Текст книги ""Фантастика 2026-6". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

Соавторы: Даниэль Рэй,Полина Ром,Анна Лерн,Игорь Лахов,Даниэль Зеа Рэй,Кира Страйк,Марьяна Брай,Эва Гринерс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 66 (всего у книги 361 страниц)

– Других нет и никогда не будет.

– Это ты в параллельных реальностях подсмотрела? – Киаран вытянул ноги вперед.

– Я человек, Киаран. Такой же, как и ты.

– Ты не человек, – он отрицательно покачал головой. – Ты – эфонка.

– А чем эфонцы отличаются от людей? – Аудроне подошла к столу и присела на его край.

– Уровнем развития мозгов, – Киаран сложил пальцы домиком. – Вы же сами ненавидите, когда вас называют «людьми». Вы же лучше нас! – он подмигнул ей. – Скажи, а твоя мать тоже эфонка?

– Сам у нее спроси, – Аудроне произнесла это с таким видом, будто сейчас плюнет Киарану под ноги.

– Через час мы прибудем на станцию «Иль-Ахо». Тебя и Тартаса перебросят на новый корабль в транспортных контейнерах.

– Мы можем и по улице пройтись! – настаивала Аудроне.

– В ошейниках не сможете, – ответил Киаран. – Ладно, давай подключайся к бортовому компьютеру и показывай все сообщения, которые получила из штаба за последние два дня, – он повернулся лицом к голограмме.

– Я доложу о твоем произволе, – сдержанно ответила Аудроне.

– А мне насрать, кому и что ты доложишь! – он взглянул на нее. – Входи в систему с моего компьютера и показывай корреспонденцию! Живо!

Аудроне выпрямилась, развернулась и наклонилась вперед, чтобы ввести на голографической клавиатуре логин и пароль для «агента Бури». Открыла письма из штаба и отошла в сторону.

– Если на этом все, я могу идти?

– Уйдешь, когда скажу, – Киаран начал их изучать.

Аудроне терпеливо ждала в стороне, когда он все прочтет. Хорошо, что ничего особенного за эти два дня из штаба не пришло.

– Как часто ты должна менять пароль для входа в систему? – спросил Киаран, листая документы на голограмме.

– Каждый день.

– Значит будешь приходить сюда ежедневно и предъявлять свою корреспонденцию.

Киаран связался с Вильямом и попросил его забрать Аудроне из его каюты.

– Почему меня сопровождает врач, а не кто-нибудь из более подготовленных офицеров? – Аудроне искоса смотрела на Киарана.

– Остальные заняты.

– Я требую, чтобы с Тартаса сняли ошейник! Он не эфонец, нет у него никаких сверхспособностей.

– Все эфонцы так говорят, – Киаран свернул голограмму и повернулся к ней. – Ты все-таки умеешь стрелять или специально идиотку из себя корчила?

– И зачем мне прикидываться? – хмыкнула она.

– Смотри, Аудроне, я ведь и проверить могу.

– Проверяй! – она пожала плечами.

Киаран выхватил лазерный пистолет из кармана и направил дуло ей в лицо.

Аудроне растерялась.

– Что ты… делаешь?

– Вышибу тебе мозги, а потом скажу, что у тебя глаза засветились.

– Я ни с кем не общаюсь на расстоянии. Мои глаза никогда не светятся. Об этом знают все, кто посвящен в мою тайну.

Киаран спустил затвор, и Аудроне вздрогнула.

– Заряд закончился, – он потряс оружием и спрятал его в карман.

– Зачем ты издеваешься надо мной? – тихо спросила она.

– Чтобы иллюзий на мой счет не строила. Заподозрю, что сотрудничаешь с врагом, – сразу пристрелю.

– Тогда зачем ты вообще рискнул жизнью и прыгнул за мной?! – воскликнула она и сделала еще шаг ему навстречу.

– Сказал же, у меня порвался трос, а с тобой я случайно столкнулся, – он пожал плечами.

– Когда думал, что умрешь, ты вел себя по-другому…

– Не хотел перед смертью портить настроение ни себе, ни тебе, – он надменно смотрел на нее. – Каждый заслуживает того, чтобы умереть в спокойствии.

