Текст книги ""Фантастика 2026-6". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

Соавторы: Даниэль Рэй,Полина Ром,Анна Лерн,Игорь Лахов,Даниэль Зеа Рэй,Кира Страйк,Марьяна Брай,Эва Гринерс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 100 (всего у книги 361 страниц)

– Для Инага, – пожала плечами она.

– А если честно? – Киаран пытливо прищурился.

– Хотела, чтобы ты смотрел на меня в этом уродском спортивном костюме и не знал, что скрывается под ним, – со страстностью заявила она.

– Как вовремя я решил пообщаться с Инагом! – подытожил Киаран и прикусил губу, копируя Аудроне.

Пальцы погладили треугольник кружев внизу и скользнули между ее ног, стимулируя клитор через ткань. Аудроне с шумом вдохнула и закрыла глаза. Киаран внимательно наблюдал за ее лицом и задержал дыхание, когда пальцы сдвинули ткань трусиков в сторону и оказались на влажных складках. Аромат возбуждения и бесстыдства, источаемый Аудроне, наполнял кабинку так же быстро, как возбуждался сам Киаран. Захотелось чаще дышать, наслаждаясь им. Захотелось снять брюки и войти в нее одним толчком.

Киаран вошел пальцем. Одним, а потом и другим, продолжая ублажать ладонью налившийся грехопадением клитор. Аудроне плотно сжала губы в попытке получать удовольствие бесшумно. Движения Киарана стали более настойчивыми. Он не просил, а требовал от ее тела разрядки. И Аудроне, изогнувшись у него в руках, ее получила. Бледные щеки вспыхнули, а мышцы вокруг пальцев Киарана начали сокращаться.

Он тяжело дышал. Не хотелось останавливаться. Сознание рисовало картину, как он стягивает кофту с Аудроне, сбрасывает с нее майку и прилипает губами к соскам под тканью белого кружева. Как щекочет их языком и обхватывает губами, чтобы поманить во рту языком и нежно их пососать. Как приподнимает ее лифчик, выпуская грудь на волю и повторяет все то же, сжимая ее полный пятый размер своими пальцами и наслаждаясь его тяжестью в своих ладонях. Киарану стало трудно дышать. Фантазия разгулялась и затуманивала рассудок. Хотелось стянуть с ее попки эти две веревочки и снять эти трусики, чтобы спрятать их в своем кармане. А потом расстегнуть молнию на брюках и попросить Аудроне оседлать его. Он был уверен, что она бы покорно вняла его просьбе. Неспешно покинула его колени, чтобы раздвинуть ноги и дать ему возможность полюбоваться на ее прелести. Чтобы предоставить ему шанс коснуться ее складок еще раз и скользить по ним, пока она будет освобождать его возбужденный член из плена одежды. Как только ее пальцы коснулись бы чувствительной головки, Киаран вряд ли бы сдержал стон, мечтая только о том, чтобы Аудроне поскорее на него села. Почувствовать ее теплоту, мягкость, влагу и плотность, с которой она будет обхватывать его, плавно опускаясь все ниже, чтобы до предела вобрать в себя. Он весь ее. Без остатка. Бери, делай, что хочешь. Ублажай, мучай, испытывай, играй и выигрывай! Все, что в голову взбредет, только делай и не уходи.

Он не заметил, как Аудроне пристально смотрит на его лицо, будто пытается прочесть эротические фантазии, чтобы тут же воплотить их в реальность. Она поерзала на Киаране, вне сомнений, ощущая всю степень его возбуждения, и потянулась к его брюкам, чтобы их расстегнуть.

– Нет, – он перехватил ее руку и покачал головой, прогоняя дурман из головы и возвращаясь к реальности, где практически готов был поставить эксперимент на выносливости любимой женщины, пока за дверями кабинки участники репетиции свадьбы терпеливо их ждали.

Аудроне нахмурилась и все равно начала пытаться расстегнуть его брюки.

– Нет, – тихо повторил Киаран. – Не здесь.

Она наклонилась к его уху и прошептала:

– А если только минет?

Ее язык скользнул по мочке, а губы тут же перехватили инициативу и начали с ней играть. Киаран закрыл глаза, представляя, как ощущает эти губы внизу. Как трепещет от каждого их движения, как постанывает от бархата скольжения языка и перестает дышать, когда она обхватывает его и глубоко погружает в себя. Другая форма власти, но он все равно ее раб. И всегда им будет. Что же с ним сотворила Буря? И с чем он останется, если ее не станет?

