Текст книги ""Фантастика 2026-6". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

Соавторы: Даниэль Рэй,Полина Ром,Анна Лерн,Игорь Лахов,Даниэль Зеа Рэй,Кира Страйк,Марьяна Брай,Эва Гринерс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 85 (всего у книги 361 страниц)

Тартас, заметив Киарана, подал знак, что нужно пробираться к этой двери.

«Что видишь?» – спросил Киаран жестом.

Тартас ответил, что видит двоих справа и троих слева.

Киаран показал один палец и постучал им по запястью. Вильям в это время чуть больше высунулся, и Тартас резко толкнул его назад. Если бы не толкнул, Вильям был бы уже мертв. Оба скрылись за ящиком, по которому начали активно палить сразу с двух сторон.

Киаран тоже спрятался. Он обернулся к Аудроне, чтобы проверить, все ли в порядке, и понял, что она щелкает пальцами, пока плазма рвет воздух в полуметре над ее головой. Сосредоточенная, собранная и… уставшая. Киаран потянулся и сжал ее пальцы, останавливая щелчки. Отрицательно покачала головой, призывая сейчас так активно не трансгрессировать и беречь силы.

Аудроне согласно кивнула. Киаран продолжал сжимать ее пальцы, и она не сопротивлялась. Смиренно ждала, когда он сам примет решение ее отпустить.

«С дженерийцами всегда так, сынок, – говорил отец юному Киарану. – Мы можем быть с кем угодно и стремиться к чему угодно, пока не встретим женщину, к ногам которой положим все свои достижения и себя самих. Иногда тебе будет казаться, что ты встретил ту самую, но с выводами не спеши. Если остается место здравым мыслям в голове – это не она, поверь мне. Вот когда мысли из головы выветрятся, и ты начнешь совершать странные и нелогичные поступки, тогда без труда и довольно быстро сам придешь к выводу, что отдашь все, чтобы получить только эту женщину. Именно ей, „той самой“, дженериец предлагает принять свой браслет верности. А дальше ему остается только надеяться, что эта женщина действительно останется с ним».

Киаран резко притянул Аудроне за руку и поцеловал в губы. Ведь вполне может так случиться, что это их последний поцелуй? И даже если последний, Киаран не станет о нем жалеть.

Он отстранился и тут же отвернулся, чтобы не смотреть на ее лицо. Он и без того знал каждую из его черт. Внимательно изучил, пока она спала, пока ела и пила, пока говорила, шутила, стреляла в тире, пока пыталась продемонстрировать выдающийся бюст в первый же день знакомства. Он изучал ее лицо, даже когда она стонала и кончала! И продолжал бы изучать в каждый из дней своей оставшейся жизни, если бы она позволила ему это сделать…

Кто-то стал расстреливать транспортный ящик, за которым они прятались, и Киаран понял, что пора оттуда уходить.

* * *

Вильям вытянул Тартаса из прохода сразу после взрыва. Теперь же Тартас спас ему жизнь, вовремя оттолкнув. Раненой рукой. И рана на его плече от этого маневра стала сильнее кровоточить. Вильям зажал ее ладонью в перчатке и выматерился. Он достал из кармана на бедре небольшой баллончик, встряхнул его и запенил рану. Тартас от боли взвыл и схватил Вильяма за руку.

– Терпи! – шикнул на него Вильям.

Тартас стал часто дышать и сучить ногами. Пена въедалась, прижигала ткани и кровоточащие сосуды, попутно все дезинфицируя и «склеивая». По мере действия нарастал и обезболивающий эффект, но его появления следовало ждать те заветные десять секунд, в течение которых приходилось терпеть сильную боль. Вильям все понимал, но по-другому никак. Обычно, он усмирял пациентов на это время отрезвляющим ударом по лицу, но поднять руку на Тартаса не смог. Вильям терпел боль в своем запястье, пока пальцы любовника его не отпустили.

Ящик, за которым они прятались, постепенно превращался в сито. Долго им там не просидеть, а перекрестный огонь не позволял даже голову приподнять.

Не любил Вильям убивать людей. Лечить любил, а убивать нет. Но сейчас выбора ему не оставили, потому он достал из-за пояса ловушку Асгендо, активировал ее и бросил в сторону гражданских. Те, судя по непрекращающейся стрельбе, даже не поняли, что к ним полетело.

