Текст книги ""Фантастика 2024-82". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Алексей Переяславцев

С природой никто поспорить не может.

Виал все еще с закрытыми глазами сел, вздохнул. Хенельга протянула ему воды.

– Вот это в самый раз, смочить горло!

Приходя в себя, Виал оглядывался по сторонам. Он мало что мог увидеть, воздух дрожал, яркий свет заглушал все вокруг. Лучи легко отражались от развалин, разнося жар вокруг. Даже отраженные, они обжигали кожу. Виал поморщился, это место ему никогда не нравилось, но что поделать, если самые прибыльные земли всегда отвратительны.

На севере это янтарь, свинец и серебро, а так же снежные зимы, холода и влажность. Тут на юге было золото, в плодородных землях собирали богатые урожаи, зато было нестерпимо жарко. Куда от этого деваться.

Лишь в родной Гирции сейчас хорошо. Можно было бы уйти в тень навеса питейной, расположиться на лавочке с такими же как ты бездельниками…

– Что ж, пора идти, – сказал Виал, вставая, – не хотел бы оставаться тут до ночи.

Он натянул сандалии, помог подняться Хенельге, которой становилось все хуже. Потому-то Виал торопился, не темноты он боялся, а смерти спутницы. Пусть лучше помрет в родных стенах, успев рассказать о геройстве чужака.

Выходить из-под скромной тени на солнце не хотелось ни чужаку, ни хозяйке этих земель. Солнце пекло одинаково для всех. Виал подумал и отдал свою шляпу девушке, ей и так плохо, а то точно не дойдет. Сам же он повязал на голову тряпки, лицо прикрыл от пыли.

Они пошли дальше на север, пробираясь через завалы. Надеялись быстро пересечь площадь и выйти на твердую поверхность. Но чем дальше они уходили, тем хуже становились руины.

Тут и там из песка торчали острые осколки камней, целых строений почти не было. Фундаменты строений смогли поспорить со временем. И дальше на пути к морю руины почти полностью уходили под песок, зато уже видна прибрежная зелень. Виал порадовался, что в той стороне нет стен.

И он видел море – родная стихия с привычными опасностями. Даже чудовища, подходящие к этим берегам, не так страшили путешественника. Руины были слишком непонятной и удивительной структурой.

Пройдя целый час в пекле и песчаной пыли, Виал остановился и оглянулся. Хенельга брела где-то шагах в двадцати, пошатывалась. Смотрела она только в землю и не интересовалась ничем вокруг. Хотя взглянуть было на что.

Виал сомневался, что побережье расположено выше уровня руин, иначе их бы давно затопило морской водой – тогда бы на этом месте образовался прекрасный залив, где можно оборудовать чудную гавань.

Руины простирались от горизонта до горизонта. Даже на западе не видно стен и поселка резчиков. Только на самом юге, выглядывают белые шапки гор. Горы и море слишком могучи, чтобы циклопы могли их сдвинуть.

Зато могучие строения на таком расстоянии и с такого ракурса выглядели очень интригующе. Освещенные с запада, поглощенные тенями с востока они были прекрасны. Виала позабавило, что так быстро меняется ощущение. Разглядывая руины, он то испытывал ужас, то любопытство, равнодушие, а теперь они ему даже нравились.

И не понять, из-за чего сейчас возникло это чувство. Руины просто органично вписались в мир вокруг них.

Теперь они не казались лишними, чужеродными. Просто загадочное место, коих по всему миру тысячи.

Вот только обломки вокруг портили это впечатление. Виал даже прикрыл ладонью низ лица, чтобы не видеть груд камней вокруг. Намного лучше – руины словно парили над подземным миром, тянулись к небесам.

Засадить бы еще зеленью эти песчаные стены, пустить воду, чтобы появились каналы и радужные брызги.

Виал взглянул на восток. В том месте море ближе всего подходило к руинам, даже виден залив, по которому Виал шел с Эгрегием. Прокопать каких-то двести футов и пустить воду в руины. Да, площадь будет затоплена, зато десятки домов уцелеют и будут стоять среди воды. Можно будет жить! И выветрится дух гигантов из этих развалин, откроется доступ к их домам. На лодке-то не составит труда подойти к дверям наверху.

