – предложил Виал.

– Я думал, тебя озадачить этим.

Навклер покачал головой. Искушение велико, но уже поздно. Любопытство разыгралось, хотелось рвануть на юг, взяв с собой минимальную команду.

– Я обещал, поклялся. Так что не могу.

– Жаль, – Макула не стал спрашивать, что за обет дал собеседник. – Придется искать иного посланника.

Виал предложил несколько достойных кандидатур. Так же он написал письмо к царю резчиков, слепому Худу. Там он просил помочь храмовому посланнику. Хоть так, но поможет организации. Ведь вопрос касался не только религиозных вопросов, так же он затрагивал дела коллегии.

Макула остановил Виала и спросил о третьем спутнике:

– С вами был парень, в том святилище.

– Бывший раб, ага.

– Почему ты не привел его?

– Не видел в этом смысла, – Виал пожал плечами. – Зачем он вам, он ничего не расскажет.

– Он прикоснулся к древностям, внимание Хозяина обращено на него. Замечу, ты вытянул его из воды, когда отправил на дно судно своего заклятого друга.

Макула усмехнулся на последних словах. Ему очень нравился эвфемизм, который однажды употребил сам Виал.

– Откуда тебе знать, что это я?

В присутствии Китора Виал не рассказывал о гибели Таска. Вообще, следовало молчать о тех событиях.

– Я же не такой глупец, как твои коллеги.

Это было правдой, иначе Макула не стал бы старшим жрецом.

– Так что парень нужен и тебе, и нам. Но станет ли он орудием в руках Хозяина? Или решит противиться его воле?

– Станет, – ответ Виала был твердым.

– Пусть так, наши устремления…

– Что надписи на песке, я знаю. Я могу идти?

– Иди. Раз ты нашел себе новых спутников, просто позаботься о них. Великим людям необходима опора.

Взяв часть трофеев из кучи вещей, Виал направился с ними в коллегию. Предупреждение жреца навклер уже выкинул из головы, ведь начиналась самая неприятная часть. Откладывать ее дольше не представлялось возможным, а прежде чем покинуть Циралис, следовало обезопасить тылы.

Печалило то, что с собой нельзя взять Китора. Совещание только для своих, внутренние покои коллегии закрыты для посторонних. А ведь вопрос касался самого ладена.

Даже союзы заключались вне стен коллегии, на форуме в общественном месте. За закрытыми дверями не принято вести дела. Это отчасти нарушало закон о тайных обществах. Государство беспокоилось, если его граждане общаются за закрытыми дверями.

Общественная жизнь должна быть открыта.

Потому встреча высших иерархов коллегии с Китором из Фесм могла пройти только на форуме.

Подготовить ее обещался Виал, за закрытыми дверями.

Котомку отягощали трофеи, наворованные у простых крестьян и рыбаков данаев. Что за племена, что за государства – Виал не знал. Восточные соседи были на одно лицо для гирцийцев. Хотя сами данаи были в первую очередь гражданами своего полиса.

Объединить их мог только общий враг. И этот враг у них есть.

Пираты Китора не желали сидеть в душных помещениях гостиницы. Они вывалились на улицу, оккупировали внутренний двор коллегии. Завидев Виала, воины закричали, засвистели и подняли за его здоровье кружки.

Полсотни людей, каждый вооружен дубовой кружкой – опасное сочетание. Опасное для бюджета того, кто их угощает. И этим человеком был сам Виал. Как их гостеприимец, патрон на земле Гирции.

Если бы дело касалось иных людей, Виал бы забеспокоился. Ладены никогда не отличаются страстью к пьянству. С детства их воспитывают в строгости и умеренности, только эти качества помогают в бою. Дух необходимо закалять так же усердно, как и тело. Вот потому у каждого ладена была небольшая миска с тушеными бобами, в которых плавал маленький кусочек курятины. Не больше.

– Други мои, ваш навклер находится у меня дома, – обратился Виал к ладенам. – Простите, что не могу пригласить каждого из вас. Дом мой мал и занимает меньше, чем квартал.

– Да мы привыкли к десяти футам на пять, – крикнул кто-то.

– Верно, но на суше необходимо отдохнуть. После, мои товарищи окажут вам помощь и познакомят с городом.

После – добавил про себя Виал, – после того, как я договорюсь о вашем статусе.

Алтарь в центре двора был завален мелочью, что положили ладены. Виал прибавил к этому медную монетку данаев. Большая часть трофеев и так досталась Мефону, эта мелкая монета необходима, чтобы успокоить нервы.

Пора снова натянуть маску самоуверенности и несгибаемого упрямства. Виал выпятил подбородок, сжал губы и переступил порог коллегии.

