Текст книги ""Фантастика 2024-82". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Алексей Переяславцев

Соавторы: Алексей Егоров,Нариман Ибрагим,Ярослав Горбачев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 314 (всего у книги 353 страниц)

Иду в следующий ангар и обнаруживаю там танк Тип 10, но уже не разобранный, а, вроде как, готовый к бою. Люк механика-водителя открыт, а внутри лежат старые кости и танковый шлем. И вообще, всё заляпано давно засохшей кровью и электроника побита – очень плохо. Ладно, на распил, если что-то вдруг…

Шастал по ангарам ещё два часа, но большая часть из них была преступно пуста. Вывели всё на отражение атаки со всех сторон, сгубили бронетехнику, которая стоит теперь где-то ржавая и сгнившая – жаль-жаль-жаль…

Когда закончили с ангарами, пошли в казармы. Металлические двухъярусные кровати – это круто и нужно. Окна, двери, всё по стандарту. Трупы с оружием – это актуально. Налутали двенадцать относительно целых штурмовых винтовок Хова Тип 20, где-то две тысячи патронов, восемь гранат, четыре штык-ножа, три малые пехотные лопатки, заточенные до бритвенной остроты, отчего сразу почувствовался самурайский дух, а также шесть пистолетов VP9. Уже есть, что сказать орденцам, есть что заявить!

Оружейка же, сука, жестоко разочаровала. Всё огнестрельное оружие аккуратно забрали, но зато оставили шлемы и бронежилеты – аж сто двадцать шесть комплектов в большом хранилище со стеллажами. Утешительный приз, короче.

А чтобы совсем меня утешить, Судьба подкинула в штаб целых четыре пуленепробиваемых щита. Это спецназерская тема, простым армейцам такое не нужно, поэтому мы внимательно изучили штаб и нашли восемь карабинов М4А1 с тактикульными приблудами, три осколочные гранаты, две дымовые, одна светошумовая, а также восемь тактикульных шлемов и бронежилетов, которые придётся отмывать от крови и дерьма. Четверо застрелены в затылки, видимо, были укушены, ещё четверо погибли по неизвестным причинам и застрелены уже на полу, а оставшиеся двое найдены с пистолетами в руках и дырками в головах. Меня поражает склонность японцев к суициду…

Ну не убивайся ты, дурачок, посмотри на мир под другим углом, поешь других неудачников, походи, а там, глядишь, на тебя напорется кто-то более сильный и всё, достойный конец альтернативной жизни. Счастья не обещано, но, как минимум, точно будет интересно. Но нет, блядь, пуля в башку – трусливенько как-то.

Понятия не имею, что эти восемь спецназеров искали в штабе, но тут мы не нашли нихрена, кроме двух вегмов, запертых в камерах временного содержания. Зарезали сук и приступили к демонтажу всего, что поддаётся отвёртке и гаечному ключу. Девять сейфов из броневой стали! Стальные решётки! Ладно-ладно, я был разочарован, потому что ожидал тут изобилие оружия и бронетехники, а получил остатки былой роскоши. Пушки японцам были нужны и так, поэтому я подозреваю,что в запасниках, на которые можно напороться по наводке из документов, уже давно ничего нет. Я бы, окажись на месте командования, вооружил гражданских всем доступным огнестрелом, поставил над ними военных командиров и начал играть в опасную игру на время. Но перед этим бы вызвал авиаудары, чтобы испепелить этот сраный городишко дотла. Этого, как мы точно знаем, не произошло, поэтому командование всю свою задачу не выполнило, увы. Увы – для них и к счастью – для нас.

– Ува… Ува… И голова барбарадает с плеч… – изрёк я, легонько толкнув череп прислонённого к стене спецназовца.

Может, удастся поднять что-то из этого?

– Соберите этого типа в один мешок и перенесите в Душанбе, – приказал я. – Остальных тоже. Но кости не перепутайте, а то знаю я вас…

Ни одного вертолёта, ни одного самолёта, блядь. Танка всего два, но один конченый. Зато снарядов к ним дохрена. Ну и «Хамви» будут очень полезны.

