Текст книги ""Фантастика 2026-6". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

Соавторы: Даниэль Рэй,Полина Ром,Анна Лерн,Игорь Лахов,Даниэль Зеа Рэй,Кира Страйк,Марьяна Брай,Эва Гринерс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 67 (всего у книги 361 страниц)

Глава 6

Спустя десять часов бортовой компьютер разбудил экипаж и передал сообщение от капитана о том, что планерка состоится после завтрака. Вильям зашел за Тартасом и в молчании повел его в столовую.

– На задание я тоже отправлюсь в ошейнике? – невзначай обронил Тартас.

Вильям на это ничего не ответил.

– Как спалось? – поинтересовался Тартас.

Вильяму не понравился издевательский тон равнерийца, поэтому он и на этот вопрос не ответил.

– Ты поедешь с группой или останешься на корабле? – не унимался Тартас, как будто поставил перед собой задачу либо услышать голос Вильяма, либо довести его до белого каления.

– Останусь.

– Присмотри за Аудроне, – тихо произнес Тартас.

– Аудроне полетит на задание, – ответил Вильям и тут же отвернулся, делая вид, что ничего не говорил.

– Дерьмовые новости. По крайней мере для меня.

– Киаран за ней приглядит, – Вильям старался не смотреть на Тартаса, который активно косился в его сторону.

– А ты сегодня нервный, – засмеялся Тартас и хотел потрепать его по волосам, но Вильям резко отбросил его руку и шарахнулся в сторону.

– Отвали от меня!

Тартас применил захват и оказался за спиной Вильяма. Он обвил руку вокруг его шеи, но не спешил начинать душить.

– Дерьмовая у тебя военная подготовка, доктор Стерн, – прошептал Тартас ему на ухо. – И капитан тобой совершенно не дорожит. Не думай, что я не воспользуюсь его любезным предложением иметь тебя. Кто знает, может, что-то и начну рассказывать, чтобы у капитана был повод снова и снова отправлять тебя с приказом обслужить, – Тартас лизнул ямочку за ухом Вильяма и тут же отпустил его.

– Урод, – пробурчал Вильям, потирая руку, которую Тартас ему заломил.

Тартас понимающе кивнул и улыбнулся. Не злобно, не хитро и даже не весело. Он улыбнулся именно «понимающе», как улыбались равнерийцы тем, кто называл их «уродами». Чем больше надписей на лице, тем более значимые поступки совершил при жизни их обладатель. Каждый равнериец гордился своими письменами.

Первое «отличие» Тартас заслужил в пятнадцать лет, когда вытащил из горящего дома двоих сестер. Бои на Равнерии между Альянсом и Армией Освобождения тогда только начались, а эвакуация мирных жителей как всегда в планы не входила. Каждый спасался, как мог.

Когда Тартасу было семь, его отец погиб в первом сражении за Луиту. Когда было тринадцать – погибла мать при бомбежке Равнерии. Оккупация эфонцами длилась несколько лет, пока Альянс не начал крупномасштабное наступление на планету и ее спутники. Тартас, который с момента гибели матери примкнул к рядам сопротивления Равнерии, спал и видел, когда же беспредел, творимый Армией Освобождения эфонцев, наконец, закончится.

Ожесточенные сражения на Равнерии длились несколько месяцев, пока Альянс не победил. Тартас заработал новые надписи на лице и весьма ими гордился. Потом появились и другие «отличия», но они уже превратились в какую-то обыденность, в необходимость оставлять на коже метки, чтобы чтить память предков и не забывать, через что пришлось пройти.

Семь лет контроля Альянса на Равнерии снова сменились сражениями. В одном из них погибли младшие сестры Тартаса. Об этом он узнал, находясь на корабле на другом конце галактики. Прочел послание, отправленное ему по сети, и у него случился срыв, за который он жестоко поплатился.

Война каждого наказывает по-своему, и Тартас ее уроки усвоил. В двадцать пять лет он смог выжить в сражении за Третию, а в двадцать восемь лет на его лице уже не осталось места для надписей.

– Но тебе же понравилось обслуживать урода, – равнодушно произнес Тартас.

– Я быстро об этом забуду, как только получу увольнительную, – Вильям старался говорить как можно более безразличнее.

