Текст книги ""Фантастика 2024-82". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Алексей Переяславцев

/14 марта 2029 года, Праведная Республика, г. Душанбе/

– Непонятно, – заключил я, отодвигая рапорт разведки. – Вообще никаких признаков противника?

– Ничего с самого разгрома, – ответил Адам. – Похоже, что они взяли настоящую паузу на обдумывание.

– Это значит, что ничего не отменяется, – сказал я. – Выборам быть! Лужко!

– Да, повелитель? – заглянул в кабинет мой имиджмейкер.

– Стартуем! – воскликнул я. – К завтрашнему дню все избирательные участки должны быть готовы! Граждане должны проголосовать!

– Да, повелитель, – поклонился Лужко. – Всё будет готово в срок!

– Итак, Адам, – перевёл я взгляд на начальника разведки. – Что с освоением новых дронов?

– Осваиваем, – ответил тот. – Операторы отстреливают по целям учебно-тренировочные ракеты и поражают мишени практическими снарядами.

Захар передал нам охренительного боевого потенциала военные дроны, способные нести на себе дохрена управляемых ракет с любой мыслимой начинкой.

Для гарантированного уничтожения живых целей у нас есть ракеты с «Реакцией-С», нервно-паралитическим газом, а для неживых и немёртвых целей мы имеем классическую взрывчатку на основе старины гексогена.

Как только враг себя проявит, мы внимательно изучим его, после чего начнём устранение важных персон, магов и командиров точечными ракетными ударами. И, в отличие от традиций, связанных с корректируемым вооружением, мои ракеты не будут «случайно» попадать по госпиталям и школам…

Надо только дождаться, а дальше уже не подкачаем! Разбомбим всех, во славу демократии, разумеется!!!

– Тренируйтесь тщательно, – произнёс я напутствие. – Когда настанет нужный час, именно от твоей службы демократических нейтрализаторов будет зависеть очень и очень многое…

/16 марта 2029 года, Праведная Республика, г. Душанбе/

– Мы ведём прямой репортаж из дворца праведного президента, да продлит Смерть вечное правление Его! – с преувеличенным восторгом воскликнула Фёкла, репортёрша, нанятая в новостное агентство Лужко.

Чтобы никто из зрителей не испытывал оскорбления своих верующих чувств, её облачили в непрозрачный тёмно-синий платок, а также в строгое платье, перекрывающее шею и руки до кистей – такие вот у нас православные обычаи…

Вообще, у местных возникло строгое разграничение: в земных фильмах показывают вольно одетых женщин, которые очень давно мертвы – это ок, а вот одетых также местных женщин – это не ок.

Этот дуализм восприятия объясняется тем, что все эти земные грешники уже давно в аду, их уже не спасти, а наши-то ещё живые, поэтому надо держать планку духовности, скрепности и традиционных ценностей.

И я, как праведный президент, всеми четырьмя костяными конечностями за!

Смотрю на экран телевизора и вижу, что съёмочная группа уже прошла холл и движется по моей блистательной оранжерее. По моему указанию там выращиваются алхимические ингредиенты, предназначенные для изготовления магических зелий – от «Тёмного спасения» до «Лошадиной мощи». Последнее – это зелье, повышающее потенцию, один из важных экспортных товаров.

– Духовные скрепы – основа нашего образа жизни, – произнёс я, глядя в зеркало. – Нас окружают враги. Праведную Республику должны уважать на мировой арене. Мы не потерпим террористических действий и не уступим ни пяди нашей земли! Мы ещё даже ничего всерьёз не начинали… Праведный президент – гарант Конституции!

Что ж, пора в зал для прессы, куда уже пришла съёмочная группа.

– А вот и вы! – развёл я своими костяными руками, после чего уставился в камеру. – Здравствуйте, мои дорогие сограждане! Рад видеть вас в президентской резиденции!

Пиар-акция – показать как неживёт всеми любимый президент. Ну и обязательно будет проникновенная речь у разожжённого камина – люди такое любят. Но сначала – экскурсия!

