Текст книги ""Фантастика 2024-82". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Отдав жертвенного быка храму, друзья покинули навтесов. Их участие в церемонии не обязательно. Пусть навтесы получат все мясо жертвенного животного. Моряки, что прошли этот путь от Вер до Саганиса, а теперь остановились в Циралисе, пошли в храм Мефона.

Полторы сотни новых последователей. Виал давно не встречал в храме столь много людей.

– Вот почему мы сбежали, – шутил он, ведя друзей за город.

– Вот не думаю, – возразил Эгрегий, – ты опять что-то удумал. Иначе чего четыре дня мотаешься по улицам.

Хенельга улыбнулась. Ведь она знала, что устроил друг. Сама помогала ему. Пусть шесть дней в пути от Пифена до Циралиса, Виал не отходил от валков рулевых весел, навклер не мог восстановиться так быстро. Он встал, ходил, но молодость давно прошла. Каждая рана, царапина даже, способна свалить с ног.

Пора бы остепениться.

Виал по-своему воспринял рекомендации друзей и товарищей. Он мог остепениться только одним способом.

Выйдя за ворота, трое друзей сошли с главного тракта. Эгрегий понял, куда их ведет Виал. До некрополя недалеко. Рядом холмы, где пещеры контрабандистов. По старой памяти граждане Циралиса пользуются ими, провозя запрещенные товары или обходя таможню. Дело привычки.

Сам некрополь с костями и прахом, а то просто кенотафом, служил маяком для контрабандистов. Лежащие тут люди знают это ремесло хорошо. Под их присмотром ночью как-то спокойней тащить добро.

Дорогой до некрополя пользовались часто. И телеги, и пешие. В других полисах склепы располагаются вдоль главного тракта, в Циралисе иначе. По описанным выше причинам.

На дороге валялся мусор, объедки. Наезженная колея, разбитая колесами телег. Отпечатки копыт, ног. Босые и в обуви. В тени деревьев отдыхали люди, путники или странные сектанты, нашедшие приют в подземельях. Виал не обращал на них внимания.

Хенельга несла амфорочку дорогого вина. После всех трат на тризну и жертвоприношение для Виала эта амфора ничего не стоило. Просто еще пара десятков монет выброшенных в море.

До кенотафа, поставленного в память о предках Виала, путь неблизкий. Почему-то Виал свернулся с тропы, обошел вкопанные в землю каменные блоки. Вкопанные недавно. Установили их для того, чтобы телеги не заезжали на священное место. Негоже пугать духов тележными колесами.

Смертные допускались сюда. Пусть отдохнут в тени деревьев, переведут дух, прочтут обращение мертвых к живым. Чтобы не забывали об ушедших. И не забывали о собственной судьбе.

– Ты устал? – спросил Эгрегий.

За оградой из камней располагалась полукруглая скамья из кирпича, украшенного мраморными плитками. Местами ремонт еще не был закончен. В вершине полукруга располагалась колонна из кирпича. На ней не было мрамора. Рядом на земле видны следы известки, каменной и кирпичной крошки.

В основании колонны, в ее постаменте вмурована урна. Там по идее должен находиться прах покойных. Высокая горловина предполагала, что во время тризны духи тоже смогут отведать сладкого вина.

Путники тоже могут почтить умерших, подлив им воды и оставив еду на алтаре. Алтаря, правда, еще не было. Место под него готово.

– Из мрамора будет, – сказала гордый Виал.

– О как, – глаза Эгрегия округлились.

Он все понял. Хотя высказать догадку вслух не решился.

На постаменте еще не было надписей, символов, обращения к прохожим. Ничего такого. Но кому полагается этот кенотаф, Эгрегий теперь знал.

Виал уселся на скамью, переполз на прохладное место. Камень нагрелся за день, зато в тени сохранил прохладу.

– Откупоривай, разливай, – скомандовал навклер.

– И это возвели за четыре дня? – поразился Эгрегий.

Он и раньше удивлялся строительным навыкам гирцийцев, но увидеть такое?! Лично не увидел бы, не поверил бы.

– Дурак что ли! Я перед отплытием внес сумму. Не вернулся бы, так страховка от коллегии на это дело. Вам бы еще перепало. Не повезло, ребятки, я пережил этот поход. За что и выпьем!

Совершив возлияние в честь предков Виала, некоторое время друзья смаковали вино. Из закуски были только соленые оливы.

