Текст книги ""Фантастика 2024-82". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Алексей Переяславцев

– Я даже думать не буду, зная, какой же ты мудак, – пообещала Карина. – И что теперь?

– Можем продолжить, – предложил я.

Она задумалась.

– Но только с презервативом.

/30 августа 2028 года, регион Никомедия, г. Фивы/

– Так, блэт… – засел я за документацию.

Навертел я, конечно, фигурально выражаясь…

Живая ауксилия расширила штат до пяти тысяч солдат, что хорошо, но это расширение утверждено мною на прошлой неделе, а фактическая численность личного состава составляет три тысячи сто восемьдесят солдат. Желающих, конечно, дохрена, ведь цеха разоряются и бунтуют, после чего происходит жестокое подавление этих бунтов. Бывшим работникам и подмастерьям идти особо некуда, ведь механизация устраняет традиционную неутолимую потребность в рабочих руках, поэтому остаются лишь соблазнительные льготы военных.

Даже примитивный ткацкий станок, собранный по моим эксклюзивным рукожопным чертежам, напрочь лишил работы три с лишним тысячи человек, половина из которых женщины. С женщинами надо что-то решать, но вторая половина уже нашла себя в рядах доблестной живой ауксилии, являющейся ныне основным источником расходов моей очень демократической казны.

Женщин я думаю тоже, постепенно, пустить в живую ауксилию, но уже отдельную, чтобы тоже проливали кровь во имя самой демократической из ныне существующих республик. Но сначала надо решить одну тяжёлую проблему, которую легко решали в XXI веке на Земле, но прямо не знают, что с нею делать здесь. Менструация, мать её за ногу три раза.

Для поддержания должного уровня санитарии в крупной армии без хуёв нужно либо поставлять сотни километров ткани ежегодно, либо наладить производство продвинутых олвейсов с оби или как там ещё. А, тампаксы и хрень с крылышками или с чем там ещё. Не вдавался в подробности, но в Японии всё это дерьмо есть, правда, решительно непонятно, как быстро привить культуру пользования всем этим…

Надо консультироваться с разбирающимися людьми и вводить оптимальные стандарты, чтобы наши безъяйцевые солдаты тоже могли совершать длинные марши, а также торчать безвылазно в полях.

Поставки с Земли могут помочь, там же дохрена всего осталось, но надо как-то налаживать отечественное производство. Предполагаю, что там должен быть абсорбент, хлопок, влагонепроницаемая сторона, клейкая сторона, чтобы крепко держалось на трусах – ох, трусы! Вот ещё одна проблема! Как навязать этому миру трусы? Местные вообще их не признают и считают, что земляне совсем охренели. Греки носят что-то наподобие трусов, только в виде куска ткани, подвязанного верёвкой, но полноценные трусы не признают. Но никого, блядь, не смущает применение земных подгузников у детей, ведь это, мать вашу, удобно! Но это же фактически трусы, в которые можно и нужно срать! Не понимаю.

Можно, конечно, приказывать носить трусы и использовать прокладки, ведь это будут безъяйцевые солдаты, но инновации, внедрённые насильно, дают существенно меньший эффект. Не говоря уже о том, что такая инновация тупо не приживётся. А мне надо, чтобы прижилась, чтобы стала частью нового общества, поставляющего мне неограниченный источник солдат.

Стояночники – это затупы, которые просрали огромный потенциал. Взяли бы Фивы, как это сделал я, воспользовались бы своими потрясающими возможностями, берущими источник из ещё живой Земли – их было бы невозможно сокрушить. Ариамен бы обоссался ещё на подступах. Но, увы.

Я такой ошибки совершать не собирался, не совершаю и не собираюсь совершать. Мои будущие промышленники начнут экономическую экспансию, моя мощная и многочисленная армия защитит их интересы, как это было заведено у очень серьёзных дядь на Земле, а окружающие будут вынуждены склонить головы и принять наш прогрессивный образ жизни.

