Текст книги ""Фантастика 2024-82". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"
Автор книги: Алексей Переяславцев
Соавторы: Алексей Егоров,Нариман Ибрагим,Ярослав Горбачев
Жанры:
Боевая фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 181 (всего у книги 353 страниц)
– В смысле?
Кибернетес нахмурил брови, отчего его лицо стало походить на тучу.
С неба посыпалась ледяная крупа, перемешанная с каплями дождя. Корабельные доски потемнели, а затем начали блестеть – лед схватывался. Знамена обвисли, отяжелевшие от воды.
Корабли тяжело шли против течения, под ударами бокового ветра.
Стены Саганиса находились на расстоянии полета стрелы. С портовых башен за чужаками наблюдали. Данаи могли смеяться над «флотом», что оказался у них под стенами, но постов они не оставили, бдительность не ослабили.
– В добрый путь! – Виал махнул навклеру ладенского корабля.
– Славной жатвы, брат! – донеслось.
Видеть на соседнем корабле не Китора, а другого человека непривычно. Возможно, Виал уже никогда не увидит брата. Недолго они радовались воссоединению, волны разметали их судьбы.
Впрочем, это случилось не без помощи маленького человека.
По прикидкам Виала, пешие задержатся в пути. Им потребуется день или два, чтобы зайти с северной стороны. По первоначальному плану отряду Виала потребуется два дня, чтобы пробиться в залив. Теперь необходимо пересчитать время, учитывая раскисшую грязь и заледеневшие тропы.
– Не предугадать всего, не будучи пророком, – проговорил он.
– Что? – спросила Хенельга.
Виал покачал головой. В отряде не было гадателей, хотя навклер мог сам исполнить необходимые ритуалы. Ему это не требовалось. Гадания не дадут точного результата. А в предстоящем – точность станет залогом победы.
Ладенские лембы отвернули в сторону порта. Они шли тяжело, пригибаясь под ударами течения, словно старики. Куда делась их стремительность, легкость? Пролив опасен, не место для морских сражений.
Теперь ладены будут ежедневно занимать позицию напротив башен. Иногда обстреливать их, иногда подходить вплотную. Создавать шум, неразбериху. В этом их задача. Ну, если им удастся потопить несколько данайских судов – отлично! Или подбить десяток другой защитников – еще лучше!
Гирцийцы шли мимо. По левому борту они видели высокие стены, за которыми скрывались изготовленные к бою корабли. Немного. Достаточно для небольшой эскадры захватчиков.
Пока данаи сидят за стенами. И пусть сидят!
Если выйдут, потопят ладенские корабли.
Виал улыбнулся. Он перевел взгляд на южный берег. Каменистая почва, редкие деревца. Земля потемнела от дождевых капель. За продвижением захватчиков наблюдали. Вдоль берегов следовала лодочка. На склонах конные патрули. Виал подивился стойкости воинов.
– Прореус! – крикнул Виал. – Что по правому борту видишь?!
– Десяток конных! Без брони! Следуют нашим курсом!
– Молодец! – и уже себе под нос: – не обязательно быть зорким, когда тебя окружают глазастые молодцы.
– А так же умным, хитрым, предприимчивым…
– Уймись, Телез. Сейчас не время для возражений.
– Когда еще будет время, командир.
Эгрегий прислушивался к перепалке, но его интересовал тот отряд на юге. Для Виала эти люди так же представляли интерес. Печально, что их не удалось подключить к осаде. Десяток другой умелых воинов не повредил бы.
– Вот стал бы ты царем окрестных… как бишь их там…
– Рипены, – напомнила Хенельга.
– Точно. Стал бы их царем, так проще было.
– Размечтался, – Эгрегий засмеялся.
Объяснять другу какие эти степняки бесполезно. Их можно заинтересовать добычей, пригласить пограбить путников, окрестные селения. Осада города? Они предпочтут перекочевать на север.
Потому Саганис стоит посреди варварских земель.
Виал помнил, что Эгрегий собирался найти отеческие земли. Поговорить об этом не удавалось. Не потому что не было времени. Виал боялся, что эти россказни отвлекут его от нынешнего проекта. Вот закончит кампанию, тогда поговорят.
