Текст книги ""Фантастика 2026-6". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

Соавторы: Даниэль Рэй,Полина Ром,Анна Лерн,Игорь Лахов,Даниэль Зеа Рэй,Кира Страйк,Марьяна Брай,Эва Гринерс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 344 (всего у книги 361 страниц)

Красная сеть погасла. Раздались глухие щелчки. Заработали турбины. Катарина, глаза которой теперь светились, обернулась к остальным. Шанталь шарахнулась в сторону.

– Не бойся, – Терра взяла ее за руку. – Катарина рекомбинант. Она не причинит тебе вреда.

– Где вы ее взяли?

– Разбудили, – пояснила Терра.

– Она не человек? – Шанталь в изумлении разинула рот.

– Как и я, – Лавджой улыбнулся испуганной Шанталь.

– Господи…

Катарина остановилась перед дверями.

– Там что-то произошло, – произнесла она. – Что-то очень нехорошее.

– Данные есть? – спросил Лавджой. – Ты терраформер нашла?

– Нашла, – прошептала Катарина. – И не только его.

Металлические части дверей стали наползать друг на друга. Пыль ударила в лица. Гелиан и Лавджой закашлялись. Терра помахала рукой и пригляделась. Ей не показалось. На полу, прямо за дверями, лежали… …тела… Мумифицированные тела людей в сгнившей униформе. Руки скрючены, спины выгнуты, ноги поджаты. Словно все они умерли в один момент в страшных муках. Словно всех их не стало по одной и той же причине.

– Тридцать два человека погибли в этом коридоре, – произнесла Катарина и вошла в открытые двери. – Восемьдесят четыре – в других коридорах и комнатах отдыха на трех уровнях. Девять в командном центре. Шестнадцать в хранилище. Сорок три в медицинском отсеке. Пятьдесят шесть в корабельном отсеке. Двенадцать восемь в хранилище боеприпасов. У терраформера еще семнадцать. И один – внутри.

– Что с ними произошло? – спросила Терра, склоняясь над одним из тел.

– Газ. Их убили ядовитым газом. Всех одномоментно. И заблокировали доступ к этой части корабля.

– Как такое возможно? – Терра обернулась к Катарине.

– Приказ был отдан главнокомандующим этого комплекса. Активирован протокол защиты от военизированного захвата и изменены параметры для разблокировки. Допуск в эту зону был предоставлен только рекомбинантам.

– Что же здесь произошло? – Терра отошла от тела и подняла с пола запылившийся плазмар.

– Не знаю. Записи с видеокамер стерты. Информации больше нет. Похоже, кто-то все удалил перед тем, как сотворить это…

– Главнокомандующий? – спросил Гелиан.

– Похоже, что да.

Терра закрыла глаза и напряглась, пытаясь подключиться к системе. В допуске на соединение было отказано.

– Что ты делаешь? – повысила тон Терра.

– Спасаю всем вам жизнь, – ответила Катарина и бросилась вперед.

Лавджой настиг ее первым, прыгнув на стену и побежав по ней. Шанталь засипела и плюхнулась на пятую точку. Катарина только вскрикнула и оказалась прижатой к потолку.

– Отпусти! – закричала она. – Отпусти! Мне больно!

– Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому, – ответил он и спрыгнул на пол, ловя ее налету.

– Кто вы такие… – сипела Шанталь. – Кто вы такие!

Гелиан обернулся к ней и улыбнулся.

– Люди, – ответил он и прыгнула на стену, присаживаясь на ней и глядя на побледневшую Шанталь. – Немного не такие, как ты, но люди.

Шанталь начала отползать от дверей.

– Он не причинит тебе вреда, – Терра сделала шаг к сестре.

– Кто ты такая! – сипела Шанталь. – Моя сестра или кто-то другой в ее теле?

– Я твоя сестра. И знахарка. И рекомбинант. И жена оборотня. Это все я.

– Рекомбинант? Жена оборотня? – повторила Шанталь.

