Текст книги ""Фантастика 2026-6". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

Соавторы: Даниэль Рэй,Полина Ром,Анна Лерн,Игорь Лахов,Даниэль Зеа Рэй,Кира Страйк,Марьяна Брай,Эва Гринерс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 361 страниц)

Глава шестнадцатая

Окатария нашлась спустя пятнадцать минут. Выглядела она откровенно жалко. Изорванная форма, местами обожженная кожа, на лице ссадины… Девушка сидела на земле и явно пыталась уговорить себя двигаться дальше.

– Что, пришла позлорадствовать? – хрипло произнесла она, заметив меня.

– Пришли, – поправила ее. – И было бы над чем.

– Тогда зачем?

И чего ей сказать? Что там последнее испытание требует вовлечения сразу двух участников? Разве это не признание, что без нее у меня ни черта не выйдет? С другой стороны, у нее тоже ничего не выйдет без меня, так что…

– Арка лабиринта откроется, если мы обе активируем механизм.

– Вот оно что, опять…

– Что опять?

– Нам досталась карта с подвохом. Без второго участника последнее испытание пройти невозможно. Что ж, идемте…

Я с подозрением посмотрела на леди Зижар. Поднималась она тяжело, но при этом в ней явно что-то изменилось. Как будто у нее надежда появилась. И странно, что она поправила свое обращение, а не огрызнулась и не нахамила, как до этого.

– Будь с ней осторожнее. – Попросил Феликс.

– Понять бы от чего она воспрянула духом.

– Поймем, – утешил иллами. – Просто будь осторожнее.

Больше мы с Окатарией не разговаривали. Леди плелась, я шла рядом, стараясь сильно не ускоряться. А когда оказались у ниш, куда было необходимо засунуть кисти рук, то она сильно оживилась, заулыбалась. Конечно, я подозревала всякое, и внутренне подобралась. Но ничего не случилось. Леди Зижар не пыталась ни ударить меня, ни толкнуть или еще чего-нибудь. Просто стояла и улыбалась. Широко и счастливо. Мне, конечно, было досадно, что карта полигона с ловушками, отчасти знакома Окатарии, и она что-то знает еще, и этим не поделится. Но я надеялась, что сумею справится со всем, что приготовил нам лабиринт.

Мы всунули руки в ниши, и спустя секунд тридцать раздался сигнал. Если честно, то мы обе его испугались и рефлекторно выдернули кисти из ниш. Собственно, механизму ровно это и было необходимо. После того, как наши руки оказались на свободе, стена начала движение.

Я не угадала, получилась совсем не арка. А полноценные ворота, которые разъезжались в стороны. Медленно.

Засмотревшись, не сразу поняла, что стою одна. Окатария не дождавшись полного открытия ворот, уже неслась по лабиринту.

– Я самая настоящая ворона, – пробормотала себе под нос и поспешила следом.

Нет уж, я столько всего успела пройти, чтобы в итоге оказаться последней? Да ни за что!

– На землю! – рявкнул в голове феникс, и я на автомате упала.

Над головой что-то просвистело.

– Жесть какая, – выдохнула я.

– Риша, я, кажется, понял, что здесь будет.

– Понял?

– Да. Ты должна подняться и бежать. Очень быстро бежать.

– И чем мне это поможет, если в спину опять что-то прилетит?

– Не только в спину, – «обрадовал» Феликс. – Будет и обстрел, и преследование. Поэтому поднимайся, и беги!

Иллами меня не подводил. А потому я послушалась. Рывком поднялась и не оглядываясь, помчалась вперед. Первый же снаряд угодил мне в плечо, но я не замедлилась, продолжая бежать, петляя по извилистой дороге. Лабиринт он и есть лабиринт.

А вот то, что меня обкидывают со всех сторон, не есть приятное дополнение. Какой там! Едва успевала лицо руками закрывать. Но вот в чем Феликс был однозначно прав, останавливаться не стоило. За спиной что-то гудело, и складывалось впечатление, что по моим следам пущено нечто страшное.

