Текст книги ""Фантастика 2024-82". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

К развалинам форума они вышли с рассветом. Уже пришлось пить соленую воду, останавливаться в удалении от домов, чтобы перекусить. Как и говорил Виал, они не умерли, напившись соленой воды.

Жажда на время отступила. Им еще было далеко до обезвоживания. Они не задыхались от усталости и недостатков ресурсов. Опыт навклера помог им выбраться из руин без потерь. Конечно, им повезло, что ночь не принесла смерти в виде тяжелого камня.

Развалины форума открылись с восточной стороны. Каменный холм, на который взобрались путники, возвышался над площадью. Можно было увидеть всю площадь целиком. С этого ракурса она выглядела похожей на каменоломню.

Даже с такого расстояния Виал ощутил запах воды. Шум падающей воды разносился на мили вокруг.

– Ты был прав. Вода, – сказал Эгрегий.

– Боялся, что ее не будет, – признался Виал.

Отпущенник кивнул, такая мысль и ему приходила в голову. Он бы не стал обвинять торговца во лжи. Мир слишком сложная штука, чтобы слова какого-то человечка могли изменить его.

– Давай отдохнем, – предложил Эгрегий.

Виал кивнул, соглашаясь.

Было приятно, что молодой человек заметил усталость спутника и сам предложил передохнуть. Такие отношения между двумя разными людьми взаимовыгодны. Хотя вопрос выгоды тут скорее вторичен.

Виал, кряхтя, уселся на камень. Рассказал, что в этом месте и нашел Хенельгу. Развалины того дома, что чуть было не погубил девушку были видны с вершины холма.

– Странная архитектура, – сказал Эгрегий.

– А Хенельга?

– И она странная.

– Нет, что ты думаешь делать потом.

Эгрегий, казалось, не понял вопроса. Думает ли он остаться здесь, завести семью, стать гражданином полиса резчиков. Или он уговорит Хенельгу уйти с ними. Вопрос сложный, ответ на него важен для Виала.

В этот раз Эгрегий решил пошутить над спутником, не раскрывать своих планов.

– А ты собрался уходить?

– Теперь ты отвечаешь вопросом на вопрос, – Виал улыбнулся. – Мой дом не здесь.

– Да, твой дом – судно. Примерно так ты говорил.

Виал кивнул. У каждого судна есть гавань, где оно пережидает непогоду. Такой гаванью для Виала был Циралис. Родной город, где он вырос, с которым связывает будущее. Ради этого города он погубил многих, предал еще больше людей. Только чтобы город выжил. После стольких жертв Виал не мог отвернуться от дома.

Дальше донимать парня Виал не стал. Парню хватит тем для размышлений. Холодные камни его не особенно беспокоили, а вот будущее – об этом надо подумать. Парень даже к еде не притронулся, задумавшись.

Удивительная архитектура, прав Эгрегий.

– Скоро всего этого не будет.

Виал ел, предвкушая разрушения. Камень исчезнет, вот оно и разрушение мира, предсказанное резчиками. Не так это плохо, как они думают. Только нельзя говорить об этом Луцидию.

Небольшой обман пойдет на пользу. Их народ только выиграет, выйдя из тени руин.

Солнце выкатилось с востока, ударило людей. Виал отряхнул руки, сделал еще глоток. Вода была не так плоха, как кажется.

– Идем, надо быстрее вернуться в селение.

Эгрегий поднялся и пошел следом за спутником. При свете дня пересечь развалины не составило труда. Вокруг открывались дивные виды, но Виал не позволял парню засматриваться на камни. Самое интересное они уже видели. Век гигантов прошел, даже герои больше не ходят по земле. Так чего оглядываться на безжизненные строения, когда вокруг так много возможностей.

Перспективы всегда притягивали Виала. Идеи ему нравились больше, чем то, что он видел вокруг. Возможности намного чудеснее всего, чем человек владеет. Эгрегий теперь это понял, ведь Виал подарил ему мысль о возможностях.

У парня в любом случае есть перспективы. И тем они интереснее. Виал завидовал спутнику, ведь у него пространства для маневра намного меньше. Эти варианты тоже притягивали Виала, иначе он не ответил бы на приглашение резчика, не отправился сюда.