К слову, купчишки, внезапно для себя ставшие промышленниками, усердно накапливают капитал и пускают его на расширение, готовясь к торговой экспансии на весь этот сраный проклятый мир. Я, конечно, помогаю им из казны, чтобы не тратить время на никому не нужное первоначальное накопление капитала, сопровождающееся, как правило, различной неконтролируемой хуйнёй, но они и сами делают поразительные успехи. Жажда наживы – вот главный движитель их разумов. Они станут лучшими или будут растоптаны ногами тех, кто окажется быстрее.

Банк открыт, ссуды даются под смешные проценты, предприятия растут, но растут с прицелом на внешний рынок – внутренний до смеха мал, поэтому на нём всерьёз никто не фокусируется. Окружающие страны, если они не обретут яйца и не закроют торговое сообщение с нашей крайне демократической республикой, обречены терпеть непрерывный шквал из дешёвых и качественных товаров, а когда всё доступное место будет занято, в дело вступит антимонопольный комитет.

Я не хочу, чтобы осознавшие ограниченность пространства промышленники начали всеми силами жрать друг друга, поэтому начну дробить их не очень демократичными методами, чтобы торгово-промышленный хаос продолжался долгими веками.

Так можно избежать смертельно опасного застоя, намечавшегося на Земле XXI века. Главное, не совершать тех же ошибок, что были совершены землянами. Например, не нужно нам это ЛГБТ и прочая вок-уебок культура.

Я предполагаю, что это было зачинено в 70-е, когда всерьёз считали, что планете грозит перенаселение, ресурсов мало, на всех не хватит, поэтому надо срочно контролировать численность плебеев, чтобы не тратили кислород уважаемых людей. Вот тогда-то и начался всплеск всех этих феминистических движений, которые топят даже хуй его знает за чьи права, а также очень крепко якшаются с пидарасами и прочими трансухами. Этот паровоз стремительно набирал разгон, а как его останавливать никто даже не знал. Никто и не собирался, потому что цель благая. НКО финансировались, пидарастические идеи и чайлдфри продвигались с нездоровым энтузиазмом…

Только вот в 70-е почти никто не знал о демографическом переходе, которому оказались подвержены развитые страны. Нет, я допускаю, что в 80-е очень легко было поверить, что Земля скоро переполнится и даже истощённые от голода трупы будет некуда девать, потому что послевоенный демографический взрыв и беспрецедентный рост численности населения прямо говорил, что всё будет именно так. Но не учли, что высокая рождаемость – это ответ на высокую смертность. Люди, когда могут умереть от любой хуйни, как-то подсознательно более склонны рожать больше детей, а вот когда смертность низкая…

Собственно, демографический переход, выступающий против всего, за что топили западные правительства, сильно напугал эти правительства, но эти фраера уже не могли сдать назад. Гомосеки, трансухи, лесбухи, и прочие бесполезные члены общества, не дающие естественного прироста населения, продолжали продвигаться и продвигаться. Детей толкали к смене пола, хотя я же знаю, некоторые взрослые очень тупые, а уж дети – это, блядь, по умолчанию. Потом продвигали эту пидарасню во власть – новости восторженно верещали об этом. Сначала один адмирал-пидарас, потом какие-то министры-пидарасы, а там, глядишь, до президента-пидараса бы дошли – но бог миловал. Ниспослал благодать в виде Апокалипсиса, хе-хе…

В общем, ключевых ошибок Земли я постараюсь избежать. У меня горизонт планирования на сотни лет вперёд, поэтому всё выглядит вполне реалистичным. Главное, чтобы никто не мешал.

– Повелитель, завершили прогноз экономического развития, – сообщил мне министр экономики Фролов. – Если всё будет идти такими же темпами, как сейчас, с коррекцией на растущий масштаб, к следующему году ожидаем прирост промышленных мощностей примерно на 900%. Главное – не вмешиваться сверх нынешнего уровня вмешательства в экономику.

– Да я и не собирался, – ответил я на это. – Мне всё очень нравится. Рыночек будем постепенно расширять, где-то дипломатией, где-то армией, а эти пусть сами варятся – это их единственная задача.

