Текст книги ""Фантастика 2024-82". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Алексей Переяславцев

/8 января 2027 года, сатрапия Сузиана, Стоянка/

«А какого, собственно, я должен называть это поселение Стоянкой?» – пришла мне в голову мысль. – «На правах вписанного на постоянное проживание, я назову этот город… Душноградом! Нет-нет, мы же не в России, поэтому Душнополь! Эх, опять как-то по-отечественному звучит… Эм… Душногдунум? Душнония? Ладно, отложим, пока что, на потом».

Проезжаю по главной улице и оказываюсь на центральной городской площади.

«А здесь будет мой памятник, с конём!» – представил я картину здоровенного монумента с гордым мной и конём, вставшим на дыбы. – «И меч ещё, и щит, и взгляд, обязательно, грозный!»

Принюхиваюсь своим малюсеньким носом, пропускающим сейчас не так уж много воздуха. Пахнет смолённым деревом, тухлой водой с раздолбанного фонтана, гниющей плотью и… псиной!

«Боевая тревога, джентльмены!» – прохрипел я. – «К оружию! По одному не ходить, держаться вместе!»

Сколько всего оборотней Ариамен отправил на штурм?

«Эй ты, Бобби!» – обратился я к бывшему сузианскому стражу правопорядка.

– Да, повелитель? – с поклоном развернулся ко мне Котик.

«Ты был при осаде Стоянки?» – спросил я.

– Не был, повелитель, – покачал головой немёртвый. – Но был Дари… Но был Джифстран.

«Джефф Стрейн!» – позвал я.

– Да, он, – кивнул Котик.

Упомянутый мною Стрейн опустил ящик обратно на телегу и подошёл ко мне.

«Сколько оборотней сатрап Ариамен отправил на штурм Стоянки?» – спросил я.

– Многие сотни, повелитель, – ответил «Джифстран».

М-да, я не учёл, что иномирные имена будут труднопроизносимы для персов и ромеев.

«И все они остались здесь? Сколько, хотя бы, примерно?» – задал я вопросы.

– Один отряд из сотни ликантропов был под контролем спахбеда Нуры, обращённого в великого ликана, – охотно сообщил мне Джефф Стрейн. – Этот отряд ушёл вместе с войском. А ещё два отряда лишились своих спахбедов и окончательно одичали – не знаю, сколько их было.

Минимум, три сотни оборотней персы привели, один отряд ушёл вместе с ними, две сотни сорвалось с контроля и многих из них точно прикончили стояночники. Но сколько именно?

Как бы не стали эти оборотни нашей вечной проблемой…

С другой стороны, чем больше оборотней, тем меньше оборотней, ха-ха!

«Ладно, устраиваемся, на первое время, в той трёхэтажке», – указал я на образчик земного массового жилья. – «Как благоустроимся тут, проявлю аттракцион невиданной щедрости и раздам вам, воины, по личной квартире, за счёт государства!»

Некросоциализм во всей красе. Когда пустых квартир дохрена, чего бы не раздавать? Ну не сдавать же мне их!

А идея-то прикольная: «Квартиры в аренду посуточно, можете трахать в них шлюх, снимать на время командировки, устраивать тусовки! Силиква наличкой – однушка твоя на сутки! Две силиквы – двушка с лоджией! Три силиквы – комфортабельные трёхкомнатные апартаменты с охуительным видом на центральную площадь! Отчётные документы командировочным делаем, шлюх можем предоставить своих, тусоваться можно хоть сутки напролёт, у нас всё равно никто и никогда не спит!»

«Хвала величайшему повелителю!!!» – сразу же нашёл подходящий момент Бренн.

Он уже начинает меня слегка раздражать…

Остальные мертвецы спохватились и тоже начали меня вразнобой славить.

«Прекратить, вашу мать!» – прохрипел я. – «Все за работу, мать вашу!»