На востоке его ждала верная прибыль. У Мертвых островов Виал мог утолить жажду крови и обогатиться. Зато здесь есть Возможность! Не богатство – это слишком банально, а успех, которого ни один коллегиат торгового дома Циралиса не мог и возжелать.

Форум лежит в низине, как чаща на востоке.

Вода из фонтана откуда-то берется, надо только отыскать источник. Виал посмотрел в сторону гор, давая наказ запомнить направление и место, где расположен фонтан. Время, расстояние – найдешь источник. Виал прикинул скорость лодки, чтобы потом отыскать источник.

Ориентиры исчезнут, потому Виал не пытался запомнить окружающие площадь дома. Может уцелеть обелиск, но его высоты может не хватить. Но в том месте, где находится фонтан, будут следы от обелиска – ряб на воде, более темный цвет ее.

Виал улыбнулся. Он сможет отыскать источник, а по нему уже выйдет к каналу и обеспечит гавань пресной водой.

Виал не чувствовал усталости, не пожелал останавливаться на привал. Время подходило к полудню, а люди все еще продолжали путь.

В воздухе уже ощущался запах гари, значит, до селения оставалось несколько часов пути. Как раз к закату выйдут.

Может, не стоило так гнать вперед. Ведь с заходом вход в поселение будет закрыт. Виал не мог заставить себя остановиться. Перспективы манили его. Блеск будущего заставлял его двигаться вперед, не взирая на удушающую жару и усталость. Эгрегия заразила энергия спутника, или же он не желал отставать от старшего товарища.

Идти к берегу Виал не стал, с закатом пересек стену, спрятанную под слоем песка. Открылся вид на селение резчиков. В лучах убегающего солнца он, казалось, горел.

– Вот и добрались, – сказал Виал.

– Ага.

Эгрегий не чувствовал такой радости. Он даже хотел задержаться здесь, лишь бы не пришлось раньше времени принимать решение. Любой выбор казался ему неверным. В отличие от Виала, он не мог смотреть на будущее, как на драгоценный камень.

Ворота, как и в прошлый раз, были закрыты. Резчики теперь не оставляли их настежь. Любой другой народ уже давно снялся бы с места, отправился в далекие земли, пытаясь убежать от пророчества. Резчикам есть куда бежать, кроме этого крупнейшего поселения они основали еще с десяток небольших – на два, три двора поселения. Там обитали парии, рыбаки, крестьяне, ведь главное поселение надо снабжать пищей. Жрать только морских гадов люди не могут.

Виал застучал в ворота, но никто им не открыл. Эгрегий с унылым видом спросил:

– Неужели опять в обход.

Может, стоило сразу отправиться к берегу, не пытать счастья у этих стен. Дорога до воды слишком долгая.

Виал не хотел тратить времени, впустую бегая по окрестностям. Если уж он принял решение, то не отступится.

На его стук никто не отвечал. Люди, что обрабатывали сады, ушли вглубь поселения. Слишком поздно явились путники. Не было даже Хенельги, что ждет их возвращения.

– Не очень-то ты впечатлил девицу, – сказал Виал.

Больше чтобы сорвать злость.

Эгрегий не знал, что ответить, но собирался вступиться за подругу.

– Подсоби!

Виал подошел к стене. Забросить на нее веревку не получится, слишком высокий частокол. Канаты путники брали короткие, зачем тащить такой груз, если не собираешься взбираться на скалы.

Встав на плечи Эгрегия, Виал смог накинуть петлю на зуб частокола. Узел не распутается, Виал это знал прекрасно. Подобными узлами вяжут фалы, что всегда под нагрузкой.

Забравшись наверх, Виал понял, что не учел все. Как спускаться-то?

Назад вернуться можно, а на той стороне придется прыгать на камень. Для укрепления частокола с внутренней стороны его подперли неровными камнями. Не то же самое, что прыгать на песок.

Виал уселся между зубцами частокола, перекинул веревку на ту сторону. Эгрегий хотел было последовать за навклером, но тот не дал спутнику возможности. Бросив веревку, Виал кое-как спустился. Все равно пришлось прыгать, получая ссадины и растяжение.

Веревка так и осталась висеть между зубцами. Виал махнул рукой и, хромая, побрел к воротам.

Он помнил, как открывались ворота, так что справиться с засовом не составило труда. Створку открыть помог Эгрегий. Вдвоем всегда работается легче.

– Резчики не будут недовольны? – спросил Эгрегий.

