Текст книги ""Фантастика 2024-82". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Алексей Переяславцев

Соавторы: Алексей Егоров,Нариман Ибрагим,Ярослав Горбачев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 175 (всего у книги 353 страниц)

Появился патруль из ворот. Точно по времени, в том же количестве. Конные воины отправились на север, в течение дня обойдут окрестные фермы, а потом вернутся в город. То ли они собирали дань, то ли проверяли безопасность колонистов, а может и то, и другое.

На поиски беглянки никто не отправился. Похоже, в городе еще не знали, что произошло.

Вернувшись в лагерь, он обнаружил, что Хенельга уже проснулась. Она пыталась справиться с холодным рагу. Слишком жирное, мясное блюдо за ночь превратилось в студень.

– Есть невозможно, – призналась Хенельга, оставляя еду.

Тарелок вона не нашла, наложила мясо на кусок коры.

– Тут уж не моя вина, – Эгрегий развел руками.

Он прислонил копье к стене шалаша, уселся рядом, потыкал самодельной ложкой в неаппетитную массу.

– Наш план в силе? – с надеждой спросил он.

– Вчера что обсуждали? Да, глупо было бы возвращаться на юг.

– Типа искать Виала.

– А он сюда направится, уж проще с ним встретиться здесь.

Оба понимали, что их друг может и не явиться. Эту мысль они по наитию, решили не озвучивать. Переждут год, а потом отправятся домой. К счастью, они закопали немного монет на заднем дворе виалова дома.

Не желая завтракать, Хенельга рассказала о том, что узнала в Саганисе. Эгрегий ей сообщил о своих наблюдениях. Сведения изнутри и снаружи поселения дополняли друг друга.

Если Виал не соберет сто кораблей, есть вариант проникнуть в полис, не поднимая шума.

– Они не готовы к осаде. Ждут ее только из степи, – Эгрегий указал на север.

– Есть хоть какой-нибудь шанс договориться со степняками?

– Вряд ли, – Эгрегий пожал плечами, почесал плечо. – Слишком независимые, разобщенные. Не станут они вмешиваться в нашу заварушку. Но если мы свалим Саганис…

Хенельга кивнула, понимая, что только этого степняки и ждут. Но им еще потребуется полгода, чтобы организовать нападение. Ну, разорят окрестности, на стены не полезут.

О синдах с юга, что вели торговлю с Саганисом, Эгрегий мало мог рассказать. Он только наблюдал за их транзитными судами. Видел торговцев в цветастых одеяниях.

– Словно тиринцы, но безбородые.

– А ты когда сбреешь этот ужас? – Хенельга дернула друга за бороду. – И помыться нам бы не мешало.

– Я не любитель плескать в горных ручьях.

– Организуем баню.

– Как?

Хотя Эгрегий знал, как это делать. Просто ленился. Но раз вернулась подруга, так чего же теперь. Лагерь придется оставить, это точно, а шалаш можно переделать в походную баню.

Неплохой способ поглазеть на свою женщину без одежды.

– Жизнь в городе пошла тебе на пользу, – он подмигнул Хенельге.

Та взглянула на друга, не поняв намека.

Перестроив шалаш, они устроили себе баню. Разогревали шалаш, бросая раскаленные камни в горшок с водой.

Отдохнув в объятиях друг друга, они собрались, покинули лагерь. Припасов осталось немного, Эгрегий предпочитал ходить налегке. Мобильность главное преимущество, если не единственное.

Засаду на патрульных они решили устроить в миле от Саганиса. Как раз на главной дороге. По расчету Эгрегия, воины будут возвращаться с обхода в сумерках. Короткие зимние часы помогут чужестранцам. Уставшие, отягощенные добычей, данаи станут легкой добычей.

– Я тут смастерил подарочки этим уродам, – Эгрегий продемонстрировал подруге оружие.