– Я подам рапорт о твоих угрозах, – она сложила руки на груди.

– Подай. Мне даже интересно, что командование тебе ответит в личной переписке. Подозреваю, что попросит не обращать внимание на мое поведение, – вздохнул он. – Задумайся, почему капитан первого ранга, который за всю карьеру не получил ни одного выговора или взыскания, управляет офицерами-штрафниками?

– Ты их пасешь, – сделала вывод она.

– Да. И если будет нужно – пристрелю любого.

– Ты не настолько хладнокровен, – она покачала головой.

– Думаешь? – его губы скривились в полуулыбке.

Прозвучал звонок в дверь. На экране перед Киараном высветилось лицо Вильяма, который пришел за Аудроне.

– Приятного путешествия в контейнере, – Киаран хмыкнул и подмигнул ей.

– Так точно, сэр, – ответила Аудроне и впервые за два дня усомнилась в том, что подберет нужный подход к Киарану Рурку.

Глава 5

Путешествие с одного корабля на другой было утомительным. Их с Тартасом поместили в разные контейнеры, и она смогла только мельком увидеть его в коридоре. Затем ее изрядно помотало, а когда транспортировка была завершена, никто не спешил доставать Аудроне из этой металлической коробки.

Дверь открыли спустя несколько часов. За ней пришел Вильям. Похоже, теперь он будет ее постоянным наблюдателем.

– Где Тартас? – спросила Аудроне. – С ним все в порядке?

– Да, Шори уже перевел его в каюту. – Пойдем, я покажу, где ты будешь жить.

– Мои вещи забрали? – с надеждой в голосе спросила Аудроне.

– Да, но Киаран лично перебрал их и выкинул твою низкоуглеводную заначку.

– Мои печеньки?! – едва не завыла она.

– И конфеты. Смирись, больше сладкого у тебя нет.

– Я есть хочу, – пожаловалась Аудроне.

– Сейчас покажу твою каюту и пойдем ужинать.

Он провел ее в каюту, идентичную той, в которой она жила на другом «Анвайзере». Даже убогий вид из иллюминатора на вращающееся кольцо остался прежним.

– Все ясно, – угрюмо обронила Аудроне. – Пойдем есть.

– Как скажешь, – кивнул Вильям.

– Ты же знаешь, что тебя отправили в штрафотряд не из-за того, что нашли ампулы с морфином в твоей каюте?

– Я не принимаю наркотики, Аудроне.

– Я знаю, – она улыбнулась. – И никогда не принимал. Ампулы к тебе в каюту подложил твой бывший любовник после того, как ты расстался с ним.

– Спасибо, что сообщила, – покачал головой Вильям.

– А почему ты с ним расстался?

– Разлюбил, – ответил Вильям.

– М-м-м, – она надула губы. – Тартас бы никогда до такого не опустился, даже если бы застукал своего любовника с кем-то другим.

Вильям не счел нужным удостаивать фразу ответом.

– Если историю знаю я, ее знали и те, кто проводили расследование. Но у твоего бывшего любовника отец – один из ведущих экспортеров оружия Альянса, поэтому ты здесь.

– Через двенадцать часов мы должны выезжать на задание, – тихо сообщил Вильям. – Киаран сказал, что ты и Тартас тоже поедете.

– А кто останется на корабле? – шепотом спросила Аудроне.

– Я и Дон.

– Двенадцать часов, – задумалась Аудроне. – Мы прибудем на место, когда в районе закончатся военные действия.

– Но начнется землетрясение, – подсказал Вильям.

– Мне бы заглянуть в параллели, но сейчас я «слепая», – она сжала пальцами свой ошейник.

– На что это похоже? – спросил Вильям. – Ну, когда ты трансгрессируешь?

– На просмотр фильма. Только голоэкран не один, а много. И нужно выбрать, в какой из них заглянуть.

– Это тяжело?

– В детстве было очень трудно. А потом привыкла. Приучила себя трансгрессировать по щелку, – она щелкнула пальцами.