Главное, за что я считаю себя гением – решил проблему, куда девать лишних работяг, возникающих вследствие роста механизации. На Земле их бросали нахуй, на них всем было насрать, а у меня для них есть несколько путей. В фермеры, в солдаты или в работяги на новых заводах и фабриках. Нигде, блядь, такого гуманного подхода не было вообще никогда! Пора уже всем признать, что я – лич-гуманист…

– Как банк? – спросил я, хоть и имел все нужные данные.

Мне интересно услышать личное мнение нашего экономиста.

– Ссужаем слишком много, слишком много купцов готовы принять гражданство и начать дела в границах Никомедии, – вздохнул тот. – Надо либо повышать процентную ставку, либо срочно повышать налоги.

– Это я знаю, – отмахнулся я. – Уже думаю об этом. Меня интересует, что ты думаешь – выглядит ли наша экономика жизнеспособно?

– Так никто ещё не делал, – пожал плечами Пётр Игоревич. – Все шишки, которые мы набьём – будут уникальными и новыми. На Земле не происходило ничего подобного, потому что промышленность, несмотря на эпизодические рывки, всё же, развивалась эволюционно. Мы же внедряем передовые методики и технологии, перепрыгиваем через столетия развития, учим этих бывших купцов тому, к чему наше человечество шло веками – это будет иметь весьма непредсказуемые последствия.

– Будем решать проблемы по мере поступления, – легкомысленно заявил я. – Главное, чтобы выработалась культура уплаты налогов. С Риккардо контакт наладил? Сработались?

Риккардо Заккони – это немёртвый, поднятый из бывшего главного карнифекса Никомедии. Он работал на Макрония, но теперь работает на меня. Ворюга и хапуга был ещё тот, как говорят, но теперь – ни грамма в рот, ни сантиметра в жопу, как говорится.

Занимался Риккардо тем, чем занимаются палачи с привилегиями – пусть формально его задачей была пытка уже пойманных подозреваемых, но к своему двухсотлетнему юбилею главный карнифекс заведовал ведомством, занимающимся самостоятельным сыском и пыткой подозреваемых. Сами искали, сами выбивали показания, потом стратиг подписывал список на казни и карнифексы приводили приговоры в исполнение. Система ниппель, блядь!

Одно хорошо – во всей этой уголовно-процессуальной бюрократии новоиспечённый Риккардо Заккони разбирается на пять с плюсом, поэтому я назначил его главным прокуратором по финансовым преступлениям. С разбоями и прочей тупой уголовкой у меня занимаются другие немёртвые, а этот сфокусирован на финансовых махинациях и неуплате налогов. В плотной спайке с министром экономики, естественно.

– Да, работаем, потихоньку… – ответил Фролов без особой радости в голосе.

– Ты помни всегда – вы вдвоём отвечаете за воспитание этих утырков, – посмотрел я на него требовательно. – Лет через пятьдесят не должно остаться ни одной скотины, которая даже подумать посмеет, что можно уклониться от налогов. На этом будет держаться наше общество – честная уплата налогов, честное распределение этих налогов на нужды граждан и государства. Без кидалова. Только по-настоящему солидарное общество.

– Я прилагаю все усилия, чтобы воплотить ваши планы, повелитель, – чуть испуганно ответил Фролов.

М-да, общение с другим мной, тем самым хладнокровным ублюдком, лишённым каких-либо эмоциональных оттенков, как рыба с самого дна океана, оставило свой неизгладимый отпечаток…

– Теперь к обороне, – переключился я на Леви. – Что за гомосеки там пробовали прощупать наши рубежи?

– Некий Орден тернового венца, повелитель, – ответил тот. – Пленных взять не удалось, но найденные личные документы косвенно указывают на религиозный орден.

– Не прячутся уже, суки… – произнёс я неодобрительно.

