Текст книги ""Фантастика 2024-82". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Алексей Переяславцев

Соавторы: Алексей Егоров,Нариман Ибрагим,Ярослав Горбачев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 224 (всего у книги 353 страниц)

Глава восемнадцатая. Грабитель в банке

//Фема Фракия, г. Адрианополь, 18 июля 2021 года//

Вот люблю иметь дело с этими ребятами! Попросил купить мне мыло и шампуньку – купили!

– Вы, сукины дети, требовали бы себе могущества и власти за каждый двухсотграммовый кусок мыла! – пригрозил я долбокультистам куском хозмыла. – А за шампуньку бы мирового господства затребовали!

Вроде бы привычная ерунда – мыло и шампунь. А когда их нет, начинаешь страдать и стенать. Туалетную бумагу бы ещё заказать, десяток километров минимум. Но это в будущем…

Поднимаю с ритуального круга электрический мегафон. Не знаю, где менты его взяли, но расстались с ним не раздумывая.

– Скучной, Нудной, помогите мне облачиться в броню!

Надел на себя готические латы, но без шлема. Надо привыкать к ним, а то ночные забеги показали, что без привычки можно натереть себе все потайные места…

– Папандреу, Пападимос, хватить играть, – вышел я в гостиную. – За мной! Вечером у вас будет полно времени на игры!

Дальше мы пошли на западную стену.

Я не простил хренову сатрапу ночную побудку. Нельзя спускать такое. А то люди подумают, что я слаб и уязвим.

Это была, в том числе, личная атака. В мой дом мертвецы летели не случайно. Я вообще, практически в центре живу и два мертвяка на мой задний двор – это личное оскорбление!

Горожане с удивлением смотрели на меня, сияющего сталью.

Вот что в немцах есть – это склонность к лаконичности и функциональности. Итальянцы любили гравировать броню, украшать её бесполезными, но красивыми рюшечками и финтифлюшечками, а у немцев голый прагматизм. И эта лаконичность выглядит красиво.

Дошли до стены.

– У меня есть дело на стене, пропусти, – сказал я стражнику у входа в башню.

– Мастер, запрещено… – неуверенно произнёс стражник.

– Мне сходить к стратигу, попросить разрешения и так далее? – спросил я у него.

– Не имею права… – вновь возразил стражник.

– Ответственного позови, – потребовал я.

Начальник башни сам спустился к нам спустя десяток секунд, пока телился стражник.

– Мастер Душной, – заулыбался этот пожилой дядечка, в бригантине и каркасном шлеме византийского типа. – Рад вас видеть.

– Взаимно, – равнодушно ответил я. – У меня дело на стене, но не пускают.

– Посторонних… – начал начальник башни.

– Кхм-кхм… – перебил я его. – В прошлый раз я нормально поднялся и даже почти прикончил колдуна персов. Вам, как я вижу, нежелательно подобное?

– Что вы, мастер Душной… – начальник стражи замотал головой. – Поднимайтесь – я даю разрешение.

– Давно бы так.

Мы с ребятами поднялись на стену. Я обвёл неодобрительным взглядом осадный лагерь, после чего столь же неодобрительно поцокал языком.

– Нехорошо… – произнёс я, а затем протянул руку. – Пападимос, матюгальник!

Немёртвый передал мне мегафон. Перевожу тумблер на «ВКЛ».

– Не надо шутить с войной, блядь! – заорал я в матюгальник. – Здесь другие ребята! Это не Наксос, это не Эретрия![113]113
  Наксос и Эретрия – два города, взятые персами в ходе первой греко-персидской войны. На острове Наксосе, в одноимённом городе, было приличное количество греков, что-то около 38 тыс. воинов, а персов, по разным источникам, в интервале между 20–60 тыс. воинов – древние греки говорили всем, что персов было даже больше 60 тыс., что-то около 100–300 тыс., но им никто не верил. Современный консенсус – примерно 25 тыс. воинов. Да и неважно это, так как хронисты написали, что наксосцы, помня предыдущий конфликт, бежали в горы, где надеялись отсидеться. Персы обратили всех пойманных в рабство, а город спалили. К Эретрии (не путать с Эритреей, которая в Африке и населена неграми, а не древними греками) персы пришли той же самой армией, примерно 25 тыс. воинов, но данных о численности греков нет. Примечательно, что Геродот загадочно молчит о численности эретрийцев. Город персы взяли, как говорят, в результате предательства двух горожан, открывших городские ворота. Всех жителей поработили и отправили на Ближний Восток, финики собирать, а армия персов двинулась дальше, к роковой встрече на Марафоне…


[Закрыть] Ариамен, твоих воинов здесь порвут на части! Это пять тысяч отборных солдат Фракии, блядь! Они всё разнесут! Они всю пустыню пройдут за один час! Они взорвут все твои осадные башни, всех твоих колдунов, магов! Ариамен, ты – плебей! Ты остановись, блядь, ты кончай, ты мертвецов спрячь подальше на склад!

Вижу, что внимание я привлёк. Персы прекратили свои дела и внимательно слушают мою латынь. Не все понимают, но мне и не надо, чтобы понимали все. Надо, чтобы сатрап понимал.