– Ты и без увольнительных быстро обо всем забываешь, – ответил Тартас.

Вильям остановился посреди коридора.

– Вспомнил, значит, – он победоносно сложил руки на груди и одарил Тартаса таким презрением, которое вообще было способно выразить его красивое лицо.

– О чем я должен был вспомнить? – Тартас тоже остановился и внимательно посмотрел на него.

– О том, как я подцепил тебя в баре! – воскликнул Вильям.

– А, ты об этом… Мы были слишком пьяны, и ты даже не спросил, как меня зовут.

– Ты ушел быстрее, чем я успел это сделать, – вторил Вильям.

Тартас подошел к нему ближе и смирил устрашающим взглядом абсолютно черных глаз.

– А что мне оставалось? Ввязаться в драку с твоим внезапно объявившимся женихом, который, кстати, тоже поразился твоему выбору «настоящего урода» для перепихона? Или ждать, пока вы с ним выясните отношения, после чего ты вернешься к обхаживанию моего члена?

– Я просил тебя не уходить, – голос Вильяма внезапно осип.

– Потому что не хотел решать проблемы, от которых пытался убежать.

– Я искал тебя после…

– Ты еще скажи, что влюбился в меня, – прошептал Тартас. – Глядишь, «уродец» клюнет на такую уловку.

Взгляд Вильяма застрял на его губах.

– Никто не замечает, не так ли? – произнес Вильям.

– Чего не замечает? – напрягся Тартас.

Вильям поднес руку и нежно провел пальцами по щеке Тартаса.

– Что ты очень красивый, – он резко оттолкнул его к стене и с жадностью впился в губы.

Вильям снова удивил Тартаса. Они уже во второй раз за последние сутки меняются ролями, и из жертвы посягательств Вильям чудесным образом превращается в нападающего. Монстр в лице Вильяма насиловал губы Тартаса и бесстыже терся бедром о его член. Все бы ничего, но быть жертвой его нападения Тартасу нравилось. Он внезапно почувствовал себя слабым и беззащитным юнцом, который нуждается в поддержке более сильного и опытного партнера. И Вильям будто стал тем самым партнером, который согласился взять всю ответственность на себя. Тартас обхватил ладонями лицо Вильяма и ответил на поцелуй.

Он вспомнил тот вечер и тот бар, где они познакомились. Красивые луитанцы никогда не пытались завести разговор с Тартасом. Никогда не угощали его выпивкой и не смотрели так, будто сам Тартас вовсе не отпугивает других представителей человеческих рас своей равнерийской внешностью. Поэтому, когда Вильям слишком долго на него смотрел, а затем и подсел к нему за стойкой бара, Тартас подумал о том, что у красавчика-луитанца не все в порядке с головой.

Сначала Тартас попытался его отшить, но тот не поддавался. На сарказм и откровенные насмешки отвечал издевками и подколами. Было весело за ним наблюдать. Стало любопытно, чего же от него хочет этот луитанец, который мог бы выбрать в гей-баре кого угодно, только не равнерийца.

«Хочешь пойти ко мне?» – спустя полбутылки крепкого спросил Вильям. «Думаю, ты перебрал», – рассмеялся Тартас. Тогда Вильям обнял его за плечи и прижался губами к уху: «Я могу сделать тебе минет и в местном туалете, но мне кажется, что ты из тех, кто захочет большего». «Ты пьян», – настаивал Тартас. «Ты тоже, – Вильям лизнул мочку его уха. – Но это не отменяет моего желания попробовать тебя на вкус. Пойдем. Тебе понравится. Обещаю».

Тартас сдался и пошел. А потом было внезапное появление некоего жениха, ругань, матерщина и выяснение отношений. Вильям действительно пытался остановить Тартаса и уговаривал его не уходить, что бесило его жениха еще больше. Вся сцена грозила закончиться потасовкой. Конечно же Тартас ушел. На следующий день он уже летел на очередное задание вместе с Аудроне. А месяц спустя узнал имя своего случайного знакомого. Оно гремело на весь флот.

Теперь Тартас возбудился, а Вильям не собирался его щадить, продолжая потираться бедром.

– Остановись, – Тартас оттолкнул Вильяма от себя.