Уже пару месяцев доходят до нас смутные слухи, якобы в королевстве франков неспокойно и готовится большой поход на нечестивцев. Судя по всему, главным нечестивцем назначили меня. Точилин, я же тебя спас, бесчестный ты сукин сын…

Другие слухи доносят, что некромистресс Эстрид Бранддоттер, моя бывшая, решила поддержать это славное начинание и начала плотный вась-вась с орденцами. Эстрид, я же к тебе не лез, бесчестная ты сукина дочь…

Наверное, они думают, что я коплю силы, чтобы выбрать особо удачный день и разбить их, чтобы отомстить им за что-то. Эстрид точно чувствует за собой вину, а вот Иван, наверное, наслышан о каких-то других личах.

Но я-то не какой-то другой лич, моя генеральная задача находится вне этого мира, этот мир для меня лишь опорная база.

Впрочем, надо понимать, что когда-нибудь я бы до них добрался. Победоносное шествие союза вооружённых сил и ненасытного капитала, рано или поздно, достигло бы и Серых земель и уж тем более земель франков. Сферы интересов бы обязательно пересеклись, мы бы начали ругаться, ссориться, потому что своих барыг я бы защищал, обязательства того требуют, что привело бы к масштабному конфликту. С пригоняемыми к берегам авианосцами, бурями в стакане и так далее.

А ведь у Эстрид с Иваном есть шанс! Если они относятся к проблеме максимально серьёзно и подготовились к войне на истощение, у них есть нехилый шанс.

– Что говорят разведчики? – поинтересовался я.

– Пока что, мы наблюдаем летучие отряды, производящие рекогносцировку, – ответил Леви. – Дальняя разведка в землях Селевкии докладывает, что встречает недружелюбные действия от территориальных войск стратига Ираклия II – препятствуют разведке, было уже четыре стычки.

– Значит, договорились уже… – заключил я.

– Дополнительно началась необычная торговая активность с фемами Пелопоннес и Кефалления, – добавил Фролов. – Покупают у нас существенно больше, чем обычно. Я-то подумал, что это за аномалия. Для меня это непрофильная деятельность, но мне интересно следить за торговой динамикой у соседей – я отразил это в письменном докладе две недели назад.

– Теперь припоминаю, – кивнул я. – Необычная торговая активность может быть преддверием подготовки к войне. Если принципиальное решение было принято, то купцы узнают об этом одними из первых.

Пётр Игоревич отличился, конечно. Обладая такими сведениями… Впрочем, это действительно не его профиль, поэтому никто не требовал от него отслеживать такие косвенные показатели. В отрыве от угрозы войны из этих показателей сложно вывести конкретные выводы.

– Какие наши действия, повелитель? – спросил Леви.

– Сталкеров обратно на родину, – приказал я. – Оставить там контингент в тысячу воинов, а остальных в лагеря под Душанбе. Что там с подвижками, кстати?

– В пригородах Асахикавы тяжёлые бои, – ответил немёртвый генерал. – Вчера принял решение оставить Фукагаву и перебросить освобождённые отряды к Асахикаве. Наступление осложнено снежной бурей, не утихающей уже вторую неделю.

Припомнил диспозицию, подумал и кивнул. Тактик из меня так себе, Леви лучше разбирается, но даже мне понятно, что при штурме города решает число нападающих.

Вегмы, сукины дети, стремительно эволюционируют – строят баррикады на улицах, догадались использовать человеческие инструменты как оружие, что есть маленький шаг для вегма, но большой шаг для вегмовечества, а также укрупняют отряды. Откуда, почему, кто виноват – хрен его знает.

Только предполагаю, что это реакция на внешний раздражитель. До этого им было нормально бить друг друга сплюснутыми водопроводными трубами, но появился сильный и жестокий враг, поэтому срочно нужны были новые способы его преодоления. Одно то, что они активно ищут и юзают кувалды, топоры, кирки и прочее, дополнительно свидетельствует о том, что эти твари умнеют. Латные доспехи нельзя разрезать, но можно пробить.

Хотя огнестрел они не законтрят, это можно сделать только другим огнестрелом.

– Правильно всё сделал, – произнёс я. – Но придётся сворачивать наступательные действия и уходить в глухую оборону. Асахикаву вскроем позже, а то религиозные деятели в тандеме с моей бывшей могут лишить всё это какого-либо смысла. Ограбление незанятых поселений пусть продолжают, но штурм Асахикавы прекратить.