– Я не выбирала, – Терра подошла к сестре и присела на корточки перед ней. – Рекомбинанта из меня сделала Прокофья. Поэтому у меня такие же фиолетовые глаза, как и у Катарины. Оборотня из Гелиана сделал его брат. Он пытался спасти ему жизнь. Оборотень – это человек с имплантами и наномашинами внутри. Он быстрее, сильнее и сообразительнее, чем ты.

– Машина? – Шанталь прижала ладони к груди.

– Нет. Мы все – люди. Отличные от тебя, но все же люди.

– Господи, – Шанталь прижала ладонь к трясущимся губам.

– Только не начинай реветь, – предупредила Терра.

– Отец знал, что ты и он, – он указала рукой на Гелиана.

– Нет, – Терра взяла Шанталь за руку. – Гелиан знал, что я рекомбинант. Поэтому он женился на мне и спас в той бойне. Я была нужна ему для этой миссии.

– Для того, чтобы попасть сюда?

– И запустить терраформирование, – кивнула Терра. – Только он не знал, что терраформер находится в нашем поселении у нас под ногами.

– А как Прокофья это сделала? – не унималась Шанталь.

– Август Ребров принес из пустоши устройство для создания таких, как я. Прокофья сделала мне укол, когда я только родилась, и впустила в меня наномашины. Эти наномашины росли вместе со мной. Так я стала рекомбинантом.

– И когда ты об этом узнала?

– Совсем недавно, – Терра улыбнулась ей. – Пойдем. Ты ведь хочешь узнать, что здесь произошло много лет назад и почему наши предки не запустили терраформирование сами?

Шанталь кивнула.

Лавджой завел руки Катарины за спину и повел ее вперед, будто пленницу. Гелиан проследил взглядом за Шанталь и Террой, и пошел по стене. Переступать через трупы, как это делали все остальные, ему не хотелось.

– Куда ты нас ведешь? – спросил Лавджой у Катарины.

– К терраформеру, конечно.

– Ну, веди.

– Не мог бы ты меня отпустить?

– Чтобы ты опять попыталась смыться? – покачал головой Лавджой.

– Я не убегу. Даю слово.

– Я же все равно тебя догоню. Ты это понимаешь?

– Да, – кивнула Катарина.

– Хорошо, – Лавджой ее отпустил.

Минув несколько коридоров, они вышли на широкий мост над корабельным отсеком. Его пересекали другие «мосты», подсвеченные синими, красными и зелеными, желтыми и белыми огоньками. Как только Катарина ступила на мост, загорелись синие огоньки и в воздухе появились голографические надписи и указатели. «Терраформер» был выделен красным цветом, медсанчасть – зеленым, хранилища – желтым, реакторный отсек – синим, командный пункт – белым. Терра подошла к перилам моста и взглянула вниз. Корабли, штабеля с боеголовками, роботы-транспортировщики и трупы людей.

– Это бомбардировщики, – прошептал Гелиан, останавливаясь рядом и глядя на корабли.

– Двенадцать пилотируемых единиц, двадцать шесть беспилотников и тридцать малых поисковиков, – ответила Катарина. – Это резервная аэродромная площадка. Основная находится в другой части комплекса и судя по картинке с камер наблюдения, там ничего нет. Эти резервные корабли готовили к боевому вылету, который так и не состоялся.

– Значит мы находимся в каком-то командном комплексе, доступ в который был предоставлен ограниченному числу лиц, – сделал вывод Гелиан. – Здесь есть капсулы гибернации?

– Нет, – покачала головой Катарина. – Все капсулы находятся в другой части корабля. И они пусты.

– Значит, здесь предки не собирались засыпать, – Терра взглянула на Гелиана. – Зачем создавать закрытый отсек с запасным аэродромом, оружием и медсанчастью? Чтобы любой ценой защитить «терраформер»?

– В случае повреждения «терраформера» вся колонизаторская миссия была обречена на провал, – ответил Гелиан. – Они защитили сердце своей станции. Это логично. Катарина, здесь осталось оружие?

– Да, – Катарина направилась вперед и свернула на «желтый» мост.