Вокруг кроме бесформенных камней лежали остатки того, что служило украшением города циклопов. Дожидаясь Хенельги, Виал бродил вокруг этих обломков, надеясь найти еще одно изображение Мефона.

Увидев те рельефы на домах и стеле, Виал переменил мнение о руинах. Раз их бог переехал в Циралис, так не являются ли граждане этого славного города наследниками гигантов? Течет ли в них кровь древних, конечно, вопрос. Зато получить в наследство от бога вот этот древний город – неплохая награда.

Не знал Виал только, что делать с этими камнями. Вряд ли в домах спрятаны сокровища, слитки золота и серебра, древняя керамика и выдержанные вина, не говоря уж о книгохранилищах с понятными символами в хартах.

Главное получить наследство, а потом уже можно думать, как с ним поступить. Ведь наследство – это статус! Кем станет торговец, вдруг получивший в наследство весь этот древний город? Да он вознесется до принцепса… ну, ладно, станет хотя бы сенатором.

Теперь предприятие, затеянное Виалом, не казалось ему таким бестолковым.

Умеет он находить правильное решение. Ведь это он тогда подсказал Дуиллу, а значит всей коллегии, что необходимо поддержать одну из сторону. Указал, кто победит в гражданской войне. И не прогадал, коллегия на несколько лет обрела неприкосновенность, выгодные контракты и налоговые льготы.

Все проходит, забыл человек, которого они вознесли практически до небес, о людях, ставших опорой его власти.

Виал вновь посмотрел на отставшую Хенельгу. Да, эти люди мало годятся на то, чтобы стать хоть чьей-нибудь опорой. Ему удалось спасти одну девушку, теперь она до конца жизни обязана ему. Как бы теперь всю общину сделать своими клиентами.

У варваров нет такого института как патронаж, но суть этого явления они понимают. Виал улыбнулся, представив будущее.

Размечтавшись, Виал прошел довольно далеко. Вокруг лежали плиты, наподобие той, что чуть не раздавила резчицу. Рисунки были странные; Виал даже сразу не понял, что это такое. Фрески были блеклыми, выцвели на солнце, но почему-то угадывались контуры изображений. Подойдя ближе Виал присвистнул – эти изображения были не нарисованы, а приклеены к стенам. Словно кто-то взял богато иллюстрированные харты и расклеил их по стенам своей комнаты.

Подобное чудачество встречалось и среди других камней. Виал ходил от одного к другому, пытаясь прочитать изображения. Приклеенные харты в некоторых местах отклеились. Виал нашел даже стыки. Свитки получались огромными, какие используют в жреческом деле. Читать с таких, лежа в тенистом месте, просто неудобно. Зато во время мистерий такие харты – особенно, если они богато украшены, производят впечатление.

А древние такие дорогие свитки просто взяли и наклеили на стены. Удивительно!

В местах, где свитки отклеивались, сохранился пожелтевший слой клея. Виал отколупнул один такой, попробовал. Ожидал, что ощутит вкус рыбного клея, но эта гадость оказалась горькой на вкус.

Виал принялся отплевываться, затем отпил из похудевшего бурдюка.

– Что тут? – спросила, подойдя, Хенельга.

Ее голос был слаб, в вопросе больше усталости, чем любопытства.

– Странности населявших эти места людей. Они использовали свитки как украшение. Это как золотыми монетами покрывать стену!

– Чудные они.

Девушка пошла дальше, путь на север займет еще полдня. Зато потом можно будет окунуться в прохладные морские воды. Холодная вода уймет боль внутри. Только мечта об этом заставляла Хенельгу идти дальше. Упасть бы на землю, позволить солнцу выжать из тебя всю воду. Смерть будет быстрой, на такой жаре сознание испарится подобно влаге в большом блюде.

– Идем, ты едва держишься на ногах, – Виал толкнул девушку в плечо.