– Сколько реальностей ты можешь увидеть за одну секунду? – улыбнулся Вильям.

– До десяти, – подумав, ответила Аудроне.

– А еще что-нибудь умеешь, кроме трансгрессии?

– И слава Инагу, что не умею, – Аудроне остановилась перед дверями в столовую. – Иначе бы точно свихнулась.

Она, как по команде, натянула на лицо приветливую улыбку и подмигнула Вильяму:

– Шоу начинается!

* * *

– Тартас! – радостно воскликнула Аудроне, увидев его за столом.

Тут же подбежала к нему, согнулась и обняла. Их ошейники ударились друг о друга, издавая металлический стук.

– То, что они делают, противозаконно, – тихо прошептал Тартас на ухо, пряча лицо в белокурых локонах. – Отправь сообщение.

– Потерпи еще немного! – она разогнулась и пригладила его синие волосы на затылке.

– Намиловались?! – Киаран отпил кофе из кружки, глядя на них.

– Еще нет, – ответила Аудроне, наклонилась к лицу Тартаса и с жадностью впилась в его губы.

Он ответил. Поцелуй длился недолго. Око откашлялась и прервала их.

– Мы справимся, – прошептала Аудроне Тартасу. – Мы всегда справляемся.

– Мы вам не мешаем? – поинтересовалась Жасмин.

– Мешаете, – Аудроне разогнулась и пошла за своей порцией протеина.

Контейнера с сахаром на столике с приборами не оказалось. «Говнюк… – выругалась про себя Аудроне. – Подготовился…»

Она налила себе кофе и забрала тарелку из автомата с едой. Хотела сесть на свободный стул рядом с Тартасом, но на этот стул забросила ноги Жасмин.

Аудроне поставила тарелку с кружкой на стол и повернулась к ней.

– Я могу сесть на них!

– Попробуй! – улыбнулась Жасмин.

Аудроне попыталась, но Жасмин больно ударила ее ногой в бок и оттолкнула на Тартаса. Тот резко подскочил с места. Шори и Око достали лазерные пистолеты и направили на него.

– Только дернись, и мозги сварятся, – произнесла Око.

– Ваши тоже, – ответил Киаран, направляя на нее и Шори два пистолета.

– Капитан? – с неверием произнесла Око.

– Только придурки пользуются оружием, способным пробить обшивку корпуса корабля, пока тот находится в открытом Космосе, – Киаран расплылся в улыбке. – Я, конечно, придурок, но никогда не думал, что вы тоже придурки!

Аудроне повернулась лицом к Киарану и показала ему два больших пальца, одобрительно кивая:

– Ядреная смесь, капитан! Нотка сарказма и самокритичное послевкусие только добавили пикантности в ваш юмористический коктейль!

– Тебе сейчас лучше заткнуться, – посоветовал Киаран, не сводя глаз с Око и Шори.

– То есть взрывать мы ничего не будем? – Аудроне сделала вид, что расстроилась. – А я так надеялась фитилек поджечь! – она взяла со стола свои приборы и обернулась к Око и Шори. – Руки не устали пистолеты держать?

– Жасмин, сядь нормально, – угрожающе прошипел Киаран.

– Да-да, я жду, – Аудроне уставилась на ноги Жасмин, которые лежали поперек ее стула.

Та нехотя послушалась капитана.

– Пока вы не разгерметизировали отсек, я, пожалуй, наслажусь этим несладким протеином.

Аудроне села и начала нарезать кусок белого синтетического «мяса», которое по вкусу больше напоминало прямоугольный комок из манной каши, сваренной на воде.

– Я знаю, что сахарозаменители вредны для здоровья, но, капитан, – она поморщилась, демонстрируя приступ тошноты, – позвольте ввести в рацион хотя бы их. Это дерьмо невозможно есть!

– Приятного аппетита, – ответил Киаран, продолжая целиться в Око и Шори.

– Благодарю, капитан, – Аудроне начала пережевывать протеин.

Око и Шори спрятали оружие. Киаран сделал то же самое. Дон встал из-за стола, не доев, поставил посуду на ленту и вышел. Жасмин, Око и Шори последовали его примеру.