Возможно, друзья это понимали. Рассказать они могли многое, не нашли удобного случая. Да и Виал вернулся не пиратом, торговцем, а навклером Верского флота! Такие метаморфозы не случаются сами по себе.
– Надеюсь, – сказал Эгрегий, – мы посидим у костра, когда все это кончится.
– Да. Просто посидим.
Преодолевая сопротивление воды, гирцийские суда медленно уходили на восток. Со стен за ними следили защитники, с юга возможные союзники. Или враги, как сговорятся меж собой боги.
Пока течение напоминало о гневе Энносигея, покровителя данаев. Морской бог пытался вытолкнуть захватчиков из пролива, не дать им дойти до восточной стены Саганиса.
У него это могло получиться. Бог данаев не сумел сговориться с ветрами. Северный ветер бил в левую скулу гирцийских кораблей, заставляя их крениться. Волны захлестывали через борта. Планшир покрывала изморозь, канаты отсырели, обзавелись украшениями из сосулек.
– Вот пресная вода нам, – хмыкнул Виал.
– На берегу напьемся вдоволь.
– Там нам скорее соленного питья предложат.
– Что может быть лучше вражеской крови? – приободрил Телез. – Командир, ты сам просил прекратить нудеть. Так чего сам начал?
– От тебя заразу подхватил.
– Чирьями не покрылся? Так не от меня, выходит.
Стена Саганиса змеились по склону. Расположенный на полуострове полис с востока защищен заливом. Там самый слабый участок обороны. Но зайти в залив не получится, не приняв бой.
Вход перекрывала длинная цепь, растянутая от Саганиса до башни на восточном берегу залива.
– Я об этом не знала, – призналась Хенельга.
Башня высотой в десяток футов, окруженная стеной и рвом. По своему устройству она напоминала пограничные башни, возведенная из камня. Основательная постройка.
– Ты не могла об этом знать. Это навтес, вроде меня, заметит.
– Там человек сто, не больше, – сразу к делу перешел Минелен.
– Сто пятьдесят. Все милиты. Копья, луки, легкий гоплитский доспех.
– Не так опасно, но…
– Именно. Нам потребуется три дня, чтобы взять укрепление.
Минелен кивнул. Кивнули другие офицеры. Капис спросил, оценив расположение башни:
– Будем прорываться по воде или по суше?
– Суша.
– Ясно. Прикажу подготовиться пехотинцам. Минелен, дашь мне пять десятков.
Начальник гребцов кивнул. Снаряжения для гребцов хватит. Каждому выдадут щит, копье, шлем. Эпибаты вместе с гребцами смогут защитить транспортную линию.
– О чем вы сговорились? – не понял Эгрегий.
– Увидишь, – Виал усмехнулся, заметил гневный взгляд друга. – Ладно. Эти балки не для машин, а для кораблей.
– Не понял.
– Салазки. Мы перетащим корабли по суше и выйдем в залив с той стороны.
– Ничего себе! А получится?
– Ерунда. Тут не диолк, что у Виорента, местность холмистая, зато у нас есть воля к победе!
– Ею смажешь салазки, – хохотнул Телез. – Молчу, молчу.
Втащить на скалистые склоны корабли, перекантовать их от гавани до спуска в залив. Предприятие выглядело невозможным. Впрочем, что еще требовалось для захвата полиса, обладая такими незначительными силами. Только невозможное.
– А не проще тот твой трюк использовать? – спросил Эгрегий.
– Через цепь?
Друг кивнул.
В иных условиях Виал мог бы провернуть этот «трюк». Не сейчас. Не когда на судне сотня человек, груз и припасы. Цепь в заливе длинная. Чтобы она не провисала, ее поддерживают понтоны. Узкий перешеек простреливается с восточного и западного берега.
Прорваться через заграждение можно, но ценой десятка кораблей. Такого десятка у Виала нет. Данаи держали лодки возле укреплений. Такие легкие челны, с которых можно обстреливать неприятеля. Или взять его на абордаж. Подпалить.
Лембы гирцийцев не смогут набрать скорость, чтобы прорвать заграждение. Течение сносит их на запад. Ветер тормозит. Массы кораблей не хватит, наконец.