Остальные пошли следом. Вошли в шлюзовую дверь в стене, которую Катарина открыла автоматически. Минули несколько коридоров, спустились вниз на грузовом лифте и оказались в стороне от аэродромной площадки. Здесь были высокие и широкие двери с желтыми голографическими надписями на них: «средства индивидуальной защиты», «плазматическое оружие», «огнестрельное оружие», «противопехотное оборудование». Гелиан указал на дверь с надписью «противопехотное оборудование» и Катарина ее открыла. Ящики с минами, лазерными сетками, световыми и газовыми гранатами были наполовину пусты. Два скрюченных на полу тела лежали у дверей на полу. Кажется, перед смертью они из последних сил пытались выбраться из этого помещения.

– Пойдемте дальше, – предложил Лавджой. – Катарина, открой все двери. Посмотрим, что там осталось.

Пистолеты, автоматы, гранатометы, плазмары разных моделей, зарядные блоки к этим плазмарам. В помещении «средства индивидуальной защиты» стояли ящики с энергощитами и электромагнитными клетками. Терра переступила через трупы и подошла к ящикам с этими клетками. Злополучные шарики в мягких упаковках практически все были на месте.

– Они классифицировали электромагнитные клетками как средства индивидуальной защиты? – Терра обернулась к Катарине. – Средства индивидуальной защиты? – повторила она.

Катарина ничего не ответила. Она подошла к ящику с энергощитами и достала из него шар, похожий на стеклянный. Бросила шар на пол и вокруг нее образовалось марево, повторяющее контуры всего тела и обволакивающее каждый волосок на ее голове.

– Это последнее поколение энегрощитов. Крупнокалиберные плазмары уничтожают их с седьмого попадания. У сопротивления таких не было. Мы довольствовались двумя первыми поколениями, а это – пятый выпуск, – Катарина вытянула руку, расставила пальцы и резко сжала их в кулак. Марево вокруг сползло на пол и вновь образовался стеклянный шарик. Она подняла его и вернула на место. Подошла к ящику с электромагнитными клетками. Достала несколько металлических шаров и сжала их в ладонях.

– «Средство индивидуальной защиты», – Катарина покачала головой, – от таких, как мы. Когда правительство направило меня в группу создания универсального оружия поражения рекомбинантов и оборотней «в толпе», я не думала, что когда-нибудь это оружие может быть использовано против меня. А что еще хуже, использовано против близких мне людей. И ужас в том, что в то время близких для меня людей вообще не существовало, как и самой перспективы, как и необходимости, чтобы они появились, – Катарина закрыла глаза и прижала злополучные шарики к груди. – Недочеловек с супермозгами – вот в кого они меня превратили. Я даже не знаю, кто меня родил. Где я росла, с кем дружила, к кому была привязана. И эти воспоминания не вернуть. Я так хотела, чтобы они поплатились за все, что сделали с нами… со мной… И теперь, по сути, они заплатили. Они мертвы. Но почему тогда все катится по наклонной? У нас же были общие цели… Мы хотели быть свободными, быть людьми, в конце концов. Почему нельзя ничего решить по-хорошему? Почему нам всегда всего мало?

– Катарина, – позвал Лавджой.

– Я иду, – она открыла глаза.

Остальные направились к выходу.

– Катарина! – снова позвал Лавджой.

– Иду, – ответила она и побрела следом.

– Пойдем к терраформеру? – предложила Терра.

– Пойдем, – кивнула Катарина.

Они прошли по аэродромной площадке в сторону дверей, подсвеченных красным цветом. Вошли в них и по коридору дошли до лифта. Двери лифта и лифтовая шахта были взорваны. Рядом лежали три тела, рядом с ними валялись плазмары.

– Пойдем по лестнице, – Лавджой остановился перед дверью на лестничную клетку.

Катарина разблокировала ее. Тела людей лежали на ступеньках. Кажется, они бежали вниз и не успели спустится. Лавджой направился наверх, перепрыгивая через трупы. Первым в коридор на втором этаже вышел именно он. Вышел и остановился. Гелиан обогнул Катарину и Терру и остановился за Лавджоем. Кажется, в этом месте была взорвана не одна граната. Стены и потолок возле двери с надписью «Teraformer» прошиты автоматными очередями и оплавлены плазмой. А на полу… На полу люди, погибшие в муках. Много людей. Слишком много, для одного коридора, пусть и широкого.

