Текст книги ""Фантастика 2024-82". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"
Автор книги: Алексей Переяславцев
Соавторы: Алексей Егоров,Нариман Ибрагим,Ярослав Горбачев
Жанры:
Боевая фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 146 (всего у книги 353 страниц)
Отъевшиеся они бы не поместились на плоту.
Виал передал Хенельге шест, чтобы она удерживала плот на одном месте. Торговцу пришлось прыгать в воду, чтобы аккуратно перебраться к товарищам. Соленая вода обожгла раны на спине, руках и ногах, но тут же скрутила конечности судорогой из-за холода. Грудь не могла распрямиться, чтобы сделать вдох.
Ситуация была опасной, но Виал не успел запаниковать. Товарищи затащили его на плот. Хенельга оттолкнулась шестом от судна, течение подхватило их и унесло в северном направлении.
– Нам туда? – спросила женщина.
Виал не смог ей ответить.
Править против течения не удалось, так что Хенельга только подправляла ход плота, отталкиваясь от крупных камней. Стоять в полный рост она не рискнула, для работы шестом не хватало замаха.
– Хороша водичка? – хихикнул Эгрегий, когда Виал отдышался.
– Не могли, что ли предупредить?!
– Не могли, сами едва отдышались.
Хенельга повторила вопрос, Виал ей только кивнул. Она все делала правильно. Пусть течение само приведет в безопасную гавань.
На оставленное судно никто не посмотрел. Оно так и осталось на месте, не поддаваясь мерным толчкам волн. Очередное погибшее среди рифов судно, груз его пойдет на поживу местных жителей.
Моряки хотели избавиться от свидетельств преступления. Судно уцелело, но ненадолго. Не огонь, так люди сожрут обломки.
Под водой оказалось много камней. Не зная лоции, тут не пробраться. Идеальное место для засад, но и торговцы чувствуют себя в безопасности. Ведь ни один чужак сюда не сунется, а свои разбойники не будут ссориться с торговцами, которые и так платят за проход.
Виал бросил попытки запомнить расположение камней. Наверняка это бесполезно, положение рифов часто меняется. Приливы и отливы изменяют глубину, бывают и сезонные колебания моря. Все это могут знать только местные.
Зато плот держал. Он просел под весом людей и груза, но не тонул. Приходилось свешивать за борт ноги, рискуя разбить их о камни, но плот сам указывал, в каких местах опасности.
Если не ударялся носовым буфером, так скреб брусками по камням. Тогда люди поджимали ноги.
– Тут водятся акулы? – спросил Мустиф.
Кроме него о хищниках никто не вспомнил. Виал пожал плечами. Наверняка они тут есть, ведь течение загоняет в протоки много рыб, разбивает их о камни или оглушает. Легкая добыча для хищников. Вот только люди не входят в их рацион.
Порой ноги задевали что-то шершавое, что могло быть и чешуей, и щербатым камнем.
– Тогда тебе поостеречься надо, – Эгрегий ткнул в бок Виала.
– Это почему же?
– Ожоги подгнивают, пахнут для акул замечательно!
– Вот еще. Это же не кровь.
Высота мыса не менялась. По прикидкам Виала, мыс был высотой не меньше десятка футов. Огромные скалы, постепенно обрушающиеся в море. Они только казались неприступными. Перед монолитом скал располагались серые камни – обломки, срезанные морем.
Плот давно можно было подвести к камням, но Виал предпочел искать пляж.
Наверняка вскоре они наткнутся на какой-нибудь галечник. Если с него не удастся выбраться, так хоть передохнут. Могут наловить крабов, что позволит протянуть еще немного.
Макушка мыса утопала в зелени. Сочные, толстые стебли травы словно не выгорали на солнце. Стланиковые сосны нависали над пропастью.
Эгрегий предположил, что тут отменные пастбища. Наткнуться на пастухов и страшно, и необходимо. Это может быть варвар, а может данай. Они поделятся информацией, а возможно снедью. Не добровольно, так принудительно. Гости с запада умеют убеждать.
– Варвары нам не желательны, – сказал Мустиф.
– Это почему же? – спросил Эгрегий. – Думаешь, они такие дикари. Вот уж поверь, эти данаи намного хуже.
