Текст книги ""Фантастика 2024-82". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"
Автор книги: Алексей Переяславцев
Соавторы: Алексей Егоров,Нариман Ибрагим,Ярослав Горбачев
Жанры:
Боевая фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 106 (всего у книги 353 страниц)
– Мы же пираты! – сказал Эгрегий.
Виал закатил глаза. Неужто девушке приглянулся образ разбойника? Сами резчики показывают намного больше удали, когда охотятся на морских чудовищ. «Пираты» по сравнению с ними – дети.
На резчиков Виал никогда не пытался произвести впечатление таким банальным враньем. А Эгрегий вот ударил в лоб. Эта стратегия оказалась удачной. Ему просто повезло, на таком везении строится ремесло торговца.
Наверняка Эгрегий рассказал девушке о том, как со спутниками ходил в царские земли для перевозки контрабанды. Рассказывал о гиппопотамах, о крокодилах и тощих крестьянах со струпьями на лицах.
Так примитивно, но так эффективно, как оказалось. Виал только недовольно хмурился. В разговор он не встревал, но внутренне кипел. Злость сорвать было не на ком, пришлось копить ее. Лишь бы только не вырвалась, когда не нужно.
Если бы не усталость, то эмоции легко удалось бы скрыть. Но парочка все равно не обращала внимания на торговца. Тем же лучше, хотя и это бесило Виала. Да как они смеют забыть о нем?! Ведь это он все устроил!
Рассказывая о событиях дня, они доплелись до ворот, оставленных открытыми. Дальше шли по тропинке. Эгрегий уже не болтал ничего, только насвистывал пастушью песенку, девушка слушала его, иногда поглядывая на небо. Толи задумчиво, толи поддавшись романтическому настрою. Виал отстал на десяток шагов, не столько чтобы оставить парочку наедине, сколько из-за усталости.
Торговец задыхался, едва переставлял ноги. Все-таки возраст сказывался. У Эгрегия преимущество молодости, у Виала остался только опыт и выносливость. Уже хорошо, что в селении не дул пыльный ветер. Виал и его спутник наконец-то избавились от посеревших тряпок, волосы стояли дыбом и побелели, словно у северных варваров.
Омыться им надо, без этого в хижину Виал идти не желал. Иначе утром придется срезать бороду костяным лезвием, взятым на время у резчиков. Виал боялся этого инструмента, способного соскоблить вместе с волосами слой кожи. Слишком острый прибор, им надо уметь обращаться. А свою шею торговец не собирался доверять никому.
Хоть мысли о мытье вызывали тяжелый вздох, но Виал переборол усталость.
Он прибавил шаг и догнал парочку.
– Нам бы помыться, придется к морю идти, прежде чем в дом, – с паузами между словами сказал Виал.
Девушка и отпущенник остановились, взглянули на торговца. Виал удивленно заметил, что их взгляды, даже позы очень похожи. Язык их тела одинаковый, не смотря на различия в росте и поле.
Как все резчики Хенельга была низкорослой, широкоплечей. Сильные мышцы угадывались под кожаной одеждой, что она носила. Лишь бледностью кожи она походила на Эгрегия, хотя последний успел обгореть на солнце. Хенельга сохранила белизну кожи. Виал мог бы подумать, что это из-за ее дежурства у костра в Общем доме, но так другие резчики тоже не обгорают.
Осмотрев торговца с ног до головы, Хенельга кивнул. Отвечать не стала, а вот скажи подобное Эгрегий, наверняка бы нашла, что сказать. Виал скрипнул зубами.
– Да, помыться стоит, – сказал Эгрегий.
У него тоже отросла борода, не такая длинная, как у торговца. И от песка волосы посеребрились.
– В это время к морю ходить запрещено, – ответила ему девушка.
– Как же нам смыть песок.
– Я принесу вам воды. В соленой вы грязь не смоете, идти туда нельзя, – повторила девушка, указав на море.
– Я смущен, что придется взять у вас питьевую воду.
– С гостями разделить богатства дома мне в радость. Я принесу воды.