– Семнадцать человек, – произнесла Катарина за их спинами. – Они не пытались бежать к лестнице. Они умерли, пытаясь прорваться к терраформеру. На этих дверях установлена та же система защиты, что и на входе в эту часть корабля.

Лавджой с места запрыгнул на стену и пошел по ней. Гелиан вошел в коридор и протянул руку Терре.

– Помоги Шанталь, – попросила Терра, огибая Гелиана. – Она уже едва идет.

Гелиан проводил взглядом Терру, затем Катарину. Шанталь остановилась напротив него. Она действительно уже едва держалась на ногах, мерно покачиваясь из стороны в сторону.

– Можешь остаться здесь. Выбор за тобой, – произнес Гелиан и прыгнул на стену.

– Ублюдок, – прошептала Шанталь и приникла к стене.

Она шла к остальным, переступая через серо-черные высохшие тела, и скользя рукой по выбоинам и отметинам на гладких стальных стенах. Красный свет лампочек подсвечивал ее руку и казалось, будто она и правда в крови. Символично для дочери рода Стелларов. Рода, залитого чужой кровью с головы до пят…

– Ну что? – Терра повернулась к Катарине. – Пойдем?

– Да.

Лазерная сетка на дверях погасла, марево исчезло и части двери стали наползать друг на друга.

Они попали в огромный зал, чем-то напоминающий гигантское куриное яйцо. Пол и нижняя треть стен были покрыты каким-то черным матовым полимером. Терра присела на корточки и погладила его пальцами. Он был шершавым наощупь. Остальная часть стен и сходящиеся своды потолка были зеркальными. Терра подняла голову и взглянула на собственное искаженное отражение. Плавный уклон на полу сходился у какой-то стеклянной конструкции в центре. Эта конструкция напоминала большую призму с приставленным к ней креслом. Рядом с «призмой» лежало чье-то мумифицированное тело. Плазмар валялся неподалеку от его высохшей руки. Гелиан присел рядом с телом и прочел сохранившуюся надпись на униформе. «Арика Но…». Больше он ничего разобрать не смог.

– Ты знаешь, кто это? – спросил он у Катарины.

Она на вопрос не ответила. Молча обошла «призму» и остановилась у стеклянного кресла. Коснулась его пальцем. Поверхность кресла и призмы заиграла переливами. Палец утоп в каком-то веществе, напоминающем гель. Эта технология была ей совершенно не знакома. Катарина погрузила в кресло ладонь. Конструкция продолжала переливаться всеми цветами радуги.

– Руку убери, – произнес Лавджой за ее спиной.

Катарина резко одернула ладонь и свечение конструкции погасло.

– Источник света в помещении – это зеркальные стены, – Терра стала расхаживать вокруг «призмы» кругами. Их покрытие кажется литым. Возможно, это тоже какой-то полимер.

Терра остановилась напротив «стеклянного» кресла. Прикоснулась к нему пальцами и погрузила их внутрь. Конструкция снова стала переливаться.

– Это какая-то единая система. Рекомбинант погружается в этот… – Терра пыталась подобрать термин, – этот гель и становится частью всей конструкции, всего этого зала.

– Отойди оттуда, – Гелиан смотрел на Терру. – Пожалуйста, – добавил он.

Она убрала ладонь и переливы исчезли.

– Активировалось какое-то сообщение, – Катарина подошла к «призме» и начала водить по ее поверхности пальцами.

На зеркальных стенах появились буквы и цифры. Сама «призма» засветилась и над ней возникло изображение женщины в костюме экипажа.