– Язык. Их языка мы не знаем.
– Парень прав, – поддержал его Виал. – Стоит надеяться, что варвары знают язык данаев, но я бы не рисковал говорить на нем.
– Почему?
– Отношения. Враждебные.
Если уж данаи к ним так отнеслись, то к варварам с севера отношение и того хуже. Словно к собакам, что немытые бегают по улицам. Их терпят только потому, что никто не хочет заниматься их истреблением.
Пока мыс казался пустынным. Не доносилось ни блеяния коз, ни шума города. Лишь неуловимый запах дыма намекал на присутствие человека. Только после пожара на судне, все четверо прокоптились. Море не смогло отмыть их от едкого запаха.
Передышка нужна, Виал предпочел бы, провести ближайшие дни в покое. Уж как-нибудь проживут, раздобудут и воду и пищу.
Течение направило плот в обход группы камней. Люди словно удалялись от мыса, уходили в открытое море, но Виал успокоил товарищей, сказав, что их сейчас занесет в гавань. Небольшая заводь, где барахталась рыба, образовалась в каменной плите, размытой части мыса.
Дальше к скале начинался галечный пляж, по которому бродили толстые чайки. Они подбирали выброшенных рыбешек, креветок и подбитых волной крабов. Вода тут выглядела неспокойной, начала кружить плот. С помощью шеста его удалось направить к пляжу.
Перебравшись на камни, люди затащили плот и понесли его. По скользким камням идти приходилось осмотрительно. Иначе нога свалится в ямку, где или наткнется на иглу ежа или застрянет.
На пляже люди перевели дух. Распугали чаек и лежали долгое время, пока жажда и голод не заставили подняться. Организовывать товарищей не пришлось. Каждый нашел себе занятие по силам.
Мустиф осматривал пляж, поглядывая на высокий склон и прикидывая, где можно забраться. Там, где поднимется он, смогут пройти и другие. Тропинки найти не удалось, но безопасное для подъема место он выбрал. Начал взбираться наверх.
– Будь осторожен, – крикнул ему Виал.
Он сидел у плота, разбирая его и выбирая, что может пригодиться. Из опиленных весел получатся посохи, которыми можно отбиться. Сломанная стамеска сойдет как жало копья. Кандалы и цепок – вот уже кистень. Эгрегий сидел рядом, поглядывая по сторонам и расплетая канаты, которые уже никуда не годились.
Из отдельных жил Эгрегий свил лесу, на конец которой укрепил сплюснутый гвоздь.
– Уловистая снасть, прям видно, – оценил Виал.
– Не бухти, все равно ж наловим на ужин.
– А эти веревки тебе на что? Нам одной снасти хватит.
– Пращу сделаю. Тут полно голышей, да и чайки, гляди, кругом.
– Чую, ужин будет отменный!
Хенельга бродила между камней, заглядывая в каждую заводь. Была удивленна, увидев изобилие морской живности. У родных ей берегов воды были беднее, если не считать морских гигантов. Здесь же живности больше. Пусть мелкие букашки, едва способные утолить голод, зато ловить их просто.
Вернувшись к плоту, женщина из лоскута парусины сделала сачок. Захватила ведро. С этим она отправилась на ловлю шустрых креветок. Их почти не видно среди покрытых водорослями камней, но из мелких заводей им деваться некуда. Крабы были осторожнее, но и их удавалось добыть, разобрав камни, под которыми они прятались.
– Насобирай водорослей еще! – крикнул ей Виал. – Помнишь ведь какие брать?
– А тут ядовитых нет? – спросила она, встав на ноги.
Виал пожал плечами. Он не мог припомнить ни одну, которая ядовита. Несварение может случиться, но отравиться – никогда. Тут могут найтись другие виды. Все же рискнуть стоит.
Хенельга помнила, что лучше собирать зеленые с глубины. И чтобы нити были не склизкими, свежими и упругими.
– Приятно посмотреть, – вздохнул Виал.
– На что?
Эгрегий видел только подругу, которой прикрыться нечем.
– Ты на что намекаешь?
