Текст книги ""Фантастика 2026-6". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

Соавторы: Даниэль Рэй,Полина Ром,Анна Лерн,Игорь Лахов,Даниэль Зеа Рэй,Кира Страйк,Марьяна Брай,Эва Гринерс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 345 (всего у книги 361 страниц)

Глава 20

Накануне ночью. Северное поселение.

Аврора застонала.

– Да достали уже! – возмутился охранник-рекомбинант. – Сколько можно бегать!

Никто не ответил.

– Идий! Идий!

Полусгнившая металлическая дверь отворилась, и в ней показалась голова другого рекомбинанта по имени Идий.

– Опять, что ли, кого-то приперло?! – возмутился он.

– Давай! Вот эту веди!

– Я им ведро тут поставлю!

– И я буду этим дышать? – завопил первый.

– Да понял я, понял, – Идий подошел к Авроре, разблокировал ее магнитные кандалы на руках и ногах и ткнул в лоб плазмар. Аврора встала и молча вышла в сопровождении.

Их держали в бункерах под землей. Это стало ясно сразу. Все они очнулись в темной комнате, обшитой металлическими панелями, побитыми ржавчиной и плесенью. Все были примагничены кандалами к полу. Руки и ноги разведены по сторонам. Первым пришел в себя Радомир. Он слабо помнил, как их схватили прямо по среди улицы. Какое-то мгновение, укол в руку и все, пустота. Остальные пришли себя значительно позже. Радомир пытался кричать, чтобы разбудить их, но ему заткнули рот кляпом. Затем явился Кенерия. Его разговор с Лавджоем слышали все. Аврора не выдержала и послала ублюдка. Ей тут же заткнули рот, как и всем остальным. Кенерия ничего не объяснял. Их лица просканировали каким-то устройством и оставили в этом помещении под присмотром охранника-рекомбинанта. Первой в туалет стала проситься Аврора. Охранник позвал напарника, который дежурил за дверями. Они долго спорили на счет ведра и пришли к соглашению, что будут их водить «делать дела» в отдельную комнату, чтобы потом всем этим дерьмом не дышать. Кляпы из ртов доставали только тогда, когда поили из кувшинов.

Аврора вернулась в бункер и покорно легла на пол. Идий пристегнул ее кандалами к полу и, похлопав по плечу рекомбинанта на входе, покинул помещение. Радомир повернул голову и взглянул на жену. Она тоже посмотрела на него. Нужно было что-то делать. Нужно было что-то предпринять. Но что предпринять? Напасть на второго охранника в комнате с ведром? В коридоре еще трое стоят. Заметят шевеление – все пропало. И этот здесь. Чуть что – он убьет остальных.

В коридоре послышался женский хохот. Охранник напрягся.

– Идий! Что там у вас?

– Да наши привели нам подарок на смену! Девочки ничего такие!

– Что за херня? Если Кенерия узнает – всех положит!

– А мы ему не скажем!

Хохот стал громче.

– Идий! Идий! – кричал охранник.

Дверь приоткрылась. Послышалось невнятное мычание.

– О-о-о… – охранник выглянул в коридор. – Ничего себе…

– Иди назад, – стонущим голосом ответил Идий. – Потом придешь…

– Да что с ними станет!

Очевидно, девица оторвалась от Идия и засмеялась.

– Хочешь вместе с нами поиграть?

– Вместе, говоришь? И кто тебя к нам отправил?

– Друг твой. Он к нашим девочкам приходил сегодня. Сказал, что вам тут очень скучно. Попросил нас прийти и повеселить вас!

– А ты любишь веселиться?

– О-о-очень люблю…

– Ты давай, давай! – поторапливал Идий. – Не отвлекайся!

– Какой нетерпеливый!

Охранник вышел и дверь закрылась.

Радомир и Аврора переглянулись. Анна начала стонать и ерзать по полу. Бесполезно. Им не выбраться самим.

Женский хохот в коридоре сменился громкими стонами. Все это продолжалось несколько минут, пока кто-то пронзительно не закричал. Выстрелы. Шум. Глухие удары. Снова выстрелы. И тишина.

Дверь открылась и в нее вошел Юзеф.