– У нас был один мудак, отомстил за двоюродного деда, блядь – и рухнула великая Римская республика! – продолжил я. – И другой чудак был, мятеж подавил – и рухнула Римская империя! И ты повторишь ту же ошибку! Ты подумай о будущем Сузианы: она гибнет! Твоя молодёжь бежит из твоей страны! Там никто не хочет жить, в Сузиане, никто! У тебя барахолка, блядь!

Снова пауза. С соседней башни на меня смотрят пребывающие в ахуе гарнизонные воины.

– Ариамен, Ариамен… Посмотри исторические труды. Посмотри, сколько трупов, сколько крови, блядь! И там убили, и здесь убили. Ты здесь… Я тебе здесь говорю: посмотри, блядь, какое небо, блядь, Адрианополь! Ты никогда здесь не достигнешь победы! Потому что мы знаем этот народ! Мы знаем этого стратига! Он один на весь мир тебя посылает нахуй! Один! Все остальные, блядь, лебезят перед тобой! Выстроились в строй, чтобы тебе поклониться! Ты никогда не победишь! Это будет твоё последнее поражение! Ты проиграешь Адрианополь. Адрианополь – твоя могила. Понял? Ты, Ариамен, сраный плебей, блядь! Тебе в Сузы обратно, во дворец, на верблюде объезжай свои… пустые земли и учи латинский язык!

Выключив матюгальник, я передал его Папандреу и молча направился ко входу в крепостную башню.

Под стеной скопилось довольно много людей, недоумевающих по поводу шума.

– А что происходит? Кто это хулит персидского сатрапа? Чего все собрались? Кто кричит? Что за странный шум? – слышал я вопросы.

Без комментариев прохожу толпу насквозь и иду домой.

Надо связаться с ментами и подробнее выяснять перспективы пороха.

Промышленное получение селитры здесь наладить будет очень сложно. Но в интернете пишут, что всё Позднее Средневековье и большую часть Нового времени был жестокий дефицит селитры. Потом открыли тысячелетние залежи говна летучих мышей, лежащие в чилийских пещерах, после чего дело с дымным порохом пошло на лад. Но было уже поздно, так как совсем скоро Поль Вьель изобрёл бездымный порох, названный Poudre B.

Я почему-то думал, что бездымный порох первым изобрёл Альфред Нобель, но он припоздал с этим на три года.

Немножко почитав о бездымных порохах, я понял, что и с ними у меня всё будет плохо. Потому что нужна крутая металлургия, чтобы соорудить достаточно прочные стволы для винтовок, а ещё нужна предельно высокая точность, чтобы научиться делать системы запирания, гильзы и так далее. Так как здесь сталь в жестоком дефиците, ни о каких винтовках на бездымном порохе речи не идёт. Никакая бронза не выдержит таких давлений…

Глухо и мертво. Проще тащить сюда огнестрел из другого мира, но это очень дорого, мать его.

Да в тысячу раз легче собрать немёртвую армию на десять тысяч штыков, чем наладить производство адекватного пороха.

Горенко обещала посёрфить интернет и поискать альтернативы, но, что-то мне подсказывает, что результат будет глухим.

Потому что я-то прекрасно знаю, что в Средневековье и Новое время люди не были тупыми! Они знали меньше, но интеллект у них был не сильно хуже нашего! Такие же, сука, люди! Поэтому, если бы был простой способ производить селитру, они бы его нашли гораздо раньше чилийских пещер с говном!

Дома активно бурлила стройка, где вдохновлённый щедрой оплатой мастер Сергий подстёгивал свою разросшуюся артель к трудовому подвигу. Первая половина поднимала мне крепостную стену, а вторая ожесточённо рыла яму под фундамент.

– Что за шум был на западе? – спросила встретившая меня в гостиной Эстрид.

– Это я послал сообщение Ариамену, – ответил я. – Скоро придут люди от Алексея, поэтому нужно успеть приготовить всё к операции над Бегемотиком до того, как меня вызовут во дворец.

Надо кончать с долбокультистами. Они и так слишком долго жили за мой счёт и не приносили никакой пользы. Тяжело решиться на такое, это ведь не лошади при смерти, а люди. С другой стороны, после того, что они сделали, право называться людьми ставится под большое сомнение. Хрен с ним, не буду раскручивать эту мысль заново и просто сделаю то, что должен.

Прозекторский стол был подготовлен к работе, инструменты разложены, а предпоследний бачок с формальдегидом распечатан. Надо наладить поставки, иначе будут большие проблемы с качеством подъёма новых мертвецов.

Когда всё было готово, пришли люди от стратига.

– Мастер Душной, тебя зовёт стратиг, – сказал Александр.

– Идём, – вздохнул я. – Волобуев, Лебедякис, хватит играть – за мной! Пакет не забудьте взять!

Ребята действительно уходят по «Чапаеву», продолжая играть днями и ночами. Что-то эта игра в них цепляет. Возможно, они получают так… контроль? Контроль хоть над чем-то? Это ценная мысль. Обдумаю её позже.

Во дворце было тихо и спокойно. Чёрная гвардия стояла на постах, слуги вели себя тише мышей и старались исчезнуть из поля зрения.

В тронном зале были только Алексей и Анна.

– Как это понимать? – сходу спросил стратиг.

– Речь о моём монологе со стены? – уточнил я.