За такое самоуправство в цивилизованных странах лишают жизни. После закрытия ворот ни живой, ни мертвый не могут пройти внутрь. Если они не знают тайных ходов.

– Не будут, контрабандисты всегда так делают, – отдышавшись, ответил Виал.

– Так ты все же контрабандист.

– Кем я только ни был.

Закрыв за собой ворота, путники направились в поселение.

Недавний праздник схлынул, не оставив следов. Чистое и темное поселение вновь вымерло. Не было видно ни огонька, тонкие струйки дыма лениво поднимались над жилищами. Лишь на башнях внутренних стен мелькали тени. То были не призраки, а живые люди. Резчики охраняли внутренний периметр лучше, чем хору вокруг поселения.

А ведь стоит поберечь эти прекрасные сады. Дом отстроить можно за пару дней, а вырастить плодовое дерево так быстро не удастся. Но резчики охраняли именно поселение, а не округу. Сколь много странностей у варваров, что ни счесть.

Сады, как оказалось, не все покинули. Кто-то из жителей бродил между деревьями, но этот человек не откликнулся на приветствие чужака. Двигался он легко, не касался сучьев и почти не издавал звуков.

Словно призрака побеспокоили. Эгрегий предложил поторопиться. Виал тоже не хотел беспокоить этого странного садовника. Ругать его за то, что не открыл ворота, не имело смысла. Слишком далеко этот варвар от внешних ворот, да и не открыл бы он чужакам из пустошей.

Со стражей на воротах как всегда возникла проблема. Открывать они не желали, даже узнав Виала. Как бы тот ни убеждал варваров, они отказывались впустить их. Жизнь в поселении вернулась к нормальному ритму, Виал даже не удивился.

– Сейчас бы твоей подруге появиться.

– Она не подруга!..

– Ой, уймись, – Виал махнул рукой.

Но Хенельга так и не явилась, чтобы впустить чужаков в поселение. Виал потребовал, чтобы сюда пришел Луцидий, но резчики никак не ответили. Эгрегий предложил переночевать в саду.

– Почему бы и нет, – Виал пожал плечами. – Там не будет ветра, земля останется теплой.

– И постель мягкая.

– Рад вернуться в знакомый мир?

– Еще бы, порой я считаю себя глупцом. На любимых лугах я бы не так рисковал.

– Ты еще не раз назовешь себя дураком, уж поверь.

Виал посмеялся.

В его словах была правда. Даже он после стольких лет, освоив все секреты мастерства, не раз попадал в опасные ситуации. Опыт тут не поможет, можно сотню раз пройти по знакомому маршруту, но враждебный ветер снесет тебя в другое место и весь твой опыт окажется бесполезным. Даже навык чтения воды не спасет.

Спасет только удача. И у Виала отношения с этой своенравной богиней превосходные. Не зря же за ним следуют люди, даже впервые встретившие его.

Отойдя на десяток футов вглубь сада, путники расположились под кроной старого дерева. Костер не разводили. В сухом климате это слишком опасно. Злые духи сгубят весь сад, что выращен заботливыми руками резчиков. За подобную «оплошность» варвары кожу срежут с чужаков.

К тому же ночь была теплой. Вблизи поселения, закрытые от моря и холодного ветра с гор, путники чувствовали себя комфортно. Лишь небольшие камешки раздражали. Насобирать палой листвы не получилось. Резчики убирали листву, чтобы снизить вероятность пожара.

Запах деревьев заглушал кислый дух моря, напоминал о деревнях в глубине Гирции, где люди даже не умеют работать веслом. Аромат плодовых деревьев отпугивал мошек, вот почему в селении резчиков не встречаются кровососущие насекомые. Нет ни мух, ни комаров, ни слепней. А Виал думал, что это место безжизненно.

На земле стались только камешки да редкие травы. Не лучшая постель, стоит сказать.

Виал ворочался и вполголоса ругался. Эгрегий смог комфортно расположиться; проведя половину своей молодости в предгорьях, он многому научился. Да и в молодые годы можно спать где угодно, не испытывая трудностей.

Отпущенник даже начал задремывать, не замечая возни и ругательств спутника. Почти заснул, только внезапно очнулся, как подскочил. Замер Виал, заметив резкое движение.

– Что такое? – прошептал Виал.

Он замер в неудобной позе, чтобы не выдать себя шумом.

