Текст книги ""Фантастика 2024-82". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Алексей Переяславцев

/25 февраля 2028 года, фема Никомедия, г. Фивы/

– Кхм-кхм! – кашлянул я в микрофон.

Не думал, что после смерти начну собирать стадионы…

… хотя это не стадион, а амфитеатр, стоящий в этом городе ещё с времён вампиров…

Всё население Фив, так и не пострадавшее от действий кровожадных захватчиков, хоть и сильно этого боялось, было собрано в амфитеатре. Люди напуганы, думают, ну, вот, он собрал нас всех, чтобы прикончить разом.

– Меня всем видно? – спросил я и оглянулся на два больших экрана за моей спиной.

Мы доставили их сюда из Душанбе – я, честно сказать, до этого не знал, куда их приспособить, поэтому они пылились на складе. Зато теперь меня отлично видно со всех посадочных мест этого бетонного амфитеатра.

– Итак, дамы и господа… нет, вернее будет – товарищи! – с максимально добродушной улыбкой начал я. – Как вы могли заметить, в этом городе произошли некоторые перемены!

Я имел в виду не только скоротечный штурм, но ещё и полную замену гарнизона на отряд «Близзард», а также замену старой бюрократии на новую – предыдущие дельцы меня не устраивали, поэтому я полностью распустил предыдущее правительство и назначил своих немёртвых. Это ненадолго парализовало жизнь города, но мы всё пофиксили и за пять суток ситуация стабилизировалась.

К моему несчастью, часть пограничных селений снялось с мест и смылось в Сузиану, к сатрапу, но основную массу будущих фермеров мы удержали. Не силой, но военным присутствием.

В целом, я могу описать нынешнее состояние Никомедии как форменный ахуй. Мы не грабим, не насилуем… Даже не убиваем, как это обычно делает дикая нежить, но устанавливаем свою власть, как это обычно делают всем понятные и привычные захватчики. Это, мягко говоря, очень необычно, поэтому жители Фив искренне недоумевали и только гадали о том, что же будет дальше.

– Вы привыкли, что перемены – это всегда к худшему, но спешу вас обрадовать, дорогие вы мои – к вам пришёл я, а это всегда к лучшему! – заулыбался я ещё шире, чуть ли не до треска в ушах. – С этого дня объявляю Никомедию регионом моей державы, временному правительству региона выделяю ровно год на приведение дел в порядок, а затем мы устроим всенародные выборы!

Я сделал паузу и внимательно впитывающие слушатели начали тихо перешёптываться.

– Демократия, товарищи! – воскликнул я. – Я люблю демократию! Я люблю республику! Да, по мне не скажешь, но это правда! И я принёс в ваш город много демократии! Макроний, скажи же!

– Да, повелитель принёс нам много демократии, уважаемые граждане, – подскочил к микрофону бывший стратиг.

– Именно! – подвинул я его. – В следующем году, когда срок полномочий временного правительства истечёт, состоятся выборы! Каждый сможет поучаствовать! Баллотироваться можно будет на любые административные должности! Захотите стать губернатором – оформляйте заявку и начинайте предвыборную кампанию! Да более того! Через полгода состоятся выборы президента всей республики! И у меня даже есть список кандидатов, из которых можно будет выбрать!

Нажимаю на пульт и на экранах появляется моя фотография, где я в смокинге, с сигарой в правой руке и коктейлем в левой, стою у барной стойки в своём дворце. Волосы прилизаны, на лице высокомерная улыбка хозяина жизни – минут двадцать репетировал ради одного снимка.

– Вашему вниманию, кандидат в президенты – Алекс Стаффи, успешный бизнесмен, чьё состояние оценивается во всё, что у вас есть! Он намерен привести промышленность республики к процветанию. Конечно, чем-то придётся пожертвовать, например, благополучием граждан, но что это такое, если на кону экономическая мощь республики⁈

Переключаю экраны на следующую картинку. Там снова был я, но в военной форме цвета хаки, в кепи а-ля Фидель Кастро, с сигарой в зубах и с накладной бородой. Взгляд суров, а серьёзность намерений подчёркивает японский револьвер в правой руке.