– Да все заняты, и хоть живот болит от голода, но чувствуешь себя свободным.
– Согласен. Это есть, да.
Эгрегий закончил со снастью и направился на лов рыбы. Пойманные Хенельгой креветки оказались отличной приманкой. Виал не особенно рассчитывал на успех рыбной ловли. В родных местах он не знал рыб, что выберут места с сильным течением и холодной водой. Тут слишком неспокойно.
Оказалось иначе. Поймали двух рыбин, незнакомых для Виала. Они были большими, серебристыми, похожими на молнии. Брюхо у рыбин было толстым, словно набитым. Либо что-то сожрали, либо были с икрой.
– Никогда таких не видел, – сказал Виал.
– Думаешь, их можно есть?
Виал пожал плечами. Рыбины выглядели соблазнительно, отличить ядовитую от неядовитой сложно.
– Разве у нас есть выбор? Придется есть.
– Может стоит одному съесть, а другие переждут, – предложила Хенельга.
– Тогда я буду этим несчастным, что рискнет!
Виал схватил рыбин и потащил в лагерь. На берегу хватало плавуна, уже подсохшего на солнце. Организовать костер не составило труда. Пусть днем солнце палило, к ночи воздух станет холодным, зябким.
Придется поддерживать костер, на который уйдут части плота. Виал решил отложить только бруски, что были отпилены от весел. Их сложно будет восстановить, а простые доски и обломки не имеют такой ценности.
Рыбин выпотрошили, одна и правда оказалась с икрой. Чешую снимать не стали, решили запечь прямо в ней. Из специй были только водоросли да морская вода. Более ничего годного не было.
– А где наш кемилец? – спросил Эгрегий, оглядывая берег.
– Не беспокойся. Если жив, то сам прибежит на запах жаренного.
Мясо у рыб оказалось очень жирным, руки приходилось очищать с помощью песка. Виал подобного не встречал в родных морях. Слышал рассказы, что на рыбе из северных рек или морей можно жить годами. Они питательны, удовлетворяют все потребности.
Что и требуется сейчас потерпевшим кораблекрушение. Виал предпочитал считать себя именно спасшимся с корабля, нежели бежавшим пленником.
Их четвертый спутник действительно вернулся, как только от костра начал подниматься ароматный дым. Рыбины отлично зажаривались, из них выделялось столько жира, что они не пригорали к камням, на которых были разложены.
Мустиф принес какие-то плоды, но честно признался, что не знает, съедобные они или нет. Решили не рисковать, выбросили добычу. Эти плоды кемилец нашел на мысу, где оказалась большая роща. Некоторые деревья были помечены лентами; на тропинке, которую он обнаружил, были следы овец и коз. Ни пастухов, ни стад Мустиф не заметил, но следы были примерно двухдневной давности.
Это говорило о том, что какое-нибудь поселение находится поблизости. А значит, придется изготовить оружие или его подобие. Не то, что гирцийцы ожидали нападения, но вооруженными в варварском краю быть лучше, чем безоружными.
Плотный ужин и здоровый сон у костра помог восстановиться. Огонь под утро загас, небольшой кусок парусины помог согреться. Наскоро позавтракав жареными креветками, занялись делами. С утра Виал сразу занялся изготовлением копий из некоторых брусков. Единственное, жало не из чего изготовить.
Эгрегий предложил использовать острые камни, но вокруг был только песчаник. Дырявые камешки были слишком мягкими, чтобы из них изготовить оружие. Пришлось довольствоваться одним полноценным копьем, с жалом из убитой стамески. Эгрегий смастерил себе пращу, набрал в ведерко достаточный запас камней.
Для себя Виал отобрал подходящее оружие. Среди плотницкого инструмента был топор, уже поврежденный ржавчиной. Кромку удалось выправить, обточив ее о мягкие камни. Сделал себе Виал и новое топорище, используя брусок. Получилось неплохое оружие на длинной рукояти.
Остальным пришлось довольствоваться копьями с обожженными в огне жалами. Хенельге Виал передал свои кандалы.
– Не думай, что я хочу заковать тебя…
– Понимаю, оружие это.
