Текст книги ""Фантастика 2026-6". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

Соавторы: Даниэль Рэй,Полина Ром,Анна Лерн,Игорь Лахов,Даниэль Зеа Рэй,Кира Страйк,Марьяна Брай,Эва Гринерс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 325 (всего у книги 361 страниц)

– Чего же ты боялась? – спросила ее Терра.

Аврора неопределенно повела плечами.

– Всех. Людей, которые меня окружали. Приемного отца, старшего брата, одноклассников, господина Савелия. Меня попрекали за то, что я не такая как все. Меня стали называть дурой. Прослыть еще и сумасшедшей я не хотела. Учеба в школе давалась мне тяжело. Друзей, кроме взрослого Августа, у меня не было. В Главном доме меня никто не обижал, но никто и не радовался моему присутствию. Я старалась не высовываться. Научилась изменять речь, старалась использовать больше устаревших слов и подстраиваться под других. Любила проводить время в лаборатории Августа, где целыми днями пропадал и Гелиан. Как-то он разговаривал с дядей на моем родном языке и я, утратив бдительность, поправила его. Гелиан, безусловно, обратил на это внимание, но расспрашивать меня ни о чем не стал. Более того, он никому не рассказал о том случае. А потом он разрешил мне пользоваться его телескопом.

– Телескоп был не мой, – вставил Гелиан.

– Твой, – кивнула Аврора. – Я подарила его тебе.

Радомир повернулся к Гелиану и прищурился:

– Значит, ты все знал еще с детства?

– Я догадывался. Правду рассказал мне Август незадолго до своего ухода. Он попросил меня присмотреть за Авророй. И я сдержал слово.

– Хочешь сказать, что дядя Савелий не просто так Аврору на службу в Главный дом принял?

– А ты полагал, что он вдруг стал испытывать жалость и сострадание?! – повысил тон Гелиан. – И хоть я к этому решению отца не имею никакого отношения, все же мне кажется, что отец дал слово Августу позаботиться об Авроре.

– В обмен на что? – задал встречный вопрос Радомир.

– Откуда мне знать? – развел руками Гелиан.

– Ты пережила бурю, – произнесла Терра и с неверием взглянула на Аврору.

В этот момент Гелиан и Радомир перевели взгляд на нее.

– Ты пережила бурю! – повторила Терра и подскочила с дивана. – Ты выжила и не заболела!

– Я была в скафандре, – напомнила Аврора.

– Но он был испорчен, когда ты очнулась.

– Совершенно верно. Я понимаю, к чему ты клонишь, Терра. Из-за пробоины в скафандре я едва не сгинула в пустоши. Меня обследовали, предки доили кровь из меня, как молоко из коровы. Если бы они нашли хоть что-нибудь, меня бы убили. Усыпили, как больное животное.

– Но, они ведь усыпили тебя, – перешла на шепот Терра. – Откуда тебе знать, почему они не пустили тебя к остальным? Тебя ведь усыпили в той комнате и больше ты ничего не помнишь.

– Если бы я была больна, или заражена чем-то, например, черным крапом, я бы не дожила до сего дня. Август мог не знать, на что идет, когда будил меня. Но, будь со мной что-то не так, мы бы умерли с ним вместе еще на корабле…

– Терра права, – задумчиво произнес Радомир.

Аврора подскочила с дивана, но Радомир успел схватить ее за руку и усадил на место.

– Не спеши делать выводы, – покачал он головой. – Давай мысленно вернемся в прошлое и попробуем взглянуть на происходящее глазами предков. Они прилетели сюда в надежде обрести новый дом. Они высадились на поверхности этой планеты и организовали жилые зоны. У них были технологии, оружие, провиант, животные и, конечно же, связь с остальными людьми, которые живут на других планетах. Они начали обустраивать новое место для своего обитания. И вдруг кто-то заболевает. Вначале один человек, затем еще один, два, четыре, восемь… Эти люди умирают и даже технологии не могут их спасти. Когда речь начинает заходить о тысячах зараженных неизвестной болезнью, началась паника. Борьба за выживание у нас в генах, Аврора. Человек стремится выжить во что бы то ни стало. И если где-то опасно оставаться, он пытается оттуда бежать. Куда бежать, если болезнь повсюду? К людям на другие планеты? Обратно, на орбиту Пеленеи? Еще шестьдесят семь лет сна? Возможно. А теперь подумай, Аврора. Кто захочет принять корабль с людьми, который покинул зону эпидемии неизвестной неизлечимой болезнью?