– Они все здесь! – крикнул он кому-то. – На них какие-то светящиеся браслеты! Поищи в вещах! У кого-то из них должен быть ключ!

Анна снова начала ерзать и стонать.

Юзеф подошел к ней и достал изо рта кляп.

– Убей их… – хрипела она. – Убей их всех…

– Госпожа…

– Убей их всех!!! Они забрали Антона, – Анна рыдала, выкрикивая это. – Они забрали Гелиана! Убей их!!!

Юзеф сжал ладонь госпожи.

– Я нашла какую-то штуку! – помятая Париж влетела в комнату и протянула Юзефу светящуюся пластинку.

Он приложил ее к браслету на запястье Анны. Браслет погас и раскрылся.

Уходили по туннелю. Полуголые тела охранников-рекомбинантов остались лежать в коридорах. Они сами выбрали смерть со спущенными штанами, позабыв о том, что в жизни за все приходится платить.

***

В Блудный дом гости пришли поутру. Всех работниц собрали в зале для гостей и поставили в ряд на колени.

– Где беглецы?! – кричал мужчина со светящимися глазами. – Если не скажете, где они, мы начнем убивать вас по одной, пока не перестреляем всех!

– Господин! – взмолилась Вилда. – Господин, мы ничего не знаем! Кого вы ищете, господин? Мы поможем вам их найти!

Один из визитеров подошел к ней и приставил оружие ко лбу. Он молчал и лицо его не выражало никаких эмоций.

– Говори правду, – мужчина со светящимися глазами присел напротив Вилды. – Иначе, он разнесет тебе мозги.

– Я ничего не знаю, господин, – прошептала Вилда.

Она не плакала. Никто из девочек не плакал. В жизни они уже наплакались. Почему все они не оставили Блудный дом еще до рассвета? Ведь Юзеф предупредил, что если план удастся, сюда придут. И тогда всем им несдобровать. Но Юзеф позабыл сказать, куда им идти… Ведь они никому в этом поселке не нужны, кроме как своему Блудному дому. Это Птаховы найдут пристанище. Птаховы, но не блудницы…

Мужчина дернул рукой и выстрелил. Рима, что стояла на коленях рядом, рухнула замертво. Никто даже не пискнул. Никто даже не пошевелился.

– Куда ушли Птаховы? – вновь задал вопрос мужчина со светящимися глазами, в то время, как другой снова навел оружие на Вилду.

– Мы не знаем, где они, – ответила она и то была правда.

Никто в Блудном доме не знал, куда они направились и в чьих домах их стоит искать. Возможно, Птаховы спрятались на рудниках или укрылись в каком-нибудь тайном подземном туннеле, коих в этом поселке не счесть. Одно Вилда знала точно: если гости здесь, значит Птаховы теперь на свободе.

Выстрел. Упала Блэр. Вилда подняла глаза к потолку и увидела женщину, стоящую на балконе второго этажа. Ту самую женщину, которую привели в этот дом Юзеф и Париж. Она держалась обеими руками за перила и смотрела на них, стоящих на коленях внизу.

– Мы можем применить другие методы, – продолжил говорить мужчина со светящимися глазами. – Под пытками каждая из вас начнет говорить!

– Мы не знаем, где Птаховы, – повторила Вилда.

Выстрел. Она не смотрела, кто упал. Кто-то упал. Кого-то еще из ее девочек убили. Хотя, их всех сегодня убьют.

– Согласно записям камер наблюдения, там было семеро ваших девок, – мужчина со светящимися глазами указал рукой на ряд женщин, – и девять мужчин, один из которых числился здесь вышибалой. Мы найдем каждого из них, – предок заглянул в лицо Вилды. – Перепись населения практически завершена. Мы уже знаем их имена. Знаем, где они живут, кто их родственники. Отряды уже направлены в их дома. Так или иначе, мы найдем Птаховых. Однако, чем быстрее мы это сделаем, тем меньше людей пострадает.

– Мы не знаем, где Птаховы, – спокойно повторила Вилда.

– Она не знает, – произнес мужчина, стоящий напротив.

– Уверен?

– Да. Мимику и реакцию зрачков не подделать.

– Тогда, убей всех.