На фоне грохотал М2 Браунинг, старинный, но всё ещё очень эффективный. Пулемётчик уже приноровился и долбил по продолжающим упорно наступать вегмам. 12,7 миллиметров – это по-взрослому. При попадании вырывает из тела жертвы сочный кусок, кости почти не видит, ломая их как сухие тростинки, а при попадании в голову гарантирует 100% смерть. Джон Браунинг знал, что делает. Мощнее только крупнокалиберный пулемёт Владимирова, но эту штуку на зенитный станок внедорожника поставить сложнее и не покантуешь особо. Но японцы такого оружия на вооружении не имели, поэтому придётся ограничиться калибром.50, что бы это ни значило у американцев.

– Продолжаем грабёж, джентльмены! – воскликнул я. – У нас мало времени, ведь эти твари никак не хотят останавливаться!

/3 сентября 2028 года, Хоккайдо, г. Асахикава, военный лагерь/

– Я календарь… переверну… – убираю я телефон во внутренний карман.

Буря закончилась внезапно. Просто будто тумблером щёлкнули.

Уже был день и я впервые увидел родное Солнце. Вышел на улицу, опустил шарф и поднял голову к небесам – ништяк.

Погода минус тридцать, считай, что тепло, а это значит, что климат меняется в лучшую сторону. Вон, солнышко родимое увидел – какая радость. Правда, жжётся, сука…

Мои ребята работали как пчёлки, поэтому мы дошли до извлечения бетонных плит аэродрома. Тут я узнал, что эти штуки залегают на глубину около двух с чем-то метров. Плиты эти мы пустим на благо демократии, можно даже не сомневаться, ведь японцам они больше не нужны.

Вегмы, суки, прекратили атаку сразу же, как сошла на нет буря, потому что мои ребята лучше всего в жизни умеют стрелять из ружей. Ружей правоты.

Стало тихо, поэтому мы решили спалить нахрен накопленные тела. По оценке Леви за эти дни мы прикончили около шести тысяч вегмов, которые продолжали упорно переть на нас, будто мы переехали на пикапе всех их любимых айдолов. (3)

Горы трупов были сложены вперемешку с импортной древесиной, политы керосином и подожжены. Прямо как в той тупой серии восьмого сезона «Игры престолов»…

– М-м-м, незабываемый аромат жарящихся шашлыков… – принюхался я. – Леви, сколько нам тут ещё торчать?

– Остались лишь бетонные плиты с взлётной полосы и ограда, – ответил тот. – До конца дня должны закончить, но можем и б…

– Ну-ка, тихо! – остановил я его. – Все тишину поймали! Замерли! Ты слышишь это?

Рокот реактивного двигателя. Снимаю капюшон и срываю с себя шапку, после чего активно кручу головой.

Направление северное. Чёрная точка среди туч. С каждой секундой она становится всё больше и больше.

Затем от неё отделяется нечто с густым белым шлейфом, разгоняется до ебических скоростей и влетает куда-то в центр города Асахикава.

Стою и смотрю на приближающийся с громким рокотом самолёт.

– Всех, блядь, в иной мир! – выкрикнул я. – Всеобщая эвакуация!

Леви не привык задавать ненужных вопросов и начал раздавать приказы.

Мои немёртвые инструменты побежали в первый ангар, где всё ещё действовал большой портал.

Я же установил вокруг себя четыре «Завесы Смерти» и ждал дальнейшего развития событий.

Ракета, взорвавшаяся в городе – это демонстрация силы, чтобы мы не дурковали. На фоне, высоко в небесах, вижу ещё четыре таких же самолёта с вертикальным взлётом-посадкой.

Готовлю «Иглы Смерти», думаю, если будет очень надо, попаду в этот самолёт, и хорошо ему от этого точно не будет.

Неизвестный самолёт же, тем временем, сменил вектор тяги и завис над взлётной полосой.

Он от меня в сотне метров, отсюда вижу две авиационные пушки на подвижной турели, а также закрытые ячейки для ракет. Восемь штук – одну он уже потратил, а значит, осталось семь. Мне, как я думаю, будет достаточно одной.