– Не лучший урожай, – посетовал Виал.

После сладкого вина оливы так вообще казались горькими.

– А надгробие? С того кенотафа где? – спросил Эгрегий.

Почему-то думал, что у предков Виала теперь две могилы будут. Друг хмыкнул и постучал костяшками по постаменту. Договариваться пришлось не только с каменщиками. Жрецу тоже пришлось занести оплату. Без должного ритуала камень нельзя перенести. Только жрец может утихомирить духов. И не абы какой, а только жрец Мефона.

Благо, что Виал знаком с Макулой.

Скидки тот не сделал, паршивец.

Камень с могилы предков перенесли сюда, он стал частью постамента. Опорой колонны. Как прошлое подпирает будущее. Пройдут года, род Виала может исчезнуть, возродиться. Колонна эта будет стоять сто лет, двести. Пока не отвалятся мраморные плитки облицовки. Пока крестьяне или циралисцы не используют камень для строительства. Многое может произойти.

Движение, изменения.

– Сейчас здесь стоит колонна, – говорил Виал, – потом будет лежать мой прах. Или не будет. Сами знаете. Судьба. Потомкам достанется это уютное местечко. Или не достанется. Судьба. Понимаете.

– Какие потомки, тебе бы жениться, – фыркнул Эгрегий.

– Найдутся, – Виал скривился.

– Наследники слетятся к ложу покойного.

Эгрегий взглянул на Хенельгу, уловив в ее замечании скрытый намек.

– Не важно, – Виал махнул рукой. – Пока живы, наслаждаемся этим сладким вином, этими горькими маслинами. Тенью в этот жаркий весенний день. Что еще надо для человека?

Друзья переглянулись. Все понимали, что конкретно этому человеку уютное место под кипарисом не интересно. Ему плевать, где окажутся его кости, будут ли совершать возлияние в его честь. Важнее слава.

И пусть слава ушла от навклера, досталась легату. Не по чину навклеру прослыть берущим города, не это главное. А тот фундамент, что он заложил в основание колонны.

Потомки найдутся. Верно Хенельга говорит, что их искать не придется.

RedDetonator
Подопытный некромант

//Российская Федерация, г. Владивосток, 5 мая 2021 года//

… нет, всё-таки как-то не так. Кому нафиг нужны данные о стажировках и сведения о будущем дипломе? И в целом какой-то не тот образец. Надо найти шаблон побаче и побогаче. Браузер, запрос «образец резюме», есть, вот этот смотрится кучеряво, выделить, Ctrl+C, старый документ закрыть, пригодится, поэтому да, сохранить, мои документы, «Резюме1», теперь создать новый документ, Ctrl+V. Фото в правый угол и поехали.

Итак, пункт первый, Ф.И.О.: Душной Алексей Иванович.

Пункт второй, дата рождения: 5 ноября 1997 года

Гражданство: Китайская Народная Республика, мать твою… Backspace. Пишем – Российская Федерация.

Дальше? Цель резюме: соискание должности продавца-консультанта в магазин одежды «Катани».

Семейное положение: холост, детей нет.

Образование: ТГМУ… Нет, так не пойдёт, не поймут-с. Backspace. Тихоокеанский государственный медицинский университет, с 1 сентября 2015 – по настоящее время.

Специальность: Лечебное дело. Этим всё сказано.

Опыт работы: КГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи г. Владивостока», с… блин, сразу и не вспомнить… с июля 2019 по апрель 2021 год.

Но недавно меня попёрли, когда зарплаты фельдшеров скорой, к всеобщему удивлению, всё-таки скакнули. Теперь сижу, трачу остатки былой роскоши и ищу хоть какую-нибудь работу. Надо расти над собой и идти дальше, ага-ага…

Языки: русский – свободно, английский – со словарём, язык душнил – в совершенстве. Хах, нет, Backspace.

Фамилия моя, конечно… Раньше нормально было, а потом, когда в этих ваших интернетах обрёл популярность термин «душнила» – вот тогда-то припомнили мне мою фамилию. Но фамилия как фамилия, уж получше, чем какой-нибудь Иванов или Петров. Тем более что человек я какой угодно, но не душный. Студент, медик, отличный парень…

Сертификаты и курсы… это мимо. Нет, сертификаты есть, но не думаю, что продавцу одежды и обуви что-то такое может пригодиться. Если перефразировать один старый мем, то «мои сертификаты очень специфичны, боюсь, ты не поймёшь».

