Текст книги ""Фантастика 2024-82". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Алексей Переяславцев

Соавторы: Алексей Егоров,Нариман Ибрагим,Ярослав Горбачев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 196 (всего у книги 353 страниц)

Глава двенадцатая. За пригоршню крови

//Серые земли, Поместье, 13 мая 2021 года//

– Готов? – спросила хранительница.

– Прикинь, нет, – ответил я и погрузил правую руку в её рот. – Но делай, что делаешь.

Да, может звучать как нечто с сексуальным подтекстом, но никакого подтекста нет. Тут больше общего с риском для жизни. Игла нащупала мою вену и вновь появилось тянущее ощущение.

На этот раз я не смог подняться с первого раза. Сильно зашатало, замутило, но, спустя десяток секунд, я сумел справиться с собой и подошёл к столику с графином.

Выпив три стакана, я продолжил свой недолгий путь и упал на кровать.

Да уж…

Мне очень херово. Слабость такая, будто просроченный транквилизатор вкололи. Пульс участился, хотелось пить, несмотря на только что выпитые три стакана воды. Ещё начались вертолёты,[81]81
  Вертолёты – состояние человека после злоупотребления алкоголем возникающее при его попытке лечь и уснуть. По-научному это называют нистагмом. В чём суть процесса? Зрачки начинают непроизвольно дёргаться, чтобы вызвать рвотный рефлекс и исторгнуть наружу опасное содержимое желудка. Вестибулярный аппарат, справлявшийся с этим при движении к кровати, в статичном положении умывает руки и у лежащего на кровати алкаша начинается неприятный промежуток жизни. Нистагм бывает разных генезов, периферического и центрального, но в случае с алкоголизмом всегда центрального генеза. Нистагм периферического генеза сопровождается медленным подёргиванием зрачков, а центральный – быстрым. По мнению наркологов, нистагм – это уже симптом повреждения головного мозга алкаша, поэтому вот сейчас у него есть шанс бросить это дело.


[Закрыть] будто я алкаш со стажем, дорвавшийся до цистерны со спиртом. Открыл глаза и сфокусировал их на поднятом указательном пальце левой руки. Нет, дело не в вертолётах, а в реальном головокружении.

Вновь прикрыв глаза, я попробовал уснуть. Во сне регенерация происходит быстрее, поэтому надо использовать всё, что у меня есть. А есть у меня время. Немного.

Отрубило меня быстро.

Я видел сон про какую-то жуткую и пугающую дичь. Якобы я пришёл в себя в реанимации Владивостокской клинической больницы № 1, у меня не было рук, ног, а дышал я с помощью аппарата ИВЛ. Повернул голову налево, а там сиделка за столом сидит. В белом халате, с медицинским колпаком, пишет что-то в медицинскую карту.

– М-м-м… – промычал я.

– Очнулся? – без любопытства спросила сиделка. – А зря…

– М-м-м! – затянул я панически. – М-м-м!!!

– Завтра собирались отключать тебя, – сообщила сиделка. – Всё равно с едой очень плохо сейчас, на всех пациентов не хватает. Думаю, тебе вообще не стоило приходить в себя, Алексей…

С этими словами сиделка встала из-за стола, подошла ко мне, вытащила из-под моей головы подушку и замерла ненадолго. Я видел её внутренние метания. Она врач, её посеревшее от стресса лицо меняется с нерешительности на решительность, а затем моё лицо накрывает подушка. И я просыпаюсь.

Нет, то, что это сон – это 100 %. Насколько я сейчас помню, у меня в горле торчала трубка ИВЛ, поэтому, если и надо было меня убивать, то точно не подушкой. И вообще не могу себе представить, каким образом нужно было довести городскую больницу, чтобы сотрудники решались убивать пациентов. И почему я уверен, что это была именно Владивостокская клиническая больница № 1? Не-е-ет, это точно был сон.

И приснится же такое…

За окном было светло. С первого раза встать не удалось, так вчерашняя слабость никуда не делась. Я, на всякий случай, проверил наличие рук и ног, выдохнул облегчённо и сполз с кровати.

Тысяча триста тридцать три миллилитра крови за двое суток – это дохрена, я считаю.

– Алексей, ты не дойдёшь до столовой, – сообщила мне хранительница.