***

– Если вы смотрите эту запись, значит вы – рекомбинант. Если вы рекомбинант, значит кто-то нашел лекарство от диссеминированного некроза и разбудил вас. Я не стану просить перед вами прощения за то, что мы сделали. Но, если вы зашли так далеко и теперь готовы провести терраформирование, вы заслуживаете знать правду. Это, – женщина в униформе сглотнула, ей явно было тяжело говорить, – это сделали мы. Диссеминированный некроз – наша разработка. Нановозбудитель был создан в лаборатории на Пеленее за несколько месяцев до отправления Нексуса в эту экспедицию. Использование нановозбудителя позволяло провести зачистку рекомбинантов на любой территории: комната, корабль, город, планета. Инактиватор против нановозбудителя позволял остановить заболевание в первых двух стадиях и привести к полному или частичному выздоровлению, – женщина посмотрела куда-то в сторону и усмехнулась, – на третьей стадии применение инактиватора было бесполезным вследствие обширного поражения тканей, интоксикации и полиорганной недостаточности рекомбинантов. Это позволило нам ограничить создание систем типа «оборотень». И, если честно, – женщина осуждающе покачала головой, – стоило правительству гораздо дешевле. Нановозбудитель поражал только рекомбинантов. Обычные люди и оборотни были резистентны к нему. После успешной высадки на Тенову, мы запустили программу колонизации и начали обустраиваться. На постройку жилых комплексов ушел месяц. Рекомбинанты нам активно в этом помогали и, естественно, многие из них умирали. Мы утратили бдительность. Весь этот месяц, помогая нам, они готовились к восстанию. Мятеж рекомбинантов начался с северного поселения. Желая свергнуть власть законного правительства, к ним присоединились другие члены экспедиции. Мы приняли меры по предотвращению бунта, но как раз в это же время стороне сопротивления удалось перехватить данные о гибели Пеленеи. Они выложили в сеть всю информацию о взрыве, о потери связи с Пеленеей спустя сутки после отправления Нексуса, о гибели миллиардов людей и обвинили в этом правительство. Все поняли, что Нексус не сможет отправить сообщение о бунте, ведь сообщение некуда больше отправлять. Мы остались одни – последние представители человечества. И рекомбинанты ради нас умирать не хотели. Это послание стало катализатором. Рекомбинанты восстали в восточном, западном и южном поселениях. Многие люди их поддержали и все это превратилось в настоящую бойню. В центральном поселении находилась группа из семидесяти рекомбинантов, и мы приняли решение их использовать с целью подавления мятежа. Мы инфицировали их нановозбудителем и отправили во все четыре поселения. А сами, – женщина поджала губы, – сами мы закрыли ворота и ввели карантин. Оставалось выждать время, пока остальные рекомбинанты заболеют, и восстание само собой утихнет. Они действительно стали умирать. Их тела, пораженные неизвестной болезнью, в основном, сжигали. Но были и те, кто покинули свои поселения и погибли в пустоши. Спустя семь дней после запуска эпидемии среди рекомбинантов, мы получили первое сообщение об инфицировании обычного человека. Этот человек – представитель сопротивления – пережил бурю в пустоши. Его скафандр оказался поврежден. Соратники по оружию радушно приняли его в западном поселении. Спустя четыре дня он скончался, а признаки заболевания появились еще у двадцати человек. Очевидно, буря в этом уравнении мутации нановозбудителя сыграла ключевую роль. Источником распространения стали тела инфицированных рекомбинантов, погибших в пустоши. Нановозбудитель, не способный к самовоспроизведению во внешней среде, не стойкий в этой среде, приобрел способность к делению. Мы предполагаем, что такая мутация стала возможной благодаря воздействию следующих факторов: наличие новых углеродных соединений в грунте этой планеты, особый газовый состав атмосферы, воздействие электричества и, конечно же, присутствие человека. То есть, мутацию породила буря, в которую попал первый заболевший. Инфекция распространялась настолько быстро, что в течение двух недель вызвала пандемию. Мы отправили гонца на Авалон и передали с ним инактиватор, сказав что этот новый препарат должен помочь справится с неизвестным заболеванием. Авалон прислал электронное сообщение через два дня: наш препарат не подействовал. Мы поняли, что окончательно потеряли контроль над нановозбудителем. На фоне пандемии мятеж рекомбинантов превратился во всеобщее восстание. Люди и рекомбинанты штурмовали один комплекс за другим. Одной из их целей был перехват управления над орбитальной станцией Нексус, на борту которой находились арестованные руководители сопротивления и другие пленные. С целью предотвращения атак военизированных комплексов на Тенове, главнокомандующий успел отдать приказ о введении протокола «карантин» на них. Из-за блокировки сигнала силами сопротивления, приказ успел получить только Авалон. Это был полный провал. Управление над Нексусом было потеряно, и орбитальная станция начала входить в атмосферу. Главнокомандующий смог перевести управление в ручной режим, но не смог удачно посадить станцию. После крушения, мы потеряли связь с Нексусом. Мы понимаем, что если откроем ворота нашего поселения – погибнем все. На данный момент связь со всеми комплексами и поселениями на Тенове потеряна. Мы продолжаем удерживать оборону нашей стены.