Хенельга раскрутила цепь, на конце которой громыхали кандалы. Не самое лучшее оружие, но видно, что женщина сумеет им воспользоваться. Виал посоветовал до поры не показывать кандалы. Еще не хватало, чтобы их приняли за беглых.
– Теперь мы похожи на древних героев, – заметил Виал.
– Тогда надо становиться обычными людьми. Ты ведь для этого взял парусину?
Виал кивнул Эгрегию. Из обрезков удалось сделать четыре короткие туники – самые простые. Бронзовые гвоздики были расплюснуты и загнуты. Этими крючками стягивались края туники. Подвязались веревками, чтобы полы одежды не развевало ветром.
Осталось несколько обрезков, да пара канатов. Виал отложил это для себя. Спутники подумали, что товарищ, пользуясь старшинством, откусил больший кусок от общего.
Оглядев компанию, Виал остался доволен. Вид подходящий для путешествия в краю варваров. Не каждый решится переступить им дорогу.
Осталось решить, куда они направятся. Дорогу никто не знал. Даже Хенельга не могла сказать ясно, где находится ближайшее поселение данаев. В периплах упоминалось расстояние в днях пути, но ведь это маршрут, проложенный по воде. Время в пути для пехотинца никто не считал.
– Нам в любом случае не стоит идти к данаям, – сказал Виал.
Все кивнули, ни у кого не возникло сомнений. И пусть данаи были цивилизованным народом, но сейчас они враги, опаснее фризийцев. Ведь те, по сути, дети природы. Если с ними умело вести диалог, то удастся получить искомое.
– В таком случае, – сказал Виал, ударив кулаком по ладони, – пусть Мустиф покажет ту тропинку, да мы пойдем по следам пастуха.
Перед уходом собрали обломки плота и отнесли их дальше от линии прибоя. Эти припасы еще могут пригодиться. С собой Виал взял ящик с инструментами, что очень удивило спутников.
– Оставь его, – посоветовал Эгрегий. – Зачем тащить?
– Мы сможем вернуться, если потребуется, – подхватила Хенельга.
– Нет, уж инструмент я точно не оставлю.
– Тебе тащить, но топор отдай тогда.
Виал отмахнулся от протянутой руки Эгрегия. Сказал, что сможет нести ящик, оставив руки свободными.
Оставшуюся парусину он свернул в небольшой валик, который расположил у себя на шее. Спутники смотрели на товарища, не понимая, что он замыслил. А Виал закрепил канаты на ящике, сделал лямки и закинул его себе на спину. Канаты легли на валик из парусины.
– Умно! – восхитился Эгрегий.
– Не делал разве так?
– Никогда не доводилось. У меня не так много вещей было, да мог на кого нагрузить.
– А нам часто приходилось тащить на себе. Даже лодки.
Подъем наверх оказался тяжелым. Пришлось подниматься по очереди, передавая часть снаряжения. Опора осыпалась, вниз падали мелкие камешки. От каменной пыли хотелось чихать, лица людей вскоре потемнели от липкого пота, смешенного с пылью. Особенно настрадались с ящиком Виала. Стамески и скобели гремели, грозили вывалиться. Прямо на голову тех, кто стоял внизу.
Никуда не торопились, старались беречься, зная, что тут им никто не придет на помощь. Ближе к вечеру удалось забраться наверх. С вершины мыса открывался вид на море, рифы и уходящую на запад береговую линию. Солнце не давало рассмотреть землю, пока не сползло за высокие горы. Дальше на запад, перед горами серебрились реки. Одна из которых, самая большая, использовалась как дорога многочисленными торговцами.
Виал сказал, что это одна из великих рек Фризии. Название он не мог припомнить, пока не подсказала Хенельга: Тенед. К западу от ее устья расположен одноименный город. Удивительно было видеть, что река не разбивается на множество русел, образуя заиленную, непроходимую дельту. С такого расстояния не удавалось рассмотреть, есть ли на реке суда, но их не могло не быть.
Южнее цепочка рифов протянулась до самого горизонта, оставляя открытым только вход в пролив. Самого пролива видно не было. Только по цвету моря Виал отметил вход. Постарался запомнить приметы и прикинул расстояние. На лодке он бы за половину дня туда добрался, борясь с течением.