Аврора смотрела на Радомира не моргая. Она знала ответ, но молчала.

– Никто не захочет принять его, милая, – ответил за нее Радомир. – Основная задача врачей во время эпидемии – организовать зону карантина. Там будут находиться те, кто заболел, те, кто инфицирован и те, кто вступал в контакт с заболевшими и инфицированными. А если зона карантина – целая планета? Если каждый из тех, кто прилетел сюда – потенциальная жертва болезни или ее переносчик?

– Хочешь сказать, что остальные люди бросили нас здесь умирать? – сдавленно произнесла Аврора.

– Тебя ведь бросили умирать в пустоши, не так ли? Так почему бы и людям с других планет не бросить каких-то сто пятьдесят тысяч человек умирать на этой планете?

– Это многое объясняет, – кивнул Гелиан.

– Это объясняет, почему предки остались здесь, а не покинули планету, – добавил Радомир. – Теперь представим, что бежать некуда. Корабли с людьми нигде не примут. Всем приказано оставаться на планете до разрешения ситуации. Люди понимают, что это – конец. Никто не прилетит им помочь. Они одни и предоставлены сами себе. Паника. В панике люди пытаются объединиться и найти выход. Оружие. Безусловно, те, у кого оружие, возьмут его в руки и не побоятся его применить. Какие варианты есть у этих людей?

– Улететь с планеты во что бы то ни стало, – произнес Гелиан.

– Согласен, – кивнул Радомир. – Эта группа отчаявшихся попыталась бы захватить корабль и покинуть планету. Возможно, у них это даже получилось. А, возможно, и нет.

– Уйти туда, где еще нет болезни, – предположила Терра.

– Согласен, – улыбнулся Радомир. – Почему бы не найти место, где можно организовать новое поселение? Место, где примут всех, кто еще не заболел? Если бы это место было где-нибудь в центральной части зоны, где высадились предки? Оплот надежды на выживание, куда может добраться каждый, кто выжил?

– Либо, это была территория, где еще никто не заболел, – продолжила развивать мысль Терра. – Территория, которая закрыла свои ворота для посещения.

– Первоначальная изоляция, – кивнул Радомир. – Принимается. Как бы там ни было, мы знаем, что люди выжили именно в центральной части зоны высадки. Поселение, в котором мы родились, стало домом для предков на века. Полная изоляция способствовала деградации общества. Изменился язык. Культура. И теперь мы имеем то, что имеем. Но, что с остальными? Куда деваться тем, кто инфицирован, тем, кого больше не ждут дома и кого не примут даже в соседнем поселении?

– Уйти спать, – прошептала Аврора. – Лечь в камеры гибернации и уснуть, в надежде, что когда-нибудь кто-нибудь их разбудит и спасет…

– Они не были трусами, – произнес Радомир. – У них просто не осталось другого выхода. Ты сказала, что тебя и других детей вывели в скафандрах с корабля и приказали бежать, указывая направление. От чего спасали детей? От потасовки на корабле или от болезни, которую могли принести с собой те, кто заявились к вам со своей речью?

– Я не знаю, – покачала головой Аврора.

– Но тем, кто пытался вас спасти не повезло. Буря. Я еще не встречал людей, которые бы пережили бурю и выжили после этого. А ты, Терра?

– Нет. Те, кто переживают бурю, остаются за стеной и погибают от черного крапа.

– В точку, – улыбнулся Радомир. – Но оказывается, что у нас есть человек, который пережил бурю и остался жив. Этот человек – еще ребенок. Ему семь лет, и он пришел со стороны пустоши в пробитом скафандре. А у нас эпидемия неизвестной болезни. И мы готовы пойти на все, чтобы найти от нее лекарство. Что бы мы сделали, Терра, попав в подобную ситуацию?

– Изолировали бы ребенка и начали его обследовать.

– Верно. И вот, мы обследуем его и ничего не находим. Ребенок не болен, он не инфицирован и все еще жив. И тогда перед нами встал бы выбор. Чем мы готовы пожертвовать ради того, чтобы найти лекарство? Что будет с девочкой, пережившей бурю, если она встретится с человеком, инфицированным неизвестной болезнью? Девочка заболеет? Или она выживет? Скажи, Терра, на что бы ты могла пойти ради спасения тысяч своих людей?