Они продолжили беседовать, но на этот раз Эгрегий задавал вопросы. Хенельга отвечала ему, не скрывала и не уходила от ответа, как сделала бы это, общаясь с Виалом.
– Да что же это такое, – прошептал торговец.
Парень добился успеха легко, будто не чужак он здесь. Вопросы Эгрегий задавал опасные, резчики не отвечают на такие. Спросил о воде, откуда она здесь берется. Ведь они видели каналы, что питают сады и поля резчиков. Вода пресная, не может быть соленой, иначе растения умрут. Значит, есть где-то источник воды.
Ответ он получил, не пришлось упрашивать, вилять и пытаться подкупить девушку.
Вода выходила из подземного источника, откуда она там бралась – неизвестно. Но под поселением находятся засыпанные песком и землей руины. Выходит, в них-то и был источник воды. Резчики живут прямо на развалинах, лишь чуть прикрытых небольшим слоем почвы.
Эта вода питает их сады, позволяет собирать урожай несколько раз в год. В иных местах земли не такие плодородные. Не везде есть источники пресной воды, редко встречаются плодородные почвы.
Виал припомнил, что в Кемиле с этим проблема. Если бы не главная река царства, то варвары всегда бы голодали. Река делала почвы по берегам плодородными, от ее разливов зависел урожай. Эта же река служила дорогой для всего царства.
Кроме благ река Кемила приносила много вреда: кровососущие насекомые, от чьих укусов человек можно сдохнуть; лихорадка и паразиты; множество крокодилов и кровожадных гиппопотамов. Единственная дорога ограничивала размеры царства, Кемил просто не мог выйти за естественные границы. Вокруг сжималась пустыня, с севера в дельте страну душили болота, а с юга и востока приходили воинственные соседи.
Вода у резчиков была настолько чистой – Виал помнил, какая она вкусная, – что в ней не водились комары, не заводились паразиты. Варварам не приходилось готовить вино или брагу из фруктов, чтобы утолить жажду. Они просто брали воду и пили ее! Кишки не страдали от употребления этой жидкости, люди не болели.
Вот только приходила она, как оказалось из руин. Виал почувствовал тошноту – он много выпил этой воды. Уже сегодня наполнил бурдюк.
В жаркий день резчики предпочитали пить напиток кочевников. Он и правда лучше утоляет жажду, зато вода в бурдюке не портилась. Настолько она чудесная. Теперь Виал понимал, почему.
Эта вода не может быть из мира людей.
Возможно, резчики понимают это. Потому предпочитают питаться тем, что добыли в море. Сельское хозяйство для них не основной источник продуктов.
Хорошо, что Эгрегий не понимал всего этого. Иначе стал бы донимать Хенельгу опасными вопросами. Пока не стоит затрагивать эту тему.
Молодые продолжали ворковать, что раздражало Виала, едва поспевающего за ними. Его больше удивляла выносливость Эгрегия. Ведь он провел столько же времени в развалинах, чего же он так спокойно топает впереди. Или это не в выносливости дело.
Против воли Виал посмеялся. Двое впереди обернулись на звук, но ничего не спросили. Не поняли они, что стало причиной смеха торговца.
Так они добрались до ворот, у которых дежурили воины. И днем, и ночью эти люди стоят на страже покоя. И если ночью в костяной броне комфортно – так полагал Виал, то днем воины должны изнывать от жары. Костяные пластины не пропускают воздух, из-за чего тело перегревается.
Воины впустили чужаков, ничего не спрашивая. Их словно не беспокоило, что посторонние с закатом плетутся в их поселение. Может быть, помогло то, что их сопровождала девушка из местных.
Поселение погрузилось в тишину. В некоторых домах горел свет, Виал знал, что это коптят масляные светильники. Только в отличие от цивилизованных людей, резчики используют жир, добываемый из морских животных. И горит он намного лучше, чем оливковое масло.
Жаль, что это топливо нельзя покупать. Поделки резчиков – это игрушки для богатых. А вот на топливе можно заработать. Особенно, если резчики передадут свои знания другим охотникам…
Виал помотал головой. Все равно такого не произойдет. Надо учиться охотиться на морских чудовищ самостоятельно. Начинать с малого, с тех же китов, что встречаются у берегов Гирции.