Мыс тянулся с северо-запада на юго-восток, почти бесконечно и повышаясь в южной своей точке. Между пропастью и зеленой полосой оставался свободный каменный проход. Он только казался доступным, изрезанный трещинами, бугристый камень не подходил для путешествий.
Потому пастухи предпочитали идти через лес, ведя стада. К морю они подходили не ради корма, а чтобы полюбоваться этим видом. Или поохотиться.
Деревья этого края казались странными, чудными: стланиковые сосны, характерные для возвышенностей. Невысокие, хвойные кроны, голые стволы. Крепко пахло смолой. Корни змеились по каменистой почве, едва держались за нее. Сильный порыв ветра грозил повалить деревья, потому им приходилось держаться друг за друга. Ветви и корни были переплетены, образуя непроходимую чащу.
Густая роща, невиданное зрелище. Трое из компании не видели ничего подобного, но одному эти заросли показались знакомыми.
Среди деревьев ближе к югу начиналась тропинка. Корни заползали на нее змеями, оставляя заметный проход. Идти туда в темноту страшно, только оставаться на краю мыса тоже опасно. Тем более Мустиф утверждал, что прошел по тропинке. Надо только смотреть, куда ставишь ноги. Всюду корни и овечьи кругляшки.
Глава 9Прошли они немного. В темноте это оказалось сложным занятием. Виал опасался, что они попадут в ловушку. Наступят на капкан, заденут тетиву самострела. Тут могли оказаться силки или даже ямы с кольями, замаскированные хворостом. Пусть Мустиф утверждал, что ничего подобного ему не встретилось, опасность такая существовала.
– Зачем ставить на тропинке ловушки? – усомнился Эгрегий. – Сам же напорешься на нее.
– А я бы поставила, – сказала Хенельга.
Не сказала только, что сделала бы это, будь ее соседями данаи. Виал ее понял, но сказал, что лучше сойти с тропы. Укрыться от холодного ветра удастся под деревьями. Благо тут достаточно мест, где можно отдохнуть.
– Змеи? – спросил Эгрегий.
– Понятия не имею.
– Я ничего не видел, – сказал Мустиф.
– Уж прости, но полагаться на твой зоркий глаз мы не можем.
Кроме змей под корнями могли прятаться диковинные насекомые, ядовитые пауки или любая другая опасная живность. Роща не казалась мертвой, но шум ветра заглушал звуки. Птицы пели где-то в отдалении, занятые брачными играми, не обращая внимания на людей. Тем лучше, Виал не хотел бы, чтобы их пребывание в этом месте стало известно кому-нибудь.
Сошли с тропинки, Виал и Эгрегий вооружились копьями, сбивая листву на своем пути. Они часто задевали корни, ветки трещали и грозили сломаться. Все, что было под травой, предпочло убраться с пути людей.
Мелкие веточки и сухие иглы больно кололи подошвы стоп. Виал пожалел, что они не обзавелись обувью. Даже самой простой, из веревок и коры. Он полагал, что их ноги достаточно жесткие, чтобы ни камни, ни ветки не могли их ранить. На палубе в редких случаях надевали сандалии, вот подошвы огрубели.
Зато ноги обрели редкостную чувствительность. Хоть путешественники не видели, куда ступают, но чувствовали, куда и как идти. Легко балансировали и устойчиво держались что на крупных корнях, что на подушке из иголок, шишек или коры.
Прошли на десяток футов вбок от тропинки, чтобы не искать ее утром и не свалиться в яму. Наверняка ветра с проливов ежегодно вырывают несколько деревьев из каменистой почвы. От них остаются огромные ямы, а сами деревья быстренько «перекочевывают» к людям.
Найти полянку тут не представлялось возможным. Остановились там, где возможно. Спать придется сидя, вытянув ноги. Не лучший отдых, да другого нет.
– Костер будем? – спросил Эгрегий.
Огнива у них не было, но парень сообразил, что среди инструментов всегда можно найти что-нибудь, чем удастся высечь искру. Не получится, так будут дедовским способом добывать огонь. Благо, что сухостоя полно, а настругать щепу или оборвать луб не составит труда. Наверняка на деревьях будут наросты, которые отлично разгораются.
