Текст книги ""Фантастика 2024-82". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Алексей Переяславцев

Эгрегий не без страха наблюдал за жертвоприношением. Он удивился еще больше, когда Виал пошел скармливать размягченную в жидкости лепешку карпам. Рыбы охотно приняли угощение, в небольшом пруду этих огромных созданий было не меньше двух десятков. Казалось, что они сожрут даже человека, если тот упадет в воду по неосторожности.

– Авгуры наблюдают за птицами, – сказал Виал, – а мы за рыбами. Ведь обращаемся не к небесным, а к морским богам.

– Мы поклонялись духам лесов, – шепотом сказал Эгрегий.

– Можешь продолжать, если хочешь. Чем больше у тебя покровителей, тем лучше.

– Не думаю, что Козлоногий поможет мне там, где нет ни травинки.

Виал пожал плечами. Смертным не дано познать пределы божественных сил. Может, лесной бог дотянется и до моря. Или сговорится с божествами вод, чтобы уберечь путешественников.

– Рыбы тоже собираются в стада, – говорил Виал, – значит, у них есть пастухи. Кто-то этим пастухам покровительствует?

– Разумно. Но мы не знаем, кто!

– А это не важно, главное, чтобы мы вернулись домой.

Вспененная вода в пруду успокоилась, карпы улеглись на дно, спрятались под камнями и растениями. Жертву они приняли охотно, что указывало на благополучный исход. Почему же посланный подземными духами сон был такой нехороший.

Забрав у жреца свою долю мяса, Виал направился в порт. Пусть мясо уговорят моряки, оставив ему часть мяса, чтобы съесть перед отплытием.

У входа в храм собрались нищие, которые словно чайки слетелись на шум за оградой храма. Недовольный Виал отделил половину мяса и отдал нищим. В его руках осталось совсем немного, едва хватит, чтобы утолить голод. Но отказывать просителям нельзя, это навлечет гнев богов.

– Теперь в порт, – сказал Виал. – Наше судно уже должны были спустить на воду.

И про себя торговец добавил, что его моряки должны были это сделать. А если не сделают, то им не поздоровится.

Город проснулся, дороги в порт были забиты народом. Виал придерживал рукой кошель, в котором почти ничего не осталось. Зерно нес Эгрегий, нагруженный тремя мешками он едва поспевал. Торговцу приходилось самому расталкивать людей, грудью пробивая дорогу.

Часто пришлось задерживаться, чтобы пообщаться с приветливыми гражданами. Виал любил поругаться, отвесить пару оплеух нерасторопным горожанам. Это занятие нравилось ему даже больше, чем посещение лупанария. Ведь за драку на улице никому не приходится платить, если правильно выбираешь жертву.

Спутник в эти стычки не вмешивался, поняв, что Виал просто развлекается. У него такой ритуал, совершаемый перед каждым отплытием. Что-то вроде жертвы богам, на удачу.

Так за пару часов, пробившись через толпу, Виал и Эгрегий спустились в порт. Тут уже драться Виал ни с кем не стал, многих людей он знал, а с другими просто не стоило связываться. Это на улице в верхнем квартале люди сами по себе, а в порту, ремесленных районах коллегиальные связи сильны. Заденешь одного, и со всех сторон сбегаются десятки недовольных людей.

По широкой набережной пройти легче. Хоть всюду лежали бухты канатов, остались брошенные корзины и ящики, не говоря уже о грудах битой керамики – уцелевшую тару порой бросали тут же, чтобы ночью общественные рабы вывезли ее на свалку. Транспортировка пустой тары нерентабельна, проще произвести новые сосуды, чем везти старые назад.

Докеры начали работать с рассветом. В гавань зашло несколько кораблей. Виал с интересом рассматривал голубоватые паруса. Судя по форме корпусов, корабли пришли с севера из варварских царств. А это редкий гость в южном порту.

Не останавливаясь, чтобы поглазеть, Виал прошел к рыбацкому поселку. Уже с моста через реку он увидел синий корпус своей лодки, принайтованной у причала в дальнем конце гавани. Рядом суетились люди, его моряки и докеры.

Вздохнув с облегчением, Виал поспешил к судну.

Порхающая на волнах лодка выглядела небольшой, едва способной выдержать удар волны. Узкий верх бортов высоко поднимался над уровнем воды. И все равно казалось, что от волнения лодка хлебнет соленой воды и пойдет ко дну со всем содержимым.