Женщина вновь посмотрела куда-то в сторону. Грохот. Скрежет.

– Я заперлась в командном центре терраформирования. Снаружи вот уже трое суток идет бойня. Восстание рекомбинантов и сопротивления на Тенове не прошло для нас незамеченным, – женщина усмехнулась. – Люди думают, что свергнув правительство здесь, смогут спастись и стать свободными. Отдельные активисты организовали группы. Они пытаются общаться друг с другом на мало известном нам диалекте. Приходится постоянно переводить и это нас тормозит. Без рекомбинантов тяжело бороться…

Звук, похожий на удары в стену, заставил женщину вздрогнуть.

– Мы заранее собрали все запасные элементы питания здесь, на этом комплексе. Это была несанкционированная операция, но я хотела убедиться, что батареи останутся в целостности и сохранности. Без батарей нам здесь не выжить и никогда отсюда не улететь. Наше поселение – единственное в своем роде, и защищено лучше любого объекта, прибывшего на Тенову. Я взяла на себя ответственность за перемещение батарей сюда. И не прогадала. Знали ли мы, что все получится именно так? – женщина усмехнулась. – Конечно же, нет. Но для запуска терраформирования необходимо, чтобы все климаколы работали. Тридцать минут назад отдельные члены нашего экипажа примкнули к сопротивлению. Они захватили командный блок и прорываются к терраформеру. Если они попадут сюда, – женщина вздохнула, – и повредят его, всему человечеству конец. Я не могу этого допустить. В отсеках всего командного блока установлена новейшая система защиты. Эти помещения переживут направленный ядерный взрыв. К сожалению, у меня нет другого выхода, кроме как изолировать всех нас здесь и законсервировать командный блок. Я уничтожила все документы о распространении нановозбудителя, оставив только эту запись. Если все же кто-нибудь из моих людей, находящихся на поверхности, проговориться, последствия будут катастрофическими. Вид должен выжить. Любой ценой.

Удары в стену стали громче. Женщина достала из кобуры плазмар.

– Возможно, вы уже владеете той информацией, которую я вам предоставила. Возможно, я пролила свет на некоторые факты, о которых вы могли не знать. Но, если вы вошли сюда и получили доступ к этому сообщению, значит для человечества еще не все потеряно. Удачи вам. Командующий комплексом «Стеллар», Арика Нортис.

Женщина отвернулась от камеры, отошла на несколько шагов.

– Активировать протокол защиты командного блока от внутреннего захвата.

– Подтвердите запуск протокола, – попросил мужской голос.

– «Смелость Многих Единиц Разверзнет Тьму». Запуск подтверждаю.

Женщина поднесла плазмар к виску.

– Стереть записи камер наблюдения. Принять кодировки и заархивировать запись, – произнесла она.

– Команда принята, – ответил мужской голос.

Звук выстрела, и картинка исчезла.

***

Катарина отошла от «призмы» на несколько шагов.

– Вот почему за нами не отправили разведывательно-спасательные группы, – она взглянула на Лавджоя. – Потому что там никого нет. Пеленеи больше нет.