Из заостренных шпажек, вываренных в скипидаре, Эгрегий сделал чеснок. Ловушку для конных и пеших воинов. Раскидать это на дороге, кони в темноте наткнутся на ловушку, изранятся. В сумятице спешившиеся воины тоже наткнутся.

– Большинство поломается, не спорю, – признал Эгрегий, – нам главное, чтобы враги замешкались.

Колонисты не использовали гиппосандалии для коней.

Хенельга не знала о существовании подобных приспособлений.

– Лишь бы нам не наткнуться на них, – Хенельга потрогала острый конец «чеснока» колышка. – Выглядит прочно.

Выбрали место для ловушки – где тропа идет вниз по склону холма, расширяется. Эгрегий рассыпал чеснок на спуске. Не весь, еще немного оставил. Когда воины решат направиться обратно, чтобы прочесать степь, Эгрегий бросит оставшиеся приспособы впереди.

Сами чужаки расположились в сухой траве на вершине холма. Примяли траву под собой, чтобы не лежать на холодной земле. До дороги двадцать футов. Эгрегий разложил перед собой найденные голыши. Камни словно подготовленные для пращника.

– Мефон постарался, его демоны огладили их для нас. Я прошелся по берегу, выискивая подходящие.

– Молодец, Хозяин покровительствует старательным.

Они обсудили, следует ли разделиться. Воинов по прикидкам Эгрегия будет десяток. Луки, копья, короткие кривые мечи – варварское снаряжение. Из брони кожаные нагрудники и войлочные шапки. Не защитят от копий с железным жалом, а уж тем более от точно брошенного камня.

– У меня было достаточно времени, чтобы потренироваться, – похвалился Эгрегий.

– Да я заметила.

– Потому, лучше не разделяться. Сбиваем, забрасываю, ты берешь дротики и металку, умеешь?

Хенельга кивнула. С копьеметалкой знакома.

– Там плевать, куда бросишь, строй будет плотный, да еще сбитый. Ну, повалишь пару коней, а не воинов, тоже дело. Потом они приближаются, берем на копья.

Эгрегий разместил перед собой остатки чеснока. В траве да на бегу, враги не обнаружат ловушку. Да еще весь склон изрыт кротами. Множество ямок, дыр, в которых спят пауки. В общем, данаям не поздоровится.

Солнце неспешно катилось к Рифинским горам, протянувшим к нему черно-белые пики. Лучи света еще долго били из-за сомкнувшихся челюстей. Самые темные дни прошли, люди готовились встречать весну.

– А у данаев когда новый год? – спросил Эгрегий, поглядывая на запад.

– Не знаю, почему ты у меня спрашиваешь.

– Ты же про них читала там. Может, запомнила.

Хенельга пожала плечами. Она подобным не интересовалась. Жрецам это важно. Эгрегий кивнул, поняв, что подруга даже про гирцийский новый год не знает. А ведь до него остался месяц.

Жаль, что придется встретить его здесь, в захваченной врагами земле.

От земли тянуло холодом. Зимнее солнце не успевало ее прогревать. Запахло влажной соломой, из оврагов поднимался туман. Дорога на холме отчетливо видна, пыль прибита зимними дождями.

Появление данаев скорее услышали, чем увидели. Когда до патруля оставалось полсотни футов, Эгрегий их заметил. Он развернул пращу, готовясь к удару. Хенельга взглянула на друга, приготовила дротики. Все действия в молчании. Роли распределены, каждый знает, что необходимо делать.

Еще можно отступить.

Патруль из десятка всадников, как и ожидал Эгрегий. С ними идет пара пеших, не воинов – очевидно, взяли по пути. То ли знакомые, то ли пленники. Оружие у пеших не отняли. Одежда как степняков.

Вечерний сумрак не позволял разглядеть врагов. Мелькали силуэты, окрашенные серым. Ни блеска металла, ни яркого пятнышка. Все оружие лежит в чехлах. У конных щиты без окантовки из металла.

Дешевое снаряжение, зато эффективное в условиях патрулирования степи.

