Текст книги ""Фантастика 2024-82". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

К полудню Эгрегий присоединился к Виалу, помогая ему со строительством. Судно было почти закончено, его острые штевни смотрели круто в небо. Мощный киль уже готов резать волну.

Судно изменилось, обрело жизнь и душу. Изменились и товарищи. Они заметно исхудали, высушились на солнце. Даже больше, чем после плена. Эгрегий понимал, что выглядит не лучше, но не мог оценить свой вид.

Солнце опалило всех, даже смуглого Мустифа. Люди работали, сбросив туники, подставляя спины лучам. На пляже под ветром не замечали, как быстро обгорают. От ожогов шелушилась кожа.

Руки Виала были в многочисленных ранках. К счастью, они быстро заживали. Морская вода и грязь закупоривали ссадины.

– Как ты их получил? – удивился Эгрегий.

– Да кто ж знает. Пока что-то делаешь и не обращаешь внимания. Пока не заметишь кровь на досках.

На боках судна правда бурели пятна.

– Теперь лодка со мной связана, – улыбнулся Виал.

– Схожу за растениями, раны надо обрабатывать.

Виал махнул рукой. Словно он сам не мог себе сделать мазь из подорожника. Старые его раны уже затянулись, красовались белой кожей. От нагрузки шрамы не расходились, гной из них не тек. Все зажило, в том числе и свежие шрамы на спине. На удивление навклер легко отделался.

Помог отдых на корабле работорговца, если можно так сказать.

– Потерял я не так много.

Не добавил – как потеряю теперь, но Эгрегий понял и все же ушел в степь, собирать травы. Не мог он оставить старшего товарища без помощи. Из ошпаренных листьев он сделал простую мазь, заставил Виала намазать больные места.

В лагере скопилось множество припасов, десятки канатов, луб, туеса с дегтем и смолой. Сохранить все в порядке не удалось, как на любой стройке тут больше царил беспорядок. Виала это не беспокоило, он уже заканчивал работу, оставалось только установить степс для мачты, выстругать рей, весла и кормило.

На веревках было развешено копченое мясо, дожидающееся своей очереди. По негласному договору, никто не притрагивался к мясу. Не считая мух, конечно. Червей опасаться не стоило, это мясо не годилось для них. В лагере ощутимо пахло дегтем, отчего редкие насекомые рисковали беспокоить людей.

Под некоторыми туесами скопились лужицы дегтя. Берестяные кувшины не были полностью герметичными. Потеря, впрочем, не слишком беспокоила Виала.

Для сохранения своих заметок и еды навклер сделал несколько кувшинов. Один для записей, чтобы вода не попортила бересту. Два для мяса и рыбы, один для воды, без которой в плавание навклер не рисковал выйти.

Обжигать горшки Виал доверил Хенельге. Она за несколько дней работы дегтеварки научилась понимать пламя. От нее много не требовалось, просто поддерживать жар на должном уровне.

Такие же горшки Виал сделал для товарищей, собиравшихся его покинуть. Чтобы не забывали о нем.

Питались вновь рыбой, да вываривали кости, оставшиеся от кабана. Хенельга заметила, что из рыбьих костей можно сделать клей. Виалу это не требовалось. Ему хватало смолы и дегтя, доски держались на деревянных гвоздях.

И хоть трудиться приходилось каждый день, люди почувствовали себя отдохнувшими, готовыми к путешествию.

– Слишком долго мы здесь провели, а даже не знаем этих мест, – сказал Виал как-то вечером.

– Я знаю, – напомнил Эгрегий.

– Я не про название даже говорю. Что за ручей, откуда берет начало. Эти деревья, сколько им лет. Растения вокруг, а грибы? Птицы, которым мы надоели. А ведь они все так же сидят на этих деревьях, не улетают.

Про себя Виал добавил: а так же звезды, течения.

Слишком он был занят строительством, чтобы еще фиксировать смещение звезд. За полмесяца оно должно быть ощутимым.