– Алехо Каргадо, полковник в отставке, и бывший наёмник, – проанонсировал я кандидата. – К Алексу Стаффи у него личные счёты, берущие начало в далёком прошлом, где-то в опасных джунглях Амазонки, а может и в глухой тайге России – данные разнятся. Полковник Каргадо видит будущее республики в необоримой военной мощи, в превосходстве душанбинско-фиванского оружия! Он поклялся на флаге Кубы, что, если его изберут эль-президенте, он добьётся торжества Революции в отдельно взятой стране, чего бы это ни стоило ему и его избирателям!

Следующая фотография. Снова я, но уже в хиппарьском прикиде, с косяком в руке и блаженной улыбкой на лице. На голове искусственный афро с вплетёнными в кудри цветами, а на теле кислотного цвета футболка, поверх которой надет вязаный халат коричневого цвета.

– Лекс «Релаксирующий Слон» Убао, просвещённый гуру, годами преисполнявшийся мудростью тибетских и индийских мудрецов в труднодоступных горных храмах, – представил я кандидата. – Он готов дать избирателям подлинный расслабон и полностью отпустить ситуацию. Обещает, что каждому избирателю будет положен ежедневный косяк с травой, а по выходным будут проводиться массовые занятия йогой с последующим боди-массажем. Экономика, наука, промышленность, военная мощь? Да кому оно вообще надо? Мир, любовь, жвачка!

Новая фотография. И снова я, но в образе голландского торговца. В чёрной широкополой шляпе, чёрном одеянии, как у ребят, сжигавших салемских ведьм, а также с гроссбухом в руках. Накладные бакенбарды, постное выражение лица, как у человека, который уже продал тебя с потрохами, а также смиренная поза.

– Старший торговец Голландской Ост-Индской компании Алексис Ван Бенауд! – заговорил я, глядя на охуевшие лица зрителей. – Он честный человек, как почти все предыдущие кандидаты, поэтому он сразу заявляет: торговля, торговля и ещё раз торговля. Под его прямым управлением будет продано всё, что не приколочено к полу гвоздями, а на вырученные средства будет закуплен высоколиквидный товар, чтобы вновь быть проданным. Он не обещает, что каждый из здесь присутствующих обязательно разбогатеет, но гарантирует, что каждый подержит в своих руках какие-то деньги!

Нажимаю на пульт и включается камера, направленная на меня.

– И последний в списке, но не по значению, кандидат – Алексей Душной! – презентовал я себя. – Я обещаю вам, что буду сбалансированную политику, без перекосов и перегибов, чтобы всем всего хватало. Ну, не прямо всего, но до этого вы такого изобилия не видели! Буду поощрять развитие вооружённых сил, медицины, науки, торговли, гарантирую вашим детям среднее школьное образование, а также трудоустройство на хорошо оплачиваемые должности – это в моей власти, поэтому я прямо-таки рассчитываю, что вы не захотите себе в правители предыдущих джентльменов!

Люди были в ахуе. Средневековые полугорожане-полупейзане, ночи коротающие за стенами, а утром упорно идущие на поля, испытывали полноценный футурошок, потому что всё происходит слишком быстро. Меньше недели назад они жили под предсказуемой властью стратига Макрония, а потом заявился лич со своим блицкригом, но, вопреки обыкновению, не стал сжигать поселения и убивать людей, а теперь они увидели некие «магические иллюзии», потом им принесли демократию…

Да, может показаться, что я устроил тут бессмысленную клоунаду, но это ощущение верно лишь отчасти. Я неплохо развлёкся, ведь я люблю вызывать у людей форменный ахуй, но выборы состоятся.

У меня есть некоторые трудности с выбором стратегии развития моей державы, поэтому, как и положено херовому правителю, я перекладываю бремя выбора на самих людей.