– Больной ублюдок…

Да какого хрена?! А чего не пойти к Пал Петровичу? Попрошусь хоть в санитары, может, даст добро… У меня интернатура в любом разе патан, так что всё равно свидимся. Но в любом случае нужно резюме. Так, сделаю два. Одно для «Катани», а другое, с подробным описанием стажировок и всех, обретённых за годы учёбы, сертификатов, для Пал Петровича. Ну, он меня и так хорошо знает, но формальности надо соблюдать.

Личные качества: коммуникабельность, организованность, высокая работоспособность, активность, желание развиваться, внимательность, ответственность, быстрая обучаемость. Источник: www.resume-iskatel.ru/primery-resume/obrazets1. Тьфу ты… Backspace до «быстрая обучаемость». Навтыкают тут, мать их…

Дверь комнаты со скрипом открылась.

– Здоров, Душевный! – поздоровался со мной Кирилл.

Парфёнов Кирилл Кириллович, бывший одногруппник. В позапрошлом году судьба разлучила нас в учёбе, но ничего не могла поделать с общагой. Так и живём.

– Здоров, Кирич, – повернул я голову. – Как зачёт?

– Навтыкала меня Манана Биджоновна, – пожаловался Кирич. – Незачёт, блинский блин!

– В Доту задротить надо было меньше, – высказал я своё мнение. – Когда пересдача?

Кирич усмехнулся с превосходством.

– Не ссы, – сказал он. – Есть у меня метода одна… Зачёт, считай, в кармане!

Это интересно. Ну-ка послушаем.

– Куплю вино Пассишвили, грузинское, – поделился своим планом Кирич. – Полтора тыров за бутылку, говорят, лучшее за свои деньги.

А-а-а, не, не мой метод. Будь у меня деньги, я бы искал сейчас работу? Придётся учить билеты по ЛФК.[63]63
  ЛФК – лечебная физическая культура. Это самостоятельная медицинская дисциплина, применяющая физические упражнения для лечения заболеваний и повреждений. Используют ЛФК в комплексе с иными методами терапии заболеваний, чтобы усилить кровообращение, повысить объём движения в суставах, снять мышечные спазмы и не только. Воздействие идёт на организм в целом и статистика говорит, что пациент без ЛФК лечится хуже и дольше, чем пациент с ЛФК. В общем-то, это серьёзная тема, так как поверьте мне, уважаемые читатели, врачи знают о вашем организме в сотни раз больше, чем вы и херни не посоветуют. Стоит знать, что ЛФК как медицинская дисциплина развивается уже очень давно, поэтому эффективность её на довольно высоком уровне. Гарольд проходил, он знает.


[Закрыть] По идее, оно мне в хрен не упёрлось, на патан[64]64
  Патан – патологическая анатомия, сленг студентов-медиков.


[Закрыть] оно никак не влияет, но наша система образования желает, чтобы я знал, как правильно гнуть людей, чудом переживших инсульт или перенёсших операции.

– А ты чего делаешь? – спросил Кирич.

Он подошёл к нашему дохлому ноутбуку и вгляделся в экран.

– Работу ищешь? – произнёс Капитан Очевидность.

– Прикинь, – ответил я.

Сам-то Кирич уже давно работал официантом в ресторане, что на третьем этаже ТРЦ «Смородинки». Платят хорошо, но из-за графика сильно пострадает учёба.

– Так давай к нам! – предложил он мне. – Стажировка две недели, работа не сложная, но надо всю смену двигаться как электровеник.

– Учёба пострадает, экзамены, знаешь, все дела… – отказался я. – Не вариант.

– Ну, окей, моё дело предложить, – пожал плечами Кирич. – А, зацени, что купил!

Он зашуршал пакетом и вытащил красную футболку с орлом и какой-то стилизованной под готику надписью. Кирич быстро снял свою футболку, продемонстрировав нарождающееся пивное брюшко. Надев новую футболку, он подошёл к шкафу и покрасовался перед зеркалом.

– Ну как? – спросил он, напрягая мышцы. – Зачёт, да?

Футболка-то может и красивая, но вот надпись… Под орлом бронзового цвета буквами было написано «NSDAP».[65]65
  NSDAP – Nationalsozialistische Deutsche Arbeiterpartei – в переводе с немецкого – Национал-социалистическая немецкая рабочая партия. Та самая, чей лидер и идеолог Адольф Алоизович Гитлер.