– Нет, – Виал нарушил планы Эгрегия. – Слишком рискованно.
– Мы замерзнем ночью. Какой ветер, сам видишь.
– Тут не так ветрено, вчетвером мы согреемся и переночуем.
– Тебе скученное проживание пришлось по душе, я гляжу.
Виал положил ящик с инструментом у своих ног, раскатал остатки парусины. Ею и накроются. Хоть частично, но защитятся от холода.
– Огонь нас выдаст, – объяснил он.
– Что с того. Все равно идти к поселению. Сами мы тут не выживем.
Опять приходилось на голодный желудок ложиться. Обычное явление для путешественников, потому Виал предпочитал отъедаться, когда есть такая возможность.
– Пока не разберемся, это нецелесообразно. Или вы не согласны?
Кроме Эгрегия, никто не возразил. Спутники начали устраиваться на ночлег, опасливо усаживаясь на корни. К утру на их спинах и задницах отпечатается древесная фактура, можно будет выдать себя за лесных существ: дриад и сатиров.
– И еще, тут много сухостоя. Я не вижу, где развести костер. Загорится роща, которая, к слову, может быть священной. Не хочу я потом разбираться со взбесившимися варварами.
– Но завтра нам в любом случае придется что-то думать, – сказал Эгрегий. – Нужна еда и вода. А потом тепло и помощь.
– Тут я с тобой согласен, но оставим эту беду до завтра.
Поспать толком не удалось. Люди ворочались, проваливались в беспокойную дрему, вновь открывали глаза, надеясь увидеть рассветные лучи. Ветер теребил людей, заставлял их крепче прижиматься друг к другу, но это мало помогало.
Поняв, что чужаки не представляют для них угрозы, проснулись лесные обитатели. Мимо дремлющих проносились крупные твари, возможно, зайцы. В отдалении плакало нечто, то приближаясь к чужакам, то удаляясь. С ветки на ветку тяжело перепархивали птицы.
В лесу полно дичи, сквозь сон Эгрегий мечтал, как будет бить ее камнями. Разделывать тушу будет тоже сам, не доверит это никому, ни Хенельге, ни Виалу. Из подбитой дичи выйдет отличное жаркое, а шкурка пригодится в одну из следующих ночей.
Рассвета они так и не дождались. К утру лес затянуло туманом, воздух стал влажным и морозным. Изо рта вырывался пар, а земля превратилась в ледяную колыбель.
Не сговариваясь поднялись, направились к тропинке. Виал решил, что если разводить костер, так только в том месте.
Быстро нашли тропинку. Она никуда не делась, духи рощи не прятали ее от чужаков.
– Жаль, но возблагодарить за эту милость нам нечем, – Виал почесал в затылке.
Туман рассеивал свет, угадать, где расположен восток не удалось. На траве выпала роса, подушка из иголок стала мягче и не так ранила подошвы.
– Будем возвращаться, поблагодарим, – сказала Хенельга, оглядываясь.
– Вряд ли, пойдем этим путем. Что ищешь?
– Дрова. Внизу все отсырело.
Виал взглянул под ноги. Вчера они могли бы развести из этого костер, но сейчас не получится от искры или трением запалить.
– Сбейте мелкие сучья со ствола на уровне глаз, – сказал Эгрегий, указав на ближайшее дерево. – Там они суше. А я пока поищу трутовик какой-нибудь.
– Хм, разумно. Много топлива нам не потребуется. Как туман рассеется так, в путь пойдем.
– А на место костра бросьте кусок коры. Защитит от влаги.
Эгрегий направился вглубь леса, вскоре затерялся в зарослях.
– Он не потеряется? – спросила Хенельга.
– Не думаю.
Расположились на тропинке, собрав достаточно топлива. От холода зуб на зуб не попадал, но сбор топлива хоть немного разогнал кровь и помог согреться. После такого отвратительного отдыха, требовалось размяться.
Виал решил приготовить огниво. Любая железка сгодится, чтобы ударить по оселку. Жаль, конечно, портить заточной камень.
Долго ждать Эгрегия не пришлось. Появился он не только с трутовиком, но из мелкой птахой.