– Пойдем ко мне, – Вильям попытался взять его за руку.

– Нет, – он вырвал ладонь.

– Ты долго не выдержишь, и мы почти не опоздаем, – Вильям снова предпринял попытку взять его за руку.

– Я сказал нет! – громче, чем следовало, ответил Тартас.

Вильям отошел от него на несколько шагов и, склонив голову, рассмеялся.

– Понравилась роль недотроги?

– Можешь доложить капитану, что пока справляешься с заданием.

– Непременно, – Вильям развернулся и пошел дальше.

Больше они не разговаривали. Пока добрались до столовой Тартас пришел в себя и даже успел пригладить непослушные синие волосы, которые растрепал Вильям, пока они целовались.

В столовой Тартас ожидал встретить Аудроне, но ее там не было. Зато были все остальные.

– А где твоя подружка? – поинтересовалась Око у Тартаса. – Решила вовсе не есть, чтобы похудеть?

– Аудроне не толстая, чтобы худеть, – сдержанно ответил Тартас, делая глоток кофе.

– Скажи это ее заднице! – вставила Жасмин, и они вместе с Око рассмеялись.

– У нее она хотя бы есть, – заметил Тартас. – А у вас двоих ни спереди, ни сзади не на что посмотреть.

Око и Жасмин перестали смеяться и уставились на Тартаса. Киаран недобрым взглядом глянул на них, и обе сникли.

– Планерка через двадцать минут в зале совещаний, – напомнил Киаран. – Если Мэль на нее не явится, придется тебе, Вилли, за ней сходить.

– Да, капитан, – кивнул Вильям.

– Слушай, – Киаран взглянул на Тартаса, уплетающего протеин, – а кто такая Лала-Ли?

Тартас пожал плечами.

– Не знаю, – спокойно ответил он.

– Вчера Адмирал сообщила Аудроне, что Лала-Ли погибла.

Киаран заметил, как у равнерийца дернулось веко.

– Я не знаю, кто такая Лала – как ее там, – повторил Тартас.

* * *

Дверь в столовую открылась и в нее вошла Аудроне. Выражение лица невозмутимое, осанка ровная, черный костюм для боевых операций облегает плавные изгибы пышной фигуры, подчеркивая высокую объемную грудь, тонкую талию и круглый зад. Назвать Аудроне «коровой» сейчас ни у кого бы язык не повернулся. Она выглядела подтянутой и очень женственной.

«Даже слишком женственной» – подумал про себя Киаран.

– А где твой ошейник? – озвучил он, вместе с остальной командой провожая Аудроне взглядом до автомата с раздачей еды.

– А вы новый приказ еще не прочли? – она с интересом взглянула на остальных. – Нет? Ладно. Анвайзер! Говорит агент Буря. Выведи на голомонитор в столовой приказ командования, датируемый сегодняшней звездной датой.

– Команда принята, – ответил бортовой компьютер.

Над столом появилось изображение электронного документа.

Киаран углубился в чтение и заморгал, пытаясь не материться.

«Капитан-лейтенанту Аудроне Мэль взять командование на себя и обеспечить выполнение операции любой ценой. В случае отказа кого-либо из членов команды подчиниться – расстрел на месте. Капитану первого ранга К. Рурку оказать полное содействие капитан-лейтенанту Мэль и выступить гарантом ее безопасности под личную ответственность».

– Шутки кончились, – нарушила тишину Аудроне, взяла чистые приборы и подошла с ними к Тартасу. – Если хотите вернуться живыми с этой операции, придется слушать меня, – она вставила нож в щель между полукольцами ошейника Тартаса, затем поднесла вилку к блокировочному механизму и просунула в круглые отверстия для ключа. Поднажала и повернула вилку против часовой стрелки. Еще раз поднажала, – и ножом, как рычагом, раскрыла полукольца. Огоньки в ошейнике замигали красным и погасли. Щелчок, – и он распался на два полукольца.

Аудроне сняла их с Тартаса и бросила на стол вместе с изогнутыми вилкой и ножом.

– Многовато у тебя силенок для такого фокуса, – в повисшей тишине произнесла Око.

– Да, от моей пощечины челюсть может сломаться, – ответила Аудроне и пошла за своей порцией протеина.