Виал обратил взгляд на небо, увидел те же самые звезды, что и в первый день. Некоторые созвездия сместились, но насколько? Без инструментов только на глаз, Виал не мог определить.

– Нам осталось не так много, – сказал Виал.

– Звучит пугающе. Я не собираюсь помирать в ближайшие дни.

– Не говори ерунды. Предприятие подошло к концу, вот я о чем.

– И как? Успешно?

Виал пожал плечами. Сложно судить, не получив в руки монету.

– Я считаю, – сказала Хенельга, – что успешно. Для нас успешно.

– А раз для нас, то и для наших товарищей тоже! – кивнул Эгрегий.

Последний рывок растянулся еще на три дня. Торопиться Виал не хотел, к тому же товарищи занимались сбором припасов. Севернее, как утверждал Эгрегий, добывать пищу будет тяжелее. Степи не так богаты дичью и растительной пищей. Виал согласился с ним, припомнив ту мелочь, что им приходилось жевать эти дни. За травами уходили все дальше и дальше от лагеря. Эта пища была не такой уж питательной, но без нее нельзя обойтись.

Подготовительный этап был завершен. Виал установил мачту на лодке, закрепил ее растяжками. Рядом с уключинами лежала пара весел, грубо вытесанных из соснового дерева. Кормило было не лучше: тяжелое, грубое. Рулевое даже выглядело не очень надежным.

Сама лодка была в два раза меньше той, на которой ходил Виал последнее время. Выглядела она тоже хуже. Доски обшивки в местах крепления пошли трещинами, но не развалились. Виал замазывал трещины смолой, конопатил их мхом.

– Возьми с собой запас, – посоветовал Эгрегий.

– Не беспокойся, я так и собирался поступить.

– Уверен, что это… надо?

Виал посмеялся. Он не первый раз выходил в море на таких лодках. Приходилось своими руками строить их, чтобы вернуться домой. Виной были шторма, разбойники, войны. Этот раз ничем не отличается от предыдущих, разве что опытных помощников у навклера меньше.

– Найди нам дичь лучше.

– Для жертвоприношения? Найду, конечно.

– Для такого дела не годится вода и рыба. Лучше кровь. Хоть пара капель. Это заменит нам вино.

Эгрегий добыл мелкую куропатку, за которыми отправился вместе с Хенельгой. Подруга показала, как ловить птиц с помощью сети. Иначе пришлось бы носиться за куропатками по всему полю.

Виал закончил судно, вместе с Мустифом направил носом к морю. Словно это боевое судно, готовое тут же ударить врага в борт. Кормой вперед Виал спускать корабль не хотел, надо было проверить насколько прочен киль. Лучше уж разбить судно тут, у берега, чем пойти ко дну посреди пролива.

Вернувшиеся друзья продемонстрировали добычу, затем замерли возле судна. Со стороны, пока стояло на подпорках, оно выглядело грубым, тяжеловесным, но лишившись опор показало красоту обводов.

Черные борта сверкали на солнце, мачта чуть кренилась от ветра. Ее можно было снять, но Виал хотел проверить прочность степса и пяты мачты, а так же вант. Высокий штевень круто поднимался вверх, а борта расширялись в поперечной плоскости в миделе.

Судно не походило на те, на которых ходят гирцийцы. Эта лодка была уменьшенной копией большого судна Виала. Разве что слишком широкая, но эта размерность показалась Эгрегию знакомой. Он даже сразу сообразил зачем делать судно таким.

– Оно будет хорошо сидеть в воде! – похвалил Эгрегий.

– О, приятно слышать такие слова от пастуха.

– Ты меня кое-чему научил. Тем более я такие суда видел. Знакомы они.

– Мне тоже знакомы, – заметила Хенельга и кивнула Виалу.

Подобную конструкцию Виал подсмотрел у варваров. Не только у резчиков, в том числе у других варваров: северян из Коматии, фризийцев из этих мест. В родных морях суда узкие, потому что воды спокойнее, ветра предсказуемые. Для прохода проливов требовалось судно с большей остойчивостью.