Затянутые пузырями окна пропускали свет. Виал больше не глазел в спину парочке впереди, а глядел на жилища вокруг. Редко выдается шанс увидеть быт резчиков. Пусть небольшой кусочек, зато никто другой ничего подобного не видел.
В окнах мелькали силуэты людей: мужчин, женщин и детей. Слышны голоса, вполне живые. Если днем резчики походили на потусторонних существ, то ночью оживали. Виал полагал, что мораль вынуждает этих людей сдерживаться. Просто чужаки не способны понять. Надо провести несколько лет среди варваров, никому этого не доводилось, да и не было желающих.
Виал прикинул, сколько могут стоить сведения о быте резчиков. В столице наверняка найдется заинтересованный нобиль, какой-нибудь дилетант собирающий сведения обо всем на свете.
Света хватало, чтобы рассмотреть черты лица, одежду резчиков. Варвары дома почти ничего не носили. Это несколько удивительно, учитывая как похолодало на улице. Женщины так точно не прикрывали верхнюю часть тела. Их не беспокоило, что кто-нибудь увидит их кроме мужа. Такие порядки на востоке могли бы привести женщину к смерти, в Гирции на нее стали бы смотреть косо, а вот среди северных варваров подобное в ходу.
Люди, живущие ближе к природе, гораздо проще относятся к своему телу. Это не священный сосуд для божественной искры, а просто гниющий кусок мяса. От многих резчиков, кстати, пахнет именно тухлятиной. Но тому виной не естественный распад тела, а ремесла и охота – поработай с мертвыми тканями животных, будешь вонять так же.
Сам Виал пах сейчас как кочевник: песок и соль. Не осталось места для иных запахов.
Из-за драпировок, прикрывающих вход в дома порой виднелись голые лодыжки. Кожа поблескивала от жира, которым резчики натирались. Это и защита от насекомых, от ветра и солнца, и религиозный акт. Насчет последнего Виал не был абсолютно уверен. Татуировки на коже ветвились до самого верха.
Заметив женские ножки с татуировками, Виал живо представил, где заканчивается рисунок. Посмотреть бы поближе, вот только не получится… хотя у Эгрегия получается.
Девушка, с которой он познакомился, оставалась в той же одежде, в которой предстала перед ними в первый день. Укуталась с головы до ног – одежда, смешение стилей всех народов; пахло от нее не жиром и тухляком, а дымом и песком. Хорошо чувствуется даже с расстояния в три шага.
Виал представил, какие татуировки могут украшать ее и где заканчиваются. Да, все же месяц в мужской компании вредит здоровью. Если даже после изматывающей прогулки он об этом думает. Надо избавляться от Хенельги, чтобы не отвлекала.
В ином месте у Виала было бы больше возможностей развлечься. В том же Гардумете он просто размял кулаки, поубивал парочку недоносков. Тем и облегчил напряжение. Здесь такой возможности не было, а вот угроз и страхов сверх меры.
Неудивительно, что его мысли все время сходятся на одном месте.
На улице им порой встречались люди. По большей части то были воины, оберегающие покой граждан. Хотя ночью в этом месте, чего им было бояться? Кочевники ни за что сюда не полезут, просто не рискнут, не раз уже получали. От духов эти люди тоже не спасут сограждан. Скорее всего это пережиток прошлого, когда варвары жили в другом месте, общество их было более воинственным. Воины просто подтверждают свой статус, расхаживая с оружием и в полной броне.
Разве что украшений у воинов почти не было. Ни плюмажей, ни перьев, ни торкв. Шкуры пустынных животных украшали не броню, а стены их жилищ. Впрочем, сама эта броня служила украшением.
Она не похожа на броню тяжелой пехоты Гирции, но тоже впечатляющая. Нагрудная пластина защищала весь торс, была украшена змеиным узором. Могли бы даже сделать подобие мускульных панцирей, распространенных на востоке и среди командиров легионов. Варвары не стали создавать подобного, в их культуре изображения человеческих тел не являются священными. Вот и существ они изображают подобно змеям, гибкие тела которых увивают все пластинки.