– Я не разрешал снимать ошейник с Тартаса, – сквозь зубы процедил Киаран.

– Я меняю тактику, капитан, – ответила Аудроне, вставляя тарелку в автомат раздачи протеина. – И нянчится с вашей командой мы с Тартасом больше не будем. Нас отправили сюда с определенной миссией, – она взяла новые приборы, забрала тарелку с протеином и присела за стол. – Командование считает, что в вашем «элитном» отряде офицеров-штрафников завелась крыса.

– Что ты делаешь? – прошипел Тартас, с опаской глядя на Аудроне.

– Вам слишком везет оставаться в живых, – игнорируя слова друга, продолжила Аудроне. – И командованию это не нравится. Мы с Тартасом здесь для того, чтобы провести проверку и вычислить возможного предателя.

– Какого хрена! – воскликнула Жасмин.

– Лейтенант Жасмин Дебю, – Аудроне отрезала кусок протеина и наколола его вилкой, – бывшая любовница контр-адмирала Пакселя. Когда на кон был поставлен его брак, женушка постаралась приложить все силы, чтобы избавиться от тебя, Жасмин. И у нее это получилось. На тебя напали свои же, и поэтому ты не смогла передать конверт с дипломатической почтой лично контр-адмиралу в руки. Альянс таких проколов не прощает, и тебя бы лишили звания и отправили в обычный «штраф-отряд», если бы не вмешательство любовника. Так ты потеряла протекцию и оказалась здесь. Горевал он недолго: твое место в его постели быстро заняла твоя же близкая подруга. Но кто мы такие, чтобы судить, – криво улыбнулась Аудроне и отправила кусок протеина в рот.

Быстро пережевала, проглотила и сделала глоток кофе. Остальные молча на нее смотрели и ждали, очевидно, продолжения монолога.

– Лейтенант Шори Мор, – Аудроне отрезала новый кусок протеина и наколола его на вилку. – Мать – Лина Мор, супруга Элана Доусана – не последнего человека в секторе оборонной промышленности Альянса. Удачно вышла замуж после гибели твоего отца – рядового инженера. Твоя карьера в Альянсе стремительно неслась вверх, пока тебе не повезло напиться до беспамятства в баре и подраться из-за девушки с капитаном первого ранга Александром Шелесом. От полученных травм Шелес скончался, а тебя, вместо того, чтобы лишить звания и отправить замаливать грехи к обычным штрафникам, перевели сюда.

– Я не хотел его убивать, – ответил Шори.

– А мне плевать, – пожала плечами Аудроне и съела кусок протеина.

Отрезала новый, наколола его на вилку и поднесла к губам.

– Старший лейтенант Око Йен. Блестящая карьера, великолепный послужной список. Не повезло попасть в плен к эфонцам на два месяца. Прошла курс реабилитации, но не смогла доказать начальству, что не являешься завербованным агентом. Плен – это как клеймо на всю жизнь. Ты сама попросилась в этот «элитный» отряд, потому что служить с теми, кто косо на тебя смотрит и не упускает возможности намекнуть на то, что звания капитан-лейтенанта тебе не видать, как своих ушей, морально слишком сильно давит. Ты решила, что лучше быть элитой среди «элитных штрафников», чем пытаться доказать своим сослуживцам, что из плена эфонцев можно самостоятельно выбраться живой и невредимой, – Аудроне съела кусок протеина и отрезала новый. – Старший лейтенант Дон Таунис, – она наколола протеин на вилку. – Пилот от Инага, но мнить себя Инагом в рядах Альянса нельзя. Постоянные нарушения устава и многочисленные взыскания. Ты просто задолбал руководство. Они устали тебя прикрывать и решили наказать, отправив сюда. И не штраф-отряд, вроде бы, и звание за тобой сохранили, но ты понял, что Инагом тебе не быть, – Аудроне съела протеин и опять отрезала кусок. – Младший лейтенант Вильям Стерн, – наколола протеин на вилку. – По официальной версии воровал из медчасти морфин, чтобы продать на черном рынке. По неофициальной – ампулы с морфином тебе подсунул бывший любовник, который застукал тебя во время измены. Чтобы замять дело с этой маленькой местью сыночка одной большой шишки, шишка посодействовала твоему направлению в этот отряд, – Аудроне съела протеин и взглянула на тарелку, в которой остался один последний кусок. – Капитан первого ранга Киаран Рурк, – Аудроне подняла на него глаза и всадила вилку в протеин. – Безупречный послужной список, ни одного замечания или взыскания за время службы. Но с родителями не повезло. Отец – предатель, а мать убита во время бунта на Дженерии, когда вам было семнадцать лет. Альянсу наплевать, что контактов с вашим отцом после его исчезновения зафиксировано не было. Вы – сын Орландо Уолша. И это клеймо без связей и определенной протекции в Альянсе никогда не позволит вам продвинуться по карьерной лестнице дальше и попасть в высшую лигу офицерского состава. По крайней мере, пока Альянс не получит доказательств того, что ваш отец мертв, – Аудроне поднесла вилку с протеином к губам и подмигнула Киарану.