Воины начали спуск с холма. Эгрегий поднялся. Он еще не выпрямился в полный рост. Двигался тихо. Сухую солому не тревожил. Хенельга поразилась ловкости своего мужчина. Сама она оставалась на земле, понимая, что в степи у друга преимущество.

А так же опыт.

Эгрегий выпрямился – силуэт на фоне черноты угасающего дня. Его не заметили. Кони не учуяли присутствия чужака, помывшегося перед боем. Словно воины, иноземцы готовились к схватке, приведя себя в порядок – волосы в косы, морда отскоблена до блеска.

Пусть это сражение не похоже на благородное искусство, обезображено военными хитростями. Все же, оно совершается во славу древних богов.

Эгрегий уложил камень в ложе пращи. Ждал, прежде чем раскрутить снаряд.

Конные спускались по склону, откинувшись в сторону крупа. Лошадям приходилось пригибаться к земле, тяжело переступать, чтобы не свалиться. Некоторые всадники спешились, чтобы облегчить уставшим коням спуск.

Эгрегий раскрутил пращу. Неожиданный звук привлек внимание арьергардных воинов. Они вертели головами, выискивая источник звука. Сильный ветер, шум травы мешал. Зато ветер напоминал Эгрегию о себе.

– Да знаю я, – проговорил сквозь зубы парень.

Глаза его слезились от холодного ветра, приходилось смаргивать. Цели впереди расплывались.

Авангард спустился вниз, прошел вперед, наткнувшись на ловушку. Конь под одним из всадников взвизгнул и дернулся. Воин не удержался в седле, свалился, вцепившись за луку. Это еще больше испугало животное. Рана, может быть, не серьезная, но шум, неожиданность, темнота – повлияли.

Лошадь понесла, потащив всадника за собой. Ее крики и вопли воина взбудоражили других лошадей. Те замерли на месте, сбились кучно и принялись переступать ногами. Они готовы броситься, инстинкт заставлял их сбиться в стадо и сбежать от неведомой опасности. Лишь дисциплина их держала, выучка.

Переступающие кони нашли оставленные для них ловушки. Недовольное ржание, испуганное всхрапывание. Животные не слышали команды воинов.

Эгрегий метнул камень. Удар пришелся в круп арьергардного коня. Тот вскрикнул почти по-человечески. Страх передался всем животным. Они кинулись вперед по дороге, помня, что светлая полоса земли приведет к знакомому стойлу. И наткнулись на щедро разбросанный чеснок.

Данаи повалились на землю, кого-то унесло с потоком взбешенных животных. Вместе с мешками те уносили гориты, закрепленные на боку седла. Хенельга больше всего опасалась этого страшного оружия. В один момент десяток воинов остались без оружия, их разметало по степи.

Сверху на них рушились камни. Удары приходились то в грудь, то в плечо. Сбивая с ног, нанося страшные раны.

– Оставь мне одного, – рассмеялась Хенельга.

Зачем эта копьеметалка, на них никто не бросится.

Она ошиблась.

Воины собрались. Их осталось полдюжины, остальные метались по степи, то ли искали спасения, то ли потерялись в сумраке угасающего дня.

Шестерка воинов обнаружила засаду и направилась к чужакам. Двое пеших, что сопровождали патруль, куда-то сгинули. Высокая трава поглотила степняков.

Отлично. Убивать их не следовало, зато они могли разнести весть, что на данаев совершили нападение. Пущена кровь, запах которой привлечет всех волков и в пустоши, и за Горловиной.

– Вот, а ты жаловалась, – рассмеялся Эгрегий.

У него закончились камни, прикрывшиеся щитами воины пробирались через траву. Их должно смутить, что врагов всего двое, что они не сбежали. Хенельга бросила пяток заготовленных дротиков, убить никого не удалось, но короткие копья обрушились на щиты. Выстроившиеся в шеренгу воины приближались.

– Теперь копья! – крикнул Эгрегий на гирцийском.