– Да, – кивнул стратиг.

– Мне очень не понравилось, что сатрап закинул в мой двор мертвецов, – пожал я плечами. – Из-за этого я был вынужден проснуться посреди ночи, после чего бегать по городу и уничтожать других мертвецов. Если бы я не отреагировал на такую наглую атаку, это послужило бы признаком слабости.

– Ха-ха! Слабости? Ты и так сидишь в осаждённом городе! – засмеялся стратиг.

– Но это не мой город, – сказал я. – Моя территория ограничена моим участком земли в городской черте. И этот участок атаковали. Вы должны понимать, что, не отвечая на такие выпады, можно лишиться своей репутации. У нас, у магов, тоже есть своя репутация. Маги сатрапа не знают, кто я такой, поэтому могут судить только по моим действиям. В первый раз они не поняли моего предупреждения. Сегодня было второе. Третьего предупреждения не будет.

– Ты можешь как-то навредить персам? – спросил стратиг, пристально уставившись мне в глаза.

Это он так показывает, что, якобы, способен отличить правду ото лжи. Типа, если смотреть человеку в глаза, то он, будто бы, не сможет солгать. Ерунда, конечно же, но Комнин, как я понял, считает, что очень хорошо разбирается в людях.

– Кое-что могу, – ответил я. – Но веских причин для этого не вижу. У меня слишком много более важной работы, чтобы я мог позволить себе распыляться на мелочи.

– Сколько ты хочешь за гибель всех персидских колдунов? – задал вопрос стратиг.

– Это невозможно, – вздохнул я. – Не надо думать, что там, в осадном лагере, сидят тупицы. Они ещё не показали свою полную силу и я не вижу причин обострять наш конфликт. Пока что.

– Просто назови цену, – потребовал стратиг. – Эти маги… Они единственная причина, почему Ариамен продолжает осаду. Исчезнут они – уйдут персы. Назови цену.

– Стратиг, ты говоришь так, будто я Иисус Христос, который может просто захотеть и опустошить лагерь персов, – усмехнулся я. – Это не в моих силах, я обычный некромант! Но кое-что сделать могу. Правда, это потребует времени и усилий.

Вспомнился старый анекдот.

– Как вы умудрились так избить депутата, сломать ему руки, ноги, челюсть, а также засунуть в ректальное отверстие пачку денег, после чего надеть ему на голову мигалку?

– Ну, я его спросил: «когда они перестанут воровать и начнут думать о народе?» А он ответил: «воровали и будем воровать, а ты, что мне сможешь сделать?» Ну и вот, что смог, то и сделал.

Ситуация нисколько не похожа, но почему-то мне вспомнился именно этот анекдот. М-да…

– Что именно ты можешь и сколько тебе нужно? – продолжал напирать стратиг.

Вообще, он мог бы сказать, что своими действиями я усугубил наше положение, так как сатрап однозначно разозлился таким разговорам через мегафон, но Алексей не может такого сказать, так как осада вражеской столицы – это финальная стадия дипломатии. Хуже уже некуда. Разве что, Ариамен психанёт и начнёт штурм раньше намеченного срока. Но так даже лучше для нас.

– Попробовать убить самого Ариамена, – предложил я. – Но без каких-либо гарантий. Шансы будут низкими, но недвусмысленный сигнал это подаст. На его месте, после такого, я бы психанул и дал приказ на штурм.

– Сегодня? – спросила, до этого молчавшая, Анна.

– Да, сегодня ночью, – согласно кивнул я. – Утром, если он выживет, точно будет штурм. А если не выживет, то уйдут, скорее всего. Но это не точно.

– Хорошо, – кивнул стратиг. – Что ты хочешь за это?

– Пару десятков трупов, – ответил я. – Не каких-то крестьян, а настоящих воинов. Свежих.

Стратиг задумался. Цена-то небольшая. Правда, ему самому не помешает двадцать немёртвых воинов… Посмотрим, что на это скажет его жадность.

– Хорошо, – выдохнул стратиг. – Будет тебе двадцать трупов. Но со временем и только после того, как ты убьёшь или ранишь Ариамена. Меня устроит, если после твоих действий они начнут штурм или уйдут.

– Вот и договорились, – улыбнулся я.

Условия отличные. Двадцать немёртвых в мою армию – это просто круто. Уже можно говорить о серьёзных действиях вне города. Когда персы уйдут…

– У меня, кстати, есть подарок для вас, – сказал я. – Лебедякис, пакет!

Немёртвый вручил мне пластиковый пакет с лейблом «Лерой-Моргот» – английский DIY-рейтейлер, читай, корпорация хозмагов. Торгуют всякими бытовыми принадлежностями, от шурупов и поварёшек, до дрелей и напольного покрытия.

– Что это? – спросил стратиг.

– В моих родных краях это называют мылом, – извлёк я кусок хозмыла. – Можно мыться самому или стирать вещи, чистота до скрипа гарантирована. А это – шампунь. Средство для мытья головы. Пользоваться просто: мочишь голову, наливаешь незначительное количество жидкости на руку – намыливаешь голову. Как закончил – смыть тёплой водой. Повторить процедуру ещё один раз. Таким образом, достигается чистота головы и приятный запах от волос. В конкретном случае, будет пахнуть тысячелистником, шалфеем и календулой.