Проверять на себе не хотелось.

Я мчалась вперед, то перепрыгивая палки, которые появлялись стремительно и буквально из ниоткуда, то наоборот нагибалась, уворачиваясь от летящих камней. Подумать было просто некогда. Вот ни секундочки на раздумья. Только бег.

– Феликс, я больше не могу, – честно призналась иллами, когда увернулась от очередного снаряда, а потом и вовсе высоко подпрыгнула, потому что угодить в только что образовавшуюся яму, я не хотела. – Меняемся?

– Нет, – вдруг заявил Феликс, чем меня сильно удивил.

– Почему?

– У меня тоже есть интуиция, Риша. Я уверен, сейчас нам меняться нельзя. Тут ты должна справиться самостоятельно.

– Сама так сама, – фыркнула я, и снова прыгнула.

Нет, ну реально, словно всего, что было – мало. Могли бы и напоследок щадящий режим включить.

Какой там, составители карты полигона явно были извращенцами в самой тяжелой форме. Потому что мелкие препятствия в виде снарядов, палок, стали появляться все чаще. Только и успевай, что прыгать, да вовремя нагибаться.

В какой-то момент у меня попросту отключились мысли, остались одни рефлексы: прыгать, нагнуться, пнуть особо настырную палку.

Я вообще не думала, но, когда раздался крик Окатарии, я застыла солдатиком. И неудивительно, что тут же получила камнем по лбу, в итоге распластавшись на земле.

Девушка продолжила кричать, а я потирала ушибленный лоб и думала о том, что дура. Потому что я пойду на крик, оставить леди в беде у меня точно не получится.

Феликс не стал комментировать мои действия. Просто молчал, а я развернулась и поползла под турникетом из металлических палок. Пока я валялась, они успели появиться за моей спиной, причем в большом количестве. Леди Зижар продолжала орать, призывая на помощь. Я чертыхалась и уже бежала на ее голос. Надеюсь, я не пожалею об этом.

Нашлась девушка в яме, она не просто свалилась в нее, она еще угодила в ловушку: ее нога застряла в тисках какого-то механизма.

Соображала я быстро. Яма не глубокая. Вылезти сможем легко, а вот, что с тисками делать? Я огляделась и не придумала ничего лучше, чем схватить палку, которая секундой ранее лупанула меня по ногам.

– Риша, будь осторожней. – попросил Феликс, а я сиганула к Окатарии.

– Буду, – ответила ему мысленно и спружинила на землю.

Увидев меня, девушка перестала орать, только пыхтела ежиком и постанывала. Наверняка ей прилично досталось.

Как я орудовала той палкой и вытаскивала ногу леди Зижар, даже вспоминать не хочется. Я напрочь забыла о том, что все, о чем мы говорим, слышат зрители. А потому совершенно не следила за языком. Полагаю, все трибуны уверились, что из меня леди, как из той же палки, с помощью которой я все-таки освободила Окатарию.

– Идти можешь? – спросила ее, пока та ощупывала себя.

– Смогу, – выдохнула она и наступила на травмированную конечность.

Тут же скривилась и закусила губу.

Мысленно я чертыхалась на все лады, проклиная и свою жалость и невозможность оставить даже врага в беде. А потому я подсадила девушку, помогая той выбраться из ямы, и меньше всего ожидала, что эта дрянь, поднимет другую палку и со всей силы шандарахнет меня ею по голове, когда я почти вылезла на поверхность.

– Риша, вставай! Риша! – голос Феликса звал меня словно издалека.

Он был так слаб, едва различим и слышим, но он был! И настойчиво продолжал меня звать.

– Не кричи, голова болит… – то ли мысленно, то ли вслух простонала я.

– Риша, открывай глаза! И бери магию под контроль, я не могу ее вечно держать!

