Текст книги ""Фантастика 2026-6". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

Соавторы: Даниэль Рэй,Полина Ром,Анна Лерн,Игорь Лахов,Даниэль Зеа Рэй,Кира Страйк,Марьяна Брай,Эва Гринерс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 80 (всего у книги 361 страниц)

Глава 21

Спустя полтора часа Киаран переступил порог приличного ювелирного магазина. Заметив покупателя в комбинезоне рядового военнослужащего, консультант-третиец брезгливо покосился на Киарана, явно не оценив по достоинству его финансовый потенциал.

– Здравствуйте! – Киаран подошел к стенду с проекциями свадебных браслетов и начал бегло изучать голографические копии товара.

– Ищете что-то конкретное? – консультант подошел к нему.

– Интересует пара браслетов верности для обетов намерений.

– Поздравляю, – консультант натянуто улыбнулся. – У нас широкий ассортимент по приемлемым ценам.

– Я вижу, – согласился Киаран, застряв взглядом на одной из цифр. – За эти деньги можно подержанный двухместный корабль купить.

– Сюржетан для ценителей, – тяжело вздохнул консультант. – Но у нас есть более доступные по цене образцы, – он указал рукой на другой стенд.

– С радостью на них взгляну, – не скрывал воодушевления Киаран.

Консультант отвел его в сторону и показал на голомониторе совсем убогие образцы из дешевых элементов, которые явно не стоили тех денег, которые за них просили.

Киаран тяжело вздохнул. Он знал цену вещам. А еще он знал, что не скатится до покупки какого-то говна за большие деньги только ради того, чтобы уязвить самолюбие Аудроне.

– А трикламиновые браслеты у вас есть? – спросил он приунывшего консультанта.

– Трикламиновые? – не без удивления повторил тот.

– Неужели нет? – усмехнулся Киаран.

– Конечно есть, – консультант склонил голову и указал рукой на другой стенд. – Изделия из трикламина представлены там.

Киаран подошел к стенду и увидел их. Пара браслетов, выполненных в виде двух змей с золотистой чешуей. Только один из них был черным и более тонким, а другой – белым и более широким. Крупные ярко-зеленые глаза белой змеи глядели на Киарана довольно снисходительно. А вот не менее крупные ярко-синие глаза черной змеи холодно бросали вызов его электронному кошельку.

Киаран тяжело вздохнул.

– Сюржетан – прекрасный элемент, – начал «выруливать» из щекотливой ситуации консультант.

– Но сюржетан – не трикламин, я прав? – Киаран покосился на него.

– Трикламин вечен, – развел руками консультант. – Ему не страшны ни плазма, ни время.

– Мне нужны эти змеи, – Киаран указал на пару браслетов.

Консультант откашлялся.

– Нужно знать размеры. Это – штучные экземпляры. Возможно, что…

– Что-то мне подсказывает, что они как раз тех размеров, что мне нужны! – захохотал Киаран, чем привел консультанта в ужас.

Правда, спустя десять минут консультант предложил отвезти Киарана с покупкой по любому адресу на машине, которую предоставляет магазин, но Киаран от этого предложения отказался. Зная пройдох в таком месте, как станция «Оникс», Киаран вовсе не был уверен, что машина магазина не завезет его в какую-нибудь подворотню, чтобы убить и вернуть браслеты обратно.

Сумма накоплений на счету Киарана значительно уменьшилась, а баланс стремительно понесся вниз. И это только браслеты. Только БРАСЛЕТЫ! А в какую сумму ему встанет покупка брачных рун и сама церемония? И все ради чего? Развода через три года?

Сработал заушник.

– Киаран, это я.

– Как прошло, Вильям? – он сел в такси и назвал адрес.

– Нормально. Без сюрпризов.

Голос Вильяма показался каким-то сдавленным.

– С тобой точно все в порядке? – на всякий случай уточнил Киаран.

– Да, все хорошо.

– Так что конкретно интересовало твоего бывшего?

