Текст книги ""Фантастика 2024-82". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Алексей Переяславцев

Соавторы: Алексей Егоров,Нариман Ибрагим,Ярослав Горбачев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 102 (всего у книги 353 страниц)

Придется поспешать, чтобы прийти в селение ко времени, когда будут разделывать морского зверя.

Виал поднял Эгрегия, заставил его идти. Утопая в песке, они не могли продвигаться быстрее, а за стеной деревьев уже видны каменные шпили древних сооружений. От времени они больше походили на потрепанные скалы. Ветер хорошо обточил их. Даже не скажешь, что это творение рук – пусть не человеческих. Эгрегий так и не понял, что это. Он больше глядел на землю, южное солнце ослепляло его.

Даже отраженные лучи света вызывали боль. Виал плотнее натянул шляпу, чтобы тень полностью закрывала лицо. Его спутник вынужден был защищаться от палящего солнца только войлочной шляпой. Иногда он смачивал ее, бросая в море. Вскоре на одежде и коже его появились соленые разводы. Плечо натирал тяжелое кормило, но бросить, точнее, спрятать его, Виал не осмелился.

Вода так быстро испарялась, что Виал испугался, как бы их не сразил тепловой удар. Пусть в этой части мира относительно безопасно, но валяться без сознания рядом с древними руинами как-то не хочется.

В просветах среди деревьев появились белые столбы. Кости. Одни из тех, что собирают местные жители и используют для поделок. Эти необработанные кости тоже ценятся на рынке, но из-за их размера транспортировка сложна. Ни один крупный корабль не может подойти к берегу, а резчики не позволят высадиться большой артели рабочих.

Так и стоят кости брошенными среди руин. Виал думал, что это останки тех гигантов, что строили сооружения и дорогу.

Самой дороги не видно, она лежит ниже уровня деревьев и почти засыпана землей. Виал ходил по ней, помнил, как она выглядит так отчетливо, словно это было вчера. Эгрегию наверняка понравится.

Увидев развалины, дорогу и кости, отпущенник сразу поймет, почему это предприятие обещает принести огромную прибыль. Или закончится смертью его участников.

До вечера люди с трудом продвигались на запад. Уже чувствовался запах дыма, но это обманчивое ощущение. Виал знал, что идти еще не меньше дня. Он решил, что необходимо пройти в темноте еще некоторое время, а потом уже встать на ночлег.

– Будет прохладнее, а звезды дадут нам свет, – объяснил.

– Как скажешь.

– Потом ляжем отдыхать, с рассветом пройдем сколько сможем, а полуденный зной переждем.

– Пусть так.

Не похоже, что его что-то волновало. Жара быстро ломает людей. Виал решил не мучить парня почем зря. Они прошли еще несколько миль, а затем остановились под старым деревом.

Бриз отгонял насекомых, так что ночь прошла спокойно. Эгрегий сразу уснул, рухнув на теплый песок. Виал покачал головой – это сейчас он теплый, а утром станет холодным, даже ледяным.

Сам он не мог уснуть еще несколько часов. Близкое расположение руин пугало – тут всего три десятка шагов до дороги. Если сказать Эгрегию, что рядом была дорога, тот наверняка кинется на торговца с кулаками. Ему ведь невдомек, что это за путь такой.

Путь древних, путь циклопов, строивших эти дома.

Все-таки задремав, Виал забылся беспокойным сном. Ему опять причудилась пещера духов, где он испрашивал совета у предков. Предсказание призрака все чаще и чаще вспоминалось, ведь к цели своего путешествия Виал приближался.

Проснулись они до рассвета, измучившись от холода. Так всегда бывает, что после дневного жара случаются холодные ночи. Виал к такому привык, но Эгрегию еще предстояло узнать Побережье. Ветер с моря приносил холодную влагу, одежда стала влажной и неприятно пахла.

Сориентировавшись по безоблачному небу, Виал продолжил путь к селению. За ним отчаянно зевая шел отпущенник. Он выспался, в отличие от торговца, глазел по сторонам и вскоре заметил странные сооружения к югу от берега.