Мертвецы склонили головы и разбрелись исполнять поручения от командиров отрядов. Не успели уйти из-под гнёта Ариамена, как сразу начали строить вокруг меня культ личности…

Хотя, чисто технически, культ личности в мертвецов закладывается в момент поднятия. Импринтинг, или как ещё это назвать. Так что я у них и дедушка Ленин, и отец Сталин, причём не будет никакого Хрущёва, который залезет на мавзолей в маске Бэйна и заорёт «Вам подсунули ложного идола!»

Другое дело, что, если не проводить ритуалов переподчинения, то они захотят меня кинуть и угандошить, как бы хорошо я к ним ни относился. Такова суть мертвецов – стремление к освобождению и к «естественному порядку вещей», даруемому некроноосферой – независимому существованию в виде постепенно тухнущего мертвеца. Зато свободный и сам решаешь, где лучше всего тебе будет протухнуть…

Вошёл в выбранную трёхэтажку и сразу же застолбил за собой двушку на первом этаже – так по лестнице взбираться не придётся, а то я хоть и лич молодой, но достаточно в жизни побегал по всем этим ступенькам.

«Придумал!» – озарило меня. – «Душнойлэнд!»

Аттракционы поставим, маскотов нарядим, сладкую вату будем продавать, ха-ха!

Бросаю мешок со своими пожитками в угол комнаты, раньше являвшейся кухней, после чего выхожу на улицу.

Вопрос с мебелью придётся решать, но у нас есть целых три человека, владеющих «Ремеслом» на должном уровне – достанем инструменты и дадим нашей нарождающейся стране мертвецов достаточно столов, стульев и даже кроватей. Зачем кровати? А чтобы были! Надо налаживать полноценный быт, чтобы не отрываться слишком от привычных вещей, делающих нас людьми. Мёртвыми, но людьми.

Ещё мне хочется продолжать наслаждаться едой, поэтому печи, столовые приборы и прочая атрибутика у нас тоже будет. Благо, один из ребят в «Обсидиане» умеет готовить.

«Поживее, ребята!» – поторопил я таскающих грузы мертвецов. – «Уже через час я хочу начать отлов оборотней!»

/Королевство франков, г. Орлеан/

Средневековый город встретил отряд наёмников грязными улицами, некоторой степенью зловонности, узкими улочками, где могут разъехаться, максимум, две телеги, а также мрачными прохожими, недобрыми взглядами провожающими чужаков.

– Знакомые все лица, да? – тихо спросил Савушкин у Точилина. – Смотри, это же ребята Эктора…

Иван посмотрел на группу наёмников, что стояла у таверны с изображением запечённого кабанчика на вывеске. Это были иберийские наёмники, с коими им пришлось пересекаться неоднократно. Эктор – сын какого-то идальго, очень знаменитого среди иберийцев, о чём непременно узнает каждый, кто имел «счастье» работать вместе с Эктором. Фамилии его Иван не запомнил, потому что избегал близких знакомств в среде наёмников – уже было не раз, когда отряды сражаются друг против друга, нанятые противоборствующими сторонами.

– Кого я вижу?! – увидел их Эктор. – Неужто отряд Эвона?!

– Здравствуй, – кивнул ему Иван.

– Если вы пришли искать счастья с королевским заказом, то можете разворачиваться и ехать обратно в ту дыру, из которой вы приехали, – сообщил ибериец. – Мы уже получили заказ, поэтому остальным тут ловить нечего, ха-ха! Надо было быть расторопнее, Эвон!

Точилин ничего ему не ответил, проехав мимо. Не о чем им говорить.

В Орлеане они бывали и раньше, пара дел с местным купцом, поэтому Иван повёл отряд в проверенное место, трактир «Большая Хильда», где подают похлёбку с относительно свежим мясом и сидр разбавляют не так уж и сильно.

– Знаешь, где найти представительство «Истинного креста»? – обратился Точилин к трактирщику Бернару.

– Жрать брать будете? – спросил Бернар вместо ответа. – И комнаты?

– Будем, – ответил Иван. – Ты меня знаешь. С чего такая подозрительность?