– Спит Аудроне с тобой или вы придуриваетесь.

Киаран нахмурился.

– Придуриваемся?

– Я ответил, то не сомневаюсь в том, что у вас роман.

– Понятно, – Киаран задумался. – На корабле поговорим.

– Да не о чем говорить, – отнекивался Вильям. – Я все уже сказал.

– Поговорим на корабле, Вильям.

– У меня увольнительная. И сейчас я пойду в бордель, а потом поеду в клуб. А когда протрезвею, мы поговорим, и я перескажу тебе все то, что сказал сейчас. Все, пока.

– Вильям…

– Бордель и клуб, Киаран. До встречи! – Вильям отключил вызов.

Видно, «свидание» с бывшим, который поставил крест на военной карьере Вильяма, допекло его. Но Киарану разговор все равно показался странным. Сдавленный голос Вильяма и его явное нежелание говорить с Киараном тет-а-тет подсказывали, что встреча прошла не совсем так, как Вилли пытался преподнести.

Киаран расслабился в кресле и смотрел на проносящиеся мимо неоновые вывески с рекламой. Странно лететь в воздухе в пластиковой кабине, где нет ни штурвала, ни пилота. Только четыре удобных кресла из мягкого пластика и тонированные с обеих сторон стекла. От такого уровня комфорта Киаран успел отвыкнуть. За полгода без увольнительных можно вообще забыть, что такое мирная жизнь. Что такое воздушное такси, неоновая реклама и бордель. Н-да… Киаран хотел секса. Но не со шлюхой из борделя, а с Аудроне. И признаваться в этом самому себе было неприятно. Потому что он прожил без секса с ней всего два дня, а уже заскучал. Всего два дня, а мысли его уже бродили около воспоминаний о том, чем они с Аудроне занимались в его каюте. Запала в ней столько, что слезть с нее очень трудно. Да и не хочется слезать! Он как юнец, который дорвался до первых впечатлений и теперь желал узнать как можно больше в серии практических занятий. Будь все проклято! Ему следует вернуться на корабль, выпить, успокоиться и зайти за Аудроне в ее каюту в семь вечера. Все просто и ничего сложного.

Киаран тяжело вздохнул. «Проще некуда», – пробурчал он себе под нос и скривился.

* * *

Тартас прочел сообщение, которое ему прислал «один из своих» сотрудников в отделе внутреннего контроля, и свернул голограмму. Стоило обновить татуировки, пока Аудроне не передумала менять планы на день. Тартас нашел адрес ближайшего салона татуировок и поехал туда.

Всю дорогу он пытался не думать о том, что написал его осведомитель. Пока мастер размещал трафареты на его лице и наносил «фотофиксаж», Тартас даже не поморщился от боли. Больнее ему было внутри. От провала такого «достоверного» прогноза Аудроне. И от того, что Ренард Ворх просил лично донести информацию о результатах их с Вильямом встречи до ушей Тартаса. Когда мастер закончил свою экзекуцию, Тартас быстро расплатился и вернулся на корабль.

Он заглянул к Аудроне. Удостоверился, что она не собирается никуда идти, и показал ей обновленные татуировки.

– Что случилось? – тут же забеспокоилась Аудроне, заметив, что с ним что-то не так.

– Все хорошо, отдыхай. Если мы не идем вечером на пьянку со всеми, можем пойти на пьянку только вдвоем.

Аудроне тут же пощелкала пальцами и как-то странно улыбнулась.

– Я подумаю. Дашь мне пару часов?

– Конечно, – ответил он и быстро ушел.

Беспокоиться о том, что Аудроне сбежит куда-нибудь без него, у Тартаса уже не было сил. Если захочет пойти куда-до одна, ни Тартас, ни здравый смысл ее не остановят.

Он открыл дверь своей каюты и не без удивления обнаружил внутри Вильяма, сидящего на его кровати.

– Сам уйдешь или выставить? – с напускным безразличием поинтересовался Тартас.