– Этим вы ничего не измените, – произнесла Вилда. – Люди в поселении все равно узнают, что Птаховы от вас сбежали. Какими бы умными и сильными вы себя не считали, вас все равно меньше, чем нас. И разъяренную толпу даже вашим хваленым оружием вы не сможете разогнать. А толпа соберется. Птаховы привели нас на эти земли. Они же и поднимут люд против вас.

– Возможно, так оно и будет, – улыбнулся предок со странными глазами. – Но сначала, пусть попробуют от нас убежать.

Мужчины, что стояли поодаль, подняли оружие. Женщина на балконе упала на колени. Вилда улыбнулась ей. Выстрелы. Тела распластались по полу. Женщина прижала портативный модуль к груди и заплакала. Улыбка хозяйки борделя навсегда врежется ей в память, как и лица тех, кто пришел в этот дом, чтобы убить его обитателей.

***

Август присел на корточки напротив Анны и протянул ей миску с остывшей кашей.

– Ты должна поесть.

Она смотрела на него, продолжая хранить молчание. Август зачерпнул ложкой кашу и протянул к ее рту. Анна отвернулась.

– Анна! – он повысил тон, пытаясь впихнуть ложку в ее рот.

Она стиснула зубы и оттолкнула руку.

– Мама, – Василий присел рядом с Августом и забрал миску с ложкой. – Ты должна поесть. Люди, что спрятали нас, сильно рискуют. Они отдали нам едва ли не последнее, что осталось в их доме. Пожалуйста, сделай одолжение всем нам и поешь.

Анна отрицательно покачала головой. Василий поставил миску на пол перед матерью и отошел. Анна демонстративно отодвинула ее от себя. И тут терпение Августа треснуло по швам. Он подошел к Анне, подхватил ее за плечи и заставил встать. Хлопок от пощечины услышали все. Анна прижала ладонь к алеющей щеке и непонимающе посмотрела на Августа.

– У тебя трое детей и четверо внуков. У тебя четыре поселения людей, за которых ты в ответе. Если сейчас не возьмешь себя в руки, на наши плечи ляжет еще одна обуза, но уже в твоем лице. Все знают, что твое горе безмерно. Но оплакивать Антона ты будешь после того, как все это закончится. А сейчас ты сядешь, возьмешь эту миску с кашей и съешь все до последней ложки. Не ради себя, а для своих все еще живых сыновей.

На глазах Анны выступили слезы.

– Ешь! – рявкнул Август.

Она медленно осела на пол, взяла миску и зарыдала.

– Я знаю, что виноват. – произнес Август. – Знаю, что должен был оказаться на его месте. Знаю, что дал тебе слово присмотреть за ним и не сдержал его. Я все это знаю. И за это отвечу. Но не сейчас, потому что сейчас мне нельзя опускать руки.

– Ты ни в чем не виноват, – произнес Петр, ставя на пол пустую миску из-под каши. – Антон вошел без разрешения. Ты просто не успел его остановить. На его месте мог оказаться каждый из нас или все трое разом. Виноват наш отец и этот Кенерия.

– Этого Кенерию разбудил я, – Август присел на пол рядом с ревущей Анной. – Я хотел спасти всех, а в итоге не спас никого. Все, кто погибли за прошедшие дни… Их смерть на моей совести. Эпидемия черного крапа тоже на моей совести. Смерть Терры или Катарины тоже будут на ней. Думаете, мне не тяжело это осознавать? Думаете, у меня нет повода опустить руки? Но если продолжу думать о своей роли в этом хаосе, это ведь ничего не изменит. Не спасет никого. Я должен что-то сделать. Попытаться исправить ошибки. Кенерия знал, что я хотел прикончить Савелия собственными руками. Даже этого права на месть он меня лишил. Если говорить начистоту, наши шансы на выживание крайне малы. Против оборотней, которых Кенерия натравил на это поселение, мы бессильны. Во время взрывов и обвалов пострадало много людей. Остальные напуганы и спрятались в своих домах, покорно выполняя приказы. Если Гелиан и Лавджой проведут терраформирование, Кенерия нападет на остальные поселения. И тогда все будет кончено. Пока его армия слаба, пока обычные люди приходят в себя после стольких лет гибернации, мы еще можем что-то изменить. Объединить людей – вот наша задача. Заставить народ выйти на улицы и дать единственный бой, который решит нашу дальнейшую судьбу. Если проиграем – то раз и навсегда. Если победим… – Август тяжело вздохнул. – Если победим… – повторил он и не стал договаривать фразу.