Слишком сложно, чтобы объяснять это другу. Потому Виал сказал, что у них не получится пройти через цепь.
Пусть маршрут по суше представляется невозможным. Нет ничего невозможного для упрямца.
С башни за приближением противников наблюдали. Защитники готовы к бою, смогут отразить нападение. С соседнего берега к ним за час переправится подкрепление. Данаи видели, сколько идет врагов. Не беспокоились за отряд на восточной башне.
Гирцийцы прошли мимо пролива, скрылись за выступом мыса. Защитникам открывался вид на вход в пролив, седые волны, перекатывающиеся из Негостеприимного моря. Видна даже граница воды – темнее и светлее.
Вражеские корабли скрылись из виду. Они не пытались прорваться в соседнее море.
В башне засуетились. Понятно, что враги решили атаковать с суши. От варваров данаи не ожидали такой находчивости. Те явно вознамерились выгрузиться в стороне, закрепиться на берегу.
За подкреплением пока не посылали. Одна лодка ушла в полис, в ней находился гонец.
Виал для стоянки выбрал часть юго-восточного побережья. От ветра защищал мыс, за которым начиналось неизвестное гирцийцам море.
– Ты там бывал? – спросил Виал у друга.
– Да, – ответил Эгрегий. – Берега, полуострова. Почти нет островов.
– А на востоке?
Эгрегий пожал плечами. Он про ветер ничего не мог сказать. Лодка сама вышла из моря, пересекла пролив. По воле богов чужестранцы оказались в нужном месте.
Расположились на узком галечном пляже, ограниченном высокой, трехфутовой стеной склона. С западной стороны тропинка, скрытая желтыми, твердыми стеблями прошлогодней травы.
– Вы ведь не по тропинке потащите суда? – ужаснулся Эгрегий.
– Зачем. Так поднимем, – Виал указал на склон.
Небольшой уклон, песчаник, пучки трав. В выемках гнездились птицы. Наверное из-за них данаи приходили сюда. Разоряли гнезда.
Поднять суда по склону невозможно.
На вершине росло несколько деревьев, чьи корни удерживали склон от размывания.
Гирцийцы бросили якорь в двух корпусах от берега. Волна то поднимала, то опускала корабли. Киль порой задевал гальку.
– Канаты долго не выдержат, – напомнил Телез, указывая на якоря.
– Ага. За час управимся.
Виал с несколькими офицерами, плотниками спустился по канатам за борт. Холодная вода обожгла, волна старалась сбить людей. Гирцийцы вышли на берег, направились по тропинке вверх.
– За ними пойдем? – спросил Эгрегий у Хенельги.
– Мы им не поможем.
С этим нельзя не согласиться. Навтесы и гребцы уже выгружались, сбросив мешающие работать туники. Они переносили по живой цепочке груз на берег. Суда облегчались, осадка уменьшалась. Люди стояли в воде на скользких от водорослей камнях, не замечая обжигающих объятий.
Ни холод, ни бьющие под колени волны им не мешали работать.
Теплолюбивые гирцийцы слишком упрямы, чтобы сдаться.
Припасы разместили с западной стороны у тропинки. Накрыли парусиной. С судов начали выгружать весла, рули, мачты – для крупных грузов пришлось установить краны. Отряд в десять человек тащил мачту на берег.
Части такелажа складывали на восточной стороне. Моряки соорудили из гальки стенку для защиты деревянных частей. Весла сгрузили прямо под склоном. Связки весел перевязали канатами, располагая лопасти последовательно то с одной, то с другой стороны. Получилась компактная связка.
Следом выгрузили заготовленные брусья. Сняли наконец-то краны. Начали разбирать фальшборт и палубу. С лемб снимали все, что только можно. Почти все люди уже вышли на берег. Почти четыре сотни человек на небольшом пляжике.
Припасы тащили наверх, нагружая плечи скатками тканей, неся под мышками амфоры с зерном, маслом, вином. Люди как муравьи перетаскивали груз наверх. Другие занимались кораблями.