– Придется тебе, Вильям, нас двоих сопровождать, – заметила Аудроне, давясь несладким протеином.

– Вильям проводит Онью и закроет его в каюте, – Киаран взглянул на Вильяма и тот кивнул. – А вы, Мэль, пойдете со мной, – он перевел взгляд на Аудроне.

– Да, мой капитан, – хмыкнула она.

Тартас и Вильям ушли первыми.

– Вам своего врача не жалко? – поинтересовалась Аудроне, размахивая вилкой перед носом. – Тартас его съест и не подавится.

– Вильям не настолько глуп, как ты думаешь.

– Ну, мое дело предупредить, – она указала вилкой на Киарана.

– Пей кофе и пошли, – он встал и убрал за собой посуду.

Аудроне допила кофе и сделала тоже самое.

Он привел ее в свою каюту и сразу же уселся в кресло, демонстрируя свое привилегированное положение перед пленницей.

– Входи в систему и открывай почту, – голос Киарана напомнил скрип несмазанных петель.

Аудроне подошла к экрану, склонилась над голографической клавиатурой и быстро ввела логин и пароль. Личный кабинет открылся.

– Теперь сразу меняй пароль и оставляй кабинет открытым.

Она выполнила приказ.

– Можешь идти, – Киаран указал рукой на дверь тем жестом, которым выставляют надоедливых жриц любви после того, как они отработали.

– Что-то мне подсказывает, капитан, что одной гулять по кораблю мне сейчас небезопасно, – Аудроне не шелохнулась.

– У тебя же есть ножик из столовой, который ты припрятала в правый карман своего, – он с лютым презрением обвел взглядом ее фигуру, – секси-комбинезона.

– Он плохо заточен, – скрежетал голос Аудроне.

– Ему поможет вилка из левого кармана, – уголки губ Киарана снова поползли вверх.

– Все-то вы подмечаете, капитан!

– Работа такая, все подмечать.

Аудроне понимающе кивнула, но без уважения, которое временно отключила в дополнительных настройках своего сознания.

– Приятного чтения, – в интонацию она вылила столько презрения, что Киаран в нем должен был как минимум утонуть.

Но он качнулся в своем кресле, как буек на очередной волне, и продемонстрировал непотопляемость.

Аудроне прошествовала к двери, хлопнула ладонью по сенсорному датчику и пулей вылетела из его каюты.

* * *

Тартас обернулся к Вильяму, который собирался заблокировать за ним дверь «в камеру».

– Скучаешь? – спросил Тартас и скривил уголок губ, изображая некое понимание.

– Вы о чем? – Вильям напряженно смотрел на него.

– О сексе, конечно. В этой команде до моего появления больше не было геев, кроме, – он потер подбородок, – тебя!

– Я не завишу от секса, – во взгляде Вильяма появилась надменность, – но выводы обо мне вы делаете, исходя из суждений о себе. Выходит, из нас двоих длительное воздержание тяготит вас, а не меня.

Тартас изменился в лице. Кажется, этот белокурый хрен не знает, перед кем пытается держать марку!

– Так ты у нас из независимых? – Тартас сделал шаг и остановился в дверном проеме, глядя на Вильяма Стерна так, как будто неоднократно успел его поиметь и бросить после этого.

– А вы полагаете, что ко мне можно подкатить, и я не откажу, потому что заработал определенную репутацию?

– О да, – Тартас широко улыбнулся. – Репутация подстилки весьма подходит твоей красивой мордашке. Так ты подстилка, Вилли? Или бывший женишок и здесь поднасрал?

Вильям сжал кулаки. Его взгляд стал злобным, а на щеках заиграли желваки.

– Неплохо, – одобрительно кивнул Тартас, глядя, как Вильям старается держать себя в руках и не вмазать ему по лицу. – Есть, конечно, еще над чем работать, но прогресс заметен.

– Вы о чем? – Вильям с ненавистью смотрел на него.

– Злой Вилли, – Тартас схватил его за грудки и втащил в каюту.