Аудроне безропотно начала опускаться, но Киаран подхватил ее под руки и вернул себе на колени.

– Я так тебя хочу, – произнес на дженерийском. – Ты даже не представляешь, как сильно… Я соскучился по тебе. Изголодался. Но это не значит, что я не могу держать себя в руках. Что не в состоянии дарить удовольствие тебе, не требуя ничего взамен.

Киаран поправил ее трусики и сбившуюся над грудью майку. Натянул на нее штаны и аккуратно завязал на них завязки. Опустил вниз кофту, заканчивая приводить невесту в порядок.

Аудроне напряженно все это время смотрела на него. В конце концов Киаран глубоко вздохнул и натянуто улыбнулся.

– Вечером, если мы будем в состоянии, продолжим. Договорились?

Аудроне обняла его и прижалась щекой к щеке.

– Коньеш-ш-шно, мой Тьемный Шквал-л-л, – ответила на дженерийском и опустила голову на ему плечо. – Я льюблью тьебя, ты же знайеш-ш-шь?

– Знаю, моя Буря. Я тоже очень сильно тебя люблю. И страшусь тебя потерять. От этой мысли все внутри стынет. И даже дышать становится трудно. Поэтому я не говорю с тобой о том, что происходит. Но это не значит, что я сижу сложа руки.

– Что ты имеешь в виду? – она перешла на луитанский и вскинула голову.

– Я ради тебя на все пойду. И сделаю все, что от меня потребуется, – ответил он.

– Этого, Киаран, я и опасаюсь.

В дверь тихо постучали. Очевидно, Вильям намекал, что пора и честь знать.

Киаран ссадил с коленей Аудроне поправил ее спортивную кофту.

– Готова порепетировать проход по залу и произнести брачные обеты?

– Я тебя умоляю, – покачала головой Аудроне и чмокнула Киарана в губы.

– Ты первая выходи. Я следом. Мне еще в туалет необходимо заглянуть, – Киаран поиграл пальцами в воздухе, теми самыми, которыми совсем недавно творил непотребства.

Аудроне виновато опустила плечи и потупила взор.

– Или не мыть руки? – он изогнул бровь и поднес пальцы ко рту.

Глядя на Аудроне с вызовом, провел по ним языком, совсем, как она, когда ублажала вилку в столовой.

Аудроне моментально стала пунцовой.

– Иди, – хмыкнул он. – Ты меня смущаешь!

– Кто бы говорил, капитан Рурк – с уважением кивнула она. – Уж кто бы говорил! – добавила и рассмеялась.

* * *

Репетицию свадебной церемонии они стоически перенесли. Сюзанна заставила Аудроне трижды пройтись по проходу. В первый раз Аудроне неправильно перемещала взгляд по залу. Сначала положено было посмотреть на жениха, затем на Императора, который должен был стоять в первом ряду среди гостей со стороны Аудроне, и только потом на Сюзанну, как «мать», и на свидетелей обетов. Во второй раз «маме» не понравилось, как Аудроне шла. Слишком медленно. Нужно было чуть быстрее, но не так, чтобы бежать. На третий раз Аудроне предупредила, что дойдет до Киарана и больше туда-сюда расхаживать не будет! Она устала!

Сюзанна тут же усмирила ее пыл, выдав невозмутимо:

– Меньше надо было времени с женихом в кабинке проводить!

Аудроне скривилась и отвернулась. Киаран гневно глянул на Сюзанну. А Тартас и Вильям, как и все остальные присутствующие, сделали вид, что ничего не слышали.

Когда дошел черед до произнесения клятв, «мама» внезапно вспомнила о старой плохой примете и настояла на том, чтобы слова клятв не озвучивались вслух. Аудроне спросила ее:

– А если мы слова забудем в самый ответственный момент?

– Я подскажу, – вмешался слуга Обители, что все это время стоял у алтаря, загораживая собой стеклянный бюст Инага. – Не волнуйтесь. Заминок не будет.

Оставшийся час они разбирались, кто и в каком порядке будет подходить к молодоженам, чтобы поздравить их. Список у матери был внушительный, и по ее подсчетам на церемонии должны были присутствовать около двухсот человек.

В конце репетиции Киаран задал резонный вопрос Сюзанне:

– А куда нам идти после того, как примем все поздравления? К парадным дверям? В черному ходу, через который сегодня заходили?