– Проходите, посмотрите, как я существую! – указал я на дверь, ведущую в гостиную. – Вот здесь я принимаю гостей, а вот тут у меня кухня – раньше я готовил себе, но сейчас, временно, перестал.Идём дальше, в спальню…

Развенчание отчужденного образа ужасного лича в общественном сознании – это одна из важнейших задач Лужко. Он и так делает для этого очень многое, например, выпускает авторские передачи, в которых объясняет логику решений и действий президента по волнующим вопросам – всё это работает на очеловечивание моего образа и это обязательно даст преференции в не таком уж и далёком будущем.

– А вот здесь мой телевизор, уважаемые сограждане, – показал я зрителям свою комнату релаксации. – Здесь я отдыхаю от нелёгкой ноши праведного президента. Кино, мультфильмы – как у всех.

Лужко просил сказать, что я тут каждый вечер смотрю новые серии «Фивы-сити», но это было бы ложью, поэтому я не стал.

Сериал, мягко говоря, так себе. Не с точки зрения актёрской игры – с этим дело стало сильно лучше, виден качественный рост актёрского состава, работающего с полной самоотдачей. Но сценарий всё ещё говно, потому что пишет его тот же Лужко, а у него хорошо получаются только монологи. Ну и он до сих пор злоупотребляет некачественным копированием приколов из «Друзей».

Хотя, видел я отрывок с местным аналогом Джоуи – «Хау ю доин?», который получился неплохо…

– А теперь мне, к сожалению, пора, – увидел я посыльного из штаба. – Наслаждайтесь жизнью, дорогие мои, ведь она так коротка! И не забудьте проголосовать в своём избирательном участке! Каждый голос важен!

/17 марта 2029 года, Праведная Республика, г. Фивы/

Стрельников вложил заполненный бланк в урну, после чего вышел из кабинки.

– Благодарим за голос, – сказала ему немёртвая служащая, одетая в белый деловой костюм с белой рубашкой.

Бледное лицо и белая одежда – она сильно похожа на труп в саване. До сих пор жутко.

Сергей сдержанно кивнул ей и пошёл на выход.

– В «Демократическую харчевню», – сказал он, садясь на заднее сидение своего электрокара.

Как и обещал Душной, жизнь Стрельникова сильно улучшилась – теперь ему доступно всё самое лучшее, что только может дать Праведная Республика, а взамен ему надо заниматься непыльной работёнкой.

В отличие от местных купцов, ставших промышленниками, то есть «ручными аллигаторами» лича, Стрельников жил на Земле, имел какой-то опыт взаимодействия с бизнесом, пусть и весьма специфический и опосредованный, но это было большим преимуществом.

Правила бизнеса Душной поставил простые: щемить работяг нельзя, даже если очень хочется, но во взаимодействии с другими дельцами нет почти никаких правил – при условии, что эти взаимодействия не нарушают законы Праведной Республики.

То есть, можно душить конкурентов только экономическими методами, без заказных убийств и рэкета, но Стрельникову, годами крутившемуся рядом с Боссом, который был на полшишечки в легальном бизнесе, эти методы известны.

Он, конечно, пролюбил кучу денег с пивным бизнесом, но это было несмертельно, к тому же, Душной «впрягся» за него, слегка сгладив последствия. Бесплатно дерьмовое пиво люди пили, хоть многие и были недовольны.

– Останови, – приказал Сергей водителю.

Электрокар остановился и Стрельников вышел.

– А ты что здесь забыл? – спросил он у Ариамена, идущего по тротуару.

– Голосовать иду, – ответил бывший сатрап. – А ты что здесь забыл?

– Проголосовал, – пожал плечами Сергей. – Пойдёшь в «Харчевню»?

– Только проголосую, – вздохнул бывший сатрап.

– Тогда я тут подожду.

С персом они познакомились после очередного совещания у лича. Ариамен, у которого какие-то нерушимые договорённости с Душным, некоторое время жил у него во дворце, а теперь у него дом по соседству со Стрельниковым. На этой почве они начали общаться – Ариамен, несмотря на то, что был власть имущим и десятилетиями правил целой страной, оказался нормальным парнем, с которым есть о чём поговорить.

У бывшего сатрапа голосование заняло около пятнадцати минут, после чего он вышел из избирательного участка, сел в машину к Сергею и они поехали к «Демократической харчевне».