Захотят, чтобы их взяли за яйца и ограбили как липку – выберут образ барыги и я буду следовать этой политэкономической стратегии. Захотят лишений и ужасов военного времени с постоянной экспансией на соседние страны – выберут хунту в лице одного правителя. Захотят расслабона, чтобы я их не трогал и занимался своими делами, а жизнь пусть идёт своим чередом – выберут хиппаря. А если захотят торговой экспансии, колонизации и прочих радостей Нового времени – изберут голландского торгаша. А если захотят всего понемножку – выберут обычного русского паренька…

Выборы будут проводиться без шуток, аппаратура у нас есть, подсчётом голосов займутся немёртвые, и я не собираюсь фальсифицировать результаты. Какой в этом смысл, если я сам это затеял? Выборы, выборы, кандидаты… кхм-кхм.

– Новоиспечённый губернатор хочет сделать несколько заявлений, – произнёс я и отступил от микрофона. – Флавий Макроний, твой выход.

– Граждане! – заговорил бывший стратиг, читая написанный мною текст. – Я должен попросить у вас прощения за все эти десятилетия угнетения, за жертвы, что вы принесли ради моего невероятного самомнения. За то, что тратил все доходы казны на ко… кокейн… кокаин и… ох… на кокаин и шлюх, вместо того, чтобы заботиться о вашем благополучии. Простите меня, я был плохим правителем, но обещаю исправиться и оставить о себе лучшие воспоминания.

После этих слов он поспешно ушёл за кулисы, а я вернулся за микрофон.

– С сегодняшнего дня открываются пункты медицинской помощи, куда можете приводить хоть совсем безнадёжных больных – в честь освобождения Фив я провожу беспрецедентную акцию по базовому исцелению населения, – сообщил я. – Лекарств хватит на всех, поэтому не стесняйтесь – мы поможем всем!

Я решил начать с популизма, чтобы все эти люди поверили, что я пришёл с миром и несу им процветание. Пусть отойдут от ахуя, поправят здоровье и начнут размножаться…

Какие-то другие личи ни за что бы не пошли на такое, но я – не какой-то другой лич. Мой стратегический план по форсированному воспроизводству населения и постепенному выделению части этого населения в немёртвое войско. Живые в армии меня категорически не устраивают, ибо они боятся за свою жизнь, жрут, срут, болеют, ещё родственные связи всякие, амбиции – нахрена оно мне надо? Первый шаг к построению надёжного государства будет сделан сегодня. Я завоюю сердца населения, стану лучшим правителем за всю историю и эти люди сочтут за честь стать частью моего немёртвого воинства.

– Я не шучу! – ткнул я указательным пальцем в камеру. – Прямо сейчас открываются пункты по оказанию целительской помощи! Вылечим любую болезнь, кроме смерти!

Покидаю трибуну и оставляю публику слушать музыку. Чтобы окончательно не травмировать психику жителей, было решено начать не с рока, а с классики. Вивальди, Бах, Бетховен, Вагнер, Шопен. На сцену выкатили большие колонки, после чего я дал знак и заиграл «Шторм» Вивальди.

Так, постепенно, завладею монополией на культуру, а ведь скоро на улицах поставят цифровые экраны, с которых будут транслироваться пропагандистские ролики, срежессированные лично моим имиджмейкером Лужко. Сначала пропаганда медицинской службы, затем планирования семьи, потом реклама всякой всячины, а уже после этого, чуть попозже, мягкая пропаганда превосходства моей Личной республики над всеми остальными странами.

Обязательно сделаем кинотеатр, но перевод фильмов и мультфильмов на народную латынь займёт кучу времени, поэтому я планирую прокат кино уже после выборов.

Ещё всюду устанавливаются биллборды с предвыборными лозунгами кандидатов. Типа, от полковника Алехо Каргадо: «Долой коррупцию, долой бюрократов! Только сильная рука президента наведёт порядок в нашей стране!» Или от негоцианта Алексиса Ван Бенауда: «Торговля – основа нашего выживания и благополучия. Сегодня не продал – день зря потерял!»

