Текст книги ""Фантастика 2026-6". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

Соавторы: Даниэль Рэй,Полина Ром,Анна Лерн,Игорь Лахов,Даниэль Зеа Рэй,Кира Страйк,Марьяна Брай,Эва Гринерс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 107 (всего у книги 361 страниц)

– Нет, – Тартас спрятал улыбку.

– Или после этого я стану любить тебя меньше? – прошептал Вильям ему на ухо.

Тартас промолчал.

– Нет, – ответил за него Вильям. – Нет, нет и нет. Мне плевать, что будет написано на твоем лице, Тартас. Хочешь – делай татуировку со словом «позор». Но знай, что ты просто недостоин его носить.

– Я недостоин носить слово «позор»? – Тартас невольно улыбнулся.

– Нет. Ты недостаточно провинился, чтобы претендовать на такое ужасное клеймо. Вот напортачишь посерьезней – тогда подумаешь об этом. А пока… – Вильям пробежал пальцами по груди Тартаса, – подумай лучше обо мне.

– Ты и без того из моих мыслей не вылезаешь.

– Правда? – Вильям прикусил мочку его уха. – Так приятно это слышать. Может, скажешь еще что-нибудь в том же духе?

– Я люблю тебя, – произнес Тартас.

– О! – Вильям лизнул ямочку за его ухом. – Ты сегодня весьма откровенен. И это так заводит, если честно…

Вильям начал поглаживать его по бедру.

– Ты выйдешь за меня? – едва слышно прошептал Тартас, будто боялся озвучить подобное предложение уже очень давно.

Ладонь Вильяма на мгновение застыла, а потом продолжила путешествие к застежке комбинезона Тартаса.

– Я сегодня умереть собирался, – ответил Вильям. – Но не вышло, – отметил он. – Ты тоже сегодня собирался погибнуть. И у тебя тоже ничего не получилось. Два неудачника, живущих одним днем. По-моему, идеальный тандем.

– Это значит да? – спросил Тартас.

– Это значит: «конечно, я выйду за тебя», – ответил Вильям и поцеловал своего равнерийца.

* * *

Разговор Киарана и Вильяма тет-а-тет состоялся только спустя двое суток. И хотя вся команда встречалась в столовой, куда они являлись по расписанию, кроме обсуждения новостей о замершей по всем фронтам войне и начавшихся бунтов, других тем за протеиновой трапезой никто не поднимал.

Вильям пришел в каюту Киарана и Аудроне сам и попросил Киарана уделить ему пару минут. Аудроне тут же вспомнила, что хотела что-то взять со склада, и быстро ретировалась.

– Если честно, я пришел сообщить тебе, что мы с Тартасом намерены официально оформить наши отношения, как только ситуация вокруг уляжется, – Вильям переминался с ноги на ногу и старался Киарану в глаза не смотреть.

– Поздравляю вас обоих, – кивнул Киаран.

– Я еще кое-что хотел сказать. – Вильям прижал кулак к губам и откашлялся. – Я попал в «Зарю» еще до того, как оказался в твоей команде. Туда меня привели убеждения и бывший жених. Я ненавидел то, что творится вокруг, и верил, что помогаю это остановить. Повторюсь, ты всегда был моим другом и останешься им впредь.

Киаран сложил руки на груди и тяжело вздохнул.

– Я хотел спросить тебя: почему ты не убил Сюзанну Мэль, когда у тебя была такая возможность?

– Ренард сказал, что, если Сюзанна погибнет, Аудроне взорвется, – Вильям опустил голову, изучая свои ботинки. – Я шел на твою свадьбу умирать, а не убивать жену друга. О том, что Тартас с Аудроне в одной упряжке, я не знал. Ты спас моего любимого человека. За это я безмерно тебе благодарен.

– А я благодарен, что ты пощадил мою женщину, – Киаран подошел к Вильяму и похлопал его по плечу. – Ты уже выбрал свидетеля брачных обетов? – неожиданно спросил он.

– Пока нет. Кроме членов нашей команды у меня никого нет.

– Тогда попроси меня. Я почту за честь быть свидетелем, – Киаран улыбнулся, а Вильям вскинул голову, пристально глядя на него.

– Спасибо, – произнес он, выдыхая с заметным облегчением.