Обманчивое впечатление. Виал знал, насколько надежно судно. А варвары из дальних стран на подобных судах выходят далеко в Океан. И это не такие надежные суда, как у торговца из Циралиса. Обычно варвары используют лодки, чьи борта сделаны из воловьей кожи, а иногда из цельнодолбленного дерева.

Гирцийцы усовершенствовали морские лодки, делают из досок, поставленных внахлест. Соединяют или медными или деревянными гвоздями, а некоторые народы просто связывают. Щели замазывают смолой, воском, затыкают паклей.

Такие соединения намного надежней, хотя и имеют ряд недостатков. Судно получается более гибким, легко летящим по волнам. Но… оно дороже. И для пиратского промысла несколько неудобней – теряется мобильность.

Виал видел, как варвары после набега легко разбирают свои кожаные лодки, уносят их на себе далеко в леса. И поди найди их там, попробуй отбей потерянный груз или похищенных членов команды.

Моряки суетились на причале, пытаясь установить мачту. Видать с больной головой им тяжело давалось работа. Виал некоторое время наблюдал за ними со стороны.

– Ну, что скажешь? – спросил он у Эгрегия.

– О чем? Лодка или эти двое?

Виал махнул рукой: высказывайся обо всем.

– Пока мы на суше, я прислушиваюсь к мнению спутников, – объяснил он, – а в море – я тиран.

Эгрегий с сомнением посмотрел на торговца.

– Вот… я не моряк, не могу сказать ничего путного.

– Зато твой взгляд свежий.

– Лодка маленькая, нам будет неудобно в ней. Там же всего… шагов десять в длину! А ширина и двух шагов не будет.

– Мы используем другие меры длины… но ладно. А вообще, – Виал улыбнулся, – в это судно сможет забраться до тридцати человек!

В это сложно было поверить. Эгрегий удивленно смотрел на торговца, затем на судно. Да лодка пойдет ко дну, если в нее заберется больше пяти человек, да еще с оружием.

– Уж поверь. Конечно, с такой осадкой я не рискну далеко отходить от берега, но промыслом мы занимаемся как раз у берега.

– Пиратством?

– Тише!

Виал кивнул и пошел к причалу.

Моряки бросили возиться с мачтой, кое-как спустив ее в лодку. Борт тяжело бился об опоры причала. Сиденья гребцов были сняты, на дне лодки в беспорядке лежали канаты, блоки и нагели. Плотницкий инструмент, свернутый парус и рей лежали на причале.

– Эй, бездельники! – крикнул Виал. – К моему приходу вы уже должны были погрузить все!

– Не сердись, командир, – один из моряков поморщился.

Его лицо пряталось в густой бороде, маленькие глазки сверкали из-под кустистых бровей. Такую шевелюру моряк отращивал, чтобы скрыть шрамы на лице – позор всякого мужчины.

– Это Мафенас, – прошептал Виал, обращаясь к спутнику. – Да положи ты мешки, чего держишь.

– Командир, нам бы деньжат, – сказал второй моряк.

– А этот бритый молодец – Гай Карнин.

Оба моряка были приземистыми, с огромными руками и плечами, ладони у них как лопаты, кожа обветрена. На предплечьях видны татуировки. Простые туники потемнели от пота, но они их не снимали.

На руках Карнина видны были свежие порезы, результат безудержного пьянства.

– Вам уже хватит, – ответил им Виал. – Работайте! Я собираюсь завтра выйти в море, если судно не будет готово, то превращу вас в дельфинов и запрягу!

– Вот уж не думал, что ты, Косс, на такое способен, – засмеялся Мафенас.

– А ты проверь, но соленой водицей, я вас обоих точно напою. Знаете, как освежает морская вода? Голова болеть не будет.

Виал присел на корточки и с любовью взглянул на волны, бьющиеся о причал. А вот его наемникам эти слова не понравились. Они побледнели и тут же принялись поднимать мачту. Им предстояло вставить ее в распорку в середине лодки, чуть наклонить к корме и обвязать, зафиксировать клиньями. Уже потом они примутся за установку вант, закрепление паруса на реи.

– Вот и славно, – Виал поднялся, – я рад, что мы поняли друг друга.

Отойдя от края причала, Виал проверил припасы, снесенные сюда. Он развязал полотно, в который были завернуты плотницкие инструменты. Здесь лежали несколько скобелей – большой и малый, топор для расщипывания бревен, три буравчика и два долота. Деревянные молотки лежали отдельно. Металлические части инструментов были заточены, сварные швы не имели трещин, и все было обильно смазано. Но даже с такой защитой инструмент быстро портился.