– Что?! – я распахнула глаза и наконец в полной мере ощутила себя.

И самое главное свое тело.

Магия действительно бурлила во мне, и я не знаю, что именно делал феникс, чтобы предотвратить ее выплеск.

– Дыши, Риша. Попробуй успокоиться или вспомнить что-то хорошее, – попросил иллами. – Излишки я забрал, но, если будет больший всплеск мне не хватит сил.

– Ты вытянул мою магию в свой резерв?

– Верно, я как чувствовал, что нельзя меняться местами. Управляй я твоим телом и не смог бы этого сделать. С другой стороны, я бы не позволил себя ударить.

– Давай о моей глупости мы поговорим позже, хорошо? – я села, ощупала свои конечности, все вроде бы было цело. Повезло. Гудела только голова, я провела рукой по лбу и виску, на ладони осталась кровь… Какая прелесть.

– Глупости? Нет, Риша, ты просто совершенно не подлый человек, и не ждешь подлости от других.

Я промолчала. Что тут скажешь? Я действительно не ждала такой подлости от того, кому я помогла.

Но будем честны, сама дура. Не всех стоит спасать и помогать, некоторые не только этого не оценят, а еще и в спину ударят. Больше я такой ошибки не совершу. В противном случае, так можно и умереть.

Медленно я поднялась на ноги и также медленно начала выползать из ямы. Не знаю, как далеко ушла покалеченная Окатария, но догоню.

– Хорошо, постарайся не злиться. Не думай о леди Зижар, – вклинился в мои мысли Феликс. – Сейчас нам надо обогнать твою противницу и успеть прийти первыми на финиш. После того, как она тебя ударила, прошло не больше пятнадцати минут. У нас все еще есть шанс.

– Придем, – мрачно пообещала ему. – Мы будем первыми, даже не сомневайся.

Я нагнала Окатарию практически у самого финиша. У огромных ворот, за которыми уже маячили преподаватели и лекари. Меня девушка не ожидала увидеть. А вот зря!

Я может порой слишком жалостливая дура, но зато я никогда не буду чувствовать себя тварью, которая опускается до подлых методов. А мои друзья всегда смогут на меня рассчитывать. По мне оставаться человечным куда важнее всего остального.

Может поэтому у них женщины и дети мрут, что общество насквозь прогнило?

Огромного труда обогнать леди Зижар не составило. Хотя голова пульсировала болью, а кровь продолжала сочиться, заливая правый глаз. Была у меня мыслишка отдубасить Окатарию палкой, была… Но я решила до ее уровня не опускаться. Жизнь девушку и так накажет. В академии ей больше не учиться, и кем она там станет в будущем, уже явно не моя печаль. Туда ей и дорога.

Я ускорилась, понимая, что у оппонента второе дыхание открылось, и она пытается меня догнать. А вот флаг ей в руки, барабан на шею!

Ворота я прошла первой, и первой оказалась у леди Руданы.

Сигнал, о завершении дуэли, оглушил. Он был чересчур громким, протяжным. Да еще потом зрители начали кричать. Хотелось закрыть уши руками, а еще лучше спрятаться от всех. Я еще различила голос ректора среди этого гула, но вот слов, которые он говорил, разобрать не могла.

Я устала. Сильно. А еще я была разочарована. Всегда обидно, когда твои лучшие порывы, втаптывают в грязь. Но еще больше досадно от того, что молодая девчонка вместо того, чтобы учится чему-то хорошему, с удовольствием идет на подлость.

Я еще на Аэлью ругалась, да по сравнению с Окатарией, Аэлья милый цветочек. Очень избалованный цветочек. Я ощущала себя лишней в этом мире и не могла отделаться от этого чувства.