* * *

Киаран увидел летящую активированную ловушку и выматерился про себя. Ловушка могла упасть слишком близко от Вильяма с Тартасом, и тогда обоим конец. И она упала. В проходе, метрах в пяти от их ящика. Оградительное поле стало шириться и стелиться по полу, заволакивая ящики и контейнеры один за другим, пока не наползло на место, где укрывались Вильям и Тартас.

* * *

Единственное, чего хотел Вилли в этот момент, – это не стонать. Потому что его правую руку, которой он бросал ловушку Асгендо, прошило плазмой насквозь. Сообщать о ранении Таартасу он был не намерен. Вильям отвернулся и потянулся в карман за баллончиком. Тот выпал из трясущихся пальцев и покатился по полу в сторону прохода. Вильям бросился следом за ним. Ящик, за которым они прятались, поглотило синее свечение. Вильям повернул голову и сам попал в это марево, которое поползло дальше. Он обернулся и встретился с ужасом в глазах Тартаса. Тот успел отползти к стене и остался «снаружи», а Вильям угодил в собственный капкан.

Думал ли он, что погибнет так глупо? От какой-то ловушки Асгендо, которую опрометчиво не смог забросить подальше? Вильям понял, что в этот момент, последний для него момент, он действительно рад только одному: тому, что Тартас успел среагировать и остаться вне зоны распыления.

Оградительный барьер вокруг уплотнился и потемнел.

«Вот и все», – произнес Вильям и закрыл глаза.

* * *

Синее марево уплотнилось, формируя купол и отрезая Вильяма от взора Тартаса.

– Не-е-ет!!! – закричал Тартас во все горло, бросаясь к Вильяму.

Ладони коснулись оградительного барьера ловушки Асгендо, и его тут же отбросило назад, к стене.

Глухой хлопок.

– Не-е-ет! – вопил Тартас, глядя, как купол становится прозрачным и растворяется, оголяя широкое пространство, где нет ничего, кроме почерневшего оплавленного металла.

«Выживи, ладно? Выживи – это все, о чем я тебя прошу».

– Не-е-ет! – Тартас схватился за голову и закричал.

* * *

Воздух вокруг уплотнился. Аудроне вскинула голову и все поняла. Малая вероятность проигралась, и сейчас случится страшное.

Первый удар вибраций Тартаса пронесся по пространству сплошной волной и выбил весь воздух из груди Аудроне. Она упала на пол, не в силах ни вдохнуть, ни застонать. Второй удар вибраций Тартаса разнесся по воздуху и заставил металл вокруг застонать.

Секундная передышка на вдох и новая волна. Транспортные контейнеры и ящики вокруг задрожали. Металл зазвенел и «запел». Этот высокотональный звон быстро заполнил все помещение разом и парализовал тело. Взгляд обездвиженной Аудроне застыл на полотке, который теперь тоже вибрировал и «подпевал». Если Тартас не остановится, они все умрут. Их просто разорвет на части этот нарастающий вокруг вой.

* * *

Тартас кричал, создавая волны вокруг себя. Он хотел одного: чтобы все, кто стрелял в Вильяма, сдохли. Чтобы они исчезли, как исчез Вильям, не оставив после себя ничего, даже пятнышка на полу. Тартас был в состоянии сделать это с ними. Превратить в пыль и растворить в пространстве, словно шипучую таблетку в стакане воды. И его никто не остановит. Никто не помешает ему отомстить…

– Остановись!!! – голос Киарана слабым эхом прозвучал в его ушах, и Тартас вздрогнул. – Ты убьешь нас всех!!!

Он открыл глаза и увидел перед собой Киарана, застывшего в ярчайшем свечении вокруг. Тартас прищурился от этого света и попытался вырваться из-под пальцев модельера со светящимися глазами, с силой сжимающего рану на его плече.

– Не дергайся! – голос Киарана стал более отчетливо слышен. – Ты в разрыве пространства и не можешь создавать вибрации! Если не прекратишь этот «выброс» – мы все умрем, и Вильям тоже.