– А за что вы с Тартасом оказались здесь? – спросил ее Киаран.

Аудроне прожевала протеин.

– Я уже сказала, зачем мы здесь, – произнесла она. – От результатов нашей проверки зависит не только будущее возможного предателя, если он, конечно, существует, но и судьба всего отряда. Мы с Тартасом будем решать, вы продолжите служить здесь, или вас расформируют и отправят туда, где шансов выжить будет еще меньше.

– Меньше уже некуда, – ответил Дон.

– Скажи это рядовым штрафникам, которые всегда идут на штурм первыми, – Аудроне сделала глоток паршивого несладкого кофе. – Нам с Тартасом наплевать, что вы о нас думаете. Вы боитесь и правильно делаете. Но если продолжите творить «дичь», – Аудроне указала на полукольца ошейника, лежащие на столе, – гарантирую, что не протянете в этом отряде и недели. Я не сообщила командованию о том, что вы надели на нас с Тартасом ошейники, ограничили нашу свободу и пытались устроить над нами расправу. Но если подобное повторится, вас всех будет ждать трибунал, и поверьте, в звании рядовых вы первыми пойдете на штурм какой-нибудь базы плечом к плечу с другими неудачниками, – Аудроне сделала глоток кофе и поморщилась. – Капитан Рурк, мне противопоказана длительная безуглеводная диета ввиду некоторых особенностей организма.

– Система «армирования» просит есть? – Киаран внимательно смотрел на Аудроне.

– Да. И она любит быстрые углеводы. Верните сахар в мой рацион, капитан. Пожалуйста, – сдержанно добавила Аудроне.

Тартас поставил локти на стол и спрятал лицо в ладонях.

– Расстроился, что я им правду рассказала? – спросила его Аудроне.

– Немного, – ответил он.

– Вильям, – Аудроне повернулась к нему лицом, – тебе придется взять с собой набор экстренной медицинской помощи и пойти на задание вместе с нами. Ты будешь в одной группе с Тартасом и кое-кого подлатаешь прямо на поле боя.

– Кого именно? – спросил Шори.

– Не тебя, – она рассмеялась.

– А с кем в группе пойдешь ты? – спросил ее Тартас.

– С капитаном Рурком, – ответила Аудроне и встала.

– Теперь, значит, ты у нас операцией командуешь? – возмутилась Жасмин.

– Операцией по-прежнему командует капитан Рурк, – Аудроне поставила посуду на ленту автомата.

– Но в приказе…

– Я так решила, – Аудроне не дала возможности Жасмин договорить. – И не вам со мной спорить. Командует капитан Рурк. Я лишь корректирую его план. Во время выполнения миссии внимательно слушать мои подсказки и следовать им, если хотите вернуться живыми. И помните: трансгрессиров среди эфонцев немного. По этой причине за сорок лет Армия Освобождения так и не смогла одержать победу над Альянсом. У вашей команды теперь есть большое преимущество: у вас есть я.

– А на сколько в будущее других реальностей можешь заглянуть ты? – спросила ее Око.

Аудроне задумалась и напрочь проигнорировала ее вопрос.

– Вероятность, что мы выполним задание успешно, – не более тридцати процентов, – произнесла она. – Вероятность, что вся команда погибнет при выполнении этого задания – около шестидесяти процентов. Вероятность, что выживем я, Тартас и капитан Рурк – около восьмидесяти процентов.