Локтем ударил по датчику закрытия двери и толкнул Вильяма на кровать.

– Что вы делаете? – с опаской произнес Вильям, хотя по раскрасневшимся щекам Тартасу было прекрасно ясно, что Вилли уже знает ответ на этот вопрос.

– Расслабься, – он склонился над ним и начал расстегивать его комбинезон. – Тебе понравится.

Вильям не сопротивлялся. Смотрел на него с неким непониманием и испугом. Тартас опустился на колени и приступил. Вильям неубедительно дернулся и вцепился руками в матрац. И сразу с него сдулась вся независимость и спесь. Тартас чередовал гнев с милостью и четко заметил, что на «милость» Вильям реагирует острее. Он даже умудрился начать стонать, чего Тартас в данной ситуации от него не ожидал, а потом и вовсе опустил ладонь ему на темя. Тартас полагал, что сейчас испытает проявление чужой воли и жалких попыток управления ситуацией, но Вильям опять его удивил. Вместо того, чтобы руководить процессом, он стал гладить его по волосам! Скотина! И с такой нежностью, что Тартасу внезапно самому захотелось закрыть глаза. «Пора завязывать», – подумал он и ускорил процесс доведения до точки невозврата.

Как только с делом было покончено, Тартас встал, сходил умылся и остановился у двери.

– Застегнись и вали, – пренебрежительно произнес он, указывая на пах Вилли.

Вильям понимающе закивал и начал застегивать комбинезон.

– Шевелись! Я устал! – подгонял Тартас.

– А ты в орале хорош! – похвалил Вильям.

– Тебе виднее.

– Моему члену виднее, – поправил его Вильям.

Тартас промолчал, но желание врезать белокурому гаденышу лишь усилилось.

Вильям встал, подошел к Тартасу и резко опустил ладонь на его пах.

– Почему дрожишь? – охрипший голос Вильяма свидетельствовал против его невозмутимости.

– Тебе кажется, – ответил Тартас.

– Посмотрим, – он прикусил губу и начал расстегивать ширинку на комбинезоне Тартаса.

– Вали отсюда…

– Я свалю, ты не переживай, – Вильям опустился на колени, и через несколько мгновений Тартас не сдержался и сам застонал.

Секс – страшное оружие. Он может вызвать привыкание и зависимость, способен имитировать чувства и привязанность, подарить блаженство и уничтожить чужие секреты. С сексом шутки плохи, а игры опасны. И если уж довелось встать на тропу плотских удовольствий, следует всегда быть готовым поплатиться за это. На войне цены колеблются от самой низкой – разбитое сердце, до самой высокой – собственная жизнь. А посередине значится список всего того дерьма, которое может случиться в дебрях, под названием «мой лучший партнер».

Тартас никогда не врал сам себе и в момент, когда Вильям Стерн окончательно подобрал подход к его стремительному оргазму, сдавленно простонал: «Су-у-ука».

Вильям молча встал, сходил умылся и достаточно быстро вернулся.

– Я думал, ты продержишься дольше, – он подмигнул Тартасу, вышел и заблокировал дверь.

Тартас сел на кровать и спрятал лицо в ладонях. Хотелось закричать от беспомощности. Тварь… Он даже его не вспомнил…

* * *

Страх никогда не был для Аудроне проблемой. Она с легкостью подавляла его, поэтому, наверное, все еще жива. Но с ненавистью… С ненавистью сожительствовать тяжело. Ее трудно угомонить, заткнуть и заставить пригнуть голову. Она напоминает о себе в самые неподходящие моменты и уж точно смотрит на мир ее глазами даже тогда, когда сама Аудроне этого не замечает. Говорят, прощение избавляет от ненависти. С прощением Аудроне никогда даже не знакомилась, чтобы потом попробовать наладить отношения и, в случае неудачи, их разорвать. Сорок лет войны… Она только родилась, а от войны уже все устали. Теперь ей тридцать лет, и война, как старшая сестра, взрослеет и старится вместе с ней.