Послышались шаги. Аврора встала и сжала нож в руках. Дверь в подвал открылась и к ней показался хозяин дома.

– Там, на улице… С куполом что-то происходит…

***

Терра вырвалась из хвата рук Гелиана и подбежала к Лавджою. Склонилась над телом и прижала пальцы к шее.

– Он жив? – не понимающе произнесла она и раздвинула ему веки, проверяя реакцию зрачков на свет.

– Конечно, он жив, – Катарина отвернулась. – Я занималась проектированием этих электромагнитных клеток. В отличие от своего собственного ребенка, о них я знаю все. Это другие мои дети. Дети с изъянами.

– Ты перекодировала импульс? – спросил Гелиан.

– Да. Лавджой очнется где-то через час, может, больше. Забирайте его и уходите, – Катарина отошла в сторону. – После того, как терраформирование будет завершено, начнется настоящая бойня. Если Кенерия сдержит слово, Аврора и ваши родственники останутся живы. Но если честно, я думаю, что он убьет заложников, если уже не убил… Я надеюсь, что твои родственники уже поняли это и сделают все возможное, чтобы освободиться из плена. Верьте в них, потому что выбора другого у вас нет. С самого начала было ясно, что вернуться в северное поселение без боя мы не сможем. Оборотни способны вычислить нас даже по походке. Для того, чтобы дать отпор, нужна армия, – Катарина повернулась и взглянула на застывшую в дверях Шанталь. – Ты дашь им эту армию. Эти корабли, которые мы нашли здесь… Ими могут управлять только подготовленные люди, или такие полулюди, как мы.

– А если мы сядем на них и полетим на Север? – спросила Терра.

– И что ты сделаешь? – усмехнулась Катарина. – Сбросишь бомбы на головы мирным жителям? Разнесешь к чертям комплекс «Крипта» над северным поселением, чтобы он рухнул на дома людей? Лавджой и Гелиан знали, что этого делать нельзя, иначе, не один из них не позволил бы нам войти в этот зал. Они оборотни, Терра. Военная стратегия – одна из их программ подготовки. После терраформирования у вас будет временное преимущество. На данный момент основная часть армии предков недееспособна. И Кенерии потребуется не менее трех недель, чтобы вернуть их в строй. Значит, вы должны выиграть войну за это время. Используйте признание Арики Нортис как способ деморализации противника. Убедите моих сородичей в том, что Пеленею взорвало сопротивление.

– А если это сделали не они? – спросила Терра.

– Не важно, кто это сделал, – отрезала Катарина. – Используйте информацию в своих целях. Вы должны объединить людей и убедить их помочь вам в этой борьбе. Только тогда сможете выиграть. И только в этом случае у вас появится шанс хоть кого-то спасти. Используйте электромагнитные клетки против оборотней, которых создали Кенерия и Хейли, ведь именно с оборотнями вам придется иметь дело. Используйте энергощиты, плазмары, огнестрельное оружие, мины, гранаты… Используйте все, что мы нашли. И помните: если проиграете, все ваши люди либо умрут, либо превратятся в рабов.

– Как я могу отблагодарить тебя? – спросил Гелиан, останавливаясь напротив Катарины.

– Если Аврора выживет, позаботься о ней.

– Даю слово, – кивнул Гелиан.

– А теперь уходите. Вам лучше быть на поверхности, когда все начнется.

– Подожди, – Терра подошла к ней и взяла за руку. – Я благодарна тебе за все, что ты делаешь для всех нас. И готова сесть в это кресло вместо тебя.

– Не начинай, – предупредила Катарина.

– Давай попробуем записать твои воспоминания. Вдруг, есть хоть какой-то шанс, что ты выживешь. Статистически маловероятный, но все же шанс…

– Тебя так легко обмануть… – Катарина улыбнулась и погладила Терру по щеке. – Может быть пора перестать верить всему, что тебе говорят?

– Ты… – прошептала Терра.