– А в чём смысл? – не понял стратиг.

– Волосы будут здоровее, ну и пахнуть приятно – это дорогого стоит, – ответил я. – Мыло, конечно, пахнет не особо приятно, но чистота – залог здоровья. Здесь пять кусков мыла и одна бутыль шампуня. Подарок.

Я открыл бутыль шампуня и передал его стратигу. Тот с опаской понюхал его.

– Действительно, пахнет хорошо, – согласился он. – Благодарю тебя, Алексей.

– Рад порадовать, – изобразил я поклон.

К предприятию с попыткой устранения Ариамена нужно было как следует приготовиться.

Мы вернулись домой, где пора уже было приступать к преобразованию Бегемотика.

Почему-то жалко его. Гадит под себя, скулит, воет – жалкое подобие человека, которое так боялось умереть, что не вынесло этого страха и сошло с ума…

И если посмотреть со стороны, то выходит, что я злодей?

– Эстрид, мы что, злодеи? – спросил я у некромантки.

– С чего ты так решил? – поинтересовалась она.

– Ну, вот прямо сейчас мы собираемся зарезать этого бедолагу, погрузить его умерший мозг в мёртвый стазис, затем спустить ему всю кровь и далее по списку, – сказал я.

– Мне плевать, что об этом подумают люди, – пожала плечами Эстрид. – Важно то, что он больше не будет лежать без дела, а принесёт реальную пользу, служа тебе и мне.

– Тоже верно, – вздохнул я, доставая из кармана мобилу.

Выбрал трек «Heartbreaker» исполнительницы Pat Benatar.[114]114
  Pat Benatar – Heartbreaker –


[Закрыть] Затарабанили барабаны и заиграла электрогитара…

♫Your love is like a tidal wave♫

♫Spinnin’ over my head♫

♫Drownin’ me in your promises♫

♫Better left unsaid♫

– О, пошла жара! – воскликнул я, опуская забрало защитного стекла.

Бегемотик лежал безучастно, ему уже было всё равно, что произойдёт дальше.

Так как я не был извергом, решил провести ему фактическую эвтаназию, то есть спокойный отход в мир иной. Для этого был использован препарат, название которого вам знать совсем не надо.

Ударная доза препарата, введённая постепенно, вызвала постепенное угасание сознания и угнетение дыхательного центра бедняги.

Дозировку я высчитывал тщательно, поэтому точно знал, когда наступила фактическая смерть мозга. И в ту же секунду было наложено заклинание «Мёртвый стазис».

– Надо торопиться, – сказал я Эстрид. – Вскрываю грудную клетку.

Работали, примерно, четыре часа. Облажаться было нельзя, так как моя теория требовала подтверждения. Если окажется, что всё заключается в сохранности мозга поднимаемого, то это будет переворотом.

Руки мы с Эстрид уже давно набили, поэтому работаем как часы. У Бегемотика теперь будет два сердца, одно своё, а другое от упокоенного мертвеца, прилетевшего на рыночную площадь. Оно было пропитано нигредо, образовавшимся в мертвеце «естественным» путём, поэтому в чём-то даже превосходило создаваемые нами аналоги.

Помимо сердца, удалось достать дополнительную печень подходящего качества, поэтому у Бегемотика также будет две печени. Пришлось на 2/3 усечь одно лёгкое, правое, чтобы разместить второе сердце, а вторую печень мы вмонтировали вместо селезёнки. Селезёнка в немёртвом организме никак не используется, поэтому её можно определить как неожиданный рудимент.[115]115
  Рудимент – это орган, утративший своё функциональное значение в ходе эволюции. Это не значит, что они совсем не нужны и не выполняют никаких функций. Например, в середине прошлого века в некоторых странах удаляли у новорожденных аппендикс (слепая кишка, иногда служащая источником проблем), так как он, вроде как, нахрен не нужен. Увы, наблюдения показали, что без аппендикса у этих детей начались серьёзные проблемы с кишечником, так как в аппендиксе есть лимфоидные фолликулы, отвечающие за борьбу с инфекциями, а ещё он играет роль хранилища для кишечной микрофлоры, на случай тяжёлых времён. То есть слепая кишка вроде как и не рудимент, раз выполняет кое-какие функции, но, в то же время, рудимент, так как основную функцию, то есть средство для переваривания целлюлозы, утерял. В общем, не всё так просто со слепой кишкой. Помимо аппендикса у нас есть копчик, в прошлом хвост, пирамидальная мышца, в былые времена отвечавшая за поддержание детской сумки, зубы мудрости, полулунная складка на глазах, а также ещё несколько вещей. Это не значит, что они нахрен не нужны, так как эволюция ничего не бросает и всегда придерживает «козыри» в зачаточном состоянии, чтобы потом, если вдруг возникнет надобность, развить из них что-нибудь полезное и нужное. Та же слепая кишка – это зримое свидетельство того, что такая тактика выигрышная. Через многие тысячи лет совершенно ненужные сейчас рудименты могут развиться во что-то полезное. Некоторые, совершенно напрасно, считают, что человек уже завершён и венец эволюции, но им не следует забывать, что эволюция – это процесс. И он никогда не закончится. Человек – это вам не УАЗ 2206. «Буханка» сразу получилась совершенной, а человеку до такого уровня ещё развиваться и развиваться, эволюционировать и эволюционировать…


[Закрыть]

В книжках по некромантии пишут, что идеальный материал для некроманта – живой человек. Конечная цель некромантии – сделать человека лучше. Ради этого всё и делалось. Ради этого поколения некромантов жертвовали личной жизнью и обрекали себя на очень неприятную и, во многом, неблагодарную работу.