Выхожу из амфитеатра и иду в свой новый дворец. И тут как раз из дворца выносили какую-то бабу, одетую в земной прикид: синие джинсы, белая блузка и, почему-то, ковбойские сапоги. На вид ей лет тридцать, но сразу видно, что ухоженная женщина, никогда не утруждавшая себя непосильной работой. На одни ручки взгляни и всё сразу поймёшь.

– Господин, помилуй!!! – выкрикнула она.

– Ты кто вообще? – спросил я с лёгким удивлением.

– Бывшая жена стратига Флавия Макрония, – сообщил мне один из воинов, несущих эту женщину. – Гизелой звать, вроде как.

– Да-да, я Гизела, дочь короля Людовика III, правителя всех франков! – ухватилась за шанс эта женщина. – Помилуйте меня, господин! Пожалуйста!

– А почему бывшая? – спросил я у немёртвого воина.

– Так умер же Флавий Макроний, – ответил тот.

– Тоже верно… – покивал я.

Как это было в случае со мной, даже при переходе в немёртвое состояние человек считается мёртвым и все его предыдущие взаимоотношения, договорённости и союзы официально лишаются действительного статуса. Так живые надёжно оберегают себя от немёртвых правителей.

– Куда несёте её? – спросил я.

– Сказали, чтобы она покинула дворец, потому что он ей больше не принадлежит, – ответил воин. – Но она не хочет. Вот мы и…

– Так, погоди-ка, – задумчиво посмотрел я на Гизелу. – Вроде как сейчас у власти Людовик VI, а Людовик III умер так давно, что я даже не знаю… Сколько тебе лет, женщина?

– Сто семьдесят пять, – ответила та, поняв, что появились какие-то шансы на сохранение своего статуса.

– А ты отлично сохранилась для такого возраста, – похвалил я её. – Давайте, заносите её в обеденный зал – хочу поговорить.

Прохожу в холл, украшенный мрамором и экзотическими деревьями – Макроний тратил на это серьёзные деньги. Больше денег он тратил только на покупку малолетних рабынь для своих нездоровых утех. Больной ублюдок… был.

Усаживаюсь во главе стола и закуриваю, пристально глядя на Гизелу.

Макроний, несмотря на то, что на голову больной, выбрал себе породистую жену: белокурая и голубоглазая бестия, волосы прямые, черты лица такие, что можно смело на агитплакаты Адольфа Алоизыча. Ростом где-то метр восемьдесят, что высоковато, если смотреть в среднем по женской популяции, где надо всё есть, и, как я уже говорил, ухоженная и аккуратная, потому что ни дня не работала. Благородие-с.

– Как так получилось, что ты стала женой Макрония? – спросил я.

– Когда отец погиб, мой августейший брат посчитал, что пришло время раздать всех сестёр замуж, – ответила та, без разрешения сев за стол.

– И тебя «раздали» в эту глушь? – усмехнулся я. – Да уж… Ты ведь понимаешь, что как раньше больше не будет? Никакого обновления ритуалов бессмертия, никакой роскоши, вообще ничего?

– Прошу… – скорчила жалобную рожицу Гизела. – Я могу быть полезна…

– Например? – слегка заинтересовался я.

– Я знаю много людей из королевства франков, – начала она. – Ещё я знаю, какие интриги строили друг против друга фиванские знатные дома, я очень много знаю!

– Ты меня заинтересовала, – честно ответил я. – Но не интригами знатных домов, а связями у франков. Расскажи мне, что там творится, а я заплачу тебе за это золотом. В зависимости от полноты и ценности сведений.

– Я могу связаться со своим августейшим племянником, – предложила Гизела. – Я уверена, что он не будет против установить с тобой дипломатические отношения.

– Ладно, пятьдесят солидов ты себе на жизнь заработала, – улыбнулся я.

– Ещё я могу давать советы по управлению… – начала она.

– Не интересно, – покачал я головой. – Лучше скажи мне – у тебя есть знакомые маги?