– До сих пор не понимаю, какой в этом смысл… – признался Ариамен, когда они уже сидели за столом в ресторане и ждали пиво.

– В голосовании? – уточнил Стрельников.

– Да, – кивнул бывший сатрап. – Это же обман! Все кандидаты – это переодетый лич!

– Ты тише… – попросил его Сергей. – О таких вещах лучше не орать.

– А что он мне сделает? – усмехнулся Ариамен. – Убьёт? Ха-ха!

– Тем не менее, – покачал головой Сергей.

На фоне начала происходить какая-то оживлённая суета. Вызвана она была появлением группы ауксилариев.

– … решению руководства ресторана, каждому ауксиларию положены бесплатные сто грамм водки и закуска, – торжественным тоном объявил метрдотель.

– Ауксиларий Георгий, приказано – гулять! – заявил крепкого сложения лысый ауксиларий, которому, на вид, лет сорок с лишним. – Ох, чую, оставлю здесь месячное жалование!

– Так в чём смысл? – спросил Ариамен. – Зачем голосовать, если всё равно избран будет Алексей? И ладно, мне всё равно, какой это имеет смысл для остальных – но какой в этом смысл для самого Алексея?

– Ещё не понял? – усмехнулся Сергей. – Он ничего не делает просто так и всё это устроил с одной очень важной для него целью.

– Удиви меня, – откинулся на спинку стула бывший сатрап.

– Это легитимизация его власти, – ответил Стрельников.

– Поясни, – попросил Ариамен Сасанид.

– Что такое «легитимизация» или что такое «власть»? – уточнил Сергей.

– Не держи меня за тупицу, – прикрыл глаза бывший сатрап. – Поясни развёрнуто, что ты понимаешь под произнесёнными словами.

– Лич строит тут то, что видел, – начал Стрельников объяснение. – А он видел Россию, в которой была построена классическая буржуазная демократия. Выборы, происходившие в России раз в пять лет, подкрепляли легитимность власти действовавшего президента. Вне зависимости от того, за кого голосовали люди, сам факт их явки на выборы – это подтверждение легитимности президента и его власти. Его империя, (1) если ты понимаешь, о чём я… То есть, если ты пришёл на выборы, даже если проголосовал «Против всех» или нарисовал чёртика в бланке, да даже если порвал бланк и положил его в урну – ты признал его империй и дал ему легитимность. Вот что получает от этого Душной.

Ариамен крепко задумался.

– Так что совершенно неважно, кто там будет в кандидатах, – продолжил Сергей. – Душной получит от этих выборов главное – люди придут и лично причастятся к формальному выбору главы государства, то есть будут причастны к тому, что произойдёт дальше.

На самом деле, Сергей бы никогда не дошёл до такого сам, но вот его Босс очень хорошо разбирался в политических раскладах. Был у них запоминающийся разговор на эту тему, когда Стрельников высказался, что не понимает смысла очередных выборов президента, а Босс ему всё доходчиво объяснил.

– В следующие выборы, как я думаю, Алексей создаст себе формальных конкурентов, чтобы соблюсти приличия, – вздохнул Стрельников. – Каких-нибудь закулисно назначенных скоморохов, которые никого не устроят – они легко проиграют ему. В этот раз у него вышла накладочка – просто приказал выдвинуть кандидатов от районных советов, но те начали усиленно полировать его задницу языками, после чего отдали все собранные голоса в его пользу. Это ошибка, но второй раз он её не повторит.

– Зачем ему это всё? – всё ещё не понимал Ариамен.

– Незыблемость власти, – Сергей принял из рук разносчицы кружку пенистого пива. – Он хочет выработать у населения чувство доверия к его кандидатуре. С каждым разом конкуренты будут становиться всё серьёзнее и серьёзнее, если я всё правильно понял, оппозиция буде выглядеть почти как настоящая, а люди начнут склоняться к мысли, что их бессменный и вечный президент реально каждый раз борется за саму возможность хорошо послужить им.

– И что это ему даст? – спросил бывший сатрап. – Народная любовь переоценена.

Ариамен до сих пор пребывает в иллюзиях старого мира. Он думает категориями, недействительными в Праведной Республике. Они могут быть верны в остальных государствах, но не здесь.