Если бы Аудроне сейчас оказалась в какой-нибудь комнате, где можно было расставить вокруг себя стулья и усадить на них верных спутников жизни, «Война» и «Ненависть» первыми бы присели рядом с ней. «Жестокость» была бы третьей «подружкой». «Несправедливость» заняла бы место напротив Аудроне и ласково улыбнулась ей. «Привет, дорогая! Давно не виделись!» – сказала бы «Несправедливость». Аудроне бы пожала плечами и пригласила присоединится к их веселой компании «Любовь». Пусть и потрепанная жизнью, как работница борделя после двадцати лет стажа, «Любовь» все равно была единственной подругой, которой Аудроне не умела лгать. «Любовь» видела ее насквозь и никогда ей не улыбалась. Кого бы Аудроне пригласила присесть рядом с «Любовью»? Наверное, «Сострадание». Самая противная из «подруг». Подводила ее не раз и даже не два, а все равно щемится со своими подсказками и наставлениями. Но в кого Аудроне превратится, если перестанет сострадать?

Она задумалась об этом, поднимаясь по лестнице в центральный коридор. Вспомнилось лицо матери, когда та улыбалась. Мило не получалось, потому что в мамочке ничего милого отродясь не было, зато хищный оскал казался не столь злым, когда мать хотела продемонстрировать свое расположение. Да, без сострадания Аудроне наверняка бы стала похожей на Сюзанну Мэль. Хотя, любовь бы помешала. Пришлось бы от «бывалой» избавиться. Остались бы только «Война», «Ненависть» и «Жестокость». О, да… Это закадычные мамины подружки.

Аудроне остановилась в коридоре у развилки и прижалась к стене. Чему мама ее хорошо научила, так это быть подготовленной ко всему. Кто бы что ни говорил, а постоянная готовность – настоящее мастерство.

Аудроне достала из кармана нож и поднесла отполированный до блеска прибор к краю стены у развилки. Искаженная фигура Жасмин не порадовала Аудроне. Значит, кареглазая нахалка еще и злопамятная.

– Я знаю, что ты за углом, – сообщила Жасмин. – Выходи, пока я твой ножик тебе в задний проход не засунула!

Аудроне спрятала нож в карман и вышла. Напротив Жасмин открылась дверь в другой коридор, из которого вышел Шори. За спиной Аудроне из ниоткуда показалась Око.

– Трое на одного? – засмеялась Аудроне.

– На одну, – уточнила Жасмин.

– Вы же понимаете, – Аудроне начала шаркать носком ботинка по полу, – если хоть пальцем меня тронете, вам конец!

– Мы поговорить хотим, – ответил Шори и сделал шаг навстречу Аудроне. – Зачем ты здесь? Что командование задумало, запихнув тебя в наш отряд?

– Это проверка, Шори, – ответила Аудроне.

– Ты должна нас проверить или мы должны проверить тебя? – спросила Око.

Аудроне обернулась к ней и хмыкнула:

– Двустороннее взаимодействие, я так полагаю.

– Или мамочка решила избавиться от тебя? – предположила Жасмин и тоже сделала шаг навстречу Аудроне.

– Думаешь, мама мной не дорожит? – Аудроне взглянула на Жасмин.

– Разные слухи ходят, – отметила Жасмин. – Про тебя. Про твою мать.

– Хочешь поделиться со мной информацией об Адмирале нашего флота? – Аудроне заморгала. – Ты помнишь, что я выше тебя по званию?

– Твое звание – фуфло! – повысил тон Шори. – У меня есть звание, – он указал на себя пальцем. – У Око, у Жасмин, – указал рукой на них. – А ты – позор нашего флота!

– Потому что я эфонка? – носок Аудроне замер на полу. – Так может мне стоит переметнутся на сторону тех, кто будет считать меня… …Инагом? – Аудроне вперила пытливый взгляд в Жасмин. – Я знаю, что твою семью убили при наступлении Армии Освобождения на Эриру. Но разве я виновата в том, что родилась с определенной комбинацией генов, благодаря которой мои мозги используют скрытый во всех людях резерв? Что кто-то давным-давно назвал таких людей, как я, «эфонцами» и начал повсеместно распространять дерьмо о том, что мы – новый виток эволюции человечества? – Аудроне опустила глаза. – Не я начала эту вражду. И не я начала войну.