– Не расслабляйся! – хмыкнул Киаран. – За этим равнерийцем глаз да глаз нужен! Не успеешь оглянуться, как они с Аудроне опять в какую-нибудь авантюру ввяжутся.

– Что-нибудь вроде спасения мира? – предположил Вильям.

– Боюсь, что именно так!

* * *

– А ты чего здесь мнешься? – Тартас остановился в коридоре рядом с Аудроне.

– Жду, пока Вильям сообщит Киарану новости. Кстати, – она раскинула руки по сторонам и тут же обняла Тартаса, – поздравляю! Я очень за вас рада.

– Ты всегда знала, что это – он, не так ли? – прошептал ей на ухо Тартас.

– Тш-ш-ш, – Аудроне погладила друга по волосам. – Береги то, что у тебя есть, Тартас. И наслаждайся жизнью. Ты это заслужил.

– Я хотел спросить тебя. – Он отстранился. – Как думаешь, Сюзанна действительно боялась, что я не стану убивать Вильяма, если он, как агент «Зари», попытается устранить ее?

– Одно я могу утверждать точно, Тартас: в психологии поведения она разбиралась очень хорошо. Если бы ты не порвал с Вильямом и не прекратил с ним общение, она могла бы перестраховаться и приказать его убить до свадьбы, чтобы заменить свидетеля обетов у алтаря и обезопасить себя. Догадывалась ли она, что Вильям может сыграть определенную роль в судьбе Императора? – Аудроне пожала плечами. – Сомневаюсь, что шаен Эйзор рассказал ей, что такое возможно. Этот плут действовал в интересах «Зари» и слишком хорошо понимал, что из себя представляет Сюзанна. Полагаю, она до последнего верила, что я отвлеку Императора, а Киаран и Орландо Уолш смогут его убить, после чего она возьмет меня в заложники и заставит Киарана избавиться от Орландо Уолша. А дальше…

– Я бы ликвидировал Киарана, – тихо произнес Тартас. – Я помню ее план. – Он тяжело вздохнул и покачал головой. – Ты же знаешь, я не стал бы этого делать.

– Конечно, нет! – Аудроне ему улыбнулась. – Уверена, Лала Ли взяла с тебя слово, убить Сюзанну, когда настанет время ставить точку. Киаран надел дженерийский национальный костюм, и вероятность, что Сюзанна не переживет свадьбу, возросла. А она все металась, пытаясь изменить то, на что повлиять не могла.

– Что будешь делать с наследием, которое оставила Лала Ли? – Тартас прислонился плечом к стене, глядя на Аудроне.

– Ты о «Сестринстве»? – она поморщилась.

– Сюзанна мертва. Следующая в линии преемственности – ты.

– «Сестринство» должно исчезнуть. И я его распущу.

Дверь в каюту открылась и в коридор вышли Вильям и Киаран. По недовольному взгляду светящихся дженерийских глаз Аудроне поняла, что попала…

– Ты же утверждала, что ты не состоишь в «Сестринстве»! – грозно произнес он, складывая руки на груди.

– Тартас, вот скажи, у меня давно глаза светятся? – разозлилась Аудроне.

– С минуту точно, – как ни в чем ни бывало, ответил он. – Я думал, ты знаешь!

– Аудроне? – позвал Киаран, жестом приглашая ее в каюту.

– Киаран, я не член «Сестринства», – начала оправдываться она, – и в организации не состою. Просто в случае гибели Сюзанны, «сестры» должны обращаться ко мне за помощью. Я как внешний координатор! – она вскинула руки, подбирая слова. – Как приглашенный эксперт! И вообще, меня не должно было здесь быть!

– Ты мне сейчас все расскажешь, – заверил он, продолжая указывать на каюту. – А потом мы обсудим, дорогой мой «эксперт», меры наказания за вранье!

Вильям подошел к Тартасу, взял его под руку и повел дальше по коридору.

– Сматываемся, пока нас не зацепило.

– Думаешь, будет буря? – Тартас активно оглядывался на подругу, которая явно приуныла и медлила с тем, чтобы возвращаться в каюту.

– Будет темный шквал, – хмыкнул Вильям и ускорил шаг.

* * *

Четыре месяца спустя. «Анвайзер». Орбита Аскии.

Тартас вошел в зал совещаний и включил проекцию, чтобы начать инструктаж команды.