[Закрыть]

– Кирич… – произнёс я. – Ты бы это… Снял побыстрее эту футболку и вернул продавцу.

Кирич повернулся ко мне и уставился недоуменно.

– В смысле? – озадаченно спросил он. – Красивая же футболка!

– Ты разве не знаешь, что такое НСДАП? – спросил я его.

– Ну, римское что-то, SPQR[66]66
  SPQR – Senatus Populusque Romanus – в переводе с латыни – Сенат и народ Рима.


[Закрыть] или типа того… – не очень уверенно ответил Кирич. – Как в Рим 2: Тотал Вар.

– Ты как относишься к фашистам? – спросил я его.

– Ну, как-то не очень, – признался Кирич.

– Тогда снимай футболку и иди бить морду продавцу, – улыбнулся я. – Потому что НСДАП – это партия нацистов, откуда Гитлер, Геббельс, Гиммлер и прочая нечисть.

– А-а-а, – осознал Кирич. – А фашисты тоже, что ли, орла использовали?

– Прикинь… – ответил я.

– Вот же сука! – ругнулся Кирич. – Пятихатку за это отдал! Ладно, я обратно на базар!

Вообще, Кирич отличный парень и терпимый сосед. Но страдает он таким страшным недугом как узость кругозора. Он даже про Сталина знает только то, что «это грузин, который руководитель ГУЛАГа и генсек». Эх…

Ну, хотя бы про нацистов что-то знает.

– Ты погоди, – остановил я друга. – Витька Александрова знаешь?

– Знаю такого, – ответил Кирич.

– Не видел его? – спросил я. – А то трубку не берёт.

– Неа, давно не видел, – покачал головой Кирич. – А чего тебе от него надо?

– Мы же проект с ним пилим, – вздохнул я. – По онкологии железобетонный автомат, если сдадим.

– Вот выбрал ты себе предметов, конечно… – неодобрительно покачал головой Кирич. – Сам иду и всем советую: фтизиатрия – наше всё!

На фтизиатра отучиться легко, но и выпускают их дохрена и больше. Потом придётся в какую-нибудь дыру ехать, чтобы работать по специальности. Вот на патан идут и подходят далеко не все, поэтому конкуренция слабая. Но и задротить приходится побольше, конечно.

Я вытащил мобилу и в очередной раз набрал Витька. Уже дня четыре не слышно про него ничего. Может, пропал? Или забухал? Мы с ним вместе на добровольных началах в морге практикуем, недавно одного болотного лежальца принесли… Может, так сказать, «не вынесла душа поэта» и он возьми и забухай? Но вроде не слышал я про Витька такого, чтобы он всерьёз пьянствовал…

Ладно, у старосты его пробью, где он и что он. Но потом, сначала запилю себе резюме такое, что в Гугол возьмут или в Майкрософт, сразу генеральным директором…

– Кирич! – окликнул я открывшего дверь друга.

– Ау? – спросил тот.

– Ты бы футболочку сменил, – посоветовал я ему. – А то до первого поста ППС дойдёшь. Пропаганда и реабилитация нацизма, все дела…

На лице Кирича промелькнули признаки мыслительного процесса.

– А, точно, – кивнул он наконец. – Ну, паскуда, блинский! «Римское-римское, бери-бери!»

Он начал переодеваться, а я вернулся к резюме.

Где я там остановился? А, да тут ерунда осталась!

Достижения – мимо. Вас такое не заинтересует.

Успехи на предыдущем месте работы – тоже мимо. Продавцу одежды и обуви никак не помогут былые подвиги на поприще скорой медицинской помощи.

Так, телефонный номер, мейл, есть. Блин, надо как-то за связь заплатить до пятнадцатого числа…

Ладно, резюме готово. Моя физиономия жизнерадостно лыбится из правого верхнего угла документа, старая фотка, вообще-то. Неважно.

С проектом всё печально, по идее. Моя часть сделана, но Витёк свою так и не прислал. Да что за фигня? Разве можно просто так взять и исчезнуть?

Так, кто там староста Витька? Открываем контакты в мобиле. Смотрим.

Данные контакта «Витёк Александров». Организация: ТГМУ, должность – студент группы 502. Давно я его заносил в список контактов, в позапрошлом семестре. По логике, он должен был в этом году перейти в 602 группу, ведь так? Вот что бывает, когда общаешься с человеком только по делу.