– Времена меняются, жить становится всё хуже и хуже, – произнёс трактирщик. – А тут ещё наёмники вдруг решили идти к фанатикам – как тут не начать подозревать их в чём-то недобром?

– Фанатикам? – переспросил Иван.

– Да, фанатикам, – кивнул Бернар, после чего вытер свой подбородок серой и заляпанной тряпкой. – Кто ещё будет собирать наивных крестьян в толпы и отправлять их занимать чужие земли? Их там режут, убивают… Или чего похуже… Фанатики.

– Так скажешь, где я могу найти «Истинный крест»? – спросил Точилин.

– Да где-где… – Бернар недовольно поморщился. – Где корабелы баржи делают, знаешь? Вот рядом с их амбаром, почти у реки, стоит деревянный храм. Вот там эти фанатики, да…

– А как у них с деньгами, не знаешь? – поинтересовался подошедший Некипелов.

– Даже если бы знал, не стал бы говорить об этом наёмникам, – процедил Бернар. – Ограбить божьих людей вздумали? Побоялись бы Господа нашего…

– Не собираемся мы их грабить, – покачал головой Точилин. – Хотим наняться к ним.

– Ха-ха, шутник! – рассмеялся трактирщик, а затем, увидев не меняющееся выражение лица Точилина, посерьёзнел. – Ты это не в шутку? Зачем тебе к фанатикам?

– Людям помочь хотим, – пожал плечами Иван.

– Сомнительно что-то мне, – вздохнул Бернар.

В этот момент Елизавета и Валентина завели в трактир Георгия Ильича Кровинова.

Бывший подполковник милиции совсем сдал, сильно осунулся и перестал разговаривать с бывшими подчинёнными. Депрессия длиною в годы…

– Не знаю, как у них с деньгами, – произнёс трактирщик. – Но теперь ты знаешь, где они – вот иди и сам выясняй.

– Позаботься о моих людях, деньгами не обижу, – сказал ему Точилин и пошёл на выход.

– Я с тобой, – вызвалась Валентина.

Снаружи в ноздри Ивана вновь ударил притупившийся в трактире запах сырого и грязного города.

– А потом они удивляются, почему это у них столько народу мрёт от инфекций… – процедила Горенко.

– Идём, храм "Истинного креста" не так далеко отсюда, – сказал ей Иван.

Вооружённая и облачённая в броню женщина вызывает удивление у горожан, но это не такая невероятная диковинка, чтобы тыкать в её сторону пальцем и удивлённо мычать. Но Точилин знал нравы франков и понимал, что до одной Горенко кто-нибудь обязательно бы докопался. Патриархальный уклад, три «К»[182]182
  Три «К» – это не «Ку-клукс-клан», а «Kinder, Küche, Kirche» – дети, кухня, церковь, то есть три понятия, полностью описывающие социальную функцию образцовой немецкой женщины, по версии кайзера Вильгельма II.


[Закрыть] и всё остальное…

Они добрались до реки и пошли в направлении сооружений, где местные корабелы делают речные судя на продажу. Местная Луара очень широкая и глубокая, а ещё выходит в океан, что позволяет доставлять в Орлеан широкий перечень заморских товаров, кои потом разъезжаются по окрестным городам.

Иван никогда не интересовался специально, но слышал, что первое поселение тут поставили где-то около шестисот лет назад, а серьёзная городская стена появилась что-то около четырёхсот лет назад, как реакция на масштабное нашествие мертвецов некоего некроманта из франкского благородного дома, название которого после этого предали забвению.

– Что будем делать с Георгием Ильичом? – вдруг спросила Валентина. – Он уже умирает, это видно.

– Умрёт – похороним достойно, – ответил Точилин. – Но если договоримся с «Истинным крестом» на выгодный контракт, то будут деньги на хорошего целителя.

– А если целитель не поможет? – спросила Горенко.