– А какова вероятность, что выживем мы все? – спросил ее Дон.

– Ты не хочешь знать, – ответила Аудроне, направляясь к двери. – Я верну вас живыми, если вы позволите себе довериться трангрессиру и будете слушать, что я вам говорю.

Она обернулась к Киарану:

– Капитан, перед планеркой мы должны обсудить ваш план и внести в него коррективы. Жду вас в зале совещаний, – она хлопнула ладонью по сенсорной панели и дверь открылась. – Всем приятного аппетита!

* * *

– И что это только что было? – Киаран обратился к Тартасу, подпирающему голову рукой.

– Одно из лиц Аудроне Мэль, – ответил Тартас.

– И много у нее таких «лиц»? – уточнил Киаран.

– Достаточно.

– А какое самое опасное из них?

– Вы его еще не видели, – ни секунды не сомневаясь, ответил Тартас.

– Так кто такая Лала-Ли? – Киаран встал и забрал со стола посуду.

– Без понятия, – Тартас тоже встал.

– И что нам сейчас делать с твоей подружкой? – Шори указал рукой на дверь, через которую несколько минут назад вышла Аудроне.

– Слушать ее приказы, – Тартас расплылся в миловидной улыбке, но она быстро уступила место выражению злобы на его разукрашенном черными татуировками лице. – Если хотите выжить, конечно, – он забрал со стола полукольца ошейника и выбросил их в мусорное ведро. – Приятного аппетита, – произнес Тартас и покинул столовую.

На какое-то время в помещении воцарилась тишина. Каждый пытался переварить услышанное.

– Киаран? – позвала Жасмин, выдергивая капитана из мрачных раздумий. – Что здесь происходит?

– Ничего хорошего, – ответил он и тоже покинул столовую.

* * *

Капитан вошел в зал совещаний и остановился рядом с Аудроне, которая изучала план-схему здания, заранее подготовленную Киараном.

– Прекрасное представление, – тихо произнес он. – Теперь они по-настоящему тебя боятся.

Аудроне прижала ладонь к груди и повернулась к нему:

– Тебе правда понравилось?

Сейчас она изобразила актрису театра, которую вызвали на сцену криками на бис!

– А это имеет значение? – нахмурился Киаран, все еще не понимая, какое из ее лиц настоящее и с кем сейчас он имеет дело: со злой амбициозной сукой или с веселой сукой-пофигисткой.

– Конечно, – Аудроне игриво прикусила губу. – Возможно, в роли сильной и властной женщины я нравлюсь тебе больше?

– Пока ты не нравишься мне ни в одной из своих ролей, – ответил Киаран и повернулся к голограмме.

– Не лги себе, – Аудроне снисходительно похлопала его по плечу. – Слабая и беззащитная женщина произвела на тебя самое сильное впечатление. Иначе не стал бы ты с таким усердием учить ее стрелять.

– То есть ты умеешь хорошо стрелять, – сделал вывод Киаран.

– Я этого не говорила, – в голосе Аудроне послышалась обида.

– «Армирование тканей» – весьма мучительная процедура. – Как твоя мать согласилась провести ее тебе? – Киаран рассматривал план-схему здания.

– Маму заверили, что мне не будет больно, – ответила Аудроне, сделала шаг в сторону и остановилась за спиной Киарана.

Приникла к нему всем телом и обвила руками талию. Киаран вздрогнул, но отстраняться не стал.

– М-м-м… – Аудроне уткнулась носом в его шею. – Сегодня от тебя очень приятно пахнет.

– Это обычная туалетная вода.

– Вчера ты ей не пользовался, – она сдержала улыбку.

– Закончился бальзам после бритья. Пришлось туалетной водой на лицо брызгать.

– И не оправдывался, – Аудроне коснулась губами его шеи.

– Что ты делаешь? – прошептал Киаран, чувствуя, как кровь приливает туда, куда ей не следует сейчас приливать.

– Домогаюсь, – она лизнула его кожу.

– Отпусти меня, – прохрипел Киаран. – Это неуставное поведение.

