Текст книги ""Фантастика 2026-6". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

Соавторы: Даниэль Рэй,Полина Ром,Анна Лерн,Игорь Лахов,Даниэль Зеа Рэй,Кира Страйк,Марьяна Брай,Эва Гринерс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 96 (всего у книги 361 страниц)

Дон, Жасмин, Око и Шори переглянулись.

– Пока не ясно, что с Киараном, мы останемся в столице, – подытожила Око.

Остальные кивнули.

– Тогда стоит озаботится арендой жилья, – Вильям взял кружку с кофе в руки. – В Вентероне с этим вечные проблемы.

* * *

После завтрака Вильям вернулся в каюту и сел на кровать. Он пустым взглядом уставился в иллюминатор по правую руку от него, отгоняя травящие душу мысли о предательстве Тартаса. Неужели равнериец все это время только использовал его? Или дело в чем-то другом? Почему такие резкие перемены? Он получил приказ «окучить» другого смазливого офицера, чтобы попытаться выведать у него секреты?

От чего ограждал его Тартас, когда так усердно не позволял ему ляпнуть лишнего? И может ли быть такое, что и сейчас, дистанцируясь, Тартас снова защищает интересы Вильяма?

Он ведь считал, что о предательстве все уже известно. Попав на допрос на «Гархаидере», Вильям был уверен, что сейчас его начнут «раскалывать» и попросят выдать имя связного из «Зари». Но ничего подобного не произошло. У него лишь спросили, где он был, когда остальные встречались в баре «Луита» на «Ониксе», и, получив ответ, что Вильям остался в своей каюте на корабле, быстро успокоились. А потом внезапная попытка спасти его руку срочной операцией.

Вильям не сомневался, что и Аудроне, и Тартас прекрасно знают, что он агент «Зари». Но кто еще в курсе? Или все это ловкая манипуляция, чтобы подобраться к самой верхушке управления «Зари» и вычислить ее лидера?

В дверь позвонили, и он вздрогнул. На голограмме у порога высветилась фигура Киарана. Вильям встал и разблокировал замок, пропуская друга в каюту.

– Рад, что с тобой все в порядке, – Киаран скромно кивнул, а Вильям обнял его.

Друг выглядел, мягко скажем, не очень. Как будто сам провел четверо суток в медблоке, причем лечение было не совсем успешным.

– Ты где пропадаешь? – спросил Вильям, оставляя плечи Киарана в покое. – Остальные на взводе. Нам ведь ничего не говорят.

– Мы с Аудроне сидим в каюте целыми днями и едим там же, – фальшиво усмехнулся Киаран.

– Ясно.

Вильям вранье раскусил и понял, что правды друг не скажет. Он указал на одинокую кровать в узкой каюте, куда Киаран мог присесть.

– Как видишь, апартаменты у меня не очень, – заметил Вильям.

– Перебьешься, – хмыкнул Киаран.

– Эй, я вообще-то жалуюсь!

– Да понял я! Просто, есть серьезный разговор, – Киаран присел на кровать.

– Я весь внимание, – Вильям остался стоять.

– Не буду ходить вокруг да около. Вопрос такой: ты согласен стать свидетелем брачных обетов с моей стороны? – Киаран вопросительно посмотрел на него.

Вильям нахмурился и немного смутился.

– Киаран, твое предложение – честь для меня, – прямо заявил он. – Но должен отметить, что моя репутация не сыграет тебе на руку. Не лучше ли найти более, – Вильям огляделся, подбирая слово, – представительного свидетеля обетов? Уверен, Сюзанна Мэль захочет видеть рядом с алтарем в Обители Инага кого-нибудь со стерильно чистой репутацией.

– Я согласовал этот вопрос с адмиралом Мэль, Вильям, – отрезал Киаран. – Она не против твоей кандидатуры свидетеля.

– Вот как, – окончательно стушевался Вильям. – Тогда… Да, конечно! Почту за честь!

– Отлично, – Киаран встал и на этот раз сам обнял Вильяма.

Он ободряюще похлопал его по спине и отстранился.

– А кто будет свидетелем обетов со стороны Аудроне? – на всякий случай поинтересовался Вильям.

– Тартас, – ответил Киаран.

– Логично. Мы все получили увольнительные с завтрашнего дня, – обронил он. – Хотели отметить с ребятами это событие.