– Что там такое?

– Развалины.

– И что там за развалины?

– Если бы я знал, – Виал пожал плечами. – Никто не знает, что это за строения. Просто развалины.

Говорить об этом он явно не хотел, но и отпущенник не собирался молчать. Он уже понял, что в эти земли они явились не случайно. Развалины рядом с селением были не просто заброшенными руинами города или мавзолеями.

И молчать об этом Эгрегий не собирался.

– Что ты от меня хочешь? – спросил Виал. – Чтобы я рассказал то, о чем не имею представления?

– Но ты явно больше знаешь о них, чем говоришь.

– Это только впечатления. Я боюсь этого места. Удовлетворен?

Конечно, такой ответ не мог ему понравиться. Теперь Эгрегию еще больше хотелось посмотреть на сооружения к югу.

– Ой, да как хочешь! – воскликнул Виал. – Иди, смотри. Потом направляйся на запад, не ошибешься.

– А ты не пойдешь?

– Что я там не видел. Еще будет возможность посетить эти места.

– Ну… раз будет такая возможность.

Эгрегию не хотелось признаваться, что одному идти страшно. Не развалин и призраков среди них он боялся, а что наткнется на аборигенов. Без Виала это может кончиться плохо.

В этот раз удалось переубедить Эгрегия не идти к руинам, но они так близко, так манят. Идя на запад, люди поглядывали на руины. Уже видны останки циклопов, что строили огромные сооружения. Эти белые кости лежали на всем протяжении дороги. Прямо между каменными сооружениями, словно были частью всей архитектурной композиции.

Многие кости не могли принадлежать гигантам, а были останками тех огромных рыб, на которых охотятся резчики. Но как эти останки оказались так далеко от берега? Виал полагал, что кто-то вытащил их из воды и перенес к дороге.

Сами резчики не могли пролить свет на происхождение ни руин, ни останков. Они появились здесь в тот момент, когда руины уже были засыпаны песком. Кто их построил, с какой целью – об этом можно только гадать.

Виал попытался выкинуть эти мысли из головы, но они назойливо лезли. Не удастся отделаться от них, пока рядом руины.

И чем дальше люди уходили на запад, тем ближе к берегу подходила дорога. Теперь видны останки строений; ясно, что это не отдельно стоящие скалы, а огромные сооружения. Больше тех, что строят люди, несмотря на все чудеса инженерной мысли, освоенные человечеством.

Теперь и Эгрегий понял, что эти сооружения весьма странные.

Ветер изменил камень, сгладил углы, уничтожил скрепляющий блоки раствор. Отчего все башни и дома походили на известняковые останцы, где-нибудь в гористой местности. Нечто подобное наверняка видел Эгрегий, когда занимался пастушеским ремеслом.

Вот только эти строения не были созданы природой. Верхние окна в башнях развалин располагались на высоте трех человеческих ростов. А под песком скрывается большая часть сооружения. Общая высота получалась… Виал даже не мог прикинуть сколько. И ведь основание башни не увеличивается в размерах, это не пирамидальная конструкция. Иначе можно было бы объяснить гигантский размер и срок жизни этих строений.

Пирамиды простые сооружения, а эти башни или дома были действительно невообразимыми строениями.

А по правую руку от людей располагалось море. Если бы не рифы, осыпавшиеся в воду камни, то место подошло бы для стоянки кораблей. Обилие дерева – суда можно ремонтировать; тихие бухточки, спокойные ветра, не такой сильный зной. Разве что источников пресной воды не так много.

Даже в селении резчиков источник только один, да и вода в нем горьковата.

Уже ближе к вечеру, когда и вид развалин перестал поражать, впереди показался частокол. Это был первый периметр, часть оборонной стены, что защищала селение резчиков. Камень в строительстве они не использовали, словно боялись разбирать развалины. А ведь все народы используют камень из брошенных городов – такие вот удобные каменоломни.