Пусть данаи слышат язык победителей, пусть трепещут!

Патрульные сбивались с шага, оступались по склону, неумолимо приближались. Уже видны лица. Из-под войлочных шапок торчали курчавые русые волосы. Смуглые физиономии молодых воинов, серые, карие глаза. Стиснутые зубы.

Данаи приблизились, наткнулись на чеснок. Этого чужестранцы и ждали.

Эгрегий и Хенельга разошлись в стороны, напали на замешкавшихся врагов с флангов. Те не успели прикрыться щитами. Острые жала нашли жертву, испили крови.

В считанные мгновения нападающие закололи отряд. Одного пришлось добить, метнув боевое копье в спину.

Не тратя время на радостные вопли, Хенельга и Эгрегий обыскали убитых. Серебро, медь, короткие клинки – простая добыча. Во флягах из высушенных тыкв плескалась какая-то жидкость, Эгрегий мечтал, чтобы это оказалось вино. Откупорил – вода в смеси с уксусом.

– Тьфу, не повезло!

Он осушил флягу, выбросил ее.

Кивнув подруге, они развесили добычу на себе. Чеснок собирать не стали. Прошли дальше по дороге, найдя умирающего коня. Прикончив того ударом копья, забрали седельные мешки, в которых было зерно, личные вещи воина и его ужин – черствый хлеб, сушеные маслины и яблоки. Лук, к сожалению, забрать не удалось. Лошадь упала на левую сторону, смяв горит.

– Будем брать мяса? – спросила Хенельга.

Эгрегий только закатил глаза.

– Прости, не подумала.

Конина разнообразила бы питание. Но раз Эгрегия тошнит уже от мяса, Хенельга не настаивала.

– Забрать бы печень, но времени возиться нет, – вздохнул он. – Уходим.

Уйти они не успели. В темноте, у края дороги он увидел два темных силуэта. Те самые степняки, что сопровождали патруль.

Двое пеших в войлочных шапках и шерстяной одежде. Трава скрывала их силуэты, от пляски стеблей фигуры размывались в сумеречном свете. Не люди, а духи степи, пришедшие на запах крови. Мертвецы их не интересовали, а вот живые…

Все ж, это люди. У них с собой оружие – кривые луки в горитах. К бою оружие степняки подготовили, футляр со стрелами открыт. Короткие мечи в ножнах, а в руках воины держали копья.

Меркнущий свет отражался от копейных наконечников.

На человеческую сущность степняков указывал запах – немытое тело, конский пот, легкий оттенок тлена и мокрой шерсти. Призраки так не пахнут. Если у них вообще есть запах.

Эгрегий перехватил копье, с которого капала кровь. Впервые он задумался о том, что не хватает щита.

Хенельга встала чуть в стороне, взяв копье двумя руками. Сможет метнуть его, если понадобится.

Степняк указал на убитого коня и спросил на языке данаев:

– Забрать дай?

– Чего?

– Мясо себе взять? Ты себе брать мясо?

Он указывал на убитое животное.

Эгрегий перевел взгляд на добычу, потом на степняка. Переспросил, чего он хочет. Удивился, что варвары явились из надежды забрать остатки с чужого ужина.

– Да бери, конечно.

Эгрегий отступил в сторону, давая степнякам пройти. Те тут же бросились к туше, не обращая внимания на чужаков. Срезали подпругу, отбросили седло, вытащили поврежденный горит, цокая языком, при виде сломанного оружия.

– Нада? – спросил другой воин.

Эгрегий покачал головой. Они ниже его ростом, хотя и крепкие. Смуглые лица, косы черных волос. Над броней у одного болтался амулет в виде скачущего оленя, выполненного в местном стиле.

– Чего это они? – удивился Эгрегий.

Он обращался к подруге, говоря с ней на языке Гирции.

– Суровое время, суровая земля. Мясо им нужнее, чем нам.

– Это я понимаю, просто, – он развел руками.