– Я не смогу, – покачал головой Киаран. – Жаль, что придется нарушить нашу традицию, но…

– Все нормально. С твоего позволения я поделюсь новостями с остальными?

– Конечно. Я сейчас загляну к Око. Хочу с ней парой слов перекинуться.

– На обеде тебя не будет? – тут же спросил Вильям.

– Нет. Мы с Аудроне едим в каюте.

– Понятно. Ну тогда до встречи на Луите! – Вильям улыбнулся. – Мы с ребятами решили не покидать Вентерон до вашей с Аудроне свадьбы. Так что будем относительно неподалеку.

– Да, любая увольнительная может быть прервана в самый неподходящий момент, – Киаран пристально смотрел на Вильяма, явно намекая, что расслабляться во время отпуска никому не стоит.

– Твоя команда на твоей стороне, – кивнул Вильям. – Не забывай об этом.

Киаран ничего не ответил. Бегло осмотрев каюту еще раз, он сказал, нечто, вроде «еще неплохо устроился», и поспешил уйти.

* * *

Пообщавшись с Око и попросив ее все время быть начеку, Киаран вернулся в медблок к Аудроне. В палате он застал Сюзанну Мэль, которая что-то шипела в лицо Аудроне. Что именно, Киаран не разобрал, но, заметив его появление, адмирал тут же встала и приветливо улыбнулась.

– Капитан Рурк, рада видеть вас снова! Аудроне сказала, что завтрак вам понравился!

– Благодарю, мэм, за участие. Все было очень вкусно, – сдержанно ответил Киаран, припоминая, как неожиданно вместе с завтраком Аудроне в палату принесли и порцию протеина для него самого.

– Еду вам будут приносить сюда, раз вы не желаете ни на минуту, – на этом она сделала акцент, – покидать мою дочь.

– Да, мэм, доктор Брос сообщил мне эту новость, – Киаран перевел взгляд на стул, который врач притащил сюда специально для него.

Очевидно, что на этом же стуле Киарану предстояло сегодня спать.

– Я попросила Тартаса вечером заглянуть к тебе, – Сюзанна повернулась лицом к Аудроне. – Пусть споет тебе колыбельную перед сном, чтобы ты быстрее восстанавливалась.

– Как скажешь, мама, – прищурилась Аудроне.

– Что ж, я и без того задержалась, – Сюзанна обогнула Киарана и специально протянула руку, мимоходом коснувшись его плеча. – Не скучайте тут без меня, капитан Рурк, – выдала адмирал и быстро ретировалась.

Киаран перевел напряженный взгляд на Аудроне.

– Не обращай внимания, – она отвернулась. – «Мама» проверяет на прочность мои нервы.

– Зачем Тартасу петь тебе песни перед сном? – Киаран подошел к ней и сел на кровать. – Доктор Брос уже не справляется побочными эффектами от препаратов?

– Брось, – отмахнулась она. – Это перестраховка.

– Пусть Тартас хоть сутки напролет тут музыку создает. Лишь бы тебе это пошло на пользу.

– Ты поговорил с Вильямом? – сменила тему Аудроне.

– Да. Он согласился, – пожал плечами Киаран.

Аудроне только кинула в ответ и щелкнула пальцами.

– Какие будут прогнозы? – Киаран погладил змею на ее запястье.

– Ничего особенного. Завтра прибудем на Луиту, и ты узнаешь, где я живу.

Он наклонился и провел носом по ее щеке. Аудроне от ласки закрыла глаза и мечтательно улыбнулась.

– Буду ночами бегать к тебе в комнату и сматываться поутру, – прошептал Киаран.

Он еще несколько минут водил носом по ее щеке, пока не заметил, что Аудроне уснула. Тревога за ее состояние с каждым часом только усиливалась. Что-то было не так. Киаран не сомневался, что сама Аудроне об этом знает. И Тартас в курсе. И Сюзанна Мэль. И, естественно, доктор Брос, который лечит Аудроне непонятно от чего. Только все молчат, не оглашая правду. А когда правда становится секретом, это наводит на мысли, что она слишком страшна и опасна для того, чтобы ее разглашать.

Глава 11

Вильям, Жасмин, Дон, Око и Шори стояли на перроне одного их военных космопортов в пригороде Вентерона и провожали взглядами улетающий «Анвайзер» адмирала Мэль.