Покрытие у самолёта серое, фонаря кабины не видно, будто пилота нет и не нужно, что наводит на мысли о том, что это беспилотник. Хай-тек, блядь, запредельный. У меня железо переплавить не сразу получилось, а тут кто-то на многоцелевых СВВП летает и ракеты разбрасывает так, будто у него их дохрена…

Самолёт приземлился на остатки полосы, после чего из его бомбового отсека выпрыгнуло два металлических существа гуманоидного типа. Роботы, выходит? Что за безумие?

Я стою, жду говна, а эти роботы даже оружия извлекать не стали, хотя я вижу две хай-тек винтовки.

– Что ты здесь делаешь, человек? – спросил один из роботов механическим голосом.

Лицевой щиток его, оборудован двадцатью с лишним постоянно двигающимися датчиками с зелёным светом, а комплекция почти как у человека – две руки, две ноги, туловище пропорциональное, на груди некая эмблема с надписью «Z-tech». Корпус исполнен в сине-белых тонах, с закосом под паттерн «цифра». Военная машина, это как пить дать.

– Я? – недоуменно ткнул я себя в грудь. – Да просто гуляю.

– Биометрия показывает, что ты не человек, – вдруг произнёс робот. – Но ты и не постинфицированный.

– Ни слова не понял, – признался я.

– Зачем ты здесь гуляешь? – спросил робот. – Что это за силовое поле вокруг тебя?

Но не успел я ответить, как этот робот вздрогнул, датчики его мигнули красным, после чего сменили цвет на синий.

– Кто ты такой? – раздался совершенно иной голос.

Холод механики из него практически исчез, мне даже на секунду показалось, что со мной говорит человек.

– Алексей Иванович Душной, студент ТГМУ, проживал во Владивостоке, по адресу… – начал я представление себя.

– Пропал без вести, скорее всего, мёртв, – спустя секунду ответил робот.

– А ты-то откуда знаешь? – усмехнулся я. – Вот он я, стою перед тобой.

– Ты пропал без вести и, скорее всего, умер, задолго до начала периода вымирания, – сообщил мне этот синий робот. – Это не можешь быть ты.

– А с кем я, собственно, говорю? – поинтересовался я.

– Мой создатель нарёк меня Захаром, – ответил робот. – Значит, ты Алексей Душной, но ты мёртв. Как так получилось и что ты делаешь на Хоккайдо?

– Знаешь, мне не нравится, что ты тут меня допрашиваешь, поэтому давай-ка я пойду отсюда, – предложил я.

– Ответь на серию вопросов, и я дам тебе то, что ты ищешь, – предложил робот.

– Так, это уже интересно, – усмехнулся я. – И что же я ищу?

– Ты ищешь базовые материалы – всю доступную сталь, электронику, алюминий, провизию, бетон, всё, что плохо или хорошо лежит, – поведал мне робот Захар. – Перемещаешься ты с помощью трудно поддающихся объяснению порталов, которые невозможно повторно воспроизвести.

– Всё возможно воспроизвести, надо просто знать, как, – ответил я на это.

Значит, эта железяка заинтересовалась мною ещё на Сахалине, где я чуть пограбил краешек города. Потом она искала меня, нашла Вакканай и те две деревни, которые мы опустошили до фундаментов и глубже, а затем, спустя время, начал следить за нами с небес. Он хорошо изучил следы и для него моя деятельность в этих палестинах не составляет никакого секрета. Но чего эта железяка хочет от меня?

– Что ты можешь мне дать в обмен на ответы? – поинтересовался я.

– Пятьдесят тонн стали заданной характеристики, – предложил робот Захар.

– А что это за штуки у твоих бойцов? – спросил я, указав на оружие роботов. – Какая-нибудь лазерная херня?

– Ты верно всё понял, – кивнул Захар штуковиной, которая у него в качестве головы. – Твои силовые поля едва ли смогут удержать даже один выстрел.

– Проверять не хочу, честно сказать, – вздохнул я. – Пятьдесят тонн стали? У тебя её прямо дохрена, да?

– Примерно столько, – подтвердил Захар. – Готов отвечать?

– Ладно, за пятьдесят тонн стали, в листах, марки М390, – назвал я условие, – я готов отвечать. Десять вопросов. Спрашивай.