– Он специально привел меня в бордель в их явочную комнату. И специально попросил растрезвонить всем о том, как весело мы с ним провели время.

– Мне наплевать, где и с кем ты проводишь время, Вильям, – Тартас вошел и указал рукой на дверь. – Если хочешь поделиться какой-нибудь информацией, я с радостью тебя выслушаю. А если ты пришел сюда… – Тартас задумался, – кстати, а зачем ты сюда пришел? Оправдываться? Тебе не нужно передо мной оправдываться. Ты мне никто. Да и я тебе тоже.

– Сам не знаю, почему я здесь, – признался Вильям и опустил глаза в пол. – Хотел сначала в бордель пойти, а потом понял, что от проституток воротит.

– Поэтому явился ко мне? – Тартас едва не расхохотался. – Потому что тебя от проституток стало воротить?!

Вильям поднял на него глаза и внезапно улыбнулся. Не злобно, не фальшиво, и даже не натянуто. Он улыбнулся по-доброму, с неким сожалением и каплей ностальгии, с грустью и обреченностью во взгляде. Так улыбаются тем, с кем прощаются, тем, кого больше, возможно, никогда не увидят.

– Извини меня, Тартас, – произнес Вильям и встал. – За все, что я сделал. Пожалуй, это все, что я должен был тебе сказать, – он подошел к двери и приложил ладонь к сенсорной панели.

Дверь открылась, и Вильям шагнул в проем. Тартас успел схватить его за плечи и втащить обратно.

– Что эта скотина тебе сказала? – прошипел Тартас в удивленное лицо Вильяма. – Он тебе угрожал?

Вильям смотрел на Тартаса и молчал.

– Я эту гниду в порошок сотру. И папашка ему не поможет.

– Тебе нельзя такое произносить вслух, – прошептал Вильям.

– Взрослый уже. Сам разберусь, где и что мне говорить.

Вильям снова ему улыбнулся.

– У тебя кожа на лице воспалилась, – он хотел прикоснуться к щеке Тартаса, но одернул руку. – Если инфекцию занесешь, татуировки придется переделывать. У меня есть неплохой спрей. Он должен помочь.

– Потом меня полечишь, – он схватил Вильяма за грудки и притянул к себе.

Впился в его губы с такой жадностью, будто это последний поцелуй в его жизни. Вильям поначалу оторопел от подобного напора, а потом впился в Тартаса в ответ. Запустил пальцы в его волосы и стал поглаживать затылок. Тартас подхватил его за бедра и потащил к кровати. Шаг, два, и Вильям оказался сидящим на койке. Тартас поспешно его раздевал, продолжая целовать в полусогнутом положении. Да, завелся он очень сильно. Так сильно, что от былой горечи и злости не осталось и следа. Или они испарились потому, что Тартас отчетливо понял: Вильям пришел к нему, потому что ему плохо. Он искал утешение и поддержку, а их просят только у тех, к кому испытывают привязанность. Знатно развлечься можно и с проституткой, но Вильям явился к Тартасу и начал оправдываться. Зачем?

«Я люблю тебя», – услышал Тартас и замер, прижимая губы к его соску.

Огорошил – не то слово. Кто ж в любви так быстро признается? Даже если искренне верит в то, что говорит? Пальцы Тартаса продолжили расстегивать застежку на штанах Вильяма, а язык вернулся к исследованию его соска.

– Я действительно тебя люблю, – повторил Вильям.

Нет, ну он издевается над ним! И что Тартас должен ему на это ответить?

Он отстранился и взглянул на Вильяма. Несмотря на то, что кофту с майкой он снял с него первым делом, оставались еще ботинки, штаны и боксеры. Надо бы Вилли разуть!

Тартас начал расстегивать его ботинки.

– Ты слышал, что я тебе сказал? – спросил его Вильям.

– Я не глухой, – Тартас стаскивал с него обувь.

О! Носки забыл! Снял и носки. Вернулся к штанам, стягивая их с Вильяма вместе с боксерами.