– Как они еще нас в спасательных капсулах на орбите не оставили? – озвучила общие мысли Око.

– Радуйся, что с комфортом долетела, – ответил Вильям, и Око фыркнула.

– Больше испытывать на себе такое сомнительное гостеприимство совсем не хочется, – пожаловалась она. – Но что наши невзгоды по сравнению с тем, в какую передрягу угодил Киаран? А все из-за этой луитанки.

– Да сколько можно ее поливать? – возмутился Вильям. – Остынь, Око!

– Угробит она его, Вилли, – покачала головой та. – Если не физически, то морально точно. Попомнишь мое слово.

– Хватит мать из себя корчить, – посоветовал Шори. – Киаран взрослый мальчик и сам знает, что делает.

– А знает ли? – задала вопрос Жасмин.

– И ты туда же? – не понял Вильям.

– Как же вы все достали, – махнул рукой Дон и пошел в сторону лифтов.

– Эй, ты куда? – прокричала ему в спину Око.

– Подальше от тебя! – огрызнулся он в ответ.

Око повернулась к остальным и развела руками.

– Это что-то новенькое, – произнесла она, явно не ожидав такого поведения от Дона.

– Нужно было квартиру вместе с ним снимать, а не кооперироваться со мной, – наставническим тоном выдал Вильям.

– Заткнись, – шикнула Око и побежала догонять Дона.

– Кажется, Вильям, ты остался без соседки, – Шори обнял Жасмин и поцеловал ее в макушку.

– Скатертью дорога! – Вильям отряхнул руки, изображая избавление от Око. – Жасмин, если надоест компания этого третийца, двери моей квартиры всегда открыты. Обещаю не приставать с вопросами, – добавил он.

– Очень смешно, – поморщился Шори и потянул за руку Жасмин к лифтам на нижние уровни космопорта.

– Я учту! – прокричала она Вильяму. – До вечера!

– Пока! – кивнул Вильям и остался на перроне один.

* * *

Луита. Планета с розовым небом, огненными рассветами и малиновыми закатами. Обладательница четырех красных океанов, и пяти материков, населенных огромным количеством людей, большинство из которых переселенцы. Столица Луиты – Вентерон – никогда не была самым большим городом на планете. Однако ее расположение стало местом особого притяжения. На востоке Вентерона ширился океан Властителей, залив которого вдавался в город, на севере – скалистые горы со снежными вершинами, на западе – густые леса, словно мхи покрывающие треть континента, а на юге – пустыня, которую искусственно озеленили несколько столетий назад. Четыре чуда ландшафта, каждый со своим микроклиматом, манили сюда любителей необычных красивых мест. Здесь же и возвели себе дворцы самые богатые представители луитанской элиты, первым, среди которых, был, конечно же, Император.

Историю династии Императорской семьи маленькие луитанцы заучивали в школе наизусть. Впрочем, теперь это делали дети и на других планетах, входящих в Альянс. Столица Луиты постепенно превратилась в столицу мира, затмив величием и Хаолу Аскии, и Гендо Равнерии, и Иль Третии, и, конечно же, Роан Дженерии.

В Вентероне всего за один день можно было прославиться и так же быстро сгинуть. И Киаран считал, что второй вариант случался здесь гораздо чаще, чем первый.

Он стоял у окна в шикарно обставленной комнате и наслаждался великолепным видом на океан Властителей. Построить трехэтажную громадину в таком месте и назвать ее «резиденцией» лишь бы кто не мог. Дело было не только в деньгах, но и во влиянии, ведь насколько знал Киаран, участки под строительство вдоль береговой линии выделялись лично Императором.

Сам «Владыка Мира» при этом жил во дворце, возведенном на склоне одной из гор. Точнее, жил он там иногда, ведь императорские дворцы были «натыканы» не только по всей Луите, но и на планетах-союзниках.

О наследниках Императора ходило много разных слухов. Двое Принцев-погодок были неразлучны и часто посещали светские мероприятия. Об их разгульном образе жизни не знали только отшельники, отказавшиеся от всех благ цивилизации. Попойки и оргии наследнички устраивали чаще, чем званые приемы, а список их фавориток можно было скрутить в толстый рулон и предложить использовать в качестве туалетной бумаги посетителям тех самых закрытых вечеринок.