– Сегодня нам приказано эвакуировать из зоны активных массовых беспорядков сотрудников исследовательской лаборатории и их оборудование. Вместе с нами задание выполняют группы капитана Обсона и Джак… Джак…

– Джакхарбелио, – подсказал Дон.

– Как ты это произносишь? – спросила Жасмин, пригибаясь к столу и глядя на сидящего поодаль Дона. – Язык сломать можно!

– Нормальная аскийская фамилия, – он пожал плечами.

– Если бы у тебя была такая «нормальная» фамилия, я бы хрен за тебя замуж вышла! – заметила Око. – Сочувствую супруге этого Джака!

– Джакхарбелио, – повторил Дон.

– Йен-Таунис – звучит нормально, – Око оперлась о стол. – А вот Дебю-Мор…

Секунда тишины сменилась хохотом Дона, Око и Вильяма.

– У меня теперь фамилия Мор! – разозлилась Жасмин. – Мор! Не Дебю-Мор!

– Да вы задолбали! – гаркнул Шори. – Сколько можно ржать над этим? Ну созвучно с равнерийским матерным словом. Капитан, – он с надеждой посмотрел на Тартаса, – приструните их, что ли?

Тартас держался из последних сил, но в итоге не выдержал и сам захохотал в голос.

– Ну что за абзац, а? – Жасмин отвернулась.

– Не абзац, а «дебюмор»! – сквозь слезы, проступившие на глазах, сказала Око, и зал разразился новой волной смеха.

* * *

Месяц спустя. Где-то на Равнерии.

– Твой супруг луитанец?

– Да, – ухмылялся Тартас. – Красавчик с отвратительным характером.

– Заливаешь! Луитанцы вообще на нас не смотрят! Мы для них все на одно лицо.

– Простите, – Вильям остановился за спиной незнакомца и сложил руки на груди. – Вы заняли мое место.

Тот обернулся и разинул рот. Казалось, что луитанцев он прежде вообще не видел, не говоря уже о том, чтобы лицезреть их в захолустном баре на Равнерии.

– Да ну! – незнакомец указал пальцем на Вильяма, при этом глядя на Тартаса. – Зачем тебе этот луитанец?!

– Мужик, – обратился к нему Вильям, – советую перестать подкатывать к моему мужу и свалить.

Неизвестный расплылся в улыбке, предвкушая драку:

– А не то что?

– Он тебе вмажет, – произнес Тартас, глядя на бедолагу.

– Да что ты! – захохотал неизвестный.

Вильям, долго не думая, ударил первым.

– Тартас, вот объясни мне, какого хрена на Равнерии я даже в туалет сходить не могу, без того, чтобы по возвращении не обнаружить очередного недоумка рядом с тобой?!

Вильям прижал к подбитому глазу холодовой пакет, который ему любезно предоставил бармен.

– Равнерийцы считают меня привлекательным, – пожал плечами Тартас, потирая ушибленную челюсть. – Зато за драку в баре на тебя никто в суд не подаст. И из заведения не выгонит.

– Да, я уже понял, что ты тут местный секс-символ и твои сородичи все проблемы решают кулаками. Но знаешь, в гей-бары мы с тобой больше ходить не будем. На Равнерии так точно!

Тартас наклонился к его лицу и прошептал:

– Как скажешь, ревнивый засранец.

– Ох, да ты вконец испортился. Придется поучить тебя манерам, – покачал головой Вильям.

– Уверен, ты справишься с воспитательной программой, – Тартас погладил Вильяма по бедру.

Тот опустил ладонь на затылок Тартаса и притянул его к себе:

– Ну я же твой муж. Кому, как ни мне поучать тебя…

Вильям подался вперед и нежно поцеловал Тартаса в губы.

* * *

То же самое время. Дженерия. Побережье океана Sahadelli.

Аудроне надела зеленое дженерийское хлопковое платье в пол и прошла на кухню, чтобы приготовить к возвращению Киарана из командировки его любимые оладьи. После того, как Киаран стал адмиралом, а Аудроне уволилась со службы, вместе они стали проводить гораздо меньше времени, чем того хотелось бы.

Аудроне не упрекала за это Киарана. Да и как можно, если после подписания мирного соглашения во флоте ВКФА началась полномасштабная реструктуризация. Многих офицеров и рядовых увольняли со службы, другие уходили по собственной воле, как это сделала Аудроне.