Мне бы хоть немного порадоваться тому, что я выиграла, ответно улыбнуться леди Рудане, которая чего-то мне говорила, а заодно залечивала мою рану на голове. Она вообще умудрилась меня куда-то уволочь в сторонку. Мы вроде и на полигоне, но при этом скрыты от любопытных глаз.

А я стою и не слышу ничего, мне горько. Я чувствую эту горечь во рту, она въедливая, резковатая…

Команда Адарлейна, готовая сдохнуть ради победы, леди Зижар, легко идущая на подлость ради победы…Такое впечатление, что человеческая жизнь никем не ценится. Тут все готовы идти по головам лишь бы достичь места в рейтинге родов, желательно в десятке, а еще лучше пятерке сильнейших.

– Риша, ты строга к себе и окружающим. – Усталый шепот в голове. – Этот мир подарил тебе меня. А еще братьев, сестру, знакомство с Лейнардом…

– А заодно отнял веру в то, что справедливость все-таки существует. Скажи, разве вот это все – нормально? Почему все действуют с позиции силы?

– Потому что слабые не выживут. Не смогут противостоять гадким душам…

– Знаешь, а ты уверен, что вот эти самые сильнейшие, те, которые готовы по головам идти, могут противостоять гадким душам? По мне, так именно вот такие хранители, забывшие о чести и о ценности чужой жизни, самая легкая добыча для гадких душ.

– Может ты и права…

– Может, – я хмыкнула и поморщилась.

– Марина, пойдем, – я наконец услышала леди Рудану. – Кровь я остановила, но я хотела бы полностью осмотреть тебя. И лучше это сделать в лазарете.

– Не могу, сейчас мой отец будет драться с лордом тан Зижар. Я должна присутствовать.

– С чего ты решила, что твой отец должен драться? Он не участвует в дуэли. Да и она не в академии пройдет.

– Не участвует? – я уставилась на леди Рудану, как баран на новые ворота. – Как это? Но ректор сказал…

– Лорда Зижар на дуэль вызвал Лейнард, Марина. Твой отец, если бы и хотел, то все равно не успел. По правилам нашего мира, ему придется ждать исхода этой дуэли и положенных двух месяцев на восстановление дуэлянтов, и только потом он сможет вызвать лорда Зижар на дуэль.

– Лейнард?!

– Пойдем, Марина, – настойчиво ухватив меня под локоть, непреклонно произнесла леди Рудана.

Сопротивляться не было ни смысла, ни сил. К тому же, я все еще находилась под впечатлением от слов женщины.

Почему Лейнард вызвал на дуэль лорда Зижар? Зачем ему это? Потому что я его подопечная и сейчас нахожусь в академии под защитой его рода? Но мы же оба знаем, что я к его роду отношусь постольку поскольку. Всего лишь до момента проведения ритуала. Хотя нет, если я этот ритуал переживу, то и нулевой курс закончу под его родовым именем, а вот на первую ступень уже буду поступать под именем своего рода.

По большому счету, он мог спокойно пропустить мимо ушей то, что говорил обо мне лорд Зижар. Впрочем, того, что я узнала о мужчине достаточно, чтобы сделать однозначный вывод – его чувство долга, справедливости и в конце концов совесть, промолчать и сделать вид, что он ни при чем, не позволили бы. Думаю, останься Лейнард в стороне, то он бы просто перестал считать себя мужчиной…

Я не допускала мысли, что Лейнард может проиграть. Право слово, это смешно. Даже при условии, что лорд тан Зижар уже действующий глава своего рода, а Лейнард всего лишь наследник. И главой станет не скоро. Ему еще доучиться на архмастера надо и как минимум тридцать лет рейды зачистки совершать. Этот мне Феликс давно уже подсказал.

Может у первого дуэлянта опыта чуть больше, да тан Даррак самые сильные в этом мире. Да и вообще, как Лейнард может такому проиграть?! Ни за что не поверю.