Эгрегий с Хенельгой спустились с судна самостоятельно, когда его подтянули к берегу. Первым наверх следовало поднять командный корабль. Не потому что он самый крупный. Кроме самого факта наличия знамени навклера – корабль ничем не отличался.
На вершине уже звучали топоры, завыли пилы. Падали деревья. Моряки расчищали путь.
На узком пляже негде развернуться. Схватив несколько скаток, Эгрегий и Хенельга поднялись наверх. Мокрый склон, земля уходила из-под ног. Эгрегий несколько раз чуть не падал.
– Хорошо, не взяли амфоры, – сказал он, остановившись, чтобы отдышаться.
Они задерживали очередь, но идущие следом не торопили. Некоторые моряки пытались обойти уставших.
Наверху склон преобразился. Тут уже разбили тент для офицеров. Плотники совместно с навклером выбирали место для просеки. Перенесенные наверх краны установили на краю, закрепив растяжками и клиньями. Соседние деревья послужили как страховочные опоры.
Не прошло и часа, как первый корабль уже подняли наверх. Операция выглядела легкой, хотя для подъема корабля пришлось задействовать сотню рабочих и три крана. Малые корабельные машины едва подходили для подъема судов. Плотники справедливо возражали против их использования.
Машины выдержали лишь потому, что большую часть нагрузки брали на себя деревья.
Без повреждений не обошлось. Корабль одним бортом обтер склон, часть восковой обмазки осталась на камнях.
Над лагерем гирцийцев носились потревоженные чайки. Их крики оглушали окрестности. Данаи наверняка видели напуганных птиц, но не понимали, что происходит в той стороне. Судам там не разместиться, якорная стоянка отвратительная. Соседний мыс лишь частично защищает от ветра и волн.
Когда на следующий день солнце отразилось от бронзовых таранов, данаи поняли замысел врагов.
Друзья Виала не вмешивались в работу. Моряки работали почти без указки. Каждый знал свое дело. Просеку в лесу делали неширокой. Деревья росли неплотно, выкорчевывать приходилось не так много. Срубленные деревья использовали для обустройства лагеря.
Припасы, запасные детали решили оставить в лагере. Тащить их по суше Виал счел нецелесообразным. Раненные не пожелали оставаться в относительно безопасном лагере. Ходячие будут идти за товарищами. Остальных разместят на кораблях, закрепив, укрыв под тентами.
Виал решил оставить лагерь без защиты, полагая, что данаям будет не до него. И навклер не ошибся.
Здесь же оставили ненужные сейчас мачты, парусину, запасные весла. Канаты, весла – это потребуется в дальнейшем.
К вечеру все три корабля уже были наверху. Эгрегий с подругой помогали в организации лагеря, готовили пищу работникам. Стоять в стороне они не могли несмотря на раны.
Лембы поставили на салазки, направив на север. Распорки поддерживали их в правильном положении, небольшой наклон в сторону движения облегчит их страгивание с места. Дальше придется идти без остановки, на ходу переставляя салазки, смазывая их, скрепляя.
Просеку расчищали до заката.
По задумке Виала им следовало обойти башню данаев, выгрузиться севернее от нее. Напрямик проходить опасно. Суда – передвижные крепости, но они беззащитны против огня.
– Потому пройдем больше, зато безопаснее, – заключил Виал на собрании.
Офицеры поддержали решение командира.
Плотный ужин – простая каша и чаша неразбавленного вина всем. На этот раз гирцийцы уснули сразу. Страх, донимавший их вчера, отступил. У каждого моряка под рукой лежало копье и щит, у некоторых нагели или топорики. Стены караулили пехотинцы, сменяясь каждые два часа.
Глава 11Восхода гирцийцы не дожидались. После пятой стражи моряки поднялись и принялись за дело. От шума проснулись Эгрегий и Хенельга, но друга в лагере не было. Не завтракая, офицеры ушли обследовать просеку.
Навтесы разогревали котлы со вчерашней кашей. Морякам плеснули остатки вина. После непродолжительного отдыха люди принялись за работу. Корабли стояли наготове, устремив тараны на север. Словно там находился враг.