Команда Киарана перестала носить почетное звание «штрафотряда» и превратилась в одну из участниц экспериментального проекта по созданию отдельного подразделения флота, занимающегося исключительно поисково-спасательными операциями. Возглавил команду Тартас, которому дали звание капитана третьего ранга.

Аудроне замесила тесто и начала жарить оладьи. И хотя время было уже далеко не раннее, пришлось включить свет из-за пасмурной погоды за окном. Тесто вышло удачным и быстро поднималось на сковороде, превращаясь в пышные румяные оладьи. Аудроне складывала их на большую тарелку и щедро намазывала сливочным маслом, чтобы успели пропитаться перед тем, как Киаран обильно польет их своим любимым сиропом и сметет все в один присест.

Кто еще из них двоих сладкоежка? Внезапно плита выключилась, а свет погас. Аудроне ругнулась, сетуя на выбитые пробки в старом доме, который они с Киараном купили. И вдруг гром. Она инстинктивно закрыла голову руками и пригнулась, пока сама же не одернула себя.

Щелкнула пальцами и с интересом обнаружила, что грядет буря! Точнее, буря уже начиналась, а Аудроне этот момент каким-то чудесным образом прозевала.

Киарану нельзя возвращаться домой в такую погоду. Это может быть слишком опасно. Аудроне пощелкала пальцами, строя совершенные разные прогнозы, один из которых был настолько ужасным, что она вынырнула из сумеречной зоны и заставила саму себя взять в руки. Снова гром. Аудроне попыталась позвать Киарана ментально, но у нее ничего не получилось. Тогда она полезла искать заушник, чтобы связаться с Киараном по сети. Нашла устройство быстро, но обнаружила, что и связи уже никакой нет. Очевидно, что магнитная буря на Дженерии уже началась, в то время, как всеобщий шторм все еще набирал обороты.

Аудроне посмотрела в окно, на то самое небо, где разноцветные облака смешивались друг с другом в одно сплошное черное месиво, и вздрогнула, когда вспышка молнии осветила кухню. Если с Киараном что-то случилось… она узнает об этом только через пять дней, когда буря закончится. Только через пять дней…

Аудроне прижала трясущиеся пальцы к губам, силясь не разреветься. В доме открылась и закрылась дверь. Аудроне повернула голову к выходу с кухни и едва не осела на пол, когда увидела Киарана в мундире.

– Я дома! – радостно произнес он, но, скользнув пристальным взглядом по испуганному лицу жены, моментально стал серьезным. – Что случилось? – он смотрел на нее, не моргая, и с силой сжимал в руке букет из луитанских васильков, которые так просто на Дженерии не купить…

Аудроне выпрямилась и моментально подобралась.

– Связи нет. Буря начинается. А я не знаю, что с тобой! – затараторила она.

– Почему ментально не позвала? – Киаран снял фуражку и оставил ее на стуле.

– Я звала! Но ты не ответил!

– Я не слышал, – он пожал плечами. – Если ты плохо сконцентрировалась, то вполне объяснимо, что я не уловил твой зов.

– Ты! – выпалила Аудроне, и вздрогнула от нового раската грома. – Ты… – она отвернулась, неизвестно зачем схватила полотенце, затем швырнула его в сторону и вылетела из кухни.

Киаран опустил голову, понимая, что на фоне гормональной пляски Аудроне опять воспринимает все слишком остро. Он спокойно поставил букет цветов в вазу. Затем прошелся по дому и закрыл все ставни. Нашел на кухне старую масляную лампу и зажег ее. Осветил тарелку с пышными оладьями и миску с остатками замешанного теста. Стоило затопить печь и дожарить оладьи. Да и на улице стремительно холодало, а электричества дней пять точно не будет.

Он сделал все, чтобы успеть домой до наступления бури. Оставлять Аудроне одну в ненастье, с которым она никогда дел не имела, было крайне опасно. Потому он и покинул совещание в штабе раньше времени и поспешил вернуться.

Киаран вошел в спальню, где на кровати под одеялом пряталась Аудроне. Он снял мундир, повесил его в шкаф и сел рядом с ней.

– Спасибо за оладьи, – произнес тихо.

Аудроне не ответила.

– Хочешь, я уволюсь со службы, чтобы не ездить в командировки?

Молчание.

– Найду какую-нибудь работу здесь, поблизости, чтобы никуда не мотаться.