Терра молчала.

– Ребенок ни в чем не виноват, – покачал головой Радомир. – Ты не была ни в чем виновата, Аврора. Ты просто выжила в то время, когда остальные погибали.

– Что ты хочешь этим сказать? – еле шевеля губами, произнесла она.

– Женщина, Кэтрин, пришла к тебе без скафандра. Я думаю, она была больна. Ты сама сказала, что больше ее не видела. Они ждали еще неделю, Аврора. Наблюдали за тобой. И ты вновь выжила. Но лекарства от болезни с твоей помощью они так и не нашли. Что делать с таким ребенком? То же, что и со всеми остальными.

– Усыпить, – выдавила из себя Аврора.

– Ты сказала, что после тебя Август никого не пытался разбудить. Возможно, в его поведении был более разумный смысл, нежели боязнь погубить кого-то?

– Хочешь сказать, что дядя не просто так разбудил именно меня?

– Август никогда и ничего не делал просто так. Из всех, кто спал в камерах гибернации, он пробудил только тебя.

– Были и другие, – воспротивилась Аврора. – Август сказал, что я – первая, кто выжил после такого долгого сна!

– А откуда тебе знать, что Август сказал правду?

Аврора отвернулась от Радомира и с надеждой взглянула на Гелиана.

– Скажи им, что это не так… – словно молитву, прошептала она. – Скажи им, что я – не подопытное животное, которое разбудили только потому, что я пережила бурю…

– Ты должна была выжить, – отчеканил Гелиан и отвернулся.

– Гелиан! – взмолилась Аврора. – Скажи мне, что это не так?!

– Это были не мои слова, Аврора. Августа.

– Твой план «В»… – раздался сдавленный голос Терры.

Она обернулась к Гелиану и, прижав ладони к груди, отступила на шаг назад.

– Долина Смерти – не твоя цель. Это была цель Августа Реброва. Среди всех людей, кто окружал его, только тебе он доверил свои тайны. Тебе он поведал историю девочки по имени Джослин и привел этого ребенка в твой дом. Аврора – ваш с Августом план «В». Предки не смогли разгадать загадку выживания Авроры. Они даже не смогли найти лекарство с ее помощью. Это значит, что если я и Радомир так же не сможем найти лекарство от черного крапа, в долину Смерти вместо себя ты отправишь Аврору…

– Если вы не найдете лекарство, у меня не будет другого выхода, – ответил он и взглянул Терре в глаза.

– Это омерзительно! – выпалила она.

– Ты правда так думаешь? – он смотрел на нее пристально, и Терра в этот момент почувствовала себя обманщицей.

Голос Авроры нарушил повисшее молчание:

– Значит, я нужна была дяде и тебе только для этого?

Гелиан с укоризной взглянул на нее:

– Аврора, ты слишком умна для того, чтобы делать столь однозначные выводы.

– Спасибо за слово доброе, – хмыкнула Аврора. – И за место у двери в столовой тоже «спасибо».

– Не утрируй, – настороженно заявил Гелиан.

– Ты хранил мой секрет все эти годы не просто так, – осклабилась Аврора. – Что ты задумал, Гелиан? Что вы с дядей задумали?

– Спасти всех нас. Ради этой цели лично я готов пожертвовать собой. А ты готова принести себя в жертву, если понадобиться?

– А пожертвовать Террой, если понадобиться, ты готов? – раздался голос Радомира.

Гелиан поморщился:

– Он готов… – тихо пробурчала Терра и начала отступать назад. – Он готов пожертвовать каждым из нас… и собой тоже…

Она зацепилась за угол дивана и едва не рухнула на пол.

– Осторожнее! – вырвалось из Гелиана.

– Не стоит, – покачала головой Терра. – Падение с высоты моего роста вряд ли способно кого-нибудь убить…

– Свернуть шею можно и при падении с меньшей высоты, – напомнил Гелиан.

– Верно подмечено, – попытался разрядить обстановку Радомир.

– Почему Август не пошел с нами? – спросила Терра и уставилась на загадочно молчащую Анну.

– Он активирует климакол, – напомнил Гелиан.

– Или это предлог, чтобы не общаться с нами и не отвечать на наши глупые вопросы, – подытожила Анна.

Терра прищурилась:

– Или он вернулся в поселение с другой целью.

– В смысле? – возмутилась Аврора.

– Не для того, чтобы нас предупредить.

