Текст книги ""Фантастика 2024-82". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Алексей Переяславцев

После того, как все необходимые узлы были сданы ремонтникам – а на их подвозку понадобились пять платформ с тягачами – вдруг оказалось, что для москвичей, в сущности, нет задач. Северяне неоднократно клялись, что справятся сами – и справлялись.

А в Москве как всегда после командировки, навалились дела разной степени неотложности. Но первым был вызов к непосредственному начальнику. Тот расспросил о ходе поездки и о ее результатах, а потом прозвучал вопрос, который Странник посчитал прямо настораживающим, а не просто неприятным:

– Сергей Васильевич, правда ли, что вы можете контрабандой достать все, что угодно?

– Ну, конечно же, нет, Иван Александрович, – улыбка коринженера прямо сияла, – уж поверьте: полное вранье. Кое-что могу, это так. Но с большими ограничениями.

Ответ прямо-таки вызывал реплику вроде: 'С какими ограничениями?', но Серов не поддался на ложный ход:

– Если контрабанда, то, следовательно, из-за границы?

– И это не всегда так. Часть предметов может быть изыскана здесь, в пределах СССР.

– Какие же, например?

Ответ товарища Александрова просто наливался наглостью:

– Да вот случилось как-то достать золото в больших количествах. При случае спросите Лаврентия Павловича или Иосифа Виссарионовича, сколько именно и при каких обстоятельствах.

Опытный Серов сделал вид, что не придал значение дерзости. И продолжил расспрос:

– Золото – это я понимаю. А как насчет чего-то технически более сложного, чем слитки?

– И такое было. По просьбе товарища Берия сумел добыть хорошие авиационные двигатели для КБ Поликарпова. Правда, в небольшом количестве, но наши двигателисты наладили производство аналогов крупной серией на другом предприятии.

Видимо, ответ не удовлетворил начальника экономического отдела, поскольку напора он не растерял:

– А как насчет товаров народного потребления?

– В теории могу и это. На практике же раздобыл небольшую партию часов, у которых есть также функция секундомера. Все они пошли старшему командному составу из подводников. Для них это необходимейший прибор. Так что полагать их товаром народного потребления не совсем правильно. Мне, например, такие совершенно не нужны.

– Эти часы – они из Китая?

– Да и нет. Номинально они швейцарские или японские. Фактически – китайская подделка. Ход очень точный, но они недолговечны. По моим данным: хорошо, если четыре года. Пять – если очень повезет.

Серов подумал, что его собственный 'Генрих Мозер' ходит вот уж четырнадцать лет без проблем. Иначе говоря, долговечность фальшивой продукции все же не на высоте.

– Насколько мне известно, нашим подводникам и так выдают секундомеры.

– Возможно. Но китайская продукция лучше.

– Чем же?

– Ход настолько точен, что эти часики могут применяться вместо корабельного хронометра. Что самое главное: удобны в пользовании. Включение режима секундомера мгновенное.

– И все же это контрабанда. Какая ваша выгода?

Тон кадрового чекиста был деланно-небрежен, но в ушах Рославлева фраза прозвучала колоколом громкого боя.

– Это моя работа, за которую получаю зарплату. Или, говоря военным языком, часть моих должностных обязанностей. Еще одно небольшое уточнение, Иван Александрович. Мои дела законны. Просто используются недокументированные возможности.

Словосочетание было новым, но начальник экономического отдела сделал вид, что полностью удовлетворен этими сказанными с некоторым нажимом фразами, и сменил тему:

– Сергей Васильевич, ко мне подходили представители наркомата военфлота, очень хотели поговорить. В том числе сам нарком.

– Не вижу проблем, Иван Александрович, свяжусь с приемной Кузнецова сегодня же. Это, как понимаю, самое неотложное дело.

– И еще Лидьпална целый список просителей составила.

– Что ж, пойду посмотрю на ее лист.

По опыту Странник знал, что начальница секретариата Лидия Павловна – человек достаточно аккуратный и ответственный. И если она кого-то внесла в список, то с этой личностью придется встретиться.