– Зря ты меня недооцениваешь… – прохрипел я.

Я встал на трясущиеся ноги, несколько раз вздохнул и пошёл на выход. На этот раз никакого душа и траты времени на надевание одежды – энергию надо экономить.

Проблема большой кровопотери в том, что в кровотоке остаётся мало эритроцитов, что вызывает кислородную задолженность перед органами. И, если в нормальном состоянии кислородную задолженность организм гасит относительно легко, то в условиях дефицита эритроцитов это превращается в настоящую проблему. Мне бы донорской крови перелить хоть немного…

Стараясь совершать как можно меньше движений, я пересёк холл, дошёл до столовой и аккуратно сел за стол, где меня уже ждал поднос с мясом и вином.

Вина я выпил немного, а вот на мясо налёг со всем прилежанием. Это далеко не всё, что нужно сейчас моему организму, но я очень рад, что это есть.

Вообще, подобного рода кровопотеря не так опасна, как, скажем, травматическая. Травматическое кровотечение ведь предполагает наличие источника кровопотери, который пришлось бы перевязать или каким-либо образом зашить, а тут просто контролируемое изъятие крови. Сегодня, ближе к полуночи, будет совсем жопа, конечно, но зато покончим с этим и надо будет только восстановиться…

Поел и выпил около полутора литров воды из графина. Надо пить побольше жидкости, чтобы облегчить себе жизнь.

Закончив в столовой, пошёл в холл, к торгомату.

Вяло переставляя ноги, я изучал медицинскую часть ассортимента. Тут точно должны быть большие аптечки…

Есть такая партия!

Аптечка являла собой сумку из брезентоподобной ткани с лямкой на манер уже виденной на рюкзаке. Там должны быть наборы необходимых средств для экстренного оказания медицинской помощи.

Со стеклянным позвякиванием аптечка упала в отсек для выдачи, после чего я схватил её и вытащил на свет божий. Надо было додуматься сразу, но из-за потери крови я сильно просел в соображении. Это, кстати, недвусмысленно указано в «Характеристиках», где значение «Мудрости» имеет временный штраф −5.

А вообще на мысль об универсальной аптечке меня навёл, как ни странно, сон.

– Там нет ничего, что тебе поможет, – сообщила хранительница с панели торгомата.

– Почему это? – спросил я.

– Останавливать кровь тебе не нужно, а на большее эта аптечка не годится, – ответила хранительница.

– Тогда нахрена я её взял? – задал я вопрос.

– Не знаю, – ответил рот на торгомате. – Возможно, из-за надежды.

– Должно же быть что-то… – не поверил я и залез в аптечку.

А вообще, хранительница очага сказала бы, что есть средства для компенсации кровопотери… С другой стороны, а нахрена ей это? Своё она в любом случае получит. До третьей донации крови я всяко доживу…

Но действительно, в аптечке не было ничего, что способно возместить мне кровопотерю. Надписи были на неизвестном мне языке, напоминающим закорючки, но при фокусировке взгляда на коробочках вылезало контекстное меню с описанием характеристик и свойств препарата. Противорвотные всякие, обезболивающие, противоожоговые…

– Лекарства тебе пить нельзя, – предупредила хранительница. – Они плохо сказываются на качестве крови.

– Этого не было в договоре, – покачал я головой.

– Но это всё равно бессмысленно, – резонно отметила хранительница.

– Железобетонно, – не стал я спорить. – Ладно, попытаю удачу с чем-нибудь ещё…

Начал смотреть предложения торгомата в области сладостей.

– Слушай, а у вас есть гематоген? – спросил я.

– Что это такое? – спросила хранительница вместо ответа.

– Дефибринированная кровь крупного рогатого скота, – ответил я. – Способствует ускорению кроветворения.

– Никогда не слышала, – призналась хранительница.

– А жаль, – вздохнул я. – Но шоколад у вас точно есть. И сладкая вода тоже.

Я купил десять плиток чего-то, напоминающего шоколад, а также две бутылки с подслащённой водой со вкусом апельсина.

На этот раз возвращаться в домик для прислуги не стал, завалившись прямо на полуразваленный и потрескавшийся кожаный диван в холле.