«Валентина, староста гр. 602» – кажись, она. Набор.

– Алё, Валентина? – спросил я.

– Привет, Лёша, – приветствовал меня приятный голос. – Чего хотел?

– Витька Александрова ты староста? – задал я насущный вопрос.

– Нет, он же в 605 группе, – без промедления ответила Валентина.

– Тогда приношу свои глубочайшие извинения, – произнёс я.

– Да брось, – хихикнула староста 602 группы.

– Как дела вообще? – спросил я строго для проформы.

– Нормально, – ответила Валентина. – Слушай, мне бежать надо…

– Не смею задерживать, – сразу же сказал я. – Покедова.

– Пока, Лёш, – попрощалась Валентина.

Так, ищем дальше…

«Карина, староста гр. 605» – вот наш следующий абонент.

– Алё? – раздался из трубки хриплый мужской голос.

– Здравствуйте, – я сама вежливость. – А Карина может подойти к телефону?

– Ты кто такой? – грубо спросил голос.

Не люблю таких.

– Однокурсник так-то, – ответил я. – Карина рядом?

– Не дерзи, однокурсник, – потребовал голос. – Лёша 407 – это что такое?

Видимо, посмотрел на название контакта.

– Это номер группы, четыреста седьмая, – пояснил я. – Так что там с Кариной-то?

На фоне раздался женский голос, спросивший: а, собственно, нахрена некий Анзор поднял трубку? Хриплый голос Анзора начал вяло оправдываться.

– Алё, – заговорила трубка голосом Карины. – Чего хотел, Душной?

Анзор глумливо хохотнул на фоне. Ага-ага, пошёл нахер.

– Витька Александрова давно видела? – спросил я.

– У него уже н/б уже за два дня, – ответила Карина. – Я в деканат уже пожаловалась. Должны связаться с его родителями.

Родителям… Вот так я забухаю, а звонить будет некому…

– Ещё что-то? – спросила Карина.

Анзор на фоне повторил мою фамилию и снова хохотнул. Смейся-смейся, хер моржовый…

– Не, у меня всё, – ответил я. – Покедова.

– Пока, Душной, – ответила Карина и положила трубку.

Так, значит, Витёк либо очень крепко забухал, либо пропал. Не, вряд ли пропал, конечно…

Ох, что-то китайский бичпакет не пошёл впрок – клапан прижало серьёзным давлением. Вылез из обшарпанного офисного кресла, взял почти исчерпанный рулон бумаги «Набережные челны» из тумбочки и направился в сортир.

Коридор общаги может вызвать депрессию у чувствительных особ. Протёртый советский линолеум перед каждой дверью, стены, покрашенные серой краской, советское окно из стеклянных кубиков, пропускающее свет очень дозированно, чтобы не слишком привыкали, видимо… Да уж, тоска…

Зашёл в сортир, открыл кабинку. Фу, бляха-муха! Опять какая-то свинья не слила за собой! Нахрен эту кабинку! Зашёл в соседнюю.

Так, надо сходить и купить бумагу, а то скоро придётся конспектами…

– О, привет! – помахал я рукой Елизавете.

Елизавета Машко, более известная как Емашко – это моя одногруппница, живёт через четыре двери от нашей с Киричем комнаты.

– Привет… – хмуро ответила Елизавета.

Ну, видно, что она не настроена болтать, поэтому я кивнул ей и продолжил путь. Елизавета – последняя готка в городе. Мода на готов и прочую хиромантию прошла уже лет семь-восемь как, но Емашко идейная, с порезами на руках и академом[67]67
  Академ – академический отпуск в институте. Предоставляют его по медицинским показаниям или в случае какой-нибудь особо жестокой херни, типа стихийных бедствий и так далее.


[Закрыть] из-за полугодового пребывания в психушке. В психушку она попала после попытки суицида, но я никогда не вдавался в подробности происшествия и вообще предпочитаю такие вещи не обсуждать. Да и как это выглядело бы? Привет, Емашко, а почему ты решила суициднуться? Вот, о том и говорю…

Вернулся в комнату и начал собираться в дальний поход. Нет, можно было бы, конечно, купить сортирной бумаги в двадцати метрах от общаги, но там на тридцать рублей дороже, а у меня, сами понимаете, с деньжатами некоторая напряжёнка. Поэтому я слётаю в фикспрайс, где можно купить восемь рулонов двухслойной всего за восемьдесят девять рублей! Тогда как в приобщажном магазине ОДИН рулон паршивого качества туалетки стоит двадцать рублей! Эх, наживаются на бедных студентах, буржуи!