Тут не выдержал Гелиан:

– Куда-то не туда твоя мысль ускользает. Если бы ты знала Августа, как мы…

– Но я не знаю его как вы, – перебила Терра. – Вы все верите ему. В непогрешимость деяний его. А я вот в Августе Реброве сомневаюсь.

– Злого умысла в его поступках не ищи! – отрезал Гелиан.

– Желаете жить в неведении и идти у него на поводу? Пожалуйста! Я себе подобного позволить не могу!

– Гелиана он не предаст, – покачала головой Анна и спрятала лицо в ладонях.

Терра нахмурилась:

– Откуда такая уверенность?

– Гелиан его сын и Август знает об этом.

Повисла гробовая тишина. Терра в изумлении глядела на Анну, потом перевела взгляд на Гелиана:

– Аврора – сестра Бога Солнца, – произнесла она. – Вот почему он назвал приемную дочь этим именем.

– Н-да, – вздохнул Радомир. – Еще новости будут или на этом пока все?

– Тебе тоже есть в чем признаться! – Анна вскочила с кресла и указала пальцем на Радомира. – Только дурак не знает, кто твой настоящий отец!

– Тетя, – с угрозой произнес Радомир, – не надо…

– У меня под носом! В моем доме! Никого не стесняясь и ни от кого не скрываясь!

– Мама, не надо! – рявкнул Гелиан.

Анна осунулась и опустила руку:

– Выходит, ты знал, что Радомир сын Савелия?

– Он мой брат. Был им и останется. На этом мы поставим точку.

Анна зажмурилась и завертела головой. Было видно, что она едва сдерживает слезы.

– Мама…

– Не смей меня осуждать! – сорвалась на крик Анна. – Ты не был в моей шкуре!

Она обогнула Гелиана и выбежала из гостиной.

– Мама…

– Думаю, сейчас нам лучше разойтись, – Терра кивнула Радомиру и Авроре, после чего проследовала за Анной.

– Будь моя воля, – произнес Гелиан и взглянул на Аврору, – я бы сделал все сам. Но ты же понимаешь, что шанс найти лекарство за один день столь же ничтожен, сколько и шанс, что у меня есть иммунитет к черному крапу.

Аврора, как ни странно, улыбнулась его словам:

– Наконец-то я слышу от тебя правду. Спасибо, Гелиан, – выдавила из себя она и встала. – Я пойду в гостевую комнату, с твоего позволения.

– Мы пойдем, – поправил Радомир.

– Конечно.

Аврора медлила, но осознав, что Радомир уходить пока не собирается, пошла одна.

– Я всегда знал, что твоя идея привлечь к поискам лекарства знахарку – очередная утопия, – монотонно произнес Радомир. – Если кто и сможет победить черный крап, так это предки. Их знания и технологии. Когда-то я предложил тебе попробовать разбудить хоть одного из них, но ты наотрез отказался от этой затеи. Конечно, теперь я понимаю твои мотивы. Зачем будить кого-то, чтобы найти лекарство, если иммунный предок у тебя уже есть?

– А если вместе с предками ты бы пробудил черный крап? Что было бы тогда, Радомир?

– Мы бы погибли с ними на их корабле и поисками решения всех проблем занялся бы кто-нибудь другой.

– Кто? – повысил тон Гелиан.

– Август. Аврора. Твои братья. Стеллары в конце концов. Незаменимых нет, Гелиан. Об этом ты позабыл.

– Ты ни черта не знаешь о предках, об их планах, методах и технологиях. Они прилетели сюда как колонизаторы, чтобы обуздать природу этой планеты и выкачать из ее недр все богатства, которые найдут. Думаешь, их заинтересует кучка одичавших людей, скатившихся в развитии на сотни лет назад? Предки между собой разобраться не смогли, думаешь, они станут выслушивать нас, дикарей по их меркам?

– Но, мы же их потомки… – стушевался Радомир.

– Когда отец понял, кто такая Аврора и что сделал Август, чтобы она оказалась здесь, он испугался. Это был неподдельный испуг. Теперь ты знаешь, что он сделал для того, чтобы избавиться от нее.

– Не только от нее…

Гелиан молчал.

– Знаешь, почему Савелий не поверил в твою историю о необходимости знахарки? – спросил Радомир.

Молчание.

– Почему не поверил я, твоя мать, наши братья?

– Почему? – спросил Гелиан.