Стрекотание на чуждом языке не удивило степняков, на чужаков они вообще не смотрели. Хенельга спросила у друга, стоит ли говорить им, кто они и откуда, что намереваются сделать – свалить Саганис. Но глядя на разделывающих конскую тушу людей, чужаки поняли: варварам нет никакого дела до великих свершений, могучих государств, царей и цивилизованных граждан.

Тушу они разделывали быстро, сняли шкуру, отделили вкусные куски, достали печень и сердце. Все это было разложено вокруг конского остова, а потом завернуто в шкуру. Мясо переложено соломой, чтобы не так быстро портилось. Черная кровь блестела на руках, заливала рукояти кривых клинков. Степняков это не беспокоило.

В воздухе разливался железный запах. Не видно мух и ос, спящих в ожидании весны. Эти твари наверняка ворочались в гнездах, учуяв крови аромат.

Кровавое дело не вызывало на лице степняков эмоций. Их вообще ничего не беспокоило, но оружие находилось поблизости, намекая, что они не теряют бдительности.

– Пойдем, – Хенельга потянула друга за тунику, – оставим им седло и оружие, я уже забрала наше.

Эгрегий кивнул, оторвавшись от колдовского зрелища. Его беспокоила только одна мысль – данаи ведь подумают, что животное разобрали степняки, а значит, на патруль напали варвары. Никто не вспомнит, что нападающие кричали на каком-то чудном, незнакомом языке. Явно не варварском.

Удачно.

Взвалив мешки с добычей, иноземцы пошли по дороге вверх, прочь от нечистого места. Эгрегий напомнил, что в ложбине еще мог остаться уцелевший «чеснок».

– А эта? – раздался крик.

Эгрегий обернулся, увидав степняка, поднявшего над головой седло и горит.

– Оставь, нам не надо.

В ответ он услышал какой-то радостный вопль. Пусть наслаждается чужой добычей. Варварам достанется еще то, что не возьмут с убитых. Разошедшиеся среди степняков данайские безделушки послужат двум целям. Хенельга сказала об этом другу, тот согласился.

В любом случае, они не смогут утащить все.

По пути обобрав убитых, они направились на юго-запад. Искать стоянку в ином месте. Эгрегий решил, что необходимо взять за правило каждые девять дней менять лагерь. А если земля под ними начнет гореть, то сократить этот период до трех дней.

Эту ночь они решили провести в овраге. Не лучшее место для ночлега. Небольшой ручей проточил дорогу в низине. Прошлогодняя трава стеной поднималась по стенам оврага. Существовала опасность скатиться по мокрому склону в воду. И холодно. Костер разжечь не удалось. Взятая наверху солома не просохла, а нарубленные ветви не могли поддержать огонь.

Разобраться с добычей решили утром. Часть, наверное, придется оставить.

Больше всего радовались еде и флягам с напитком. К сожалению, там плескалось не вино. Просто вода с небольшой примесью уксуса. Даже этот напиток порадовал Эгрегия.

На прошлой стоянке ему приходилось отваривать мертвые чабрец, душицу, мяту или мелиссу. Напиток радовал, но хотелось чего-то знакомого. Цивилизованного.

Уксус все же творение города.

Хенельга отнеслась к этой воде спокойней. Предпочла бы тот травяной чай, который умел варить друг.

– В следующий раз, – пообещал Эгрегий.

Осушив флягу с водой, прикопал ее в яме на склоне. Туда же отправил керамику, несколько щитов, взятых у данаев. Ужасно, что приходилось оружие и металл прятать в землю, где оно подвергнется воздействию влаги и воздуха. Что поделать, с собой все это не утащить.

Себе Эгрегий выбрал лучший щит. Такой же, без окантовки, без умбона. Простой набор досок, рукоять с выемкой для кисти на обратной стороне. Щит ромбовидный, подходящий для конного, но и пеший им может воспользоваться.

– Почему они не используют круглые щиты? – удивилась Хенельга.