Так, надеваю свои элитные полуботинки – Доттерпилер Интрудер, купил два года назад с первой в жизни получки, за четыре с половиной тыров! Ни об одном рубле не пожалел, так как обувь оказалась просто неубиваемой. Ну и вообще, с детского дома стараюсь держать обувь и одежду в образцовом порядке, чтобы не тратиться понапрасну.

Теперь надо найти свежую футболку. Уже май месяц, на улице двадцать градусов тепла, поэтому куртку надевать необязательно. Полез в шкаф, ковырялся там пару минут и выудил свою любимую футболку: тёмно-серую и со стилизованной надписью «Black Sabbath». Обожаю эту группу, ну и вообще, я больше по року. Причём не по современному русскому или говнарьскому[68]68
  Говнарь – несознательный индивид, тащащийся по всякой шляпе и позиционирующий себя поклонником рока, на деле являя собой… говнаря. Говнарь склонен позиционировать себя в контре с обществом, считая, что он один такой уникальный и неповторимый, но на деле в движении говнарей все одинаковые и неуникальные. Отличительным признаком говнаря служит мнимое наличие охренительного музыкального вкуса, коим он очень гордится. Дополнительно к этому у говнаря обязательно есть охренительно важное мнение про «правильную» музыку и что пристало слушать «приличным людям». Так как ГГ тоже гордится своим музыкальным вкусом, одевается в слегка говнарьском стиле и считает, что есть жанры, которые слушать ни в коем случае не надо, то да, он тоже в каком-то смысле говнарь. Явление говнарьства ко времени действия романа почти окончательно ушло в прошлое, так как рок больше не в почёте и молодёжь предпочитает всякий говнорэп и прочее безумно интересное говно. Где сейчас говнари? Вот тут:


[Закрыть] псевдопанк-поп-хрен-его-знает-что, а по нормальному року и металу. Metallica, BlackSabbath, LedZeppelin, DeepPurple, AC/DC, Judas Priest, Кипелов, ранняя Ария – сечёте, о чём я?

Джинсы у меня вроде норм, ну и я не на званый обед вроде как иду, поэтому надеваю ремень с металлическими набойками, накидываю рюкзак и двигаю на выход. А, забыл кулон.

Кулон – дешёвка из чёрного янтаря, то есть гагата. Единственная память о родителях, точнее об отце. Когда мне было семь лет, отец подарил его мне, сказал, что это ценная находка с языческого капища. Якобы, этот шарик является набалдашником с ножа для жертвоприношений. Получается, отец спёр археологическую находку, после смерти родителей я потом долго переживал насчёт этого эпизода. Даже относил шарик в краевой музей, но мне сказали, что это херня на постном масле, а не находка и не надо отвлекать занятых людей от работы. В итоге я решил сделать из него кулон. С тех пор и ношу. В память об отце.

Ладно, что-то я начал ностальгировать. Пора идти! В кармане предпоследние двести рублей, не забыть бы купить бичпакет и хлеб на ужин.

Двор общаги, какие-то типчики сидят на лавке и курят. О, да это же Славян с третьего курса.

– Славян! – помахал я ему.

– О, здоров! – приветствовал меня подорвавшийся с лавки парень. – Посоны, это Лёха Душной, мой старшак.

Я эту херобору со «старшаками» и «младшаками» или как там их называют, не особо приемлю, но иногда, в час нужды, использую для дела. Например, сейчас.

– Дай курить, – попросил я у Славяна.

Славян достал Сальворо в мягкой пачке. Сигареты Сальворо – настоящее говно, но я со вчерашнего вечера ничего не курил, поэтому не до жиру.

Достав из пачки сигарету, я прикурил её от заботливо подставленной Славяном зажигалки и с наслаждением затянулся.

– Что там как, не обижает никто? – для проформы спросил я у паренька. – Если что, скажи, я пообщаюсь с ребятами, решим вопрос.