Но какой же это огромный город…

Триста пятьдесят тысяч жителей, если путеводитель для англоязычных не соврал, куча больниц, два полицейских участка, штаб сил самообороны Японии, а ещё где-то расположены лагеря 2-й дивизии сухопутных сил самообороны.

– С военным лагерем какие-нибудь перспективы есть? – поинтересовался я.

Мы атакуем город с севера лишь по одной причине – так ближе до военного лагеря Асахикава. Мощнейший автопарк, с японскими танками, если данные из книг и журналов были актуальны на 2021 год, а огнестрела там должно быть просто дохрена, потому что я смею предполагать, что в сердце острова дела начали сразу обстоять очень и очень плохо. Судя по тому, что в малых поселениях всё было просто пиздец, во втором по населению городе Хоккайдо должна была произойти форменная жопа. Оружие на складах, я в этом почти уверен…

– Мы застряли на улице Асахикава Новая Ву, – ответил на это Леви. – Против нас вся продукция автодилерских центров, повелитель. Вегмы создали из машин сплошные баррикады, ограничивающие наше продвижение только по улице Натль – каждую нашу попытку преодоления этих баррикад они отражали с ожесточённостью последнего боя. Всё сильно осложняет бушующая буря.

– Ладно, я тебя понял, – вздохнул я. – Тогда войска никуда не отводи, я лично прибуду и буду делать за вас вашу работу. Через три часа дай мне знак – я буду готов выдвигаться. Теперь к здравоохранению, уважаемая Карина…

/30 августа 2028 года, Хоккайдо, пригороды Асахикавы/

– Родина аниме, блядь! – пнул я небольшую снежную кучу.

Под кучей обнаружилось тело замученного до смерти вегма. Ну, то есть, ему раскроили черепушку, судя по всему, но тоже, наверное, мучительно.

«Какого хрена не убрали⁈» – зарычал я на ближайших немёртвых. – «Хотите покормить этих сук⁈»

Воины быстро подбежали и выдрали из снега и льда окоченевший труп.

«Ведите меня к линии фронта», – приказал я. – «Пришло время разобраться с вашими проблемами».

Снежная буря чуть сбавила обороты, потому что ребята докладывали о видимости в метр-полтора, а сейчас я вижу метров на пять – это значит, что плотность снежного шквала снизилась. Одно плохо – это не снегопад.

Если снегопад, то это значит, что подъехал циклон, экстремального холода можно не ждать. Но тут просто начался безумный ветер, поднявший когда-то выпавший снег, раздробивший его в порошок и крутящий его в воздухе.

«Вон там баррикады, повелитель», – указал один из воинов «Близзарда» на юг.

Вглядываюсь в тёмную стену, практически заметённую снегом. Действительно, нагромождение машин, проткнутых фонарными столбами. А они не любят сложных решений…

– Ставьте шатёр, надо разложить ритуальный круг, – приказал я.

Работать снежными лопатами во время снежной бури – так себе занятие, но мои ребята не ноют и не обсуждают приказы. Десять воинов с лопатами быстро расчистили подходящую площадку и подняли военный шатёр.

– Песочек сюда, – потребовал я, когда стальные пластины были сложены в правильном порядке.

Настоящий лич, ублюдок без страха и упрёка, полноценно заюзал Шестопалова, причём с использованием непонятно откуда взятых вводных для нового ритуала. Я вот был ограничен парочкой ритуалов, никак не связанных с боевыми действиями, а настоящий я знаю гораздо больше или имею некий способ узнавать больше.

Насыпаю песок в выемки, после чего проверяю, чтобы без разрывов.

– Мясо и сложите там, где я разложил кости, – приказал я Леви. – И поживее, немёртвые!

Свежее мясо, преимущественно баранина, доставлено из иного мира. На такой холодине оно окоченеет за минуты, поэтому ребята Леви должны оперативно вытащить его из отапливаемого шатра. Но скоро холод станет неважен…

– Маэти кумана, икеа ати ультумухуа! – прочитал я заклинательную формулу и ритуальный круг вспыхнул.