Словно прочитал ее мысли. Теперь он старался не уходить далеко вперед, держался позади, шуршал песком, перебирал брошенные камни. Все, лишь бы разные звуки выводили девушку из болезненного полусна.

Камешки были самыми обыкновенными. Засыпанные песком, мелкие обломки. Почти нечитаемые изображения и символы на плиточках. Редкие камни доходили до уровня пояса, тени никакой они не дают.

Виал среди всего этого хаоса даже нашел чей-то палец. Такой человеческий с виду, словно и не гиганту принадлежал. Может быть, владыки города запечатлели своих рабов в одной из скульптур. Наверняка ведь в этом городе случались восстания рабов, вот на одном из рельефов древние могли изобразить поверженных людей.

Нет, это слишком сложно. Победа над рабами не делает чести победителям.

Выкидывать находку Виал не стал. Ведь это сокровище, древность! И материал незнакомый. Наверняка местный камень, а это укажет на достоверность находки. Виал взвесил палец на ладони, ощутил не пару унций веса резного камня, а полновесный кошель с золотом.

Антиквары в Городе дадут за это сокровище больше, чем оно стоит на самом деле. Надо только убедить их в том, что находка чего-то стоит.

Она и так выглядит чудесно. Разглядывая рельефы, Виал отмечал их детали, даже статуя кошки, под которой они спали, выглядела как настоящая кошка. Только древняя и ныне не существующая.

А на этом пальце даже линии видны, потрескавшаяся кутикула и длинный ноготь. Виал нервно вздрогнул. Он подумал, что это часть окаменевшего человека, повстречавшегося с Горгоной.

Но если и так? Зато вокруг наверняка лежат подобные обломки!

С удвоенными силами Виал принялся разгребать песок, копаться в обломках. Благо времени у него много, едва идущая впереди Хенельга, не могла потеряться.

Виал был вознагражден за старания. Хотя в глубине души он полагал, что сейчас стал не лучше грабителя могил. Боги все равно щедро одарили человека.

Среди каменного мусора лежала пластинка из материала, похожего на тот, что используют резчики. Белая пластина, как отполированная кость, на ней был рельеф, из-за которого Виал некоторое время стоял без движения.

На рельефе были изображены люди, целая процессия – наверняка, что-то из прошлого этого города. Не гиганты, не циклопы и прочие чудовища стали героями изображения. Обычные с виду люди, только в странных одеяниях. Они носили штаны на манер варваров, закрытую обувь и украшающие их шеи полоски ткани. На плащ не похоже, но изображение не настолько детальное.

Среди людей встречались знакомые лица. Узнал Виал себя, Эгрегия, некоторых коллег из Циралиса. Другую группу людей возглавлял Карник. Женщин на изображении не было, а так бы в толпу затесалась Хенельга.

Все знакомые люди, но жившие сотни, тысячи лет назад!

Виал знал, что у восточных народов популярно мнение, что умерший человек не отправляется в иной мир, где пребывает в печали и бездействии. Нет, он перерождается, находит новую оболочку, чтобы продолжить извечный бег по кругу.

И вот, как не подтверждение того представления о переселении душ. Все эти люди, что изображены на пластинке, сошлись в одном месте, в одно время. Это указывало на то, что их встреча не может быть случайна.

Хенельга успела далеко вперед уйти, заметила, что чужак остановился посреди каменной свалки. Она не хотела возвращаться, не было на это сил, но замерший как истукан человек, напугал ее.

– Что с тобой? – крикнула она.

Виал вздрогнул, покачал головой и махнул рукой: иди дальше. Чтобы девушка не задавала вопросы, он бросил пластинку вперед. Получилось небрежно, словно она не представляла никакого интереса для него.

Маленькое изображение, не больше ладони, но так много деталей, фигурок. Будь изображение крупнее, удалось бы понять, куда идут эти две группы, что они замыслили. Виал понял, что нечто подобное в руинах находил Карник. Только он увидел больше, потому и знал, что должен был сделать.