Спустя мгновение после закрытия моих глаз прозвенел звоночек. Это хранительница очага меня будит.

– Я только уснул… – жалобно пробормотал я.

– Ты проспал четырнадцать часов, – сообщила мне хранительница. – Приходил Савол и хотел тебя разбудить, но я помешала.

И правильно.

– Пора сдавать кровь, – напомнила хранительница.

Вот нифига не охота сдавать кровь, но надо.

А ведь, когда-то раньше, я был на пути становления почётным донором всея Владивосток.

За прошедшие четырнадцать часов состояние моё лучше не стало, но хотя бы кошмаров не снилось…

– Ну, пошли…

С трудом отлепив голову от всё ещё мягкого дивана, я поплёлся на выход.

В помещении с саркофагом всё было точно так же, как и раньше. Даже отпечаток от моей задницы в пыли остался нетронутым. Сел туда же и вставил левую руку в оперативно возникший рот.

На этот раз донация проходила мучительно больно, но я терпел. Сорок минут прошли, как часы, руку терзало так, будто хранительница хочет её отгрызть. Да, это вам не обычная сдача крови…

Нечто подобное, к сожалению, испытывали советские дети, оказавшиеся в германских концлагерях. Их иссушали до смерти, чтобы ублюдочные немецкие солдаты, не добитые советскими войсками, могли жить. Это настоящий кошмар, причём без вампиров, вурдалаков, оборотней и прочих сверхъестественных тварей. Просто люди иногда способны делать вещи более ужасные, чем самые пугающие твари из трудов фантастов…

– Фантастические твари… – пробормотал я ослабленным голосом.

Наконец, донация была завершена. Губы хранительницы разомкнулись и отпустили мою руку.

Я говорил, что раньше было хреново, да? О, нет, дорогие мои, самый пиздец я переживаю прямо сейчас…

Встать сил уже не было. Я развернул обёртку шоколадки. Из-за температуры моего тела шоколадка расползлась в нечто нелицеприятного вида, но мне это сейчас не помешает. Главное – всё позади. Теперь нужно просто восстановить потерянную кровь…

– Хранительница… – обратился я ко рту на стене.

Рот был закрыт и искривлён в улыбке.

– Да? – спросила хранительница.

– У тебя ведь есть книги по некромантии? – спросил я. – Помимо тех, что указал мне Савол?

– Есть лучше, – сообщил довольный рот. – Полное собрание учебников по некромантии, от начального уровня до магистра. Всего за пятьсот миллилитров крови.

– Иди нахуй… – без раздумий процедил я.

– Я же шучу, – недовольно скривился рот. – В комнате сына хозяина, в шкафу. Бесплатно.

Я ничего не ответил, но дожевал шоколадку и приложился к бутылке с водой. Там было пол-литра, поэтому я высосал её за несколько секунд. Вторая бутылка последовала за ней. Сухость изо рта никуда не делась, поэтому я пополз прочь из помещения.

Силы истаивали быстро, поэтому я делал длительные остановки на передохнуть.

Где-то через полчаса я добрался до столовой. Там сидел Савол и флегматично ел рыбу.

– О, ты не сдох, – прокомментировал он моё появление.

Отвечать ему я ничего не стал, но прополз к окну раздачи. Со второй попытки встав, я взял поднос и, прилагая усилия, дотащил его до ближайшего стола.

Мясо на этот раз было заботливо нарезано на мелкие кусочки. Вина было мало, зато было целых два стакана воды.

– В воде раствор с легкоусвояемым железом, – сообщил возникший на столе рот. – И… Спасибо тебе, Алексей. Ты спас меня.

– Ага, – кивнул я.

Есть хотелось не сильно, но тут желание прямо противоречит необходимости. Давай мясо, давай мясо!

Вдоволь напившись и наевшись, я не получил, как и ожидалось, притока сил и не улучшил собственного состояния. Сейчас мой организм едва справляется со снабжением кислородом основных систем, поэтому сильно лучше от приёма пищи стать просто не могло.

Выбравшись из-за стола, я пополз в домик для прислуги. Наверное, я очень странно выгляжу сейчас: бледный мужик в трусах ползёт по полу в сторону выхода из здания. Отличная сцена для фильма ужасов. Особенно если сзади бы шла какая-нибудь кровососущая тварь…

На этот раз я добрался быстро, минут за двадцать. Правда, выблевал половину обеда на серый песок у входа в дом для прислуги, но это мелочь.