Пасмурный день задерживал свет солнечной колесницы. Сияющий бог не спешил выходить из-за горизонта, прокатываясь вдалеке. Его лучи уже били по земле, но это происходило где-то далеко на юге.
Мрачный север встречал восход тяжелыми тучами, срывающимся мокрым снегом.
На этот раз гирцийцы оставили верхнюю одежду, только сбросили ткань с одного плеча. Лишнее закрепили в узелок за спиной. Ткань небольшая, но все же защита на случай нападения.
Оружие и щиты погрузили на корабли. Закрепили узлами, которые распутывались одним движением.
Пехотинцы оставили посты в лагере, облачились в полную броню. Воины выстроили в две колонны вдоль просеки. Двое или трое из эпибатов ушли на разведку. Еще вчера Капис отправил людей наблюдать за башней данаев. Пока никакой активности не наблюдалось. Вдоль ограждающей залив цепи сновали лодки с гонцами – только.
Вернулся Виал, поманил друзей.
– Вы, двое, за мной следуете.
– Но…
– Никаких. Помогать не будете. Вы слабы. Берите оружие и за мной.
Пусть уж послужат личными телохранителями. Навклеру, как командиру операции придется находиться везде. Защитники не помешают.
Капис уступил навклеру право командования. Центурион решил, что это не его предприятие. К тому же навклер показал себя умелым организатором. Словно всю жизнь занимался подобным.
А ведь он занимался. И четыре сотни человек – не самое его большое достижение.
По приказу навклера из-под первого лемба выбили клин. Моряки, взявшие корабли на канаты, сорвали его с места. Сначала тяжело, со скрипом судно пошло на север.
– Давай, ты не черепаха! – крикнул Виал, совершая возлияние во славу Мефона.
Лемб словно услышал. Пройдя два фута, судно вспомнило, что родилось на суше. Из плоти земли оно вышло, порождено камнем, почвой.
Пять десятков моряков тянули корабль по салазкам. Оно двигалось быстро, но еще два десятка не позволяли судну ускоряться. Они же удерживали корабль от опрокидывания на борт.
Перед собой по салазкам судно катило валик масла, выдавливая его наружу. К маслу прилипала пыль, грязь, камешки. Несколько человек подливали масло, еще трое с помощью шестов убирали старую смазку из-под борта.
Салазки протирали, смазывали. Еще одно судно устремилось следом.
Под весом кораблей салазки вдавливало в землю. Комья грязи разбрасывало в стороны. Киль скреб по гальке и глине, оставляя глубокую борозду. Потому первым шел командный корабль, он прокладывал путь спутникам. Потому первое судно тянуло больше всего человек. Самые крепкие из гирцийцев.
Так все кони унеслись прочь от лагеря, скрывшись в сосновой чаще.
– Эх, мачту надо было поставить, – хмыкнул Виал.
– Да, вид плывущей мачты в лесу поразит данаев, – согласился с ним Минелен.
Капис добавил, что деморализовав врага, они могли бы его победить. Добились бы сдачи башни – уже хорошо. Виал хмыкнул, покачал головой. Пусть башня стоит. Это не тот трофей, что ему нужен.
– Там полторы сотни, – напомнил центурион.
– Я знаю.
– Пленив их, получим преимущество.
– Торговать с побежденными я не намерен.
– Выведя такой отряд из боя, мы бы приблизили победу, – осторожно напомнил Капис.
– Мы уже победили. Следуйте моему плану. В этом залог успеха.
Его друзья подумали, что так всегда получается. Сказать этого они не могли, потому что робели в окружении офицеров. С этими людьми Хенельга едва успела познакомиться. Военные моряки и тем более пехотинцы отличались от пиратов, торговцев, с которыми ей приходилось иметь дело.
Вроде те же гирцийцы, но другие.
Так из одной руды выковывают различные железные приспособления.
По мнению Хенельги военные моряки спесивы. Их холодность проистекает от сознания собственного превосходства над гражданами. Женщина не понимала только, почему военные, по сути бесправные люди, оказались такими.
Для Эгрегия это так же стало загадкой. С военными он редко имел дело. Зато наслышан об их «славе». Тем удивительнее смотреть на Виала, своего друга, который так легко вертит этими суровыми и надменными людьми. Он не просто оказался в знакомой стихии. Вот – его стихия.