Брат и сестра нынешнего Императора вместе с их семьями тоже славились на весь Альянс. Богатейшие люди, живущие в распущенности и вседозволенности, которой потакал Император, иногда портили репутацию этой большой и дружной семьи мелкими перепалками между собой. Однако до сих пор ни одна из таких ссор не выливалась в заговор с целью свержения власти. Все были уверены, что императорская семья давно научилась решать внутренние конфликты дипломатически и бескровно.

Вспоминая имена высокопоставленных родственников Императора, Киаран размышлял о том, кто же из них решил нарушить многовековую традицию и вступить в борьбу за трон? Ведь не могло «Сестринство» существовать так долго без прикрытия со стороны кого-то из верхушки правящей пирамиды, точно так же, как не могла бы и «Заря» продолжать действовать в обход интересов каждого, кто правил этим миром.

Обязательно должны были фигурировать некие предатели, примкнувшие к одной из сторон, которые наверняка рассчитывали после переделки мира урвать большие куски от общего пирога. Узнает ли Киаран когда-нибудь имена этих людей? Или он умрет раньше, чем секрет будет раскрыт?

– Вот ты где, – Аудроне вошла в его комнату без стука и осмотрелась, как будто была здесь впервые.

Киаран обернулся к ней и невольно улыбнулся. В спортивном костюме синего цвета она смотрелась так же неформально, как и он.

– У нас даже одежда одинаковая? – удивился Киаран, подходя к ней и обнимая.

– Мой размерчик поменьше твоего, – Аудроне прижалась щекой к его груди. – Уверена, мама за ужином попросит персонал сделать несколько фотографий и скинуть их в сеть, чтобы вся Луита оживилась и обсудила наши парные спортивные костюмы.

– Пусть щебечут. Чем больше они будут обсуждать эти пустяки, тем меньше станут вспоминать, что будущий «зятек» Сюзанны Мэль – сын предателя.

Аудроне отстранилась и снова осмотрелась.

– Тебе нравится эта комната? – спросила она, пробегая взглядом по интерьеру, обильно украшенному золотом.

– Я могу не отвечать на этот вопрос?

Аудроне засмеялась и кивнула.

– Конечно.

От этой отделки у Киарана рябило в глазах. И стол из дерева, и стулья, и шкафы с комодом и, тем более, кровать, пестрили резными элементами, покрытыми золотым напылением. Картины неизвестных художников в позолоченных рамах и камин из белого мрамора, в котором создавалась иллюзия горящих поленьев, напоминали Киарану, что жизнь привилегированного сословия на Луите очень сильно отличается от жизни простых смертных. Никакой лаконичности форм и незамысловатого дизайна. Все помпезное, дорогое и, естественно, сделанное на заказ из природных материалов, а не дешевого пластика.

И хотя сам Киаран вырос в доме далеко не простой дженерийской семьи, роскошь в их владениях была более скромной и не так сильно бросалась в глаза. Мебель из дерева и шелковые обои не смотрелись помпезно, а картин и всяких статуэток было намного меньше, чем в доме Сюзанны Мэль. Киаран хорошо помнил, как мог поутру найти мать на кухне, потому что она жарила пышные дженерийские оладьи, не доверяя этот ритуал личному повару. И когда приходил отец, то всегда обнимал мать, целовал ее и помогал накрыть на стол. Обычная семья собиралась за завтраком и обсуждала всякие пустяки, вкушая сладкие оладьи, которые приготовила хозяйка дома.

Киаран не заметил, как задумался, глядя при этом на кровать, а Аудроне тихо стояла рядом и наблюдала за его поведением.

– Ты умеешь жарить оладьи? – внезапно спросил ее Киаран.

– Пышные, тонкие, сладкие, пресные, – начала перечислять она. – Какие ты любишь?

Он нахмурился:

– Дженерийские…

– Пышные и сладкие, – утвердительно кивнула Аудроне. – Завтра пожарю.

– Не нужно, – он покачал головой. – Я просто так спросил.

– Я просто так пожарю, – она обняла его и чмокнула в щеку. – Перед ужином я хотела провести тебе экскурсию по дому. Ты как, не против?

– Только за, – Киаран сжал ее тощие ягодицы и оторвал Аудроне от пола.