– К черному ходу, – ответила она, не углубляясь в детали, и тут же поторопила всех, заявив, что они уже отклонились от расписания и опаздывают.

К началу предсвадебного ужина Аудроне «готовили» четыре часа. Два из них с ней провел Тартас, после чего уснул в парадном мундире прямо на полу у ее кровати. Киаран поднял его и, кривясь от натуги (сбитый Тартас весил больше сотни килограммов), перенес в одну из гостевых комнат.

К моменту, как машины с первыми гостями подъехали к резиденции семьи Мэль, накрашенная Аудроне с высокой прической и с увесистыми камнями на шее мерно прохаживалась по банкетному залу в своем темно-зеленом облегающем платье. Подол струился за спиной, подметая до блеска натертый пол, а нескромное декольте, демонстрирующее великолепную грудь, заставляло Киарана сжимать челюсти и призывать утраченное спокойствие вернуться к нему.

– Кто выбрал это платье? – прошептал он на ухо Аудроне, как только увидел ее в платье.

– «Мама», конечно. Но если бы оно мне не понравилось, я бы его не надела.

– Ты меня в могилу раньше времени уложишь своими нарядами, – он опустил ладонь на узкую талию Аудроне, обтянутую шелком, и притянул ее к себе.

– Обещаю разрешить раздеть меня после ужина, – проворковала довольная собой Аудроне.

– Ловлю на слове, – Киаран наклонился и поцеловал нежную кожу на любимой груди.

Едва успел выпрямиться, как в зал влетела Сюзанна Мэль, чтобы, раскинув руки по сторонам, прошествовать к широким дверям на террасу и начать встречать гостей.

* * *

Пижоны, павлины, скромные богатеи и хитрые политиканы прибывали один за другим. В этой толпе затерялись Тартас, который едва веки разлепил перед ужином, и Вильям, который приехал к назначенному часу. Не желая отвлекать Киарана и Аудроне от фальшивой радости встречи гостей, они заняли места за одним столом и уставились друг на друга.

Вильям еще на церемонии репетиции свадьбы заметил, что Тартас сбросил массу и стал не так широк в плечах, как был раньше, но теперь его беспокоили тени, залегшие под глазами равнерийца, которые появились буквально за полдня.

– Привет! Давно ждешь? – голос бывшего заставил Вильяма не просто вздрогнуть, а по-настоящему шарахнуться на стуле в сторону.

Он обернулся и с удивлением уставился на Ренарда в парадном мундире.

– Я уговорил лоуда Стаске и его спутницу поменяться со мной и Генри местами, – радостно заявил Ренард.

Рядом с ним тут же возник некий Генри в модном фраке ярко-синего цвета с голограммами желтых цветов на нем. Броский наряд на смазливой луитанской наружности смотрелся весьма комично, но Вильяму на это было наплевать. Он усталым взором окинул высшее общество Луиты, пестрящее красками на каждый квадратный метр площади большого банкетного зала, и повернулся лицом к Тартасу.

– Знакомься, Ренард, мой сослуживец, капитан – лейтенант Тартас Онью.

Тартас медленно встал и отдал честь старшему по званию офицеру в парадном мундире. Ренард ответил отточенным жестом и нагло ухмыльнулся.

– Мы уже знакомы с офицером Оньей, – заметил Ренард.

Тартас ничего не ответил и сел.

– Генри Хоу, мой друг, – Ренард указал на спутника и тут же пристроился на свободном стуле рядом с Вильямом.

– Очень приятно, – синхронно ответили Тартас и Вильям, и тут же схлестнулись взглядами.

Генри загадочно покосился на Ренарда и занял место между ним и Тартасом.

За столом повисла напряженная тишина, разбавленная тихим вопросом официанта о том, что гости будут пить. Тартас и Ренард выбрали крепкое, а Генри и Вильям крепленое.

– Говорят, сам Император сегодня посетит мероприятие, – обронил Ренард, делая глоток. – Такая честь для семьи Мэль и ее гостей.

– Не вижу среди приглашенных твоего отца, – Вильям покрутился на стуле и вцепился в бокал с вином.

– Он сегодня не приедет, – ответил Ренард. – Здоровье в последнее время подводит. Надеюсь, свадьбу он сможет посетить.

– Будет так жаль, если он ее пропустит, – Вильям не скрывал злорадства, произнося это.