Теперь только отдыхать и восстанавливать потерянное…

//Серые земли, Поместье, 31 мая 2021 года//

Я сидел в холле, курил и читал книгу «Некромантские искусства. Пособие для начинающих», за авторством очень самовлюблённого типа по имени Айю’Бит.

В принципе, там писали о том же, о чём мне толковал Савол, но более развёрнуто.

К относительной активности я смог вернуться только спустя неделю после последней донации крови. Слабость я чувствовал до сих пор, но на активной кормёжке и обильном питье восстановление шло неплохими темпами.

Уже сейчас могу сказать, что некромантия – это вам не хрен собачий. Наука сложная, с искусством имеет мало общего. Это к нынешнему моменту, безусловно мёртвый Айю’Бит считал себя мэтром именно искусства, но даже он писал довольно академично. Перевод осуществлял встроенный переводчик, что был не очень удобен: при перелистывании очередной страницы приходилось выводить контекстное меню и уже оттуда читать переведённое содержимое страницы. Геморрой, одним словом.

Зато освоение вложенных в «Некромантию» очков навыков шло полным ходом, что не могло не радовать.

Савол куда-то делся. Я его специально не искал, но в столовой он больше не появлялся.

От хранительницы очага тоже ни слуху ни духу. Она замолкла примерно на второй день после донации крови, больше не подавая никаких признаков существования. Зато торгомат, в соответствии с договорённостями, по-прежнему был бесплатным и я начал потихоньку перетаскивать его содержимое в домик для прислуги. Перетаскивал не просто так, а предварительно запаковывая это всё в рюкзаки. На настоящий момент в домике для прислуги было восемь рюкзаков, а торгомат был более чем на половину пуст.

Из Поместья я решил валить, но только когда полностью восстановлюсь.

Если хранительница не придёт в себя, то придётся экстренно делать ноги, так как это будет свидетельствовать о выходе саркофага из строя, что, по её словам, чревато выбросом некроэнергии.

Вот так и сижу я, почитывая литературу и отрабатывая, по мере сил, заклинания оттуда.

Главное, что я понял из пособий по некромантии – магию я буду использовать очень редко. Нет, говнонекроманты магией злоупотребляют, получая временно сильных мертвецов. А вот крутонекроманты используют только необходимый минимум магии, чтобы в перспективе получить долгоиграющих сильных мертвецов. Если всё сделать совсем правильно, то создания имеют все шансы пережить создателя. Не в том смысле, что они убьют некроманта, а в том, что их будет хрен убить не только непосредственным противникам, но и времени с его разложением.

Ещё, на досуге, обычно вечерами, вырезаю из дерева прикольные фигурки. За это дают «Ремесло», что меня очень радует. За прошедшие недели сумел набрать целых пять уровней «Ремесла».

Штраф к «Мудрости» ещё никуда не делся, но снизился до значения −1, что в пять раз лучше, чем было. Соображение почти вернулось к предыдущим значениям, поэтому я начал думать о разных вещах, произошедших в моей жизни.

Например, я понял, что за проблема у меня с «Удачей». В этом мире от богини Фортуны зависит очень многое, начиная от того, как ты стартуешь, заканчивая тем, как ты умрёшь. В трактате некоего Ги’Лона «О природе некроэнергии», чёрным по серому написано, что постоянный контакт с тёмными артефактами негативно сказывается на некоторых характеристиках. Причём характеристики, в отличие от сверхъестественных способностей, работают одинаково во всех мирах Вселенной. Поэтому есть у меня предположение, что состояние перманентной жопы, в которой я пребывал на родине, отчасти вина гагатового кулона. Не будь я слишком сентиментальным, выбрось я этот поганый камешек, всё в моей жизни могло пойти по-другому. Может, из детдома бы меня забрали в какую-нибудь хорошую семью, может, я поступил бы куда-нибудь в другое учебное заведение, что не привело бы к тому, к чему привело – всё может быть. В этом-то и состоит ирония судьбы: никогда не знаешь, как оно могло бы быть, сложись некоторые вещи иначе.

