Текст книги ""Фантастика 2026-6". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

Соавторы: Даниэль Рэй,Полина Ром,Анна Лерн,Игорь Лахов,Даниэль Зеа Рэй,Кира Страйк,Марьяна Брай,Эва Гринерс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 317 (всего у книги 361 страниц)

– Возможно, это Аврора не желает видеть нас, а Радомир лишь защищает ее интересы.

Анна прыснула смехом:

– Интересы? У нее один интерес и завтра Радомир его удовлетворит.

– Если только Аврора не сбежит…

– О чем это ты? – насторожилась Анна.

– Да так… Мысли вслух. Анна, скажите, а почему старая Франя Аврору недолюбливает?

– Почем мне знать?

– Да и почему сама Франя доподлинно не знает, кто Аврору на свет родил? Повитухи такое знать должны…

– О чем толкуешь ты, Терра?

– О том, что повитухи на наших землях всегда тетради вели, куда записывали всех, кто на свет появился. Прокофья, наставница моя, роды принимать умела и когда звали ее на помощь, она всегда потом к Марфе – повитухе главной нашей – на поклон шла и ребенка записывала в эту книгу. Я сама так же делала. Если Франя обучалась ремеслу у Марфы или ее учениц, она сама должна вести книгу такую о рождении детей. И знать доподлинно, кто Аврору на свет родил, тоже должна.

– Но, Аврора родилась еще до исхода нашего люда, – напомнила Анна.

– Блудницы не рожают детей, Анна. Это закон для них. Если зелье не помогает, они роды преждевременные вызывают, чтобы дитя погибло.

Лицо Анны от отвращения перекосило:

– Любой закон можно нарушить…

– Можно, – кивнула Терра. – Но если Аврора родилась, то ее должны были в книгу записать и Франя, как повитуха, должна была запись ту прочесть и доподлинно знать, нарушил кто закон или нет. Кроме того, Авроре семь было, когда господин Ребров ее нашел. Где-то же жила она до тех пор?

– Может, в доме блудном она жила? – предположила Анна.

– Анна, что вы знаете о Евгенике? – вскинула бровь Терра.

Свекровь в ответ рассмеялась:

– На счет бреда этого спроси Савелия: он с малых лет науку эту изучает.

– И тетради родословных ведет?

– Какие-то тетради он ведет, – кивнула Анна. – Но сейчас люди к нему за советом редко приходят. Раньше, когда я только замуж вышла, от ходоков отбоя не было.

– А детей больных много в ваших поселениях живет?

Анна подбоченилась:

– Достаточно! А к чему вопросы ты свои странные задаешь?

– Господин Савелий не желает узами брака Аврору и Радомира связывать, потому что родословной Авроры не знает. И боится он, что недуг от нее детям может передаться. Франя не знает, кто родил Аврору и сплетни на ее счет по поселку распускает. Выходит, что ни тот, кто ведет тетради родословные, ни та, кто роды принимает, понятия не имеют, кто такая Аврора Реброва.

– Ну, – нахмурилась Анна, – выходит, что так… А какой тебе до всего этого интерес?

– Анна, а расскажите мне, откуда вы знаете язык предков? И если язык предков отличается от того, на котором мы с вами говорим, почему книги, которые приносят из пустоши добровольцы, не написаны на языке наших предков?

Анна опустила руки и присела на диван:

– Говорить на языке предков меня научил Август Ребров. И не все книги, которые приносят добровольцы, написаны на языке, на котором все сейчас говорят.

– Тогда на каком языке мы говорим сейчас?

– Я не знаю, Терра. Август предполагал, что это был нераспространенный язык, который прижился среди выживших предков.

– Но, зачем переходить на какой-то нераспространенный язык, если проще общаться на языке, который знали раньше все?

– Терра, тебе не кажется, что ты задаешь вопросы, не связанные по сути? Напомню, что сегодня нам предстоит решить много проблем, и времени на размышления о происхождении Авроры Ребровой и языка предков у нас нет.

Терра прикусила губу и свела брови:

– Гелиан и Радомир утверждали, что Аврора знает язык предков. Вы стояли рядом со мной под дверями и их разговор с Савелием прекрасно слышали.

– Терра, собирайся и пошли.

– Не стоит отклоняться от темы, Анна. Завтра Радомир женится на Авроре Ребровой, о которой даже самая знатная семья в округе ничего не знает. Ответьте, мне, Анна, с каких пор в вашем доме работают люди, о которых вы ничего не знаете?