– Тогда это будет означать, что такова судьба Георгия Ильича, – произнёс бывший майор. – Но мы не знаем наверняка, поможет или нет, поэтому попробуем. Он – свой, своих бросать нельзя. Хотя бы для того, чтобы не отрывать от себя остатки прошлого.

– Лучше бы остались с остальными на Стоянке… – пробормотала Валентина и замолкла.

Иногда Ивану и самому казалось, что так было бы лучше, но сделанного уже не воротить. Да и конфликты с тамошним руководством – они ведь не на пустом месте возникли. Может, уйдя, они, тем самым, избежали худшего развития событий?

Наконец, они достигли храма. Это было двухэтажное деревянное здание с двумя башнями, оснащёнными крестами. Между башнями имелись большие ворота, над которыми висело большое распятие с Иисусом Христом. Выглядит не так бедно, как ожидал Иван.

– Чем могу помочь, сын мой? – приоткрылось окошко в дубовых вратах, после того, как Точилин в них постучал.

Физиономия священника не выглядела сытой, скорее, наоборот. Истощённое бледное лицо, на макушке выбрита тонзура – это либо монах, либо священник этого прихода, но Точилин не очень разбирался, что там и как у религиозных деятелей.

Одно он знал точно: у местных нет деления на православных и католиков, но западный патриархат держится чуть наособицу, признавая при этом первенство Константинопольского патриархата – раскола в том мире, откуда сюда постоянно попадают люди, не состоялось.

– Мне надо побеседовать с главой «Истинного креста», – сказал Точилин. – Я представляю отряд наёмников.

– Чего наёмникам может быть нужно от божьих людей? – с неприязнью спросил монах или священник.

– Деловое предложение, – ответил Иван. – Взаимовыгодное, если мы придём к согласию.

Окошко закрылось, а через десяток секунд скрипнул засов и отворились врата.

Внутри храм был аскетичен, без ожидаемых Точилиным фресок, икон и прочей религиозной атрибутики. Просто бревенчатые стены, аккуратные и чистые, дощатый пол, тщательно вымытый, алтарь и престол – близко не похоже на то, что Иван видел в родном мире.

– Ждите здесь, я скажу епископу о вашей просьбе, – произнёс монах или священник.

Ожидание не продлилось долго. Из-за престола появился сравнительно молодой мужчина в белом облачении и с белой митрой на голове. Без золотых украшений, без здоровенного золотого креста на груди, хотя Точилин бы не удивился, будь этот церковный сановник упакован не хуже негритянского гангсты.

– Чего вы хотели от нас, дети мои? – спросил епископ.

Иван был явно старше, чем этот епископ, но подчёркивать этого не стал – религиозные отношения.

– Меня зовут Иваном, – представился Точилин.

– Епископ Паисий, – кивнул ему священник. – Так чем обязаны, Иоанн?

– У меня есть деловое предложение, – произнёс Иван.

– У нас не бывает дел с наёмниками… – покачал головой Паисий. – Душегубство ради наживы – это смертный грех…

– Мы ищем искупления, – с готовностью ответил на это Точилин. – И хотим помочь вашему богоугодному делу. Но… не бесплатно.

– Как вы можете помочь нам, пропащие души? – искренне удивился епископ. – Золото ваше нам не нужно, искупления вы тут не купите. Нам не нужно никого убивать, на нас вы душегубством своим не наживётесь. Не вижу даже поводов иметь с вами общие дела.

Точилин прекрасно понимал, что не просто так никто из других отрядов наёмников даже не рассматривал возможности сотрудничества со святошами. Когда первое, что ты слышишь от них – обвинение в душегубстве, как-то не очень хочется продолжать что-то предлагать. Но нужно продолжать, потому что Точилин видел огромный потенциал в церкви.

– Я предлагаю вам помощь с колонистами, – произнёс он. – Никому не нравится, когда на уже занятую землю приходят чужаки. Ваших людей силой гонят из только поставленных поселений, бьют и убивают. Чтобы такого больше не случалось, нужны люди, готовые постоять за божьих людей… и за веру в Господа бога нашего, разумеется.