И вообще, не такая уж и плохая у меня была жизнь. Да, я начал с самого низа, но быстро и отчётливо это понял, поэтому был готов к злобным оскалам судьбы. Но, с другой стороны, могло быть существенно хуже. Я мог бы быть инвалидом детства или вообще, родиться где-нибудь в Сомали. Вот тогда бы была не жизнь, а безвозвратная воронка смерти и страдания.

Блин, жаль, что сигареты кончаются. Осталось всего пять штук. И хранительницу спросить не догадался, а в торгомате ничего подобного нет.

– Здоров! – вбежал в холл кот Савол.

– Здоров, – ответил я, не отрываясь от пособия.

– Ну, как ты? – спросил кот.

– С каких пор это тебя так заволновало? – спросил я вместо ответа.

– До сих пор дуешься? – поморщился кот. – Нельзя быть таким злопамятным!

– Можно, – ответил я.

– Есть выгодное дело, – сказал кот. – Интересует?

– Не особо, но ты озвучь, – сказал я, вернувшись к чтению.

– Как ты знаешь, хранительница сейчас в отключке… – заговорил кот.

– Если предлагаешь что-то украсть или зачем-то убить её – я не участвую, – прервал я его. – Как только восстановлюсь, уйду отсюда нахрен, но руки марать воровством или убийством не буду.

Савол замолк. Видимо, хотел предложить что-то из этого.

– Да это всё равно не её! – нашёл он аргумент.

– Вот если она придёт в себя, можешь просто попросить, – вздохнул я. – Меня напрягают твои склонности к воровству и членовредительству.

– Мне нужен нормальный артефакт с некроэнергией! – воскликнул Савол.

– Ну так сделай себе артефакт с некроэнергией! – воскликнул я в ответ. – Неужели ты, выдающийся эксперт по хрен знает чему, не можешь решить такую задачу?

– Думаешь, это так просто?! – Савол нервно заходил по мрамору у дивана.

– Эх… – вздохнул я. – Вот ты подумай, что будет, когда саркофаг накроется медным тазом?

– Здесь всё будет уничтожено, – ответил кот.

– Уничтожено чем? – спросил я. – Правильно! Выбросом некроэнергии. Тебе надо оставить здесь некий конденсатор, способный уловить хотя бы часть этого выброса. Это же основы физики!

– Ваша технократическая идиотия неприменима в мирах, где доминирует магия! – уверенно заявил кот.

– Да неужели?! – я саркастически усмехнулся. – А то, что мы сейчас не улетаем в космос, а ходим по земле – это заслуга каких-то магических законов?!

– Нет, это закон всемирного тяготения… – ответил кот.

– Так наши «тупые технократы» тоже открыли закон всемирного тяготения и туеву хучу других законов, полноценно объясняющих миллионы процессов, происходящих в нашем родном мире, – произнёс я. – Некроэнергию ведь можно накапливать, так?

– Свидетельство этого висит у тебя на шее, – кивнул Савол.

– Значит, мы можем соорудить конденсатор, который впитает некроэнергию. И помогут нам в этом мои знания, – уверенно ответил я. – Читал я тут в «Теории некромантии», что наилучшим средством для усвоения некроэнергии является углерод.

– Там ничего не написано ни про какой углерод! – покачал мордой Савол.

– Там написано, что лучшим конденсатором некроэнергии является алмаз, желательно качественно огранённый, – усмехнулся я. – После идёт графит, затем гагат, а после него антрацит. Но последний не рекомендован, так как после получения заряда некроэнергии становится очень нестабильным и склонным к разрушению.

– И причём здесь этот твой углерод? – не понял Савол.

– И этот разумный смеет кого-то учить чему-либо? – посетовал я. – Все ранее озвученные ископаемые содержат в себе элемент углерод! Из этого я делаю вывод, что некроэнергия конденсируется именно в углероде. Неужели ваши учёные никогда не пытались проникнуть в суть вещей? Неужели никого не волновало, как устроены химические вещества?

– Химия – удел отсталых разумных, лишённых дара магии! – категорично заявил Савол. – Уважаемым цивилизациям нет нужды пытаться проникнуть в некую суть вещей, когда есть магия, которая даст тебе всё, что душа пожелает!