– Кто-то идет, – Эгрегий беззвучно поднялся на ноги.

Виал только покачал головой. Сам он так тихо подняться не сможет, потому позволил спутнику отойти в сторону, затаиться. Только после этого торговец начал вставать, вынул нож. Пусть уж лучше на него нападут, а Эгрегий поможет отбиться.

Пока Виал ничего не замечал. Никаких звуков, никакого движения. Может быть, Эгрегию что-то почудилось.

Виал закрыл глаза, так как толку от них не было. Больше мешали, отвлекали остальные органы чувств.

Нет, Эгрегий не ошибся. Едва слышный шорох немного выделялся на фоне шума листвы и грохота прибоя в отдалении. Даже удивительно, что отпущенник услышал этот звук.

– Я вижу и тебя, и твоего спутника, – вдруг раздался голос.

Виал даже подскочил, не ожидая подобного.

– Я не враждебен вам, просто хочу предложить разделить тепло очага, – продолжил неизвестный.

Виал открыл глаза, но увидеть никого не мог. Света звезд едва хватало, чтобы разогнать кромешный мрак. Отличить человека или духа от ствола дерева не удастся. Виал даже не видел, где находится Эгрегий.

– Тогда покажись, раз пришел с дружескими намерениями, – ответил Виал.

– Ох, простите, вечно забываю об этом.

Что он хотел сказать, Виал не сообразил сразу.

Этот некто подошел ближе, остановился в трех шагах от торговца. Двигался человек бесшумно, как не способен ни один живой. Эгрегий, наверняка, подумал о том же. Он нарушил наказ Виала и зажег светильник. Несколько ударов огнивом, яркие искры упали на трут.

Свет масляной лампы разогнал мрак. Теперь пришедший в ночи был прекрасно виден. Это был человек, с виду живой. Такой же как резчики: бледнокожий и крепкий. Глаза его были закрыты, а выражение лица безмятежное. Черты лица заостренные и высокий рост, что явно отличает его от остальных. От него веяло неприятным холодком, не враждебностью, но чужеродностью.

Из одежды на человеке была только набедренная повязка из шкуры козы. Ну, типичный пастух, только без копья и сумки.

– Здесь огонь не следует разводить, – сказал человек.

– Хотел увидеть кто ты, – ответил Эгрегий.

Он находился в трех шагах сбоку от пришельца. На всякий случай.

От призрака это не поможет отбиться, зато с врагом справиться удастся. Но за деревьями может скрываться еще сотня таких же бесшумных убийц.

– Мы не знакомы, но, полагаю, вы меня видеть могли.

– А ты нас?

– Нет.

– Тогда надо познакомиться, чтобы устранить… недопонимания.

– Ты Косс Виал, а это твой спутник, зовут Эгрегий.

Не открывая глаз, незнакомец указал сначала на одного, потом на другого чужестранца. Виал переглянулся с Эгрегием, а незнакомец дал им время, чтобы обменяться мыслями.

– Ты слеп, – сказал Виал, чуть погодя.

Эгрегий кивнул. Он тоже это понял.

– Да, я видел тебя, – продолжил Виал, – ты хозяйничал в саду.

– Мое имя Худ, – представился резчик. – Я присматриваю за садом.

Последнее он сказал с иронией. Варвары или уничтожают собратьев с уродством, или прививают им умение относиться к этому с иронией. В любом случае, это делает их племя сильным.

– Потушите все же огонь, погода сухая, не хочется рисковать.

Эгрегий увидел кивок Виала, пальцами задушил огонек. Слив масло, он убрал лампу и подошел ближе. Похоже, что им ничего не угрожало. Этот человек услышал, что в саду расположились чужаки, решил им помочь. Вот только и всего. Слепота наделила его немного пугающими способностями, но иначе он бы не выжил.

Поняв это, чужестранцы чуть расслабились. Виал только хотел спросить, почему варвар ночует вне поселения. Неужто так любит эти деревья, такие же слепые, как он.

Время вопросов еще не пришло. Худ повернулся, собираясь уходить. Предложил чужакам следовать за ним, к его дому. Ночевать под открытым небом, конечно, хорошо, но путники не отказались бы от мягкой кровати и теплой еды.

Пройти им пришлось немного. Темнота задерживала их, Худу приходилось часто останавливаться, дожидаясь гостей. Так странно, что он ни разу не повернулся в их сторону. Даже когда говорил, он смотрел куда-то не туда.