Резчики использовали только дерево и глину, так же применяли в строительстве кости и шкуры от добытых ими чудовищ. Таким образом, стоимость их жилищ поднималась в разы, хотя строения выглядели совсем непривлекательно. Как землянки или хижины.

Ворот в стене не было. Древняя дорога просто упиралась в частокол и все. За стеной она не продолжалась, там был только песок, а потом шли сады, луга и собственно само поселение, расположенное на холме.

Стену не охраняли, в этом нет нужды. Со стороны пустыни резчикам могли угрожать только кочевники, но они старались не ссориться с поселенцами не берегу. Те продают им жир чудовищ, вяленое мясо и костяные изделия. Эти поделки прочностью могут поспорить со сталью, а в обработке намного проще.

Виал как-то наблюдал, каким образом резчики обрабатывают кости чудовищ. Они используют инструменты из костей, как на недавней охоте поражали морского зверя наконечником из его же кости.

Камень и сталь неэффективны, приходится делать инструменты из костей.

– Пойдем к берегу, там можно перебраться за стену, – сказал Виал.

Были еще ворота к югу, со стороны пустыни. Вот только идти до них не меньше дня. И можно наткнуться на кочевников, если те вдруг решат поторговать с резчиками. На мастеров они не нападут, но двух путешественников точно попытаются захватить. Лучше не рисковать.

Море в этот день спокойное. Побережье дугой выгибалось, образуя тихую гавань. Чувствовался сильный запах крови. Значит, охотники уже доставили добычу на сушу.

Самого чудовища и уж тем более людей не видать. Виал не слышал шума, характерного для всякого города или селения. Обычно как бывает – подходишь к порту и тебя оглушает грохот человеческого жилья. Этот шум затмевает даже вечное ворчание моря.

У селения резчиков было тихо. Казалось, что частокол вырос среди долины сам. А обилие вьюнов, покрывающих колья ограды, только увеличивает это ощущение.

– Словно и не люди строили, – сказал Эгрегий.

И ему передалось это ощущение.

– В этом месте словно всё создано не человеком, – ответил Виал. – Увидишь еще.

– Я в предвкушении.

– Но сначала придется поговорить с местными. Без их разрешения соваться в развалины я не осмелюсь. – И добавил, подумав: – держи оружие наготове.

– Нас могут встретить копьями?

Эгрегий все же достал пращу, распустил узлы на сумке со снарядами.

Виал только пожал плечами. В их ремесле лучше быть готовыми ко всему. Без команды он запретил отпущеннику вмешиваться. Даже если резчики будут угрожать – это могут быть не угрозы вовсе.

Они добрались до берега, где вода подмывала камень. Частокол подходил прямо к кромке воды. Стало понятно, как резчики установили зубья ограды – в камне они высверлили отверстия, вставили туда бревна и залили раствором. Не цемент, конечно, но от кочевников поможет защититься.

Вот только зачем им стена здесь, если можно пройти по воде. Глубина-то небольшая.

Именно таким путем Виал направился. В воде встречались медузы, чьи прикосновения оставляли ожоги, но этих существ было немного, особо наглых удавалось отогнать рулевым веслом.

За частоколом открылся вид на зеленую долину. Сады – правильные квадраты среди лугов, были трех видов: яблоки, груши и цитрусовые. Виноград резчики не выращивали, маслины тут тоже не прижились. Зато на зеленых лугах паслись миниатюрные козочки. Стада совсем небольшие, едва хватит, чтобы прокормить сотню человек. Даже небольшое селение резчиков невозможно обеспечить мясом.

Резчики живут морем, получают из него и материалы, и пищу. А с земли они не так много имеют. В этом они напоминают торговцев, которые не привязаны к собственности. Резчики могут в любой момент бросить свои жилища и уйти… да хотя бы жить среди рифов, где спрятал свое судно Виал.

За садами и лугами располагался холм, окруженный частоколом. Дерево было свежим, вьющиеся растения обрывали и выжигали траву возле частокола. За стеной располагались конические крыши хижин. Большинство крыш покрыты соломой, но встречались и кожаные. Черепицы эти люди не знали, хотя глину добывали и делали посуду.