– Часть тебя только такого поведения от меня и ждет, – Аудроне поиграла губами с мочкой уха Киарана и прикусила ее.

– Прекрати, – злобно произнес Киаран.

Аудроне резко опустила ладонь и начала гладить его внизу.

– Я только начала, а ты уже завелся. Так приятно осознавать это.

Киаран резко оттолкнул ее от себя.

– Ты больная на голову эротоманка!

Аудроне рассмеялась с презрением глядя на него.

– Которую ты хочешь.

– Ты знаешь, что у меня полгода не было увольнительных! – Киаран отошел от нее на несколько шагов.

– И снова оправдания, – Аудроне сложила руки на груди. – Я в курсе, что ты не нарушаешь устав и не спишь с подчиненными, потому что боишься скомпрометировать себя. Правда в том, Киаран, что всем во флоте Альянса давно наплевать на устав. Пробиваются ушлые и подвязанные. Талантливые и способные тоже пробиваются, но только не в высшую лигу. Ты достиг предела, Киаран. И твои жертвы больше никому не нужны.

Он испытующе смотрел на Аудроне и молчал.

– Я стану глотком свежего воздуха в твоей скучной и достаточно однообразной сексуальной жизни, – произнесла она.

– Неужели девственница? – Киаран вопросительно изогнул бровь.

– А ты делишь женщин только на девственниц и шлюх?

– Нет, но с девственницами я не сплю. А без этого ничего «свежего» в тебе для меня нет.

Аудроне замахнулась и ударила его ладонью по щеке. Киаран зажмурился от боли, но лишь похабно улыбнулся в ответ.

– Это я еще сил в удар не вложила, – предупредила она.

– А я все ждал, когда же тебя проберет? – засмеялся он.

Аудроне сделала шаг навстречу и прижалась объемной грудью к его груди. Ее взгляд застыл на его губах и, что греха таить, он тоже смотрел на ее губы. Розовые, правильной формы губы. Те самые, которые внезапно Киарану захотелось поцеловать.

– Мы не можем быть во всем идеальны, – прошептала она, – иначе пришлось бы держать себя в узде постоянно, а быть лошадью на пахоте жизни – унылое бытие.

– Глубокомысленная фраза, – сипло ответил он. – Кто автор?

– Я, – она подняла глаза и встретилась с его взглядом.

Киаран молчал. Аудроне чуть подала лицо вперед и коснулась его плотно сжатых губ. Раз, два, три. Киаран не двигался. И не закрывал глаз, в отличие от Аудроне, которая, кажется, всерьез начала погружаться в свое одурманенное и романтизированное сознание. Она пустила в ход язык и попыталась заставить его приоткрыть рот, но Киаран знал, что, если сделает это, – не только ответит на поцелуй, чтобы попробовать ее губы на вкус, но и, скорее всего, завалит ее прямо в этом же помещении.

– Вы закончили, Мэль? – произнес Киаран, как только почувствовал, что Аудроне ослабила натиск.

Развратница воспользовалась ситуацией и вот уже ее язык оказался у него во рту. Прикусить его или не стоит? Киаран решил, что пока не стоит. В общем, зря он так решил.

Прорывало его редко, но, как только что стало ясно, очень даже метко. Проклятая женщина! Она источает похоть и заражает его!

Киаран впился в рот Аудроне с такой силой, что та почувствовала боль. Секундную, сладкую, от того, что он прикусил ее губу и утащил в свой рот. Ладони Киарана оказались прижатыми к ее щекам. Дженериец изголодался. Он едва не рычал, глубоко погружая язык и получая ласку в ответ. Еще минута, и она окажется в удобной позе на столе за его спиной. Аудроне коснулась его аккуратной прически, и начала перебирать гладкие пряди волос, пропуская их между пальцев. Губы от его страстного поцелуя заныли, внизу живота стало тепло. Аудроне едва слышно простонала, когда он в очередной раз позволил своему языку нагло вторгнуться на ее территорию, и этот звук подействовал на Киарана отрезвляюще.

Он резко отстранился и довольно грубо оттолкнул ее от себя:

– Хватит!

Аудроне даже усмехнулась, глядя как топорщится ткань комбинезона в районе его паха.

– Так точно, сэр, – томно произнесла она и отошла в сторону.

