Текст книги ""Фантастика 2024-82". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Алексей Переяславцев

Судно подошло к башням, моряки бросили якорь. Весла подняли, давая воде стечь с них, а затем убрали под палубу. Теперь весла не понадобятся. Началось ожидание, которое могло затянуться до полуночи, когда начинается новый день. До утра ждать не придется, чиновник поспешит явиться за час до начала нового дня.

Будь Арс ограничен в средствах, он бы подыграл так, чтобы подойти к порту ранним утром. Тогда бы не пришлось платить лишний день стоянки. Подойдя же вечером, он вынужден оплатить и этот полный день.

На башнях загорелись огни, воины стражи зажигали жаровни по всему периметру стен, обеспечивая себе комфорт во время наблюдения и защищая стену от проникновения лазутчиков.

Между зубцами вывесили цветные тряпки, с помощью которых воины общались с подошедшим судном. Пока висели три красных флага и один желтый, «запрет входа» и «ожидание».

Из гавани выходили суда, которых тянули буксирные галеры. За время ожидания мимо прошло три судна. Оставаться до утра в порту торговцы не хотели, предпочитали переночевать в заливе, чтобы не платить за постой.

Широкий вход в гавань позволял пройти пяти длинным судам в ряд. Три цепи и перекрестный огонь с башен защищали вход от чужих кораблей. Сейчас цепи опущены.

И при свете, и в темноте корабли входят и выходят из гавани.

За торговыми судами из гавани выскользнули легкие рыбачьи лодки. Богатые воды залива обеспечивали пищей город. В самом Виоренте проживало несколько тысяч людей, занятых ловом, обработкой свежей рыбы, ее продажей. Все равно не хватало улова, чтобы прокормить все население. Потому свежая рыба, а не привозная, соленная или вяленная, ценилась тут дороже мяса.

Наконец, за Таском прибыли.

Таможенный магистрат явился на пятивесельном буксире, забрался по веревочной лестнице на судно. Он долго осматривал палубу и подпалубное пространство, не столько искал запрещенные к провозу вещи, сколько нервировал Арса. Поглядывая на навклера, чиновник пытался угадать его эмоции.

Но если навклер и вез контрабанду, то не выдал себя.

Еще дольше магистрат общался с пассажирами, которые могли оказаться рабами, которых незаконно пытаются провести в город для продажи. За каждый товар полагались свои пошлины, а рабы стоили дорого, как предметы роскоши.

Плохо, что этот бородатый господин не знал языка гирцийцев. Виал со своими спутниками вообще ничего не понимали из той тарабарщины, на которой говорил магистрат.

– Проклятый местный диалект, – выругался Виал.

Пришлось пользоваться услугами Мустифа, знавшего много языков. Вот еще какую он функцию выполнял у навклера.

Чиновника не удовлетворили буллы, символы свободных граждан, что носят в Гирции. Ни кольца, ни письма, ни дипломы его ничуть не интересовали. Это все можно подделать.

Виал разумно не стал упоминать, что Эгрегий отпущенник. От этого могут возникнуть проблемы. Свободный гражданин, значит свободный, и все тут. Благо с точки зрения закона Гирции, Эгрегий действительно был полноправным человеком.

Хенельга, как женщина, была лишена таких привилегий. Потому Виал назвал ее своей племянницей, у которой погибли все родственники.

Об этом он условился со своими спутникам ранее, чтобы они не удивлялись.

Даже показав векселя из храма, выписанные на его имя, Виал не смог убедить чиновника.

Поняв, что тому требуется, Виал просто отсчитал пять серебряных монет, по две за себя и Эгрегия, одну за Хенельгу.

Вот это вполне сгодилось как доказательство.

– Вот видишь, – прошептал Виал Хенельге, – как хорошо быть женщиной. Можно экономить на взятках.

– Но взял бы он у меня из рук монету?

Виал хмыкнул, покачал головой.

Как ни неприятно это признавать, в этих землях Хенельга полностью зависима от старшего товарища. Даже Эгрегий, муж он ее или нет, не имел бы такой власти над женщиной.