– Потому что каждый из нас подумал, что ты в нее влюблен, – улыбнулся Радомир, но улыбка его тут же померкла. – Мы видели, как ты меняешься. Понимали, что поездки к Стелларам возвращают тебе нечто, что ты утратил по моей вине… Я не знал, Гелиан… Я не хотел поступать с тобой так… Это давило на меня. Все семь лет, что минули с тех пор. Знаешь, я ведь поверил, что она изменила тебя. Все поверили в это. А теперь… Зная тебя… Твою историю… Зная, на что ты способен… Теперь я думаю, что все мы ошиблись.

– Не лезь в мои отношения с женой, – прохрипел Гелиан.

Радомир поднял руки и едва не расхохотался:

– Твои отношения? Господи, Гелиан! А ты вообще на отношения способен?

– Уйди, – прорычал Гелиан.

– Что же ты задумал на самом деле? – прошептал Радомир, приближаясь к нему и заглядывая в лицо. – Зачем привел в дом Терру Стеллар?

– Оставь меня одного! – проревел Гелиан.

– Как скажешь, – Радомир покачал головой и направился следом за Авророй.

Гелиан остался в гостиной один. Он оперся руками о колени и спрятал лицо в ладонях. Он вспомнил миг, когда впервые увидел Терру. Маленькая девушка с глазами цвета фиалок. Он не ожидал, что, глядя на нее, испытает хоть что-то. Ведь она лишь объект. Одна из трех. Да, с безусловно большим потенциалом, чем другие, ведь она еще и знахарка. Но…Не этот факт определил его выбор.

В груди защемило. Гелиан глубоко вздохнул и встал. Когда же он заболел ею? Когда она перестала быть объектом и превратилась в олицетворение его возможного будущего, о котором он даже не задумывался?

Гелиан взял со стола бутылку с бормотухой и приложился к ней. Несколько глотков обжигающего пойла притупили боль за грудиной. Он погряз в собственной лжи и в чувствах, которых никогда не желал познать. Он влюбился в женщину, которую должен был использовать.

Гелиан метнул бутылку в стену: стекло вдребезги, остатки бормотухи на мебели. Будь проклят мир, и Гелиан Птахов вместе с ним. Будь прокляты все, если он не найдет способ спасти Терру от участи, которую сам же для нее и определил.

***

Терра тихо подобрала подол платья и неспешно поднялась наверх. Что ж, ее имя – Терра Стеллар. Она – последняя из рода, по колени стоящего в крови. Грехи предков – ее приданное. Ложь предков – ее наследие. Гелиан Птахов – ее новый пастух. Что изменилось за последние двадцать лет? Ничего по сути своей. Овцы стали пастухами, а пастухи – овцами. Все ложь. И его мир ничем не отличается от мира, из которого он забрал ее. Знахарка – это «побочный продукт мероприятия». Значит, Терре Стеллар уготована другая участь. Что ж, Гелиан Птахов, твои планы – воистину загадка. Одно хорошо: рано или поздно она все равно разгадает их.

Даниэль Зеа Рэй
Вайна племен

Пролог

Колония Пеленея. Район Гапи-Сити. 3260 год по земному летоисчислению.

Катарина пробиралась по туннелям в одиночку. Ее ячейку накрыли сутки назад. Три оборотня и две автономные системы типа «андроид» уничтожили почти сотню человек, среди которых было всего четыре рекомбинанта. Она уцелела лишь потому, что давно не регистрировалась в системе и осталась неучтенной: пятый рекомбинант или «призрак», как называли подобных ей. Катарина слышала о других «призраках» – рекомбинантах, которые вообще отказывались синхронизироваться с чем бы то ни было и давно не загружали обновления программных обеспечений из сети. Не прошел еженедельную регистрацию – система посчитала тебя мертвым. Мертвые не получают еды и воды. Все просто. Сопротивлению плевать на желания таких как она. Не нравятся правила игры – проваливай на сторону правительства. Там тебе найдут применение, ради которого создали.

Катарина стала призраком полгода назад. Кто-то делился с ней водой. Кто-то приносил еду. А иногда она охотилась на грызунов… Она работала, как и все другие. Рейды за оружием, операции по освобождению новых территорий, перевязка раненых, похороны убитых. Рекомбинанты считали, что у нее поехала крыша. Люди полагали, что крышу у нее снесло еще во время инициации.