– Ты же сама Авроре Ребровой охрану свою доверила! – возмутилась Анна. – Сама же ты и задумала Радомира на Авроре женить! Иначе, не пригласила бы девицу к столу на ужин!

– Несмотря ни на что, я Авроре доверяю, – натянуто улыбнулась Терра. – А Радомир поступает так, как должно поступить мужчине. И вообще: всю эту кашу не я заварила… – Терра многозначительно вскинула бровь.

– На меня намекаешь? – взвилась Анна и с дивана поднялась. – Думаешь, эти слухи я распустила?

– Их распустила Франя. Но…

– Да как ты смеешь?!

– Извините, если обидела вас, Анна, словом своим неразумным, – произнесла Терра и смиренно голову вниз опустила.

Сработало. Анна постояла напротив Терры да, махнув рукой, направилась вон из гостиной.

– Собирайся, Терра. Нам еще в дом Божий ехать!

– Конечно, Анна, – тихо ответила она и глаза закрыла, выдыхая с облегчением.

Только что она увлеклась и влезла туда, куда ее не просили. Почему Терру так сильно задело, что Аврора Реброва знает язык предков, а она – дочь рода Стелларов – не знает его? Еще Терра не могла понять, почему Гелиан знает об Авроре то, чего не знает даже сам Савелий Птахов? И именно Гелиан доверил Авроре охранять ее – знахарку, которую он пять лет готовил к чему-то важному… Гелиан поддержал брата и пошел против воли отца, чтобы женить Радомира на Авроре. Но, совсем недавно он сам утверждал, что Аврора Радомиру не пара! Что же изменилось за один день?! У Гелиана появилась возможность насолить отцу? Или в заключении союза между Авророй и Радомиром Гелиан узрел новые перспективы для себя самого?

Терру передернуло. Кажется, только что она встала на очень опасную тропу…

– Терра, дочка, ну сколько можно ждать?!

– Извините, Анна. Я уже иду.

***

Покупка даров для семьи Авроры заняла у Радомира и Гелиана добрый час. Обходя одну лавку за другой, Гелиан то и дело встречался с недоуменными выражениями на лицах присутствующих там покупателей. Все эти люди кивали ему и брату, а потом отворачивались в сторону и начинали шептаться. Гелиан не сомневался, что Радомир слышит их шепот так же отчетливо, как и он сам. Оттого, наверное, брат старался как можно быстрее определиться с покупками и поспешно покинул лавку, чтобы направиться в следующую.

«Как думаешь, у него самого крыша не поехала?» «Видишь, даже постригся: неужто за дарами для сватовства пришел?» «Если он на ней женится – точно из ума выжил!» «А она девка видная, хоть и странная слишком». «Да что он в ней нашел? Мало, что ли, девок в округе?»

Гелиан заметил одну особенность, которой решил поделиться с братом.

– Зато никто из них не назвал ее дурой, – тихо произнес он, когда они с Радомиром покинули очередную лавку.

Радомир все же улыбнулся:

– Твоя правда.

***

Никто не мог знать, что твориться на душе у Радомира. Он переживал за нее, боялся, что вопреки всем предпринятым мерам, она умудриться удрать из поселка. С этими мыслями он пришел в дом Гелиана, с теми же мыслями он покупал подарки для будущей родни. Эти мысли не оставляли его, пока они шли к дому родителей Авроры, с этими мыслями он поднял руку и постучал в чужую дверь.

Им открыли сразу же. Радомир узнал женщину, стоящую на пороге: она торговала утварью в одной из лавок на центральной улице. Странно, но он никогда не знал, что ее фамилия Реброва.

– Доброе утро, господа, – поклонилась женщина и пригласила гостей в дом.

На ней была длинная юбка из некогда цветастой ткани и желтая блузка, так же потрепанная жизнью, как и худое лицо. Радомир и Гелиан замерли на пороге. Гелиан взял слово первым, как и положено свату:

– Мы пришли в ваш дом с дарами в надежде, что в доме вашем рады будут нас видеть.

– Мы рады вас видеть, – улыбнулась женщина и проводила их в гостиную.

Гелиан и Радомир присели на старый диван, в обивке которого протерлись дыры, и стали ждать появления хозяина дома.

– Ивану не здоровится сегодня, – натянуто улыбнулась женщина и предложила гостям выпить чего-нибудь.