Под панцирем имелся кожаный фартук, покрытый пластинками. Белая и желтоватая кость, броня прям блестит ночью. Их можно было бы назвать лунными воинами, спутниками богини девственницы. Но у ночной охотницы не может быть спутников мужчин.
Кожаные наручи и сапоги защищают конечности. Не самая лучшая броня, но Виал знал, насколько кожа морских чудовищ прочна. Ее пробьет только болт из баллисты. На кожаных поясах висели нож, боевой топор, а в руках копье. Пояса очень походили на военные пояса гирцийцев. Виал даже предполагал, что их скопировали с одного из таких. Вот только где варвары взяли образец?
Пираты, что приходят сюда, не пользуются таким громоздким и тяжелым снаряжением. Пояс Косса намного проще в исполнении: кожаная полоса в три пальца шириной, местами украшенная бронзовыми пластинками. Конечно, дороже, чем у Эгрегия, который подпоясывается пращой.
Кроме воинов изредка встречались ремесленники. Их легко узнать по костяной пыли, покрывающей руки почти до локтей. Люди предпочитали мыться дома, чтобы поскорее добраться до постели.
Мастерские располагались на побережье, у складов, где хранились припасы. Там оставляли на хранение кость для строительства, а ремесленники отбирали заготовки для поделок. Большинство костей было громоздкими, так что тащить их на другой конец поселения не эффективно. Работали прям там, в тех же складах, лишь кожаными ширмами отделив мастерские от хранилища.
Виал видел мельком это место. Чужаков не пускали в мастерские. Это храм, где из природного материала появляется нечто, увиденное человеческим разумом и сотворенное его руками.
Ночная прохлада не беспокоила резчиков. Они возвращались домой, накрутив на бедра тряпку, чтобы прикрыть чресла и закрыть колени. В темноте ночи их кожа блестела подобно броне воинов. Но пахло от них намного хуже.
Костяная пыль, прогорклый жир и тина – вот сочетание запахов, сопутствующее ремесленникам.
Хенельга замолкала, когда рядом оказывался кто-то из ее соплеменников. У Эгрегия хватало ума заткнуться тоже и отстать на один шаг. Не хотел он портить девушке жизнь.
Но даже с этими предосторожностями на девушку смотрели… нет, не с укором, но как бы с испугом. Виал полагал, что боялись не того, что их соплеменница провожает чужаков, а саму девушку. Обычная девица ни за что бы не пошла на контакт с чужаками. Точно, какая-нибудь ведьма!
Живет она не на отшибе, а в Общем доме. И руки ее касаются священного огня.
Виал понял, что запутался. У него нет никаких фактов, только домыслы. Торговец решил поговорить потом с отпущенником, подсказать ему вопросы, которые следовало назвать.
– Мы пришли, – девушка остановилась посреди улицы.
– Куда? – спросил Виал, подойдя ближе.
– Домой, – ответил Эгрегий и улыбнулся девушке.
Как в темноте ему удалось понять, что эта хижина отведена чужакам, Виал не понимал. Не задумываясь над этим вопросом, он поблагодарил Хенельгу и поплелся в дом. Счистить грязь и спать! Только об этом он мечтал.
Глава 4Внутри было холодно, ничуть не лучше, чем на улице. Разве что ветер не пытается содрать шкуру. Виал поежился. Тряпки, которые он носил целый день, задубели от пыли и соли.
Со стоном торговец снял с себя тунику, бросил сандалии у входа – утром придется их долго чистить от песка. Набедренную повязку Виал оставил, помня, что девушка вернется. Не то чтобы он не хотел предстать перед ней во всей красе, просто сил шевелиться не было. Поскорей бы рухнуть на топчан и спать.
Виал думал, что не стоит пытаться отбивать девушку у Эгрегия. Не потому что отпущенник обидится. Парню удалось наладить с ней диалог – эффективней оставить их, чем пытаться сунуть свой корешок в их огород.
Эгрегий не стал скромничать и сбросил с себя все тряпки. Виал усмехнулся и подмигнул парню.