– Почему тогда молчишь? – Вильям безропотно позволял себя раздевать дальше.

– А что я должен ответить?

Штаны и бельем полетели куда-то за спину.

– Что тоже что-то испытываешь ко мне, – подсказал Вильям.

– Похоть, – ни секунды не думая, ответил Тартас. – Такой вариант тебя устроит?

– Терпимо, – Вильям начал расстегивать комбинезон Тартаса. – Хотя, ты бы мог добавить еще пару слов к своему ответу.

Тартас довольно быстро прощался со своей одеждой и обувью и ничего лишнего говорить Вильяму не собирался.

– Неужели ничего не чувствуешь, кроме похоти? – ладони Вильяма заскользили по его обнаженной груди к животу.

Мышцы напряглись от его прикосновений и тепло расползлось по коже. Вильям приподнялся и поцеловал сосок Тартаса. Поиграл с ним губами и поводил языком вокруг, а потом нежно прикусил. Тартас медленно выдохнул.

– Например, удовольствие от моих прикосновений? – Вильям продолжал поглаживать живот Тартаса, намеренно опуская руки к его паху и возвращая обратно.

– Допустим, – сдавленно произнес Тартас, которому от прикосновений Вильяма трудно было не только говорить, но и продолжать думать.

– Желание, чтобы я к тебе прикасался? – спросил Вильям и закружил языком вокруг другого соска Тартаса.

– Есть такое, – медленно вдохнул Тартас.

– Ты думаешь обо мне, когда остаешься один? – Вильям укусил Тартаса за сосок и погладил пальцами кожу в районе паха.

– Иногда, – признался Тартас.

– Только иногда? – Вильям заскользил языком вдоль мышц живота Тартаса. – Или немного чаще, чем иногда? – еще чуть-чуть, и его губы опустятся ниже, и тогда Тартас определенно закроет глаза от удовольствия.

– Возможно, немного чаще, чем иногда, – ответил Тартас и прикусил губу, глядя, как все ниже и ниже опускается голова Вильяма.

– Ты волнуешься за меня? – Вильям начал гладить внутреннюю поверхность бедер Тартаса. – Волнуешься из-за того, что кто-то может мне навредить? Или пытаться принуждать меня делать то, чего я не хочу?

– Да, меня это беспокоит, – ответил Тартас.

Вильям подул на возбужденную часть Тартаса и облизал губы.

– Но это уже не только похоть, – он обхватил его ладонью и стал плавно водить рукой вверх и вниз. – А много разных чувств, которые ты запихнул в одни рамки, не желая признавать правду.

– И какая же это правда? – Тартас внимательно смотрел на него.

– Что вольно или невольно ты начинаешь в меня влюбляться, – Вильям провел по нему языком и сильнее сжал пальцы. – Иначе не стоял бы сейчас голым перед мной и не отвечал бы так терпеливо на мои вопросы, пока я тебя дразню, – Вильям снова лизнул его.

Тартас прижал ладони к лицу и застонал.

– Ты один из немногих любовников, – продолжал доводить его Вильям, – которые могут неподвижно ждать, а не пытаться побыстрее урвать свое удовольствие. Обожаю твою сдержанность, – он поманил его губами. – И не прижимай к лицу ладони: инфекцию занесешь, а мне потом тебя лечи!

– Я сам себя вылечу, – простонал Тартас, но руки опустил.

– Или так, – улыбнулся Вильям и снова подул на него. – Интересно, сколько еще ты выдержишь?

– Недолго, – честно ответил Тартас.

– Сегодня мне понадобится помощь… Не принесешь мне эко-крем из ванной? – попросил Вильям. – Обещаю за это время никуда не деться!

– Хорошо, – Тартас рванулся из его рук и ушел в ванную.