Снаружи донёсся костяной треск, после чего раздался хруст мороженой плоти. Выхожу из шатра и смотрю на пятиметровую тварь, облепленную парящим на морозе мясом. Костно-мясной голем, новая модификация, вобравшая в себя всё лучшее, что есть в предшественниках. Но жрёт некроэнергию как самая жадная сука, поэтому я даже с пары метров чувствую, как в воздухе повисает кратковременный дефицит некроэнергии.

«Сломай стену и убей всех мохнатых тварей, каких только увидишь», – велел я голему.

Безголовая тварь, не имеющая глаз и ушей, но видящая и слышащая, развернулась к вегмовским баррикадам и побежала.

– Эрен Йегер, титаны атакуют!!! – заорал я, но меня никто не услышал.

Видно было хреново, но зато стало отлично слышно – звук столкновения плоти и металла, затем лязг сминаемых машин.

«Подготовь два батальона», – приказал я Леви. – «Как только станет ясно, что голем завяз, атакуйте».

«А он точно завязнет, повелитель?» – с сомнением спросил тот. – «Если он разомкнул такую баррикаду»…

«Ты сам говорил, что их там дохрена», – ответил я на это. – «Если у них нет УПМ, то единственный их шанс – самоотверженно облепить его со всех сторон и повалить. Это возможно, потому что примерно такой тактикой подобных тварей будете убивать и вы, если придётся».

Я знаю, что быстро уничтожить эту тварь можно только огнём, ну или молнией. Если огня или молнии под рукой нет, то всегда поможет старый добрый топор. Содрать плоть, измельчить кости, а потом сжечь в буржуйке – но чтобы сделать это всё, надо обездвижить эту тварь, которая обязательно будет сопротивляться до последнего.

Если не сделаем переносных огнемётов, а, пока что, не похоже, что сделаем в разумные сроки, будем валить подобных тварей на четыре кости, своими телами или верёвками с крюками, после чего рубить топорами и тесаками. На пули и стрелы голему насрать, а наша артиллерия недостаточно подвижна, чтобы выцеливать такую вёрткую тварь.

Два батальона «Активижна» выстроились в колонны по пять, после чего подошли к новому пролому. Вегмы не затыкали его, не пытались контратаковать, потому что у них более актуальная проблема.

Ветер доносит яростный рёв, а также вопли раненых тварей. Голем делал свою работу на десять из десяти, поражая тварей шипастыми лапами, утыканными позвоночниками и рёбрами.

«Поставь кого-нибудь на баррикаду, пусть смотрит», – приказал я Леви. – «И продвигай войска – у меня предчувствие, что сегодня мы разживёмся бронетехникой и оружием…»

Один из немёртвых забрался на баррикаду из японских мятых колымаг, а два батальона прошли через достаточно широкий пролом.

Голем уже был повален и его начали забивать непрофильным инструментарием.

«Огонь», – приказал я.

Первыми разрядились два ряда, затем следующие два и так далее. Перезарядка очень быстрая, поэтому вегмы даже не успели пробежать и двадцати шагов, как в них вновь выстрелили первые два ряда, а затем следующие и следующие…

Пули Нейслера, то есть тяжёлые свинцовые колпачки, вырывают из вегмов куски плоти, игнорируя примитивную броню и плотную одежду, снося десятки за залп.

Я подошёл поближе и дал несколько залпов «Игл Смерти», убив троих-четверых вегмов. Тоже лепта.

Пока вегмы оправлялись от тяжёлых потерь, рассредотачивались по местности и соображали, встал голем.

– М-м-м, сейчас что-то будет… – произнёс я, но меня снова никто не услышал, потому что к буре добавились раскаты мушкетных залпов.

Вот, кстати, непонятный момент. Мушкет – это гладкоствольное дульнозарядное оружие, детонация пороха в которой происходит с помощью фитильного или ударно-кремнёвого замка, а у нас эти девайсы имеют гладкий ствол, заряжаются с казны и детонацию производят с помощью капсюля. Чисто технически, это уже не мушкет, но я, почему-то, всё ещё называю его так.