Кто-то может подумать, что некромантия – это для закомплексованных неудачников, любящих ковыряться в гнилом мясе, отчасти это будет верно. Но такой контингент есть практически в любой профессии. Кто-то идёт ради возвращения с того света родных и близких, кто-то ради власти и денег… Только вот изначальная цель некромантии – улучшить, а не восстановить. И сейчас мы всё узнаем.

– Во имя Плети! – дёрнул я пальцы в нужной последовательности распальцовки. – Артём Алексеевич Сухой!

+500 единиц опыта

Новый уровень

+20 очков навыков

Новый уровень

+20 очков навыков

Новый уровень

+20 очков навыков

Хренассе! Целых пятьсот единиц опыта! А за что?

– Здравствуй, Артём! – помахал я перед лицом бывшего Бегемотика.

– Здравствуй, господин, – ответил тот.

Я посмотрел на его статистику, чтобы выяснить причину аномалии с опытом. Потому что мы не сделали ничего особенного.

Даже не подозревал, что Бегемотик говорил на калмыцком…

Умертвие V-го класса – это заявочка на «Оскар-2021», я считаю. Почему именно «Оскар»? Потому что так бывает только в кино: никто не ждал и не верил, что получится, но получилось…

– Артём, кем ты был? – спросил я.

– Никем, господин, – ответил тот.

– Нет, я имею в виду по профессии, – уточнил я запрос.

– Региональный директор в PonyCentre, господин, – ответил Артём. – Но ушёл сразу же, как стало ясно, что я трачу там время и можно заняться чем-то более интересным.

– Культизм – это, по-твоему, более интересно? – спросил я.

– Да, господин, – кивнул немёртвый.

– Откуда калмыцкий знаешь? – если не спрошу, то не усну сегодня.

– Я жил в Элисте четыре года, – ответил Артём. – Встречался с девушкой, которая научила меня своему языку.

– Херассе, – усмехнулся я. – Бывает же такое. Ладно, к чему лежит душа? Чем хочешь заниматься?

– Некромантией, – ответил Артём предельно честно.

– Но тебе нельзя, – вздохнул я с сожалением.

Мертвец, занимающийся некромантией – это грабитель, работающий в банке. Как минимум, неправильно и неестественно. Финал, к которому это приведёт – ограбление банка или становление высшей нежитью, которую практически нельзя контролировать. На подхвате мертвецов использовать можно и нужно, но целенаправленно учить некромантии – увольте. Жизнь и здоровье дороже.

– Нельзя, – согласился Артём.

– Поэтому, тебе нужно занятие попроще, – сказал я. – Как насчёт стези воина? Ремесленника?

– Воин, господин, – без раздумий ответил немёртвый.

– Воин, – повторил я. – Сойдёт. Будешь воином. Волобуев!

Мертвец явился спустя десяток секунд.

– Дай новенькому воинскую экипировку, койко-место, а также довольствие, – приказал я. – И учите его потихоньку воинским премудростям. Уход за оружием, экипировкой, распорядок дня – ты лучше меня знаешь.

– Есть, господин, – стукнул себя по нагруднику Гена.

– Исполняй, – кивнул я.

– Следующего? – устало спросила Эстрид.

– Нет, повременим, – покачал я головой. – Посмотрим, как себя поведёт Сухой.

– Странные имена ты им даёшь… – неодобрительно произнесла Эстрид.

Глава девятнадцатая. Шайтан-девайс

//Фема Фракия, г. Адрианополь, 19 июля 2021 года//

Ночь.

Жёлтая луна сияет в безоблачном небе, температура в районе двадцати пяти градусов плюса, лёгкий ветерок колыхает хоругвь на крепостной башне.

– Струбцины затягивай потуже, – сказал я. – Чтобы вообще ничего не колебалось.

Нудной активно работал пассатижами, накрепко фиксируя наш шайтан-девайс на бруствер крепостной стены.

Шайтан-девайс – это сложная конструкция из тисков, струбцин, верёвок и АКС-74У, собранная для ведения предельно точной стрельбы на дистанции, слегка превышающие заявленные в ТТХ.

Расстояние до шатра сатрапа мы вычислили ещё вечером, поэтому точно знали, что наш короткоствольный монстр не справится без посторонней помощи. Нудной предложил выйти за стену, но я посчитал это слишком рискованным, поэтому выработал решение чуть хуже, но зато гораздо безопаснее.

– Готов к наведению? – спросил я.

– Так точно, – ответил Нудной.

– Израсходуем один магазин, – сказал я. – Естественный разброс добавит нам элемент случайности, поэтому шансы достать сатрапа далеки от нуля. Но надо не облажаться с прицеливанием.

Первые пять пуль магазина мы выставили трассирующими, чтобы сразу увидеть, куда мы хреначим и успеть скорректировать прицел. Пять попыток – это даже немножко нечестно.