Отказываться было непринято. Спустя минут десять, проведенных в гробовом молчании, перед Радомиром и Гелианом накрыли небольшой стол с выпивкой и закусками. Хозяин дома выходить не спешил и это тревожило Радомира.

– Дети в школе, – произнесла женщина, наполняя стаканы бормотухой и соком. – Обычно в доме более шумно, – улыбнулась она.

– Галя, ты питье принесла?! – раздалось в коридоре.

– Принесла! – крикнула Галина и присела на диван рядом с Радомиром.

В комнату вошел мужчина, которого Радомир иногда видел в Главном доме. Его звали Иван Ребров и он отвечал за парники и сбор урожая в них.

Гелиан и Радомир встали, чтобы поприветствовать хозяина жилища.

– Рад видеть вас, господа, – поклонился Иван и присел в кресло напротив стола.

Радомир обратил внимание на внешний вид Ивана: рубаха была чистой, но измятой, как будто он успел в ней поспать, штаны так же сильно потрепаны жизнью, как и наряд Галины.

– Я отправил вам записку давеча, – начал разговор Радомир. – Вы получили ее?

– Конечно получил, – хмыкнул Иван, наливая себе в стакан бормотухи. – Если бы не получил – был бы уже на работе.

– Конечно, – сдержанно кивнул Радомир.

– Ну, чего сидите? Давайте выпьем, наконец! – предложил Иван и, не дожидаясь, пока гости поднимут стаканы, быстро глотнул бормотухи.

Радомир и Гелиан едва пригубили пойла, а Галина и вовсе не стала пить.

– Мы пришли к вам, – продолжил Радомир, – чтобы…

– Я знаю, зачем вы пришли, – перебил его Иван. – И вот, что я скажу тебе, сынок: выпей еще стаканчик, а потом забирай свои подарки и уходи из этого дома: здесь тебе счастья все равно не сыскать, а горе, если понадобиться, отыщет тебя само.

– Иван, – прошептала Галина.

– А что я должен ему сказать? – повысил тон Иван. – Пожелать счастья с этой идиоткой?!

Радомир едва не подпрыгнул на месте: его остановила рука Гелиана.

– Господин Ребров, – обратился к нему Гелиан, – мы пришли, чтобы благословения у вас на брак Радомира и Авроры попросить. Кроме благословения нам ничего не нужно.

Иван налил себе еще и на этот раз гостям выпить не предложил.

– Радомир, – произнес он, ставя пустой стакан на стол, – ну, погулял ты с ней, время провел хорошо, наверное… Такое с молодыми случается… Сейчас народ этим не удивишь вовсе, – усмехнулся он. – Ну, узнал кто-то об этом… Заговорили… Посудачат и забудут, делов-то!

Радомир вновь попытался подорваться и вновь рука Гелиана остановила его.

– Вы о дочери своей говорите, – сквозь зубы процедил Радомир, – а не о блуднице какой… – выдавил он из себя.

– Нет у меня дочерей, – ответил Иван. – Сыновья одни. А воспитанница моя – блудница и есть, если с тобой легла, пока в девках ходила…

– Замолчи! – воскликнула Галина, прижав ладонь к губам. – Замолчи, прошу тебя… – застонала она, слезами умываться начиная. – Аврора – хорошая девочка. Не смей ее имя в грязи валять…

– Что хорошего она сделала за свою жизнь? – закричал Иван. – Что хорошего она принесла в этот дом? Пересуды? Насмешки? Смерть?!

– Господи, замолчи! – ревела Галина.

– Не вздумай судьбу свою с этим проклятием связывать! – шипел Иван к Радомиру через стол наклоняясь. – И дело даже не в том, что с головой она не в ладах… Несчастье за ней по пятам ходит и всех, кто отношение к ней имеет, в пустошь изгоняет. Сначала сына моего вынесли, затем Август сам ушел, потом Елену схоронили…

– А Елена здесь причем? – едва сдерживая гнев, спросил Радомир.

– Да ненавидела ее Аврора лютой ненавистью! Может и не знал ты, но мы-то все видели, что Аврора неровно к тебе дышит! Катерина сказывала, что после того, как ты о помолвке своей объявил, Аврора в кровь руки на тренировочном поле себе разбила. Она и с Кириллом моим ругалась из-за Елены твоей. Ты же знаешь, что сыну моему обещана Елена была, но вышло так, что тебя она полюбила… Вот и не сложилось у них… Аврора Елену скверными словами называла, и Кирилл за то Авроре по лицу врезал.