– Конечно, я тебя обманула. Твоя сестра никогда бы не привела меня – чужачку – в это место. Значит, ты и Гелиан должны были пойти вместе со мной. Тебе нужна была надежда, что мы обе останемся живы, иначе, ты бы бросила всех и ушла с сестрой одна. Я подарила тебе эту надежду. Но, Терра… Воспоминания – это слишком большой объем информации. Тот, кто запишет все мои воспоминания, утратит все свои безвозвратно, понимаешь? Это тупик. Так что, просто иди.

– Не тупик, – произнес Гелиан. – Это не тупик, – повторил он. – В данный момент ты подключена к системе управления всем комплексом «Стеллар».

– И что? – улыбнулась Катарина.

– Запиши свои воспоминания на его сервера.

– Возвращать воспоминания будет не на что.

– А здесь есть установка для синтеза лекарств? – неожиданно спросила Терра.

– Есть, – спустя мгновение тишины ответила Катарина. – Хочешь кого-нибудь вылечить?

– Регенерат, – произнес Гелиан и посмотрел на Терру. – Здесь можно синтезировать регенерат!

Шанталь присела на пол, а затем и вовсе на него легла.

– Вы словно говорите на другом языке, хотя большинство слов я знаю. Может, кто-нибудь удосужится мне все объяснить?

– Не сейчас, – ответила Терра. – Катарина, подключи меня к системе.

***

Катарина присела в кресло и почувствовала, как утопает в этом странном геле.

– Я ввела тебе максимальную дозу регенерата, – Терра отпустила ее руку и отошла на несколько шагов, позволяя Катарине полностью погрузиться в гель. На поверхности осталось только лицо.

– Как будто я в невесомости, – улыбнулась Катарина.

– Дышать не тяжело? – спросила Терра, глядя, как зеркальные панели над головой начинают переливаться так же, как кресло и «призма».

– Нет. Здесь очень комфортно.

– Мне пришлось ввести Лавджою снотворное, чтобы он не очнулся раньше времени и не попытался буянить.

– И много еще лекарств ты синтезировала? – засмеялась Катарина.

– На целую армию хватит, – ответил Гелиан и взял Терру за руку. – Пойдем. Дальше она сама.

– Иди, – прошептала Катарина, глядя на Терру.

– До встречи. И спасибо тебе за все.

– Иди.

Гелиан и Терра вышли. Катарина взглянула на переливающийся над головой купол. Перед глазами замигали информационные сообщения. В них говорилось, что если она максимально расслабится и позволит системе все сделать самой, с ней, с Катариной, ничего не случится. Она на несколько минут потеряет сознание из-за перегрузки, после чего придет в себя уже в медсанчасти. «Не беспокойтесь. Мы позаботимся о вас». Интересно, они кормили этими обещаниями каждого рекомбинанта-смертника, которого усаживали в подобные кресла? Пеленея ведь тоже была терраформирована, как и Нирена, как и Фелерина. И сколько рекомбинантов погибло, прежде чем прототипы этой системы были усовершенствованы и названы одним словом «терраформер»? Этих жертв никто не помнил. Они остались неучтенными системой и ее пользователями. И вот, три планеты погибли. И все оказалось напрасным, ведь человечество пошло проторенной тропой по пути саморазрушения и гибели. Неужели всему виной сахар? Многие не задавались вопросом, как связаны производство сахара и массовое его употребление в пищу с научно-техническим прогрессом. Катарине и ученым-историкам всегда казалось, что связь была прямой. Благодаря широкому употреблению сахара люди как никогда быстро насыщали свой мозг энергией и начинали лучше и эффективней мыслить. Технологический прогресс позлил облегчить условия существования и открыл невиданные горизонты перед пытливыми умами ученых-изобретателей. Предки Катарины склонили головы перед новыми технологиями, без которых уже не хотели обходиться. Бесконечная гонка вооружений, войны за территориальное влияние, перенаселение и, как следствие всего этого, истощение всех природных ресурсов на Земле вынудили людей искать новые миры. Земля не взрывалась. Она просто превратилась в каменную глыбу, изгаженную отходами ее неблагодарных детей. И эти дети бросили Землю ради того, чтобы найти новые планеты и продолжить гадить на них. Катарина улыбнулась, размышляя об этом. Ведь на самом деле не сахар виноват в том, что она сейчас в этом кресле. Во всем виноваты люди, которые не извлекли уроков из истории. Люди, которым всегда и всего было мало.