Киаран отвернулся и начал приглаживать волосы, которые она растрепала.

– Сделаешь мне кунилингус, когда вернемся? – будто невзначай обронила Аудроне.

– Я никого не лижу ниже пояса, – не скрывая брезгливости сообщил он.

– Меня будешь. И часто…

Киаран присел за стол и попытался взять себя в руки.

– Мы сюда о задании пришли говорить, – напомнил он, с трудом концентрируясь на миссии, а не на ее пышных прелестях, которые успел немного помять, пока губы целовал.

Аудроне подошла к голограмме и указала рукой на некое помещение на одном из подземных уровней.

– Мы с тобой заберем «посылку» отсюда, но уходить будем под огнем. Тартас и Вильям должны ждать нас здесь, – она указала на помещение, примыкающее к холлу.

– Кого должен подлатать Вильям? – спросил Киаран.

Аудроне обернулась к нему. Она не улыбалась и казалась совершенно серьезной, что, как понял Киаран за последние дни, с ней бывает редко.

– «Посылку», – произнесла она.

Киаран смотрел на нее, не мигая.

– Объект, который нам «передаст» агент, это человек.

Киаран прижал ладонь ко лбу и продолжал молчать. «Сюрпризы» от командования не были для него новостью. Сколько раз случалось, что его группа эвакуировала людей вместо «объектов». И сколько раз было, что вместо одного «объекта» приходилось забирать несколько. Рекорд – десять человек вместо одного. За спасение «лишних» Киарана по голове не погладили. Но и выговоров не влепили. А однажды приставили к награде и повысили в звании до капитана второго ранга. О том, какой ценой ему достался первый ранг, Киаран вспоминать не хотел.

– Ты знаешь, кто наш «объект»? – спросил он.

– Я никогда не встречалась с ним раньше, – Аудроне снова повернулась к голограмме. – Вильям подлатает объект, а Тартас понесет его на спине. Око и Шори будут прикрывать отход всей группы здесь, – она указала рукой на другой выход из здания. На Жасмин транспорт, а Дон останется на корабле на орбите.

– Ты не скорректировала план, а полностью его поменяла! – разозлился Киаран.

– Но об этом мы с тобой умолчим, – она присела за стол напротив него. – Я не позволю тебе потерять лицо перед командой. Все-таки, ты для них авторитет, а не я. Пусть даже они и знают, что ты их пасешь.

– Насколько «далеко» ты можешь заглядывать в будущее других реальностей? – Киаран пристально смотрел на Аудроне.

– Бессмысленный вопрос, – Аудроне погладила ладонью дешевый пластик столешницы. – Ты должен понимать, что любая реальность – система крайне динамичная. Я могу сделать прогноз, а через час все изменится кардинальным образом, и прогноз будет обрушен. Вероятность реализации предсказанных событий превратится в сотни нулей, отделяющих единицу от запятой, перед которой тоже будет стоять ноль.

– Ты не ответила на мой вопрос.

– Так и не спрашивай больше, раз не отвечаю, – Аудроне отвернулась и опустила глаза.

– А каким образом ты так быстро высчитываешь проценты вероятностей? Я слышал, что трансгрессиры крайне редко озвучивают цифры.

– И кто тебе об этом сказал?

Казалось, его замечание ей польстило.

– Один из шаенов на лекции про эфонцев.

– М-м-м, – Аудроне поджала губы и закивала. – Ну, раз какой-то шаен сказал… А как звали того эфонца? – она с интересом уставилась на Киарана. – В Альянсе немногие из эфонцев удостоились званий «шаен» и получили право тренировать тех, кому столь высокую честь не оказали.

– Я не помню, как его звали. А ты со многими шаенами Альянса знакома?

– Пару десятков знаю, – она тяжело вздохнула.

– А трансгрессиры среди них тоже озвучивают проценты вероятностей прогнозов?

– Конечно, – Аудроне даже рассмеялась. – Статистика – это наука. Ее можно выучить.

– И с какой вероятностью ты предсказала, что мы с тобой… – он не договорил.

Дверь в зал открылась и в нее вошли остальные члены команды.

– С крайне высокой, – произнесла Аудроне и отвернулась.