Хватил с полки тюбик с кремом и замер напротив зеркала, с ужасом глядя на свое лицо, обезображенное отеком настолько, что Тартаса вообще сейчас трудно было узнать. И Вильям на это смотрел? На это «месиво» из багрового и черного цветов, где все оплыло? И этому чудовищу он признался в любви? Дразнил этого монстра?

– Почему так долго? – Вильям заглянул в ванную и застал Тартаса у зеркала. – Забыл, зачем шел?

Тартас опустил голову. Эрекция тоже сникла.

– Эй, это всего лишь отек! – Вильям подошел к нему и обнял. – Я обработаю твое лицо спреем, и к вечеру все придет в норму. Не испортятся твои татуировки, не переживай.

– Я не из-за них переживаю, – пробурчал Тартас.

– А из-за чего тогда? – Вильям прижался губами к его плечу. – Если не хочешь идти дальше, остановимся на том, что уже делали. Мне в любом случае с тобой хорошо.

– Ты хочешь быть сверху или снизу? – поинтересовался Тартас.

– Пока не знаю, – пожал плечами Вильям. – Для начала я хотел сделать тебе массаж пальцем, пока буду… – он поиграл бровями, глядя на тюбик в руке Тартаса. – Тебя когда-нибудь так ублажали?

– Нет, – покачал головой Тартас.

– Тебе должно понравиться, – Вильям забрал у него крем.

– Я слышал, что на такой «массаж» можно подсесть, – признался Тартас.

– На все можно подсесть. На палец, на член, на секс, в конце концов. Мне бы хотелось, чтобы ты подсел конкретно на меня. Палец, член и секс – это приятные бонусы к тому, что у тебя появился я.

– И ты все равно меня хочешь? – Тартас снова взглянул на отражение в зеркале. – Даже такого?

– Я хочу тебя любым. Лицо – это всего лишь маска, за которой мы прячемся. Я родился с одной маской, теперь у меня другая. Но внутри я все тот же Вильям, которого жизнь знатно потрепала. А ты внутри все тот же Тартас, которому по жизни досталось не меньше, чем мне. Пойдем, я побалую тебя своим волшебным массажем! – Вильям взял его за руку и потащил за собой в каюту.

Тартас не сопротивлялся. Лег на кровать и расслабился. В жизни он всякое повидал. И разный секс тоже. Но вот массажа ему еще никто не делал. Даже интересно стало.

– Расслабься, – Вильям начал поглаживать его по животу.

– Я расслаблен. И он, похоже, тоже расслабился.

– Это ненадолго, – пообещал Вильям и выдавил крем на пальцы. – Сейчас вам обоим будет очень хорошо, – он наклонился и начал играть с ним языком.

Тартас понял, что на Вильяма у него эрекция восстанавливается уж очень быстро.

– Расслабься, – прошептал Вилли, проникая в него пальцем.

Несколько движений, и тут Тартас почувствовал, что долго он не выдержит. Вильям накрыл его губами и втянул в рот, одновременно массируя. Тартас застонал, а Вильям хмыкнул и стал более настойчивым. Разрядка была настолько оглушительной, что Тартас не сдержался и протяжно застонал.

– Ну как? – Вильям самодовольно улыбнулся и отстранился. – Тебе понравилось?

– Да, – только и смог выдавить из себя Тартас.

Вильям пошел в ванную. Умылся и вернулся к нему.

– Сверху или снизу? – спросил он, глядя на тюбик с кремом.

– Сам решай, – Тартас сел и притянул Вильяма к себе.

Едва не обхватил его губами, но Вильям отстранился.

– Тебе сейчас нельзя этого делать. Лицо скоро пузырями от отека покроется. Хм… – Вильям медленно выдохнул. – А знаешь, я бы попробовал снизу!

Тартас хотел вскинуть брови, но они из-за отека перестали двигаться.

– Ты никогда не был снизу? – спросил он, поглаживая Вильяма по животу.

– Если честно, то нет. Не довелось найти того, кому бы мог настолько довериться.

– Уверен, что хочешь именно сегодня попробовать? Можем и в другой раз. А сейчас побудешь сверху.