Столб света из призмы ударил в потолок. Зеркальные панели засветились. Катарина закрыла глаза.

***

Северное поселение.

Люди высыпали на улицу, разглядывая странные разноцветные переливы в небе.

– Что это такое? – спросил Радомир, выглядывая в окно из-за плеча Августа.

– Думаю, началось…

– Терраформирование? Они запустили его?

– Думаю, что так.

Огромный луч красного света ударил в купол с неба. Аврора вскрикнула и шарахнулась от другого окна, едва не сбив Василия с ног. Купол загорелся красным. Все на улице засветилось красным. Несколько мгновений и все почувствовали дребезжание под ногами. Вспышка света на улице и столб красного света устремился обратно в небо.

– У них получилось, – прошептал Август.

– Но кто-то из них умрет, – ответила Аврора, глядя на него. – Кого-то из них не станет!

– Возможно.

– Лучше бы ты умер в пустоши, – произнесла она. – Лучше бы ты никогда не возвращался!

– Возможно, – кивнул Август. – Но к сожалению, я не в силах ничего изменить.

***

Восточное поселение.

Кирилл Ребров посмотрел на жену и дочь и кивнул.

– Когда ты вернешься? – взмолилась Кристина, зная, что после визита Гелиана Птахова в их дом и разговора с мужем наедине, с Кириллом что-то произошло.

Они проводили Гелиана, и Кирилл даже не поклонился ему на прощание, просто кивнул. Это было почти два дня назад. После того Кирилл стал собирать оставшихся мужиков по поселку. Они договаривались о чем-то и собирали оружие – ножи, топы, даже вилы, – оставляя его в тайниках в разных пустующих домах.

– Как только переливы в небе погаснут, – ответил Кирилл, – бери Сашку и уходи к матери. Заберешь ее и малых и спрячетесь в конторе отца на парниках. Если я не ворочусь за вами в течение одного дня – уходите из поселения за стену и двигайтесь в сторону центрального поселения.

Кристина онемела.

– А бури… – ее губы беззвучно шевелились.

– Гелиан сказал, что если с куполом станет происходить что-то странное, или изменится погода за стеной, например, пойдет снег или начнется буран, время для нас начнет обратный отсчет. Как только все странности закончатся, в поселение явятся предки. Возможно, они уже среди нас. Дядя разбудил их, и они уже захватили северное поселение. Мы – следующие. Будет бойня, Кристина. Сейчас купол переливается и выпускает в небо красный луч. То, о чем говорил Гелиан, началось. Теперь остается только ждать, когда все это закончится. Я не хочу, чтобы ты пострадала. Гелиан сказал, что после всех странностей в пустоши станет безопасно. Бурь больше не будет, и мы сможем уйти за стену, чтобы спастись. Центральное поселение – последняя наша надежда, – Кирилл подошел к Кристине и опустил руки ей на плечи. – Мы не можем сдаться без боя. И если мы победим, я обязательно найду вас, – он наклонился и поцеловал дочь в лоб. – Но если сгину, хочу, чтобы вы жили и знали, что я сделал все для того, чтобы бы вы были свободными. Понимаешь? – он прижался лбом ко лбу Кристины и закрыл глаза.

– Почему ты? – прошептала она.

– А почему кто-то другой? – ответил он, мимолетно коснулся ее губ и ушел.

Кристина продолжала смотреть на дверь, пока, наконец, не заплакала.

***

Дети прыгали вокруг Галины и требовали у нее еще яблок.

– А ну все сели и рты закрыли! – гаркнула она.

Маленькие Птаховы как по команде юркнули на диван и повесили головы.

– А когда мама вернется? – пожаловался самый старший из них.

– Как только сможет, так и вернется, – ответила Галина, присаживаясь напротив них.

– А моя мама? – спросил другой. – Почему она оставила меня здесь?

– Вы должны быть сильными, – Галина разгладила складки на юбке и начала разливать горячий компот по кружкам. – Ваши мамы дали вам слово, что как только смогут, сразу заберут вас. Дядя Гелиан это подтвердил. Поэтому, вы должны вести себя достойно, вы же Птаховы, в конце концов.