Тартас перестал вырываться и застыл, с неверием глядя на своего капитана в обличье эфонца.

– Я достал его из ловушки, – продолжал говорить Киаран. – Он сейчас рядом с Аудроне, парализован и не может дышать, потому что ты не позволяешь этого делать. Хочешь убить Вилли своими руками?

– Отведи меня к нему, – тихо произнес Тартас, приходя в себя.

– Я верну тебя в реальность не раньше, чем ты успокоишься.

– Верни меня к нему! – прокричал Тартас, хватая Киарана за грудки. – Если не врешь, верни! Сейчас же!

– И дальше что? – спросил Киаран, все еще удерживая руку на его плече. – Я долго в разрыве не удержусь, а для следующего прыжка придется силы копить. Вильям и Аудроне окружены. Пять метров по прямой, шесть шагов вправо – и мы можем оказаться прямо напротив трех «гостей», что ты видел. Остальные прячутся ближе к двери во взорванный коридор. Если сейчас сработаем слаженно и устраним их, сможем прикрыть отход Вильяма и Аудроне. Но если ты хочешь потратить остатки моих сил модельера на свое желание взглянуть перед смертью в лицо любимого человека – я просто выброшу тебя из разрыва и буду всех спасать сам, – Киаран внимательно смотрел на Тартаса своими медными глазами, окруженными плескающейся синевой. – Ну что, ты помогаешь мне, или я тебя выбрасываю из разрыва здесь?

– «Ловцов смерти», которые пришли за Аудроне, осталось семеро, – произнес Тартас, отпуская Киарана. – Я видел троих справа и двоих слева. Но есть еще двое и они, скорее всего, прячутся в коридоре.

– Тогда нам придется убить и их, – кивнул Киаран. – Ты готов выходить на позицию?

– Да, – ответил Тартас.

* * *

Аудроне вдохнула полной грудью и закашлялась. Она стала шарить рукой по сторонам и нащупала бедро Вильяма, лежащего рядом с ней. В стороне раздались новые выстрелы.

– Проклятый эфонец, – хрипел Вильям. – Чуть всех не угробил!

– Соберись, Вильям, – Аудроне присела. – Сейчас они очну…

Ее прервала автоматная очередь плазмы. Кто-то из гражданских снова открыл огонь по ящику, за которым они прятались.

– Уже очнулись, – Вильям аккуратно подполз к проходу и попытался осмотреться.

Рана на правой руке продолжала кровоточить и болеть, а отстреливаться с левой Вильям не привык.

– Три, два, один, – прокричала за спиной Аудроне, и Вильям резко обернулся.

Прямо на пол между ними упала граната.

Аудроне быстро схватила ее и метнула обратно.

Раздался взрыв. Обломки ящиков и припасов полетели в разные стороны вместе с кусками обшивки корабля. Сработала система противопожарной безопасности и с потолка на головы полилась вода из разбрызгивателей.

Со стороны наружной двери в грузовой отсек раздались новые выстрелы. Аудроне подняла голову и сквозь звон в ушах подумала о том, что во время трансгрессий внезапное появление Дона и Шори смотрелось куда более реалистично.

* * *

– Да вы задолбали взрывать наш корабль!

Киаран никогда не думал, что будет настолько рад услышать гневный голос Око.

– Суки! Кто ловушку Асгендо использовал?! Убью нахер! – она остановилась в проходе, поливаемая сверху дождем из брызговиков системы пожаротушения, и открыла огонь по оставшимся гражданским, прячущимся за контейнерами.

– Вы долго шли! – прокричал Киаран, добивая выстрелом в голову одного из «ловцов смерти».

– Все потому, что кто-то дерьмовый план отхода придумал! – прозвучал голос Жасмин в ответ. – Нас едва не сдуло с этой гребаной стены снаружи!

* * *

– Чисто! – Тартас вышел из взорванного коридора и уставился на Вильяма, стоящего посреди прохода в разгромленном грузовом отсеке.

Тот зажимал рану на руке и озирался по сторонам. Наконец, он заметил Тартаса и тоже замер.

Тартас опустил глаза и отвернулся.