– Нет, – услышал тихое.

– Ты уверена в этом? – произнес сдавленно.

Аудроне откинула одеяло и села. Глаза раскраснелись, веки отекли.

– Ты посвятил флоту всю сознательную жизнь.

– Ну и что с того? На нем свет клином не сошелся. Есть море другой работы здесь, поближе к дому, без всяких там командировок.

– От твоих решений зависят чужие жизни, Киаран. У тебя есть боевой опыт и люди для тебя – не артомеры, которых можно заменить. Ты же любишь свою работу. А командировки, – Аудроне пожала плечами, – они же не так часто случаются. Я не превращусь в одну из тех женщин, которые без мужа в доме ничего сами сделать не могут! – с горячностью заявила она. – Трое детей – это не шутки! И ты не всегда будешь рядом.

Киаран взглянул на нее исподлобья:

– Трое? – переспросил он.

– Я сказала это вслух? – задумалась она.

– Да, – подтвердил Киаран и широко улыбнулся. – Ты проговорилась, моя Буря! – перешел на дженерийский.

Киаран обнял ее и прижал ладонь к небольшому животу, в котором рос их первенец.

– Не злись на меня, – он начал целовать ее шею.

Рука тем временем закралась под подол платья, чтобы погладить любимые бедра и сжать пальцами ягодицы. А потом стянуть с нее обожаемые хлопковые трусики-шортики и обласкать все, что спрятано под ними.

– Я не на тебя злюсь, – прошептала она, ощущая приятную вибрацию брачной руны на запястье. – А на свою беспомощность. Иногда я с такой легкостью зову тебя, а иногда… теряюсь в мыслях и ничего не выходит. Я же испугалась! Увидела плохой вариант и тут же запаниковала.

– И какой был прогноз для плохого варианта? – пробормотал он, стягивая с нее трусики.

– Крайне недостоверный, – вздохнула она.

– Тогда мне придется заняться твоими мыслями вплотную, – он стянул с нее платье, – чтобы помочь выкинуть из головы всякую дурь.

Киаран наклонился и лизнул ее сосок, начиная играть с ним языком.

– Киаран, я должна тебе кое-что сказать…

Он повалил ее на кровать и хозяйским жестом раздвинул милые ножки.

– Говори, я весь внимание!

Киаран начал покрывать поцелуями ее живот и спускаться ниже.

Аудроне приподняла голову и с вызовом взглянула на него.

– Я подала заявку на должность профессора в национальный Дженерийский университет. Вчера ее одобрили. Со следующей недели я начну читать курс лекций и вести занятия со студентами в сети.

Губы Киарана замерли на ее лобке.

– То есть мне можно называть тебя профессор Аудроне Рурк? – он задумался.

– И это все? – спросила она и виновато поджала губы. – Скандала не будет?

– А ты ожидала моей бурной реакции? – он вскинул бровь.

– Я скрыла от тебя, что подала заявку… – она насупилась. – Мог бы и пожурить. Ну так, ради профилактики.

– Да, ты не сочла нужным поставить меня в известность. Но спустя минут двадцать, как ты отправила письмо, мне позвонили из отдела внутренней безопасности ВКФА и сообщили новости. Так что спасибо, любимая, что ты все же поделилась со мной этим секретом, – он прищурился. – А теперь я могу продолжить?

– Как-то ты достаточно хладнокровно все воспринял… – задумчиво пробормотала Аудроне.

– Я знал, на ком женился, – хмыкнул Киаран и заскользил языком ниже, пристально глядя на ее раскрасневшееся лицо.

– И на ком же… ты женился? – прерывисто спросила она.

– На своей Буре! – подмигнул он и накрыл губами ее клитор.

Глава 19
Вместо эпилога

Одна из параллельных реальностей. Аудроне номер семь.

– Ты чего такой кислый? – она толкнула Тартаса в бок и налила другу еще выпить.

– А тебе бы только веселиться! – ворчал Тартас.

– Меня из тюряги выпустили в звании, – она задумалась. – А какое у меня звание?

– Допилась, – произнес Тартас и накатил.

– Эх, Тартас. Радуйся иллюзии свободы. Скоро все равно погибнем…

Тартас поперхнулся и закашлялся.

– Я пока умирать не собираюсь, – заметил он. – А ты совсем расклеилась. Зря силы свои недооцениваешь.