Виал знал только то, что уже видел эту процессию. И видел, куда она идет, к статуе рогатого демона, к слову. Только было это давно, в другом месте и даже в другом мире. Было это во сне, посланном духами покровителями.

Увидеть материальное воплощение сна, Виал не ожидал. Потому он был ошеломлен. Возникло желание вернуться в руины, да не с пустыми руками: веревки, кайло, лопата и команда рабочих.

Рогатого демона во сне Виал принял за покровителя лесов. Здесь ему не место, среди песков и развалин.

Хенельга брела дальше, иногда оглядывалась. Виал не хотел, чтобы она заметила его… испуг? Он на ходу подобрал пластинку и спрятал ее в складках туники. Догнать девушку не составило труда. К тому времени лицо приняло естественный вид: кожа покраснела, глаза заплыли от грязи. Повязка на лице вновь покрылась слоем пыли.

Песок уже не так беспокоил путников, ведь до моря оставалось несколько часов. Даже температура снизилась. Это не из-за уходящего за горизонт солнца; виновато море, лежащее так близко от них.

– Мечтаю окунуться, – слабо сказала девушка.

– И твои мечты будут исполнены!

Виал старался, чтобы его голос был полон сил. Правильный настрой руководителя всегда передастся подчиненным, а Хенельга сейчас полностью полагалась на чужака. Виал помог ей добраться до моря.

Воды у них не осталось, а источников вокруг не было. Виал и раньше удивлялся, что ни одна речушка не сбегает с гор в море. Тут бы на побережье вода была горькой, горячей, но менее соленая, чем морская.

Теперь Виал понимал, что все горные речушки упрятаны под землю, заточены в глиняные и свинцовые трубы. Вода подчинилась древним, баловала их горной прохладой даже в самый знойный день.

Пройдя через заросли, Виал отпустил Хенельгу и с облегчением упал на песок. Тут он был прохладным, чуть влажным и таким приятным.

Хенельга сбросила с себя грязные тряпки и прыгнула в воду. Последние футы она еле передвигала ноги, но дыхание моря наполнило ее силами. Виал некоторое время наблюдал за бултыхающейся девушкой, а затем присоединился к ней.

Сбросить с себя грязную, потную одежду было наслаждением. Вода у берега была теплой, но по сравнению с пеклом в руинах, она казалась ледяной. Ранки пощипывало.

Только морские гады немного портили удовольствие. Наступив на пару острых ракушек, Виал потом бродил по берегу, вооружившись острогой.

Накупавшись, люди расположились под деревьями на опавшей листве. Ночи будут холодными, а утром они почувствуют себя разбитыми. Виал подумывал, будут ли беспокоить травмы девушку, сможет ли она идти. Но теперь он не сомневался, что сможет довести ее до поселения.

Вернулись они к полудню, в самую жару. Проспали восход, лишь ворочались, когда холодный ветер беспокоил их ночью. Сон помог излечиться от усталости Виалу, а Хенельга была не в форме, но она могла идти.

– Это нам повезло, – сказал Виал, помогая девушке подняться.

Он объяснил ей, чего опасался, сказал, что по возвращению ей лучше сразу обратиться к лекарю. Если таковой имеется в поселении, конечно.

Людей встретили закрытыми воротами. Виал только выругался – ведь как думал, что надо идти вдоль берега.

– Погоди, я, может, дозовусь братьев, – сказала Хенельга.

Виал с сомнением посмотрел на нее. Голос выдавал ее усталость, ей бы поесть, промочить горло, да не водой, а вином, тогда и сможет позвать соплеменников.

На стук никто не ответил. Виал заметил, что девушка отбивала определенный ритм. Значит, был у них условный сигнал. Отодвинув девушку, он достал топорик и обухом принялся отстукивать сигнал. Получилось намного громче, но никакой реакции не последовало.

– Надеюсь, там не вымер никто, – проговорил Виал.

Припомнил, что Эгрегий болеет. Неужто резчики подхватили от него некую заразу? Тогда почему сам Виал не заболел.