– Навёл, – сообщил Нудной.

– Ну, давай, одиночный, – приказал я.

Ксюха грохнула, вспышка, и в сторону шатра сатрапа устремилась трассирующая пуля. Зелёная линия привлекла внимание всех византийских воинов, собравшихся на стене.

Народу собралось много, так как Комнин дал приказ на приведение войск к полной боевой готовности. Ведь если сатрап не сдохнет, с него станется психануть и дать команду к ночному штурму. Для персов это будет очень хреновый расклад, так как ночью очень трудно координировать войска, но вероятность такого выкрутаса, всё равно, существовала.

– Недолёт, – произнёс я. – Корректируй.

Мертвец и сам всё видел, пусть и обладал паршивым зрением, поэтому ослабил тиски и внёс корректировки в прицел.

Выстрел.

И, на этот раз, пуля влетела точнёхонько в сатрапский шатёр.

– Хуярь! – дал я приказ.

Громовой рокот длился неполные три секунды, после чего наступила тишина. Последняя пуля в магазине, то есть заложенная самой первой, была бронебойно-зажигательной, поэтому в конце мы увидели, как она разбилась на искры обо что-то внутри шатра.

Разброс был конским, но это скорее плюс. Есть надежда, что плотная ткань, из которой сшит шатёр, негативно влияла на траекторию пуль, добавляя ещё больше случайности и увеличивая площадь возможного поражения.

– Спектакль окончен, – произнёс я. – Нудной, снимай шайтан-девайс.

Было мало, но зрелищно. Местные такого в жизни не видели, а мы бесплатно показываем. В следующий раз, если будут патроны, надо начинать брать деньги…

Стратиг обнаружился на главной площади, в окружении десятка чёрных гвардейцев.

– Ты убил его? – спросил Комнин.

– Не знаю, – пожал я плечами. – Может, да, может, нет…

– Грохот – это твоя работа? – спросил стратиг.

– Да, – кивнул я.

– Вот эта вещь вызывает грохот? – указал Комнин на шайтан-девайс.

– Она, – ответил я. – Артефакт мощнейший, но требует серьёзных вложений и не пригоден для частого использования.

Ресурс ствола у АКС-74У[116]116
  Ресурс ствола у АКС-74У – должен быть в районе 10 000 выстрелов, как и у оригинального АК74. Но достижение 10 000 выстрелов – это уже всё, конец оружия. Читал материал, в котором говорится, что уже после 7 000 выстрелов начинается выраженное негативное изменение характеристик. Оружие эти исследователи использовали с многолетнего хранения, задачей также было прояснение влияния долговременного хранения боеприпасов на долговременно хранимое оружие. Нельзя утверждать, что цифры будут верны для абсолютно нового автомата с абсолютно новыми патронами, но во всём прогрессивном и просвещённом мире (особенно в Африке) активно используют АК советского производства, как и боеприпасы с долгохранов и иных источников, произведённые десятилетия назад, поэтому важность исследования сложно переоценить. Есть сведения, что в 90-е годы и начале 00-х годов, за всю службу солдаты стреляли по 2–3 выстрела в два года, но на бумаге отстреливали положенные нормативы. Лично автор слышал не менее чем от восьми человек, служивших в те годы, что давали стрелять редко, иной раз лишь по несколько выстрелов перед присягой. Сам же автор, служивший исторически недавно, буквально заебался стрелять, (дело даже не в самой стрельбе, а в неизбежной чистке оружия после вот этого всего) так как на стрельбище водили раз в две недели, щедро отсыпая патроны, поэтому тенденции продажи боеприпасов налево, скорее всего, сократились или полностью прекратились. В общем-то, в исследовании пишут, что на АК74 89 и 90 года производства заметные следы истечения ресурса ствола начинаются в среднем после 5 800 выстрелов, только усугубляясь по мере приближения к предельной отметке. В советское время нормативные пределы исчерпания ресурса были ниже, то есть оружие могли сдать на замену ствола уже через 5 000 выстрелов, а есть версии, что сдавали уже через 2 500 выстрелов, но последнее без пруфов. Потом мы все резко стали беднее, поэтому нашли для себя более либеральные и демократические нормативы, так что теперь ресурс ствола АК74 официально 10 000 выстрелов. В самых демократических странах мира нормативы ещё либеральнее и демократичнее: у той же М-16 ресурс ствола целых 20 000 выстрелов! В два раза выше, чем в наших, в чём-то ещё тоталитарных, но уже чуть более демократических нормативах… Вероятно, стволы для М-16 изготавливают из особого сплава на основе стали, хрома и демократических ценностей, обладающего поистине невероятными характеристиками. Только так можно объяснить такие нормативы. Источник, где я взял часть информации, которую щедро перемешал со своими домыслами и саркастическими разглагольствованиями: «Экспериментальное исследование износа ствола 5,45 мм автомата Калашникова АК-74 при стрельбе боеприпасами длительных сроков хранения». Не советую, уважаемые читатели, доверять людям, которые так делают. Но мне доверять можете, хе-хе-хе. Хотя самостоятельно ознакомиться с источником всё же советую, ибо только так можно узнать истину и удостовериться в надёжности источника. И да, там есть сомнительные формулировки и охуительные статистические заключения. Например, раз в испытании использовалось 4 автомата из долгохрана, один из которых вышел из строя в ходе испытания, исследователи сделали смелый вывод, что 25 % всех произведённых автоматов будут выходить из строя. Как минимум, выборка должна быть существенно больше (например, 100, а лучше 1000 автоматов), чтобы делать такие заявления, но всем похрен. Надо искать больше источников, больше практических испытаний, потому что даже заключения касательно исчерпания ресурса нихрена не показательны, ведь эти доморощенные экспериментаторы использовали только четыре автомата, каждый из которых мог быть выпущен в каких угодно условиях и никак не характеризовать всю серию. Ну или эти ребята посчитали, что в СССР тайно изобрели идеальных заводских роботов, которые круглосуточно выдают идентичные копии АК74. Но есть факт: автоматы, произведённые в среду, почему-то получаются качественнее, чем автоматы, произведённые в пятницу. Человеческий фактор был всегда! Исследование, как мы только что выяснили, полная хуйня, поэтому верить ему нельзя. И мне тоже! Лучше ищите сами, уважаемые дамы и господа, исследуйте, познавайте, не верьте никому! В наши просвещённые и прогрессивные времена, когда вам даже жопу поднимать не надо, чтобы прикоснуться к знаниям всего мира, вы постепенно утрачиваете способность самостоятельно искать, предпочитая доверять всяким RedDetonator’ам из этих ваших интернетов! Не будьте такими! Устанавливайте истину, выясняйте, совершенствуйтесь! Только при таком подходе вас никто не сможет наебать! Во всяком случае, это будет сделать не очень просто.