– Чего?
– Да понимаю я «чего».
Эгрегий удивленно уставился на торговца, но переговорить не успел. Вернулась Хенельга, несущая два ведра с водой. Несла так легко, словно это были подушки из шелка. Виал покачал головой, а Эгрегий издал восхищенный возглас.
– Вы собираетесь тут мыться?
– На улице? – Эгрегий рефлекторно прикрылся.
– А где же еще, с вас песок сыпется.
– Я еще не настолько стар, – проворчал Виал, поднимаясь.
Купаться на холоде не хотелось, но развозить грязь в доме тоже не стоит. Тут нет бадьи, куда можно залить воду.
На улице Виал со смехом заметил, что в море они таких неудобств не испытывали, хотя погода была не лучше.
– Это потому что мы на суше, а рядом дом, – сказал Эгрегий.
– Да я знаю.
Небольшая ограда защищала чужаков от любопытных взглядов. Впрочем, в этом квартале почти не было прохожих, на соседней улице порой ходит воин – вот и все.
Вода была холодной, только что взятая из колодца. Даже грешно мыться питьевой водой. Виал долго глядел на ведро, не решаясь воспользоваться ей. А Эгрегий уже во всю плескался и снимал грязь скребком.
– Давай, это не так уж страшно! – повизгивая, подбадривал отпущенник.
– Да я не холода….
Виал махнул рукой, поди объясни пастуху, что такое пресная вода. Иногда она дороже золота, дороже всех благ мирских.
Сняв повязку, Виал принялся мыться. Усталость как рукой сняло. Холодная вода и ветер бодрили, лучше смеси вина с медом. Мышцы перестали болеть, кожа раскраснелась, душа ожила. Жаль, что это временный эффект.
Вот только одеться им не во что. Одежда испорчена, ее придется долго стирать. Хенельга никуда не уходила, и как бы предлагала предстать перед ней во всем своем великолепии. Виал искоса поглядел на спутника, решил, что у парня нет никаких шансов.
Да он молод, успел языком навести мосты с девушкой, зато такой стати и выправки как у бывалого моряка у него нет. А еще он не знает варваров.
Смыв с себя грязь, Эгрегий понял, насколько он голый. Беззащитный парнишка, а там целая женщина в доме! Знал бы он, что для нее эта нагота ничего не значит, не может смутить.
Оставив пустое ведро у калитки, Виал вернулся в дом. Хенельга уже развела в очаге огонь, сидела по ту сторону и глядела на дверь через завесу дыма и языки пламени. На коленях у нее что-то лежало, Виал не смог разглядеть что. Наверняка копалась в их вещах, но для резчиков это нормально. Такого понятия, как собственность, у них нет. Или они воспринимают его иначе, чем цивилизованные люди.
– Освежились?
– Благодарю, сударыня, намного лучше, – Виал, не выказывая смущения, прошел к топчану. – Вот только наша одежда испорчена.
– Попробую утром подобрать что-нибудь.
Девушка пристально посмотрела на торговца, оценивая его габариты. Его рост несколько превосходил рост варвара, одежду будет подобрать сложно. Никакого интереса к нему, как к мужчине. Виал почувствовал, что внутри закипает злость. А ведь так старался удивить девицу!
– Эгрегий?
– А он на звезды смотрит, тренируется, чтобы твое сияние не ослепило его.
Виал не мог удержаться от таких намеков, хотя девушка сделала вид, что не поняла его.
– Нельзя оставаться на улице, – сказала она.
– Недоброе что-то?
Виал насторожился. От резчиков редко услышишь имена духов.
– Верно. Ветер и холод. После жаркого дня вредно.
– А, – Виал нахмурился и крикнул: – хватит мерзнуть! Иди в дом!
Долго Эгрегий не решался переступить порог. Хотя чего ему стесняться, в иной ситуации он бы проще воспринимал собственную наготу. На лодке его не волновало, что кто-то увидит его.
Зато здесь была девушка, с которой у них что-то намечается.