Виал выглядит и является старшим из троицы, а значит, закон и представители закона будут прислушиваться только к его мнению.

Разобравшись с путешественниками, таможенник удалился на корму, где еще долго обсуждал с навклером Арсом различные вопросы. В основном, его интересовало, сколько получит монет за право прохода судна.

– О чем они там болтают? – спросил Эгрегий.

– Хочешь послушать?

– Да не очень, мерзко это все.

Придется привыкнуть. Виал сказал, что на искушенном востоке люди хитрее, опытнее гирцийцев. И в торговле, и в политике.

– Хочешь иметь с ними дело, привыкай. Ведь когда кормишь свиней, ты не задумываешься о запахе, наоборот, ты представляешь, как будет пахнуть их жаренное мясо, соленое сало, сушеные ушки и пятачки.

– Думая так, легче живется, – сказал Эгрегий.

– Ты не согласен?

Он пожал плечами. Ни эти люди, ни команда корабля особенно ему не приглянулись. Тем лучше, а относиться к ним, как к ресурсу, полезно для дела.

– А ты что думаешь? – спросил Виал у Хенельги.

– Выродки.

– Ты судишь их, как представитель своего племени.

– Выродки от этого не становятся лучше.

Магистрат провел на судне еще некоторое время, возился почти до захода. Получив свое, он вернулся на лодку. С чужестранцами больше не разговаривал. Передал часть денег гребцам на буксире и уселся на корме, подняв на вексилуме зеленый флаг.

Ему ответили таким же символом на стене.

Вход разрешен.

Гребцы подвели лодочку к носу судна, моряки Таска бросили им канаты и закрепили их за утку. Небольшая команда буксира легко втащила судно в гавань и переместила его к причалам.

Уже стемнело, разглядеть портовые сооружения не получилось. Толи то была хитрость таможенника, толи просто так совпало. Виал не знал, что именно. Но местные вполне могли протянуть время, чтобы помешать чужакам увидеть внутреннее пространство порта.

Только зачем это делать, ведь приди судно утром, все было бы открыто их взору.

Лишь огни на стенах, башнях освещали путь судна. В гавани почти не было волнения. За входом в порт скрывались скрытые под водой волноломы. Не знающий лоции чужак легко наткнется на эти искусственные мели. Утверждают, что раз в десять лет эти мели разбирают и перемещают.

Только гребцы, работающие в порту, знают гавань.

Огонь факелов, жаровен отражался от спокойных вод. Несмотря на отсутствие течения вода в гавани не пахла грязью. Только горьковатый привкус моря и водорослей. Ни гниющей рыбы, ни человеческих отходов. Порт здесь сооружен намного лучше, чем в Циралисе.

– Словно на лесном озере, – сказал Эгрегий.

Команда Таска располагалась на ночлег, почти не шумела. Моряки не собирались покидать корабль ночью, чтобы платить за постой в незнакомом месте. Только Арс и его офицеры, освобожденные от вахты, решили ночевать в гостинице.

Виал подумал, что надо бы тоже расположиться на берегу.

С башен доносились крики людей, эхо ударялось об высокие стены, завывало со всех сторон. Плеск волн походил на грохот водопада.

На причалах впереди горело несколько жаровен. На буксире зажгли свой светильник и подали условный сигнал товарищам на берегу. Чуть погодя осветили причал справа по курсу. К нему и направился буксир, тянущий длинный корабль.

В некоторых домах у гавани горел свет. Эти фонари над входом должны указать припозднившемся путникам безопасное место. Несколько огоньков перемещалось по улицам, то возвращались люди домой, неся перед собой факел или лампу.

Похоже, в Виоренте спокойно по ночам, грабители промышляют в других районах.

Как ни прислушивался, Виал не мог уловить знаков того, что по улицам разгуливает стража. А ведь поступь воинов ни с чем не спутать, всему виной их подкованные сапоги или сандалии.

– Желаете остаться на судне или пойдем в гостиницу? – спросил Виал у спутников.