[Закрыть] – дай бог каждому, но что он без патронов? Правильно! Стальная дубинка!

Только вот стальных дубинок, ещё и остро заточенных, тут у каждой твари по паре, а автомат только у меня…

– Мы должны поговорить о некоторых вещах, – заявил стратиг. – Идём во дворец.

– Как скажешь, стратиг, – согласился я.

Воины стояли на стенах, буквально на старте, ожидая реакции персов, но те бездействовали. Вероятно, кого-то мы, всё-таки, достали и теперь у них неразбериха с вертикалью управления. Ведь даже если сдох или сильно потерпел кто-то из высших командиров, подчинённые должны впасть в лёгкую, или даже совсем нелёгкую, панику.

Кабинет, где обычно работает Алексей Комнин, был заперт на ключ, поэтому пришлось дождаться прибытия Акакия, который не только эконом, но ещё и хранитель ключей.

Стратиг стоически терпел проволочки и молча ждал, пока едва проснувшийся Акакий найдёт нужный ключ.

В кабинете Комнин уселся за письменный стол и ожидающе уставился на меня.

– Так? – спросил он.

– Что «так», стратиг? – не понял я его.

– Я хочу побольше узнать о твоей броне, – пояснил Комнин. – Никогда такой не видел. Расскажи, а лучше покажи.

– Нудной, шайтан-девайс в хранилище, а сам принеси сюда броню миланского типа, которая вторая, – дал я указание немёртвому.

– Шайт… что? – недоуменно вопросил стратиг. – Вот этой вещью ты гремел со стены?

– Нудной, задержись, – остановил я немёртвого и взял у него АКС-74У. – Это артефакт, позволяющий…

Нет, то, что АКС-74У – это артефакт, просто не подлежит сомнению. Что есть артефакт? «Ars» – искусство, «factus» – сделанный. Если в широком смысле, то «сделанный искусственно», то есть не творение природы, но человеческих рук. И вообще, неужели конструкции Михаила Калашникова – это не произведения искусства? Человеческий гений, воплощённый в металле и пущенный в серию – вот, что это, я считаю.

Вкратце рассказав, что может этот укороченный автомат, я передал его Нудному и отправил его за бронёй.

– Почему ты не хочешь продать его мне? – спросил стратиг.

Мне показалось, что в его тоне были нотки обиды.

– У меня всего один такой, – пожал я плечами. – И, как ты видишь, мой человек умеет им пользоваться.

– И в этом «автомате» нет ни капли магии? – уточнил стратиг.

– В нём нет ничего, кроме тысяч часов человеческого труда, – улыбнулся я.

– То есть можно сделать такой? – заинтересовался Комнин.

– Здесь? Едва ли, – покачал я головой. – Нужна высокотехнологичная промышленность, станки, материалы, которых здесь просто не достать, а ещё квалифицированные специалисты, которые умеют работать на станках и обрабатывать материалы. Так что произвести ещё один такой же в этом мире невозможно в обозримом будущем.

На самом деле, если бы у меня был богатый источник некроэнергии на той стороне – я бы, чисто в теории, мог доставить сюда всё, что я только что озвучил. Но нахрена? Будь у меня такие возможности, гораздо дешевле и разумнее было бы привезти сюда уже готовые изделия с миллионами патронов. И хрен бы кто мог меня остановить. Никакие армии этого мира не могут противостоять мощи АК. А если притащить гаубицы и снаряды к ним…

Мощь городов, власть королей, его могущества слабей. И речь не о времени, а о 152-мм гаубице «Мста-Б». Читал о ней в журнале «Братишка», из детдомовской библиотеки. Эта штука, если мне не изменяет память, способна доставить снаряд на двадцать четыре километра, а если использовать активно-реактивный снаряд, то на все двадцать восемь. Двадцать восемь километров – это пешком идти часов семь-восемь!