– Он дженериец, – она покачала головой. – Женатый дженериец. И какой бы шлюхой эта… как ее…

– Афина Рурк, – подсказал Тартас.

– Какой бы шлюхой она ни была, изменять он ей не станет. И разводится тем более, – добавила Аудроне.

– Либо так, либо с женушкой его несчастье приключится, – произнес Тартас. – Спаси женщину от гибели. Уведи у нее мужа.

– Приказ о нашем назначении в его команду придет только завтра, – Аудроне щелкнула пальцами. – А сегодня я желаю тебе хорошенько развлечься!

Тартас ее не понял и поморщился. Затем обернулся, тут же изменился в лице и отвернулся.

Аудроне тоже заметила веселую компанию, вошедшую в бар. Конечно, она всех их узнала. И красивого луитанца, копия которого была свидетелем обетов на свадьбе Шестнадцатой, в том числе.

– Ты предвидела, что они сюда придут? – зашипел Тартас.

– Конечно, – подтвердила она. – А чего ты думаешь я в таком вызывающем платье?

– Замечательно…

– Да что с тобой? – не поняла Аудроне. – Вы с этим луитанцем уже знакомы? – засомневалась она, глядя на странную реакцию Тартаса.

– Мы неделю на одном «Эксомборде» проторчали. Он в медблоке врачом служил, а я тогда в регенерационный бассейн на трое суток загремел. Он за мной приглядывал. А потом его группу перевели.

– И у вас ничего не было? – не поняла Аудроне.

– Это же «Эксомборде»! – возмутился Тартас.

– Ну так иди, познакомься заново. У тебя увольнительная на три дня. Развлекайся – не хочу!

– А потом я с ним в одной команде окажусь? Ага, как же!

Аудроне заметила, насколько Тартас расстроился неожиданной встрече, но решила не вмешиваться и промолчать.

– Тартас Онью?

Аудроне и Тартас медленно повернули головы к луитанцу.

– О, здравствуйте, доктор Стерн, – Тартас явно стушевался.

– Просто Вильям, – тот улыбнулся, показывая два ряда белоснежных зубов.

– Аудроне, – представилась она.

– Вы отдыхаете или… – Вильям не договорил.

– У нас увольнительная, – вставила Аудроне. – Еще три дня продлится, – она многозначительно подмигнула Тартасу.

– Тогда, может, украсите нашу компанию? – предложил Вильям и указал рукой за какой-то дальний столик. – С нами точно не соскучитесь.

Аудроне щелкнула пальцами, подзывая официанта.

– Бармен, бутылку атероля!

С этой бутылкой она и переместилась за чужой столик.

– Ребята, знакомьтесь! – Вильям буквально светился от счастья. – Мой давний друг Тартас и его подруга Аудроне.

Она поставила бутылку на стол, чем сразу же вызвала приятные ответные улыбки.

– Дон.

– Око.

– Жасмин.

– Шори.

– Выпьем за встречу? – предложил Вильям.

Уселись и начали пить.

– Привет, извините, я задержался…

Аудроне медленно повернула голову, и вся краска с ее лица сошла. Дженериец стоял рядом ней! Тот самый, кого предстояло у неверной жены отбить. Он тоже весьма внимательно смотрел на нее смотрел и даже не сразу присел.

– Я Аудроне, – она отсалютовала и выпила.

– Киаран, – ответил дженериец и разместился напротив. – Атероль? – он покосился на почти пустую бутылку. – Вы не из робкого десятка.

– Из бесстыжего, – сообщила она и еще выпила. – Особенно, когда напьюсь.

Дженериец опустил глаза и старался больше вообще на нее не смотреть. Аудроне в своем вызывающем наряде превратилась в пустое место на краю стола, за которым сидела шумная компания и говорила обо всем на свете, только не о войне, в которой они родились и жили.

Поначалу Аудроне еще старалась улыбаться, а потом и этим перестала себя утруждать. Неправильно все. Она мельком взглянула на браслет верности дженерийца, затем так же мельком на его брачную руну, и поняла, что бороться можно с чем угодно, но только не со своими принципами.

Заказали еще спиртного. Дженериец потянулся за бутылкой и хотел наполнить стакан Аудроне, но она накрыла его ладонью.

– Не стоит. Благодарю.

Она забрала сумочку и встала.

– Ты куда? – не понял Тартас.