Она засмеялась, цепляясь за его плечи.

– Будешь носить меня по дому?

– А ты этого хочешь? – спросил он, задирая голову.

– Я всего хочу, – признала она, глядя в его синие глаза.

– Для «всего» ты пока не окрепла.

Она закатила глаза.

– А теперь экскурсия, – он направился к двери.

– Может, поставишь меня на ноги? – уточнила Аудроне.

– Тебе плохо у меня на руках?

– Хорошо, но не вполне удобно.

– Ответ дипломата, – Киаран опустил ее на пол и взял за руку. – Хотел спросить тебя: в моей комнате есть скрытые камеры? Явных я не нашел.

Аудроне замялась.

– Понятно, – сделал вывод Киаран. – А в твоей есть?

– А ты как думаешь?

Киаран тяжело вздохнул, и Аудроне ободряюще похлопала его по плечу.

* * *

Дом осмотрели бегло за сорок минут. Крыло рабочее, крыло для персонала, крыло спальное, оранжерея, кухня и столовая, бассейн открытый, закрытый, спа-зона, спортивный зал, банкетный зал и музейная комната, где хранились коллекции картин, статуи, оружие древних луитанцев, сувениры из поездок и памятные подарки.

Глядя на убранство резиденции семьи Мэль Киаран вспоминал скромный двухэтажный особнячок, в котором вырос. Он внезапно понял, что скучает по густому ворсу ковров, устилающих пол под босыми ногами, по запаху благовоний, постоянно витающему в воздухе, по ярким цветам, стоящих в вазах на полу, и по лимонаду, который мама приносила ему на веранду, когда он учил уроки там. В его воспоминаниях дом всегда ассоциировался с уютом, теплом и чувством защищенности, которое улетучилось, когда матери на его глазах не стало.

Раньше Киаран гнал от себя воспоминания о родительском крове, потому что они казались ему болезненными и фальшивыми, пропитанными предательством отца и гибелью матери. Сейчас же он внезапно понял, насколько место, где он чувствовал себя любимым и защищенным, отличалось от дома, где выросла Аудроне.

Даже самые красивые убранства и раритетные предметы искусства казались ему ничем иным, как «откупом» за секреты, которые хранили эти помещения. И пусть они были обставлены с любовью к роскоши и с определенным вкусом, фальшь будто сочилась ото всюду, куда попадал Киаран. Теплые полы из белого мрамора казались холодными, стены, выкрашенные в разные цвета – слишком темными, высокие расписные потолки – давящими на плечи, а цветы в вазах – чересчур экзотическими.

Киаран понял, что Аудроне не показала ему ни свой рабочий кабинет, в котором он уже побывал в ее воспоминаниях, ни библиотеку, которую она однажды упомянула вместе с именем жениха номер два. Киаран не счел уместным ее об этом спрашивать. Возможно, Аудроне и вовсе не ходит больше в те помещения, не желая прокручивать в голове отвратительные картинки из прошлого. Как и сам Киаран больше никогда не появлялся рядом с домом, в котором погибла его мать.

– Моя комната, – Аудроне распахнула перед ним дверь и пригласила войти.

– Я живу на третьем этаже, а ты на первом. Как мило, – Киаран не скрывал сарказма.

– Не расстраивайся, – Аудроне едва не засмеялась. – Я не стану закрываться на замок.

Киаран осмотрелся и улыбнулся. Он как будто попал в квартиру, которую Аудроне арендовала в особняке матери. Здесь были гостиная, гардеробная, спальня, уборная и веранда с видом на пляж. Стены везде светлые, мебель хоть и резная, но не такая вычурная, как в других помещениях, полы деревянные, лакированные, несколько разноцветных ярких ковров на них. Киаран остановился у картины с изображением поля с луитанскими вальками и перевел взгляд на одинокую вазу с алыми цветами на прикроватной тумбочке.

Аудроне подошла к нему со спины и приникла всем телом, обвив руками талию.

– Нравится? – спросила она.

– Да. Здесь даже дышится свободней.

Киаран поднял глаза и оценил темный-бордовый балдахин, присборенный у высоких опор каркаса кровати. Мысленно, он уже представил, как опустит его и скроет их с Аудроне от окружающего мира.