За шесть лет в медухе невольно обзаводишься полезными знакомствами, поэтому я знаю пару ребят, готовых выступить за справедливость, если «младших обижают». Полублатная хрень, конечно, но в общаге так заведено. Впрочем, если человек не может себя как следует поставить, то ему и помогать не будут. Я сам на первом курсе регулярно получал по шайбе, пока не начал давать отпор. Чуть до поножовщины не дошло, пока не вмешалось несколько ребят с шестого курса. Они уже давно вкалывают в медицинских учреждениях Владивостока и не только, нарабатывают стаж и вообще уважаемые специалисты. Но тогда они были обычными студентами опергруппы. Так что я чувствую некую ответственность за младшекурсников, потому не могу не спросить, как дела у Славяна.

– Да не, нормально всё, – махнул рукой парень.

– Ладно, пойду я тогда, – решил я не задерживаться. – Успехов.

– Бывай, Лёха, – кивнул Славян.

И как обычно, младшекурсники сочли своим долгом пожать мне руку на прощание. Чувствую себя культовой личностью, хех.

Карту на мобиле открывать не стал, так как в фикспрайс хожу издавна и дорогу знаю.

Ну, потопали…

//Порт города Владивосток, трое суток назад//

В морском контейнере воняло ржавчиной и человеческой мочой. Всюду валялись осколки от разноцветной стеклотары, обрывки одежды, окровавленные тряпки и всякий хлам. Может показаться, что этот контейнер облюбовали бездомные, но причины такого бардака таились в особом назначении этого мрачного помещения.

– Хек! – выдохнул Стрельников.

В спортшколе, где он получил единственное в жизни образование, ему в рефлексы забили важный постулат: удар должен быть на выдохе.

Висящий на цепи человек вряд ли оценит технику нанесения ударов, ему определённо не до этого. Он скулил как собака, вскрикивая при каждом соприкосновении кулаков со своей спиной. Отбивать почки много ума не надо, но ум и так не был сильной стороной Сергея Сергеевича Стрельникова.

– Пож… пожалуйста… – просипел должник Босса.

– Чего? – не понял Сергей, прекратив избиение.

Бинты на руках были покрыты кровью. Нехорошо, конечно, что такие хорошие боксёрские бинты приходится выкидывать после каждой «беседы». Стрельников просил Босса, чтобы тот разрешил ему использовать боксёрские перчатки или хотя бы шингарты, но положительного ответа так и не получил. Боссу почему-то было важно, чтобы Сергей избивал «собеседников» почти голыми руками.

– Я всё скажу… Всё скажу… – заскулил должник.

– Говорить будешь, но только когда я скажу! – ответил Сергей и продолжил избиение.

Серия по почкам, серия по бёдрам. Из-за того, что должник был растянут в неудобном положении, все уязвимые места его тела были в свободном доступе и бить можно было куда угодно и под каким угодно углом. На самом деле, грамотно избивать людей – это своего рода искусство и требуются сноровка и опыт, чтобы случайно не разорвать какой-нибудь жизненно важный орган. У Сергея опыта и сноровки было навалом, поэтому должник умрёт только тогда, когда того пожелает Босс.

Босса Сергей уважал. Аристарх Владимирович – человек старой закалки. Криминальную карьеру начинал в конце в восьмидесятых, когда полуофициально «стало можно». В девяносто втором он вступил в «Систему»[69]69
  «Система» – организованная преступная группировка братьев Ларионовых, орудовавшая во Владивостоке. Занималась преимущественно незаконной приватизацией, заказными убийствами и вымогательством. Отличалась особым подходом: бандитов консультировал капитан разведывательного управления Тихоокеанского флота, у них была продуманная внутренняя структура, включающая в себя подразделения разведки, контрразведки, аналитический центр и «спецназ» для решения всё чаще возникающих проблем с авторитетами и милицией. Для легализации всей этой камарильи они открыли охранное агентство «Румас». Криминальные группировки, воры всякие и так далее, сообщили им, что вообще-то надо делиться, но братьям Ларионовым такой коммунизм был не нужен, поэтому присланного к их ОПГ «положенца» с компаньоном доставили к Ларионовым два нанятых для этого дела милиционера. Жертвы были хладнокровно расстреляны и сожжены. В общем-то, «Система» просуществовала всего три года, начались внутренние дрязги и в итоге в рядах ОПГ созрел заговор, который был вовремя раскрыт братьями Ларионовыми, после чего все заговорщики, за исключением одного, были убиты. Но в ходе заговора всё-таки был убит старший Ларионов. Такую фигню как исчезновение девяти человек милиция в те времена (1994 год) проигнорировать не могла (но позже и не такое пропускали), поэтому «Систему» накрыли, разоблачили, а единственного уцелевшего Ларионова попытались посадить. Но в итоге его зарезал рецидивист по пути в допросную.