– Зависит от твоих монет, – отозвалась Хенельга.

Но по ее тону было понятно, что она предпочтет ночевать среди клопов, чем с этими людьми.

Глаза привыкли к темноте, но разглядеть получалось только ближайшие причалы. По прошлым своим посещениям Виал помнил, что гавань прямоугольная, разбитая на сектора для различных судов. Арс, видать, не собирался разгружаться здесь, так что его судно поставили рядом с гостиницами, а не складами.

Дорогое местечко для стоянки, но ведь все оплачено пассажирами. Вот Арс шикует. Виал предположил, что его собрат по ремеслу тоже собирается провернуть несколько сделок на востоке, потому пускает пыль в глаза, сорит серебром.

В дела конкурента Виал лезть не собирался. Ведь знал, что у того ничего не выйдет. Он даже ухудшит отношение коллегии Дирахия с Виорентом. Никто не любит, когда его деловой партнер внезапно пропадает.

– Чему ты так улыбаешься? – спросил Эгрегий. – У тебя тут баба припрятана и ты предвкушаешь встречу?

– Баба? Да было несколько, но эти благородные матроны весьма неразборчивы.

Гребцы остановились у причала за пару футов, Таск дрейфовал, медленно подходя к деревянному настилу. С причала бросили несколько концов, моряки поймали их и закрепили на носу и корме крест на крест. Буксировочные тросы были освобождены и убраны.

Лодка отошла в сторону, выполнив замысловатый маневр, возможный только на спокойной воде. За работу принялась причальная команда. Они начали выбирать канаты, тихонько подводя Таск бортом к причалу. Чтобы не повредить обшивку о настил, удерживали судно с помощью длинных шестов. Всего работало человек шесть – и этого оказалось достаточно.

Судно пришвартовали, надежно закрепили. Даже не требовалось ставить его на якорь, но Арс все равно распорядился бросить с кормы второй якорь. Для надежности.

Навклер первым ступил на землю, даже не дожидаясь трапа. За ним последовали его офицеры и Мустиф. Встретившая их причальная команда разразилась приветственными криками, в которых читалось жадное ожидание. Рабочие всячески превозносили мастерство навклера, силу команды, совершенство судна и тому прочую чепуху, словно действительно были рады видеть гостей.

Таковы традиции востока.

И Виал знал, что за болтовню виорентцы получат несколько медяков. А ведь эти люди кормятся из казны, так еще за вопли смогли слупить несколько монет.

– Хорошо пристроились, молодцы, – Виал кивком головы указал на рабочих.

– Работа у них не такая уж легкая, – заметил Эгрегий.

– Думаешь, они ровня тебе? Поверь, они иного мнения.

Получив желаемое, причальная команда тут же заткнулась и ушла прочь, прихватив жаровни. С трапом оставили разбираться морякам.

Причал погрузился в темноту.

Арс выругался, помянув подземных богов, что породили этих неблагодарных выползней.

– А надо было сначала получить свое, а не давать деньги, – крикнул Виал.

Не мог он не кольнуть заклятого друга.

– Меня от их воплей уже выворачивало! Они могли две стражи восхвалять меня, но работу так и не выполнят!

– Специфика востока, брат.

– И мы зовем их родичами?! Цивилизованными?!

Теперь на причале раздавались вопли навклера. Что еще хуже, Виал не знал. Зато офицеры Арса оказались подготовленными. Начальник гребцов, что остался на вахте, зажег фонарь и передал его вниз.

Причал располагался на фут ниже планшира. Таск, все же, высокий корабль, защищенный от нападения и пригодный для морского боя.

Двое матросов спрыгнули на причал, подхватили прогнивший трап и закрепили его. Уклон слишком большой, сходни оказались короче, чем нужно.

– Да будь прокляты эти люди! – сокрушался Арс.

– Успокойся, вполне можно спуститься.

Виал сбежал по трапу, предусмотрительно перед разувшись. За ним последовали Эгрегий и Хенельга.

– В бездну их! – Арс плюнул на настил и обратился к пассажирам: – Куда вы теперь?