Эта лодка будет низко сидеть в воде, зато не перевернется от ударов волн.

– Что ж, приступим к ритуалу, – Виал отобрал у товарища куропатку.

Птица все еще была жива. Хенельга связала ей лапки и клюв.

Разложили у кормы судна костер, подтащили камень. Виал, словно жрец, расположился у огня, вооружился топором.

– Пусть Мефон с благосклонностью примет эту скромную жертву. Кровь ее станет частью судна, принадлежащего Хозяину вод. Благовонный же дым мы посвящаем нашим предкам!

Подобные речи у Виала редко получались хорошо, потому он быстро свернулся. Сказал достаточно, упомянул всех покровителей и снес птице голову. Кровь из обрубка попала на песок, ахтерштевень и разошлась по рукам людей.

Потроха птицы были брошены в огонь, чтобы предки могли разделить жертву с потомками. Люди же удовлетворились жаренным мясом.

– А имя? – чуть позже спросил Мустиф. – Ты не дал имени своему судну.

– Так вслух это нельзя произносить.

– У нас иначе. Имена не скрываются от членов общины.

– Мы не кемилцы. И это судно сложнее тех лодок, на которых вы путешествуете. Связь навклера со своим кораблем гораздо тоньше, при этом жестче, чем узы кровного родства. И вообще, ты-то что собираешься делать? Оставаться или пойдешь своим путем.

Мустиф опустил взгляд. Все это время он не раз задумывался о будущем.

– Мне не вернуться на родину.

– Почему? – перебила его Хенельга.

– Я продан в рабство, по закону я буду рабом.

– Пойдешь с нами? – спросил Эгрегий.

Этот вариант его не устраивал, не хотел отвечать за парня во время тяжелого похода.

– Я буду вам только обузой. К данаям я тоже не могу вернуться.

– Да. Это даже не рабство будет, – кивнул Виал. – И тебя вынудят рассказать о нас. Впрочем, обо мне ты мог бы рассказать все, что угодно.

– Я бы не стал!

– Тебя бы заставили.

– А почему про тебя можно? – спросила Хенельга.

Виал оскалился, в глазах блеснул огонь.

– Я собираюсь отплатить нашим добрым хозяевам за гостеприимство.

– Рискованно. Ты ведь идешь домой с вестью о войне.

– Я могу в море погибнуть от тысяч причин. Так чего беспокоиться. Зато напомню этим бородачам, кто мы такие. В общем, я так понимаю, Мустиф, идешь со мной?

Парень кивнул.

– Надеюсь, не воткнешь мне нож в спину.

– Не вижу в этом выгоды.

– Да, пока не доберемся до Гирции.

– Закон везде один – раб отвечает за смерть господина.

Виал потеребил бороду. То, что парень едет с ним, было хорошим исходом. Навклер собирался сбросить кемилца за борт по пути – была такая мысль. Парень оказался не дураком, дал повод сохранить ему жизнь.

«Интересно, он понимал, что выторговывает или просто сказал это» – подумал Виал.

– А как же месть? Ты ведь мне грозился этим.

– Это ты говорил, что я могу отомстить, если захочу. Не сегодня, не завтра, а как выдастся возможность. Я не говорил, что собираюсь мстить.

– Пусть так. Мне на судне ты не помешаешь. На берегу от тебя пользы будет не много, зато в пути веселее.

Решив этот вопрос, Виал поднялся, извинился перед друзьями. Как бы не хотелось задержаться, чтобы оттянуть миг расставания, было еще много дел.

Лодку спустили по каткам к морю, она тяжело ударилась килем о гальку, нехотя сползла в воду, не обращая внимания на удары волн. Виал забросил канат на форштевень, закрепил на нем камень и забросил далеко в море. Этот импровизированный якорь удерживал судно.