– А вы – тетя Галя Реброва, – промямлил самый младший – сын Василия. – Вы мама Авроры. Но у Авроры есть еще одна мама… И папа у нее другой есть. Они предки. Но они намного моложе вас, тетя Галя…

Галина не заметила, как разлила компот мимо кружек. На выцветшей скатерти расползлось темно-багровое пятно.

– Тетя Галя! – позвал ее старший сын Петра. – Вы компот пролили! – дети тут же захихикали.

– Мама, – сын подошел к ней и обнял. – Не слушай этих Птаховых. Чушь какую-то мелят. Давай я скатерть застираю.

– Спасибо, сынок, – Галина поставила глиняный графин. – Давай, лучше, я сама.

***

Южное поселение.

Полина сжала плазмар в руке и открыла. Начальник охраны Птаховых южного поселения тут же вошел внутрь и запер дверь за собой.

– Госпожа, – он поклонился, и Полина опустила плазмар. – Докладывай, что узнал.

– Корабль вашего мужа по-прежнему в туннеле. Наши люди пытаются к нему прорваться, но…

– Люди Кенерии будут отбиваться до последнего, – Полина стерла со лба и шеи пот. – Как только странности с куполом прекратятся, они заберут у нас элементы питания климакола, которые сами же и вернули.

– Госпожа, воины собирают людей, – охранник едва не задыхался, произнося это.

Полина тут же поняла, в чем дело, и прошла на кухню, чтобы намочить полотенце и вручить его ему. Он с благодарностью принял его из рук госпожи и тут же уткнулся в холодную ткань лицом. Вытер голову, промокнул шею и оставил его висеть на рубахе.

Полина взяла в руки веер и начала им обмахиваться.

– Такой жары в середине осени я не припомню, – пожаловался охранник, лицо которого уже побили солнечные ожоги.

– Сколько сегодня градусов?

– Сорок шесть. Люди замертво падают на улице. Озеро и речка пересыхают. Если загорятся леса и болото – нам точно конец.

– Вы начали запасать воду, как я просила?

– Да, госпожа. Но если вода закончится в кранах, надолго запасов питьевой воды у нас не хватит.

– А растение? Вы выкопали все, что нашли?

– Выкопать-то выкопали, но цветы чахнут от такой жары.

– Тогда поливайте их постоянно. Эти – цветы – наше спасение от эпидемии, которую предки могут сюда принести. Гелиан настаивал, чтобы мы позаботились об этих цветах. В восточном поселении ничего не осталось. Пропадут цветы, тогда и мы погибнем не в бою, а от болезни. Людей уводите из домов в туннели. Пусть пережидают жару под землей. А предки, засевшие в корабле, пусть попробуют продержаться без запасов воды еще хотя бы несколько дней, – она взглянула на охранника. – Обезвоживание способно убить не только нас, но и их, – Полина улыбнулась и снова стерла пот со лба.

***

Западное поселение.

Настя стояла на смотровой вышке и смотрела в пустошь. Вот уже второй день за стеной шел снег. Купол перед глазами продолжал переливаться и испускать красный луч света, который устремлялся прямо в небо, озаряя все вокруг кроваво-красными переливами.

– Госпожа, вам не холодно? – спросил один из охранников.

– Нет, – Настя поправила шубу на плечах. – Урожай от заморозков спасти успели?

– Не весь. Треть фруктов и овощей померзла. Зерновые пока целы.

– А цветы? Что с ними?

– Вянут, несмотря на то, что мы постоянно их обогреваем.

– Те, что погибают, начинайте сушить. Запасы сонной лапки должны уцелеть. Должны, – повторила она.

– Госпожа, никто не понимает, что происходит. Никогда доселе мы не знали таких заморозков, да еще посреди осени. Минус тридцать шесть, госпожа… В поселке перемерзли трубы. Люди палят костры прямо во дворах, чтобы согреться. Ветряки стали. Двигатели в котельных перемерзают и не заводятся.

Настя прижала варежки к красным потрескавшимся от обморожения щекам и стерла слезы, которые в мгновение превратились в льдинки.

– Усильте рейды по поселку. Всех, кто замерзает на улице, определите в дома. Мы не можем замерзнуть до того, как начнется решающий бой. Этой привилегии врагу мы не предоставим.