Парус разворачивать Виал не стал, но пощупав материю, остался доволен. Тяжелая шерстяная ткань была маслянистой на ощупь, а голубая краска не оставалась на пальцах.

Различные канаты не имели расслоений, тоже обильно смазаны.

Корабельщики выполнили работу качественно. Своих они никогда не подводили. Виал помрачнел, вспомнив, куда теперь отправились его друзья.

«Они-то нас не подвели, а вот мы…» – подумал Виал.

Эгрегий топтался рядом, не понимая, что ему делать. Он не привык к такому, что не может никому помочь. Для этой работы еще ребенком отдают в ученики к опытным морякам. Либо на промысловое судно, либо на каботажное, где относительно безопасно.

В зрелом возрасте сложно переучиться, найти себе занятие на новом месте.

– Мне что-нибудь сделать? – спросил Эгрегий.

– Нет, твоя роль, охранять меня. Вот этим занимайся.

– От них?

Он взглядом указал на моряков, которые пыхтя вталкивали шпор в отверстие. В качающейся на волнах лодке это тяжело делать, но мужчины крепко держались на ногах и не роняли сосновую мачту.

– И от них тоже, но они не посмеют мне перечить. Сбежать на берег да, но ссориться не будут?

– А что ты имел в виду про море?

– Грозился утопить их.

Эгрегий моргнул.

– Утоплю и тебя, если помешаешь плаванию. Видишь ли, там, – он указал на выход из гавани, – я буду хозяином ваших жизней. Это мне предстоит договариваться с морскими духами. Не вам.

Закончив осмотр, Виал бросил в лодку кусок мяса, пусть моряки пожарят его и утолят голод. Пить им нельзя, а вот жрать – будьте добры. Виал справедливо делил добычу, и его наемники это знали. Потому за ним шли люди.

В порту осталось несколько дел, которые торговец наметил на сегодня.

– А зерно?

– Погрузят. Идем.

Зерно, вино, вода и галеты все это было свежим, хватит на месяц плавания. К тому же, Виал рассчитывал на помощь моря. Воду и пищу удастся экономить, вылавливая рыбу. Снасти для этого есть. А чтобы не есть сырой рыбу, хотя для сбережения влаги можно и так, имелась небольшая жаровня. Питалась она от древесного угля, сложенного в кувшин и защищенного глиняной замазкой.

Виал шел сквозь толпу, не оглядываясь. Время было ранним, но торговец знал, что ему не станут отказывать в услуге. Придется брать в кредит, ведь расходы уже превысили вложения. Пара медяков, оставшихся в кошеле, не хватит даже на пару палок. А брать уличных девиц Виал брезговал.

Еще не хватало, чтобы в море заели блохи.

Он не оглядывался, но знал, что Эгрегий следует за ним. Бывший раб – а его уже можно назвать свободным, – чувствовал себя неуютно в городе, боялся толпы. Потому он держался ближе к торговцу и не лез с вопросами.

Иначе точно бы доставал: «а куда мы идем, а зачем, а я боюсь!». Парень уже взрослый, но кроме своих коз и овец не умеет общаться ни с кем. Вот этот пробел в его образовании Виал намерен исправить.

На мостовой и на стенах часто встречались знаки, указывающие, что торговец идет в нужном направлении. Хотя он прекрасно знал, куда идет. Зато если Эгрегию понравится, что с ним произойдет, он сможет найти дорогу.

Знаки были вполне доходчивые. Любой мужчина поймет их. Из порта в лупанарий вело несколько дорог. Моряки пользовались тремя заведениями, не считая девочек на улице и в харчевнях.

Не то, чтобы Косс Виал брезговал продажной любовью на улице. Просто он мог себе позволить большее – ложе, занавесь, ну и выбор конечно. С уличными девицами приходится общаться быстро, это словно сходить по малой нужде. Но если припрет, то конечно можно воспользоваться.

Заведение располагалось в начале улицы, перпендикулярной главной или триумфальной. Такие улочки гораздо уже, фасады зданий здесь беднее, но место все равно дорогое. Как-то Виал искал строение, где можно разбить лавочку. Так вот в этом месте оплата оказалась завышенной.

Зато лупанарий процветал. Хотя не сказать, что цены в нем были какие-то заоблачные. Вполне честные цены. За три монеты можно воспользоваться двумя входами, желаешь чего-то грязного – плати больше.

– Ну, вот. Пришли, – сказал Виал.