– Он ударил ее? – не понял Радомир.

– Он не хотел! – взвилась Галина. – И Аврора о том знает!

– Каждый место свое знать должен, и дочь блудницы в том числе! – ревел Иван.

– Что ты говоришь такое?! – взвыла Галина с дивана поднимаясь. – Все, что есть у тебя – Аврора тебе дала! Кириллу дом помогла построить! Детей наших одевает по сей день! Как язык у тебя поворачивается о дочери своей такое говорить!

– Не дочь она мне! – Иван встал. – Воспитанница моя, но не дочь!

– Господи! – рыдала Галина. – Ты из ума выжил! Бормотуха тебя отравила! Не слушайте вы его! Не слушайте!!! Ступайте к Кириллу! Если согласие на брак получить хотите, идите к брату ее, и он вам даст благословение, как старший!

– Где живет Кирилл? – спросил Гелиан, с дивана поднимаясь.

– Три квартала вниз по улице. Десятый дом у него. Я предупредила его поутру, что гости к нему явиться могут! Он будет ждать!

– Если Кирилл ей свое согласие даст, пусть в дом этот больше не приходит! – закричал Иван.

– А он и так в него больше не ходит! – голосила Галина. – Ты же сына своего родного три года как в глаза не видел! Ни сына, ни внучку! А теперь и Авроре зло пытаешься учинить! За что? За что ты так?!

– За то, что сына моего на тот свет свела… – зашипел Иван.

– Это того, который надругаться над ней со своими дружками пытался? – голос Радомира не дрогнул, и все вокруг застыли: Иван с ужасом в глазах, Галина со страхом, а Гелиан – с неверием.

– Это она тебе рассказала? – просипел Иван, обратно в кресло плюхаясь. – Вот где сучка!!!

– Он не хотел… – прошептала Галина. – То друзья его хотели, а он не хотел…

– Ей же четырнадцать было, – произнес Радомир, на ноги вставая. – Совсем еще ребенок. А они ей руки порезали…

– Красивой она уродилась, – зашипел Иван. – Красивой, как смертный грех. Как двенадцать ей исполнилось, мужики вокруг замечать ее стали. Мальчишки на улице проходу не давали. А Ярик… Кто ж виноват, что на красоту ее он тоже поддался? Болел ею сын мой… Напился однажды и с дружками ее на улице встретил. Она грубо ответила ему, и он разозлился, что нос, убогая, от него воротит. На счастье девчонки, их Август заметил. Спустя три дня моего сына мертвым у харчевни нашли. Ему голову проломили. Сказали, что в драке пьяной то было. Но она-то знала, кому местью такой обязана… Тогда-то мой брат и ушел за стену. Понял, наверное, что кровь племянника с рук уже не смыть…

– Думаете, он его убил? – спросил Гелиан.

– А кому ж еще то надо было?! – закричал Иван. – Я-то сына своего наказал: мозги ему вправил и из дома выгнал, чтобы неповадно было! Но убивать-то зачем?

– Затем, чтобы на сестру свою залезть больше не пытался, – произнес Радомир и, обогнув стол, направился к двери.

– Да как ты смеешь, паршивый ублюдок! – закричал ему вслед Иван.

– Рот свой закрой и бормотухи еще пригуби! – Радомир к Ивану обернулся и кулак поднял. – Ты свою жизнь сам загубил, так не лезь теперь в чужую… Потому как если влезешь, я тебя уничтожу.

Иван стал посмеиваться:

– А она умело ноги пред тобой раздвинула, раз ты там даже голову свою позабыл!

***

Радомир не помнил, что было дальше. Из дома семьи Авроры его выволок Гелиан. Радомир пришел в себя только на улице, когда Гелиан ему руки заломил:

– Успокойся, – шипел брат на ухо. – Люди вокруг смотрят. Хочешь, чтобы все знали, как ты едва со свету отца ее не сжил?

– Убью… – сипел Радомир, пытаясь отдышаться. – Убью эту тварь…

– Он свое уже получил. Успокойся и в руки себя возьми.

Радомир высвободился из хвата Гелиана и поправил рубаху, перепачканную кровью.

– Нужно переодеться, – произнес он, пятна на груди рассматривая.

– И переодеться, и помыться, – добавил Гелиан.