На берегу вся его спесивость испарилась. Теперь это был просто торговец, а не хозяин целого судна. Вот и вел он себя с пассажирами, как равный, а не как царь. Даже снизошел до разговора с ними.

У Виала кольнуло сердце. В его ледяной броне пробилась трещинка. Он и раньше видел Арса с этой стороны, но слишком редко это бывает. Обычно, они встречаются в море, где слишком тесно для них двоих.

– Есть тут одно местечко. Свежая выпечка, варево из мидий и креветок, весьма недурная выпивка. Слыхал про «Настиг»?

– Да, там эта гостиница.

Арс указал на запад, хотя гостиница располагалась восточнее места их стоянки. Толи подколоть брата по ремеслу решил, толи сам не знал. Виал закатил глаза.

– Там слишком дешево для тебя, брат мой, – продолжил Арс. – Пойдем лучше с нами в «Царь рыбу».

– Переоцененное местечко, где собираются те, кто считают себя торговцами.

Виал тоже не удержался от двусмысленности. Арс ответил ему ядовитой улыбкой.

На том и расстались. Условились встретиться у судна через трое суток, обговорить дальнейшие действия.

– Что это только что было? – спросил Эгрегий, когда они отошли от судна и остались наедине. – Я про вашу беседу.

– Нас многое связывает.

– И этот обмен любезностями как-то связан с вашим прошлым?

– Я сам не знаю. Скорее, просто такова наша природа.

Светильники им не предложили. Из всех припасов Виал и спутники не взяли именно это. Так бывает, когда готовишься к сложному путешествию. Благо идти недалеко, а Виал хорошо знал дорогу.

Он не соврал, сказав, что остановится в «Настиге». Отличное место, если требуется переночевать одну ночь и хорошо позавтракать. А главное, хозяину этого заведения плевать, кто ты и откуда взялся, лишь бы были деньги.

Достопримечательностей путешественники рассмотреть не смогли. Как сказал Виал, в порту им все равно глядеть не на что. Это ближе к городу они смогут познакомиться с фонтанами, статуями, местными святилищами. Все, как в Циралисе, только богаче. А где богатство, там больше грязи.

Под ногами хрустела ореховая скорлупа. Убирать ее некому, вот мусор и скапливался. Только у входов в дома подметали. Битые черепки были свалены в кучи, лежали ближе к стенам. Разбитые, поврежденные амфоры сбрасывали в гавань, но делали это только ночью, чтобы не заметили магистраты. Замусоривание гавани угрожает процветанию порта, наказание за выброс мусора вплоть до смерти. Но местных это не останавливает.

Улицы пахли не морем, соленой и тухлой рыбой, а присутствием человека. Огромного числа жителей. Моча, дерьмо, кислое вино, пот и дым. Лишь шум воды и удары дерева о дерево напоминали путникам о том, что они находятся в порту.

Вход в «Настиг» освещался масляной лампой с тремя фитилями. Достаточно, чтобы было заметно с расстояния в пятьдесят футов. Ни украшений, ни надписей над входом не было. Только цветная вывеска, изображавшая дельфина на кровати, намекала о назначении этого места.

Подойдя ближе, путешественники почувствовали запах горячей еды, по которой соскучились.

Окна в гостинице были только на третьем этаже. Да и это мелкие, словно бойницы. Все равно смотреть предполагалось на стену склада, стоящего напротив.

– Тут собираются пираты? – спросил Эгрегий, указав на вывеску.

– Ты про то, что пираты стали дельфинами? Но да, пираты тут тоже собираются.

– Нравятся тебе злачные места.

– Там дешевле, если кулаки тяжелые.

Виал ободрил спутников, что ничего такого не требуется. Пираты в заливе спокойные, цивилизованные, скажем так. В гостинице ночуют честные разбойники, а не безумцы, объевшиеся дурмана. Так что им ничего не угрожает. Сюда приходят отдохнуть, поговорить, а не сводить счеты.

В каждом городе есть такое заведение. Знакомство с ним является залогом успешной карьеры торговца.