Аудроне подарила другу воздушный поцелуй и с грустью улыбнулась.

– Искать выход, – ответила она и рванула из бара на всех парах.

Шла по улице, едва ли не спотыкаясь. Дженериец. Дженериец. Дженериец. Только женатый на другой…

На следующий день пришел приказ о ее переводе в команду капитана Рурка, и еще через два дня они с Тартасом попали на «Анвайзер». Аудроне решила, что если ничего не делать и держаться от дженерийца подальше, она сможет за несколько недель придумать какой-нибудь другой план спасения мира и убедить Сюзанну Мэль в том, что он уж точно сработает!

К сожалению, дела у Аудроне пошли из рук вон плохо с самого начала. Когда на корабль попытались напасть ловцы смерти, вся команда выяснила, что Аудроне трансгрессир. Ошейник и кандалы повесили всего на пару дней, но «осадочек» остался. Затем был прокол со спасением профессора Робертсона, благодаря слишком длинному языку которого все узнали, что Аудроне – тоже профессор и автор теории пространственно-временной инверсии. Хорошо еще, что перед смертью тот не успел разболтать много чего другого…

Была одна миссия по передаче неких данных связному, на которой Аудроне едва голову не прострелили. Спас дженериец, вытащив ее в разрыв реальности по ментальному каналу. Когда он успел этот канал создать и с какой стати раскрыл ей свою тайну о том, что он модельер, Аудроне не поняла, но после миссии и открытия правды, осознала, что другого плана по спасению мира у нее нет, а с тем, который есть, она не в состоянии справиться. И тут Аудроне обрела цель. Ведь если ее не будет, то и реальность потечет своим чередом, и кто-нибудь другой обязательно найдет способ остановить кровопролитие!

Четыре года плена в другой реальности и полгода допросов в тюрьме этой не довели ее до мыслей о самоубийстве. А два месяца службы под командованием капитана Рурка справились с задачей на отлично!

Чтобы никого не обвинили в том, что «не досмотрели», «не предугадали», Аудроне настроилась на самоубийство во время какого-нибудь задания. И тут капитан Рурк начал доводить ее до белого каления. Не мог этот упертый, вечно собранный и молчаливый дженериец оставить ее в покое и дать спокойно погибнуть! То вытащил из эпицентра взрыва, то из ловушки Асгендо достал, то вытянул с линии перекрестного огня. Аудроне злилась из-за своих неудач, а капитан Рурк… Она догадывалась, что причиной вспышек гнева была ее мнимая безалаберность и неудачные попытки свести счеты с жизнью.

После очередного задания Киаран вызвал ее в свою каюту и спросил напрямую:

– Ты же трансгрессир. Почему ты так вляпываешься? На пустом месте, а?

– Простите, капитан, – только и ответила она. – Постараюсь подвигов не повторять. Я могу идти?

– Пришел приказ. Нам дают увольнительные на три дня. У команды есть традиция отмечать в баре.

– Извините, капитан, но я никуда не пойду. Посторожу корабль, – она пожала плечами. – А вы отдыхайте.

– Это неправильно! – он повысил тон. – Ты – член нашей команды!

– Если с нотациями закончили, разрешите идти? – она вытянулась в струну и отдала честь.

– Да, идите.

Увольнительные получили, и Аудроне никуда не пошла. Поздно ночью, мучаясь от очередной бессонницы и дум о том, во что превратилась ее жизнь, она решила выпить кофе, что б уж точно не спать.

Вошла в столовую и замерла. Киаран сидел за столом в пустом помещении и… пил кофе.

– Вы же в баре должны быть, – произнесла она.

– Должен, – он кивнул.

Она налила себе кофе и присела за стол напротив него. И только тогда обратила внимание на его запястья. На них не было ни браслета, ни брачной руны. Аудроне поморщилась и щелкнула пальцами. Прогнозы были один краше другого… Столько заниматься сексом просто нельзя: тело сотрется…

Аудроне заморгала и отпила кофе.

– Я с женой развелся, – произнес Киаран.

– Мне очень жаль, капитан, – ответила она.

– Из-за другой женщины, – сдавленно добавил он.

Аудроне поежилась.

– Она изменила вам с другой женщиной? – брякнула, не думая.

Киаран вскинул брови, не без удивления глядя на нее.

– И ты еще себя гением мысли называешь?