Им не нужна торговля, потому что большинство предметов они изготавливают сами. Не знают и денег – нет у них рынков. Хуже не придумаешь людей, с которыми приходится иметь дело торговцу. Роскошь они презирают, так как не привязываются к вещам. Да и что им можно предложить, если любой предмет они могут сделать из костей чудовищ. И оружие, и украшения, и бытовые предметы.

Мощеных дорог в черте поселения нет, но зато между садами протоптаны тропинки, по которым гоняли стада на выпас. Песчаный берег тянулся на несколько миль, напоминая по форме составной лук. Напротив поселения имелся выступ песка, на который вытягивали лодки, туда же привозили добычу охотники.

Даже с расстояния в тысячу шагов Виал увидел чудовище, пойманное резчиками. Тот самый белый монстр, сраженный гарпунами маленьких людей.

– Да он же огромен! – воскликнул Эгрегий.

– Да, в воде не понять его размеры.

С такого расстояния чудовище походило на белую глыбу, выросшую на берегу. Словно кусок известняка, поднявшийся из песка. А вокруг него снуют люди – черные точечки на фоне белой шкуры. И можно было бы принять чудовище за камень, если бы не окрасившийся в красный песок и прибрежные воды.

Крови много, так много, что запах ее сбивал с ног. В воде суетились акулы, привлеченные кровью. Резчики кидали им куски мяса забавы ради. Такими подачками акулы не насытятся, зато друг с другом начинают драться за мелкий кусок.

– Как мы обожаем сражения бойцов на арене, так резчики глядят на битву морских волков, – сказал Виал.

Эгрегий не понял, о чем говорит торговец. Лишь проследив за его взглядом, увидел мечущиеся в воде тени. Акул было так много, что по их спинам удастся пройти из одного конца гавани в другой.

– Что они вообще за люди такие?

– Суровые.

– Тогда зачем им понадобилась твоя помощь, уж прости, но ты торговец, а не воин.

– Ну, – Виал пожал плечами. – Согласен с тобой лишь отчасти. Я пират…

– Но не воин!

– В былые времена пиратские ватаги грабили целые государства.

– Пока за них не взялись всерьез именно эти государства, – возразил Эгрегий.

Да, с этим не поспоришь. А ответить на вопрос отпущенника Виал не мог, так как не знал ответа. Сам он думал, что резчики обратились к нему за помощью, потому что некому больше довериться. Виал зарекомендовал себя, вот и все.

– Пойдем к чудовищу? – спросил Эгрегий.

– Да, я тоже хочу поглазеть на этого гиганта.

Подойдя ближе, Виал насчитал два десятка лодок. Огромное число для небольшой деревни. Всего тут от силы живет тысяча человек. Лишь часть из них занимаются морским промыслом. Остальные ухаживают за землей, охраняют периметр, пасут коз и занимаются резьбой.

Конечно, есть и другие поселения резчиков: на островах к западу отсюда, несколько деревенек в глубине пустыни, охотничьи домики за частоколом. Сколько всего людей в этом сообществе не знает никто. Чужакам о таком не скажут.

Появление незнакомцев не вызвало удивления. Местные не поняли, что со стороны садов пришли именно чужаки.

На гостей не обращали внимания до поры. Так что Виал решил воспользоваться ситуацией. Направился прямо к туше чудовища, лежащего на песке. Этот монстр ушел глубоко в песок, зато по его телу как блохи сновали люди.

Резчиков Виал видел, не удивился их внешнему виду. Зато Эгрегий не знал, на что смотреть: толи на поверженного гиганта, толи на чудных людей вокруг него.

Чудовище и вблизи напоминало скалу. У подножия копошились люди, а где-то в вышине заканчивалась белая стена. Лишь присмотревшись можно угадать, где располагается рот, превратившийся в небольшую щелку, а где находится глаз, прикрытый морщинистым веком. Шкура покрыта волосками, пахло кровью и морем. Ни плавников, ни жаберных щелей Виал не увидел. А хвост чудовища располагался в воде.