Входил он через иную дверь, чем обычно. Не через складские помещения, которой пользуются товарищи, входя в свой дом. Виал зашел через гостиницу, которая примыкала к гостевому залу. Открытое пространство, копирующее атриум обычного дома. Со стороны главной улицы парадный вход, через который приводят почетных гостей. Их приглашают в этот зал, где угощают вином, закусками.

Тут же коротал время Мустиф. Судя по опустевшим тарелкам, он успел оценить гостеприимство гирцийцев. Увидев навклера, бывший раб вскочил и выпрямился.

– Как, скучал? – спросил его Виал.

Лишь бы тянуть время.

– Ко мне подходили многие, спрашивали про тебя, про Кемил и такое.

– А про…

– Нет, – Мустиф сразу кивнул.

Он не собирался предавать навклера. Тем более в стенах коллегии, где бывший раб легко исчезнет. Тело не составит труда вынести наружу и бросить в море. Разве он такой дурак?

– Вот и славно, попроси помощи. Пусть ко мне отведут. Совещание затянется, нечего тебе сидеть тут.

– Ваш спутник, Китор?

– Он уже там. Можешь, приглядеть за ним. Просто по дружески.

– А почему не здесь? – удивился Мустиф, помня разговоры на судне.

– Почему не здесь, – Виал вздохнул, – потому что так дела не ведутся.

Объяснить он не успел, появившийся из кабинета коллегиат, напомнил, что навклера ждут наверху. Только ради него патроны собрались, нехорошо заставлять их ждать. Виал хлопнул парня по плечу, толкнул к выходу.

Из атриума в приемную, где не было никаких полок с хартами, не было сундуков или полок с трофеями. Кроме лавки и грубого стола не было ничего. На столе располагался набор писчих принадлежностей – чернила, стили, таблички и харты. За этим хозяйством приглядывал старый раб. Виал кивнул ему, поприветствовал.

По узкой лестнице на второй этаж. Вечность тому назад, здесь Виал находился с Эгрегием, они рассказывали о походе к резчикам, обнаружении храма Мефона и договоре с варварами. Договор заверили, Эгрегия приняли в коллегию. Теперь же Виал тут был один, вынужден столкнуться с влиятельными гражданами Циралиса лично. И не только раб может сгинуть в этих стенах.

Совещание велось в комнатушке, что примыкала к кабинету казначея. Тут достаточно просторно, а рядом все необходимые документы, точнее, их копии, которые может принести казначей по запросу. Никаких условий для совещания, дело следовало решать быстро, а не рассиживаться в удобных креслах.

Навклера ожидали трое. Они расположились на скамейках в порядке старшинства, в центре сидел сенатор, патрон коллегии. Сбоку от него люди, от которых зависит прямое управление или процветание организации.

По древней традиции руководство организацией брали на себя трое: казначей Привернат, патрон Мамерцин и… префект верского флота. Высокий, худой возрастной мужчина, еще крепкий. Его высокий лоб указывал на занятия умственным трудом, волосы давно поседели и открылись широкие залысины. Прятавшиеся под складками тоги руки покрыты шрамами, пальцы темнели от чернильных пятен – даже больше, чем у Приверната.

Виал поочередно кивнул каждому из них.

Он ожидал, что встретит тут префекта, но все равно не был готов к этому.

Никто не знал, что префект руководит коллегией. Это тайна, известная только избранным. Естественно, префект находился здесь в качестве гражданского человека, а не как руководитель западного флота Гирции.

Потому в порту не стоял флот со штандартом префекта. А сам префект предстал в гражданской тоге, которую на форум надевают юристы. Серая шерстяная тога не имела украшений, должных подчеркнуть статус носителя.

– Рассказывай, Косс, – обратился к вошедшему префект.

Двери за спиной закрылись, упал тяжелый засов. Сесть некуда, пришлось стоять, словно перед трибуналом. Выступать на судах Виалу приходилось, но он не юрист или оратор. Его выступления – для простого люда. Сейчас же приходится говорить с самыми влиятельными людьми не только Циралиса. Всей Гирции.

– У меня будет краткая речь, данаи готовят флот. Я видел две сотни судов, я видел, как они тренируются в Сикании. И я требую, чтобы мы нанесли удар раньше, чем они.

– Почему ты решил, что они собираются атаковать нас?

– А кого еще?

– Пираты, – предположил префект.

– Уж не ладены ли? – Виал прищурился.

– Возможно. Ты привез одного. Не является ли это совпадением?

Виал почувствовал, что теряет инициативу. Думал, что сможет переть вперед в своей обычной манере, не столько логикой, сколько голосом подавляя собеседников. Тут такое не пройдет. Тихий голос, почти шепот префекта легко разрезал шумливые высказывания навклера.

Он не сказал, но намек читался ясно: Китор не случайно согласился помочь гирцийцу.