– У вас такие интересные татуировки на лице, – подал голос до этого молчаливый Генри и улыбнулся Тартасу настолько широко и двусмысленно, что Вильям услышал скрип собственных зубов.

Еще немного, и он бы откусил ими кусок хрустального бокала, порезав губы в кровь.

– Благодарю за комплимент, – Тартас улыбнулся луитанцу в ответ.

Более скромно, конечно, но по мнению Вильяма, ему вообще не следовало улыбаться этому… этому… холеному эскортнику! В ремесле «друга» Ренарда Вильям уже не сомневался. Видел он таких насквозь. И готов был поставить на кон все свои деньги: Ренард явно оплатил услуги элитного «друга на ночь» и попросил обслужить Тартаса после ужина.

Внутри все сжалось. Вильям выпил вина и со злобой, исходящей из недр его души, взглянул на Ренарда. Тот казался вполне довольным собой и, вальяжно рассевшись на стуле, внимательно наблюдал, как Генри продолжает расспрашивать Тартаса о символах на его лице.

Когда за стол присели еще двое приглашенных гостей – какой-то лоуд со своей супругой – Вильям уже смирился с тем, что проведет в приступе нескончаемой ревности этот ужасный и утомительный вечер.

* * *

Особое шевеление в зале началось после того, как один из охранников подошел к Сюзанне Мэль и прервал ее беседу с Первым Советником Императора и его супругой. Сюзанна кивнула охраннику и тут же стрельнула взглядом в сторону Аудроне. Киаран заметив, что ведется «перекрестный огонь», понял: главный гость мероприятия появится с минуту на минуту.

– Все будет хорошо, – Аудроне коснулась руки Киарана в мимолетном жесте.

– Надеюсь, – ответил он, не зная, чего ожидать от встречи лицом к лицу с человеком, которого ненавидела половина населения Вселенной.

Двери со стороны террасы распахнулись и в них вошли люди в черных костюмах. Вели они себя, как хозяева вечера. Один достал шарики-сканеры и пустил их катиться по полу, другой с помощью портативного тепловизора «осматривал» гостей, остальные (их было человек десять) расползлись по разным сторонам, как луитанские тараканы, чтоб проверить периметр и смежные помещения.

Киаран подозревал, что в доме сейчас тоже снуют отдельные группы из личной охраны Императора, которые, возможно, роются даже в чужом грязном белье, опасаясь, что там может быть заложена бомба.

Чем выше человек взбирался по социальной лестнице, тем опаснее ему оттуда было падать. Император стоял на вершине образованной пирамиды, и сбросить его оттуда могли только революция или смерть. Хотя история свидетельствовала, что для власть имущих первая часто заканчивалась второй.

Когда проверки охраной были окончены, в зал вошли Его Императорское Величество Крестей Вераций и некий седовласый мужчина в обычном брючном костюме синего цвета. Насколько броско выглядел Император, насколько невзрачно смотрелся его сопровождающий.

Киаран никогда не видел Крестея Верация вживую. Поговаривали, что на фотографиях и видео Император Луиты смотрелся значительно моложе своих лет. Он был обладателем типичной для луитанца внешности: пшеничного цвета волосы, светлые глаза и молочно-белая кожа. Но только повстречав этого человека лицом к лицу, Киаран понял, насколько Аудроне похожа на своего родного отца! Большие зеленые глаза, овал лица, высокие скулы, даже форма губ ей досталась от этого биологического родителя. Но поставь их рядом друг с другом, ни у кого и мысли не возникнет, что мужчина, на вид лет сорока (хотя Киаран доподлинно знал, что Императору пятьдесят семь) – родственник Аудроне.

Киаран задумался, что еще она могла унаследовать от родителя, кроме внешности?

Все гости в зале встали и дружно отдали почести Его Величеству, одетому в модный фрак из зеленого бархата, расшитый золотом, серебром и еще Сахида знает чем! Кроме этого на плечах у Императора была полупрозрачная накидка, на которой высвечивались голографические узоры разных цветов. Заскользив по залу острым взглядом луитанских зеленых глаз, Император надменно вскинул подбородок и повернулся лицом к застывшим «на передовой» Сюзанне, Аудроне и Киарану.

Все ждали, когда первое слово скажет Император, ибо открыть рот до того, как он соизволит заговорить – непозволительное оскорбление.

Наступила тишина. Гробовая. Пролети в тот момент муха над головами гостей, ее бы точно услышали!