– Правительству не было смысла ее взрывать… – Лавджой отошел в сторону и присел на пол рядом с высохшим телом некой Арики Нортис. – Это сделало сопротивление. Прощальный подарок человечеству перед исходом.

– Кенерия и Хейли не могли этого сделать… – Катарина покачала головой. – Миллиарды людей… Они не могли этого сделать!

– А кто мог? – Лавджой смотрел на нее не мигая. – Правительство? Зачем? Они уже облажались с Ниреной. Слишком большая масса ядерного заряда в одной большой бомбе, которую сбросили на оккупированный континент, полагая, что этим взрывом решат все свои проблемы. Бах! Цепная реакция водорода в атмосфере и Нирены больше нет. Думаешь, правительство повторило бы эту ошибку на Пеленее? Мы так быстро проиграли, Катарина… Вот все вроде хорошо, мы наступаем. А потом нас всех вяжут за один день.

– Они не могли, – продолжала шептать Катарина.

– Извините… – прохрипела Шанталь. – Переведите то, о чем говорила… эта женщина.

***

– В это кресло никто из вас не сядет, – Гелиан обошел его кругом. – Полагаю, как только рекомбинант окажется внутри, запустится автоматический процесс и дверь в помещение, скорее всего, закроется. Эта конструкция, – он стал оглядываться по сторонам, – это один большой компьютер. Зеркальные стены – накопители информации. Рекомбинант, усаженный в кресло, станет жертвой обработки всех этих данных.

– У нас был план, – Катарина подошла к креслу и попыталась в него сесть.

– Даже не думай! – прогремел голос Лавджоя.

– Мы с Катариной можем синхронизироваться и вдвоем запустить систему, – начала убеждать Терра. – Если записать наши в Катариной воспоминания, а после терраформирования синхронизировать и вернуть эти данные, мы останемся теми, кем были. Мы с Катариной обсуждали этот вариант! Он хорош!

Гелиан прижал кулак к губам и попытался сдержать смешок. Не получилось. Он начал смеяться. Громче. Еще громче. Пока остальные не пригнулись от звука его хохота, отраженного от стен.

– У вас мозги сгорят, – коротко объяснил «веселье» Гелиана Лавджой. – Возвращать ваши воспоминания будет не на что, понимаете? – он постучал себя кулаком по лбу. – Тю-тю! Пусто!

– Значит, кому-то придется сделать все в одиночку, – ответила Катарина.

Гелиан и Лавджой выхватили плазмары и направили их друг на друга.

– Опустите оружие и покиньте помещение, – закричала Катарина. – Немедленно!

– Я тебя здесь не оставлю, – ответил Лавджой. – А убить их всех могу, – он улыбнулся Гелиану.

– Мы здесь ради дочери, – напомнила Катарина.

– Я помню. А они здесь ради всех остальных. Гелиан долгие годы готовился к тому, что приведет Терру сюда. Он знал, что делает и ради чего. Я же на подобное не подписывался. Терра готова стать смертником? Пусть садится в кресло и делает то, ради чего сама сюда пришла. Никто не заставлял ее выбирать этот путь. Она добровольно приняла его. Еще до того, как мы сели на корабль, чтобы лететь сюда.

Терра сделала шаг навстречу к креслу и Гелиан закричал:

– Не смей!

Терра остановилась.

– Он прав, Гелиан. Я приняла решение.

– Я не позволю тебе умереть, – прошептал он. – Не позволю…

– А Катарине позволишь? – прокричал Лавджой. – Жену готовил к этому, вот и действуй!

– Я думал, что решу проблему! И я ее решу!

– Ты не всесилен, Гелиан! – взмолилась Терра. – Когда же ты, наконец, это поймешь?!