Она, словно заглянув в его мысли, тут же прижала ладонь к его паху и начала массировать. Киаран медленно отстранился и отошел на несколько шагов.

– Прекрати! – предупредил он. – Сейчас у тебя секса не будет!

Аудроне обиженно надула губы.

– После ужина приедет Тартас и немного пошаманит, – Киаран понизил уровень громкости. – А после, если ты будешь хорошо себя чувствовать, я с радостью исполню все твои фантазии на этой кровати со спущенным балдахином.

– Прямо все? – она активно заморгала.

– Абсолютно, – пообещал Киаран.

– Ловлю на слове! – Аудроне подошла к нему и снова обняла.

* * *

Сюзанна явилась в столовую в коктейльном платье и с высокой прической. Киаран было подумал, что после ужина она собирается посетить какое-то мероприятие, но как только над столом пролетел дрон и снял короткое видео, адмирал тут же распустила волосы и вальяжно откинулась на спинку стула.

– Надеюсь, желтой прессе понравятся ваши домашние спортивные костюмы, – заявила она. – Завтра вечером в музее истории состоится благотворительный ужин. Мы все на него приглашены. Киаран, утром к тебе приедет модельер. Он будет подгонять под тебя национальный дженерийский костюм. У тебя, Аудроне, с самого утра визит к косметологу: с твоим цветом лица необходимо срочно что-то сделать. Ты ешь, – «мать» указала на обилие тарелок с закусками на столе, – пока меня слушаешь.

Аудроне воткнула вилку в кусок курицы и поднесла его ко рту.

– После косметолога Вион займется твоим маникюром и педикюром, – продолжала говорить Сюзанна. – Потом примерка и подгонка платья на вечер. Затем по расписанию парикмахер и визажист. Выезд на мероприятие в шесть. Мой помощник уже составил расписание для вас на предстоящую неделю и выслал его на ваши аккаунты. Позже ознакомитесь, – Сюзанна положила в себе в тарелку салат.

Повисло молчание, прерываемое скрежетом ножа о тарелку.

– Где твои манеры? – «мать» вперила в Аудроне недовольный взгляд. – Разучилась есть в приличном обществе?

– Не думала, что сейчас мне стоит изображать из себя кого-то, кем я не являюсь, – ответила Аудроне.

– Не зли меня, – предупредила Сюзанна. – Лучше с жениха пример возьми. Спина ровная, локти приведены, салфетка на бедре, приборы по тарелке не скрежещут. Я полагала, что его придется учить этикету, а не нанимать преподавателя для тебя!

– Обещаю вести себя достойно, мама, и не порочить твою репутацию.

Приборы Аудроне грациозно запорхали над тарелкой, бесшумно препарируя кусок курицы в сливочном соусе.

– То-то же, – прищурилась Сюзанна.

Остаток ужина провели в новом эпизоде молчания. Как только Сюзанна закончила трапезу и удалилась, Аудроне с облегчением выдохнула и сгорбилась на стуле. Казалось, будто она очень устала и вот-вот упадет лицом в тарелку.

– Хочешь, сейчас же в комнату пойдем? – предложил Киаран.

– Ты не доел, – покачала головой Аудроне.

– Я больше не хочу, – соврал Киаран и встал.

Он подал ей руку и, глядя, как Аудроне пошатнулась, вставая, подхватил ее за талию.

Тартас приехал час спустя. Аудроне к этому моменту успела задремать. Киаран впустил его в комнату и со стороны наблюдал, как равнериец, одетый в обычные джинсы и толстовку с капюшоном, осматривает Аудроне, водя руками вокруг ее тела.

– Ты знаешь, что с ней? – спросил Киаран, когда Тартас достал амортир и сел на пол у кровати.

– Небольшое ухудшение, с которым мы справимся, – лаконично ответил Тартас и прижал металлическую палочку к виску.

Красивые звуки заполнили помещение. Они успокаивали и вселяли надежду, что все закончится хорошо. Киаран присел на кровать рядом с Аудроне и откинулся на подушки. Слушая звуки амортира Тартаса, он и сам не заметил, как закрыл глаза и уснул.

* * *

Час спустя Тартас закончил сеанс лечения, встал и взглянул на два спящих тела. Аудроне свернулась калачиком у Киарана под боком, а тот обнял ее и прижал к себе.