Эгрегий подождал, пока Виал заберется первым. Только после этого он залез внутрь. Через низкий борт легко перебраться.

– Течь. И вот. Плохо, – Эгрегий вздохнул.

– Смеешься что ли? – Виал фыркнул. – Доски еще не разбухли. Пара дней и течи закроются сами собой.

– Оно и так тяжелое, не высушенное. Станет еще тяжелее!

– Ерунда. Поверь моему опыту. Лишний вес этой девочке не повредит.

Переходя от борта к борту, Виал оценил остойчивость судна. Крен был, но не существенный, чтобы сильнее накренить лодку, надо было схватиться за ванту и свеситься за борт. Это пригодится, когда придется управлять лодкой. Если ветра подведут, а кто знает, как они действуют тут в проливах.

Быстро перетаскали на судно припасы. Люди не разговаривали, не зная, что сказать. Ведь час расставания был близок, а нужных слов – не нашлось. Прощаться никто из них не любил, лишь Хенельга спокойно это воспринимала. Очередное приключение, чуть опаснее других. Женщина подумала, что все-таки пошла по пути наставника.

– Ну, что до утра будем ждать? – Эгрегий потрепал себя за волосы.

– Нет. Чего тянуть. К тому же ветер сам направляет меня от берега. Ночное плавание спокойно.

С закатом ветер переменился, мог бы легко подхватить лодку и помочь вывести ее за приделы гавани. Виал не мог не воспользоваться этой возможностью.

– Тогда получается, все?

– Ага. Что нам еще, плакать что ли?

Пользуясь последними лучами закатного солнца, Виал решил побриться. С бородой, косматый он выглядел как настоящий разбойник. Данаи так и представляют пиратов, бандитов; считают, что длинные волосы идут как любовникам, так и преступникам. Одним они придают ужасный вид, а другим – миловидный.

Играть по правилам данаев Виал не собирался. Он разбойник, но совсем не такой, как представляют эти люди. Его ремесло не персонаж для драмы или комедии.

Найдя подходящий камень, Виал ударом сделал острый отщеп и принялся сбривать бороду, усы, подправил волосы на голове. Без порезов не обошлось, но мелкие царапины не беспокоили навклера. Избавившись от гривы, он вновь стал похожим на человека, гирцийца. Выделялось его лицо с большими зубами. Пусть данаи запомнят его таким.

– А это сожгите, – Виал указал на волосы.

Перед тем как покинуть берег, Виал направился к стеле, посвященной Энносигею. Она все это время мозолила ему глаза, но навклер оттягивал миг мести. Теперь же пришло время исполнить то, что должно.

– Ну, все глазеешь, хозяин мальков? – Виал оперся на стелу. – А ведь это не твои больше воды. Учти. Да передай своим поклонникам. Если они у тебя еще остались.

В несколько ударов Виал свалил стелу, плюнул на нее, а затем и помочился. Гнева божества Виал не опасался. Разве может этот немощный покровитель данаев противостоять ему, человеку, за которым стоят более могущественные боги.

Энносигей теперь такой же раб для Мефона, как данаи для гирцийцев. Пусть попробует сопротивляться, судьба его предрешена.

– Я вернусь сюда. Ведь это наши берега! Я вернусь сюда. Ведь тут мои товарищи. И вернусь я не один, клянусь Мефоном и предками моими!

Виал рассек о камень ладонь, а затем опустил ее в соленые воды моря. В доказательстве своих намерений Виал захватил с берега гальку. Сложил в туес, где лежали кандалы. Эти напоминания пригодятся ему, будут служить якорем, с помощью которого он собирался вернуться сюда.

Товарищи глядели на навклера, не вмешивались. Лишь Хенельга похвалила Виала за его поступок. Давно надо было так сделать.

– Я вернусь сюда, учтите. Может, через год, но вернусь. Не один, а во главе целого флота! Сотня судов! Две сотни!

– А не многовато ли? – усомнился Эгрегий. – Ты же торговец.

Перечить навклеру он не хотел, но не смог сдержаться.