Хенельга, похоже, подумала о том же. Она и так была бледна, а теперь готова рухнуть в обморок. Ну, стала самой настоящей девицей. Лучше бы оставалась холодной и суровой девушкой из племени варваров. В этом диком краю Виал не хотел тратить силы на помощь немощным.

Раз стук не помог, Хенельга принялась взывать о помощи. Ее хриплый голосок едва было слышно уже в десяти шагах. Виал сказал, чтобы она не тратила напрасно сил. Он уселся в тени и решил отдыхать. Настанет вечер, пойдут к берегу, переберутся с той стороны в поселение.

Умного человека девушка не пожелала слушать. Ни еды, ни воды у них не осталось, а там за стеной было все это. А так же лечение и встреча с родными. Хенельга продолжала говорить со стеной, на крики у нее уже не оставалось сил. Ветер с песком заставил ее быть тише.

Пустынная местность вокруг поселка предпочитает тишину и покой. Лишь ветру дозволяется шуметь среди колючек и песчаных дюн.

Виал уже начал задремывать, когда услышал, что к воротам подходят люди. Ошибиться он не мог, звук шагов двух десятков людей не удастся скрыть. Виал протер глаза, взглянул на улыбающуюся девушку. Она явно радовалась, что вскоре окажется внутри.

– Я бы поосторожничал с радостью, – сказал Виал.

Ворота открыли, но путников не пустили внутрь. Резчики не могли не заметить, что руины сверкали. Они заперлись в своем мирке, к внешним стенам не подходили. Хенельгу услышали только рабочие, обслуживающие сады возле стены.

Виал прикинул, что сады расположены в ста футах от стены. Надо обладать удивительным слухом, чтобы заметить девушку.

И к пришедшим резчики отнеслись настороженно. Хенельга сразу не сообразила, а Виал был привычен к такому. Должна последовать проверка, в разных племенах, она выглядит по-своему.

– Давайте без лишней болтовни, – прервал Виал девушку и одного из воинов.

Те обменивались взаимными упреками. Хенельга пыталась убедить соплеменников, что она это она. А откуда ей знать, что это на самом деле так? Даже Виал сомневался, что из руин вышли они.

На чужака обратили внимание.

– Переходите сразу к делу, если надо что-то доказать, я готов это сделать.

– Мы не можем вас впустить, мы не можем вас проверить, – ответил воин.

Спорить с ним бессмысленно. Весь в полной броне, этой прекрасной белой кирасе с наплечными пластинками, на которых изображена победа над морским чудовищем. Шлем украшенный перьями, кожаная шапка едва прикрывала уши. Вблизи на эту броню смотреть одно удовольствие, а как приятно, когда ее носишь. Она ведь не такая тяжелая, как сталь.

– Я не прошу вас впускать нас, – ответил Виал. – Я просто пройду.

– Тогда я остановлю тебя.

– Ты можешь сделать такую попытку.

Оружия он не доставал, чтобы не провоцировать воина.

День в дороге, без воды и по жаре, а так же возраст снижали шансы Виала. Зато он не носил эту чудесную броню, ничто не сковывало его движений. Шлем не мешал обзору, не было у него мертвых зон.

Виал успел скинуть сандалии, чтобы босым стоять на песке. А воин в кожаных сапогах не чувствовал поверхности, легко скользил на песчинках.

Раз воин сам вызвался остановить чужака, его собратья не вмешивались. Это дело чести, на что Виал и рассчитывал. А еще он хотел покрасоваться перед Хенельгой, которая наверняка считает его немощным стариком из далекой страны. Пусть посмотрит, как он легко расправляется с одним из ее соплеменников, к тому же – воином.

И Виал справился. Бить по костяным пластинам он не стал, зато легко уходил от ударов воина. Тот бил резко, каждый удар мог легко сломать нос или челюсть, только попасть он не мог. Виал отступал, а воин легко повелся на этот прием.

Старый, излюбленный прием всех стратегов. Пираты им тоже пользуются, а тут и в рукопашной удалось применить.

Виал не думал, что делать, просто доверился опыту. Возраст лишал его преимущества подвижности, но и воин был скован броней. Зато возраст дал ему опыт, хитрость.