Зато люди вокруг него из небольших точек превратились в загадочных существ. Бледнокожие, высокие, в одеждах из шерсти и кожи. Кожу многих из них покрывали затейливые татуировки, длинные волосы они не стригли, а заплетали в косы и смазывали жиром. Пахло от них неприятно, но после долгих дней в море Виал уже привык к запаху немытых тел.

Гости на фоне местных отличались. И одеждой и внешним видом. Эгрегий еще мог бы сойти за своего, но был слишком высоким. Чужаков заметили, радость местных от большой добычи сменилась настороженностью и испугом.

– Приветствую! – крикнул Виал.

Он намеренно говорил на родном языке, чтобы не пугать местных. Пусть знают, что это чужак, но человек, а не какой-то дух.

Люди оставили чудовище, принялись спускаться с него. Не боялись они спрыгнуть с огромной высоты в песок. Быстро направились к чужакам. В руках у них были кривые ножи, с помощью которых разделывали тушу.

– Приветствую, – повторил Виал и назвался.

Язык гирцийцев этим людям знаком, они часто его слышали. Некоторые даже владеют речью. Так что они быстро поймут, кто это такой.

Чужаков окружили со всех сторон, держа наготове кривые ножи. Можно лишь догадываться, что это белый материал. И ножи, и руки людей покрывал слой крови, словно краска. Одежды и лица их были заляпаны этой же краской, что их совсем не смущало. Вид у людей был воинствующий, но Виал знал, что это только видимость.

– Я прибыл по приглашению, – закончил приветствие Виал.

Назвать имя гостепреимца он не мог, так как не расшифровал его в письме. Вполне может оказаться, что писал какой-нибудь местный сумасшедший или это своеобразная шутка. Или среди резчиков случился конфликт, чужака пригласила одна группировка, а он встретился с людьми из другой…

Вперед выступил человек с длинной косой. Длина волос ни на что не указывала, просто резчики любили всевозможные украшения. Для того они и отращивали космы, наносили на кожу узоры.

Этого человека Виал приметил сразу, ведь у него хватило смелости спрыгнуть со спины чудовища. И он не переломал ноги, теперь мягко и горделиво подходит. На вид ему было лет двадцать, но о возрасте резчиков сложно судить. Борода и коса добавляли годов человеку, зато на коже не было ни морщин, ни шрамов.

Резчик стремился показать свою удаль, потому направился навстречу чужаку. Пусть его поразит мор, проклятие или просто холодная сталь. Языка гирцийцев резчик не знал, но Виал мог общаться с ними, успел изучить их язык.

– Мы не торгуем, чужак, – сказал резчик.

– К тому же приличия не соблюдаете, не представляетесь.

Хоть Виал и неидеально произносил слова, но его поняли. А поняв, удивились – чужак, да знает их язык! Да еще щелкнул по носу заносчивого юнца.

– Лучше отойди в сторонку, мальчик, дай дорогу взрослым.

Потерпев поражение, резчик отошел, постарался затеряться среди своих, но его провожали насмешливые взгляды и шепотки. Как бы Виал не прислушивался, но не понимал, что говорят эти люди.

– Мне уже бояться? – спросил Эгрегий.

Его холодный, деловой тон понравился Виалу.

– Нет, оружие не пригодится.

А про себя торговец добавил: «я так думаю».

Среди собравшейся толпы, всего человек двадцать, были и женщины. Они держались на равных с мужчинами, не боялись показаться чужакам – или духам, кто там пришел. Такое положение несколько удивляло Виала, но таковы традиции резчиков. Их община небольшая, женщины не могут сидеть дома и заниматься только шитьем. Торговец видел, что этим женщинам даже оружие позволяют брать в руки.

Но все-таки для общения с чужаками вперед выступил мужчина. Не такой яркий, как смелый юнец, зато умный. И он владел речью гирцийцев. Хотя теперь уже Виалу пришлось терпеть ужасно исковерканные слова.

– Меня зовут Рагет, один из многих граждан, как говорят у вас.