Если бы кто-то запечатлел эту сцену в фотографии, а потом представил бы ее на какой-нибудь выставке, название у снимка наверняка было бы «Любовь». Тартас смотрел на них, двоих, тянущихся друг другу даже во сне, и думал о том, насколько несправедлива судьба. Аудроне умирает. Не по причине тяжелого ранения, полученного в бою. И не потому, что Сюзанна решила избавиться от номера шестнадцать и заменить его другой копией. Аудроне умирает, потому то что эта реальность окончательно отторгает ее.

Тартас обещал Лала Ли, что спасет номер шестнадцать. А теперь выходит, что он не сможет сдержать слова. Для равнерийца это огромное унижение. Бесчестие, которое он будет нести всю оставшуюся жизнь, удалив с лица все наградные татуировки, и написав вместо них слово «позор».

Оставалось надеяться, что тело Аудроне протянет до свадьбы и ее план по спасению мира от войны будет реализован. Ведь если этого не произойдет, Лала Ли зря принесла себя в жертву и поставила на кон все. Если этого не произойдет, Тартас будет обречен жить дальше с осознанием того, что надежды больше нет.

Он покинул комнату Аудроне и направлялся к кабинету Сюзанны, когда получил сообщение от Вильяма.

«Ты не хочешь со мной поговорить?» – написал ему Вильям.

«Нет», – ответил Тартас и отправил сообщение.

«И тебе будет наплевать, если я приглашу этого красавчика к себе в гости?»

Фотография какого-то луитанца, который улыбался и обнимал Вильяма за плечи в клубе, прилагалась.

«Да», – написал Тартас.

Новое сообщение:

«Что да?»

«Мне наплевать, с кем ты проводишь время», – ответил Тартас.

«Я тебя понял», – написал Вильям.

Тартас доложил Сюзанне, что дела у Аудроне все так же плохи, и обещал приехать «подлатать» ее через день. Затем сел на свой мотоцикл, припаркованный у служебного входа в резиденцию Мэль, и рванул в ночной город.

Улицы проносились одна за другой. Крупные развязки дорог и мелкие перекрестки. Бары, кафе рестораны и витрины ночных супермаркетов. Тартас хотел забыться и вырваться из плена мучений, парализующих тело и мешающих нормально дышать. Хотел, но не мог.

Резко затормозив, он свернул на обочину и проверил входящие сообщения. Список был пуст.

* * *

– Слушай, да отвали ты от меня, наконец, – Вильям толкнул в плечо приставалу. – Я же сказал, мне только фотка нужна. Выпивку я тебе за это купил. Все, свободен!

– Какие-то проблемы? – Шори подошел к Вильяму и смирил подозрительным взглядом неизвестного луитанца, от которого Вильям пытался отделаться.

– Вали отсюда, третиец! – заявил луитанец и показал Шори нецензурный жест. – Этот милаха со мной, – он опустил ладонь на зад Вильяма сжал пальцы.

– Сука… – прошипел Вильям и нанес удар в челюсть назойливого луитанца.

* * *

– Вы в своем уме?! – кричала Жасмин, подавая Шори салфетки, которыми тот вытирал кровь, текущую из носа.

– Это он виноват, – Шори указал на Вильяма, глаз которого начал заплывать, а лицо припухло.

Их выставили из клуба спустя минуты три после начала драки. За это время Вильям и Шори успели раздать всем желающим «автографы» по лицам и получить ответные «знаки внимания».

Дону чудом удалось договориться и приплатить охранникам, чтобы те замяли дело и не подавали сведения, куда следует. За драку в баре, даже во время увольнительной, ничего хорошего не светило: в лучшем случае выговор, а в худшем – понижение в звании.

– Дебилы, – подытожила Око. – Я хотела напиться и потанцевать! Но с вами даже этого нельзя сделать, чтобы не вляпаться.

– Поехали в другой клуб! – тут же предложил Шори. – Там продолжим!

– Домой! – отрезала Жасмин. – Ты весь в крови!

– Как скажешь, – быстро согласился Шори.

Вильям активировал заушник, чтобы вызвать такси, и перевел взгляд на противоположную сторону улицы. Там на дорогом спортивном байке сидел мотоциклист в шлеме и наблюдал за всей компанией. Заметив, что на него смотрят, он резко стартовал и скрылся.