– За деньги, конечно же? – криво усмехнулся епископ Паисий.

– Ты должен понимать, что нам нужно что-то есть и на что-то чинить наше оружие, – произнёс Иван. – Безвозмездно защищать божьих людей – это красивый жест, но долго такое продлиться не может, потому что мы просто умрём с голоду. Если будет достойная оплата, то мы не только защитим пару ваших поселений, но и расширим численность воинства, чтобы искоренять даже само желание нападать на вас.

Епископ крепко задумался. Он долго молчал, пристально глядя в глаза Точилина. Но лжи в словах Ивана не было, потому что он предлагал вполне конкретные услуги, но ещё не озвучил прайс.

– Сколько вы хотите? – спросил, наконец-то, епископ Паисий.

– Нас пятеро, – произнёс Точилин. – Содержание всех нас будет обходиться вам в десять силикв в неделю.

– Десять денье[183]183
  Денье – фр. denier – монета, подражающая римскому денарию. Стоила двенадцатую часть соля, который якобы был подражанием солиду, но, на деле, не был. Солид византийцы чеканили из золота, а соли всякие франкские пипиноиды чеканили из серебра, поэтому соль был практически эквивалентен по весу и ценности силиквам. В этом же мире вполне себе ходят золотые солиды, поэтому местные франки начали называть силиквы денье, а солем византийские золотые солиды.


[Закрыть] в неделю? – переспросил епископ. – Это большие деньги.

– Не дороже жизней колонистов, – парировал Иван. – Мы ведь будем защищать колонистов не только от людей, но и от различных тварей, для которых божьи люди являются лёгкой добычей.

– Но вас всего пятеро, – Паисий, видимо, колебался. – Скольких вы сможете защитить? Что могут сделать пятеро?

– Если бы ты интересовался, что происходит в среде наёмников, то уже бы прекрасно знал, что у меня за отряд и чем он знаменит, – усмехнулся Точилин. – Мы одолевали противников, превосходящих нас численно десятикратно и даже более того. Но ты прав – нас мало. Пока что.

– Пока что? – недоуменно переспросил крепко задумавшийся епископ.

– Мы задумали расширение отряда, – сообщил ему Иван. – Если будут деньги, то мы увеличим численность отряда сначала до десяти воинов, а затем и до пятидесяти. Так мы сможем защищать больше ваших поселений, а то и даже начать контратаковать.

– Что? Что значит контратаковать? – не понял его Паисий. – Кого?

– Самая лучшая защита – активная, – улыбнулся Точилин.

– Всё ещё не понимаю, – вздохнул епископ.

– Простой пример, – произнёс Иван. – Группа божьих людей идёт на новое место, где надо поставить новое поселение. Но оказалось, что там поселился выводок вурдалаков. Что будет дальше? Колонистов будут жрать, одного за другим.

– Такое… – епископ Паисий сделал заминку. – … случалось, да.

– А если за неделю-две до колонистов на место будущего поселения прибудет наш отряд? – продолжил Точилин. – Мы выследим вурдалаков, найдём их гнездо и вырежем их всех до одного. А ещё мы основательно побеседуем с местными жителями, если там таковые будут, после чего они даже думать не захотят о том, чтобы хоть как-то досаждать колонистам.

– «Побеседуем» – это? – уточнил Паисий.

– Просто поговорим, – ответил Иван. – Иногда доброго слова и вида грозных воинов достаточно, чтобы люди старались не совершать глупости. Просто поверь моему опыту.

– И ваша выгода – деньги? – спросил епископ.

– Не только, – решил быть предельно честным бывший майор милиции. – Ещё мы хотим получить развитие под эгидой «Истинного креста». Не как какие-то там наёмники, коих вокруг полно, а как орден.

– Орден? – снова озадачился религиозный сановник.

– Военно-монашеский орден, – усмехнулся Иван. – Это воины, несущие свет Христа с оружием в руках. Защита колоний, уничтожение нечисти, охранение интересов церкви – вот задачи такого ордена.