На совещании присутствовало четверо: хозяин кабинета, то есть коринженер из экономического отдела управления госбезопасности товарищ Александров, нарком флота Кузнецов, его первый заместитель, он же начальник штаба РККФ Иван Степанович Исаков и (к некоторому удивлению Рославлева) контр-адмирал Валентин Петрович Дрозд. Последний в тот момент только-только занял должность начальника Черноморского военно-морского училища.

Кузнецов хорошо знал, что коринженер ранее проявлял удивительную осведомленность во флотских делах и персоналиях. И решил предупредить вопросы:

– Валентин Петрович, возможно, будет исполнять обязанности командующего Тихоокеанским флотом, тогда его северный опыт окажется востребован, хотя приказ еще не подписан.

Товарищ Александров понимающе кивнул и выдал стандартно-вежливую фразу:

– Я вас слушаю, товарищи.

– Мне доложили, что через полтора месяца модернизация немецкого линкора будет закончена, и корабль примут в состав РККФ. Хотя – тут Кузнецов позволил себе чуть усмехнуться, – немцы могут называть его хоть обрезанным линкором, хоть броненосцем, но по сути это тяжелый крейсер.

Хозяин кабинета еще раз кивнул.

– Эта единица флота, а также другие составляющие эскадры – вот списочный состав – будут переведены на Тихий океан.

– Вы позволите... так, это понятно. И что же от меня требуется?

– Полный набор запчастей, расходных материалов и боеприпасов для этого корабля, а равно для подводных лодок серии 'Н'. Также понадобятся торпеды для всех подлодок и эсминцев в составе как Северного, так и Тихоокеанского флотов в первую очередь, но также для балтийцев и черноморцев.

– Это возможно, но транспортировка за вами.

– На Тихий океан пойдут корабли снабжения.

– Это целиком на ваше усмотрение, товарищи. Еще что-то?

– Да. Вы говорили, что есть соглашения с немцами относительно еще двух однотипных кораблей...

В голосе Александрова появились жесткие интонации.

– Да, они могут поставить их. Но с условиями. Поставляться будут модернизированные линкоры. Соответственно, немцы получат в свое распоряжение все чертежи, но не комплектующие. Все это согласовано с товарищами Сталиным и Берия. Впрочем, по боевым характеристикам немецкие версии уступят нашим. В частности, Германия слабее по радарам, ну да наши люди это дело поправят.

Это был блеф. Рославлев знал, что копии будут точнехонькие, и Кузнецов это знал, но промолчал. Прочие же нуждались в объяснении: как это явно секретные разработки будут переданы немцам.

– Вижу тут трудности, Николай Герасимович, – продолжил Александров. -. Вас это тоже касается, Валентин Петрович. Понадобится обучение экипажа для первого корабля из этой серии. И все вы сами знаете, что в минуту это не делается. Осмелюсь предположить, что перегон будет осуществляться Северным морским путем, не так ли?

Посетители кивнули.

– Мой опыт куда меньше вашего, товарищи, но даже я представляю: перегонка корабля, пусть в сложных условиях, требует намного меньшей степени обученности экипажа, чем реальный бой. Следовательно, можно запланировать, что настоящее обучение продолжится уже на Тихом океане. Для этого понадобятся запасные стволы к орудиям всех калибров, а также боеприпасы, ГСМ, запчасти... всякое такое.

Моряки синхронно кивнули. Уж они-то знали, что на учебных стрельбах можно износить орудийные стволы до полностью небоеспособного состояния. И потребности в материальном снабжении они тоже представляли.

– У вас, надо полагать, уже есть прикидки?

Список хотелок внушал уважение. На одном листе он поместиться не смог. По правде говоря, моряки предъявили аж стопку машинописных листов.

Замначальника экономического отдела позвонил в электрический звонок. Вошла женщина средних лет в строгой одежде, при строгой прическе, в строгих очках и с непреклонным выражением лица.

– Лидия Павловна, три копии, будьте добры.

Секретарша (а больше никем эта особа быть не могла) вернулась через считанные пару минут.

– Так, подумаем... – инженер вооружился красной ручкой необычного вида. Заметив удивление моряков, он добавил: – такие изобрели немцы для летчиков, вместо чернил густая паста, которая не выливается. А наши малость улучшили.