– Око, Шори, – Киаран вышел в проход и спрятал оружие, – изолируйте этот отсек. Запустите диагностику и проверьте герметичность обшивки остальных отсеков. Дон и Жасмин. На вас вывод корабля в атмосферу «Оникса». Надо валить из космопорта, да побыстрее!

Глава 2

Дон сел в кресло пилота и запустил двигатели. Жасмин активировала диагностику всех систем корабля. Вильям достал из шкафчика с пометкой «аптечка» новый баллончик с «чудо-средством» и забрызгал рану на руке. Короткий крик боли заставил Тартаса вздрогнуть. Вильям начал часто дышать и осел на пол. Его пальцы на правой руке повисли плетьми и больше не двигались.

– Плохо дело, – произнес Вильям. – Сам я себя не прооперирую.

Тартас подошел к нему и присел на корточки. Аккуратно коснулся бледных пальцев и сжал их в своей ладони.

– Я тебя вылечу, – прошептал он.

– Шаманы не умеют восстанавливать дефекты тканей, – громче, чем следовало, ответил Вильям.

Тартасу это не понравилось, потому что Вилли вполне могли услышать Дон и Жасмин, которые тоже находились в рубке, и, как предполагал Тартас, были не в курсе, что эфонцев в их команде трое.

– Ты жив, – он наклонился к лицу Вильяма. – Это главное.

– Думаешь, что гребаная жизнь без руки для меня главное? – с вызовом произнес Вильям и отвернулся. – Займись делом. Со мной не нужно нянчиться.

Тартас осуждающе покачал головой и встал.

– Как скажешь, – спокойно ответил он и отошел.

* * *

Аудроне приклеилась к экрану одного из голомониторов и изучала данные с картами космического пространства вокруг «Оникса». Киаран подошел к ней и тихо произнес:

– Сядь в кресло и пристегни ремни.

– Сейчас. Еще минутку.

– Через минутку тебя будет кидать от стены к стене! – он повысил тон.

Аудроне прищурилась и ткнула пальцем в небольшую планету, окруженную тремя спутниками.

– Мельтор, – прошептала она. – Луитанская колония, одна из первых объявившая о своей независимости и вошедшая в коалицию с пятнадцатью другими колониями Альянса пяти планет.

– Бывшая столица Армии Освобождения эфонцев, – кивнул Киаран. – Но сейчас не время для уроков истории. Садись в кресло и пристегивайся!

– Нынешняя столица – Охаса – слишком далеко от Мельтора, – Аудроне пропустила слова Киарана мимо ушей, продолжая что-то ему объяснять. – Ее перенесли на бывшую дженерийскую колонию, потому что на Мельторе нашли новые месторождения салопсиса, которые пустили в разработку. И эта планета – заноза в теле Альянса: мало того, что одними из первых предали, так еще и салопсис неожиданно урвали. Мельтор расположен отсюда относительно недалеко, и эфонцы явно стягивают свои войска к «Ониксу» оттуда. Кажется, я поняла план, – Аудроне покачала головой. – Суки…

Она оторвалась от изучения карты и плюхнулась в кресло. Киаран присел рядом и напомнил Аудроне про ремни. Она, явно витая в своих мыслях, неспешно пристегивалась.

– А теперь можешь поделиться со мной своими предположениями, – подсказал Киаран, глядя, как Дон и Жасмин выводят корабль на позицию для взлета. – Пока мы все еще живы.

– Я думаю, что эфонцы не начнут атаку «Оникса», пока ты здесь, – произнесла Аудроне.

– В каком смысле? – он прищурился.

Рывок, и их прижало к сидениям. Дон быстро набирал скорость и вот уже шлюз остался позади, а впереди творилось нечто невообразимое. Корабли хаотично летали в атмосфере, сталкиваясь друг с другом и взрываясь. Дон начал маневрирование, и повел «Анвайзер» вверх. Аудроне медленно перевела взгляд со смотрового стекла на Киарана.

– Говори, – он протянул руку и сжал ее ладонь.

– Пока эфонцы не получат подтверждение, что ты покинул базу, штурм не начнется.

– Уверена в этом? – усомнился Киаран.

– Нет. Но связь обрубили, а штурмовать пока не спешат. Не странно ли это?

– Продолжай, – кивнул Киаран, внимательно ее слушая.