– Ты перемещаешься порталами из иного мира, где наблюдается острый дефицит качественной стали, электроники, медикаментов и прочих благ земной цивилизации? – спросил Захар.

– Ага, – ответил я.

Мои ребята продолжают убывать в портал, а роботам на это насрать.

– Ты прибыл в этот мир с целью грабежа? – спросил робот.

– Неа, – ответил я. – У меня в планах найти способ перемещать сюда живых из моего мира и повторно заселить эту планету.

– Ты знаешь слишком мало, иначе бы отказался от этого плана, – произнёс робот. – Следующий вопрос. Ты владеешь аномальными пси-способностями, позволяющими тебе создавать порталы?

– Неа, – ответил я.

– Тут нужен развёрнутый ответ, – потребовал робот.

– В мире, откуда я прибыл, есть м-м-магия, Гарри, поэтому я использую ритуалы создания проколов в мироздании, благодаря чему могу перемещаться на Землю и обратно, – ответил я развёрнуто. – Тебе, наверное, будет трудно принять это, но такой хернёй занимались до меня и будут заниматься после меня.

– В Бразилии – это тоже ты? – спросил робот.

– Понятия не имею, о чём ты, – пожал я плечами.

– Готов ли ты поделиться со мной технологией ритуалов, не безвозмездно? – спросил Захар.

– Неа, – ответил я. – Где гарантии, что ты не попытаешься захватить тот мир? Я тебя встретил пять минут назад.

– Меня интересуют другие миры, с достаточным техническим развитием, – сообщил Захар. – Судя по тому, что я узнал о тебе, ты мог воссоздать технологию выплавки железа, но не сделал этого, что косвенно свидетельствует о дефиците железа в земной коре мира, из которого ты прибыл. Меня не интересуют такие бесперспективные миры.

– Тут ты охеренно прав, – усмехнулся я. – Так какой вопрос-то?

– Готов ли ты поделиться технологией ритуалов, но с гарантией, что я не буду трогать твой мир? – спросил робот.

– Всё ещё не готов, – вздохнул я.

– Тебе ведь необязательно дышать, – сообщил мне охуительную новость Захар.

– Знаешь, сила привычки, – ответил я на это.

– Можешь ли ты продемонстрировать какие-нибудь другие пси-способности? – спросил робот.

– Легко! – ответил я и метнул в ближайший ангар «Иглу Смерти». – Я зову эту штуку «Игла Смерти». Пробивает, по свежим данным, восемь миллиметров стали.

– Повтори ещё раз, – попросил Захар.

Мне не тяжело. Метаю иглу в тот же ангар. Второй робот резво побежал к местам попаданий и завис у них, видимо, анализируя данные.

– Это невозможно, но это происходит, – констатировал Захар. – На чём основаны твои пси-способности?

– На некроэнергии, – ответил я. – Ты её, скорее всего, не видишь, а я вижу, как она пронизывает твои машины, твой самолёт, как она обволакивает и впитывается в меня… Крутая тема, всем советую!

– Любопытно, – изрёк Захар. – Можешь ли ты дать мне несколько своих воинов для экспериментов?

– Это за отдельную плату, – покачал я головой. – Например, за пятьдесят тонн титана заданных характеристик. В листах.

Охуевать тоже не надо, а то если запрошу сто тонн титана, он меня ещё нахрен пошлёт и пристрелит, отложив мои планы на десятилетия.

– Разумеется, – кивнул робот. – Меня устраивают твои условия.

«Леви, притащи мне пару самых слабых воинов из „Юбисофта“, я сдам их этому стрёмному типу, безвозвратно», – приказал я.

– Могу ли я рассчитывать, что ты ограничишься островом Хоккайдо? – спросил робот.

– В обмен на что-то, – улыбнулся я максимально подкупающей улыбкой. – Например, на сто тонн алюминия заданных характеристик.

– Меня это устраивает, – кивнул робот. – Ты не знаешь этот мир, пусть когда-то он и был для тебя родным. Он сильно изменился и мутировавшие заражённые – далеко не самая главная угроза для тебя.

– Ты это намекаешь на себя? – спросил я.

– Есть и другие, – ответил на это Захар. – Не могу гарантировать тебе безопасность, если ты свяжешься с ними.