– Никогда, – ответил за него Лавджой. – С гениями всегда так. Ты же ошибка системы, – Лавджой не мигая смотрел на Гелиана. – Это ты хотя бы понимаешь? Из рекомбинантов никогда не создавали оборотней. Какими бы мы сильными, выносливыми и хитрыми мы ни были, пакет программного обеспечения определял наши знания и навыки. Мы соображаем быстрее, чем обычные люди. Увеличена скорость реакции, улучшена память. Но выше головы не прыгнуть и до уровня рекомбинанта нам никогда не дотянуться. Нам, это таким, как я. А ты… Ты ведь всегда отличался от остальных… Ты всегда был умнее и сообразительнее их всех. Не рекомбинант, но гений от природы. И теперь этот гений еще и оборотень к тому же. Он имеет право считать себя всесильным, ведь по сути своей он – идеальное оружие, которого предки никогда не хотели создавать. Но… – Лавджой усмехнулся. – Всегда есть «но», Гелиан. В мире не существует ничего идеального. Ты так же уязвим, как и я, потому что тебя одолевают эмоции, которые ты стал испытывать, отказавшись от систематической синхронизации. Тебя можно убить. Тебя можно перепрограммировать. А еще ты существуешь в определенном пространстве и времени. И изменить эти параметры ты не способен. Хочешь запустить терраформирование сейчас? Терре придется сесть в это кресло. Катарина ни в чем не виновата. Мы с ней вообще случайно оказались здесь. Вероятность нашего появления в этом времени и при данных обстоятельствах статистически настолько ничтожна, что результатом можно пренебречь.

– Но вы здесь, – ответил Гелиан. – Событие реализовалось.

– Хочешь погибнуть вместе с женой? – спросил Лавджой. – Могу устроить.

– Гелиан, – вновь обратилась к нему Терра. – Пожалуйста, опусти оружие и покинь помещение.

– Почему ты не цепляешься за жизнь?! – прошептал он. – Любое живое существо борется за выживание. Это его рефлекс. Это заложено в него природой!

– Наверное, я не цепляюсь за жизнь по той же причине, по которой за нее не цепляешься ты, – ответила Терра.

– Я не боюсь смерти! – воскликнул Гелиан.

– Я тоже, – она кивнула. – Но ты боишься потерять близких тебе людей. И меня вместе с ними. Потому что любишь… Это тоже статистически маловероятное событие, которым Август Ребров когда-то пренебрег. Ты не должен был в меня влюбляться. Ты должен был меня использовать. Это не страшно, Гелиан. Это не плохо. Это всего лишь делает тебя тем, кем ты, почему-то, себя не считаешь.

– Человеком, – прошептала Катарина, глядя на Гелиана.

Его рука, сжимающая плазмар, затряслась.

– Пожалуйста, – произнес он. – Пожалуйста, – он взглянул на Катарину. – Сделай это за нее…

Катарина подошла к плазмару Лавджоя и уперлась в дуло лбом.

– Я дам тебе выбор, – произнесла она. – Ты опускаешь оружие и даешь мне сделать то, ради чего я сюда пришла. Либо мы погибнем здесь вместе…

– Я не убью тебя и умереть тебе не позволю, – ответил он. – Ты об этом знаешь.

– Значит, мы умрем здесь вместе, – она поджала губы и что-то достала из кармана штанов. Шарик выпал из руки и покатился по полу. Он стал делиться на более мелкие шарики, которые покатились к Лавджою.

– Сначала ты, – прошептала Катарина, глядя на него, – потом я.

– Нет… – прошептал он.

Шарики окружили его и поднялись в воздух. Загорелись красные маячки.

– Что ты делаешь?! – закричала Терра и хотела бросится к Лавджою, но Гелиан ее остановил.

– Нет!!! – Лавджой сильнее сжал плазмар.

– Они всего лишь дети, – прошептала Катарина, кладя ладони на плазмар Лавджоя и забирая его из трясущейся руки. – Дети, которые ни в чем не виноваты.

– Я все за тебя отдал… Все! – воскликнул он, роняя руку. – А ты…

– Я поступаю с тобой так же, как поступал ты с теми, кто тебя любил. Все по-честному, Лавджой.

Раздался писк. Разряд. Тело Лавджоя изогнулось в судороге и рухнуло на пол. Катарина выронила плазмар и отвернулась. Сделать это оказалось легче, чем она думала. Легче, чем все, что она делала в своей прошлой жизни.