В армянских глазах адмирала Исакова, который раньше был Ованесом Исаакяном, промелькнул отчетливый интерес. Пожилой инженер блеснул наблюдательностью:

– Вам такие нравятся? Хотите попробовать?

Захотели все. На пустом листе бумаги появились замысловатые загогулины и подписи.

– Вижу, всем нравится. Вы какого цвета чернила предпочитаете?

Ответы прямо посыпались:

– Синие.

– Мне черные.

– А мне фиолетовые, если можно.

– Синие и черные – запросто. Получите, – тут рука товарища Александрова нырнула в ящик стола, где, видимо, лежали заранее подготовленные подарки. – А ваш запрос, Валентин Петрович, даже не знаю, как удовлетворить. Не уверен, что сумею найти. Во всяком случае, быстро. Возьмите пока синюю.

Началась работа над списком. Отдельные позиции подвергались подчеркиванию, обведению кружками, на иных ставились галочки и крестики.

– Вот первое условие поставки.

Речь вроде как добродушного коринженера вдруг стала настолько жесткой, что все посетители, не сговариваясь, подумали одно и то же: 'Сразу видно, человек работает в органах'.

– Для предназначенных для Дальнего Востока оборудования, материалов и ГСМ надо подготовить хранилища. Заранее.

Последние слово было сказано с особым нажимом.

– Боковой вопрос. Как рассчитывалось потребное количество торпед? Это, конечно, в первую очередь, но также нужен расчет по другим боеприпасам.

В объяснения пустился Дрозд:

– По четыре боекомплекта торпед на учебные стрельбы; это на каждый эсминец и подводную лодку тоже, да еще десять боекомплектов на боевые стрельбы. Сверх того...

Товарищ Александров выслушал контр-адмирала, не прерывая.

– Слушайте второе условие. Прошу вас взглянуть, товарищи. Вот эти обведенные кружком позиции берусь закрыть. Подчеркнутые – тоже достать можно, но рекомендую другого типа, они лучшего качества. Отмеченные галочкой: достать точно такие же вряд ли возможно, но аналоги будут. Разумеется, потом надо проверить, насколько подходят. А те, которые отмечены крестиками – таких у меня сейчас нет. Однако возможна поставка по образцам. Если ваши люди снабдят моих ребят таковыми – связи сработают. Продукция будет сверхплановой. Хорошо бы чертежи и ТУ, это поможет сберечь время. Для этих изделий дайте неделю сроку, лучше даже десять дней. Если удастся получить раньше – значит, повезло, но за такую удачу не ручаюсь.

Моряки натянули на лица выражения одобрения и понимания, хотя подход был не вполне очевиден. Снаряды к немецкому главному калибру, понятно, можно получить в Германии; торпеды, оптические и радиоприборы, а также оборудование, ясное дело, поступают с какого-то секретного производства, но откуда трудности со снарядами калибра 130 миллиметров?

Исаков остро глянул:

– Сергей Васильевич, возможно ли увеличить объем поставок?

Похоже, ответ был готов заранее:

– Хотите создать запас? Понимаю. С моей стороны препятствий не будет, но очень многое зависит от вас. Я должен знать объемы заранее. Их обоснование – точно так же. И повторяю прежнее требование: склады должны быть готовы еще до начала поставок.

И снова последние три слова прозвучали с усилением. Впрочем, требование выглядело разумным и неприятия не вызвало.

– А теперь, товарищи, некоторые сведения, которые вам надлежит знать.

Прозвучало многозначительно.

– Информация получена по каналам экономической разведки. Армейские и флотские тут ни при чем. В ближайшие дни ожидается принятие в Японии решений государственной важности. То, что японцы настроены на экспансию, надеюсь, ни у кого сомнений не вызывает?

Дураков в комнате не оказалось.

– Одни из вариантов состоит в захвате территорий, в настоящий момент являющихся колониями Голландии, Франции и Великобритании. Иначе говоря, южное направление. Китай не в счет. А второе возможное направление – в нашу сторону. В любом случае Япония может получить поддержку со стороны США кредитами на закупку сырья, полуфабрикатов и вооружений. Но если случится война с Советским Союзом, японской армии может понадобиться хорошее вооружение. То, что у них есть сейчас... так себе. Уровень конца тридцатых годов. И американцы могут предоставить им в кредит и бронетехнику, и самолеты, и пушки с пулеметами, а о патронах и снарядах вообще молчу. И все это лучше, чем родное японское. Хотя наше ничем не хуже.