Прямым текстом говорит, что лучше дружить с ним, а с другими не дружить. Понятно.

– Какие у тебя цели? – поинтересовался я. – Ты же что-то типа искусственного интеллекта, я верно понимаю?

– Мои цели находятся вне твоего понимания, – ответил Захар. – И да, я искусственный интеллект, хотя мне приятнее называть себя настоящим интеллектом.

– Окей, настоящий интеллект Захар, – кивнул я. – Когда я получу честно заработанные материалы?

– Как только я отгружу их тебе, покинь этот мир, – попросил Захар. – Скоро в этом регионе начнётся активность тех, с кем тебе не хочется встречаться. Они узнают, что я был здесь и захотят проверить. Я уже устранил все следы твоего пребывания в предыдущих поселениях и скоро устраню их здесь. И ещё одно предложение.

– Валяй, – улыбнулся я.

– Могу ли я отправить в твой мир небоевую автономную платформу, чтобы снять метрики? – спросил робот Захар. – Лишь безобидное исследование, ничего серьёзного.

– Десять танков Т-80БВМ, пять тысяч осколочно-фугасных выстрелов, свежее дизельное топливо в количестве пяти тысяч тонн, сто тонн чёрного пороха… – начал я перечислять.

– Это не настолько ценно для меня, чтобы я создавал производство чёрного пороха и дизельного топлива, – невежливо перебил меня Захар. – Могу дать тебе десять танков Т-80БВМ с высокоёмкими электродвигателями, изготовленные из передовых материалов, а также десять тысяч осколочно-фугасных выстрелов к ним.

– М-хм… – погладил я подбородок задумчиво. – Ладно, меня устраивает.

– Нам необходимо максимально сократить взаимодействие, – сообщил мне Захар. – Они внимательно смотрят.

– Кто – они? – спросил я недоуменно.

– Тебе не хочется этого знать, – покачала головой платформа. – Для тебя они опасны больше всего. Стоит им проникнуть в твой мир и закрепиться там, как он уже никогда не будет прежним. Поэтому тебе стоит прекратить всяческие попытки экспансии на этот мир – это смертельно опасно для тебя и для всех, кто тебе доверился.

– Ладно, я очень серьёзно обдумаю всё, что ты сказал, – ответил я.

– Обещай мне, нечеловек, что ты прекратишь всяческие контакты с этим миром, – настоял робот Захар. – Иначе мне придётся тебя уничтожить.

– Но мне нужна перевалочная база! – возмутился я. – Ты хоть представляешь себе, как долго перемещаться сухопутно⁈ Да куда там! Откуда ты можешь знать? Ты жопу об седло хоть раз стирал⁈

– Я могу позаботиться о создании для тебя безопасной перевалочной базы, – предложил робот. – Подводное решение тебя устроит? Это ведь не повлияет на твои пси-порталы?

– Это не пси-порталы, – поморщился я. – Сай-фая перечитал, что ли? Нет, не повлияет.

– Через семнадцать дней и восемь часов тринадцать минут я жду тебя в пригороде Южно-Сахалинска, – сообщил робот.

– Не-не-не, – покачал я головой. – Ритуальный круг там ты сам уничтожил, поэтому давай-ка ты возьмёшь вот эту вот куклу, а когда база будет готова, просто поставишь её в пустой комнате, где есть коробка с песком и маленький ножичек?

– Хорошо, я понял тебя, Алексей Душной, – кивнул робот Захар. – Теперь ты можешь идти. Через четыре часа сюда будут доставлены требуемые тобой материалы и изделия.

Херассе у него промышленность и логистика! Что-то я сильно сомневаюсь, что у него на вооружении стоят Т-80БВМ! Значит ли это, что он их изготовит за четыре часа и сразу же доставит в эту глухую жопь? Опасная железяка, очень опасная…

Ладно, пойду я, а то и так сильно задержался.

– Здоровья усопшим, – попрощался я и пошёл в сторону большого ритуального круга. – Невоспроизводимые, блядь… Ха-ха…

RedDetonator
Ребята с нашего склепа

Глава первая
Большой сатана

/4 сентября 2028 года, Праведная республика, г. Душанбе/

– … я завожусь, когда слышу бас! – напевал я, распиливая грудную клетку очередному новобранцу в Праведную армию. – Я завожусь, когда слышу бас! Я завожусь, когда слышу ба-а-а-ас!!! Кенан Чобан!