Радомир посмотрел на свои руки со сбитыми в кровь костяшками и сжал пальцы.

– Не знаю, хватит ли меня на дом Кирилла, – произнес он. – Не знаю, смогу ли попросить у него…

– Тебе решать. Но, если никто Аврору к алтарю из близких не поведет, все еще хуже будет.

Радомир сделал глубокий вдох и разогнулся.

– Ты прав. Моя девочка достойна того, чтобы я за нее попросил…

– «Твоя девочка»? – удивленно переспросил Гелиан.

– Заткнись и пошли переодеваться. Больница в двух кварталах отсюда.

Глава 16

На этот раз в дверь стучал Гелиан. Открыли не сразу. И на пороге, на этот раз, стоял хозяин дома. Радомир не видел его три года кряду. В последнюю их встречу Радомир бил его ногой в живот, после чего слабо что помнил.

– Если вы здесь, значит отец послал вас на хрен, – сделал вывод Кирилл и распахнул дверь своего дома. – Проходите. Кристина стол уже накрыла.

Радомир медлил. Стоя с мешком в руке, он смотрел на мужчину, с которым ему было что делить в прошлой жизни…

– Ты здесь ради моей сестры, – напомнил Кирилл. – Я здесь тоже ради нее. Так что протяни мне свои чертовы дары и заходи в дом, пока я тебя сам сюда не заволок!

Радомир молча протянул мешок с дарами и вошел с дом. Навстречу им вышла молодая девушка с ребенком на руках. Девушка улыбнулась гостям и помахала рукой малышки, которая держала в другой руке деревянную игрушку.

– Поздоровайся с гостями, Саша! – лепетала улыбчивая Кристина.

Радомир кивнул хозяйке дома и последовал за Гелианом и Кириллом. Их приняли в гостиной. Налили бормотухи, Кристина разложила мясо по тарелкам. Саша вела себя тихо и все время улыбалась, глядя на Радомира. Она была темненькой, как и ее мама.

Кирилл поднял стакан и встал. Радомир и Гелиан тут же поднялись следом.

– За союз, который я, как старший брат, благословляю! – торжественно произнес Кирилл и осушил стакан.

Радомир и Гелиан выпили все до дна и сели на свои места.

– Попробуйте мясо, – мягко предложила Кристина. – И овощи берите: все свежее – только сегодня с парников принесли.

– Спасибо, – кивнул Радомир и попробовал мясо. – Очень вкусно.

– Ешьте, – вздохнула Кристина. – А ты еще гостям налей, – обратилась она к Кириллу, – утро у них, видать, тяжелым было…

Кирилл налил бормотухи.

– За хозяев этого дома, – озвучил Гелиан, и все выпили до дна.

– Ну что, – вздохнул Кирилл, наливая третью порцию в стаканы. – Разукрасил морду отцу моему или сдержался?

Радомир медленно выдохнул:

– Разукрасил.

– Жаль, меня там не было, – ответил Кирилл. – Я бы добавил…

– Я мать твою напугал, наверное, – продолжил разговор Радомир.

– Ее этим не напугаешь. Я давно звал ее переехать, но она все на людей смотрит, что те скажут… Как хочет, главное, чтобы он место свое знал и не высовывался.

– Тяжело на себе два дома тянуть? – спросил Радомир.

– Тяжело, – кивнул Кирилл. – Но не я один в упряжке. Если бы не Аврора, мы бы с Кристиной по сей день по ночевкам тягались.

– Тебя в доме с женой не приняли? – набрался смелости спросить Радомир.

– У нее кожа красивая, – улыбнулся Кирилл. – Моему отцу по нраву пришлась, – Кирилл протянул ладонь и сжал пальцы жены. – Мы по ночевкам скитались, пока нас Аврора не нашла и в дом свой не привела. Как оказалось, сестре моей наплевать, какого цвета кожа у моей жены. Это Аврора денег нам дала, чтобы дом этот построить. И мать мою с братьями младшими она кормила, пока отец в запоях дни коротал.

– Расскажи мне про брата своего старшего, – попросил Радомир.

– Отец сболтнул, значит, – улыбнулся Кирилл. – Больше некому, – тут же пожал плечами он. – Аврора никогда Ярика плохим словом не вспоминала. Даже странно, если учесть, сколько бед он ей принес даже после смерти своей.

– Думаешь, его Август убил? – спросил Гелиан.