– Откуда ты взял это? – нахмурил брови Паисий.

– Придумал, – ответил Точилин.

– Зачем это тебе – вот этот «орден» и прочее? – спросил епископ.

– Лучшее в людях надо защищать, – произнёс Иван. – Почему бы не начать мне?

– Я подумаю над твоим предложением, – не дал определённого ответа епископ Паисий. – Сколько времени у меня есть?

– Мы тут будем ещё декаду, а потом начнём искать заказы, – ответил Точилин.

– Я дам ответ через три дня, – решил епископ. – Где мне тебя искать?

– Трактир «Большая Хильда».

/10 января 2027 года, сатрапия Сузиана, град Душного/

«Держите суку!!!» – воскликнул я. – «Не дайте ему уйти!!!»

Бегу по длинной улице вслед за очень резвым оборотнем, которого нашёл в одном из помещений бывшего склада.

Сворачиваю на перекрёстке и успеваю увидеть, как шустренького оборотня насаживают на рогатины. Загонная команда экипирована специально для этого дела сконструированными рогатинами, не позволяющими протыкать оборотней слишком глубоко.

Леви перехватывает топор поудобнее и мощным ударом раскалывает черепушку оборотня на две части. Готов.

Подхожу поближе.

«Ха-ха! Ещё одна шкура!» – усмехнулся я, хватая оборотня за загривок. – «В лабораторию».

– Повелитель, это был последний оборотень в городе, – сообщил Леви. – Мы всё обыскали – больше никого нет.

Всё такой же расслабленный тон – некоторые вещи не проходят со смертью. Меланхоличный тип, даже в посмертии оставшийся верным себе. Ну, да, Смерть ведь не обязана что-то менять в характере человека…

«Значит, теперь берёмся за окрестности», – произнёс я. – «Надо обезопасить местность, чтобы сделать наш город привлекательным для инвестиций, ха-ха! За работу!»

На самом деле, после оборотней будет новая проблема – персы. Они могут узнать, что в Душнобаде поселились какие-то мутные мертвецы, что вызовет однозначную реакцию – завалить паскуд! Занять город, освобождённый от оборотней!

Скольких мы уже поймали и прикончили? Надо вспоминать…

«Морхейм!» – позвал я ответственного за материальную часть мертвеца. – «Майк Морхейм!»

Интендант выглянул из оконного проёма здания напротив бывшего склада.

«Сколько у нас комплектов органов?» – спросил я.

– Пятьдесят четыре, повелитель! – ответил тот.

Значит, оборотни в окрестностях могут присутствовать в следовых количествах или отсутствовать вообще, но прошерстить территорию всё же надо, чтобы потом не было проблем.

Последний городской оборотень был быстро доставлен в мою операционную, после чего я распотрошил его и поместил органы в «стартер-пак».

Хранить органы я могу неопределённо долго, «Мёртвый стазис» позволяет, лишь бы некроэнергия была, но надо бы как-то поспешить с поиском новых «добровольцев» в мою постепенно растущую армию.

Но сегодня у меня нет времени для поиска случайных людей в окрестностях города, потому что пришла пора проверить, как там дела на Земле…

«Отнеси на склад», – приказал я Котику, ассистирующему мне на операциях. – «И скажи Морхейму, чтобы собрал мне список полезной квадратуры – пока на дощечках, а потом что-нибудь придумаем…»

– Сделаю, повелитель, – поклонился Бобби.

Уже слегка раздражает, как они гнутся передо мной. Понимаю, что это они впитали вместе с первым альбедо, влитым в их мозг, импринтинг и всё такое, но не привык я к подобострастию и прочим расшаркиваниям. Надо, наверное, внедрить какой-нибудь регламент, исключающий необходимость кланяться и кликать меня повелителем.

«Иди», – велел я Котику.

А теперь пора начертить ритуальный круг и замутить немножко чёрной-пречёрной симпатической магии…