– Йа зафашусь, кагда слышу бас! – поддержал меня немёртвый.

– Кариночка! – призвал я.

– На мне пылают пайетки, переплетаю коленки, – неохотно подпела Карина. – Средний рост, цвет волос – вырви глаз, я завожусь…

– … когда слышу бас!!! – закончил я за неё. – А теперь подай мне печень!

Мною было решено внести хоть какое-то разнообразие в эту однообразную последовательность действий – под музыку всё делается веселее, даже заполнение годового отчёта или потрошение сто двадцать седьмого по счёту, за сегодня, трупа.

Войска врага ещё стягиваются, готовят вторжение, что требует налаживания хорошей логистики, а также наличия какого-то продуманного плана наступления.

Вот у меня с планами и логистикой всё просто отлично, можем гонять грузы с недоступной для остальных скоростью, но только не там, где у врагов есть маги. Причём не абы какие, а способные произнести заклинание запрета или провести ритуал запрета, который сделает межмировые путешествия и вообще любые ритуалы невозможными, на серьёзной территории и вплоть до отмены ритуала или развеивания заклинания.

Фактически это чем-то похоже на радиоэлектронную борьбу, когда весь эфир буквально засирается какими-то бессодержательными данными, то есть, в данном случае, особым образом активированными эманациями некро– или витаэнергии, хотя для этого можно применить и энергию стихий. Поэтому-то применение ритуалов в военном деле очень ограничено. Какой смысл в мегаубойном ритуале, если при появлении на поле боя ты просто не сможешь его применить?

– Отлично! – воскликнул я и начал приращивать к пока ещё трупу новые лёгкие. – Кариночка, будь готова снимать расширители.

– Хорошо, – ответила она.

– … я завожусь, когда слышу бас… – довожу монтаж лёгких до конца, после чего даю знак ассистентке.

Нужно больше немёртвых воинов. Мы работаем без перерывов, стараясь сделать как можно больше бойцов, но, похоже, что к часу «Х» не успеем закрыть даже четверти потребности.

Примерная оценка сил противника показывает, что вражеской пехоты только от Ордена тернового венца будет приблизительно дохрена, а уж сколько солдат пришлёт Эстрид – это только Смерть знает. В общем-то, Смерть знает всё.

И Эстрид, в отличие от меня, не спала всё это время. У неё целая некроимперия в Серых Землях, с могущественной немёртвой армией и сильной экономикой. Это значит, что если она пришлёт десять тысяч, то у неё в загашнике точно останется ещё двадцать, а то и тридцать. У неё были годы на это.

Это значит, что надо брать качеством.

А качество – это некрохимероиды, усиленные «металлическим замещением», то есть формированием в тканях металлической сетки, путём введения мутагена и металлического сырья.

Вот и работаем, не покладая рук…

– Во славу Плети! – провозгласил я, когда работа была завершена. – Тони Рамос!

Мертвец открыл глаза и уставился на меня.

– А это откуда? – недовольно спросила Карина.

– Сериал «Вавилонская башня», – ответил я. – Даже если бы у меня не было доступа к DVD со всеми сериями, я бы вспомнил пару-тройку имён из этого сериала и сам.

– Так ты поклонник сериалов? – усмехнулась моя ассистентка.

– Был им, до тех пор, пока не выпустился из детдома, – ответил я. – Потом я смотрел исключительно американские сериалы, ну и, в особых случаях, отечественные – и я тебе скажу, что некоторые из них сильно недооценены.

– М-м-м, – ответила Карина.

– Ханс, Рудольф! – крикнул я. – Тащите следующего!

– Господин праведный президент, – вошёл в помещение Леви. – Нужно поговорить.

Да, со вчерашнего дня я приказал всем называть меня праведным президентом, чтобы заранее привыкали. А то выборы скоро…

– Что там у тебя? – спросил я, откладывая скальпель на любезно поднесённый Винтиком поднос.