Воина удалось выманить за городскую черту, отвести на десяток шагов от ворот. Оказавшись на солнце, Виал зашипел, а воин радостно присвистнул. Он думал, что загнал чужака в ловушку, но сам угодил туда. После полудня солнце как раз располагалось за плечом чужака, напекало ему затылок, но и мешало нападающему.

Остальные молча смотрели за схваткой. Не было ни подбадриваний, ни свистом, никакого шума. Словно рыбаки глядели за дерущимися карпами. Виала забавляла эта реакция резчиков.

Воин оказался в песке, его ноги потеряли опору. Он сразу сообразил, что произошло. Оглянулся, размышляя, стоит ли отступить – и не будет ли это позорно. Еще одна ошибка. Нельзя размышлять во время драки.

Виал приблизился и ударил коленом под нижний край кирасы. Костяная пластина закрывала грудь, но низ живота защищался кожаными птеригами. Бить в пах Виал не стал, хотя это бы точно вывело воина из строя.

Удар был сильным, от боли воин схватился за живот и застонал. Виал отступил, позволяя ему скрючиться, обхватить живот руками. Появилась белая полоска кожи – открылась шея, ранее прикрытая кожаной шапкой и кирасой. Виал ударил ребром ладони по шее. Воин охнул и упал в песок.

– Ты убит, а теперь, я пройду внутрь. Ведь ты не смог меня остановить, как обещал.

Возражений не последовало, остальные воины отступили вглубь. Они не ушли, но встали полукругом у ворот.

– Дальше твой выход, – шепнул Виал Хенельге.

Она знала, что делать. Знала, как убедить собратьев в том, что она человек. А Виал порадовался, что станет свидетелем того, как резчики проводят ритуалы.

Оглушенный воин зашел в ворота, прикрыл створку и закрыл ее на засов. На Виала он посмотрел, но без эмоций и гнева. Спокойствие резчиков всегда удивляло Виала.

Виал ожидал, что принесут раскаленное железо, дурманный напиток или еще какую-нибудь гадость, чтобы проверить их человечность. Ничего подобного, резчики были варварами, но разумными. Они не дикари, какими кажутся.

Просто в тени деревьев прятались старейшины, которые пришли поглазеть на чужаков.

Никакой чумы в городе не было. Иначе эти старики первыми покинули мир живых.

Столько старейшин Виал не ожидал увидеть. Среди них были юноши, некоторые даже весьма симпатичные, мало похожие на крепышей резчиков. Похоже, сюда влили немного крови цивилизованных народов.

Виал отметил одного высокого, русоволосого человека. Тот смотрел на них со светлой улыбкой на губах. И к нему льнули все старейшины. Виал решил, что это местный царь или аналог царя.

Но поприветствовать гостей вышел не царь, а один из стариков. Виал никогда его не видел, но по тому, как старик обнял Хенельгу, понял, что это ее родственник. Ее человечность была подтверждена, ведь отцовское сердце не может ошибиться.

С заморским гостем сложнее. Пока Хенельга описывала свои приключения, стоя в сторонке, Виала обступили почтенные мужи. Они задавали вопросы о том, что произошло в развалинах. Спрашивали про свечение, про события тех дней, о тенях и странных конструкциях древних.

Этот допрос имел несколько целей. Старики задавали вопросы со всех сторон, удивительно согласованно. Словно хор: вопрос начинал один, а другой заканчивал. Виал не терялся, старался отвечать, глядя на человека перед собой. Так проще концентрироваться. Благо голоса у стариков схожи.

Виал не утаил ничего, кроме своих намерений покинуть резчиков. Не сказал он про пластинку с процессией. Обыск выявил бы этот предмет, но резчики не стали унижать гостя недоверием.

Тем более, Хенельга рассказала, как Виал ее спас.

Теперь вопрос был решен. Их человечность была удостоверена, а страшные события прошлых дней необходимо было заесть на пиру. Люди всегда борются со страхом с помощью веселья.