Ни вывесок, ни зазывал не было. Кому надо, тот и так знает, что внутри. А чужестранцы всегда могут спросить помощи у местных. Так заведено, что за каждого приведенного в заведение, человек получает медную монету. Небольшая, но справедливая плата.

Виал подумал, что может получить за Эгрегия монету. Он не брезговал таким заработком. К тому же, он и так прослыл работорговцем, чем запятнал себя до конца дней.

– Куда? – удивился Эгрегий.

Наверняка парень не понял, где оказался. Открытые ворота вели в просторный двор, за которым располагалось здание. В нем-то все и происходит. Здесь же можно отобедать, вот только средств у торговца нет даже на черствый кусок хлеба.

Еще придется поторговаться, чтобы уговорить владельца отпустить товар в долг.

– А ты как думаешь?

– Не нравится мне твое выражение лица, – Эгрегий нахмурился. – Похоже на харчевню, только тихо как-то.

– Да, очень тихо. Просто пришли мы рано.

Было еще три часа до полудня, самый разгар рабочего дня. Потом начнется жара, никто в это время не помышляет о походе в лупанарий. А вот вечером, когда люди насытят желудки, очистят тела от скверного запаха, когда на город спустится прохлада. Вот тогда в заведение повалит народ.

– Ты, когда пас свои стада, встречал волков? – спросил Виал.

– Бывало.

– А волчиц?

– Так это публичный дом?!

На лице Эгрегия заиграл румянец. Виал улыбнулся, не насмешливо, а понимающе.

– Не беспокойся. Все мы проходили через это.

– Я не хочу! Это глупо! Как обреченному давать последний обед. Плохой знак!

Виал не слушал эти глупости. Пусть парень говорит, что хочет, но надо воспользоваться тем, что дает жизнь.

Потащив спутника внутрь, Виал перешагнул порог. Делать это всякий раз трудно даже ему. Не потому что общество порицает, хотя и это бывает. Просто общение с таким количеством женщин слегка напрягает. Виал за свою жизнь не так часто беседовал с ними. У торговцев редко выдается такой случай.

Потому-то он любил именно это заведение, здесь относились с пониманием к путешественникам и их проблемам. За это внимание приходилось доплачивать, но удовольствие того стоило.

Много сил пришлось потратить Виалу, чтобы уговорить Эгрегия пройти в дом. Из-за занавесей на них уже посматривали, но не было слышно ни смеха, ни обсуждений. Конечно, когда гости уйдут, их поднимут на смех, но это будет потом.

В этот день, к немалому разочарованию торговца, дежурил незнакомый ему человек. В профессии сводников много опасностей, текучка очень большая, люди меняются так часто, что не успеваешь привыкнуть к ним и их поведению.

Особенно тяжело приходится тем, кто месяцами пропадает за морем.

Косс усадил Эгрегия на каменную скамью у входа и обратился к своднику. Приземистый человечек, смуглокожий, а его борода поражала как длинной, так и количеством завитков.

Денег у торговца не было, потому пришлось выпрашивать услугу у этого человека. Даже употребив все свое красноречие, не удалось договориться. Виал готов был к такому, потому решил поставить на кон все.

Или их выгонят, отвесив пинка, или допустят до поиска жемчуга в этом болоте.

– Не хочешь, так не надо! – вспылил Виал. – Тогда я поднимусь к Летину, твоему хозяину! Посмотрим, что он скажет.

И направился к занавеси, закрывающей проход в коридор, куда гостей не пускали. Чужаки не могли знать, что в той части располагаются комнаты хозяина заведения. Который редко бывает в своих апартаментах. Попробовать стоило, Виал точно ничего не терял.

Сводник вскочил, бросился наперерез гостю. Перепугавшись он позабыл речь разумных людей и перешел на свой варварский язык. Слушать его Виал не собирался, на этого червя он вообще перестал обращать внимание.

Поднялся и Эгрегий, но он не понимал, что делать. Хотел убежать и помочь спутнику, который столько для него сделал. А теперь этот человек еще рискует, чтобы просто позабавить его, купив девицу?! Эгрегий покачал головой.

Торговый люд Циралиса поражал.

– Эй, Летин! – кричал Виал. – Ты уже помолодел или все такой же седой ходишь?! Как моя краска? Помогла?!

Виал уже добрался до занавеси, оттолкнув сводника в сторону. Тот явно не ожидал, что гость окажется таким наглым и сильным. А еще его напугали слова посетителя. Из своих коморок выглянула пара девиц, которые дежурили в этот день. Виал мельком взглянул в их сторону, ухмыльнулся и подмигнул. Одну волчицу он узнал – возрастная женщина, в свое время вырвавшая у него первый раз.