Виал понял, что зашел далеко. Рано еще строить такие планы… но если удастся породнить… нет! Пусть все идет свои чередом. Нельзя такое запланировать.
Отпущенник, прикрываясь, зашел в дом и поспешил занять место в темном, холодном углу. Виал усмехнулся, но не стал приглашать его к огню. Раз не может перебороть себя, так пусть терпит холод.
Кожаные стены хорошо защищали от ветра, но не сохраняли тепло. Ночью без очага жители замерзают. Топить приходилось по-черному, отвод дыма осуществлен просто через отверстие в потолке.
В иной ситуации Виал счел бы это некомфортным. Хотя самому приходилось разжигать огонь в жаровне, дым выходил через щели в ставнях. Копоть оседала на стенах, сажа портила одежду. Так что недалеко они ушли от этих варваров.
К тому же дым помогал избавиться от паразитов, очистить тело от въевшихся запахов. Лучше пусть пахнет дымом, чем потом и гнилью. Утром запах разложения не так заметен, хотя пройдет два дня, Виал привыкнет к запаху резчиков. Новизна впечатлений отвлекала.
Право, от тиринцев пахнет хуже. Те словно никогда не мылись.
Говорить было не о чем, Виал ворочался на месте, подставляя то один, то другой бок огню. Без одежды он озяб, прошлая ночь прошла все же легче. Теперь понятно, почему утром ныли все мышцы.
– Что у тебя там на коленях? – спросил Виал, обратив внимание на предмет у девушки.
– Я нашла это в ваших вещах.
Она подняла харту, сквозь огонь просвечивали блестящие черные буквы. Даже с такого расстояния Виал узнал знакомые символы. У него не было других свитков с собой, так что это мог быть только перипл.
– Совсем забыл о нем, – сказал Виал.
Хотя он и не забывал, просто не было времени отдать его Эгрегию.
– Здесь описаны иные земли? – спросила Хенельга.
Виал кивнул, объяснять ничего не собирался.
Для непосвященного это описание бесполезно. Сколько дней, какие течения и ветра, какие порты и краткое описание народов, живущих в окрестностях. Даже список товаров был совсем кратким – это общий перипл. В него невозможно занести все то, что знают мореплаватели.
Судя по толщине левого валика, девушка уже прочитала половину харты. Как ей не наскучило это. Резчики мало знают о далеких народах. Названия городов и морей для них пустой звук.
– Ваш собрат, Карник, нашел бы это описание интересным, – сказал Виал.
– Он – собиратель историй.
Виал не ожидал услышать этого. Обычно их нанимателя называют просто Путником, за его любовь к путешествиям, что тоже не характерно для резчиков. Впрочем, девушка вела себя необычно. Может быть, впечатление о резчиках было ошибочным.
Искоса поглядев на Эгрегия, Виал заметил, что тот утратил интерес к происходящему. Парень просто засыпал. Вот так оставил свою девицу наедине со спутником. Виал усмехнулся.
– Я с ним часто встречался. Впервые встретил в Хомбате – городе, на запад от ваших земель.
Хенельга кивнула. Она знала об этом городе. Пожалуй, это был единственный город известный резчикам. Единицы посещали его.
– В тот раз я даже подумать не мог, что этот человек один из вас, – продолжил Виал.
– Он любит ходить.
– Да я не о том. Встретить вашего соплеменника в дальних землях – редкость, не спорю. Но сам Карник не производит впечатления вашего человека. Словно неродной сын.
Девушка вопросительно посмотрела на Виала, свернула перипл и убрала его в футляр.
– Отлично владеет несколькими языками. А где он мог их выучить? Болтает без умолку, травит байки. Своеобразные, да, но интересные. Я такое никогда не слышал: про железных птиц, про земли, где день длится по полгода, про людей без головы, у которых глаза на груди. Чушь всякая, но интересно его слушать! И кажется будто в этих байках скрыт какой-то смысл, или он просто верит в то, что рассказывает.
– Мне он рассказывал подобное. Про людей без головы.
– Вот! А ты с ним хорошо знакома?
– Проводили много времени. Когда я узнала, что вы отправляетесь на его поиски, то решила помочь.