То есть, для эффективного применения этой гаубицы обязательно нужны корректировщики с радиосвязью, военные карты, а также квалифицированные специалисты, способные отправить снаряд точно туда, куда надо. И вот мы натыкаемся на технологический и квалификационный барьер. Смысла в «Мсте-Б» никакого нет, если к ней не прилагается расчёт.

А чтобы тягать её с места на место нужен грузовик, а для эксплуатации грузовика нужна своя инфраструктура, ведь грузовики, какими бы они ни были, склонны ломаться. Значит, нужно налаживать всё это, прежде чем браться за перетаскивание в этот мир даже одной гаубицы…

Нет, я уверен, с какой-то попытки я всё же смогу отправить снаряд гаубицы в лагерь персов… Только вот кто же мне даст эту гаубицу?!

Танки? Это тоже полный звиздец!

У танков, как я знаю, ограниченный ресурс хода. Да, экипаж будет неуязвим для местных войск, но вечно сидеть в танке не получится. Даже если танк доедет до логова врага, снаряды и патроны кончатся, топливо кончится, а потом всё, конец. Бессмысленное расходование некроэнергии.

Ну уж нет. Если тащить сюда что-то, то высокотехнологичные доспехи, оружие из космических сплавов и лёгкое ручное огнестрельное оружие. Только бы выход найти.

– Обладая оружием такой мощи, ты не можешь быть уверен, убил ли сатрапа Ариамена? – спросил вдруг Алексей Комнин.

– Никогда нельзя быть ни в чём уверенным, – вздохнул я устало. – Мы не видели цель, цель могла просто отсутствовать в своём шатре в тот момент. Но то, что мы положили двадцать девять пуль, это типа стрел, только маленьких и более смертоносных, в шатёр сатрапа – это факт. Кого-то да зацепило.

– А если стрелять по его воинам? – поинтересовался стратиг.

– Они будут умирать, – пожал я плечами. – Но у меня нет столько пуль, чтобы убить их всех. Так что…

– А можешь ли ты найти ещё больше пуль? – спросил Комнин.

– Увы, но, пока что, нет, – с сожалением покачал я головой. – Будь у меня больше времени, я мог бы что-нибудь придумать…

– Времени нет, – сказал стратиг. – Что же ты скажешь о броне?

– Лучше будет дождаться моего человека, – ответил я ему.

– Будешь есть? – предложил стратиг. – Мария, принеси еды!

Спустя минуты на столе перед нами была запечённая индейка, пшеничный хлеб с дыркой, два кубка и кувшин с вином.

Ещё пришла дочь стратига, Анна Комнин. Я пообещал себе, что посёрфлю интернет, чтобы узнать об этих двоих. У меня в голове крутилась мысль, что эти двое – непростые индивиды. Что-то на них должно быть и у нас…

– Благодарю за стол, – приподнял я кубок, отсалютовав Алексею и Анне.

– Откуда ты, Алексей? – спросил вдруг стратиг, приложившись к кубку. – Я вижу по твоему поведению, что ты совсем другой. Не такой, как остальные пришельцы. Я долго жил в родном мире, долго живу здесь – таких чужаков я не видел никогда. А я бывал практически везде.

– Я из другого мира, не из того, откуда ты, – ответил я.

– А так бывает? – удивилась Анна.

– Бывает по-всякому, – вздохнул я, прикладываясь к кубку.

Вино тут, конечно, не родня нашему, из алкомаркетов Владивостока… Тут оно какое-то более натуральное, что ли. Ну и с привкусом оливкового масла – его наливают в вино для более длительного хранения. Оливковое масло разливается тонким слоем на поверхности, предотвращая окисление вина. Просто, надёжно, дёшево. Правда, вкусовой элемент оливкового масла в вине явно лишний…

А ещё есть привкус смолы. Я, конечно, не сомелье, но мои вкусовые рецепторы, лишённые возможности убивать себя об острую лапшу быстрого приготовления, стали очень чувствительны к некоторым вкусовым нюансам местной еды. Здесь всё натуральное, так как консерванты и вкусовые добавки производить ещё не научились, поэтому так вкусно, как во дворце стратига, я ещё никогда не питался.

Дома у нас, конечно, еда попроще, но это только пока. Вот переживём осаду…

– И в твоём мире обычное дело – такие артефакты, как «автомат»? – спросил стратиг.

Его, естественно, интересовала именно эта сторона нашей цивилизации.

– Только ими и воюем, – признался я. – У нас считается, что если дело дошло до ближнего боя, то, тактически, битва проиграна. Наши солдаты всё решают на дистанции, лишь изредка доводя дело до сближения менее двадцати метров.

Я не знаю точно, как оно бывает в боях XXI-го века, ведь я не солдат и не был им никогда, но не вижу причин, чтобы солдаты ВС РФ имели необходимость вступать в ближний бой. Ведь все фильмы о современной войне твердят, что если уж дошло до того дело, то надо пускать в ход гранаты и переводить оружие в режим автоматического огня.