Всего в заведении было два десятка каморок, отделенных занавесями от гостевого зала. Над входами висели знаки, обозначающие тех, кто обитал в этих комнатушках. Сами комнатки были небольшими, чтобы гости не задерживались. На каменном ложе валялись продавленные соломенные тюфяки, пол грязный, по стенам иногда пробегали клопы, но даже в дорогих лупанариях обстановка не лучше – Виал имел возможность сравнить.

На втором этаже располагалась харчевня, куда гости уходили, чтобы расслабиться и поговорить о своих делах. Но вход туда был закрыт, открывался только во второй половине дня. Из кухни доносился шум, тянуло ароматными запахами – готовили кушанья для посетителей.

В виду раннего часа в заведении был только один охранник. Виал думал, что легко справится с ним. Бить сводника не хотелось, но раз тот так настырно лез под руку, Виал решил припугнуть его. Драться он умел, любил это дело. Закалил умение в стычках на улицах и в море. Но даже с его опытом оказалось трудно справиться со смуглокожим варваром.

На каждый удар тот отвечал не столько болезненными, сколько обидными тычками. Задеть его лицо так и не удавалось, зато Виал пропустил несколько ударов. Наверняка останутся синяки. Он продолжал ухмыляться, но уже почувствовал, что устает и теряет инициативу. Сводник оказался опытным драчуном, не первый раз вступающий в схватку.

Виал начал отступать. Он все еще держался на ногах, но уже начал задыхаться. Все чаще пропускал удары. Эгрегий не лез в драку, понимая, что таким образом он только усугубит ситуацию – тогда их точно выгонят, хорошенько отмутузив. Не поможет, да еще унизит спутника.

Пришлось Эгрегию стоять в сторонке, карауля выход. Лишь бы никто не зашел с улицы, не помешал… мирно разрешить конфликт. Сводник явно не собирался калечить гостя, но могло дойти и до такого.

– Хватит уже, – раздался голос, не громкий и не тихий.

Сводник тут же отпрыгнул назад, поклонился говорившему.

Виал опустил руки и позволил себе отдышаться. Он повернул голову, как и ожидал, он увидел хозяина этого заведения.

– Где ты… нашел этого троглодита?! – ловя ртом воздух, спросил Виал.

– Там же, где ты торгуешь. И да, я помолодел.

Летин провел по иссиня черным волосам рукой.

– Твоя краска такая, как ты говоришь. Держится долго, не смывается от воды и пота. Не обманул.

– Я не обманываю тех, кого нельзя обмануть.

– Да, ты честен, – Летин улыбнулся.

Он вышел в гостевую комнату, махнул рукой своднику, чтобы тот возвращался на место. Хозяин заведения был на голову выше торговца, шире его в плечах и старше на два десятка лет. Осанкой и шрамами он походил на бывшего солдата. Эгрегий подумал, что так оно и есть. Но в Циралисе есть арена, этот человек мог быть из рабов, завоевавших себе свободу в сражениях на потеху публике.

– Так чего явился, шумишь так рано, ты вечером любишь шуметь.

– Да вот… твой человек не хотел отпускать мне в долг.

– Правильно! Я сам никому не даю в долг и не терплю тех, кто дает взаймы.

– Но не в этот раз, придется тебе отступить от этого правила. Только на сегодня.

– Это почему же?!

Уперев руки в бока, Летин уставился на торговца. Виал усмехнулся по-своему. Он знал, что сможет уговорить владельца лупанария. Тот не устоит, выслушав жалобный рассказ о рабе, получившем свободу, место на корабле, но никогда не знавшего женской ласки… и так далее.

Чуть погодя, Виал уже сидел за столом Летина, пил с ним варварскую брагу и беседовал, а Эгрегий познавал то, что хотел узнать, но боялся.

Времени это много не заняло, но Летин был настолько щедр, что подарил парню два часа общения с его работницей. Выбирать не пришлось, Виал сам указал ту волчицу, что выхватит овцу из стада. Он знал, кто из стаи Летина предпочитает молодых барашков.

Порядком утомленный, но довольный Эгрегий ожидал спутника на улице. И солнце светило ярче, но не жарко, и ветер больше не вонял тухлой рыбой, и вообще – все было замечательно.

– Доволен? – усмехнулся торговец.

Эгрегий кивнул. Он был бледнее обычного, а нездоровый румянец заливал щеки.