Хотя подлость… Окатария точно не сама все это придумала, да и ее приготовления к дуэли. Кто б ей просто так дал столь ценные вещи и ингредиенты? Нет уж, рыба гниет с головы… И как бы Лейну не прилетело куда хлеще, чем мне. Впрочем, он не я. И тут с детства живет, у него вряд ли имеются иллюзии на общество Тантерайта…

Пока я размышляла, леди Рудана не только успела увести меня с полигона, но и впихнуть в портал, а там я и оглянуться не успела, как оказалась в ее вотчине.

– Садись, Марина, я тебе сейчас отвар дам, укрепляющий и расслабляющий. Проведу диагностику и начну лечение.

Я бы и лечь согласилась. А еще лучше прямо в теплую ванну. И спать, спать… Сил даже на переживания нет.

Моя реакция была откровенно тормознутой. Знаете, как бывает, вроде ты нормальный, шустрый, адреналин через край хлещет, а потом бац, и откат? Вот и у меня сейчас, видимо, был этот самый откат… Потому что даже мысли стали как-то вяло течь, обрывочно и жутко хотелось спать. Куда там отвару, я и так расслаблена дальше некуда.

Но все равно выпила все до капли. С леди Руданой иначе и не выйдет.

– Марина, используй замещение, – вдруг предложила она. – Пока я диагностику провожу и каналы восстанавливаю, ты отдохнешь в несколько раз быстрее находясь на грани.

– Феликс? – позвала своего иллами.

– Я тоже хотел это предложить, сейчас магию контролировать не надо. Если выплеснется – не беда.

Лели Рудана была права. Поменявшись с Феликсом местами, и отключившись от реальности, мне стало намного легче. И к моменту, когда Феликс позвал меня обратно, я настолько измученной не была. Хотя прошло всего двадцать минут, за которые леди Рудана успела размять мое тело и подлатать его.

Но большим сюрпризом для меня было то, что в комнате мы оказались не одни. Напротив, на стульчике, сидел мой отец и явно ожидал моего возращения.

– Марс? – невольно вырвалось у меня от удивления.

– У вас есть пятнадцать минут, – благожелательно улыбаясь, произнесла леди тер Даррак. – Я оставлю вас.

Сказала и вышла.

– Я рад тебя видеть.

– Я рада тебя видеть, – искренне выдохнула я, одновременно с ним.

Мы улыбнулись друг другу.

– Ты молодец, Марье…Марина.

– Риша, – поправила его.

В сущности, мой отец все-таки не плохой человек. И думаю, нам просто стоит заново нормально познакомиться. Он искренне обо мне переживал, и даже плакал, тогда в ночь праздника, когда понял, что мне предстоит. Люди, которым безразлично так себя не ведут. А из того, что я подслушала, было очевидно, что он заботится о своих людях, не дает им погибать и ратует за их жизни, причем сам при этом не боится пострадать.

– Риша, – повторил он за мной и улыбнулся шире. – Благодарю за оказанную честь.

Мы оба поняли о чем речь. А я поежилась. Все же этот их этикет и аристократические правила… Чуждо мне. И я не очень уверена, что вообще ко всему этому привыкну. Как-то дико это, когда отец благодарит дочь за то, что та дала разрешение звать ее по домашнему имени. А с другой стороны, мы, по сути, еще чужие друг другу…Только-только начинаем привыкать к тому, что у него есть дочь, а у меня отец. Эти мысли быстро проскочили в голове, за несколько секунд, и я не стала на этом зацикливаться. Нам дали пятнадцать минут на общение, а спросить хочется слишком много.

– Как ты? Месяц прошел, тебе стало лучше? Ты можешь обращаться к иллами и проходить слияние? – начала засыпать его вопросами. – Я слышала, ты пострадал в рейде и после этого встал вопрос о понижении нашего рода в рейтинге.

– Вот об этом я и хотел поговорить. – Марс нахмурился. – Что именно ты услышала? Сможешь вспомнить дословно?