– Ты первый, с кем я вообще открыто это обсуждаю, – хмыкнул Вильям. – Даже странно как-то! Как будто я девственник!

– Ну, – пожал плечами Тартас, – в каком-то смысле ты и есть девственник!

– Лишишь меня девственности? – Вильям оседлал Тартаса и начал водить языком вдоль его шеи. – Что-то мне подсказывает, что с тобой мне этой понравится.

– Вовсе не факт, – покачал головой Тартас, но крем на руки выдавил и начал поглаживать Вильяма одновременно и сзади, и спереди.

Вильям задрожал, когда палец Тартаса плавно скользнул внутрь.

– Научишь меня делать так же? – спросил Тартас.

– Ты… о массаже?

– Да. Хочу, чтобы ты меня научил.

Вильям расслабился, и Тартас медленно ввел в него второй палец. Нашел внутри точку и начал ее стимулировать. Вильям застонал и повис на шее Тартаса.

– Ты же умеешь! – прерывисто выдыхая, сообщил Вильям.

– Думаешь, это тоже самое?

– Да! Это тоже самое!

Тартас аккуратно ввел в Вильяма третий палец.

– Тебе не больно?

– Нет! – голос Вильяма звенел.

Тартас мысленно улыбнулся тому, как Вильям заерзал на нем. Как сам потянулся и тоже обхватил его рукой. Еще немного, и он так возбудиться, что сам захочет на него сесть. Тартас все интенсивнее стимулировал его, пока не понял, что Вильям абсолютно готов.

– Теперь можешь встать на колени, – подсказал ему на ухо.

– Я хочу на тебя сесть! – выпалил Вильям.

– Только если тебе хочется начать именно так…

Вильям толкнул Тартаса в плечи и заставил лечь на кровать. А сам аккуратно его направил и начал медленно садиться. Тартас ласкал его член, играл пальцами с его сосками, пока Вильям двигался на нем. Сначала очень медленно, а потом приноровился, почувствовал, как ему приятнее всего, и увеличил темп. Он даже кончил первым, громко застонав и перепачкав обоих. Тартас подхватил его за бедра. Несколько плавных движений, и он тоже застонал, прижимаясь отечными губами к шее Вильяма.

Они застыли в одной позе. Вильям сверху, а Тартас под ним.

– Тебе не больно? – спросил Тартас, глядя на блаженное лицо Вильяма.

– Нет. Мне нравится.

– Не боишься подсесть на мой член? – едва не рассмеялся Тартас.

– Я уже на нем плотно сижу, – Вильям наклонился и лизнул шею Тартаса. – Пойдем вместе в душ?

– Конечно.

– А потом я схожу за спреем и обработаю твое лицо.

– Я и сам могу себя полечить.

– То есть на Аудроне ты сегодня сил никаких не потратил? – напрямую спросил Вильям.

Тартас промолчал.

– Так и думал, – улыбнулся он. – Пойдем в душ, а потом я тебя полечу. Никакой магии. Только химия и заботливые руки!

– Сегодня попойка. Боюсь, что с таким лицом меня в приличное заведение не пустят.

– За Аудроне беспокоишься? – нахмурился Вильям.

– Она не пойдет в «Луиту». Сказала, что вообще никуда не пойдет. И мне повезет, если это на самом деле правда.

– А она может взять и сбежать? – Вильям нахмурился.

– Может, – кивнул Тартас. – В периоды самобичевания она может отколоть любой номер, в том числе отправиться в ближайший бар и надраться в хлам!

– То есть слухи правдивы, я имею в виду про ее выходки с попойками?

– Слухи немного преувеличены, но доля правды в них есть. И я не могу ее винить в том, что она все бросает и просто идет гасить эмоции спиртным.

– А почему она не хочет пойти со всеми в «Луиту»? – тихо спросил Вильям.

– Она видела, что там появится Афина Джонс, и Киаран засадит этой шлюхе в переулке.