– Думаю, с этой целью Альянс и направил тебя сюда. Если у них и были данные разведки о планирующемся нападении, то они явно решили подстраховаться и в очередной раз вынудить твоего отца «умерить пыл». Он слишком влиятельная персона в Армии Освобождения, чтобы его интересами пренебрегали. Я думаю, что условным сигналом для бомбардировки «Оникса» станет выход нашего корабля на орбиту.

– И как мы его выведем, – Киаран пристально смотрел на нее, – если связь не работает?

– Шлюз пропустит наш корабль. Вероятность события близка к сотне. Я видела это и не предала значения. А сейчас думаю, что это – важно.

– Потому что сейчас ты знаешь, что без разрешения эфонцев ни один корабль не покинет «Оникс»? – предположил Киаран.

– Да, – Аудроне накрыла его ладонь своей рукой. – И после того, как мы окажемся на орбите, начнется наступление эфонцев на «Оникс». Мы немного постреляем, а потом получим приказ об отступлении. Зачем Альянсу делать ставку на нас и подставлять под удар целую базу? Могли бы нагнать сюда войск и отразить атаку!

– Тогда в чем суть их плана? – спросил Киаран.

– Альянс сдаст «Оникс», чтобы получить «Мельтор». Эфонцы уже перебросили войска с «Мельтора» сюда, а Альянс нападет на «Мельтор». Обычная рокировка.

Киаран выдохнул и отвернулся.

– То есть я – это сыр в мышеловке? А вместе со мной и ты, и все остальные?

– Да.

– И меня отправили охранять грузовой отсек космопорта, чтобы я не смог быстро добраться до своего корабля и улететь на нем?

– Да, – подтвердила Аудроне. – Все это спектакль, в котором Армия Освобождения и Альянс делают вид, что спасают мир друг от друга. При этом каждая сторона делится необходимой информацией и играет грязно.

– И что нам сейчас делать? – Киаран взглянул на Аудроне. – Улетать, поджав хвост?

– Даже если ты останешься на «Ониксе» – это ничего не изменит. Альянс все равно сдаст «Оникс» и захватит «Мельтор». Только твой отец не всесилен и сдерживать атаку вечно не сможет. И если мы будем на «Ониксе», когда все начнется, с большой долей вероятности погибнем. Сейчас тебе нужно выдохнуть и выжить. И всем нам вместе с тобой.

– Подлетаем к орбитальному шлюзу! – прокричал Дон. – Что дальше делать?! Здесь толчея из кораблей и, похоже, никто не может вылететь.

Аудроне перевела взгляд на смотровое окно и прищурилась. Слишком много кораблей и три из них она в какой-то одной из реальностей точно видела… Начала щелкать пальцами.

– Это не тот прогноз! – пораженно воскликнула она. – Дон!!! Быстрее вниз! Уводи корабль вниз!!!

Дон вопросов не задавал. Рывок, и он повел корабль вниз. В этот момент по периметру всего купола космической станции «Оникс» прогремели взрывы. Конструкции технических сооружений не выдержали и купол покрылся трещинами, словно яичная скорлупа. Потоки воздуха из искусственной атмосферы устремились в открытый Космос, а вместе с ними и десятки тысяч людей, все еще находившихся на станции.

Словно ливень, навстречу кораблю хлынули машины такси, фонари, вывески, рекламные голомониторы, детали разбившейся техники и барахтающиеся тела. Защитное поле вокруг заискрило и стало переливаться разными цветами, распыляя все и вся на своем пути. И от того картина ужаса и смерти вокруг стала еще более устрашающей.

– Господь Всемогущий, – начал шептать Дон, удерживая штурвал корабля, – в руки твои вверяем судьбу свою. Принеси покой усопшим и прими их в Царствие твоем. Подари выжившим волю к жизни и дай им сил следовать дальше по пути твоему. Я прощаю врагов своих, ибо не ведают они, что творят. И пусть враги мои простят меня, ибо я так же грешен, как и они.

– Что они наделали! – воскликнула Жасмин, глядя на тот ужас, который разворачивался перед ее глазами. – Эфонцы – не люди!!! Они животные!!!