– Косс Виал, торговец из Циралиса. Прибыл сюда не для того, чтобы продавать мелочевку, которая вас и заинтересовать не может.

– Так зачем же ты прибыл? Гостей мы не прогоняем, но чужаков не любим.

– Мне это известно. Но раз вы меня пригласили, то чужаком не считаете.

– Пригласили?

Удивление на лице мужчины было неподдельным. Виал не знал, что можно рассказать им. Сложно вести переговоры, когда не знаешь, какой результат последует за словами. Это проблема того, кто пригласил торговца. Раз он не организовал встречу, не подготовился к ней, так пусть расплачивается за свою близорукость.

– Меня позвали, чтобы защитить вас от нападения, – сказал Виал.

Не похоже, что речь цивилизованных людей знают все граждане поселения. И все равно люди притихли, насторожились. Нападение могло последовать только с одной стороны, уточнять не требовалось. Виал все же закончил мысль:

– Со стороны развалин.

Не последовало перешептываний, криков и шума, как у других народов. Люди услышали слова чужака, поняли, что он сказал, даже не зная языка. Слова напугали резчиков, заставили их вспомнить о чем-то, о чем вспоминать не хотелось.

Теперь добытое чудовище им не в радость.

Рагет отступил, словно не хотел прикасаться к скверне. Убежать он не мог, за ним люди стояли стеной. Круг вокруг чужаков не размыкался, Рагет не мог уйти. Раз он взял на себя смелость заговорить с гостями, так пусть идет до конца. Возможно, до конца всей его жизни.

– Чем же нам можешь помочь? – спросил резчик. – Ведь ты торговец, сам сказал.

– А вот это спроси у того, кто пригласил меня.

– У этого человека должно быть имя.

Рагет прищурился, ожидая ответа.

– Нет имени. Вы же не подписываете свое послание, но я знаю, что ваши письмена являются уникальными для каждого мастера.

– Верно.

– Раз так, то смогу указать на того, кто нашел смелость позвать чужака на помощь.

– Для этого тебе придется пройти в Общий дом…

– Я бы назвал это архивом, но – да, придется пройти туда.

А это будет значить, что чужака приняли в поселении, как гостя. И даже если здесь назревал конфликт между разными партиями, то чужака не смогут выгнать. Виал мысленно вздохнул с облегчением, он совсем не рассчитывал на такой результат, но радовался, что резчик сам высказал это предложение. Теперь им не удастся прогнать его.

Рагет повернулся к собратьям, обратился к ним с речью. Виал не поспевал за его словами, перевести не мог все, что услышал. Но смысл речи ясен и так.

Толпа расступилась, чужаков пропустили. Рагет шел первым, а за ним следовали пришельцы. Им пришлось идти чуть ли не сотню шагов через безмолвный коридор лиц, застывших толи от ужаса, толи от ненависти. Эмоции этих людей не удается прочесть, потому с ними невозможно вести дела.

Бледные лица, черные и седые волосы, но выражение на всех одинаковое. Словно среди близнецов идешь. Не удавалось выделить среди этих людей кого-то отдельного, индивидуальности не было.

– Жутко, – проговорил Эгрегий.

– Не то слово, – одними губами сказал Виал.

Даже пастуху эти люди казались чуждыми. А ведь они были такими же высокими, бледными. Так и сошли бы за родичей. Виал даже собирался пошутить, не с этого ли берега похитили Эгрегия. Но глядя на чуждые лица резчиков, понимаешь, что пастух не один из них.

Толпа осталась на берегу. Некоторое время наблюдала за чужаками, а потом люди продолжили разделку туши. Без былого веселья, но работу надо закончить.

Вместе с Рагетом пришельцы поднялись к стене поселения. Виал уже ходил этим путем, поднимался до ворот. И он ступал по ступеням, что поднимались от побережья до ворот, стоящих на склоне холма.