Это же ружьё! А тот, у кого ружьё – тот прав!

Теперь у меня появилось желание назвать наши вооружённые силы «Праведной армией», ведь у нас есть ружья…

А себя я нареку «праведным президентом», потому что у меня тоже есть своё ружьё, причём позолоченное и с прикладом из сандалового дерева, то есть я даже более прав, чем остальные обладатели ружей. Ну, на то и президент, вообще-то…

Во! Праведная республика!

Голем, пока я размышлял о вечном и правильном, стремительным ураганом носился между разбегающимися вегмами и дробил их шипастыми лапами, упиваясь чёрной кровью. Хорошая штука. Жаль, что в ином мире эта тема практически неприменима…

Хрясь! Вертикальный удар и голова вожака вегмов была втиснута прямо в его же жопу. Хуякс! Горизонтальный удар и бегущий мимо рядовой вегм располовинен в области таза. Хорошо работает, сучара, очень хорошо!

Оглядываюсь по сторонам и понимаю, что полноценного столкновения не произошло, мы раздолбали этих сволочей ещё на подходе, поэтому путь к военному лагерю открыт. Ненадолго, до тех пор, пока эти твари не решатся на очередное контрнаступление, но нам надолго и не надо.

«Вперёд!» – приказал я. – «Все вперёд!»

Мои немёртвые выстроились в походные колонны и мы помчались в направлении военного лагеря Асахикава.

/30 августа 2028 года, Хоккайдо, г. Асахикава, военный лагерь/

– Это что такое⁈ – воскликнул я, оглядев бетонный ангар.

– Я не знаю, повелитель, – ответил Леви. – Но предполагаю, что это какой-то танк.

– Я знаю, что это танк! – выкрикнул я раздражённо. – Какого хрена его движок лежит на земле⁈

Судя по тому, что поля военного лагеря были пустыми, силы самообороны Японии предпринимали какие-то активные действия в первые дни Апокалипсиса и сумели выкатить большую часть бронетехники навстречу ордам заражённых. В этом ангаре валяются стреляные гильзы, а также есть несколько старых костяков со следами зубов. Заражённые сгрызли часть личного состава, как я понимаю…

Подхожу к ближайшему костяку и обнаруживаю в пыли обрывки военной формы, а также ржавый пистолет. Гильзы преимущественно пистолетные, 9×19 миллиметров, поэтому предполагаю, что стреляли офицеры, из табельного оружия. Рядовому составу свободно носить оружие, обычно, запрещено, поэтому в самом начале шансы на выживание имели только офицеры и бойцы вокруг них.

Ржавый пистолет – Зиг Зауэр Р220, такой есть и у меня, только под другой калибр. Видимо, стоял на вооружении у японцев.

Танк, стоящий посреди ангара, был неработоспособен – полуразобранный движок мы обратно не соберём, а если и соберём, то в неразумные сроки. Надо искать дальше.

– Инструментарий забираем, танк тоже, – решил я. – Раскладывайте портал.

Если удастся распилить танк, то там броневая сталь, противоснарядная – тонкие детали точно есть, поэтому можно будет что-нибудь придумать по элементам индивидуального бронирования.

Я вот знаю, что наши отечественные танки, типа Т-72 или Т-80, созданные ещё в Союзе, на детали не попилишь, у них слишком толстая броня, поэтому только на переплавку, что невозможно в наших полукустарных условиях. А вот танки НАТО и всяких прозападных Японий с Южными Кореями, традиционно тонкостенные, потому что концепция стеклянной пушки у них в ходу. Лобовая броня может быть в полном порядке, с этим не поспоришь, но борта должны быть тонюсенькими. БМП ещё с БТР всякие бы найти, они тоже отлично пилятся на металл. Броневой алюминий – это не только прочно, но ещё и легко.