Что-то хрустнуло под ногой. Катарина закатила глаза и поправила респиратор на лице. Вонь, что стояла в этих туннелях, не вообразить! Трупы людей, рекомбинантов, оборотней будут лежать здесь и гнить неделями, пока сопротивление или правительство, в зависимости от того, кому подконтрольна территория, не примут меры и не зачистят здесь все. Идти по трупам – не лучшая из ее идей, но не по поверхности же ей топать в поисках ячеек сопротивления, к которым она сможет примкнуть? Вновь хруст. Нога провалилась в чье-то тело, и Катарина поморщилась. Стон. Катарина замерла, прислушиваясь к звукам вокруг. Вода капает с потолка. Копошение крыс где-то позади. Ее дыхание в респираторной маске. Вновь стон.

– Кто здесь? – прошептала она, активируя плазмар и освещая фонарем трупы впереди.

Рука шевельнулась. Стон. Выживший!

Катарина бросилась к нему и, ухватившись за протянутую ладонь, попыталась вытянуть его. Черта с два! Он по пояс был завален трупами.

– Эй, ты! Слышишь меня? – она осветила фонарем лицо мужчины, которому принадлежала рука.

Тот простонал в ответ.

– Сейчас вытащу тебя, подожди.

Она стащила несколько трупов с его тела и присела, чтобы осмотреть раны. Два плазменных ранения в бедро, одно в грудь. Повезло ему, что все еще жив.

– Ну что, дружок, – улыбнулась Катарина. – Пить будешь?

Стон.

– Полагаю, это значит «да».

Она достала бутыль и вымыла незнакомцу лицо. Еще хлебнет трупного яда вместе с водой – тогда точно конец. Дав выпить несколько глотков, Катарина, под невнятные стоны, спрятала бутылку.

– Сразу много нельзя. Потом еще попьешь. Ну что, давно здесь тухнешь? Несколько дней – так точно. Твою ячейку зачистили, как мою? Ладно, с кем я говорю? Ты же все равно, только мычать можешь.

Катарина схватила мужчину за обе руки и потянула за собой. Дело это оказалось нелегким. Кажется, он весил целую тонну! Здоровый, зараза. Катарина поднапряглась и сдвинула его тело с места. Крик боли, и мужчина потерял сознание. Что ж, оно и к лучшему. Судя по карте, тянуть его придется несколько километров, а там – привал.

***

Три дня спустя.

– Привет, Лавджой! – радостно произнесла она, протягивая новому знакомому кружку с водой.

Мужчина взирал на нее с опаской, но кружку из рук принял. Мудрое решение.

– Ты три дня в отключке был. Раны твои я перевязала, но умирал ты от заражения. Пришлось за антибиотиками ходку сделать. Спасибо потом мне скажешь. Ну как, напился?

Он молча протянул ей пустую кружку.

– Сегодня на обед – жареные крысы! – с воодушевлением сообщила она. – Впрочем, как и в предыдущие три дня. Ну что, Лавджой, есть будешь?

– Ре… – промычал мужчина. – Ре…

– Имеешь что-то против рекомбинантов?

Молчание.

– Нет? – она наигранно улыбнулась, – вот и славненько. Вы, люди, иногда дурака валяете, но все же с рекомбинантами лучше, чем с оборотнями, не так ли? – она засмеялась и протянула бедолаге кусок жареной крысы. – Ешь. Тебе белок необходим.

– Где… Где мы…

– Заброшенный коллектор. Кажется, здесь до нас кто-то жил. Есть очистная станция воды, самодельные печи, посуда и остатки пожитков. Задержаться здесь – не лучшая моя идея, но, Лавджой, ты весишь слишком много, чтобы тащить тебя дальше. Я устала, понимаешь? – она вновь засмеялась и хлопнула его ладонью по здоровой ноге.

– Лав… ждой? – повторил мужчина.

– Извини, имени твоего я не знала, потому назвала тебя Лавджоем. Старомодно, конечно, но знаешь, есть в этом имени что-то… – Катарина перевела взгляд куда-то вдаль и стала прикусывать нижнюю губу, будто бы замечталась о чем-то. – Одной тяжело, – наконец, ответила она и взглянула на него, на этот раз с неким сочувствием. – Ты единственный мужик, которые третьи сутки подряд терпит мой треп. Так что, быть тебе Лавджоем! – она засмеялась и легонько похлопала его по плечу.

– Твое… имя…

– Катарина. А твое?