Теперь мне многое стало понятно. Зачем что-то пытливо исследовать и надеяться извлечь из этого крохи пользы, когда можно не утруждаться чрезмерно и получить всё при помощи магии. Да уж… Мне даже в голову не приходят стимулы, которые могут побудить магическую цивилизацию к развитию до уровня хотя бы этих кровосись…

– Тебе придётся поверить мне на слово, Савол, – сказал я. – Если хочешь выжить, конечно же.

– Тебе какой интерес мне помогать? – насторожился кот.

– Настолько не веришь в окружающий мир, что даже не допускаешь, что кто-то может быть альтруистом? – вместо ответа спросил я с лукавой улыбкой. – Правильно делаешь, конечно. Здесь все будут пытаться тебя поиметь. Ресурсов мало, практически нет. А это разрушает границы морали, ты можешь представить себе подобное. Но вот я… Я – человек-альтруист.

Кот сразу узнал собственные слова. Он окинул меня недоверчивым взглядом.

– Я тебе не верю, – покачал Савол головой.

– И правильно делаешь, Савол, – усмехнулся я. – Давай заключим небольшой пакт о взаимопомощи…

Глава тринадцатая. На несколько миллилитров больше

//Серые земли, Поместье, 1 июня 2021 года//

Мы с Саволом сидели в хозяйской мастерской. Я конструировал приспособу, потенциально способную конденсировать некроэнергию с высоким КПД, а Савол просто жаловался.

– … не понимаю вообще, – продолжал он. – Тратим время на какие-то никому не нужные конструкции, когда могли просто проникнуть в хозяйское хранилище и сказочно разбогатеть…

– Помолчи, пожалуйста, – попросил я его. – Отвлекаешь.

Кот замолк.

Мы заключили с ним «Пакт Душного-Савола», причём в списке активных соглашений он обозначен именно так. Чтобы отвлечься от кропотливой работы, я открыл текст нашего с Саволом пакта.

Пакт Душного-Савола

Статья 1. Высокие Договаривающиеся Стороны обязуются взаимно информировать друг друга относительно подготавливаемых или осуществляемых враждебных действий к одной из сторон, консультироваться по вопросу о принятии необходимых мер противодействия и поддерживать тесное сотрудничество в деле осуществления этих мер.

Статья 2. Обе Высокие Договаривающиеся Стороны обязуются воздерживаться от всякого насилия, от всякого агрессивного действия и всякого нападения в отношении друг друга как отдельно, так и совместно с другими сторонами.

Статья 3. В случае, если одна из Высоких Договаривающихся Сторон окажется объектом враждебных действий от третьей стороны, другая Высокая Договаривающаяся Сторона не будет поддерживать ни в какой форме эту третью сторону.

Статья 4. При возникновении споров или конфликтов между Высокими Договаривающимися Сторонами по вопросам того или иного рода, обе стороны будут разрешать эти споры или конфликты исключительно мирным путём в порядке дружественного обмена мнениями.

Статья 5. Обе Высокие Договаривающиеся Стороны останутся в будущем в контакте друг с другом для консультации, чтобы информировать друг друга о вопросах, затрагивающих их общие интересы, а также оказывать посильную помощь.

Статья 6. Под «посильной помощью» Высокие Договаривающиеся Стороны понимают поддержку, не требующую значимых жертв от помогающей стороны. Значимость жертв определяется в каждом случае отдельно.

Статья 7. Настоящий пакт заключается сроком на десять лет с тем, что, поскольку одна из Высоких Договаривающихся Сторон не денонсирует его за год до истечения срока, срок действия договора будет считаться автоматически пролонгированным на следующие пять лет. Настоящий пакт вступает в силу с момента подписания.

Подпись: Алексей Иванович Душной

Подпись: Савол

Хах! Пакт Душнутого-Саволтропа!

Чего-то более сложного я заключать с этим хитрожопым котом не собирался, так как усложнение ведёт к возможным кривотолкам и искажениям пакта, что открывает определённые возможности для кидалова. И Савол показал себя разумным, очень хорошо разбирающимся в вопросах кидалова. А так, пакт особо ни к чему не обязывает, но формально закрепляет наши нейтральные намерения друг к другу.