Виал общался с такими людьми, но все же испытывал нервозность. Люди с увечьями всегда кажутся странными. В Циралисе их стараются убирать подальше, горожане вынуждают их отползать в самые дальние, глухие кварталы, где только крысы почтят их вниманием.

Вспомнив об этом, Виал ощутил страх. Уж не судьба ли решила отомстить ему за проявленную жестокость. Оправдаться тем, что так поступают все граждане, Виал не мог. Ведь это личный выбор каждого.

А сколько таких немощных он отправил на дно. Не слепцов, но калек. Дешевле топить тех, кто пострадал во время нападения, чем тащить домой. И моряки, и пленники отправлялись домой своим ходом. Лишь доля моряков была чуть лучше, их добыча передавалась родственникам.

Никто не спорил, так поступали все, если море вынуждало быть жестоким. Даже сам навклер мог оказаться на месте калеки, тогда бы его добили и сбросили за борт. Судно бы перешло следующему по рангу, а в порту его бы продали, деньги поделили.

И это не может служить оправданием.

Калека резчик не прогнал чужаков из своего леса, но наоборот пригласил их в дом.

Хижина Худа располагалась в сердце сада, окруженная небольшим частоколом. Не для того, чтобы защититься от внешнего мира. Таким образом садовод защищал своих подопечных. Уголь не вылетит за пределы огороженного места, мусор не попадет под тень деревьев. Человек все же должен жить отдельно от природы.

Частокол был деревянным, резная калитка отгораживала проход. В темноте резьбу не удалось рассмотреть, но Виал на ощупь оценил ее. Резные изображения змей, вьющихся существ – излюбленные мотивы резчиков. Видать, этот Худ как все слепцы умеет работать руками. Только как ему удается увидеть то, что он мастерит, Виал не представлял.

– Знал я одного такого старика, – прошептал Эгрегий.

Он тоже оценил качество резьбы.

Виал кивнул, прошел на территорию. В нос ударил запах прогорклого жира, гниющего мяса. Все, как всегда у резчиков. Жиром они топили, смазывали кожаные стены своих жилищ. Да и свои тела натирали салом, добытым в море.

Лишь костяной пылью не пахло. Виал полагал, что их хозяин умеет обрабатывать кость.

Хозяин не был стариком, уже в помещении путники поняли это, смогли лучше рассмотреть его. Освещение тому не требовалось, но дом обогревать приходилось. Для этого он использовал масляную лампу. Она же и служила для разогревания пищи.

В центре помещения располагался очаг, в котором стояла жаровня. Над ней находился жестяной котелок. Очаг был огорожен неровными камнями, выбитыми из куска породы. Виал присмотрелся, эти камни выглядели словно взятыми в руинах.

Худ оказался молодым человеком, не таким мясистым как его собратья. Такая безмятежность на лице может быть или у стариков, или у людей, чью жизнь нельзя назвать легкой. Раз он дожил до этого возраста, то опыт его превосходил опыт собратьев. Виал попытался вспомнить, видел ли он этого резчика на плашке, что утащил, или на рельефе в развалинах. Вспомнить не удалось, на тех изображениях было множество знакомых ему лиц. Возможно, одним из них был этот варвар.

Расположившись вокруг очага на подушках, гости и хозяин разделили пищу. Никто не нарушал тишины, ели молча, наслаждаясь теплом и покоем.

Виал ел и поглядывал по сторонам. Дом не был украшен костяными поделками, как у других резчиков. Лишь сами стены и опоры были изготовлены из морской добычи. Предметы быта были в основном из глины и дерева. Даже лампа вылеплена из глины, без особого изящества, но она выполняет свои функции. Хозяин все равно не может ее рассмотреть.

Ели непонятное варево из морепродуктов и местных фруктов. Вкус казался до того странным, что живот ее не примет. У резчиков Виал подобного не едал, но возможно они не кормили столь странными кушаньями гостей.

Из питья была только вода, очевидно, взятая из источника в руинах. Виал мог бы не разорять хозяина, а использовать принесенную с собой воду. Переглянувшись с Эгрегием, он попытался жестами решить, что им делать дальше.

– Вы можете ночевать во дворе, – вдруг сказал Худ, – если вас что-то беспокоит. Но не уходите в сад, прошу вас.