– Здравствуй, дорогая, – наконец, низким голосом произнес Император и кивнул Сюзанне.

Обращение сразу задало неофициальный тон и просигнализировало остальным, что Император не только покровительствует Сюзанне, но и доверяет ей, насколько вообще он может кому-либо доверять.

– Ваше Величество, – Сюзанна склонилась в поклоне.

– Надеюсь, ты по случаю моего приезда не устраивала в доме ремонт? – с непроницаемым видом спросил Император.

Киаран спрятал улыбку. Кажется, остроумие Аудроне тоже унаследовала от отца…

– Такие мысли меня посещали, – ответила Сюзанна.

– Капитан Рурк, – сдержанно кивнул Император и повернулся лицом к Киарану.

– Ваше Величество, – Киаран отдал честь Главнокомандующему армии Альянса, поскольку кланяться в парадном мундире было не положено уставом.

Император, нисколько не мешкая, сделал тоже самое.

– Дорогие гости, вольно! – тут же добавил он, указывая рукой на Вильяма, Тартаса и других гостей, которые в своих мундирах замерли по стойке смирно с руками у лбов.

Команда была выполнена и руки опущены.

– Аудроне… – Император прищурился и повернулся к дочери «номер шестнадцать».

– Ваше Величество, – она изобразила книксен.

Он пристально смотрел на нее и, кажется, хотел что-то сказал, но как будто в последний момент передумал и повернулся к Сюзанне.

– Мы с шаеном Эйзором заглянули всего на пару минут, – произнес Император тихо, но вкрадчиво, будто приказ отдал не сметь задерживать свою персону дольше, чем на две минуты.

– Достопочтенный шаен Эйзон, – Сюзанна по традиции сложила пальцы домиком и поклонилась седовласому луитанцу в непримечательном брючном костюме.

Аудроне и Киаран сделали тоже самое. Шаен лишь кивнул в ответ и удостоил обоих прожигающим липким взглядом серых глаз. Человек-легенда – шаен Эйзор – был самым талантливым трансгрессиром своего времени и, конечно же, Император весьма ценил его преданность не столько Альянсу, сколько ему лично.

Этот шаен не был представителем какой-нибудь знатной династии и не носил титула лоуда. Он не афишировал размеры своих гонораров за консультации и не был замечен в списках акционеров каких-нибудь крупных компаний. Да, все знали, что этот человек живет в достатке и является личным трансгрессиром Императора. Но больше о шаене Эйзоре никто ничего толком сказать не мог.

Киаран к таким персонам в высших эшелонах власти всегда относился более настороженно, чем к любым другим. Ведь для того, чтобы пройти путь от низов до таких высот, требовались не только талант и острый, как бритва, ум, но и определенная готовность идти по головам оппонентов. Трудолюбие и упорство в этом случае безусловно сопровождали любой из успехов, но все равно находились ниже «ключевых» позиций в списке качеств.

Такие лидеры – самые опасные союзники. Они не остановятся не перед чем, чтобы удержаться в седле власти и сохранить за собой наработанный за годы приоритет. И если трансгрессир Императора, уважаемый шаен Эйзор, вступил в сговор с Сюзанной Мэль и не рассказывает Императору лишнего, а за его спиной стоят другие трансгрессиры, которые тоже о многом молчат, с заговором какого масштаба Киаран имеет дело? И сколько сторон у этой борьбы за будущее и власть?

Сюзанна проводила Императора и шаена Эйзора к столику в центре зала, и они сели на предложенные места. Рядом тут же расположились сама Сюзанна, Киаран и Аудроне. Даже для Первого Советника Императора места там не нашлось.

Киаран понял, насколько хитроумно Сюзанна рассадила гостей. В ее мире Первый Советник и его супруга находились за отдельным столом слева от Императора. Второй Советник удостоился места справа, что намекало окружающим, кому из них в данный момент Император может доверять больше. Рядом со вторым Советником сидели Министр Обороны Альянса со своим супругом и Министр финансов со спутницей. Деньги и война всегда потирали друг другу руки, и Министры, руководящие тем и другим, явно были в ладах друг с другом.

Император покосился на Советников с Министрами и криво улыбнулся Сюзанне, расставившей свои собственные приоритеты. Подошел официант и предложил Его Величеству напитки.

– Я бы выпил игристого вина за здоровье жениха и невесты, – ответил он, а затем повернулся к шаену и спросил: – Эйзор, что ты будешь пить?.