Последовала пауза оказалась длинной ровно настолько, чтобы у всех флотских промелькнула одна и та же мысль: 'Это все армейские дела, а как же флот?' И лишь адмирал Кузнецов, который знал Старого чуть побольше и получше других, подумал, что сама по себе пауза не была случайной.

– Соотношение сил советского и японского флотов вы и сами знаете.

Тут не надо было иметь специальное образование, вполне хватило бы арифметики на уровне третьего класса.

– Вам виднее, товарищи, но лично я вижу выходы вот где. Первое по важности: разведка. Имею в виду: силами как авиации, так и подводников. Серия 'Н' будет как раз ко двору.

– Авиация – не слишком рискованно?

– Вовсе нет. На это дело постараемся задействовать авиацию специального назначения. Самое же слабое место японцев: морские коммуникации. На них лодки класса 'К' – самое то, что надо. Потом вступят в бой лодки класса 'Н'. Они заточены на самые большие боевые корабли

Рославлев не сказал, что в другом мире именно подводный флот США нанес критический удар по экономике Японской империи. Не было озвучено еще оно тонкое место: какие такие самолеты особого назначения имелись в виду. Контр-адмирал Дрозд подумал о пассажирских Ил-18. Их переделать в разведывательные, по мысли моряка, больших усилий не составило бы. Кузнецов вспомнил о бронированных вертолетах, которым, по его мнению, были бы нипочем японские палубные истребители; у него на этот счет имелась заготовка. Исаков же в мыслях предположил, что товарищу Александрову известны некие секретные авиаразработки, которые вполне могли быть еще и получше, чем обычная техника наземного базирования.

– Теперь информация, которой вы не располагаете. В Японии в режиме высочайшей секретности построены линкоры класса 'Ямато', вот фотография, вот технические характеристики. Пока на испытаниях находятся два из них. Включение в состав флота ожидается в ноябре этого года.

Руководители флота СССР вчитывались в сухие строки и старались сохранять невозмутимые лица. Получалось не вполне.

– А теперь хорошая новость, товарищи. Командующий японским флотом адмирал Ямамото настроен скептически в отношении именно этих линкоров. Он полагает что они столь же дороги в производстве, сколь неэффективны в бою, и возлагает свои основные надежды на авианосцы. Но над руководством их флота довлеет 'принцип Цусимы': навязать противнику генеральное сражение с участием всех единиц флота, линкоров как бы не в первую очередь. Разумеется, при этом планируется нанесение решительного поражения любому противнику. Так вот: нам это не нужно. Главные враги линкоров: самолеты и подводные лодки. И здесь мы имеем преимущество.

Моряки не сдержались и переглянулись. По должности каждый из них неплохо представлял себе возможности лодок серии 'Н'. О похождениях подводников в Северном море им доложили. Но авианосцев у СССР не было. Так при чем тут авиация?

Возможно, инженер из НКВД умел читать мысли. Или же он был наделен отменной проницательностью. Как бы то ни было, продолжение его речи выглядело ответом на возражения флотских, не высказанные ими вслух:

– Вы получите документы, в которых описаны возможности сухопутных бомбардировщиков. У СССР имеются в распоряжении управляемые авиабомбы. Иначе говоря, ими можно бомбить с большой высоты корабли и попадать при этом.

– Высота? – коротко бросил Кузнецов.

– Одиннадцать тысяч, – последовал столь же краткий ответ.

Адмирал Исаков с трудом удержался от восторженного восклицания. У него хватило эрудиции, чтобы сразу прикинуть: на такой высоте сбить бомбардировщик зенитным огнем – задача почти невозможная. А управляемая бомба... можно быть, в верткий эсминец и не попадет, но уж в громадный линкор или, того лучше, авианосец – запросто. Хотя...

– Сергей Васильевич, у наших летчиков имеется практический опыт?

– Да.