– Ты понял нас? – удивился Эгрегий.

Худ пожал плечами. От него не скрылись ужимки гостей.

– Ты видишь больше, чем многие зрячие, – Виал покачал головой. – Как ты выжил? Уж прости за вопрос.

– Не боишься сразу переходить к делу.

– У меня обычно нет времени на болтовню, привычка выработалась.

– Не на всех удача обращает внимание, как на меня.

Виал кивнул, спохватился и сказал, что согласен с ним. Выжить в обществе варваров с увечьем сложно. Такое счастье, если это можно назвать так, достается только определенным членам общества: знати или жрецам.

– Неужто ты заслужил почтение тем, что занимаешься садом? – встрял Эгрегий.

– Не глупи! – шикнул Виал. – До этого еще придется дорасти.

– Верно, – кивнул Худ. – Перспективы юных должны быть определены. Но зачем тебе знать мою историю?

– Ты необычный, а времени у нас много.

– Тогда я желаю тоже знать твои мотивы.

– Я уже объяснил, ваше общество странное, а ты часть этого общества…

– Нет, я задам свой вопрос и получу ответ. Ведь ты торговец, знаешь цену услугам.

– Справедливо. Кто начнет?

Худ решил первым рассказать о себе.

Как и полагал Виал, история его почти банальна. Удивило лишь то, что Худ был братом Луцидия. Как тень солнца, слепец при светоносном брате. Кто бы мог подумать. Но это сочетание оказалось на редкость подходящим. Два брата дополняли друг друга, как левая и правая рука. Один без другого не может существовать, но и находиться на одной стороне тела не могут. Потому Луцидий живет в поселении, а Худ здесь – среди деревьев, под звездным небом.

Слепой брат был тенью, от которой нельзя избавиться. Люди видели его, не осмеливались подходить. Над его увечьем не надсмехались, ведь в нем течет священная кровь царя. У всех народов представители царского рода обладают особой связью с божествами. Убить, оскорбить их, значит пойти против божественной воли.

Рассказав все это, Худ не пожелал открывать чужеземцам о том, каким богам поклоняются резчики.

Объяснил он это просто: ведь чужаки даже не знают, как народ называет себя. Так стоит ли им сообщать священные имена богов? Даже друг народа, вроде Виала, не имеет права знать покровителей племени.

– Ты только друг, но не один из нас, – закончил Худ.

– Справедливо, – согласился Виал. – Однако, мы ведь не скрываем своих богов. Наши храмы стоят на возвышенностях, каждый приезжий их может видеть.

– Может. Только интересны ли нам ваши боги?

– Не интересны.

Даже этого человека, наверняка самого одинокого среди варварского племени, не удалось разговорить. Тут был больше профессиональный интерес торговца. Знания о чужих божествах могли пригодиться в будущем, это ведь тоже товар. А умение выудить информацию важно для торговца. Лишь у резчиков Виал потерпел неудачу.

Он не оставлял попыток узнать о чужих богах, но каждый раз оставался ни с чем.

– А теперь пришел мой черед, – Худ улыбнулся.

Только не было в этой улыбке приветливости.

– Ну, задавай.

Виал напрягся, никак не мог придумать, что такого жуткого хочет узнать его собеседник. Вроде бы нет в его жизни таких тайн. Работорговля – это не удивит варвара. А другие проступки гражданина вообще незначительны.

– Какой твой интерес в этом деле? – спросил Худ.

– В каком?

– Наше пророчество. Зачем тебя пригласил Карник.

– Пророчество? – спросил Эгрегий.

– Погоди, – отмахнулся от спутника Виал. – Я и так рассказал об этом все. Это ты хочешь знать?

– Ты сообщил мотивы, что на поверхности. Поведай же о том, что в душе твоей.

Виал фыркнул.

– И это все? Я уж подумал! Какие тебе мотивы нужны? Меня просто забавляют необычные ситуации. Я развлекаюсь.

Даже на безмятежном лице слепца отразилось удивление. Мимикой он вообще обделен, но слова гостя смогли его поразить.