– В первую очередь я гирциец, а это сам понимаешь, накладывает. Наш народ рожден, чтобы править другими. Пора напомнить данаям об этом.

– Отомсти им, – Хенельга обняла навклера.

Виал поцеловал ее в лоб и отпустил.

– Вам пора, хватайте вещи и проваливайте на свой север. Буду ждать вас с отчетом в Саганисе.

– Мы сначала убедимся, что он поменял владельца.

– Уж не сомневайся. Я от своих слов не отступлюсь. Это наше море, наши берега!

– Тогда мы будем частью вашего государства.

Эгрегий обнял навклера, поблагодарил его за все и направился в лагерь. Помогая Виалу, он не успел собрать припасы. Оглядываться Эгрегий не хотел, боясь, как бы это не повлияло на его решение. Виал не изменит своих намерений, он слишком упрям для этого. Сам же Эгрегий мог все бросить и сесть в лодку, чтобы идти на запад.

Компания разделилась. Мустиф забрался в лодку, расположился на носу. Что делать, он не знал, да Виал от него ничего не требовал. Сказал только, чтобы не высовывался, сидел на месте.

Виал поднял рей, парус наполнился ветром, несколько раз хлопнул, расправляясь. Корабль начало относить от берега, низкая волна улыбалась корме. Ход у судна был тяжелым, оно глухо слушалось руля. Виалу пришлось привыкать к особому нраву лодки. Как необъезженная лошадь, но под рукой умелого кормчего даже такая норовистая девочка станет послушной.

Мустиф глядел на берег, а Виал смотрел только вперед. Уже позабыл о том, что оставил на берегу часть себя. Все равно предстоит возвращение, так что потерянное будет вновь обретено. Теперь надо двигаться вперед, точнее, на запад, минуя пролив, запоминая течения и ветер.

На берегу тоже не смотрели в сторону моря. Слышали лишь, как хлопает парус лодки. Сделанный из старой парусины, частично из туник, этот парус был не лучшим. Виал утверждал, что вскоре раздобудет новый. А так же тряпки, чтобы прикрыть срамоту. Эгрегий в это верил, не сомневался, что его наставник и старший товарищ сможет исполнить задуманное.

Теперь надо было думать о себе. Путь на север неблизкий, Эгрегий не мог сказать точно, сколько он займет. В детстве время движется иначе, возле пролива он, к тому же, оказался случайно на судне. Скорость же пешего совсем иная.

Собрав припасы, выступили на север. Эгрегий сказал, что лучше двигаться по сумраку, чтобы беречь воду и пищу. У побережья полуденный зной не так изводил, а в глубине степей все будет хуже. Воды будет особенно не хватать. Идти решили вдоль ручья, пока не достигнут его истока.

Виал оставил им не так много: две стамески, из которых сделали жала для копий, да веревки, еда. Тент изготовить не из чего. Хенельга пыталась сплести накидку из тростника, да только зря изранила руки.

– Не думаешь, что мы попрощались плохо? – спросила подруга.

– Нет. Косс бы по-другому не хотел.

– Просто чего-то не хватает.

Эгрегий вздохнул. Что поделать, если их наставник такой своеобразный человек.

– Он действительно намерен вернуться, – обнадежил Эгрегий. – Не сотню, так полсотни судов приведет. А здесь этого достаточно для царского титула.

– Ему захотелось быть царем?!

– Да нет же! Я для примера. Полсотни судов это огромная сила. Пиратский флот!

Вернутся ли они сами сюда – другой вопрос, о котором ни Эгрегий, ни Хенельга не хотели задумываться. Пока дорога была легкой, они могли разговаривать, но вскоре усталость отобрала у них речь.

Вечерний бриз гнал судно Виала к середине пролива, где течение подхватило и понесло их на юго-запад.

– Как удачно, – пробормотал Виал.

– Что?