– Это сделали не эфонцы, – с презрением ответила Аудроне. – Это сделал Альянс!

– Но зачем?! – громко спросил пораженный Вильям.

Тартас ответил за Аудроне:

– Чтобы «Оникс», в итоге, никому не достался.

* * *

Спустя несколько минут связь с командованием была восстановлена. Киаран быстро докладывал о том, что его команда находится на корабле и направляется на орбиту разгерметизированной станции «Оникс». Пришел ответный приказ:

«В бой с противником не вступать. Выйти на связь с экипажем корабля „Эскомборд“ номер 312789 и приземлиться на их борту. Ждать дальнейших инструкций от командования».

– Капитан, – голос Око по внутренней связи нарушил молчание в рубке.

– Да, говори, – ответил Киаран.

– Мы с Шори закончили герметизацию судна. Разрешите вернуться на мостик.

– Разрешаю, – ответил Киаран и прижал пальцы ко лбу. – Жасмин, попробуй выйти на связь с «Эскомбордом» 312789.

– Да, капитан.

Аудроне опустила голову и только тогда поняла, что Киаран снова взял ее за руку. Она щелкнула пальцами: ни сумеречной зоны, ни изображений других реальностей вокруг. Силы на трансгрессию ее покинули. Что ж, «перезагрузки» дара ждать около пяти часов.

– Я не знаю, что будет дальше, – обеспокоенно призналась она. – Вероятность, что мы попадем на «Эскомборд» была крайне низкой, и я не рассматривала эту перспективу. А сейчас я измотана и ничего не вижу.

– Не расстраивайся! – воскликнул Вильям. – Я расскажу тебе, что будет. Нас, как штрафников, примут там с распростертыми объятиями. Пара допросов, пара ночей в изоляторе, а потом, может, проводят в каюты и дадут выспаться. А может, сразу отправят на «Анвайзер» и пожелают счастливого пути к очередной трудно выполнимой миссии.

– Там могут прооперировать твою руку, – вставил Тартас.

– Вряд ли они будут столь великодушны к штрафнику, – ответил Вильям.

– Капитан, я получила ответ от «Эскомборда», – докладывала Жасмин. – Он не на орбите «Оникса»!

– А где? – удивился Киаран.

– На орбите колонии Мельтор.

– Да что б меня, – прорычал Киаран.

– И снова они используют тебя, – хмыкнула Аудроне, – чтобы повлиять на твоего отца. Что ж, кажется нам предстоит поучаствовать в захвате бывшей столицы Армии Освобождения эфонцев?

– Похоже на то, – Киаран сжал ее пальцы. – Сколько нам лететь до Мельтора, Жасмин?

– Через три часа прибудем. По маршруту всего один гиперскачок.

– Понял тебя. Держим курс на Мельтор.

* * *

– За штурвалом останется Шори, – отдал приказ Киаран. – Вильям, займись своей рукой и раной Тартаса. Око, сменишь Шори через час. Потом черед Жасмин. Дон, – Киаран повернулся к нему, – пожалуйста, поспи хоть пару часов. На орбите Мельтора будет пекло. Ты нужен нам внимательным и собранным.

Дон понимающе кивнул и почесал затылок. Да, во время боев на орбите выживание экипажа зависит от навыков пилота. И Аудроне знала, что среди всей команды аскиец Дон свой талант получил от Бога. Аудроне нахмурилась. Пора завязывать с упоминанием всего божественного, даже в своих мыслях. Киарану это явно не нравилось, да и чужды представителю почитателей Великого Инага ее ортодоксальные убеждения.

– Аудроне? – лицо Киарана внезапно оказалось напротив нее. – Ты меня слышишь?

– Простите, капитан. Задумалась, – она поджала губы.

– Сколько времени тебе потребуется на восстановление способностей? – повторно спросил он.

– Около пяти часов.

– Ясно. Пойдем, – Киаран опустил ладонь ей на спину и мягко подтолкнул к двери.

Аудроне обернулась к остальным. Око разговаривала о чем-то с Доном и Жасмин. Шори вполуха их слушал и кивал. Тартас помог Вильяму встать с кресла и, придерживая его, вел к двери. Спокойные, собранные и уставшие, они впервые показались ей одной большой семьей. Да, не все между ними было гладко, но теперь, по крайней мере, они не вели себя, как люди, которым больше нечего терять.