Маги Фив в обороне города не участвовали и технично смылись, что самое забавное, через вампирские катакомбы, ведущие, как оказалось, в том числе и из города. Знал бы о них заранее, не устраивал спецоперацию с доставкой разборного портала в Фивы. Надо забетонировать их нахрен, чтобы меня не выкурили из города тем же способом.

Ещё, как оказалось, есть некий ритуал запрета, который маги начали, но не закончили – в башне магов лишь недоделанный ритуальный круг и рассыпанный мел. Макроний сообщил мне, что дал этим ребятам поручение установить запрет, чтобы я не мог проводить злокозненные ритуалы, способные отравить жизнь осаждённым. Но они опоздали с этим запретом на пару недель…

Вообще, я очень мало знаю о том, на что способны и на что не способны маги разных дисциплин, потому что контакты с ними практически не имел, не такие уж они часто встречающиеся ребята. Если некромантом можно стать, пусть это долго и тяжело, то вот магом стихии можно только родиться – генетика и ничего больше. Витамантом тоже можно стать, но это тоже небыстрое и трудоёмкое дело, если у тебя нет генетической предрасположенности к такому делу, как, впрочем, и у некромантов, но стихийник – это только по праву рождения.

– Они бежали из города, – ответила Гизела. – Они предали моего бывшего мужа и я больше не хочу иметь с ними ничего общего.

– Если не хочешь восстановить часть былого благополучия – пожалуйста, – развёл я руками. – В ином же случае, будь добра наступить на горло своей гордыне и становиться полезной. За устойчивый контакт с компетентным магом стихий я подарю тебе большой дом в Душанбе. Скоро стоимость жилья там взлетит до небес, поэтому награду можешь считать крайне роскошной и незаслуженной.

Бывшая стратигисса опустила взгляд на пустой стол и задумалась.

– Хорошо, я попытаюсь связаться с магистром Валерием, он адепт воздуха и может быть тебе полезен, – кивнула она после напряжённых раздумий.

– Вот это мне нравится, – улыбнулся я. – Скажи ему, что я даю гарантии безопасности и предлагаю работу стихийным магом при аппарате президента. Комфортабельное жильё включено, заработная плата не менее пяти тысяч солидов в год, отличные условия для работы, определённая свобода в творческой деятельности и вообще, лучших условий он нигде не найдёт.

– Пять тысяч солидов⁈ – воскликнула бывшая стратигисса. – Золотом⁈

– Ну, если не нравится золото, то могу и серебром или железом платить, – пожал я плечами. – Лишь бы работал.

Мне надо разобраться с вентилятором, добытым в НИИ «Биоарх» – привод работает на каких-то рунах, причём до сих пор функциональных. Но начертание рун на точной копии привода ничего не дало, хотя я рискнул нездоровьем и подал на копию рун преобразованную из некроэнергии энергию стихий. Скорее всего, нужен какой-то инициирующий ритуал, чтобы руны перестали быть просто чёрточками. Методом тыка такой ритуал разрабатывать слишком долго, поэтому мне нужны хоть какие-то подсказки, которые могут быть у профильных специалистов.

Эта тема, с разгадкой секрета стихийного привода, откроет мне дверь в мир невероятных возможностей: если удастся запитать условный электрогенератор стихийным приводом, то даже японские солнечные батареи будут не сильно-то нужны. Это будет начало новой эры этого мира – техномагической. Стояночники чесались в том направлении, но все их скромные достижения теперь у Ариамена в закромах, а я добыл технологии кровосись, которые, как я понимаю, не чурались немагических технологий.

Читал накануне одну книжку – история вечных. Кровосиси себя называли не кровосисями и даже не вампирами, а вечными, потому что были условно бессмертными, что было свойственно всей их цивилизации. Практика показала, что не вечные они нихрена и слава всем богам…

Так вот, в истории вампиров весьма загадочно пишется об их происхождении, но есть кое-какие намёки на то, что в этом как-то задействованы люди. Возможно, что на одном из этапов развития человечества в родном мире кровосись было в моде увлечение радикальной генной инженерией и всё привело к столь печальному исходу, а возможно, что они напоролись на какую-нибудь магическую херню, благодаря которой и превратились в кровососущую цивилизацию.