– Я бы так не смог, – признался Эгрегий подруге.
– Не многие смогут.
Не сильно утешила. Хотя сказала правду.
Освобожденная часть команды перетаскивала салазки, устанавливала их перед караваном. Корабли так быстро шли, что приходилось их задерживать. Иначе устанавливать брусья не успевали.
– Не хватает людей, – констатировал Телез.
– Больший контингент нам бы повредил.
Виал признавал, что у них недостаточно сил для строительства диолка. Окажись у него в подчинении тысяча, было бы проще.
Именно сегодня, в этот день, в этой ситуации Виал обладал необходимым количеством людей. Больший контингент он не сможет прокормить. Явился бы позднее. Задержка в пути. Гибель друзей. Поражение и вечный позор.
Никто бы не поставил неудачливому навклеру кенотаф на родине.
Триста пятьдесят воинов достаточно.
Корабли шли по суше, оставив позади деревья и лагерь. По дну высохшего океана они двигались на север, ломая стебли прошлогодней травы. Запах мокрой соломы окружал, пытался удушить людей. Перевалив через гребень, они увидели на западе стены.
Башня данаев находилась южнее. С нее не сразу заметили приближение противника. Вид идущих по суше кораблей их удивил, защитники поначалу считали это мороком. Отряд, отправленный на восток, нашел оставленный лагерь. Воины вернулись, когда гирцийцы уже придвинулись вплотную к заливу.
Понимание, что замыслили враги, пришло не сразу. Гонца отправили на ту сторону залива, простить помощи у полиса. Никто бы, ни один враг, не оставил в тылу полноценный отряд, удерживающий укрепления.
Спустив суда на воду, враги с двух сторон окружат башню.
Данаи решили, что враги совершили ошибку, потратив время на перемещение кораблей.
С восточной стороны в башню подоспело подкрепление – три отряда по шестьдесят человек. Еще два десятка застрельщиков. На лодках в башню доставили припасы. К осаде готовы.
Гирцийцы подвели корабли к заливу. Расположились на краю темного склона, ожидая. Вниз шел резкий спуск по камням и глине, покрытых солевыми наростами. Оставшиеся водоросли высохли, находились выше теперешнего уровня воды. Топляк, лежащий под уступом, покрывали морские водоросли.
По приказу Виала начали строить подъемные механизмы. Салазки вывели в сторону моря. Крутизна склона угрожала спуску. Установив салазки, моряки заметили, что они обрываются прямо в пропасть. До воды два фута. Можно рискнуть, столкнуть лембы в воду. Велика вероятность, что они переживут спуск.
Виал медлил.
Лембы смотрели таранами в сторону залива, ожидая команды навклера. От падения корабли удерживались толстыми канатами.
Данаи видели все, что делали враги.
– Надо атаковать, – сказал Капис. – Лучшей возможности не будет.
– Нет!
– Но, командир, это такой шанс. Мы уничтожим огромный отряд врагов…
– Я сказал – нет!
Центурион пожал плечами, но напомнил, что в тылу у них останется большой отряд. Данаи не будут отсиживаться, когда враги начнут штурм. Они могут помешать спуску судов, которые еще предстоит проверить после маневра.
Виал не слушал доводов. Он наблюдал, как данаи возводят внешний частокол вокруг башни. Почти четыре сотни врагов сейчас в ней. Столько же, сколько у навклера. Да, защитникам придется потесниться, чтобы расположиться в небольшой башне. Вряд ли рассчитывалось в ней держать большой контингент.
По приказу навклера моряки и пехотинцы собрались напротив кораблей. Каждый отряд рядом со своим кораблем. Офицеры, пехотинцы – все на местах. Четкие ряды, ровные шеренги. Беспорядок в экипировке, но даже в легионах используется броня и оружие разной модификации.
С данайских щитов гирцийцы соскоблили вражеские знаки. Хенельга подсказала подходящий символ – два карпа, гоняющиеся друг за другом. В центре их водоворота находился знак вексилума Верского флота: козерог с цифрой «десять».