Он медлил с ответом. Не то вспомнить пытался, не то решал, каким именем себя назвать.

– Лав… джой, – он натянуто ей улыбнулся и закашлялся.

– Н-да, – протянула Катарина. – Тебя по голове ударили. Там рана. Что, память напрочь отшибло или есть, что скрывать?

– Не… пом…ню…

– Тогда, план такой: кантуемся здесь еще дня три, затем идем дальше. Сопротивление отступало на Восток. Мы направимся туда же.

– Со. против…

Катарина рывком достала плазмар и направила его незнакомцу в лоб.

– Ты же из сопротивления, не так ли? – произнесла она.

– Да…

– Откуда знаешь, если даже имени своего не помнишь?

– О…дежда…

– Правительство кротов не в парадной униформе к нам засылает! – парировала Катарина.

Лавджой протянул руку и прижал ладонь к дулу плазмара.

– Я на тво…ей… сто…роне.

– Верить в это хочется, – вздохнула Катарина и спрятала оружие.

– Сеть… Выйди… в сеть…

– Э, не… – она угрожающе помахала пальцем у его носа. – Извини, конечно, но я больше не синхронизируюсь.

– При…зрак…

– Полгода как, – улыбнулась она. – Знаешь, впервые за жизнь, которую помню, чувствую себя человеком. Вряд ли ты поймешь, конечно, но когда убиваешь или, скажем, хоронишь тех, кого знала несколько лет, а внутри ничего не происходит, пустота одна внутри, четко понимаешь, что с тобой что-то не так… Мир вокруг сошел с ума. Пусть я и рекомбинант, но сеть делает из меня машину, а я так не хочу. Не хочу быть машиной.

– Сколько… тебе лет…

– А на сколько выгляжу?

– Двадцать… …три…

– Врать умеешь, – рассмеялась она. – Тридцатник мне. С хвостиком, – добавила она. – А тебе сколько?

Он пожал плечами в ответ.

– Я бы под сорокет дала. Хотя, ты болен, так что… Тридцать шесть – семь… Ладно, спи. Я ходку на поверхность сделаю и вернусь.

– Не… ходи…

– Все в порядке. Не впервой. Антибиотики еще нужны. Да и крысы поднадоели. Может, найду что еще съестное?

– Опасно…

– Если не вернусь – выбирайся сам. Приятно было познакомиться, Лавджой, – она погладила его по волосам и встала с колен. – Пожалуй, оставлю тебе один плазмар. Мало ли, кто сюда заявится?

Она вложила ему в ладонь оружие и грациозно разогнулась, поправляя лиф костюма.

– Не скучай! Даст Бог, еще свидимся.

***

Она вернулась сутки спустя. Раненая в плечо с переломанными ребрами, она едва дышала, протягивая ему ампулы с антибиотиками и обезболивающим.

– Что случилось? – спросил он, отползая в сторону, чтобы достать инъектор, лежащий неподалеку.

– Оборотень накрыл в больнице. Там таких, как я, человек шесть было. Уносили все, что осталось. Повезло еще, что он один пришел.

– Разведка.

– Скорее всего. Значит, наступление готовят. Пора и нам двигать отсюда.

– Ты едва дышишь.

– Меня этим не проймешь, – попыталась отшутиться она и тут же застонала.

Он поднес инъектор и вколол ей обезболивающее.

– Тебе самому нужно.

– Перебьюсь. Ложись, рану осмотрю.

Она завалилась на спину и повернулась на бок.

– Плазмар где? – спросил он.

– Выронила…

Он ни слова в ответ не сказал, хотя мог бы и выругаться. Она оценила поступок, да что толку? Если в переделку попадут, с одним плазмаром на двоих им все равно не выжить. Пока Катарина предавалась размышлениям, Лавджой аккуратно стянул с нее костюм, оголив грудь и плечо.

– Симпатичный мужик раздевает, а я не в форме. Прости, Лавджой, сегодня не твой день.

– Ты всегда так много говоришь?

– Да, фонтан не заткнуть. О-о-о! Твою ж мать…

– Терпи, – он изобразил на лице сострадание. – Сейчас вымою и перевяжу.

– Ох… Сам еле на ногах держишься. Кстати, как твои ра-а-а-ны!

– Заживают.

– Как на собаке, ей Бо-о-о-гу!

– Может, все-таки потрахаемся? – спросил он и она готова была поклясться, что он улыбнулся при этом.