***

Северное поселение.

Аврора начала клацать зубами. Анна растирала ее руки. Радомир хотел отдать Анне и Авроре еще и свою шубу, но Аврора запротестовала.

– Минут пятьдесят два! – гаркнула она. – Кто потом тебя лечить будет?!

– А тебя? – ответил Радомир, ломая последний деревянный стул в доме, чтобы его сжечь.

– Хорошо еще, что здесь печь есть, – справедливо заметил Петр.

В дверь дома заколотили. Хозяин открыл и впустил Юзефа и Париж.

– Ну что?

Париж бросилась к печи, едва ли не припадая к ней всем телом. Ее волосы, торчащие из-под шапки, были покрыты инеем.

– Все будто вымерли, – Юзер присел напротив печи рядом с Париж. – Люди грабят чужие дома в поисках всего, что может гореть. Оборотни их даже не трогают. Похоже, они тоже мерзнут. По крайней мере, сейчас на улицах их практически не видно.

– Что с остальными девушками? – спросил Август у Париж.

– Пока что живы. Но Вилда и остальные…

– Люди сказали, что всех в Блудном доме убили, – ответил за нее Юзеф. – Ребята, что нам помогали, прячутся со своими семьями неподалеку от ветряков. Мы слышали, что кто-то из них замерз…

– Мне очень жаль, – Август сжал плечо Париж.

– Мне тоже, – ответила она.

– Нужно менять укрытие, – произнесла Аврора. – Мы и так здесь задержались.

– Она права, – согласился Василий. – В любую минуту сюда может заявиться рейд. Сейчас им легче проверять постройки, ведь если из дымоходов валит дым, значит, внутри есть люди.

– И куда мы пойдем? – поинтересовался Петр.

– Есть одна идея, – откликнулся Юзеф. – Я схожу, проверю.

– Ты куда? – не понял Август.

– Скоро вернусь.

***

Юзеф остановился на улице, вглядываясь с черные клубы дыма над Блудным домом. Он оказался прав: кто-то в нем остался жив.

Юзеф постучал в дверь. Подождал. Еще раз постучал. Дышать в такой мороз было практически невозможно. Горло и грудь буквально сводило судорогой при каждом вдохе.

Дверь перед ним отворилась. Женщина в цветной шубе и шарфом, закрывающим все лицо, кроме глаз, внимательно посмотрела на него.

– Чего вы хотите? – спросила она на языке предков.

– Что бы вы мне помогли, – ответил Юзеф на ее языке и приоткрыл лицо.

Женщина опустила шарф. Он ее узнал. Она его, явно, тоже.

– Заходите, – ответила знакомая незнакомка и впустила его в дом.

Юзеф запер дверь и пошел следом за ней.

– Как вас зовут? – спросил он.

– Тильда. А вас?

– Юзеф.

– У вас очень странный акцент, Юзеф. Но хорошо, что мы с вами еще можем общаться.

– Что стало с женщинами из этого дома? – спросил он и остановился посреди увеселительного зала, где на замершем полу виднелись замерзшие следы от луж крови.

– Их убили. Патрик – мужчина, которого вы тоже спасли, – не в состоянии ничего делать. Мне пришлось выволочь их тела на улицу и оставить у парадной двери. Они все лежат там.

– Поэтому в парадную дверь к вам никто не стучит? – Юзеф поднял на Тильду глаза.

– Я не смогла их остановить, – она указала рукой на дверь на кухню. – Там натоплено. И есть еда. Хотите есть, Юзеф?

– Кто вы, Тильда?

– Я? – она улыбнулась. – Смутно помню, если честно. По-моему, я – человек.

– Мне и моим друзьям нужно сменить укрытие. Вы поможете нам?

– Выши друзья – это Птаховы, которых разыскивает Кенерия Дагди?

Юзеф молчал.

– Что ж, – Тильда пожала плечами. – Это последнее место, где их станут искать, ведь только дураки придут просить помощи у своих врагов, не так ли?

– Милосердие – это последнее напоминание людям перед лицом смерти о том, что они люди, а не животные, – ответил Юзеф. – Так спросите себя, кто вы такие, и кто такие мы?