– Ого! Когда успел подбить, – Виал вскочил на ноги, потирая руки.
– Мы ничего не слышали, – сказала Хенельга и улыбнулась другу.
– В таком тумане звуки глуше. В лесу свои законы.
Эгрегий старался сделать вид, что похвала его не трогает, но не запрещал товарищам благодарить его. Заметил, что Виал приготовил оселок и стамеску, с сомнением поглядел товарищу в глаза.
– Думаешь, удастся выбить искру?
– Попробуем.
Трутовик оказался старым, изъеденным местным древоточцем. Для него этот нарост наверняка оказался деликатесом. Ходы жука были заполнены опилками, истлевшим деревом.
Виал положил трутовик на кору, засунул в него жало стамески. Как бы ни хотел Эгрегий сам разжечь костер, Виал ему не позволил.
Пришлось долго примеряться, чтобы выбить искру. Одна, две ярко алые слезинки пролились на трутовик. Не сразу, но все же удалось посадить зерно пламени в наросте. Не вынимая стамески, Виал принялся раздувать огонь.
Часть стружки потемнела, круг расширялся, чуть погодя пошел дымок. Неуверенный, напуганный окружающим его холодом, влажным туманом. Ветер сейчас бы помешал, но на счастье он стих. В лесу было тихо, только в отдалении пели птицы. Наверняка их и потревожил Эгрегий.
Парень принялся за свою добычу. Ощипать птаху, размером с кулак не составило труда. Мяса в ней немного, но лучшего раздобыть не удалось. В незнакомой местности охотиться сложно. Не знал он повадок тех животных, что населяли эту рощу.
К тому же, старший товарищ прав – этот лес мог быть священным. А значит, нельзя просто так бить все живое тут. Разгневаешь духов, а заодно аборигенов.
Костер согрел путешественников, кусочек мяса помог обмануть живот. Туман разошелся, открывая извилистую тропинку.
Убрав за собой, четверо путешественников пошли дальше по тропе. Она вилась среди деревьев, хаотично выбирая направление. Варвары, что протоптали ее, не решались вырубать окрестные деревья. Огибая стволы, минуя кустарники, тропа все же шла на восток.
Было странно идти по лесной тропе, на которой явственно читались следы аборигенов, и не встретить никого. Ни звука, ни запаха, ни тем более живого человека. Лишь лесные твари раскричались на чужаков. Близко они не подходили, боясь словить камень от бледного парня.
Тропа была засыпана коричневыми катышками. Жуки через дорожку катили добычу в логово. Многие были растоптаны, в местах, где встречался песок, читались следы овец.. Эгрегий осмотрел следы, сказал, что это обыкновенные животные. Такие следы можно встретить даже в Гирции.
– Уж не домой ли перенеслись? – пошутил Виал.
– Это вряд ли, – вздохнул Эгрегий, отряхивая руки. – Деревья похожи на сосны, да немного другие. Кедр?
– Нет, – Виал покачал головой. – Кедр другой. Запах его ни с чем не спутаешь. Да и распространен в горах рядом с Тирином.
Скорее всего это была сосна, только местная разновидность. Потому низкорослая, со слабой кроной, но сильной корневой системой. Шишки тоже мелкие, но формой точно такие же, как у гирцийских родичей.
Виал погладил ближайшее дерево. Тонкий ствол его никуда не годится. Некачественный материал, тяжелый в обработке. Если придется иметь с ним дело, то взятые с собой плотницкие инструменты не пригодятся.
Товарищи заметили перемену в настроении Виала, вопросов задавать не стали. Что на уме у навклера не знает даже он сам, потому ответ сформулировать не сможет.
Ближе к полудню местность прогрелась достаточно, чтобы люди чувствовали себя комфортно. Теперь эти места напоминали родной дом. Холодный ветер больше не тревожил путешественников, унесся куда-то на восток.
Сложные тут ветра, отметил про себя Виал.
Потому пролив считается опасным местом для морехода. Много мелей, сильное течение, сложная роза ветров. Даже при желании, не удастся набросать описание этих примет.