«Штрафники – особый контингент, – наставляла адмирал Сюзанна Мэль перед назначением Аудроне в отряд Киарана. – Ты должна понимать, что для них правила и ограничения – это пустой звук. Терять нечего – и они это понимают. Их не запугаешь выговорами, нарядами и гауптвахтой. Они через все это прошли и теперь каждый день здороваются со смертью. Твое звание для них не будет иметь никакого значения. Они попробуют тебя поучать. Могут высмеивать и издеваться. Не обращай на это внимания, но и спуска не давай. Что-то пропускай мимо ушей, а чего-то не позволяй. Тонкую грань между вседозволенностью и субординацией, на которой лавирует их капитан, должна почувствовать и ты. Киаран Рурк сумел сделать главное – добиться их уважения. Он – как центр, который объединяет отряд. Они могут проигнорировать приказ командования, но Киарана послушают. Приручишь капитана Рурка, его команда примет тебя за свою. А если нет… Ты знаешь, что будет, если у тебя не получится…»

Аудроне покинула рубку вместе с Киараном. Хотела свернуть в сторону своей каюты в коридоре, но Киаран взял ее за руку и потянул за собой. Теплые пальцы сплелись с ее холодными и согрели немеющую руку.

Он ничего не говорил, а это и не требовалось. Три часа мирной жизни в мире восьми человек на борту «Анвайзера» под номером 652197. На что они потратят это время? На разговоры? Лечение? Сон? Еду? Или займутся сексом с тем, с кем потом плечом к плечу отправятся в самое пекло?

Когда война перестанет удивлять? Когда гибель людей из обыденности превратится в нечто, вызывающее ужас? Дети войны, вечно мечтающие о мирной жизни, о которой, по большому счету, вообще ничего не знают. Чашка кофе поутру, тост и сводка новостей с фронтов – к такому «покою» привыкла Аудроне на Луите, пока сама не оказалась в эпицентре бури под названием «война». Малиновые закаты в розовом небе ее родной планеты остались в прошлом, и теперь они ассоциировались у Аудроне не с покоем, а обманом, который достиг вселенских масштабов.

А ведь начиналось все мирно. Двести лет назад Луита славилась небывалым количеством планетарных колоний, которые покорно служили на благо процветания Галактики Вереница Звезд. Луита – как планета в центре солнечной системы Дерта, заслужила репутацию могущественного гиганта, родины давно почившего Инага и домом Императорской династии, предки которой осваивали необитаемые планеты и колонизировали их.

В соседней Галактике Кольцо Света располагался гигант поменьше. Аския из системы двух солнц Асконии и Торо славилась своими производственными мощностями и большим числом планетарных колоний, на которых, в основном, шла добыча полезных ископаемых. Луита, которую интересовали эти ископаемые, предложила Аскии вступить в союз и организовать объединение с целью создания единых торговых путей. Так был создан Союз двух планет.

Две планеты из Галактики Сальтарон и одной солнечной системы Синексис, Равнерия и Третия заинтересовались успехами сотрудничества Луиты и Аскии. Обладатели нескольких планетарных колоний и большого числа космических станций, вроде «Оникса», они получали прибыли на обеспечении транспортировки грузов с одних дальних планет на другие. Равнерия и Аския сами предложили соседям приглядеться к их мощностям и начать сотрудничать на более выгодных для всех сторон условиях. Так образовался Союз четырех планет.

Последней к их большому кругу присоединилась Дженерия из Галактики ГредА и солнечной системы Фикс. У Дженерии были свои многочисленные колонии и космические станции, которые приносили хорошую прибыль. Только проблемы с подавлением восстаний за независимость колоний от «Столицы» постоянно портили дженерийцам мирную жизнь. Предложив Союзу четырех планет свое сотрудничество, Дженерия быстро решила проблемы с повстанцами с помощью армий своих новых друзей.