Вот и ответ, почему девушка так благосклонна к чужакам. Гости могут помочь вернуть человека, что скрашивал ее одиночество. Эх, а Виал так рассчитывал породнить своего спутника с девушкой. Не свезло.
– Боюсь, мы мало чем поможем. Нам никто не рассказывал о том, что случилось.
Девушка поняла, чего добивается Виал.
Рассказать много она не могла. Сообщила, что Карник, работая у себя, обнаружил записи, указывающие на опасность исходящую из руин. Казалось бы, ничего необычного. Все резчики знают, что руины опасны. Карник пытался убедить других старейшин, что требуется действие, а не пассивное ожидание. Только все знали характер Карника, его непоседливость. Никто не воспринимал его предложения, как стоящие внимания.
Потому Карник решил лично разобраться. Составил письмо о помощи, отправил его через знакомых торговцев – цепочка получалась хитрая. Он написал табличку, передал ее кочевникам, те передали ее торговцам из Хомбата и так далее.
– Стой! – Виал поднял руки. – Когда же письмо было написано?
– Год и три месяца по вашему календарю.
– Так давно?!
И она еще рассчитывает, что чужаки смогут найти Карника? Вот наивная девчонка. Даже его косточек теперь не сыщешь. Раз прошло столько времени, то какие же опасности могут ожидать варваров? Что-то задержалась эта угроза, не спешит она разрушать вселенную или чего она там удумала сотворить.
Виал покачал головой. Невероятно. Как наивно было думать, что он чего-то тут добьется.
– Думаешь, не удастся его найти? – спросила Хенельга.
– Так много времени прошло… Не знаю, но слишком много времени. Боюсь, мы опоздали.
– Нельзя так мыслить. Уверена, вы сможете помочь моему другу.
– С чего ты это решила?
Ответом было пожатие плеч, как всегда резчики предпочитают изображать таинственность, а не говорить открыто. Из них получились бы хорошие переговорщики. Так напустить тумана способен не каждый человек.
Все же Виалу удалось разговорить девушку, добился от нее некоторых сведений. Та была рада общению, ведь спутник торговца уже уснул. Виал поднялся и набросил на него более-менее чистую тряпку. Хотя грех жаловаться, в домах резчиков паразиты не встречаются.
О Карнике Виал узнал то, что ему и так было известно. То были его собственные догадки, девушка их всего лишь подтвердила. Но даже такая информация стоит дорого.
Не сказать, что Карник был архивариусом резчиков. Он работал в Общем доме, составлял письма, которые отсылали «внешним владыкам». Точного перевода этого термина не было, Хенельге пришлось употреблять слово из родного языка, а Виал понял, что это значит из контекста.
Казалось странным, что резчикам приходится контактировать с иноземцами. Закрытое общество зависимо от влияния чужаков. Так или иначе воины, торговцы и путешественники влияют на резчиков. Обычно это угроза их существования. И чтобы уменьшить вредное воздействие, Карник вступал в сношения с чужаками. Как оказалось, поначалу он делал это против своей воли. Общество назначило его на эту должность. Но за десятилетия работы, путешествий Карник втянулся. Мир изменил его, чего опасались резчики.
Путник принял новое имя, что указывало на изменение его души. Скверна, которую он приносил из внешнего мира, оставалась только с ним. Его судьба, его проклятие. С ним общалась только Хенельга.
Виал внезапно понял, почему девушка так настойчиво ищет их помощи. Говорить об этом он не стал, чтобы не вспугнуть пташку. Ее помощь им необходима, не для поисков Путника, а для работы в селении. Девушка не хочет занимать место старшего товарища, но племя варваров не позволит сделать выбор.
Вопрос о том, как девушка будет взаимодействовать с соседями, резчиков не волновал. Дипломата-женщину могут принять соотечественники Виала, цари Кемила, но больше никто. Ни одно варварское племя не станет ее воспринимать.
Это проблемы резчиков. Как они их будут решать, не должно волновать Виала. Зато, если попытаться помочь девушке, она это запомнит. Что послужит в будущем.