Помнила, как выглядят милиты в крупных полисов. А если они построятся в шеренгу, ощетинившуюся копьями, стену щитов ничто не пробьет.

– Гоплоны дорого стоят. Чуть ли не по наследству передаются.

– В Саганисе тоже их используют, я видела воина на страже.

– Могу ошибаться, – признался Эгрегий, взвешивая щит в руке, – но воины делятся по деньгам. Кто богаче, тот и лучше снаряжен.

Хенельга кивнула, понимая, что в этом есть смысл.

Потому богатый юноша дежурил у ворот акрополя Саганиса, а люди победнее объезжали окрестности. И все же, им встретились всадники. Значит, не такие уж они бедные.

Щит приходилось держать иначе, рукоять была по центру, не имелось пластины, что обхватывала запястье. Это даже удобней. Гоплоном Эгрегий не смог бы пользоваться. Смущал только символ на лице щита, данайский знак, обозначение милитов Саганиса – голова быка с первыми буквами города.

Странный символ для портового города. Эгрегий не знал, почему они выбрали именно этот знак.

– А ты?

– Предпочту легкое снаряжение.

Эгрегий кивнул. Воин с копьем и щитом покажется опасным, предпочтут сначала с ним разобраться. Легковооруженный не будет оцениваться как достойный противник.

Уцелело несколько луков. Хенельга решила взять один из них, а с остальных забрала тетивы. Зная, как быстро они приходят в негодность, это не помешает. Запаса стрел хватит, чтобы разобраться с тремя десятками врагов. А еще три горита прикопали.

– Как бы запомнить это место, – хмыкнул Эгрегий, когда они выбрались из оврага.

– Сложно, – Хенельга покачала головой.

Затем она сломала метелки нескольких камышей, прошла десяток шагов и повторила это дело.

– Мы так поступали дома. Или выкладывали пирамидки из камней.

– Плоской стороной в сторону, требующую внимания?

– Вы тоже так делали? – Хенельга улыбнулась.

– Еще бы!

У пастухов много способов передать сообщения товарищам и другим людям, знающих их язык. Так скрывали от свободных свои намерения. Ну, от разбойников тоже.

В мешочках с припасами хранился запас зерна на пару дней. Предполагалось, что воины будут варить из этого кашу. Вдруг непогода застигнет их в пути. Керамический горшок – один на весь отряд, к сожалению раскололся. И без него Эгрегий смог бы сготовить ужин.

– Если что, просто жевать можно.

– Набьет живот надолго. Будет так же тяжело, как от мяса.

Несколько плащей, войлочные шапки и штаны. Приведя себя в порядок, Эгрегий с Хенельгой со смехом разглядывали друг друга. Теперь они выглядели не как варвары, а как обычные данаи.

– Потом сотру символ со щита, – отсмеявшись, сказал Эгрегий.

– А что нанесешь взамен? Могу помочь.

– Да я догадываюсь.

Подругу не смущало, что с собой нет красок. Опыт Виала доказал, что даже в пустой местности они могут обзавестись всем необходимым. В трофеях не нашлось инструментов. Патруль не собирался задерживаться надолго за городом.

Простые инструменты можно изготовить из того, что лежит под ногами. Эгрегий уже доказал это.

– Куда дальше? – спросила Хенельга.

Перед ними открывалась бескрайняя степь, имеющая призрачные ограничения в виде пролива на юге и Рифинских гор на западе.

– Туда, – Эгрегий указал острием копья в сторону пролива.

Хенельга не сомневалась в выборе, сделанном другом. Они направились через заросли сухой травы, пока не набрели на знакомую тропу.

Эгрегий направлялся не к хижине, в которой они как-то ночевали. Он вел подругу на юго-восток. Там будет легко перепрыгнуть через море и оказаться в стране варваров. Других варваров. Тех, что торгуют с Саганисом. Синдов.

Может, подумал Эгрегий, не стоит пока счищать знак с щита.