[Закрыть], сразу после срочной службы в спецназе. Милиция так и не смогла определить его роль в ОПГ, поэтому он отделался условным сроком. На этом его криминальный путь был ненадолго прерван на Чеченскую кампанию. Повоевав в Чечне, Аристарх Владимирович вернулся во Владивосток, как говорят, совсем другим человеком. Вот примерно с 1996 года и началась в полной мере его криминальная деятельность. Крышевание коммерсантов, заказные убийства, война с другими ОПГ: он не занимался только приватизацией, которой, судя по всему, боялся после провала «Системы».

«Бизнес» ширился, всех мелких игроков Босс из игры вывел, а крупные его почему-то не трогали. К рэкету и заказным убийствам со временем добавились торговля дурью, затем людьми, в основном северокорейцами и, некоторое время, китайцами, а потом в ряды ОПГ «Бизнес» вступил Стрельников. Это было в 2009 году, в славное время, когда Босс плотно сдружился с некоторыми «решающими людьми» из краевой администрации.

Поначалу Сергей был обычной торпедой, решал вопросы, отвечал за несколько «точек», а затем был привлечён к устранению неугодных.

И вот примерно в 2012 году Сергей «придумал» новый способ избавляться от трупов.

В ту пору он завёл себе одну шкуру, любившую хмурый[70]70
  Хмурый – одно из жаргонных наименований героина.


[Закрыть] и американские сериалы. Вот в одном из многочисленных сериалов Стрельников и подсмотрел передовую методику избавления от трупов. Сериал назывался «Синистер» и сюжет там строился вокруг похождений маньяка, убивающего других маньяков по любопытной методике. Он обклеивал помещение полиэтиленовой плёнкой, убивал жертву, расчленял труп и потом выкидывал в залив в отдельных пакетах с грузом. Сергею такой способ показался перспективным.

Босс идею оценил, но потребовал доработать концепцию. Он в ту пору всерьёз увлекался всеми этими курсами личностного роста, тимбилдингом и прочей бесполезной ерундой, в чём после однажды признался. Поэтому и велел «доработать концепцию», хотя Сергею казалось, что способ и так рабочий. Но приказы Босса принято исполнять, поэтому спустя пару недель несвойственных ему умствований Сергей выдал доработанный концепт: для «обработки клиентов» используется бусик с непрозрачными стёклами или вообще без окон, где всё пространство обклеивается полиэтиленовой плёнкой. В типичной ситуации неугодного Боссу человека похищали прямо на улице, после чего отвозили в укромное место, где и происходило потрошение с расчленением. Потом части тела упаковывались в неприметные контейнеры и доставлялись в порт, а оттуда на лодке в Амурский залив, где всё, вопрос с уликами окончательно закрывался.

Первые же устранения неугодных показали, что способ имеет право на жизнь. И с тех пор они избавлялись от тел только таким способом, но дайверы в Амурском заливе не ныряют, поэтому трупы не будут найдены никогда.

С 2012 по 2021 год никаких отказов. Менты объявляют пропавших в поиск, но Сергей мог пожелать им удачи.

Дополнительно, если неугодный подходил, брали с собой врача с оборудованием, который вынимал полезные органы. Органы попадали в специальные холодильники и ехали в Китай, где всегда большой спрос. Поэтому должники отрабатывали долги перед Боссом в полной мере. Печень, почки, сердце – самый ходовой товар на чёрном рынке. Однажды врач извлёк из должника глаза, по спецзаказу из Китая.

– Достаточно, – приказал Босс.

Он сидел в кожаном кресле в углу контейнера и курил кубинские сигары. Одет был Босс в клетчатый костюм от Буччи, коричневого цвета, на рукавах бежевой рубашки золотые запонки с какими-то символами. Аккуратная борода была завита в две косички, на глазах тёмные очки, в руках трость с набалдашником в виде черепа с вампирскими клыками. Эти типично боссовские атрибуты вызывали в Сергее что-то вроде благоговения. Если и быть криминальным авторитетом, то только таким, как Босс. Культовая фигура. Его боятся и уважают. В основном боятся.