Любопытно, что у них в истории нет каменного, медного, бронзового веков, а начинается всё с феодальных отношений, в которых прирождённые рабы, то есть люди, обрабатывают землю, кормят, во всех смыслах, множащихся вампиров, а вампиры воюют между собой. Скорее всего, там случился небольшой апокалипсис, после которого человечество вернулось в родо-племенной строй, но верх взяла причина апокалипсиса, успешно паразитирующая на живых.

Кровосиси начали осваивать тёмную магию, но параллельно развивались и люди, поэтому легко можно объяснить определённое техномагическое развитие их цивилизации. Но вечная беда паразитов – паразитические взаимоотношения не могут длиться вечно.

Рост популяции вампиров превышал рост популяции их кормильцев, поэтому кровь стала дефицитным товаром, а она ведь основа их существования. Начались войны, сначала локальные, а затем и глобальные. Было применено что-то вроде ядерного оружия, хотя напрямую об этом не говорится – просто написано наименование «Скверна». Эта «Скверна» как-то корраптила окружающую среду и делала её непригодной для обитания и людей, и вампиров.

Пригодных для обитания территорий становилось меньше, люди, как менее защищённые от климатических и социальных катастроф, начали вымирать ещё быстрее, то есть конфликты лишь усугубили кризис, что поставило вампиров на грань выживания.

И тут, очень кстати, появляется свободный и уже никому не нужный мир, оставшийся после архидревних или, как я их называю, древних. Межмировая организация, также известная мне как «сборище сраных буквоедов», позаботилась о вымирающих вампирах и обеспечила доставку «лучших представителей вида», то есть наиболее влиятельные ковены, как я понимаю. Остальные же остались подыхать на родной планете. Способствовало этому то, что сохранившие достаточно сил ковены изъяли у всех, кто слабее, запасы людских ресурсов, где-то силой оружия, а где-то угрозой её применить.

В этом мире всё было разграблено и вывезено в секретные лаборатории межмировых сверхдержав, но кровосиси были рады и тому, что у них осталась не засранная планета, на которой они вновь могут попивать Кровавую Мэри или Кровавого Джона, и не беспокоиться о том, что их вновь захлестнёт буря скверны.

Паразитическую суть их катастрофа не изменила, поэтому они продолжили размножаться и держать людей в чёрном теле. Правда, у вампиров, по моим оценкам, всё было не так уж и плохо, они могли выработать адекватный заменитель крови на основе упырей и существовать себе дальше, но вмешался случай, что и повлекло печальный финал. И заебись.

– Будет работать! – отвлекла меня от размышлений Гизела. – Он мой двоюродный правнук и рос у меня на глазах!

– Ладно, – кивнул я. – Когда я могу рассчитывать на его прибытие?

– Путь неблизкий, – ответила на это бывшая стратигисса. – Только на переписку я потрачу не меньше четырёх месяцев.

– Понятно, – вздохнул я. – Ладно, расскажи мне, что происходит у франков, а то сведения от редких купцов очень противоречивы и обрывочны. Ты же поддерживаешь связи с родственниками?

– Да-да! – заверила меня Гизела. – Я знаю о королевстве очень много!

– Так расскажи же, – доброжелательно улыбнулся я ей.

Женщина, годящаяся мне в прапрапрабабушки, закрыла рот и задумалась, наверное, чтобы привести мысли в порядок и подать мне информацию максимально подробно и интересно. Правильно, ведь от этого зависит её дальнейшее благополучие.

Правит там король Людовик VI, причём правит уже семьдесят восемь лет, но это я знал и так. Интереснее то, что там возник и набрал силу некий религиозный орден, поначалу очень эффективно решавший проблемы государства, но потом, после сокрушительного провала в Серых землях, они вернулись и начали наводить шорох в до того спокойном королевстве.