– Вот ты, – произнёс Сергей, сделав солидный глоток из кружки. – Чёрт возьми, это реально хуй сравнишь с тем говном, которое варил я…

– Вот я? – нахмурился Ариамен, ещё не притронувшийся к своей кружке.

– Вот ты, – повторил Сергей. – Люби тебя народ, искренне считай он, что собственной волей поставил тебя на пост сатрапа – как думаешь, у трупа, годами сидевшего в твоей тюрьме, получилось бы без последствий сместить тебя с престола?

Бывший сатрап задумался. В этот момент принесли чебуреки.

Стрельников взял салфетку из диспенсера и расстелил её перед собой.

– Да что может чернь? – наконец, выдал Ариамен, после чего приложился к кружке.

– Вот, чтобы она что-то могла, лич всеми силами пытается приучить её к политической активности, – усмехнулся Сергей и взял чебурек. – Политическое ток-шоу, которое ты смотришь каждый вечер, политические эпизоды в этом поганом «Фивы-сити», даже детям в школах растолковывают о важности выборов и возможностях политической карьеры – Душной повышает политическую активность населения всеми доступными ему методами. Люди уже хотят участвовать в политической жизни страны. И он даёт им возможности, чтобы воплощать это желание.

– И что они смогут, если его вдруг как-то сместят? – поинтересовался Ариамен.

– А все рецепты уже есть в фильмах, – ответил Сергей. – Баррикады, булыжники, партизанская деятельность, блокирование казарм и так далее. Я даже скоро поучаствую деньгами в съёмках полнометражного фильма, первого в современной истории этого мира… Знаешь, о чём он будет?

– Откуда мне знать? – недовольно спросил Ариамен.

– Сюжет будет крутиться вокруг государственного переворота, – заулыбался Стрельников. – Какая-то группа радикалов продвинет во власть марионеток, которые сместят законно избранного президента, после чего начнут творить чёрный беспредел…

– Что такое «беспредел»? – не понял его Ариамен.

– Беззаконие, – пояснил Сергей. – После переворота люди отходят от шока, после чего начинают вести партизанскую войну в условиях города. Травить еду, поставляемую в администрацию, стрелять лояльных власти функционеров, а также грабить склады с оружием. В кульминации всё это приведёт к тому, что начнутся вооружённые столкновения с силами организаторов переворота, которые, как оказалось, спонсировались из-за рубежа. В финале президента спасают из заточения, учреждают праздник «День Свободы», начинается фестиваль, все веселятся, празднуют и конец фильма.

– Наверное, получится интересный фильм, – пожал плечами Ариамен.

– Да это же инструкция! – усмехнулся Стрельников. – Я почти уверен, что будет ещё три-четыре фильма из этой серии, с демонстрацией всех возможных угроз режиму лича. Он прекрасно осознаёт, что строит и это… это не очень красивая конструкция, но она обещает быть очень устойчивой. Эй, милашка, ещё четыре пива сюда, пожалуйста!

– Была у меня мысль, что надо было побрататься с личем… – произнёс Ариамен с сожалением. – Забыть, что было между нами до этого, и побрататься. Возможно, надо было отдать за него свою родственницу…

– Как, кстати, поживают твои родственники? – поинтересовался Сергей.

– Для них ничего не изменилось, – вздохнул бывший сатрап. – Комнин не тронул их – видимо, договорился о содействии, а они и рады помочь ему. Я предполагаю, что в моём свержении не обошлось без их участия. Вероломные твари…

– А лич не дурак, – усмехнулся Стрельников. – Он не может полагаться только на штыки – это не очень-то надёжно, к тому же, как я слышал, его уже предавали немёртвые. Подчинённые, которые должны быть беззаветно верны…

– Знаю об этом, – кивнул Ариамен Сасанид.

– Поэтому он хочет создать систему, в которой его будет поддерживать тот, кто ему, формально, не подчиняется – народ, – продолжил Стрельников. – Если кто-то тебе не подчиняется, но при этом искренне поддерживает – риск предательства очень низок. И для этого надо лишь, чтобы народ любил тебя и не видел никаких других альтернатив. А это уже давно не искусство. Это наука.

– Какая наука? – заинтересовался бывший сатрап.