– Тогда пошли, мне надо к мертвым сходить.

– Опять в склеп?! – ужаснулся Эгрегий.

– Не, некрополис посещу. Смог украсть у нашего благодетеля, – Виал кивнул на дверь лупанария, – бутылочку вина. Сказал, что в дорогу тебе.

– Да мне не обязательно, – смутился он.

– Вот я и подумал, а мертвым возлияние надо сделать. Хочешь, так пойдем со мной. Разделим там вино.

– Там нет моих родичей. Я сам не знаю, где они лежат.

– Раз я поручился за тебя, то формально ты под моей опекой. Так что – мои предки, теперь твои. Идем!

Город мертвых, где хоронили горожан, располагался за стенами. Вдоль дороги, ведущей к священным склепам, располагались захоронения богатых граждан Циралиса. Виал шел, не глядя по сторонам. Эти надгробия с надписями и рельефами на них он знал с детства. Многие стелы стояли здесь уже полстолетия, а некоторые – у которых рельеф почти стерся, – помнят времена седой старины.

Могилы предков Косса располагались в другой части, на опушке леса за чередой склепов. Там хоронили бедняки. В этом месте стояло множество кенотафов, поставленных родственниками моряков, нашедших покой на дне, в царстве владыки Океана.

Десятки, сотни памятных знаков тем, кто не вернулся в отческие земли. Обычных могил было намного меньше.

– Теперь ты видишь, – обратился Виал к спутнику, – что наш город платит огромную дань морю. Цена процветания.

Эгрегий кивнул. Он не сразу понял, что каменные, деревянные столбы с рельефами поставлены на пустых могилах. Прочитав несколько эпитафий, до него дошел смысл мемориалов.

В отличие от могил ремесленников, чьи эпитафии полны жизнерадостности, могилы моряков были мрачнее. Целые семейства сгинули в море. Так что многие кенотафы стояли брошенными, заросли плющом. Уже некому совершать возлияния тем, кто испил соленой воды.

Виал оставался последним в своем роду, понимал, что каждый год рискует будущим рода. Нет, ублюдков он наделал, но законными детьми не обзавелся.

– А твоя семья… где? – тихонько спросил Эгрегий.

– Море. Всех забрало море.

– Тогда зачем ты рискуешь? Не проще ли остаться на суше. Я так понял, что ты можешь, как мой патрон Дуилл, осесть на земле. Да наймись хотя бы к нему, если боишься…

– Что-то ты разговорился. Свобода вскружила голову?

Эгрегий осекся. Он и позабыл, что ниже по положению, чем торговец. Тот сам внушал отпущеннику мысль, что они равны в бедности.

– Прости. Я подумал, все стремятся дольше жить, вот пытался понять.

– А в том и дело, – Виал улыбнулся, – я буду жить дольше, чем они. – Он указал в сторону города. – Может быть, короче, но дольше. И вообще, в жопу эту твою софистику.

– Чего?

– Мудрить не надо.

– Тут только ты мудрил!

– Все проще, чем ты думаешь. И я сказал – в бездну тему эту. Мне она не нравится.

Они уже добрались до могил рода Виала. Всех его предков хоронили в одном месте, менялся только памятник. Последним стоял гранитный камень, который Виал запретил менять в случае его смерти. Этот кенотаф обошелся ему в огромную сумму. Камень был черен как ночь, идеально гладким. Эпитафия в два десятка строк: ни воззваний, ни призывов, только имена. Прочесть эти имена Эгрегий не мог, резчик использовал какой-то незнакомый шрифт, наверное, местный диалект или вроде того. Канавки были заполнены латунью, отчего буквы сверкали как золотые. Внизу стояло имя отца Косса, а под ним была свободное место.

Зачем оставили это место, Эгрегий понял не сразу, но сообразив, поразился выдержке торговца. Его смелости и безрассудству. Что уж, теперь и он столь же безрассуден.

Перед стелой в землю была наполовину вкопана амфора. Именно такие перевозил отец Виала, символично, что теперь одна из них служит для возлияний. Его отец никогда не пил вино, что перевозил. Справедливо, что после смерти он получил эту возможность.

– Знаешь, – заговорил Виал, заливая вино, – один мудрец, давно-давно, путешествуя по морю, спросил у своих спутников, как далеко от них находится вода. Знаешь, что ему ответили?

Эгрегий покачал головой. Тогда Виал поднял ладонь, показал четыре пальца.

– Тогда мудрец сказал, что на столько же они отстоят от смерти.