– Что-о-о? – Вильям так скривился, будто его сейчас вырвет. – Киаран? Своей бывшей? Да он к ней на дистанцию десяти метров не подойдет!

– Он переберет со спиртным, а Афина приберет его к рукам.

– А что в это время будет делать Аудроне? – не понял Вильям. – Напиваться до беспамятства в другом заведении?

– Она не хочет смотреть, как Афина Джонс уведет Киарана у нее из-под носа.

– А Аудроне не желает блеснуть своими достоинствами и поставить эту суку на место? Или она заранее проиграла и бороться не собирается?

– У Аудроне слишком тяжелая история за плечами. И еще более тяжелая впереди. Она просто немного устала идти в гору, и я ее понимаю. Это дело Киарана, с кем трахаться в переулках. Горько то, Вильям, что потом он попросит у Аудроне прощения, и она его простит.

– Как это… – Вильям снова показал гримасу отвращения на лице, – простит.

– Потому что она действительно влюблена в него, – Тартас совершенно серьезно смотрел в удивленное лицо Вильяма. – Синдром трансгрессира, – объяснил Тартас. – Она увидела его в других реальностях раньше, чем встретила. И влюбилась. Нет, не в него самого, а в его версии. Его самого она встретила только с нашим появлением в вашей команде. Но синдром трансгрессира заставляет ее верить, что она уже любит именно его, хоть это и не совсем так. И так, и не так, – добавил Тартас.

Вильям аккуратно встал и протянул руку Тартасу.

– Я могу ее понять, – начал рассуждать Вильям. – Если она в других реальностях видела их с Киараном вместе, то вполне могла влюбиться заочно, так сказать. Но стоит ли прощать ему измену, пусть даже он будет в ней раскаиваться?

– Ну, я же тебя сегодня простил, – произнес Тартас.

– Да я не спал с этим уродом! – воскликнул Вильям. – Какого вообще хрена!

– Я просто провел аналогию.

– Дерьмовая аналогия! – Вильям пошел в душ.

– Эй, ну ты чего? – Тартас поспешил нагнать его и сразу же обнять. – Не злись.

– Я с ним не спал. Ничего не было.

– Я верю, – успокаивал его Тартас.

– Мое слово против его слова. Так всегда было. И по-другому вряд ли будет, – прошептал Вильям, опуская подбородок на плечо Тартаса.

– Иногда нужно довериться своему чутью, Вильям, и просто плыть по течению, – произнес Тартас.

Вильям застыл. Тартас погладил его по спине и сильнее прижал к себе.

– Сейчас ты должен просто плыть. Так же, как и я.

– Зачем ты мне это говоришь? – прошептал ему на ухо Вильям.

– Когда вокруг слишком много лжи и недосказанности, в искренность чьих-то признаний становится все труднее верить, – ответил Тартас. – Не бросайся ими, Вильям. Вообще не говори о любви. Я сам все пойму, если это, вдруг, станет правдой.

– Думаешь, я лгу тебе? – Вильям попытался отстраниться от Тартаса, но тот не позволил, сильнее стискивая его в объятиях.

– Ты лжешь, Вильям. Но я понимаю, почему ты это делаешь. Я тоже хочу выжить. Каждый из нас хочет. Просто расслабься и плыви. Хочешь заниматься со мной сексом? Я тоже этого хочу. Но секс не спасет ни тебя, ни меня, если что-то пойдет не так. Мы – рабы обстоятельств, а не наших привязанностей. И чтобы выжить, нам придется всегда помнить об этом.

– Если не веришь мне – это твое право, – Вильям обвил руками талию Тартаса и сжал пальцами напряженные мышцы его спины. – Но я намерен продолжать спать с тобой, пусть даже ты считаешь, что мне нужно от тебя что-то еще.

Тартас улыбнулся.

– Ты так настойчиво упираешься в мой пах, что с лечением лица, очевидно, опять придется повременить.

– Ты прав. Твое лицо мы полечим чуть позже.