Я вздохнула, секунду подумала, потом поняла, что проще будет быстро все рассказать, чем отпираться и требовать ответов на свои вопросы. Думаю, после моего рассказа, он все же ответит на то, что интересует меня.

– Феликс, с дословностью поможешь?

– Да, – отозвался иллами.

– Супер, тогда я начну, а ты если что, меня поправишь.

Мой рассказ не занял много времени. Что я там, по сути-то, услышала? Обрывки? Феликс всего пару раз меня поправил, в остальном я и сама неплохо справилась.

– Риша, а теперь выслушай меня как можно спокойнее. – После минутной паузы, попросил Марс. – Сейчас твоя задача – провести ритуал и выжить. Пожалуйста, не лезь в это. Не забивай себе голову рейтингом и противостоянием высоких родов.

– Я может и не забиваю, но они настойчиво лезут ко мне. Я ни за что не поверю, что Окатария действовала сама по себе, ей явно подсказали. А, скорее всего, даже приказали. Ты же понимаешь, что цель не я, а весь род Аргхарай?

– Лорд тан Даррак больше не допустит подобных провокаций. Я даю тебе обещание, что лично введу тебя в курс политической обстановки и того, что сейчас происходит с рейтингом, а также отвечу на все твои вопросы, но после того, как ты проведешь ритуал. Сейчас тебе необходимо сконцентрироваться на себе, только на себе, Риша. Ни я, ни твоя мама, не желаем потерять дочь.

– Но…

– Я понимаю, что информация необходима для твоего взаимодействия с другими студентами. Однако она будет мешать тебе с концентрацией и контролем магии. Лишние переживания могут привести к плачевному результату. Я не так слаб, как некоторым бы хотелось. Я сорок лет удерживал наши позиции в рейтинге, не взирая на то, что новых хранителей у нас не было. И продержусь еще столько же, если потребуется.

Я помнила об этом, но только сейчас начала понимать, насколько действительно крут мой отец. Только подумать, сорок с лишним лет, пока наследная сила рода находилась во мне, а я, как известно, росла в другом мире, он не мог проводить ритуалы по принятию иллами для своих людей.

Мы с Феликсом этот момент обсуждали. Оказывается, сильные рода, входящие в десятку рейтинга, а мой иллами и вовсе настаивал, что только пять сильнейших родов, пока растет их ребенок с наследной силой рода, один раз в десять лет все-таки могут провести ритуал, но не больше, чем для трех-пяти человек. Обычно ограничиваются тремя, а то и двумя новыми хранителями. И только при крайней необходимости, потому что ребенок должен присутствовать при ритуале, хотя он ничего и не делает. Основная масса новых хранителей все равно достается наследнику, достигшему совершеннолетия и готового к ритуалу.

Мой отец был лишен этого, потому что я росла далеко. А значит, что ни новых хранителей, ни тем более новых ликвидаторов не появлялось. Кто-то до моего рождения еще не достиг совершеннолетия, кто-то дожидался своей очереди. Очередь в родах все равно существует. Не всегда глава готов проводить одномоментно ритуал для сорока и более хранителей, чаще в год число новых хранителей варьируется от двадцати до тридцати.

И напрашивается совершенно очевидный вывод – Марсэмиар Ладоран тан Аргхарай невероятно умный, сильный и дальновидный мужик. Что-то мне теперь с трудом верится, что он меньше года назад узнал о существовании дочери. Чересчур гладко мама на Земле устроилась. Нет, все же сердобольных людей, готовых помочь женщине, находящейся в трудной жизненной ситуации, в России немало. Но…

– Как давно ты знал о моем рождении? – я все же не выдержала и спросила об этом в лоб.

Что примечательно, взгляд мужчина не отвел и не вздрогнул.

– Знание – еще не польза, Риша.

– О чем ты?

Отец усмехнулся.

– Риша, думаю, это не то место, где стоит обсуждать такие вещи.