– Нет. Дядя мог бы ему причиндалы отрезать, или еще что… Но племянника своего он бы вряд ли убил, да тем более так, в подворотне, из-за спины…

– Тогда, кто это сделал? – спросил Радомир.

– Почем мне знать? – пожал печами Кирилл. – Мой брат в конюшнях дома Главного подрабатывал. На деньги заработанные в карты поиграть любил. Может, проигрался в прах… Может, и впрямь его в пьяной драке прикончили…

– Но, Август покинул поселение сразу же после его убийства? – переспросил Радомир.

– Да. На похоронах его уже не было. Послушай, если тебе интересно, почему Август ушел, спроси об этом госпожу Анну.

– Мать мою? – переспросил Гелиан.

– Да. Думаю, она лучше знает, почему Август ушел.

Радомир и Гелиан переглянулись.

– Ну что, третью выпьем? – предложил Кирилл.

– Конечно, – кивнул Радомир и поднялся на ноги. – За невесту мою, Аврору!

– За Аврору, – произнесли остальные и присели на свои места.

Радомир доел мясо и подождал, пока закончит трапезу Гелиан.

– Спасибо, что приняли нас, – закивал Радомир, вставая из-за стола.

Задерживать их никто не стал. Радомир был тому рад.

– Я пришлю записку вечером о том, во сколько церемония завтра состоится, – вспомнил Радомир у самой двери.

Кирилл, вопреки всему, рассмеялся:

– А ты быстрый. Сестре моей даже времени одуматься не дашь?!

– Не дам, – пробурчал Радомир и вышел на улицу.

***

– Ну что? – спросил Гелиан. – Куда теперь?

– Кольца заказать нужно.

– А ты размер Авроры знаешь? – поинтересовался Гелиан.

– Семнадцатый.

– О! Ну, тогда пойдем.

Радомир знал размер кольца на четвертом пальце Авроры только потому, что, когда перевязывал ее пальцы, определил его наугад. Если то количество колец, которое он поснимал с воспаленных и сломанных пальцев своих больных не сделало из него знатока размеров колец, то завтра он опозорится перед невестой и гостями. Радомир потер подушечки пальцев, вспоминая момент, когда удерживал руки Авроры под струей воды… «Семнадцатый» – тогда подумал он. Непроизвольно определил и все.

Они заказали кольца, и мастер обещал принести заказ в Главный дом к девяти утра. За это пришлось приплатить медяками. Хотя, если посчитать, сколько Радомир выложил за заказ, кольца могли бы доставить и бесплатно прямо в дом Божий!

– Ну, спасибо тебе, – кивнул Радомир Гелиану, когда они вышли из мастерской. – Теперь я должен откланяться.

– К Авроре пойдешь? – улыбнулся Гелиан.

– А к кому ж еще! – засмеялся Радомир и, обняв брата, похлопал его по спине.

Да, Радомир собирался пойти к Авроре. Только загвоздка была в том, что он не знал, где теперь ее искать. А ведь у него в запасе не так много времени, чтобы найти свою невесту, устроить взбучку, заказать ей платье и притащить Аврору за руку к Божьему дому в назначенный час.

***

Гелиан вернулся домой и сразу направился в комнату Терры. Постучав, он попытался открыть дверь, но было заперто.

– Терра? – позвал Гелиан. – Терра, это я!

– Господин!

Гелиан обернулся и увидел одного из служащих, переминающихся с ноги на ногу у лестницы.

– Да, Юзеф?

– Госпожа на втором этаже в библиотеке.

– В библиотеке?

– Да, господин.

– А что это у тебя в руках? – Гелиан указал пальцем на трость в руках Юзефа.

– Так это я на чердаке нашел. У госпожи Терры нога разболелась, и госпожа Анна отправила меня трость отыскать, с которой господин Савелий в прошлом году ходил после того, как с лошади упал.

Гелиан подошел к Юзефу и забрал трость.

– Иди. Я сам занесу.

– Как скажете, господин, – кивнул охранник и пошел вниз.

– Юзеф, а маманя моя где? – опомнился Гелиан, окликая служащего.

– Кажись, на кухне я ее видел. Они с Марией списки угощений на завтра составляют.

– А с Террой кто?

Юзеф пожал плечами:

– Под дверями Егор стоит.

– Ясно…

– Я могу идти, господин?

– Можешь, – кивнул Гелиан и подавил злость, посильнее сжав в руке отцовскую трость.