– Хорошую эмблему придумала, – похвалил Виал.
– Могла бы тебе сшить стяг, захоти того.
Виал пожал плечами. Корабли украшал тот же символ, поднятый на шестах. Командный корабль дополнялся наконечником копья. Издалека это дополнение не слишком выделяется, но Виал не планировал идти широким фронтом.
– Чего мы ждем? – спросил Эгрегий.
– Ты спешишь?
– Тянуть не хочется.
Он указал на серые стены Саганиса. Там уже собирался любопытный люд. Миля или две разделяла защитников и осаждающих. Пусть стены напротив залива были не самыми высокими, но данаи понимали, что на штурм пойдет три корабля. Еще несколько болтаются напротив порта. Кто-то из этих отрядов наверняка служил для отвлечения внимания.
– Китор уже на месте, – пробормотал Виал.
Он не мог этого знать, не имел доказательств.
– Друзья, – Виал обратился к стоящим рядом спутникам, – только для вас эти слова: если не свидимся потом, расскажите, чем все кончилось. Или я вам расскажу. Когда время настанет.
– Думаешь, будет до этого дело? – хмыкнул Эгрегий.
– Это дело всей моей жизни. Мой дух не упокоится, пока не узнает, чем кончилось.
Эгрегий мог бы возразить, найти другие слова. Он понимал, что этот бой будет трудным. Простое принятие собственной незначительности облегчает дело. На смерть проще идти, если уже смирился с ней.
Хенельга кивнула и первой обняла навклера. Эгрегий чуть замешкался, потом присоединился к друзьям.
– Стоило тащиться через полмира, чтобы потом расстаться, – добавил он.
– Люди таковы. Никогда не удовлетворяются имеющимся.
– Это делает нас людьми, – добавила Хенельга.
Варвар или цивилизованный, мыслят они одинаково.
Вид прощающегося с друзьями командира не слишком воодушевляет. Однако, моряки восприняли это правильно. Навклер не собирался отсиживаться в лагере, прятаться за их спинами. Он готов к смерти, готов уплатить цену за победу.
По отрядам пробежал шепоток. Виал дождался, когда волнение достигнет наивысшей точки, и обратился к товарищам:
– Воины, навтесы Верского флота! Сегодня трудный день. Кровавый день. Этот день необходим Государству для победы над врагом. Предатели из Виорента, Тритогении, их союзников собрали флот. Они намереваются атаковать берега нашего отечества! Они хотят грабить наши поселения! Убивать мирных граждан! Наш долг воспрепятствовать им! Для этого мы явились сюда – на край мира. На востоке вы видите море, враждебное нам. Данаи смогли его покорить. Они вывозят зерно, рабов, товары. Взгляните на запад.
Подчиняясь жесту навклера, гирцийцы обернулись.
– Вы видите стены, окружающие Саганис. Полис стережет пролив, связывает всю торговлю данаев с варварами. У нас недостаточно сил, чтобы придушить гадину в ее гнезде. Нам не взять Тритогению. Вспомните, сколь долго длилась осада. У каждого из вас в роду есть человек, оставшийся под стенами Тритогении. Но мы можем удушить ее – лишив зерна! Не важно, сколько у тебя кораблей, две или четыре сотни. Плевать, сколько гребцов ты можешь усадить на скамьи. Десять тысяч или сто! Не важно! Голодный не сможет работать.
Виал направился к отрядам, прошел сквозь строй. Он ощущал на себе обжигающие взгляды подчиненных. Их немой вопрос, их желание понять замысел навклера.
Дойдя до кораблей, Виал провел по борту рукой. На краю обрыва, стоя под блестящим тараном, Виал указал на воды залива внизу.
– Мы не одни здесь. Великие силы сопровождают нас. Подойдите ближе, соратники, взгляните на воду. Благословением Мефона вода в заливе прибудет! Наши лембы спустятся на воду, не пострадав.
Прошло мгновение, другое. Точно рассчитанный момент наступил.
В любой операции, какой бы спонтанной она не казалась, всегда наличествует точный расчет.
Вода в заливе начала прибывать. Уровень поднимался, вода стремительно взбиралась по скале до тех пор, пока она не лизнула установленные салазки. Волна сбила топляк.