Око подошла ближе и остановилась за спиной Аудроне:

– Но сейчас ты в отряде офицеров-штрафников, – напомнила она. – А сюда просто так не попадают.

– Правда? – Аудроне вскинула голову. – Тогда что здесь делает Киаран?

– У мамочки своей спроси, – ответила Жасмин.

– Я спрашивала, но мама не ответила, – Аудроне тяжело вздохнула и достала из карманов вилку с ножом.

Шори рассмеялся:

– А ты подготовилась!

– Нравится? – Аудроне протянула ему вилку. – Забирай! Дарю!

Шори смотрел на нее и не двигался.

– Испугался неповоротливой коровы? – с вызовом бросила Око. – Забери у нее вилку!

– Не смей… – с угрозой произнесла Аудроне и резко развернулась к Око, указывая на ее лицо ножом, – называть меня «коровой».

– Корова! – громко произнесла Жасмин, и Око рассмеялась.

– Разошлись! – гаркнул Киаран, который оказался в коридоре позади них. – Немедленно!!!

Аудроне улыбнулась и подмигнула Жасмин:

– Так точно, капитан! – ответила она, спрятала приборы в карманы и обогнула застывшую Жасмин.

– Да, капитан, – ответил Шори и быстро шмыгнул в коридор, из которого пришел.

– Киаран, – Око обернулась к нему, – мы бы ничего ей…

– Я сказал: «Разошлись!» – повторил Киаран.

– Есть, сэр, – Око опустила глаза и пошла назад.

Жасмин осталась стоять.

– Наряд вне очереди! – Киаран сцепив зубы смотрел на нее.

– Мы только хотели…

– Два наряда вне очереди! – голос Киарана стал похож на рык.

– Да, капитан, – Жасмин глубоко вздохнула, обошла Киарана в коридоре и направилась в сторону капитанского мостика.

Аудроне остановилась в конце длинного коридора и обернулась назад. Киаран тоже остановился. Похоже, он на самом деле намеревался проводить ее до двери в каюту.

– Спасибо, капитан, – Аудроне сжала пальцами тяжелый ошейник. – Может быть…

– Не сниму, – ответил Киаран.

– Я хотела предложить вам зайти ко мне в гости, – она изобразила на лице смущение.

– Кто такая Лала-Ли? – Киаран внимательно смотрел на Аудроне.

– Лала-Ли? – переспросила она. – Мне пришло от нее сообщение?

– Послание пришло от твоей матери. Она сообщила тебе, что Лала-Ли погибла при нападении Армии Освобождения на базу «Истком».

Выражение лица Аудроне не изменилось.

– Так вы в гости заглянете или нет? – переспросила она.

– Нет.

– Жаль, – Аудроне развернулась и пошла дальше.

* * *

Проводив звездную дочь всего Флота, Киаран поспешил в медотсек, чтобы пообщаться с Вильямом.

– Что-нибудь разузнал? – спросил он, присаживаясь на стул напротив Вильяма.

– Работаю над этим, – задумчиво ответил Вильям.

– А сканирование Мэль что показало?

– Кто-то провел ей процедуру «армирования». Сам посмотри, – Вильям встал и развернул голограмму с результатами сканирования тела Аудроне Мэль.

– Sagura! – произнес на дженерийском пораженный Киаран.

– В ее медицинской карте об этом нет ни слова, – добавил Вильям. – Это-то меня и беспокоит. Зачем Аудроне Мэль провели процедуру армирования, а теперь скрывают это?

– Мне тоже интересно, – Киаран встал. – Если выяснишь что-то еще, сообщи.

– Ты же понимаешь, каким способом я постараюсь его разговорить…

– Может я и гетеросексуал, Вильям, но не надо мне сейчас заливать о том, что ты не хочешь с ним переспать. Аудроне Мэль в столовой провоцировала именно тебя, и видел бы ты свое лицо во время того, как они с Тартасом устраивали представление!