В целом бронежилеты и шлемы бы ещё поискать, потому что против гладкоствольных дульнозарядных мушкетов это самое оно…

Ребята быстро установили малый портал, после чего вытащили из иного мира самый большой наш портал и собрали его на открытом пространстве у выхода.

Ублюдочные вегмы, поняв, что мы не собираемся держать оборону у их баррикад, решили расправиться с нашим сравнительно небольшим отрядом. Но японский военный лагерь сам по себе, благодаря ограде с колючей проволокой и вышкам, отлично подходит для обороны, поэтому мои ребята прямо сейчас отражают непрерывный штурм по всему периметру. Но это похер, потому что нам только найти хоть один М2 Браунинг с боеприпасами…

– Толкайте усерднее, блядь! – скомандовал я, когда мои ребята не смогли сдвинуть танк с места. – Тросы берите, на корпусе есть крепления – быстрее! У нас тут ещё два десятка ангаров!

После присоединения дополнительной тягловой силы танк тронулся с места и покатился в сторону портала.

Заехав в зону захвата, танк начал тонуть в портале, дополнительно ускоренный тягой с той стороны – мы передали стальные тросы на ту сторону.

– Ушёл, сучара! – воскликнул я, после чего продолжил исследование ангара.

Инструментария дохрена, запчастей хоть жопой ешь, но главное – я нашёл пулемёт!

Зенитный пулемёт М2 Браунинг, калибра 12,7 миллиметров, то есть, как говорили американцы, калибра.50, что суть одно и то же. Вечно у них всё не как у людей.

– Патроны есть! – обнаружил я в цинке готовую ленту.

Видимо, прикатили действующий танк на ремонт, но завершить его так и не успели.

– Стереть пыль, смазать свежим маслом, после чего вытащить его на улицу! – приказал я ближайшим воинам. – Поднять на вышку, установить и начать расстреливать вегмов! Скажите Леви, чтобы сам выбрал подходящее место!

На столе, рядом с которым висит полуразобранный двигатель, обнаруживаю инструкцию по ремонту, на двух языках – на японском и на английском.

– Тип 10… – изрёк я, прочитав надпись. – Никогда не слышал.

Внешне эта штука сильно напоминала ФРГшный Леопард такая же острая башня, напоминающая в профиль зубило, а также даже по ощущениям тонкие борта. Не удивлюсь, если орудие такое же, а основу японцы сделали отечественную. Впрочем, неважно всё это, ведь танк 100% уходит на, хе-хе, болгарский и аргонский распил. Катки переплавим, это точно конструкционная сталь, с бронелистами что-то придумаем, а фронтальные плиты приспособим на ДОТы – ядрами такое не пробить вообще никак. Ах, там же ещё всякие составы из ультрафарфора (2) или ещё какой-нибудь хрени… Посмотрим.

Следующий ангар порадовал меня целыми четырьмя внешне исправными американскими HMMWV, сразу с пулемётами. Также тут была куча костяков в обрывках японской военной формы – сожрали на месте, судя по всему, не дав пройти процесс заражения. Благодаря этой трагедии экипажи не успели занять бронированные внедорожники и теперь я могу использовать эти машины на благо своё. То есть во имя торжества демократии, конечно же.

Наверное, в первый день тут происходил ебаный ужас, но японцы прямо хорошо выступили: выгнали всю технику в город, наверное, давили заражённых гусеницами, поливали из крупнокалиберных пулемётов. Но всё это было тщетно, потому что в Асахикаве проживало триста пятьдесят тысяч человек…

– А вот это я люблю! – воскликнул я, подобрав чуть поржавевшую штурмовую винтовку. – Снова Howa! Но уже Тип 20. М-хм. Почистить, смазать и будет почти как новая! Леви, оприходуй.

Тут нашлось ещё четыре штурмовые винтовки, в разном состоянии затраханности, а также целых восемь пистолетов, но уже некие HK VP9 под тот же 9×19 миллиметров Парабеллум – самое оно на нашу бедность…

– Портал отключить и перетащить сюда – всё, что здесь есть, перенести домой, – дал я приказ немёртвым. – С машинами осторожнее – это прямо ноу-хау в наших реалиях.