И главным виновником торжества, как выяснилось, оказался Иван, блядь, Точилин! Майор МВД Российской Федерации! Гизела передала его имя как рыцарь-командор Ордена тернового венца Иоанн Тотильон, но я сразу понял, что за херня тут происходит. История проста, как пять копеек.

К религиозной секте Истинного креста прибился отряд наёмников, среди которых были некие Иоанн Тотильон, Стефан Савиньон, Валентина Горье, Давид Непилье, а также Георг Кровинье. Последний, если мне память не изменяет, в земном прошлом был непосредственным начальником всей этой камарильи.

Хрен его знает, чем они занимались всё время до этого, но в итоге они предложили Паисию, епископу христианской секты, решение всех его проблем с недоброжелателями, за деньгу малую. Как-то быстро всё это переросло в полноценное сотрудничество, которое привело их к практически тотальному доминированию во франкском королевстве – король там теперь за говорящую куклу, а последнее слово даже не за епископом Паисием, а за Иваном Точилиным. Ох, не ожидал я, что вообще когда-нибудь услышу об этих ребятах. Я думал, они уже померли давно…

Орден тернового венца преследует своей целью искоренение нечисти, уничтожение немёртвых и истребление некромантов. И в Серые земли они пошли за… За Эстрид, мать её, Бранддоттер!

Моя бывшая успешно реализовала свой план по завоеванию Таерана, где сейчас благополучно стоит у штурвала и расширяет свои территории всё дальше и дальше на север – Гизела знает об этом по обрывочным сведениям от своей кузины, которая живёт при дворе Людовика VI.

У Эстрид всё отлично, она успешно отразила вторжение Ордена, применив некую ультимативную магию, которая выкосила чуть ли не половину вражеского войска. Все настолько обосрались от оглушительного грохота и сокрушительной мощи этой магии, что практически сразу бежали. Думаю, это пулемёты или автоматы – свидетельство того, что у Эстрид есть доступ к Земле.

Из свежих новостей – её муж был у франков почти год назад, договаривался о торговле сталью в слитках. Муж, блядь…

Вот сука…

– Ох, блядь, спокойно! – стукнул я по столу, прервав Гизелу на полуслове. – Ты продолжай, продолжай!

И она продолжила. Как, кстати, называть женщин из франков? Франкка? Франкуха? Стали бы уже давно французами и не парились, а то создают тут мне геморрой на ровном месте.

В общем, по каким-то непонятным причинам, Эстрид не стала добивать франков. Зачем? Почему? Хрен её знает, честное слово. Они активно торгуют, не только дармовой сталью с Земли, но ещё и редкими алхимическими ингредиентами, которые можно достать только в Серых землях – основной поток этих ништяков идёт из Франкии, это правда.

Орден держит торговлю с Серыми землями монопольно, поэтому денежек у него просто дохуя. Там и до этого всё было неплохо, потому что Точилин развернул серийное производство различной бытовухи, начиная от бронзовых утюгов на углях, заканчивая белоснежной бумагой. До нас эти товары тупо не доходят, потому что тут ещё свежа в памяти Стоянка, поэтому Точилин даже не рассматривал это направление для торговой экспансии, чтобы не ссориться с зёмами и сатрапом Ариаменом. Ну и Флавий Макроний тоже не последнее лицо, у него были союзы с кучей влиятельных дядек, в том числе и с королём Людовиком VI.

Только вот до Точилина уже давно должны были дойти сведения, что Стоянки больше нет, а на её месте стоит сияющий неживым благополучием Душанбе… Формальный повод для военного вторжения я уже дал самим фактом того, что я лич, но усугубляет всё это то, что я раздолбал Макрония. Эх.

Ещё Гизела говорит, что до этих земель Ордену идти долго, поэтому вторжения можно не опасаться, но я-то знаю, что религиозных деятелей хлебом не корми, дай пойти в затяжной крестовый поход…

– Мне всё предельно понятно, – вновь прервал я Гизелу, которая уже дошла до деталей придворного этикета. – Домик в Душанбе ты себе заслужила, а также ещё пятьдесят солидов.