И, если в моём родном мире ничего страшного от нарушения подобного пакта не будет, то вот здесь… Здесь за нарушение пакта не карают, но очень сильно подмачивают репутацию. Нарушитель пакта с кем-либо помечается местным «Божьим даром» отметкой «Преступивший пакт», что видно любому, кто имеет глаза. Очень сложно вести дела с кем-то подобным.

Любопытно, что нарушение партнёрства подобных санкций не влечёт. В соглашениях такой вид санкций опционален, а вот в пактах – обязателен.

Графит я давным-давно обнаружил в расходниках на складе № 5. Графитовые стержни нужны были для ремонта магических магистралей, проводящих некроэнергию. В «Теории некромантии» написано, что графит очень популярен в этом направлении, буквально лучший за свои деньги. Ещё можно использовать серебро, но в Поместье кровосиси серебра, по понятным причинам, нет вообще. В мифах моего родного мира вампиры боятся серебра по той причине, что Иуда Искариот, официальный отец всех вампиров, получил тридцать сребреников за предательство, из-за чего все его потомки получили стойкую аллергию на серебро. А ещё он повесился на осине, поэтому против вампиров хорошо работает осиновый кол в сердце. И из этой боязни серебра можно уловить связь этой цивилизации кровосись с религией моего родного мира. Ну или это просто совпадение.

Из бронзовых труб и иных деталей я собрал своеобразную конструкцию, назначением которой будет принять на себя всплеск некроэнергии как можно большей своей площадью, а затем передать его упёртому Саволом артефакту. За украденный артефакт я уже заплатил кровью, а за использованный графит заплачу хранительнице кредитами сразу же, как она соизволит пробудиться.

– Пойдём, установим эту приблуду, – сказал я, вставая из-за стола.

Важно было обеспечить непрерывность цепи передачи некроэнергии от графитовых трубок до артефакта, поэтому пришлось изрядно поработать пилой и напильником, но повезло, что графит – очень мягкий материал.

На самом деле, идея сомнительная. Всё базируется исключительно на надежде, что антинаучные магические эманации обладают некоторыми свойствами электромагнитных волн. Сами некроманты, несмотря на огромные исторические сроки изучения феномена некроэнергии, о природе явления знали мало. Исследовать-то они некроэнергию исследовали, но научного метода у них никогда не было, а без научного метода далеко не уедешь. Ну и необходимости куда-то «уезжать» у некромантов не было. Тот же Савол до сих пор уверен, что только жалкие технократы, вынужденные влачить своё бедственное существование без магии, опускаются до копошения в грязи, чтобы попытаться вырвать из когтей жадной природы их миров крошечные кусочки полезности.

И вот сейчас кот сидит перед саркофагом и надеется, что у «жалкого технократа» всё получится.

– Слушай, а ведь саркофаг перестал быть герметичным… – озвучил я своё наблюдение.

– С чего ты это решил? – настороженно спросил Савол.

– В прошлый раз, вот эти защёлки были прижаты к корпусу, – указал я на изменения. – И между крышкой и корпусом не было щели.

– Значит, ушла, – вздохнул Савол. – Ну и хрен с ней. Наша задача – собрать некроэнергию.

– Ты же потратил уже несколько часов на нытьё о том, что ничего не получится? – посмотрел я на него удивлённо.

– Но надежда на успех всё же есть, – резонно отметил кот. – Долго ещё?

– Мы только начали, – покачал я головой.

Для надёжности бы поставить ещё пару подобных установок…

А потом я начал обдумывать интересную мысль. Некроэнергия, так или иначе, покидает саркофаг – за её счёт оплачивается весь этот цирк в Поместье. Но что если «крутануть» вентиль и испустить её в контролируемых условиях?

– Савол, – обратился я к коту. – А что если стравить некроэнергию в контролируемых условиях?

– Не понимаю тебя, – признался Савол.

– Даже не знаю, как это объяснить, – вздохнул я. – Что если я вскрою узловой короб саркофага, присобачу к нему защитный экран из графита, а затем в контролируемых условиях облучу твой артефакт некроэнергией?