– На улице, – ответил Леви.

Я, при помощи Шпунтика, снял с себя фартук и поликарбонатный щиток, после чего вышел вслед за главнокомандующим Праведной армии.

– Ну? – спросил я, закурив японскую сигарету.

– Шпион из Суз докладывает, что к сатрапу Ариамену прибыло два посольства – одно от Ордена тернового венца, а второе из неких далёких земель.

– От Эстрид, – догадался я.

– Я тоже так считаю, – кивнул Леви. – Что мы будем с этим делать?

– А ничего, – усмехнулся я. – Они приехали зря, потому что священный договор не нарушить, последствия будут слишком трагичны. Все хотят жить, даже те, кто отмотал шестую сотню лет…

– Истинно, – согласился Леви. – Но я бы позаботился о прикрытии границ с Сузами. Если они формально вторгнутся на территорию персов, а те «не сумеют» оказать сопротивления, то ничто не помешает им пройти к нам в тыл.

– Если считаешь необходимым – выдели пару тысяч, – разрешил я ему. – Но тогда потребуется строить новые крепости – выдели двадцать пять процентов строителей из жилстроя.

– Сделаю, господин праведный президент, – поклонился Леви.

– Ну не принято кланяться президентам, – поморщился я.

– Прошу прощения, – ответил немёртвый, после чего убыл работать дальше.

И я поработаю, раз пошла такая пьянка…

/16 сентября 2028 года, Праведная Республика, г. Душанбе/

– Нападение на форт А-5, – сообщил мне посыльный. – Численность противника – до трёх тысяч солдат.

– Что они успели? – спросил я.

– Ничего, повелитель, – ответил посыльный. – Показались десять минут назад.

– Перегоняйте две сотни на резервный пункт, – приказал я. – Успеют прорваться в форт – хорошо. Не успеют – пусть устраивают незваным гостям незабываемые и упоительные ночи.

– Есть, повелитель! – козырнул посыльный и побежал на пункт связи.

У нас всё по-взрослому, без трусов: благодаря технологиям из Японии мы оснастили каждый форт станцией радиосвязи, а также ретранслятором. Теперь каждая крепость оперативно сообщает нам о нарушителях и любых непонятных движениях на границе или в глубине наших территорий.

Я же пошёл к юго-восточным вратам, где у меня намечена официальная встреча с новыми жителями Душанбе.

Один из бывших купцов, некий склавин Борис, сын Брячислава, сумел пересечь барьер в двенадцать тысяч золотых состояния. Это было достигнуто благодаря тому, что был произведён выброс на рынок стальных монет, покрытых прозрачным пластиком, часть которых он и скупил.

Пока что, в качестве временной меры, мои финансисты считают в солидах, но когда мы полностью заместим золото и серебро нашей валютой, душендором. Название рабочее, может измениться… хотя кого я обманываю? Мне нравится это название, поэтому склонен оставить его.

Пластиковые душендоры, по мнению Петра Игоревича Фролова, моего министра финансов, захлестнут местную торговлю, но только при условии, что мы докажем местным, что валюта стабильна и действительно обеспечивается золотом, хранящемся в самом надёжном из хранилищ.

Хранилище, мой Форт-Нокс, уже выкапывается на месте недостроенного здания супермаркета. Стояночники всерьёз рассчитывали закрепиться тут навсегда, но с супермаркетом, конечно, дали маху. У них не получилось наладить нормальных взаимоотношений с местными, им не удалось зачистить окрестные территории от шастающих диких мертвецов, поэтому ни о какой стабильной доставке товаров речи быть не может. Кирич смотрел на этот мир не так, как надо было…

Я же позаботился не только о продовольственной безопасности, но ещё и о налаживании торговых связей с соседями, поэтому если кому-то и строить первый в этом мире, за многие сотни, а то и тысячи лет, супермаркет – так это мне. И я построю. Потом как-нибудь.

Возведём хранилище, поставим там круглосуточную охрану и начнём отгружать туда золото, которое уже отливается в слитках.

Я собираюсь строго придерживаться золотого стандарта, потому что только так мои душендоры завоюют репутацию нерушимой валюты, равной стоимостью золоту.