Интонация ответа была такой, что Иван Степанович не стал проявлять чрезмерное и никому не нужное любопытство.

– Документы по бомберам – вот. Еще одно, товарищи. Это касается эсминцев седьмой серии. Согласен с вашим мнением: не худо бы этим кораблям получить более дальноходные торпеды с самонаведением по кильватерному следу. Точно такими же вооружены подлодки серии 'Н'. Но при этом параметры типа скорости, глубины и прочие – в бою их придется устанавливать вручную.

– Сейчас так и делается, – с ноткой пренебрежения высказался Дрозд.

– Мое дело предупредить. Хорошо бы оснастить эсминцы толковой артиллерией, но... боюсь, времени не будет. Вот разве что реактивный бомбомет.

– Глубинные бомбы? – проявил сообразительность контр-адмирал.

– Они. Вот краткие данные об этом комплексе. Но работает лишь в соединении с хорошим гидроакустическим постом, чтоб точно определять пеленг и расстояние до цели. Передайте кораблестроителям; мне самому будет недосуг.

– Сергей Васильевич, – голос адмирала Кузнецова был прямо вкрадчивым, – как вы, наверное, знаете, во флотах многих стран существуют малые авианосцы. Обычно это переделки из других кораблей, например, крейсеров. Количество самолетов, понятно, меньшее, чем у полноразмерных, но все же... Вопрос: а возможен ли аналогичный вертолетоносец?

Нарком кое о чем умолчал. У него на руках была инициативная разработка группы молодых каплеев. Имея на то разрешение от Кузнецова, те связались лично с майором Осипенко и получили от нее сведения о характеристиках и боевых возможностях необычных машин. И даже больше того: подготовили эскизный проект перестройки недоделанного лидера именно в вертолетоносец. Правда, никто из этой группы не озаботился вписыванием подобного корабля в концепцию флота вообще и тихоокеанского флота в частности.

Все трое моряков с тайным удовольствием наблюдали, что вроде как всезнающий коринженер задумался крепко и надолго, а когда заговорил, то в голосе у него совершенно не слышалась подготовленность ответа:

– Да, Николай Герасимович, в теории такой корабль возможен. Но ваши подчиненные имеют, надо полагать, неполную информацию. Не возражаете, если я добавлю? Давайте порассуждаем вслух. Можно взять, к примеру, недостроенный крейсер или даже лидер. Для него возможно убрать большую часть орудий, если такие успели установить, надстроить взлетно-посадочную палубу и вооружить палубными вертолетами. Тогда спрошу сразу же: каковы могут быть цели? Малый палубный вертолет – это разведка и эффективная борьба с подводными лодками. Все! Никакой надводный корабль, кроме разве что катера, ему не по зубам. Да и то сомнительно. Наш потенциальный противник вряд ли пустится на массированное применение подводных лодок. Впрочем, в таких вопросах вы разбираетесь куда лучше меня. Большие ударные вертолеты класса 'Акула' – немножко другое дело, но и те имеют основными целями наземную бронетехнику противника и огневую поддержку десанта, – тут Рославлев малость слукавил: в другом мире эти вертолеты были известны под прозванием 'Аллигатор', и он это знал, но уж очень ему было по душе акулье прозвище. – А теперь о возможном противодействии вертолетам. Увы, все они имеют один и тот же недостаток: низкую максимальную скорость. Тяжелая ударная машина – триста километров в час, она может догнать разве что английский бомбардировщик 'Суордфиш'. У легких скорость и того меньше. А вот уязвимость к атакам истребительной палубной авиации немалая. В теории 'Акула' противостоит обстрелу из артиллерии калибром 20 мм. Так то в теории, а на практике остекление фюзеляжа на такое не рассчитано. Конечно, эта машина имеет на вооружении управляемые ракеты класса 'воздух-воздух'.

В то время подобной классификации не существовало, но Рославлев рассчитывал на интуитивную понятность термина – и не ошибся.