Вильям отошел и проверил местоположение Тартаса по пеленгу.

* * *

Тартас ругал себя за проявленную слабость. За то, что определил место положения заушника Вильяма с помощью пеленговой программы, и поехал к ночному клубу, в котором, судя по всему, Вильям кого-то подцепил. Увидев всю шайку на улице, Тартас понял, что Вильям и Шори ввязались в драку, за что их выставили вон.

Как только Вильям заметил Тартаса, он, долго не думая, рванул с места. Слабость или нет, но боль в груди отпустила. Вильям ушел из клуба без спутника. Это все, что хотел знать Тартас.

Пришло новое сообщение. Не снижая скорости, Тартас отдал голосовую команду прочесть послание.

«Ты попался, засранец», – написал ему Вильям.

* * *

Аудроне открыла глаза и сонно взглянула на Киарана.

– Ненавижу будильники, – произнесла она, хмурясь.

Киаран провел рукой по голограмме, висящей над головой, и отключил пиликающий звонок.

– Их никто не любит, – зевнул он.

– Прости, я уснула, – Аудроне спрятала лицо в ладонях.

– Не переживай, я тоже вырубился. Надо проверить, не спит ли где-то на полу Тартас, – Киаран свесился с кровати, чтобы проверить периметр. – Его здесь нет. Возможно, смылся совсем недавно? Как думаешь?

Аудроне потянулась и распласталась поперек койки, раскинув руки и ноги по сторонам. Киаран сел рядом с ней и начал гладить по спине.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил тихо.

– Хорошо. Но будет еще лучше, если ты заберешься ладонью под кофту.

Киаран запустил руку под ее спортивную кофту.

– А под майку? – спросила Аудроне, поворачивая к нему голову.

Киаран забрался пальцами под майку и продолжил поглаживать ее спину.

– М-м-м, – застонала Аудроне, закрывая глаза.

Рука скользнула под резинку спортивных штанов. Ощупав хлопковые трусы-шортики, Киаран пришел к выводу, что испытывает слабость к этому виду белья. Теперь оно ассоциируется у него только с Аудроне и только с удовольствием.

– Киаран, опусти балдахин, пока не поздно, – простонала Аудроне, ощущая, как его пальцы крадутся между ягодиц и скользят вперед.

Он навис над ее ухом и лизнул мочку.

– Кто-то промок с самого утра? – прошептал Киаран.

Аудроне выгнулась в пояснице, приподнимая бедра навстречу его руке, и простонала, когда он бесстыдно проник в нее пальцем, лаская вход.

Щелчок замка в соседней гостиной заставил обоих замереть. Шаги.

– Дорогая, пора вставать! – раздался голос Сюзанны Мэль.

Киаран едва успел достать руку и схватить подушку, чтобы прикрыть ей стояк в штанах. В этот момент Сюзанна ворвалась в спальню и нагло ухмыльнулась.

– Простите, не хотела мешать, – произнесла она, продолжая пялится на Киарана и подушку, которую он прижимал к паху.

В белой шелковой ночной рубашке и пеньюаре поверх адмирал смотрелась слишком «одомашненной». Киаран откашлялся, намекая Сюзанне, что неплохо было бы и покинуть помещение, раз уж так не вовремя она ворвалась. Но, судя по наглому выражению лица, адмирал сдавать позиции не собиралась.

– Аудроне, приводи себя в порядок, быстро завтракай и выезжай к косметологу. Машина уже ждет. А вы, капитан Рурк, возвращайтесь к себе. Модельер приедет через двадцать минут.

– Конечно, – кивнул Киаран и перевел взгляд на дверь в гостиную, намекая, что Сюзанне пора на выход.

Стерва даже с места не сдвинулась.

– Прости, – Киаран наклонился, поцеловал Аудроне в щеку и прыгнул в разрыв пространства.

Немного успокоившись, он выпорхнул из разрыва уже в гостиной, отбросил подушку за ненадобностью и пожелал обомлевшей Сюзанне хорошего дня.

* * *

После ухода Киарана, Аудроне села в кровати и гневно взглянула на «мать».

– Чего ты добиваешься? – спросила прямо.

– Не расстраивайся, дорогая. Воздержание до свадьбы способствует накалу страстей в первую брачную ночь.