Ступени как ступени, если не принимать во внимание, что они были частью тех развалин у дороги. Такой же материал, такой же бесконечный возраст. Огромные плиты на две трети скрытые землей, песком или травой. Возможно, это не лестница, а боковая стена циклопического сооружения. Тогда весь холм представляет собой засыпанное нечто!

Частокол на три фута возвышался над людьми. Небольшой ров защищал поселение. Воды в нем не было, зато вдоволь валялось белых осколков – это или испорченные поделки резчиков или отходы производства. Для гостей они не представляют ценности, так как эти кости плохо поддаются обработке. Острые и твердые они отлично исполняют свою роль, защищая поселения от нападений.

Были ли осады в истории поселения или нет – Виал не знал. Он видел, что все оборонительные системы города хоть и просты, но эффективны. По крайней мере, для защиты от людей они годятся.

Потому Виал сделал вывод, что не кочевников необходимо бояться, а того, что придет из развалин. От этого не защитят стены, благословенные божеством покровителем.

Ворота представляли собой узкую калитку, через которую едва пройдут двое. Ни телега, ни всадник не протиснутся. Зато не требовалось организовывать мощные надвратные укрепления, хватало двух башенок с наблюдателями на них.

За частоколом поднимались конические крыши домов, примыкающих к стене. Уровень города был выше уровня стены, чтобы у нападающих не было шанса обстреливать городок, если удастся захватить участок стены. К тому же это помогало укрепить деревянные стены, защитить их от таранных ударов и огня.

Большинство крыш покрыты кожами, что содрали с монстров. Реже использовалась солома. Почти все материалы в селении добыты в море. Земля давала питание, некоторые припасы, но ресурсы для производства – все из воды.

– Пеннорожденные, – проговорил Виал.

– Что? – спросил Эгрегий, не поняв, о чем речь.

– Я просто удивляюсь, – прошептал Виал, – эти люди живут на богатой земле, но все берут из моря. Словно боятся того, чем владеют.

– А владеют ли они этим?

Виал пожал плечами.

Им пришлось долго стоять у калитки, пока Рагет объяснял, зачем привел чужаков в поселение. Гражданину не верили, пришлось дожидаться, пока придет один из сенаторов резчиков.

Старикан не выглядел богатым или влиятельным. С виду обычный гражданин, в скромном одеянии, но с длинной немытой бородой. Голова его блестела гладкой лысиной, змеиные татуировки заменяли потерянные с возрастом волосы.

Морщины и борода скрывали черты лица этого человека, но Виал подумал, что уже видел его.

Пришлось снова объяснять, почему он явился в селение. Вновь указывать на анонимность письма.

Выслушав, старик скрылся из виду, чтобы поразмыслить.

– И тебе приходится выпрашивать, чтобы помочь им, – заметил Эгрегий.

– Я этого ожидал, не удивляйся.

– Выглядит довольно… унизительно.

– Нам в любой момент могут указать на дверь, вернемся в Гардумет и займемся своими маленькими грязными делами.

– Уверен, это намного интересней общения с такими людьми.

Ему не нравилось здесь, Виал понимал почему. Торговцу это место тоже никогда не нравилось. Но в их деле приходится терпеливо сносить то, что вызывает гнев, трепет. Ты вынужден терпеть людей, с которыми не сел бы за один стол, и все ради каких-то блестяшек.

Наконец, старый резчик принял решение, что гости вправе явиться в Общий дом. Воины открыли двери, убрали в сторону оружие. Броню они использовали кожаную с костяными пластинками, словно чешуйчатые панцири. И оружие их было таким же с виду несовершенным: копья с костяными лезвиями, топоры с бронзовыми головками и костяной рубящей частью.

Виал знал, насколько эффективно это оружие. Сталь и бронзу оно разбивает легко, не теряет остроты. А кожаную броню удается пробить только из баллисты, меч или копье ее не возьмет. Разве что топор и любое дробящее оружие помогут справиться с воином резчиков.

Были ли эти люди такими же мастерами, как Рагет, или составляли отдельное сословие, Виал не знал. Даже сенаторы в этом поселении выглядят как обычные граждане. Бедность объединяет их всех.