Навклер мотнул головой, спустил рей и свернул парус. Серая ткань слишком заметна на фоне открытой воды. Сейчас море было пустынно, рыбаки лишь с рассветом выйдут в море. Виал рассчитывал проскочить пролив до восхода солнца.

– Возьми щепки и бросай их, когда скажу, – приказал он Мустифу.

Пусть парень поработает, хоть в чем-то пригодится.

По щепкам Виал мог прикинуть скорость судна. Точности здесь не добиться, все приходилось измерять на глаз.

На северо-востоке горели огни Саганиса. Чем-то этот городок напоминал родной Циралис. Видать, все маленькие города похожи друг на друга. Огни горели в гавани да на акрополе. Все остальное тонуло в темноте. Люди жили, подчиняясь солнечному циклу. Вставали с рассветом, ложились с закатом. Кроме тех, кто жил ночью.

Город казался легкодоступным, словно моллюск, прилипший к камню в полосе прибоя. Подходи и бери его. Обманчивое впечатление. Саганис уже пытались взять, у многих народов это даже получалось, но орешек был крепким. Две сотни судов, десять тысяч человек – так прикинул Виал.

Жаль, не удалось разглядеть укреплений.

Раньше Виал гнал от себя подобные мысли, а теперь хватался за них и с удовольствием смаковал. Разбой и война в принципе похожие мероприятия. Не стоило бегать от судьбы, а как товарищи поступать на службу в военный флот. Впрочем, Виал не жалел о своих решениях. Пока одни коллеги возились в префектуре флота, а другие копались в земле и закладных, сам Косс Виал носился по бурным волнам, подчиняясь их ритмике и непознаваемым законам.

Эти ощущения Виал ни на что бы не поменял. А раз намечается хорошая война, можно занять место триерарха. Это ничуть не похоже на скучные маневры и антипиратские рейды верского флота.

Как и говорил Виал, вода на дне судна больше не пребывала. Припасы располагались выше, в безопасности. Заметки хранились в обожженной глине, заткнутые просмоленной пробкой. Вода, мясо – этим можно питаться в пути, но Виал не собирался носиться по волнам как заяц, только морской.

В десятом часу, перед рассветом судно уже находилось поблизости от выхода из пролива. Виал зафиксировал кормило, взялся за весла. Мустифа о помощи он не просил. Парень что-то спросил, а навклер только фыркнул в ответ. Кемилец его не интересовал, зато огонек на берегу привлек его внимание.

Рыбачьи хижины располагались на всем протяжении берега. Примерно в мили друг от друга. Были и крупные деревни, где люди выходили на лов огромными артелями. Виала пока эти люди не интересовали.

Примеченный им огонек располагался на южном берегу, в землях варваров. Какой-то рыбак готовился к выходу в море. Не данай, потому особенно жестоко с ним Виал поступать не собирался. Просто взять свое.

Лодка соскользнула со спины течения, направилась к берегу на веслах. Низкосидящее судно сложно заметить с берега, к тому же волны и сумрак скрывали от случайных свидетелей.

Приблизившись на милю, Виал увидел на берегу три домика из бутового камня. Крыши их были соломенными, дворики вокруг очерчены тростниковым заборчиком. Наверняка там паслись козы или куры. Здесь проживала одна семья, человек десять от силы. Из низ двое или трое могли держать оружие.

Виал чуть изменил направление и оставил лодку в полумиле от строений. С рассветом в море вышла лодка, на носу ее горел фонарь. Свет должен был привлечь рыб, которых затем будут ловить неводом.

С расчетами Виал не ошибся. В лодке было трое человек. Значит, кроме баб, детей да немощных никого не будет. Гирциец помнил, что это варвары, а их женщины тоже могут постоять за себя.

Взяв топор, Виал сказал Мустифу:

– Сиди в лодке и не высовывайся.

– А если…

– А если, так тебе все равно конец. Сиди!

И спрыгнув в воду, навклер выбрался на берег. Его лодка оставалась под прикрытием каменного выступа, а восходящее солнце скроет ее от варваров. Лишь на берегу Виал понял, что применяет навыки разбойника. А ведь не занимался подобным уже лет пять!