– Что касается зенитного огня корабельной артиллерии – тут намного хуже. Вероятный противник может применить зенитки калибром 30 миллиметров и больше. Океан – это вам не суша, за складками местности не спрячешься. Самое же главное: ни легкая, ни тяжелая машины не несут специфическое противокорабельное вооружение. Внезапной атакой из темноты могут утопить эсминец неуправляемыми ракетами калибра 80 миллиметров. В стандартный набор вооружения ударного вертолета таких входит 80 штук. Если по крейсеру: ну, эти ракеты рассчитаны на пробитие брони 400 мм, так что могут крепко выбить артиллерию, но сомневаюсь насчет утопить. Линкоры... наверное, то же самое, тут вам, товарищи, виднее. Да вот например: эти, класса 'Ямато' – у них бортовая броня 410 миллиметров. А лобовая у башен – все 600. Правда, если в борт башни – тогда другое дело, ракетные снаряды пробьют. Но уж точно о полном уничтожении речи не идет и, повторяю, лишь в темное время суток. А в условиях хорошей видимости зенитки с вертолетом справятся.

При этих словах все трое адмиралов подумали одно и то же: 'С одним справятся. А если их будет десяток?'

– К вашему сведению: сейчас майор Осипенко разворачивает свою эскадрилью в полк. Новые штурмовые вертолеты будут нуждаться в экипажах. В Финляндии у вертолетчиц был фактор стратегической внезапности применения. Буду весьма удивлен, если наш возможный противник не постарается всеми силами получить информацию и о самих машинах, и о тактике их применения. Иначе говоря, сейчас мы уже не вправе ожидать этой самой внезапности. Следовательно, нужна усиленная подготовка летного состава и наземных служб. То время, которое было в распоряжении Полины, то есть три месяца, вижу недостаточным для полного освоения этих сложных машин. Полгода – это сверхминимум. Вопросы?

У Дрозда они были:

– Вы сказали, Сергей Васильевич, что этот малый вертолет рассчитан на эффективную борьбу с подводными лодками. Опишите возможности.

– У него в комплект входит погружаемый гидроакустический комплекс. Это обнаружение, понятно. И еще специальные противолодочные торпеды, две штуки.

– Почему именно противолодочные?

– Наводятся на шум винтов, и боезаряд поменьше, чем у обыкновенной. Всего восемьдесят килограммов, но, правда, взрывчатка помощнее тротила в полтора раза.

На этот раз адмиралы переглянулись весьма красноречиво. Слово взял Кузнецов:

– Сергей Васильевич, вы не дадите нам материалы в письменном виде? Для изучения специалистами.

– Тогда вам придется подождать минут пятнадцать.

Из принтера поползли листы. Адмирал Исаков пристально вгляделся в процесс.

– Сергей Васильевич, нам бы такую печатную машинку.

– Невозможно, Иван Степанович. Вообще-то это не пишущая машинка, а мощная вычислительная система. Для управления ею нужны обученные специалисты. Впрочем, об этом можно поговорить. Разрешение на обучение может дать товарищ Берия. Но сразу предупреждаю: на это потребуется время. Скажем, месяц. Причем вам придется прикомандировать своих людей – двоих, не меньше – к... той организации, которую укажет Лаврентий Павлович. Вот материалы, которые вы просили.

Стопки листов пошли в портфели.

– Тогда, товарищи, если нет вопросов по вертолетоносцам, предлагаю прислать в наш наркомат полномочных представителей с образцами боеприпасов, запчастей и документацией, если таковая найдется. Караван на Тихий океан по Северному морскому пути, можно отправить лишь весной, не так ли?

Вопрос был риторическим. Проводка судов полярной ночью выглядела просто невозможной. Не существовало в мире ледоколов, способных на такой подвиг.

– То есть у нас с вами есть сколько-то месяцев в запасе. К этому моменту будет спущен на воду и пройдет испытания (надеюсь) модернизированный линкор. Прочие корабли на вас. За мной снабжение.

Засим флотские товарищи обменялись вроде как малозначащими репликами и сделали вывод. Переоборудовать любого корабля или гражданского судна под эскортный вертолетоносец очень сложно. Но можно. Понадобятся экспертные оценки, в том числе тактического свойства. Уж на это дело время найдется.

Рославлев не сказал адмиралам, что в ходе беседы у него появилась идея относительно авиаразведки. И ее неплохо бы проверить.