– Это не я, а другие меня так называют, – она приподняла подбородок.

– Может, в науках ты и умна, а в жизни – дура дурой! – вспылил он и резко встал.

– Ну знаете, – негодовала Аудроне и тоже встала, – я вас никогда не оскорбляла!

– А что мне еще сказать! – он развел руками. – Ты уже месяц спишь со мной в своем сознании, но в живую все никак не можешь правду признать!

Аудроне вздрогнула и испуганно прижала ладонь к губам. Щеки покраснели, а шею побили розовые пятна.

– Я не пускала вас в свою голову! – только и нашлась, что сказать.

– Тогда каким образом мы не слезаем друг с друга по ночам?

Аудроне стала пунцовой.

– Фантазировать не запрещено! – она указала на него пальцем. – А в голову ко мне лезть – это нарушение закона! За это и казнить могут!

Киаран спрятал лицо в ладонях и воскликнул:

– О Инаг!!! Женщина, ты спишь со мной в своей голове! – он отнял руки. – Ты со мной спишь! Как в реальности, только в голове! И кончаешь так же регулярно, как пьешь кофе в этой столовой! И строишь из себя святую невинность! Брак ты мой не хотела разрушать?! Он распался еще до того, как ты в эту реальность вернулась! Что сложного, я не понимаю? Затащить в постель мужика, который глаз от твоей задницы оторвать не может, и заставить его развестись с… – он не договорил. – Так нет же! – продолжил возмущаться Киаран. – Проще делать вид, что ты ничего не замечаешь, что ты вся прямо-таки безгрешная, зато во сне устраивать такой разврат, при мыслях о котором у меня стояк на миссиях возникает! Сколько можно издеваться над собой и надо мной, а? Развелся я, – он потряс перед ней голыми запястьями, – все! Женщина, ради мира во всем мире, я не только на тебе женюсь, но и трахать буду регулярно и качественно! Хоть в самой Обители Инага во время церемонии!

– И ты все вот это, – она покрутила рукой у груди, изображая душевные волнения, – узнал из моих воспоминаний и теперь держишь внутри?

– Да! – гаркнул он. – И о твоих жалких попытках прикончить себя на миссиях тоже! – припечатал он и стукнул кулаком по столу.

Аудроне вздрогнула и спрятала голову в плечах.

– Сдавай посуду и пошли! – он схватил свою кружку, и понес ее к посудомоечному автомату.

– Куда пошли… – промямлила Аудроне, но кружку понесла сдавать.

– Ко мне в каюту, – более спокойным тоном ответил он.

– Зачем? – еле ворочая языком спросила она.

– А ты как думаешь? – он сложил руки на груди.

– Мне нужно переодеться, ладно? – она ретировалась к двери.

– Нет! Спортивный лифчик и безобразные хлопковые трусы я намерен с тебя снять сам! – он подбежал к ней, подхватил на руки и перекинул через плечо, словно поймал добычу.

Вышел в коридор и понес в свою каюту. Аудроне почувствовала его ладонь на своей пятой точке. «Приятно-то как… мамочки…» – подумала она и больше не проронила ни слова.

Растянувшись на простыни, она размышляла о том, что ходить в ближайшие сутки точно не сможет. Киаран пристроил голову на ее пояснице и по-хозяйски поглаживал голый зад.

– Я полагала, что умру, – безмятежно произнесла Аудроне.

– На свадьбе или в постели? – уточнил Киаран и прикусил кожу на ее попке.

– И там, и здесь, – сообщила она.

Он обхватил ее талию и перевернул на спину.

– Я же сказал, что не позволю тебе умереть. Что за привычка никому не верить, кроме своих сомнительных прогнозов?

– В том, что они проваливаются, виноват ты, – сообщила Аудроне. – Угораздило же меня с модельером связаться, – пожаловалась она.

– Можешь поплакать, а я обещаю тебя пожалеть.

Киаран начал целовать ее живот и бережно его гладить.

– Почему мне кажется, что и этот секрет ты уже знаешь? – устало спросила она.

– Потому что у тебя два месяца задержка. И это я знаю точно! – хмыкнул он и прижался ухом к ее животу.

– Ты совершенно невыносим! – Аудроне перебирала пальцами его волосы.

– В постели или по жизни? – спросил Киаран.

– И там, и там, – удовлетворенно заулыбалась она.