– Не является! Он мой брат и это доказано не только словами! Мы ведь обнаружили храм, о чем вам наверняка уже сообщили.

Префект перевел взгляд на Приверната. В делах коллегии он разбирался лучше.

– Да. На островах.

– Опять Древний явился, – вздохнул префект. – Но это могла быть случайность. Разве нет?

– Случайность?! Что за ерунда. Сам Мефон указал на Китора. К тому же, я могу поручиться за ладена! Его устремления и намерения…

– Никто не спорит, – перебил префект. – Никто не назвал тебя предателем. Хотя ты принес эти побрякушки, собираясь доказать, что данаи наша добыча. Мы только хотим понять, – префект нагнулся вперед, – не является ли твой проступок худшим из возможных. Не совершил ли ты глупость, Косс.

Ошибка! Такого Виал не ожидал. Он был готов к обвинению в предательстве, злом умысле, в чем угодно. Подготовил речь в свою защиту. Не проблема. Но ошибка?!

Слова префекта тяжело ударили Виала.

Обвинить в предательстве мог бы Мамерцин, но он этого не сделал. Значит, вопрос в этом не стоял.

Но ошибка?

Такую возможность Виал даже не рассматривал. Из уст префекта замечание звучало весомо.

– Вижу, – префект откинулся назад, – я заронил зерно сомнения.

– Но двести судов? Даже против пиратов. Это разве не является нарушением договоров.

– Возможно. Откуда тебе знать, что суда эти были построены для нападения на Гирцию.

– Данаи богаты, наш патронаж им никогда не нравился.

Виал дернулся, вспомнив, что принес доказательства. Он развернул мешок, высыпал на землю кучки монет, серебряных и бронзовых украшений, на некоторых остались пятна крови.

– Даже сейчас они богаче нас. Сбросив наше покровительство, они обретут невиданные силы! Это взято у простых крестьян и рыбаков, а чем владеет знать?

– Еще большим, – согласился префект.

– Так за ними приглядывает посланец из Города, – вклинился в разговор Мамерцин, обращаясь к Виалу.

Очень уж не хотелось сенатору молчать на совещании.

– Человек слаб, – сквозь зубы ответил Виал.

– И подвержен эмоциям, – сказал Привернат.

До поры он не вмешивался в разговор, предпочитая оставаться в тени. Привернат предпочитает решать текущие вопросы, а подобное оставляет для товарищей. Но раз вопрос заинтересовал префекта, что редко снисходит до «мирских вопросов», отмолчаться казначею не удастся.

– Хочешь сказать, что я из мести так поступаю?! – вспылил Виал.

Разозлился, потому что в словах казначея есть правда.

– Разве нет? – спросил Привернат. – Расскажи во всех подробностях, что произошло.

– С какого момента?

– Твоя посадка на Туск нас не интересует, как и месть Арсу Триптолемиду. А вот события в Поллиэтии – будь подробен в своем рассказе.

– Арс в этом тоже замешан.

Хотя то были скорее догадки.

Виал начал рассказ с момента, как они высадились в Виоренте. Акцентировать на предвзятости таможенников не имело смысла. Презрение данаев ко всем иноземцам общеизвестно и не является преступлением. Они не лишены автономии и в своих полисах имеют право устанавливать любую политику. До тех пор, пока это не нарушает интересы Гирции.

Рассказывая, Виал начал понимать, что весь рассказ построен на домыслах – возможно, внушенных ему. Эти теории были щедро сдобрены ненавистью, что скрывает истину даже от самых разумных из людей.

Виорент, наем мастеровых, гибель Таска, возня в Тритогении, плен и рабство, а затем бегство в проливах.

– Забавно, но ты выполнил свою миссию, – перебил навклера Мамерцин.

Двое других никак не прокомментировали это замечание. Мамерцин кашлянул и попросил навклера продолжать.

Божественное вмешательство, погубившее судно работорговца, а затем спасение на северном берегу пролива. Виал описал путь до Саганиса, сам полис, виденный им издалека. Путь обратно занял меньше времени, к счастью для измученного горла навклера. К концу рассказа в глотке было сухо так же, как в пустыне.

Воцарилась тишина.

Виал мог только догадываться, что снаружи уже стемнело. Допрос длился несколько часов. Навклер чувствовал себя вымотанным, как физически, так и духовно.

– Суровые испытания ты перенес, – наконец, сказал префект.

– И твоя стойкость достойна уважения! – встрял Мамерцин.

– Но, всегда есть это «но». Я не вижу доказательств твоей теории.

– Двести судов. Нарушение договоров, – Виал закатил глаза.

– Напав на союзников и друзей Государства, ты так же нарушил договоры.

– Не я первый!