– Но почему так мало⁈ – возмутилась она.

– Ты, уважаемая, пожалуйста, не охуевай, – нахмурился я. – Это щедрая награда за то, что ты открывала рот. Некоторые ртом не по профилю работают – им и то меньше платят, так что будь довольна тем, что получила. Что надо говорить, когда тебя щедро наградили?

– Спасибо… – ответила Гизела.

– «Спасибо» кто? – уточнил я.

Она посмотрела на меня недовольно, будто я требую чего-то неприличного.

– Спасибо, господин, – всё-таки переступила через себя бывшая стратегисса.

– Вот здесь сто солидов, – передал я ей кошель, после чего обернулся к ожидающим немёртвым воинам. – Отведите её обратно в покои. Охранять, кормить три раза в день, в туалет только в сопровождении.

– Я не собираюсь никуда бежать! – воскликнула Гизела.

– Сейчас не собираешься, а потом засобираешься – женщины иногда бывают такими ветреными… – ответил я на это.

Бывшую стратигиссу увели, а я не стал засиживаться и пошёл в свой новый кабинет. Нужно вызвать своих прихвостней и начинать прорабатывать план того, как нам сделать Душанбе снова великим…

/24 февраля 2028 года, Империя некромистресс, г. Таеран/

– Что значит «начали проявлять активность»? – уточнила Эстрид.

Она восседала на железном троне, сваренном из отполированных до блеска рессор земных автомобилей. Из этих рессор получались отличные мечи и доспехи, они стали самой ценной вещью, доставляемой с Земли, поэтому Эстрид решила, что будет выгодно подчеркнуть своё богатство и могущество подобной роскошью. У иных королей троны лишь с элементами стали, а у неё полностью стальной. Неудобный и холодный, но это отчасти решается мягкими подушками.

– Это значит, что они опять задумали поход в Серые земли или я не знаю, как ещё это понимать, – ответил Велизарий, официальный муж Эстрид и самый выдающийся из её полководцев.

Мужем он ей стал два года назад, практически сразу же, как они начали встречаться. А встречаться они начали после очередного ранения Велизария, лично отражавшего вторжение орды мертвецов с обледенелого севера. Его практически убили, обгрызли всё, что не было сокрыто под доспехом, страшная кровопотеря не оставляла ему и шанса на выживание, лекарь при его отряде лишь разводил руками, но его доставили к Эстрид вовремя и она его спасла. В тот день он признался, что уже давно питает к ней особые чувства…

– Что говорят твои разведчики? – поинтересовалась Эстрид, сменив позу на более удобную.

С троном надо что-то делать, но идей, что именно, у неё, пока что, не было. Трон стал символом её власти – стальной и незыблемой, поэтому сильно менять его нельзя, но сидеть на нём приходится регулярно.

– Они говорят, что Орден вновь бросил клич знати и начал снимать братьев с гарнизонов – они собираются в поход, – пожал плечами Флавий Велизарий. – Мы должны отреагировать.

– Отправь послов – пусть узнают причины, – приказала Эстрид. – И одновременно приводи войско живых в боевую готовность. Эх, как же жаль, что их религиозность взяла верх над разумом…

В первую и последнюю битву против Ордена Эстрид лишилась сотни немёртвых, но нанесла врагу сокрушительные потери, предопределившие всю дальнейшую историю. Её победа полностью изменила баланс сил в регионе, а также позволила полностью посвятить себя Латинской Америке, то есть городу Порто Кальво, богатому на редчайшие трофеи. Особенно много там огнестрельного оружия…

Местные живые, выжившие в значительных количествах, охотно идут на контакт и меняют ценности на любую еду, поэтому Эстрид даже не нужно рисковать своими немёртвыми воинами. Пусть и приходится пропитывать еду некроэнергией, ведь иначе на Землю её не доставить, но у самих землян этой некроэнергии так много, что ею пронизано практически всё.