Масштабы местных экономик слишком маленькие, чтобы аналог Бреттон-Вудской системы начал рушиться под собственным весом. Фролов уверяет меня, что если мы не начнём азартно гонять лысого с бесконтрольной печатью ничем не обеспеченных денег, то, по его оценкам, система может успешно существовать свыше сотни лет, а то и гораздо дольше. Жизнестойкость системы сильно зависит от того, насколько успешно мы построим тут капитализм.

Суть капитализма – это наращивание масштабов производства, бесконечная экспансия, нацеленная на максимизацию прибыли. Только это, только бесконечное развитие производственных мощностей и масштабов экспансии.

Условий для конкуренции между моими террариумными капиталистами я ещё не создавал, но это вопрос времени. Когда настанет благоприятный момент, я ослаблю поводок, чтобы дать им сцепиться в борьбе за не такой уж и большой рынок нашего маленького государства.

Но это будет так, затравка, чтобы не расслаблялись. Погрызут друг друга немного – я затяну поводки и направлю их на экспансию на внешние рынки.

Самое забавное, что для экспансии на внешние рынки совершенно необязательно лично куда-то ехать. На юге моей маленькой республики, когда закончится всё это дерьмо с великим крестовым походом на злодейского и злокозненного лича, будет учреждена свободная экономическая зона. Там не будет никаких налогов, никакого участия государства, но зато очень много места для кучи преуспевающих бизнесов.

Это будет подобием китайских специальных экономических зон, где вся экономика будет твориться без моего участия, сугубо на основе воображения и смелости дельцов. Я создам этот уголок дикого капитализма, чтобы получше его изучить, подробно, основательно, с далеко идущими выводами.

Надо ведь понимать, что я – не эксперт экономист и не обладаю ясновидением, чтобы заранее знать, как наложится на местный феодализм с магической спецификой эта новая для обитателей мира экономическая формация. Лучше изучить её в безопасных лабораторных условиях и своевременно разрабатывать контролирующие меры, чем рисковать напрасно и пускать этот пиздец к себе домой.

Если не контролировать новоиспечённых промышленников, стремительно наращивающих производство всякой всячины, на дарованных мною примитивных мощностях, эти ребята долго думать не будут и нащупают столько способов всё обосрать…

– На пороге стоит пиздец, – произнёс я. – И они точно пустят его в дом…

Сажусь на Когосаки ВН1600 Минстрик, приведённый в образцовое состояние, и сходу мчу к вратам, встречать Бориса.

Душанбе – это маленький и уютный город, поэтому я молнией пролетел через его главную улицу, попутно облетая телеги с грузами, ведомые немёртвыми.

Промышленник Борис, вместе со своим семейством, ожидал у врат, боязливо посматривая на сверкающий чёрный трёхсотый Крузак, пригнанный специально ради этой встречи. Впрочем, очень быстро все присутствующие перевели взгляд на меня, резко затормозившего и остановившего мотоцикл почти у самого бампера внедорожника.

– Рад видеть вас в нашем гостеприимном стольном граде! – откинул я подножку и спрыгнул с мотоцикла.

«Гостеприимный» – это лукавство с моей стороны. Душанбе гостеприимен только для тех, кто прошёл суровый имущественный ценз, как это сделал Борис, а остальные могут лишь мечтать о постоянном проживании в столице. Могут, но не мечтают – у Душанбе сейчас не очень хорошая репутация, потому что относительно недавно здесь были владения оборотней. Но это ещё ерунда, ведь затем оказалось, что тут завёлся целый лич, который точно тронулся умом. Очевидно же, что лич должен убивать людей и похищать их трупы, а не строить какой-то непонятный город, в который смогут попасть только богатейшие.

Впрочем, элитарный статус города, где будет всё, очень быстро изменит отношение общественности…

– Долгого царствования тебе, величайший из повелителей… – в пояс поклонился Борис.

Выглядел он как классический купец, который ещё не понял, что времена изменились и прошлое закончилось. Вместо отороченного мехом цветастого кафтана он носит японские джинсы и хлопковую рубашку, но на голове его всё та же меховая шапка, украшенная алюминиевыми значками, которые клепает наше душанбинское производство.