– Защитный экран? Узловой короб? Контролируемые условия? – недоуменно переспросил кот. – Похоже на какую-то ерунду. Ты явно не понимаешь, что такое некроэнергия. Попадёшь под поток эманаций некроэнергии – очень быстро станешь сначала просто мёртвым, а затем восстанешь. И никто не сможет предсказать, во что ты превратишься в итоге…

– Я уже имею представление, что такое некроэнергия, – покачал я головой. – И если мои теории верны, то вполне возможно создать достаточно плотный экран, чтобы огородиться от эманаций некроэнергии. Но для начала мы проведём несколько испытаний.

– И какие же это испытания? – с видимым любопытством спросил кот.

– Ты же можешь извлекать некроэнергию из моего кулона? – спросил я.

– Могу, но мне это не нужно, так как твой гагатовый артефакт и сам неплохо излучает эманации некроэнергии, – ответил Савол. – Этого вполне хватает, чтобы поддерживать моё существование.

– Отлично, – улыбнулся я. – Тогда следующий вопрос: возможно ли как-то замерить уровень выделяемой некроэнергии?

– Для этого есть специальные артефакты, – ответил кот. – Ты мог видеть их в кабинете хозяина. Это такие нефритовые спицы на стенде. Колебание спицы показывает силу потока эманаций.

– Ещё лучше, – вновь улыбнулся я. – Значит, за сегодня я соберу экранированный ящик из графита, а завтра с утра мы проведём необходимые испытания.

//Серые земли, Поместье, 3 июня 2021 года//

Как оно обычно и бывает, в запланированные сроки уложить изготовление неведомой херни не удалось. Причин было несколько. Первая – графит обрабатывать не так просто, как может показаться. Вторая – я перестраховывался. Первая причина привела к высокому браку, что увеличивало мой гипотетический долг перед хранительницей, а вторая усугубляла этот долг, так как я в итоге заложил в стенки ящика пять слоёв графита против первоначальных двух.

Но сейчас на заднем дворике Поместья стоит готовый ящик, а мы с Саволом никак не можем решиться на начало испытаний.

– В худшем случае мы просто передадим часть некроэнергии из моего кулона в этот артефакт, пусть и с неизбежными потерями, – больше для себя произнёс я.

– Если что-то пойдёт не так, выпускаемого заряда хватит, чтобы убить тебя, – сообщил Савол.

– Ага, – ответил я. – Но всё равно стоит попробовать.

Я на самом деле не считал, что что-то пойдёт не так: подготовка эксперимента была проведена в соответствии с техникой безопасности. Дополнительно я обезопасился сооружённым из графитовых стержней нагрудником, лицевой маской из графитовых обрезков и стеной из того же материала, специально на случай, если что-то пойдёт не так.

– Начинаем, – решил я.

Савол сделал пасс лапой и забежал за графитовую стенку. Я же наоборот, вышел из-за неё и начал наблюдать за процессом.

Ну, что сказать? Мои теории подтвердились и графит действительно способен передавать некроэнергию из артефакта в артефакт. Это было видно по серым эманациям, переходящим из моего кулона в спизженный Саволом артефакт. Сам кот инициировал выпуск фиксированного объёма некроэнергии, поэтому процесс длился двадцать две секунды, после чего прекратился.

Некроэнергетический осциллограф показал, что фон не превышал допустимых значений, то есть некроэнергия, как я и ожидал, пошла по пути наименьшего сопротивления – то есть через графитовый стержень.

Для полностью профанского эксперимента результаты были отличными.

– Невероятно! – воскликнул вышедший из-за стенки Савол. – Мы передали целых сто сорок единиц некроэнергии!

– Это много? – спросил я.

– Всего в твоём кулоне восемнадцать с половиной тысяч единиц, – ответил кот. – Я санкционировал испускание ста пятидесяти единиц, а в артефакт пришло сто сорок! Потрясающе!

Я посмотрел на упёртый артефакт: заколка из золота и бесцветного неогранённого алмаза на три-четыре карата. В моём родном мире легко ушёл бы за пару тысяч баксов, а после обработки ювелиры толкнули бы его за пять-шесть тысяч американских рублей. В этом же мире, насколько я успел понять, бриллианты предали очень корыстную дружбу с девушками и стали лучшими друзьями различных магов. Внешне артефакт-концентратор никак не изменился, поэтому только некроэнергетический осциллограф показывал о наличии в этом камешке существенных изменений.