Виал стремился выйти к краю мыса, чтобы в шагах запоминать ориентиры. Это пригодится в будущем. Но тропинка как назло уводила все глубже в лес. Постепенно тропа начала взбираться на склон. Из-за деревьев не было видно как высок этот холм, насколько протянулся лес.
Пришлось останавливаться, искать источник воды. По такой жаре да в гору, тело быстро избавляется от влаги.
К счастью, в этой местности было достаточно ручьев. Холодная вода в них указывала на то, что ручьи сбегают с высокой горы.
Всем удалось напиться, спешить не стали, чтобы не застудить горло. Вода помогла охладиться, да перевести дух.
– Что-то я не припомню гор, когда сюда подходили, – сказал Эгрегий.
Он тоже прикинул, что исток этого ручья на горе.
– Возможно родник? – предположил Виал.
Эгрегий выпрямился и указал в ту сторону, откуда, изгибаясь, выбегал ручей. Узкое русло можно перешагнуть, деревья склонялись над каменистыми берегами ручья. Дальше виднелась змеящаяся расселина, прорезанная в склоне холма. Она шла параллельно тропе, потому ее сразу не заметили.
– Это русло ручья, – сказал Эгрегий.
– Но он не пересекает тропу. Это бы мы заметили.
– Значит, уходит там под землю. Хочешь найти исток?
Виал покачал головой. Не для этого они явились сюда. Уходить от источника не хотелось, хотя Эгрегий сказал, что с водой у них проблем не возникнет.
– Откуда такая уверенность? – спросил Виал.
– Работал в похожем месте.
Казалось, что за его словами скрывается еще что-то. Виал пожал плечами, подумав, что парень не хочет распространяться о прошлом. Как будто общение с разбойниками оставило на нем клеймо. Теперь-то он сам в команде разбойника, да только морского.
С собой все же решили взять запас воды, для этого отлично подошло кожаное ведро. Виал посмеялся, напомнив товарищам, что они не хотели брать с собой ящик.
Отправились дальше. Блуждали, прежде чем нашли тропу. Навыками следопытов никто из них не был наделен. Пусть в этом предприятии верховодил Эгрегий, но и ему пришлось несколько раз возвращаться назад.
Тропа начала огибать склон, что только порадовало путников. На ровной тропе намного легче идти. Желтые и серые камешки уже не ощущались под стопами, израненными после прогулки по лесу. Песок закрыл ранки, они теперь не кровоточили.
Виал отметил, что его ожоги начали слезать. Розовая кожа под пузырями выглядела словно не его. Вот удалось бы избавиться от всей кожи на теле, омолодился бы. Это не вернет крепости членам, гибкости суставам, но сделает его привлекательней.
Обрубки на левой руке немного пульсировали, но шрамы выглядели надежно, не разойдутся.
На склоне холма погода была прохладной, достаточно комфортной, чтобы путники не задерживались. Приятные изменения, на открытой местности они бы изнывали от жары.
Растительность тоже изменилась. Местные сосенки вытянулись, собираясь поспорить с верхушкой холма. Кроны их были далеко под облаками, правда проходы между стволами были закрыты колючими кустарниками, завитками папоротника и ползучим растением, чьи побеги добирались даже да крон.
– Никогда не видел таких ползучих, – удивился Виал.
– В Гирции таких нет, – согласился Эгрегий.
Виал взглянул на товарища, не заметил в его взгляде любопытства. Раз парню не интересно, то навклер сам решил поглядеть на это растение. Ему потребуется множество канатов, а этот ползун может оказаться хорошим заменителем.
Топором сбивая растительность, Виал подобрался до дерева, оглядел побег. Голый стебель, не имеющий шипов. Отлично. В районе Тирина Виалу приходилось иметь дело с подобными растениями, чье тело было сплошь покрыто мелкими колючками. Эти занозы потом страшно гноились.
Срубив кусочек стебля в фут, Виал проверил его на гибкость, жесткость. Получился отличный хлыст. В умелых руках им можно пользоваться как оружием. Те же тиринские лианы оголяют на половину ствола, а стороной с шипами потом охаживают спины провинившихся рабов. Порой так забивают насмерть, а пережившие экзекуцию умирают от гноящихся ран.