Глядящие на это чудо люди охнули. Приливы случаются в море, окружающем Гирцию и Поллиэтию, но нигде, ни в одном месте, известном людям, не случается такого. Прилив был огромен. Он затопил залив, сделав его шире.
Цепь, перекрывающая вход натянулась. С башен ослабляли канаты, удерживающие цепи. Гирцийцы не видели этого. Они глядели вниз на чудо, явленное по просьбе навклера.
Вода подошла ближе к стенам Саганиса. Затопила темный фундамент внизу. Волны били в камень, подмывали основания башен. Осадные машины могли бы разрушить этот участок, соорудить брешь. У Виала не было машин, зато были люди, верящие в могущество и харизму навклера.
– Командам на корабли! Гребцы по местам! – прогрохотал Виал.
Каждый услышал его приказ. Удары волн стихли, напуганные голосом Виала. Люди сначала начали выполнять команду, а затем поняли, что происходит. Суета не помешала людям за мгновение забраться на корабли, занять места на скамьях и проверить раненных.
Никто не ошибся, заняв чужое место. Ни заблудившихся. Ни замешкавшихся. Пехотинцы расположились на палубах, готовили абордажные крюки, веревочные лестницы. Раненные подбадривали товарищей.
– Весла! – приказал Виал.
Из уключин высунулись два ряда весел. Лопасти одного корабля касались весельных лопастей соседнего.
Виал забрался на командный корабль, помог друзьям. Расположившись на корме, Виал оглядел офицеров, друзей. Взгляд каждого из них был обращен на навклера. Удивление, почтение, ужас – гамма эмоций, описывающая экстаз.
Даже вечно саркастичный Телез преобразился. Он готов оставить рулевые, рухнуть на колени и признать могущество Мефона и его жреца.
А ведь это всего лишь прилив. Виал не разгадал его секрета. Просто вода из Негостеприимного моря периодически входит в залив. Видать, ее гонит мощное течение. Сами данаи привыкли к этому явлению.
Ну, и что?
Виал улыбнулся.
– Готовность! – Он поднял руку. – Руби канаты.
Ударами топоров выбиты нагели с канатными узлами. Лишившись привязи, корабли устремились в море. Они набирали скорость, а затем таранами прорезали мутную воду залива. Погрузились носовой частью в воду чуть ли не до палубы. Команду окатило ледяной водой. Люди встретили брызги с диким воплем ярости и радости. Их клич наверняка слышали на другом конце залива.
– На Саганис! На стены! – крикнул Виал.
Минелен передал его приказ, используя флейту.
Лембы прорезали воды залива, устремились к стенам осажденного города, словно по собственной воле. Сотни весел вспенивали воду. Белая пена бешеных волн уносилась к понтонам.
Суда добрались до стен, тараны ткнулись в потемневшие камни. На десяток футов поднималась стена над кораблями. С неба сыпался дождь из снарядов: камни, короткие дротики, стрелы. Гребцы, вооружившись щитами, прикрывались от падающих снарядов.
По всей восточной стене Саганиса зажгли огни. Сигнал этот видели как защитники, так и нападающие. С этого мгновения от Виала ничего не зависело. Хотя он мог увести своих людей, дождаться, пока с восточной стены данаи переместятся на север и юг.
К сожалению, следующий прилив только через день. Момент будет упущен.
Команды навклера не ждали. Люди уже раскручивали веревки, забрасывали крючья на стену. По договоренности с Каписом, первыми на стену пойдут гребцы. Не все, лишь десятая часть. Только потом на стену поднимется центурион с воинами.
Первому смельчаку на стене полагается награда. И это не железо, а золото – из личных запасов Виала. Он еще не успел выплавить из слитков осадный венок, да вряд ли тот смельчак переживет осаду.
– Все на стену! – повторил Виал.
Десятки, сотни веревок с крюками вцепились в деревянные надстройки. Данаи срубали одни, но не могли поспеть везде. Лестницы крепила вторая волна.
На стену забирались люди, привязав броню и оружие за спиной. Многие в зубах держали ножи, топоры на петлях болтались у запястья.