– Спокойней, – Привернат поднялся на ноги, сбегал в свою комнатушку и принес ойнохойю со смесью вина и воды. – Нам всем следует освежиться, перевести дух.

Префект кивнул.

Это следовало понимать так, что Виалу пора проваливать. От него больше ничего не зависит. Утолив жажду, он нашел в себе силы сказать:

– И все-таки, Виорент и Тритогения надо наказать.

Идти наперекор патронам коллегии казалось самоубийственным, но Виал не мог отступить от своих убеждений. Ни авторитет глав, ни их доводы не могли переубедить навклера.

Он не хотел верить, что Китор, его брат, мог обмануть его. Ладены презирают воинские хитрости – это общеизвестно. Однако… находясь под властью Виорента, они могли измениться.

Если задуматься, втянуть в войну Гирцию, чтобы обрести свободу? Это не такая уж глупая идея.

Не желая встречаться с пиратами, что привезли его домой, Виал вышел через склады. По пути кивнул привратнику Садалу, никогда не покидающего свой пост. Этот маленький, смуглый человек встал перед навклером, не давая ему пройти.

– Что тебе? – Виал приподнял одну бровь.

Наглость раба его не разозлила, а удивила. Человек смог привлечь его внимание.

– Я слыхивал, что вы привели в Циралис одного молодого человека. Это так?

– Да, а тебе что?

– Могу ли я с ним увидеться, – тон Садала стал заискивающим.

Он сложил руки в просительном жесте, нагнулся вперед, словно собирался кинуться на навклера, обнять его колени в жесте мольбы.

– Смотря зачем тебе это.

– Он мой соплеменник, я родился в Кемиле, как и он.

– Твой дом здесь, а царство ты покинул еще юношей.

– Но моя кровь…

– Да, да, – Виал отмахнулся. – Раз так хочешь, я попрошу своего спутника встретиться с тобой.

– Благодарю, господин!

Виал отодвинул раба, чтобы пройти к выходу. Голову занимали вопросы поважнее, чем просьба привратника. Если не забудет, так попросит Мустифа встретиться с Садалом. Право же, в этом не будет ничего особенного.

Уже выходя во внутренний двор, Виал выбросил из головы просьбу раба.

Идти домой не было желания, не хотелось объясняться с Китором. Зерно сомнений, что заронил префект, проросло. Теперь при общении с ладеном, всегда будет возникать мысль о том, что он использовал гирцийца. А Виал подобного не любит. Китор умный и заметит перемену.

До поры следовало придержать информацию. Виал прикинул, как рассказать о решении патронов. Пусть ладен считает, что навклера подозревают в предательстве – недалеко от правды и позволит прикрыть тылы. А дальше действовать по ситуации.

Дом встречал Виала блеском свечей и факелов. Его знакомые постарались подготовить жилище к возвращению торговца. У дверей дежурили бандиты, держащие в руках факела. Они уже собирались идти на поиски навклера. Ночью, даже в Циралисе, небезопасно.

– Ребят, я благодарен за такое, – Виал опешил, – но можно без этого.

– Таков приказ старшего.

Бандиты посторонились, давая хозяину войти в дом.

Проходя мимо них, Виал подумал, что услуга будет дорого стоить. Бригадир бандитов, беглый раб Сукон не захочет получить от торговца деньги. Ему потребуется услуга.

Впрочем, эта проблема не такая уж глобальная.

Двор был подсвечен десятком факелов, расставленных далеко от стен. Ветер трепал язычки пламени, грозя затушить их. Воздух был свеж, чувствовалась влага. От соли потемнели бронзовые украшения на дверях и ставнях. За пару лет металлические изделия совсем износятся, придется их менять.

В самом доме было и теплее, и светлее. Сукон прислал десяток работников, чтобы они навели порядок и приготовили ужин. Зная привычки навклера, бригадир запретил рабам задерживаться. Посторонних в доме не осталось, не считая Мустифа. Виал заметил, робкий свет лампы, пробивающийся через занавеси на втором этаже.

Виал остановился, разглядывая это окошко. Думал он совсем о другом.

«Может, стоило пригласить на ужин Сукона» – подумал Виал.

Это было бы нелишним, к тому же пират и бандит нашли бы о чем поговорить. Уже поздно, не принято раздавать приглашения, когда пир в самом разгаре. У гостя могли быть другие планы на этот вечер, да и вообще не стоит унижать его подачками.

Ужин ждал Виала в триклинии. Китор расположился на правом от центрального ложе, как и подобает почетному гостю. И не важно, что только Китор должен был разделить трапезу с хозяином.

Рабы Сукона постарались. Еда была простой, но обильной. Множество мисочек с закусками, прохладное вино, уже разбавленное наполовину. Как раз чтобы расслабиться и не затуманить голову.