– Выражение твоего лица тоже о многом говорило, – Вильям развел руками перед Киараном. – Может она и эфонка, но еще она дочь Сюзанны Мэль. И явно хочет прилечь с тобой в койку. Не думаешь, что это твой шанс выбраться отсюда?

Киаран с подозрением на него смотрел.

– Ты знаешь, о чем я, – Вильям говорил вполне серьезно. – Шори, Око, Жасмин и Дон трясутся за свои шкуры. Мне не в чем их винить. Если ты получишь повышение, наш отряд передадут кому-нибудь другому, кто может не быть столь адекватным и понимающим. Поэтому я сейчас наплюю на свои интересы и дам тебе совет, как друг: используй шанс свалить отсюда в высшую лигу. Аудроне Мэль – твой счастливый билет. Бери его и уходи, пока жив.

– Я бы с радостью, – усмехнулся Киаран, – но она попала в наш отряд не просто так. И является ли этот билет счастливым – очень большой вопрос.

– Аудроне Мэль трансгрессир, Киаран. У трансгрессиров всегда есть план. Всегда!

– Тогда с этим «билетом» мне следует быть еще более осторожным, – отшутился Киаран и поспешил покинуть медотсек.

* * *

Аудроне включила компьютер в своей каюте и вошла в резервный аккаунт. Она собиралась установить фильтр сообщений и определить, какие из них будут поступать на аккаунт «Бури», к которому есть доступ у Киарана, а какие будут переадресованы на резервный ник, который умная Жасмин еще не вычислила. Поковырявшись в системе добрых тридцать минут, Аудроне смогла установить критерии «распределения». Затем она вошла в аккаунт «Бури». На голограмме появилось предупреждение о «возможном взломе». Аудроне проигнорировала его и сохранила настройки. Она знала, что такое же сообщение получил и Киаран. Но пока он не попытался заблокировать вход с «постороннего устройства», у Аудроне было негласное разрешение капитана ознакомиться со своей корреспонденцией. Оно и логично, ведь иначе все будет выглядеть так, будто она в плену. А Киарану Рурку сейчас проблемы с командованием не нужны.

Аудроне кликнула на сообщение от матери и приготовилась смотреть и слушать. Лицо матери выглядело так же, как и всегда: моложавое, холеное и источающее надменность с хладнокровием. Многие утверждали, что Аудроне похожа на мать, хотя самой Аудроне очень хотелось при этом расхохотаться. Большинство черт ее лица принадлежали ублюдку, которого Аудроне всегда проклинала. От него ей достались яркие зеленые глаза, которые смотрелись слишком большими на фоне изящного носа и средней полноты губ. Скулы тоже от него, хотя сейчас они не выделялись так сильно, как во времена, когда она весила на пятнадцать килограммов меньше. Аудроне часто называли «красивой», но отличить лизоблюдство от правды по прошествии долгих лет лжи стало трудно. Она не уродина – в этом Аудроне была уверена на двести процентов из ста. Что же касалось всего остального: стандарты у каждой расы свои. Кому-то и дженерийцы казались слишком пугающими из-за бледности их кожи, а Аудроне, вот, один такой приглянулся…

«Здравствуй, Аудроне, – произнесла мать в своей привычной манере все произносить сдержанно. – Сегодня мне доложили, что Лала-Ли погибла при захвате станции „Истком“. Командование Армии Освобождения передало нам списки погибших мирных жителей, личности которых были установлены. Имя Лала-Ли среди них. Это все, что я хотела тебе сказать», – произнесла мать и запись прервалась.

Аудроне прижала пальцы к губам и закрыла глаза. Она старалась дышать спокойно, чтобы не сорваться в истерику. Считала вдохи и зажмуривалась. Собралась с мыслями и вернулась к изучению сообщений, которые командование успело ей направить. Одно из них прочла дважды.

«Обеспечить выполнение миссии офицерами капитана Рурка любой ценой. Командование взять на себя».

Аудроне выключила компьютер и легла на кровать. Взяла в руки подушку и прижала ее к лицу. А потом закричала.