В его библиотеку никто не имел права входить без дозволения. Мать прекрасно о том знала, но все равно взяла ключ из его комнаты и пустила туда Терру. С каких это пор в его доме каждый делает все, что захочет?

Гелиан спустился на второй этаж и направился в другое крыло дома. У двери в библиотеку стоял на посту Егор. Гелиан еще не остыл после вчерашней выходки этого наглеца, и Егор, очевидно, все понял.

– Добрый день, господин, – поздоровался охранник и склонил голову перед Гелианом.

– Ты свободен.

Гелиан подождал, пока Егор удалится, и только после этого открыл незапертую дверь. Терра стояла у одного из стеллажей и нервно перелистывала страницы книги одну за другой, даже не пытаясь прочесть текст. Она не заметила появления Гелиана здесь, а потому даже не обернулась, когда он тихо прикрыл дверь за собой.

Захлопнув книгу, Терра поставила ее на место и взяла в руки следующую. Вновь пролистав страницы, она захлопнула и эту книгу. Вместо того, чтобы вернуть ее на место, Терра прислонилась лбом к книжному ряду и хлопнула ладонью по стеллажу. Кажется, она была очень расстроена…

– Я принес тебе трость, – произнес Гелиан.

Терра в испуге отпрянула от полок и, оступившись, едва не рухнула на пол.

– Осторожнее! – воскликнул Гелиан.

Терра вернула книгу на место и отошла в сторону. Интересно, ему показалось или она действительно не собирается с ним разговаривать?

– Я принес тебе трость, – повторил Гелиан.

Терра взглянула сначала на трость, затем перевела взгляд на него и тут же отвернулась.

– Ну, здравствуй, Гелиан, – не скрывая злости, произнес он. – Спасибо, что принес трость для меня. И хотя Радомир не раз предлагал мне повязку на ногу наложить, я всегда отнекивалась и утверждала, что боль в ноге меня не беспокоит. Что ж поделать, если я упертая, как баран?

Терра злорадно ухмыльнулась и взглянула на него:

– Здравствуй, Терра, – ответила она. – Я вошел тихо и без стука, чтобы напугать тебя. И теперь очень горд тем, что принес тебе трость. Ну что же ты, жена, не благодаришь меня за труд! Или у тебя сердце в пятки ушло, когда я обратился к тебе?

– Извини, не хотел тебя напугать.

– Извинения приняты! – выпалила она и поклонилась в пол.

Гелиан вкинул брови:

– И что это значит?

– Здесь полно книг на языке предков! – будто в укор воскликнула Терра. – Боюсь ошибиться, но, по-моему, они все здесь на этом проклятом языке!

Гелиан подошел к Терре и протянул ей трость. Она молча приняла ее и захромала к креслу.

– Ты права: все книги в этой библиотеке написаны на языках предков.

– Языках?

– А ты думала, что предки разговаривали только на одном языке?

– Я думала, что у них был один, всеобщий язык. И еще я думала, что на этом всеобщем языке мы все разговариваем!

Гелиан невольно улыбнулся. Она разозлилась…

– Как видишь, все немного не так, как тебе казалось, – произнес он.

– Немного?! – повторила она. – Сегодня утром я узнаю, что все вы, Птаховы, да еще и Аврора Реброва, говорите на языке предков! А язык, на котором разговариваю я – какой-то особенный!

– Этот язык действительно особенный, ведь на нем говорят все вокруг. Это всеобщий современный язык.

– А что на счет всеобщего языка предков? – громче, чем следовало, спросила Терра.

– Понизь тон, пожалуйста.

– Извини. Так что на счет этого языка?

– Этот язык знают немногие, – уклончиво ответил Гелиан.

– И откуда они знают его?

– Из книг, конечно же, – Гелиан расплылся в улыбке и присел в кресло напротив Терры.

Она оперлась ладонями о трость и наклонилась вперед:

– Сомневаюсь, что можно выучить незнакомый язык по книгам, если только не знать дословный перевод этих книг.

– Вот видишь, ты сама ответила на свой вопрос.

– Тогда откуда этот язык знает Аврора Реброва, если она не умеет читать? – зашипела Терра.

– Аврора умеет читать, – пожал плечами Гелиан. – Очень плохо, правда, но все же кое-что прочесть может.

Терра поморгала немного и отклонилась назад, продолжая с прищуром глядеть на него:

– Это ты обучил ее этому языку, не так ли?

– Этому языку ее обучил Август Ребров.