– Сказа-а-а-ла же… Не тво-о-ой… день.

– Катарина… – задумчиво произнес он. – Тебя на самом деле так зовут?

– Не знаю. Позывной XX-7651. Катарина Илес. Кто придумал это имя – родители или база данных, уже не узнать.

Он натянул на нее костюм.

– Я крысу поджарил. Есть будешь?

– А ты вскоре побежишь… Мне бы так… – прошептала она и вырубилась.

***

Неделю спустя.

– Долго еще до привала? – стонала Катарина.

– Три километра преодолеем и отдохнем. Судя по твоей карте, там была одна из ячеек.

– Их перебили три месяца назад. Я лично ездила трупы утилизировать.

– Что там произошло? – спросил Лавджой.

– Все как всегда: оборотни.

– Что ты знаешь о них?

– Машины для убийства. Вот что я знаю о них.

Катарина присела на бетонный обломок, чтобы отдышаться.

– Пойдем, – он протянул руку, призывая шевелиться.

– Когда-то это был красивый город, – вздохнула она и приняла помощь.

– А потом началась война и все превратилось в руины, – закончил он за нее.

– Ты до сих пор ничего не помнишь о своем прошлом?

– Вспоминаю что-то. Кажется, я вырос в каком-то секторе на Нирене.

– Нирена… – мечтательно произнесла Катарина. – Сиреневая планета. Была самой чистой из трех. Интересно, что ты на Пеленее забыл?

– Сам не знаю.

– Хорошо же тебя по башке долбанули! – засмеялась Катарина и тут же застонала от боли.

– Поисковики! Прячься!

Они рухнули там же, где стояли. Катарина отползла к обломкам и спряталась под ними. Лавджой укрылся неподалеку за искореженной ржавой машиной.

Поисковики застыли над землей, сканируя поверхность, и отправились дальше.

Катарина выдохнула. Вовремя Лавджой их заметил. Молодец.

– Ну что, двигаемся на Восток? – спросил он, глядя на нее с высоты своего роста.

– Три километра. Я помру.

– Залазь мне на спину. Поднесу немного, – предложил Лавджой.

– Ты и без того хромаешь, – улыбнулась Катарина, – но за предложение спасибо!

***

Две недели спустя.

– Господи, мы когда-нибудь до них доберемся?! – кричала Катарина, распихивая ногами пустые коробки в очередном покинутом всеми укрытии.

– Успокойся. Здесь есть вода и консервы. И сетевой модуль… – Лавджой поднял с земли заушник и стал крутить его перед глазами. – Похоже, рабочий.

– Хочешь в сеть попасть?

– А ты нет? Мы месяц скитаемся и никого не можем найти. Может, это наш шанс!

– Валяй! – она махнула рукой. – Только если засекут твое местоположение – я не виновата.

– Я перекодирую локацию, – пожал плечами Лавджой.

Катарина, судя по всему, пребывала в ярости.

– Имени своего не помнишь, а как локацию перекодировать – помнишь?

– Странно, правда? – улыбнулся он и надел заушник.

– Делай что хочешь! Я мыться!

Запустить самодельный генератор Катарине удалось. Подождав минут десять, она разделась и стала на бетонный пол в импровизированной душевой. Из резиновой трубы над головой полилась теплая вода и Катарина едва не завизжала от восторга.

– На, я мыло нашел, – он протянул ей мыльный огрызок и стал раздеваться.

– Ты же в сеть полез!

– Здесь не ловит, – ответил он, стягивая с себя штаны. – Потом еще попробую.

– Пока я не помоюсь, тебе горячей воды не видать!

– Здесь места на двоих хватит. Двигай жопой, плоскогрудая!

– У меня третий размер! – взревела Катарина. – Все натуральное!

– В моде шестой – синтетический, насколько я помню…

Она открывала рот, как рыба, пытаясь что-то сказать, но мыслей в голове не осталось. Роскошный мужик! Высокий, мускулистый, лицо словно вылеплено скульптором, глаза синие-синие, волосы – каштановые, кожа – белая. И внизу есть, чем похвастать. Она бы дала ему на раз-два! Да что там! Она бы набросилась на него сама! Да вот, одно но… Люди с рекомбинантами не спят. Сторонятся их. За всю жизнь у нее несколько партнеров было – все рекомбинанты. Им до Лавджоя, как ей до шестого размера.