– А ты ожидал тайн? – Виал рассмеялся. – Такая наивность только у варваров. Подумай сам, какие могут быть у меня тайны. Я желаю разбогатеть, стать известным, оставить след в жизни своего народа. Об этом мечтают все цивилизованные люди, это наша идея. Миссия моего народа – владеть всем. Кто-то владеет с помощью меча, кто-то монетами и убеждением. Я комбинируют оба подхода, я торговец. Стал бы я заниматься этим опасным ремеслом, не будь немного сумасшедшим? Ваши люди никогда не выходили в море… ну, за море не уходили. Вы гости на этом побережье, заемщики у моря.

– А ты его владыка?

– Звучит слишком высокопарно, но – да! Не в том смысле, что я повелеваю волнами и ветрами, но море это моя вотчина, я не гость здесь. В отличие от вас.

– Не понимаю, причем тут это.

– А при том, что если я владею всем, что ты… что твои собратья видят, меня не может привлекать ничего кроме любопытства. Это форма развлечения, которая приносит хороший доход. Даже в самые худые годины я живу лучше любого ремесленника. Землевладелец трясется над урожаем, а я ухожу в другие земли, где полно урожая. И это мой урожай!

– Ты испытываешь жадность?

– Да ты ничего не понимаешь, – махнул рукой Виал. – Жадность есть у тех, кто не владеет ничем. А я владею всем. В перспективе владею. Если мне потребуется, то могу взять все, что пожелаю. Все зависит от степени вовлеченности. Ваше предприятие кажется мне достойным внимания, только и всего.

Такие слова заставили Худа надолго задуматься. Виал с насмешкой глядел на слепца, оценил произведенный эффект. Даже Эгрегий был поражен. Он тоже думал, что в делах торговца был какой-то скрытый умысел, тайные стремления. Слишком любят люди усложнять.

Виал понимал эту черту человеческой натуры. От нее никуда не деться, но ее можно выгодно использовать. Обычно торговец не озвучивает эту мысль, чтобы не обижать собеседника. Но раз Худ желал получить ответ на сложный вопрос, то пусть теперь не кривит нос от вонючей правды.

И Эгрегию полезно это узнать.

Золото, серебро и драгоценности лишь инструменты. Они не могут привлекать торговца сами по себе. Иначе он погибнет. Нельзя быть зависимым от того, что ты покупаешь и продаешь. Любить это можно, нельзя только становиться рабом своей любви.

Прагматичный подход отпугнул от профессии много достойных людей. Виал знал десяток таких, что приходили в коллегию, но не справлялись с давлением. Алчность или сгубила их, или утопила в нечистотах, самые умные уходили сами.

Это испытание еще предстоит пройти Эгрегию. Окунуться с головой в резервуар с драгоценностями.

У парня есть преимущество, у него отличный наставник.

Виал протянул руку и потрепал за плечо спутника. Тот не понял, что это был за жест, криво улыбнулся в ответ.

– Еще поймешь, – сказал Виал. – Вспомнишь мои слова.

– Ты говорил не ради меня, но ради него, – произнес Худ.

– Незнакомцу я мог бы соврать. Правда ведь тоже товар, я не могу гарантировать, что твои слова были истинны.

– Зачем мне врать о своем происхождении.

– Я могу назвать десятки причин, но не хочу тратить времени. Не пора ли нам спать? Пока твое кушанье не пробило дно моего судна, хочу выспаться.

Спать предполагалось на земляном полу, под голову гости положили те подушки, на которых сидели. Хозяин довольствовался скромным убранством в своем жилище, у него не было даже кровати. Совсем не похоже на жилище знатного гражданина.

Изгнанники живут и того хуже, не стоит удивляться. Виал подозревал, что Худ сам избрал такой образ жизни. Вечно в темноте, отрешенный от мирских благ, что все равно не можешь увидеть.

Он еще поймет слова гостя. Благ жизни можно лишиться, а можно разбогатеть на какой-то глупой афере. Тем, кто проще относится к подобному, легче живется. Без груза на шее и жить проще.

Потому Виал не купил имение, как поступил его приятель Дуилл. Не захотел обременять себя камнем, что утянет на дно, утопит в море житейской скуки.

Но все эти идеи, высказанные Виалом, не отменяют стремления к наживе. Трястись над монетами не надо, вот владеть ими – весьма приятно.

Усталость взяла свое, люди некоторые время обдумывали слова торговца, пока их не сморил сон. Ночная темнота не принесет им ответа, только отдохнувший разум способен понять, о чем шла речь.

И то, утром у них не будет на это времени.