– А кто научил его?

– Книги.

Терра закрыла глаза и глубоко вдохнула. Гелиану на ум пришла странная мысль и он решил ее озвучить:

– Почему ты злишься на меня? Уж не из-за того ли, что Аврора Реброва знает всеобщий язык предков, а ты – нет?!

– Ты мог бы научить меня ему! – Терра разогнулась. – Ты мог бы объяснить мне, что все мои представления о предках далеки от истины! Сколько раз я спрашивала тебя об их истории? Сколько раз пыталась узнать, откуда произошел наш язык? Возможно, тебе даже известен ответ на вопрос, что произошло со всеми нами много лет назад! Почему Земля погибает, и мы гибнем вместе с ней?

– Земля не погибает, Терра. Она уже погибла. Мы – лишь выжившие, которые пытаются спасти свою шкуру и сохранить тем самым вымирающий вид.

– Земля погибнет, Гелиан, когда секреты предков перестанут работать. И даже тогда, наверное, она все равно останется жить, только уже без нас. Пройдут миллионы лет и в пустоши, возможно, появится новая форма жизни, приспособленная к выживанию в таких условиях. Но это уже будет другая история. И она будет не о людях.

– Веришь в эволюцию, – хмыкнул Гелиан. – За стеной жизни нет, Терра. И вряд ли она появится там вновь спустя миллионы лет.

– А вот в этом я с тобой не соглашусь, – произнесла Терра, замерев напротив Гелиана с тростью в руке. – Там есть жизнь. И эта форма жизни вызывает заболевание, которое мы называем «черный крап».

– Совершенно не обязательно, что «черный крап» вызывается возбудителем, – вторил Гелиан.

– Уж лучше бы ты был не прав, – покачала головой Терра, – ибо бороться с токсическим поражением мы будем не в состоянии.

– Вот видишь, ты уже задумываешься о природе происхождения «черного крапа», – Гелиан поднял руки вверх в знак того, что сдается. – Обсудишь этот вопрос с Радомиром, когда он вернет свою голову на место. Думаю, недели для этого ему хватит.

– Ты недавно стал циником, – осклабилась Терра, – или я просто не замечала этого раньше?

– Ты грубишь мне, жена?

– Твой брат женится завтра на женщине, о которой ничего не знает! Думаешь, это хороший повод для насмешки, или ты смеешься над чем-то другим?

Гелиан встал на ноги и приблизился к Терре, склоняя голову, чтобы заглянуть ей в глаза:

– Мой брат – взрослый мужчина и решение это принял самостоятельно. Мой долг – поддержать его и оградить от неприятностей. Я не знаю, как сложатся их с Авророй отношения и будет ли их брак счастливым, но сейчас размышлять об этом бессмысленно.

Терра прищурилась, глядя на него:

– Ты ведь знаешь Аврору куда лучше него… – прошептала она.

Он изогнул губы в подобие улыбки:

– Думаешь?

– Ты приставил ее ко мне не только ради того, чтобы пустить пыль в глаза остальным. Ты всецело доверял ей. Доверяешь и сейчас. Значит, ты хорошо ее знаешь.

Гелиан наклонился ниже. Близко. Слишком близко он оказался от нее. Едва не касаясь носом, едва не прижимаясь губами… Как будто заглядывал в душу без дозволения, как будто готовился к нападению на слабую жертву. – Что это, Терра? – произнес он ей в губы. – Забота о Радомире или…

– Или «что»? – еле ворочая языком, прошептала она.

– Ревность?

Ему знакомо это чувство. Оно железной хваткой цепляется в плоть и отдирает ее от костей. Оно скручивает внутренности, вызывая позывы на рвоту. Ему бы сейчас ревновать… но ревность уступила дорогу похоти. Той самой, которой на все наплевать. Той самой, которая заставляет предвкушать момент радости, погружая сознание в иллюзии мира желаний и наслаждений. Все из-за нее… Ему бы на шаг назад отступить, ему бы отстраниться… …но взгляд застрял на глазах цвета фиалок. Губы так близко. Вожделенные губы совсем рядом… Три миллиметра, сотканных из соблазна. До них всего три миллиметра. Но эти миллиметры словно пропасть. Двинется вперед и навсегда сгинет. Она закрыла глаза. Три миллиметра длинной в целую жизнь. Три миллиметра ценой многих жизней. Режь веревку, Гелиан… Время падать вниз…