Так возник «Альянс пяти планет», куда вошли гиганты, контролирующие обитаемую часть Вселенной. Минуло сто лет и незаметно для всех начали происходить изменения. Луитанский язык был признан «универсальным» для общения на всех планетах. Постепенно и культурные традиции луитанцев стали проникать в разные сферы жизни народов-партнеров. А потом были введены должности «Наместников Императора Луиты», которые должны были помогать президентам четырех планет из Альянса принимать «правильные и тактически выгодные для всех решения».

Пока элиты гигантов получали щедрые «урожаи» прибылей, на роль неких «наместников» всем было плевать. Луитанцы подошли к делу основательно. «Титул» наместника мог получить только коренной представитель планеты-союзника из Альянса. На Аскии это был аскиец, на Равнерии – равнериец, на Третии – третиец, а на Дженерии – дженериец. Вот только за «службу» им платили Император и Луита, а не собственные планеты.

Кто знает, сколько такая система «правления» устраивала бы всех, но произошло одно маленькое событие. На него никто не обратил особого внимания, как это обычно происходит с маленькими, но роковыми событиями. На Дженерии появился Эфос – первый представитель человечества, наделенный странной способностью спонтанно исчезать и появляться в другом месте. При этом Эфос мог заставить свои глаза светиться и утверждал, что таким образом демонстрирует истинное обличие.

Многие считали Эфоса шарлатаном, использующим фокусы, чтобы давать представления и водить за нос богатую публику. Сам Эфос был о себе другого мнения. Он предложил ученым обследовать себя, дабы доказать, что все его способности имеют научно обоснованный фундамент. И ученые эту «основу» нашли. Активность коры головного мозга Эфоса была настолько впечатляющей, а спонтанные мутации генов настолько сложными, что они схватились за головы. Но о формировании нового витка эволюции человечества никто не спешил даже заикаться.

Только через пару лет на Вселенную обрушилась настоящая напасть. В разных семьях, на разных планетах стали рождаться дети с такой же мутацией генов, как у Эфоса. И у этих детей открывались разные таланты. Эфос в долгу не остался, и, объявил себя первым представителем новой расы «Эфонцев», собрав все сливки славы и увековечив свое имя в истории.

Когда «эпидемия» рождения детей со сверхспособностями привлекла внимание элит – пожар уже начался. В обществе нарастало расслоение: одни считали эфонцев будущим человечества, а другие – реальной угрозой. Элитам социальное расслоение на «приверженцев» и «несогласных» не нравилось. И они решили проблему так, как привыкли за годы правления: насилием и безнаказанностью.

Эфонцев объявили «дефектными людьми, представляющими опасность для благополучия всего Альянса». «А давайте ссылать их вместе с семьями на отдаленные колонии? – предложил один из Советников Императора Луиты. – Пусть служат во благо Империи и Альянса, но там, а не у нас под боком». Императору идея понравилась. Так началась массовая «идентификация» и «ссылка» эфонцев.

Кто пожелает собственному ребенку быть сосланным куда-то? Кто согласится оставить нажитое и надеть на себя кандалы? Эфонцы и их семьи быстро поняли, что лучше быть «обычными людьми», чем потерять все и отправится в вечную ссылку. Сами того не понимая, Император Луиты и Альянс расслоили свои народы на тех, кто были просто людьми, и эфонцев.

Зачистки, проверки, тотальный контроль детей при рождении приносили плоды. Дальние колонии активно пополнялись новыми жителями. Три года такой политики – и возникло первое крупное восстание семей эфонцев на одной из колоний Луиты. Его подавили. Спустя еще несколько лет пришлось подавлять восстание на Дженерийской колонии. Затем на Аскийской, Третийской, пока вести о восстаниях в разных колониях не превратились для жителей Вселенной в обыденность.

Десять лет постоянных передряг потребовалось для того, чтобы прибыли элит Альянса пяти планет начали стремительно падать. Политика «сдерживания» и «ссылок» не работала. Эфонцев становилось все больше, а круг обычных людей, симпатизирующих угнетенным, только ширился. Чтобы сохранить власть и уберечься от краха, Альянс остановил меры принуждения и объявил эфонцев свободными. «Мы выступаем за равенство всех людей друг перед другом и приносим свои извинения за ошибки прошлого». Пара возмущенных бунтов от тех, кто был с этим не согласен, подавили, и эфонцам разрешили вернуться на главные планеты Альянса.