Старец не пожелал представляться чужакам, но повел их за собой в селение. Рагет куда-то делся, не желая больше связываться с пришельцами.

За воротами по лестнице – уже точно сделанной людьми, – гости поднялись в селение. Они оказались на узкой улочке со всех сторон окруженной усадьбами. Небольшие заборчики отделяли огородики от дороги. Не для того, чтобы защититься от воров, а чтобы чужие козы и куры не портили всходы.

Домишки почти все были круглыми в плане. Крыша опиралась на крупные ребра, ставшие опорными столбами. Стены – обычная мазанка. Лишь в богатых домах использовали кожу.

Зато почти в каждом доме окна закрыты прозрачными пузырями, пропускающими свет, но не выпускающими тепла. Для гирцийцев это выглядело верхом изысканности. Пузыри прозрачнее стекла, привозимого с востока. Из окон на чужаков пялились дети. Их бледные лица наводили на мысль о призраках.

По счастью, в селении молчали только люди. А животные: куры, собаки, гуси на все лады приветствовали гостей. Без этого треска гость точно ощутил бы что-то запредельное, чуждое. А так, словно обычная варварская деревенька. Спокойнее намного.

Дорожки к домам были присыпаны галькой, некоторые выкладывали из гальки мозаики. Обычные змеиные или геометрические орнаменты. Ничего похожего на то, что Виал видел дома. Подобные орнаменты не характерны для цивилизованных народов.

Поселение выглядело чуждым, но не таким, как руины за стеной. Просто чужое поселение. Другой народ, другая культура.

На их жизнь наложили отпечаток руины, но люди не пользовались ими, избегали. А ведь что мешало взять камни, они уже подходят для этого. Были и под поселением развалины, но теперь эти обломки завалены землей, мусором. Они глубоко ушли, скрылись с глаз людей.

Лишь местами эти развалины выходили на поверхность.

Идя по улице, Виал заметил нечто – белый треугольник, венчавший шпиль сооружения. Где-то в основании холма находится большая часть этого сооружения. Резчики не подходили к белой пирамидке, не использовали ее как алтарь. Вокруг камня был свален мусор, гнили объедки. Еще поколение или два, людям удастся спрятать этот шпиль под слоем мусора.

Боясь соприкоснуться с древними камнями, эти люди использовали в строительстве глину, растительные и животные материалы. Сомневался Виал только в том, боятся ли резчики древних камней, потому что знают о них нечто страшное, или им просто не нравятся они.

Дома из костей и кож выглядели странно, словно юрты кочевников. Правда, те не используют огромные кости в строительстве. Меха, покупаемые у кочевников, служили резчикам и украшениями их домов и материалом для сохранения тепла. Ночи тут холодные.

Единственным полностью деревянным сооружением был Общий дом. Строение располагалось с восточной стороны рыночной площади. Хотя рынком это место можно назвать весьма условно. Гости здесь не торгуют, лишь резчики продают рыбу, мясо и изделия. Чужаки в этом месте не могут поставить лоток, так что и торговля не особо бойкая.

Площадь с других сторон окружали дома знати – весьма условное название. Сооружения эти выглядели не богаче тех, что располагаются возле стены. Лишь большее число мехов, костяных украшений и кожаные пологи крыш указывали на богатство.

Деревянное строение на восточной стороне выглядело инородным среди этих хижин. Соломенная крыша опиралась на деревянные колоны, стены были из досок. Уже рядом с Общим домом чуткий нос замечал аромат дерева. Хотя это строение древнее, как само селение.

В других же местах пахнет тиной, солью и рыбой. Может, потому варвары построили Общий дом полностью из дерева, чтобы указать на его особый статус. Или так строили их предки, прибывшие на эти берега в седые времена.

Дом походил на перевернутую лодку, размером мог поспорить с боевым кораблем царского флота. Внутри могли бы разместиться все жители селения, если потеснятся. Делали это они только по праздникам, или собираясь для решения вопросов селения. Хотя для голосования устраивали сходки на рыночной площади.