– Почему? Я уверена в леди Рудане, она не станет подслушивать.

– У тебя на груди мощный артефакт, который легко передаст содержание нашей беседы ректору, в любой момент. Риша, закон был нарушен, ты готова так рисковать?

Если честно, о том, что разбирательство началось именно из-за меня и моей мамы, я забыла. И честно мысленно взвесила все «за» и «против».

– Я не думаю, что ректор поступит столь низко, чтобы подслушивать приватный разговор отца с дочерью, тем более он совершенно не касается дел академии.

– Ты высокого мнения о чете тан Даррак…

– Я понимаю, что я для вашего мироустройства и общества, слишком наивна. Местами импульсивна, местами добра там, где стоит проявить твердость, – я вздохнула, вспоминая удар палкой, – но за эти месяцы в академии, именно от ректора и его жены, я видела больше сопереживания и живого, человеческого участия. Может я и не права, делая выводы на столь коротком промежутке времени. Но мое уважение и леди Рудана, и лорд Арван тан Даррак заслужили. И я не поверю, что кто-то из них может опуститься до низости. И уж тем более навредить своим студентам.

При моем спиче, глаза собеседника полыхнули темным огнем. Не знаю, что именно в нем вызвало такую бурю эмоций, но я невольно поежилась.

– Ревность, – прошептал Феликс, – ты сказала гораздо больше, чем прозвучало. И он это понял. Твою привязанность и особое отношение, которого лично к нему, ты не испытываешь.

– Мы ощущаем зарождение новой жизни, Риша. Каждый высокий лорд, а уж тем более глава, знает когда у его любимой женщины происходят перемены. – Выдохнул Марс.

– Только у любимой женщины? – я тоже умела слышать главное.

– Да.

– Значит, тогда при прощании с мамой…

– Да… – Отец выдохнул и потускнел. Его прямая, как палка, спина, сгорбилась. Будто что-то очень тяжелое придавило. – Позже, в конце первой ступени, вам позволят узнать о том, что такое временная петля.

О временной петле я слышала от мамы… когда она бежала с Тантерайта, то угодила в нее.

– Я попал в нее трижды.

– Подожди, то есть ты знал и позволил маме так жить?

Я скромно промолчала о себе.

– Стоп, ты не просто так ее сферами снабдил? Кстати, а почему сферы, а не кристаллы мониара?

– Сферой называют хранилище пятидесяти кристаллов мониара, – глухо отозвался отец.

– Риша, не издевайся над ним, – вдруг произнес Феликс. – Ты не поняла, но мне больше не нужно информации. Твой отец знал о беременности жены, шестой беременности, Риша. Он неоднократно нарушил закон, но не собирался бросать ту, которую любил. Однако традиции и законы Тантерайта, особенно, когда ты глава и от тебя зависит весь род, далеко не маленький род, как пыль не стряхнешь. И сферы, мне кажется, он отдал все, что у него были… Все кристаллы, предназначающиеся для рода.

Я прикрыла глаза, позволяя Феликсу высказаться, и сама внимательно его слушала.

– Незаметно покинуть свой мир для посещения одного из низших миров, не так-то просто. Для этого нужны основания. А если ты вспомнишь, то существовала, да и до сих пор существует угроза для высоких леди и их потомства. К тому же, давление совета так просто не отбросишь. Один из сильнейших родов обязан иметь наследника. И если я прав, то с уходом жены на Землю, род оказался не просто в плачевном состоянии, а в самом наихудшем положении. Марс обязан был восполнить нехватку кристаллов, и скорее всего, совет обязал зачать ребенка.

– У него не было выбора. – Мысленно пробормотала я.

– Верно, Риша. Это не Земля, ты судишь согласно тому мироустройству, но здесь, не там. И еще, я думаю, появление близняшек, результат третьей петли, когда Марс решил, что вы обе погибли.