Криво ухмыльнувшись, он направился к домам. Приговаривая про себя: это варвары, не данаи, надо сдерживать ярость. Причинять им чрезмерное зло Виал не хотел, ведь эти люди будут в дальнейшем под властью Государства. Так зачем срубать деревья, из которых потомки будут строить корабли.

Дома были приземистыми, щели между камнями замазаны глиной. Жилым и отапливаемым было только одно строение. Вблизи пролива у воды воздух прохладный, ночью изо рта идет пар, а зимой выпадает снег. На родине Виала тоже случаются снегопады, но в редкие года снег задерживается на дорогах. Лишь в горах лежит до весны.

Остальные строения использовались как хлев для скотины и эллинг для рыбачьей лодки. Эллинг – это конечно громко сказано.

Хлев был утеплен, крыша покрыта дерном, а дверной проем был низким. Чтобы скотина не мерзла зимой. Зато лодочный сарай был проще. Даже щели в камнях не замазаны. Виал кивнул, так и надо хранить суда, чтобы перепады влажности и температуры не портили его.

Вход в сарай был большим, закрывался двустворчатыми воротами. Свет внутрь проникал через многочисленные отверстия, а от осадков защищала тростниковая крыша. Чуть хуже, чем у жилого строения и хлева.

Из хозяйского дома валил дым, топили там по-черному. Пахло готовящемся хлебом. Виал усмехнулся, ведь данаи утверждают, что варвары не знают хлеба, едят зерно так – в виде каши. Лишь цивилизованные люди обмалывают зерно, вымешивают тесто, добавляют квашню и так далее.

До поры данаи о гирцийцах были не лучшего мнения. Хотя их послы видели многочисленные хлебопекарни в городах.

Вряд ли хозяйка уже успела выпечь хлеб, чей запах так пленил чужака. Давно он не ел подобного. Те лепешки, что они выпекали на берегу, не в счет, они ничуть не похожи на настоящий хлеб. Хотя Эгрегий старался, выискивал лучшие корнеплоды, из которых готовили «тесто».

Ждать караваев Виал не стал. В любой момент могли вернуться мужчины, вооруженные гарпунами и другим оружием.

Створки лодочного сарая были прикрыты, защелка закинута на петлю. Замков тут не ставили, в этом не было необходимости. Размер сарая чуть превосходил размеры лодки, значит, там хранились ремонтные наборы. Виалу необходимы были новые инструменты и парусина – самое ценное сейчас, ну, а добрая хозяйка наверняка поделится вином.

Оставив сарай, Виал направился к дому. Вход преграждала массивная дверь из хорошего дерева. Виал подивился, откуда взялся этот материал. Явно привезен издалека, поблизости нет таких хороших деревьев.

Из загона на него взглянули бессмысленным взглядом: козы подняли головы, продолжали жевать. Немного. Пяток, наверное. Утащить бы одну, но мороки с этим на судне будет… у дома бегали курицы, клевали камни, выискивая съедобную мелочь. Виал разогнал их, пнув ближайшую.

Тощие курицы раскудахтались и метнулись в стороны, теряя перья. Гоняться за ними чужак не стал, это было ниже его достоинства. Разбойники привыкли получать все, а не гоняться за добычей, словно охотники какие-то.

В доме словно все умерло. Хозяйка наверняка догадалась, что это чужак. Входить внутрь Виал не стал, боясь, как бы его не пристукнули в темноте. Лучше уж выманить жильцов наружу.

Постучав обухом топора по дверному косяку, Виал сказал на языке данаев:

– Эй, люди! Порадуйте чужака вниманием.

Ответом ему было молчание. Только трещал огонь, да было заметно какое-то шуршание. Пол внутри наверняка земляной, так что люди могли передвигаться, оставаясь незамеченными. Наверняка все внутри сейчас вооружились.