– К тому же, наш брат спокойней относится к женщинам, – Виал кивнул Хенельге.

– С чего такая честь?

Ответить на это Виал не мог, но факт именно такой. Команды спокойно глядят на женщин в своем составе. Если это не проститутки или товар, а верные спутницы, не обделенные смекалкой и силой, конечно.

Вход оставляли открытым всегда. Чтобы промысловики могли спокойно зайти и выйти в любое время, по возможности оставаясь незамеченными. Виал не ошибся. Дверь была просто прикрыта.

Заведение походило на термополии Гирции, только располагалось в закрытом помещении. Кухня не отделена от общего зала, где собирались люди. На второй этаж вела узкая скрипучая лестница, что сделано не случайно. Десяток лавок поставили вокруг двух больших столов и стойки хозяина.

В пол были вмурованы большие кувшины для вина и воды. Располагались они рядом с очагом, чтобы напиток всегда был теплым. После тяжелой ночи можно согреться местным напитком.

Хозяин заведения спал тут же, на двух лавках рядом с конторкой. Он никогда не уходил из помещения, всегда следил за порядком, хотя в море никогда не промышлял. Оружия он не держал на виду, но Виал знал, что за стойкой лежит топор и небольшой самострел.

Владельца заведения звали Архипатр, он был одного возраста с Виалом, только ростом повыше. Отличался худобой, кустистой бородой и сросшимися бровями. Носил он всегда рабочую тунику, замаранную кровью, со множеством заплаток. В другой одежде его не видели.

Кроме него в заведении было несколько постояльцев, коротавшие вечер с чашами вина. На вошедших они не глядели, здесь это не принято, но украдкой наверняка рассмотрели гостей.

Виал тоже оценил эту разношерстную компанию. Люди сидели вроде как отдельно друг от друга, но явно были знакомы. Возможно, что это команда с одного корабля. Все возрастные, со множеством шрамов и не скрывающие оружия. В порту можно разгуливать с оружием на поясе.

Гостя Архипатр не узнал. Ежедневно через его заведение проходит множество людей. Было бы странно, узнай он чужестранца, который бывал тут пару раз. Виала это вполне устраивало, он устал и хотел только поесть да выспаться.

Сняв комнату на ночь, путники расположились на свободных местах, взяв на ужин кашу с рубленным мясом. Снедь оказалась недурной, но лучше всего было местное вино. Точнее напиток, что приготавливается на основе вина. Тут его пьют повсеместно, это была смесь меда, вина и пряного настоя. Можно просто воды с вином заказать, но зачем, если этот напиток лучше.

В Гирции подобное готовят редко. Из местных трав получается довольно неприятный напиток, который скорее слабит, чем укрепляет. Потому его употребляют как лекарство, а для удовольствия пьют просто вино.

– Недурной вкус, – сказал Эгрегий, попробовав напиток.

– Что тут за травы? – спросила Хенельга?

Виал пожал плечами, никогда не интересовался рецептом местных кушаний.

– Можно было бы наладить производство у нас, – сказала она.

– Да кому это надо, – возразил Виал, недовольный, что его оторвали от тарелки. – Лучше уж вина напиться!

– Вино затуманивает разум. А если требуется просто освежиться, согреться?

Не добившись ничего от Виала, Хенельга переключилась на Эгрегия. Они еще долго болтали, а Виал ушел наверх.

Комнатки в гостинице были маленькие, без мебели. Никаких кроватей, сундуков, комодов. Да это и не требуется тем, кто пришел просто переночевать. После судовых досок спать на соломенных тюфяках одно удовольствие. Да и расположиться на полу могли все трое.

Солома была свежей, клопов Виал не заметил. Прекрасное место для ночлега. Бросив под голову котомку с деньгами и ценностями, Виал задремал. Расположился он у дальней стены, чтобы его спутники в темноте не задели. Нет ничего ужаснее, чем проснуться посреди ночи.

Сквозь сон Виал заметил, как его товарищи пришли и расположились рядом. В комнате было душно, темно. Только сквозь дверные щели пробивался свет.