– Откуда такая уверенность? И вообще почему он так решил? Он что, сильно в будущее скакнул и не смог попасть в настоящее время? Я не понимаю.

– Твои братья все рождены от разных матерей, и только у Шалрая полное родство с сестрами-близнецами.

– Ну не факт, что это результат временной петли. Может ему понравилась последняя женщина, подсунутая ему Советом? Вот он и решился на еще одно зачатие.

– Риша, он на него решился, потому что наследная сила была в тебе и по его мнению, ты погибла, а значит его другие старшие дети – пустышки и нужен новый ребенок. Твой отец ответственный, и не мог бросить род без наследника.

– Это лишь твои догадки.

– А ты спроси про третью петлю, – фыркнул иллами. – Спроси, не обвиняя, а то у тебя такой тон, что даже мне неприятно слышать. Обиды ничем не помогут и не сделают вас ближе.

Я вздохнула. Он прав. Я открыла глаза, и посмотрела на отца. Тот явно понял, что я общалась с иллами и давал нам время, не вмешиваясь в нашу беседу.

– Третья временная петля, ты отчего-то решил, что мы погибли?

– Я не ощущал больше вас. – Просто ответил он. – Ни одного, даже самого слабого отголоска. Да и сам мир, он уже был не таким. Как я предполагаю, временная петля вынесла меня или на альтернативное развитие мира, или очень далеко в будущее.

– Если так, то почему ты попробовал снова? Попасть на Землю.

– Потому что после этого, спустя почти девятнадцать лет, наших лет, не Земных, – уточнил Марс, – я почувствовал, что Равьела умирает. Она все еще оставалась моей женой, наша связь была прочнее, чем мне казалось.

И тут меня накрыло осознанием. В горле пересохло.

– Ей стало лучше, резко… – прохрипела я, вспоминая страшные моменты, о которых помнить-то не хотелось, – даже из больницы выписали перед моими экзаменами. Это ты?!

– Я… – Твердо ответил он. – И я почти опоздал.

Я прикрыла глаза. А мама-то об этом знает? Или он только сейчас признался, мне?

– Риша, я хотел бы, чтобы этот разговор остался строго между нами. Не стоит никому знать о том, когда я совершал переходы и что делал на Земле. Даже Равьеле.

Ошизеть. Он все-таки не сказал маме! Не сказал о том, что сделал для нее! Он вообще нормальный?!

То есть отдать приказ о пощечине, а заодно пугать смертью жены, чтобы его дочь свою магию пробудила – Марс смог. А рассказать своей жене, любимой, между прочим, о том хорошем, что в нем было, посчитал слабостью что ли?

Зачем же так? Зачем заставлять себя ненавидеть?! Если даже мне уже понятно, что ради своей любви он готов на многое. Не просто готов, а делал все возможное и невозможное!

– Расскажи ей сам, отец. – Хрипло попросила его. Я впервые так назвала его, не за спиной, не мысленно, а глядя прямо в его глаза. – Обязательно расскажи. Она должна знать.

Я резко вскинула голову, и уставилась в потолок, потому что на глаза наворачивались слезы, а плакать я не хотела.

Я больше, чем уверена, что не было бы у меня ни братьев, ни сестер от других женщин, если бы не дебильные законы и традиции Тантерайта. И осуждать Марса не получалось. Потому что я тоже знаю, что такое ответственность. Одна жизнь против тысячи. Выбор очевиден. Но даже так, даже черт побери вот так, он имеет право на прощение. И на счастье. Мама ведь тоже все еще любит его… и только ей известно, какой болью для нее стало наличие других детей. Может, это признание позволит ей дать им шанс?

И как-то я совершенно не ожидала, что Марс вдруг окажется близко. Мало того, притянет меня к себе, прижмет к своей груди, и прошепчет в макушку.

– Поплачь, дочка, поплачь. Пусть все переживания выйдут.