– Политтехнологии, – ответил Стрельников. – Очень популярная на Земле тема, не совсем наука, конечно, но совокупность методов и способов воздействия на массы. Пропаганда, манипуляции, плавное искажение общественного мнения – у лича есть специалисты, которые разбираются в этом. И он уже давно применяет все эти методы, чтобы влиять на неискушённое общество, которое считает, что власть, неожиданно, начала вести с ним открытый диалог. Но это, на самом деле, никакой не диалог, а непрерывный монолог лича. Он диктует, а люди верят.

Ариамен отхлебнул пива и крепко задумался.

– Надо заказать что-то поесть, – решил Сергей. – Милочка, четыре палки шашлыка из баранины! И графин водки!

– А что ты думаешь о Протекторате? – спросил Ариамен.

– Я думаю, что…

Через два часа они, под крепким градусом, вяло шли по центральной улице.

Кто-то сфотографировал их на смартфон, а кто-то даже снял короткую запись, чтобы выложить в местный интернет. Стрельников-то личность известная, а об Ариамене уже давно знают многие – он, как-никак, бывший правитель соседнего государства. Таких надо знать в лицо.

У Стрельникова же популярность другого формата: Душной успешно внедряет культ богатства, типа «держи монету – будь богаче соседа».

Ручные аллигаторы лича – это эталон успешной жизни, некоторым даже дали камео в «Фивы-сити». Стрельникову предлагали, но он отказался. Сериал – дерьмо, написанное умственно отсталым фанатом «Друзей». Сергею не хотелось иметь с ним ничего общего.

Крутые тачки, которые можно купить только за очень большие деньги, огромные дома с садами, крутые вечеринки с реками шампанского, а также посещение дворца лича, который, вроде как, в обнимку с народом, но всё равно просто так не попадёшь – всё это у ручных аллигаторов. И простые обыватели начинают мечтать о том, чтобы у них было точно так же.

Раньше эти средневековые полугорожане-полукрестьяне и мечтать о таком не могли. Раньше считалось, что удел простолюдина – пахать до самой смерти, надеясь, что дети не выбросят старика на улицу, побираться.

Сейчас же лич показал им другую жизнь и даже обрисовал, в общих чертах, как этого можно добиться. Сейчас создана иллюзия, будто разбогатеть и жить, как ручные аллигаторы лича, может каждый, и надо просто очень захотеть.

– О! – увидел Ариамен перед собой танк Т-80БВМ. – А это здесь откуда?

– Это же памятник, – ответил ему Стрельников, в голове которого ненавязчиво шумело, а самого его слегка штормило.

Подбитый при штурме танк, которому заклинило горизонтальный привод башни, решили не восстанавливать, а установить в качестве памятника. Стрельников присутствовал на официальном открытии памятника – установлен этот танк в честь доблестных защитников Фив. На башне танка установлен флаг Праведной Республики, сильно напоминающий флаг НАТО, только с белым черепом вместо четырёхлучевой звезды.

– А тебя никогда не смущало, что он скелет? – спросил Ариамен.

– Что? – повернул к нему голову задумавшийся Сергей. – А, нет. Просто, я всегда помню, что он мертвец. Живым я видел его годы назад, в день, когда мы здесь оказались, поэтому мне легко держать в голове, что он давно умер, а сейчас с нами его немёртвая оболочка. И тебе советую всегда это помнить.

– Да, надо не забывать… – начал Ариамен, но тут его скрутило и он начал блевать на газон. – Бу-э-э-э…

– Всё, надо по домам, – решил Стрельников. – Эй, Соломон! Заводи тачанку! Подкинем моего приятеля к нему домой!

/23 марта 2029 года, Праведная Республика, г. Фивы/

– Поздравляю с победой, господин праведный президент, – приложив руку к сердцу, а лакейскую улыбку к лицу, произнёс Владимир Лужко.

– Да-да, круто, – покивал я черепом. – Всем шампанского! Тащите шампанское!

По итогам подсчёта голосов я чуть не проиграл полковнику Алехо Каргадо. Мой отрыв – 7,4% голосов.

Всё-таки, я переборщил с экспрессией в предвыборных роликах – избирателям понравился маскулинный настрой полковника, его подчёркнутый мачизм, а также памятный расстрел бумажной мишени, изображающей Алекса Стаффи, из крупнокалиберного пулемёта. 79% проголосовавших за Каргадо – женщины.