– Потому Карник искал помощи на стороне, – подытожил Виал. – Вот почему он пригласил меня.
– Да.
– Он привык полагаться на связи с внешним миром, ему просто не могло прийти в голову ничего другого.
Девушка кивнула. Виал вздохнул и продолжил:
– Даже если так, то чем я могу вам помочь? С чем бороться? Понимаю, что это была мысль Карника, но ведь он пригласил меня для чего-то. Есть же противники его теории… как бы так сформулировать. Проблема есть, просто вы воспринимаете ее по-разному. Так что же это за проблема? Вот что я хочу понять.
За последние дни это была самая длинная его речь. Уже успел отвыкнуть от такого. И плохо, что приходилось выдумывать словно на ходу. Не было возможности подготовиться.
Хенельга вроде бы поняла его, но не стала отвечать на прямой вопрос. Виал ожидал этого.
– Глупо скрытничать, когда вам что-то угрожает. Ведь идея Карника может оказаться правильной.
– Может оказаться не правильной.
– Может, а стоит ли рисковать? Возможно, я только предположу, эффективней будет воспользоваться всеми средствами.
– Я не вправе выбирать. Если тебе удастся убедить старейшин, то ты получишь ответ. Или можешь найти Карника, он сам объяснит.
Виал хмыкнул. Оба варианта представлялись невозможными. Что звезд на небе достичь. Был третий вариант, настаивать на котором Виал не собирался – не тратить время, вернуться к лодке и уйти на восток. Пока еще ветер попутный, моряки смогут за четыре дня добраться до Кемила. Пусть придется столкнуться лбами с царскими магистратами, зато верную прибыль получишь.
Тогда навсегда закроется путь на запад, доступ к Побережью, его тайнам и богатствам.
– Думаю, тебе надо отдохнуть, – сказал Виал.
Он забыл о собственной усталости. Хоть все кости ломило, мышцы выворачивало, Виал не ощущал желания прилечь.
Стоит подумать о том, как поступить. До утра еще много времени, а уже с восходом удастся принять решение.
Девушка поднялась, молча направилась к выходу. Не забыла она забрать вещи чужаков. Виал проводил ее взглядом, долго глазел на колыхающуюся занавесь. Если девушка думала, что чужаки не уйдут из селения, пока не получат одежду, то явно просчиталась. До лодки можно добраться в естественном виде, главное, что кормило на месте.
Моряки поднимут на смех незадачливых торговцев, вернувшихся из варварского селения даже без сандалий. Не слишком высокая плата того, что удастся вовремя вернуться на запад.
Против воли Виал уснул. Хоть убеждал себя, что будет размышлять над ситуацией всю ночь. На самом деле он уже принял решение. Решил проявить осторожность и расчетливость, что редко с ним случается. Зато это происходит в нужный момент, благодаря чему Виал до сих пор сохранил положение и долги.
Назвать его деньги состоянием – не получается. Это все долги, что рано или поздно придется отдавать. Собственность тоже не особенно надежная штука. Лодка может погибнуть, команда разбежаться, припасы и инструменты пропасть. Не останется ничего, кроме навыков и долгов.
Оставаясь на Побережье, Виал может рискнуть, получить многое. И потеряет не так много, всего лишь один сезон. Просто будет вдвое больше долгов к следующему году. Полностью оправиться от неудачи он сможет за пять лет. Но стоит ли тратить эти года на рискованную операцию?
Десять лет назад он мог бы так поступить. Сейчас же, в его возрасте лучше проявить больше расчетливости.
Вот у Эгрегия, есть возможность. Он еще молод, наивен и по сути бесполезен в плавании.
Кстати, можно оставить парня здесь.
Виал взглянул на спящего отпущенника. Тот глубоко дышал, свернулся калачиком под тряпкой. Ночь была холодной, наверняка замерз.
А решение хорошее – понял Виал. Оставив парня, он как бы поможет резчикам; сохранит связь с девицей, что заменит Карника, избавится от балласта и сможет отправиться на восточные рынки за пряностями и драгоценностями! Идеально. Виал мысленно похлопал себе, словно выступал в театре с речью.