– То же, что и Вы, Ваше Величество, – Эйзор кивнул.

Официант принес новую бутылку игристого и открыл ее на глазах Императора. Наполнил бокалы и послушался жеста Сюзанны, намекнувшей, что налить стоит всем за столом.

– За здоровье жениха и невесты, – Император отсалютовал бокалом, но пить не спешил.

Приглашенные гости громко повторили его тост, как солдаты на построении боевой клич, и дружно начали выпивать. Император ждал, пристально глядя то на Сюзанну, то на Эйзора. Они не мешкали. Опустошили бокалы и поставили на стол. Затем выпили и Киаран с Аудроне. Только после этого Император промочил губы и вроде бы сделал глоток. Хотя, Киаран не был уверен в том, что Император на самом деле выпил за собственный тост. Тем не менее, вид он сделал и поставил полный бокал на стол.

– Всего неделю назад служба безопасности предотвратила очередной заговор с целью покушения на меня, – произнес Император, глядя за пузырьки, лопающиеся на поверхности игристого.

По залу прокатился удивленный «о-о-ох». Сюзанна и Аудроне напряженно переглянулись. Один шаен Эйзор в это время активно накладывал в тарелку закуски, не обращая особого внимания на поднявшийся переполох.

– Тише! – повысил голос Император и снова повисла густая тишина, нарушаемая скрежетом вилки шаена Эйзора о тарелку.

Киаран не знал, специально он так делает, чтобы пощекотать нервы остальным, или просто не научен манерам высшего света, но, судя по абсолютно индифферентному выражению лица Эйзора, тот прекрасно понимал, что и для чего делает.

Этот мерзкий скрежет распространялся по залу, и, словно эхо, повторял сам себя. По спине Киарана прокатилась дрожь, и чем пристальнее он смотрел на приборы в руках Эйзора, тем больше ему казалось, что он впадает в некий транс.

– Это преподнесло мне очередной урок в жизни, – продолжил говорить Император. – Какими бы умными мы ни были, всегда найдется тот, кто окажется умнее нас, – он повернул голову к Аудроне. – И когда этот кто-то проигрывает, победа над ним становится триумфом.

Аудроне сидела и не двигалась, словно завороженная глядя на Императора. Весь зал замер, обратив взоры на него. Даже Киаран, которому очень хотелось забрать из рук шаена Эйзора вилку с ножом и всадить оба предмета в глаза лжеца, который правил всем Альянсом.

Император перевел уставший взгляд на Киарана.

– Отец хорошо обучил тебя сопротивляться ментальному воздействию, – произнес Император. – Что ж, передай ему, что я приду на свадьбу. И если он не трус, мой вызов он примет.

Крестей Вераций поднял руку и щелкнул пальцами. Аудроне заморгала. Шаен Эйзор прекратил пилить ножом тарелку, а весь зал снова погрузился в шум.

– Прекрасный прием, – Император дружелюбно улыбнулся Сюзанне. – Ты как всегда все организовала тонко и со вкусом. Жаль, что нам уже пора, – Император встал, и шаен Эйзор, оставив приборы в наполненной едой тарелке, поспешил за ним.

Церемония «проводов» Императора заняла две минуты. Быстрые поклоны и руки у лбов, сдержанные кивки Крестея Верация и секунды новой, внушающей страх тишины после его ухода.

– Это такая честь! – Сюзанна повернулась к залу и прижала ладони к груди. – И очень волнительно!

– За хозяйку дома Мэль! – поднял бокал Второй Советник Императора.

– За Сюзанну Мэль! – подхватили остальные.

– Я тоже за это выпью! – засмеялась Сюзанна, возвращаясь к столу, чтобы взять в руки наполненный бокал.

– Ты слышала? – тихо спросил Киаран, неспешно следуя с Аудроне к столу.

– О чем ты? – нахмурилась она.

– Что ты помнишь о последних десяти минутах? – Киаран взял ее за руку и сжал холодную ладонь.

Аудроне явно стушевалась.

– Император тост за нас произнес, – она нахмурилась, задумавшись над своим ответом.

– А еще? – Киаран прищурился.

– Ну… Ничего. Они с Эйзором ушли. А что такое? – она начала заметно нервничать.

– Ничего, – он натянуто улыбнулся. – Пойдем, выпьем за твою «мать». А то на нас и так уже косятся.