«С психологией местных женщин ещё работать и работать…» – подумал я. – «Им покажи подчёркнуто мужественного мужика, похожего на героя боевиков 80-х, так они сразу текут изо всех щелей и на всё согласны».

На Земле было не так. Избалованные землянки уже не так сильно велись на карикатурных мачо – рыночек был перенасыщен предложением. Нет, некоторые велись, но такие были представлены на Земле далеко не в таких количествах, как здесь.

Я думаю, значительно больше женщин проголосовало бы за Каргадо, не будь тут махрового патриархата.

Эмансипацией тут даже не попахивает: мужик сказал – баба сделала. Вот и некоторая часть послушалась мужей и голосовала за Алексея Душного, который не вызывает у мужчин такого подсознательного опасения, какое вызывает переполненный тестостероном горячий латиноамериканский мачо Алехо Каргадо.

Всё-таки, права была Смерть – есть во мне Искра. Я ведь и актёром мог стать, эх…

– Это было близко… – произнёс я. – Не хотел бы я весь свой президентский срок ходить во френче, кепи и с накладной бородой…

Остальные образы кандидатов особой популярностью в народе не пользовались.

В честь моей победы в выборах, естественно, устраиваем большой праздник, на который я раскошеливаюсь из личных средств. Дешёвая популярность – это, всё равно, популярность.

– Хоба! – ударом кисти отламываю горлышко с бутылки шампанского. – Подставляй бокалы, леди и джентльмены!

Я разлил шампанское по бокалам – тут все члены моего избирательного штаба, а также представители прессы. Всё широко освещается по национальному телевидению, ну и вечер как раз, прайм-тайм.

– Празднуем, народ! – выкрикнул я прямо в камеру, после чего слегка стукнул её объектив бокалом. – Сегодня – за мой счёт!

Примечания:

1 – Империй – лат. imperium, от лат. глагола imperare – командовать – общественно-правовое понятие в Древнем Риме, характеризующее высшую исполнительную власть. У древних римлян верховная власть официально принадлежала народу, причём проявлял народ эту власть путём голосования за кучу вещей, от законов до вопросов войны и мира. Империем народ наделял сначала царей, а затем и высших магистратов, путём голосования на куриатных комициях. Империй ограничивался священными границами Города, померием, то есть в черте Рима его реализовать было нельзя. Часто империй давали со строго очерченными территориальными границами – например, у наместников он ограничивался рубежами выданной для управления провинции. Но главная фишка империя была в том, что он имел временные рамки. В отличие от эллинистической демократии, где все должности были коллективными (в эклессии участвовали вообще все граждане, в госсовете у них сидело 500 человек, а судебные дела рассматривали в дикастерии, где на сессии могло заседать от 201 до 6000 присяжных), у римлян за конкретный империй отвечала одна конкретная жопа, которую и наделили этим конкретным империем. У консулов, которых избирали по две штуки раз в год, было по империю на жопу, что было нужно, чтобы, если один из консулов охуеет в атаке, можно было подать апелляцию ко второму консулу, который ещё не охуел в атаке, после чего разобраться в ситуации. И вот эту систему, где выбирают должностное лицо, которое в ограниченный срок будет пользоваться вверенными полномочиями и исполнять вменённые обязательства, мы спиздили у древних римлян, а не у древних греков. Нечто, идеологически близкое к древнегреческой системе пытались внедрить в СССР, со всеми этими народными советами, а также Верховным Советом СССР, но не стрельнуло – в итоге власть, почему-то, начинала концентрироваться в руках конкретных лиц и, иногда, даже в руках конкретных жоп, что привело к печальным и хорошо известным тебе, уважаемый читатель, последствиям. Я не говорю, что нынешние системы – это безусловно плохо, ведь всё ещё не рассыпалось в прах. Только вот всегда надо помнить, что статистическая вероятность возникновения ситуации, в которой в условный государственный совет одновременно изберётся пятьсот наркоманов и содомитов, гораздо ниже, чем вероятность возникновения ситуации, когда на единоличную должность изберётся одновременно содомит и наркоман.