Текст книги ""Фантастика 2026-6". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

Соавторы: Даниэль Рэй,Полина Ром,Анна Лерн,Игорь Лахов,Даниэль Зеа Рэй,Кира Страйк,Марьяна Брай,Эва Гринерс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 40 (всего у книги 361 страниц)

Глава вторая

Голоса вкручивалась в сознание надоедливыми мошками, обрывками фраз, незаконченными словами… Я слышал их и не слышал одновременно.

– Мэнор, держи крепче! – гневный приказ тетушки чуть встряхнул и меня.

Видел ли я когда-нибудь тетушку в такой ярости? Не доводилось, и слава богам!

Но вот со стороны посмотреть хотелось, тем более на то, как тетушка руководит главой рода Даррак.

Однако все попытки были тщетными.

Веки отяжелели настолько, что я даже не понимал, а я есть ли они у меня вообще?

Тело не собиралось подчиняться. Я его совершенно не ощущал. Но абсолютно точно был жив.

Будь я лишь душой без телесной оболочки, то видел бы все, что происходило, перемещался бы в пространстве и в итоге был бы направлен на перерождение ликвидатором. Тем более отец здесь и тетя… Они оба отличные ликвидаторы, уж это я знал не понаслышке. Никто из них бы не дрогнул.

Значит меня погружают в стазис и скоро сознание снова померкнет, будучи усыплённым властной тётушкиной магией.

– Сириус, – мысленно позвал я.

Мог бы и вслух прокричал.

– Сириус…

Страх накрыл удушливой волной. Я жив, а мой иллами? Он стал платой за мою жизнь?!

Я перестал слышать голоса родных, погружаясь в беспросветную пучину. Сейчас я усну, так и не узнав, где мой иллами…

– Поспишь позже, мальчик мой, – нежный перелив голоса, от которого хочется одновременно спрятаться и оказаться как можно ближе к носителю.

Голос наполненный такой мощью, что сомнений не остаётся – его обладатель бог.

– Богиня… – восхищенно протянул то ли вслух, то ли мысленно.

Понять было сложно говорю ли я или только думаю.

– Твой иллами на Грани, восстанавливается. Не тревожь его, – строго предупредила Айвана. – Не разочаруй меня, Айтерртей.

Если бы мог – вздрогнул бы. Вторым именем меня никто и никогда не называл. Это имя – прихоть матери, три божественных имени сплетенных в одно целое.

Айвана, Терран, Татей – Айтерртей.

Отец не имел права называть меня так, но пошел на поводу умирающей жены, выполнив ее последнюю просьбу. Правда, сделал по-своему, первое имя дал традиционное, согласно очереди рода и лишь вторым то, каким просила назвать меня мама.

Мы почитаем богов, любим и трепещем перед ними, и считается кощунством использовать их имена. Поэтому на Тантерайте нет никого, кто носил бы имя богини или богов. И я не слышал, чтоб в других высших мирах было иначе. Еще по этой причине, я всегда представлялся только первым именем. Пусть мое второе имя являлось не полным отражением божественных имен, но все же…

Не оскорбительно ли оно для них?

– Простите… – начал было извиняться, но был оборван нежным голосом.

– Айтерртей, нам нравится звучание, – богиня легко угадала мои мысли, наверное, просто считала. Это в ее силах, как и многое другое. – Ты отмечен нами при рождении, мальчик. И не только ты…

Хотелось спросить о том, кто еще, но я хорошо знал: боги сами открывают завесу, сами решают, что сказать нам, смертным. И нельзя настойчиво требовать ответа. Как и нельзя сейчас спросить о шестикрылом, ответа не будет. Могут наказать не только спрашивающего. Но и весь род.

Я был счастлив только от того, что Айвана снизошла ко мне, даровала свою милость. Она не просто пришла, она развеяла мои тревоги: Сириус жив и ему помогают.

Я понял достаточно из ее скупых фраз.

– Я открыт перед вами: душой и телом, – ритуальная фраза, суть которой в том, что я весь предан своим богам.

– Мы знаем, мальчик мой. Ты оправдал наши ожидания.

Вот ведь, а отец всегда считал, что я лишь позорю богов, идя наперекор ему и Совету. Но если мои помыслы и стремления созвучны воле богов, то почему же большинство их отрицает, порицает и стремится уничтожить?

– Потому что власть туманит разум. Ты и сам знаешь ответы на свои вопросы.

– Чем больше власти и силы, тем меньше желания с ней расставаться и тем больше жажды контролировать всех. – Пробормотал я.

– Верно.

– Я хочу знать, что ты решил, Айтерртей.

– Решил?

– Ты дал клятву день назад. Мы услышали ее, услышали и вмешались…

Мог бы – похолодел. Заледенел бы и снаружи, и внутри.

Клятва, данная в момент сильнейших эмоций… Я напрочь забыл о ней. Забыл, будучи счастлив от того, что Марина справилась, что не погибла и сумела завершить ритуал обретения иллами для своего рода.

Тогда, на полигоне, в момент, когда отчетливо понял, что Марина не выживет и я не смогу ничего сделать для нее, оборванная связь не позволила вмешаться магией, а комиссия из сильнейших хранителей остановила и меня, и лорда Марсэмиара, когда мы попытались сделать это физически, я молил богов о помощи.

Моя молитва, как и клятва, были услышаны… Так вот почему мне нельзя прикасаться к девушке…

– Я не отступлю от своих слов, – вытолкнул из себя фразу.

Выдрал вместе с сердцем, расколотым, разбившимся вдребезги. Я так хотел верить, что у нас все же есть шанс. Ведь ничего случайного не бывает?

– Не отступишь? Даже если Риша была рождена для тебя?

Риша? Точно, так Марину называет Феликс, и, судя по всему, богам нравится такое сокращение. Надо же… Она им все же не безразлична, но тогда почему?! Для чего ей выпали такие испытания?

Рождена для меня… Горько это слышать, особенно, когда собственная клятва не оставляет выбора. Две клятвы, если быть до конца с собой честным, но с той, первой еще можно было побороться… Не все условия при заключении были соблюдены, и помолвка, пусть и по древнейшему ритуалу, это еще не свадьба.

Мне нужно было время, только оно… А теперь и его у меня нет. Зато оно есть у Марины. Этого достаточно.

– Клятвы нельзя нарушать. Магия не терпит лжи, и я предан своим богам, я не оскорблю вас клятвопреступлением. Если я должен сторониться леди Марину, чтобы она жила, я сделаю это.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Ты сам обозначил условия, мальчик мой. – Довольный голос богини словно доносился издалека.

Значит ли это, что аудиенция закончена?

– В тебе горит огонь борьбы, мы видим его, мы видим твою суть, ты на верном пути. Помни об этом и о том, что каждому воздастся по его заслугам. Докажи, что мы не ошиблись в тебе. Докажи, и помоги своему миру измениться…

Я ждал, что будет сказано еще что-то… Но больше не слышал ничего. Как и не был готов к тому, что мое сознание словно светильник выключат. Резко и неотвратимо.

***

Я проснулся от жажды. Горло пересохло и пить хотелось нестерпимо.

– Пить, – хрипло попросил, едва открыв глаза.

– Очнулся, слава богам! – облеченный выдох тетушки.

А в следующий момент заботливая рука приподняла мне голову и приставила к губам стакан с кисловатым отваром.

Пил жадно, чуть ли не захлёбываясь. Сознание немного прояснялось, взгляд перестал быть мутным. Я осмотрелся.

Я в своей спальне в академии. Хорошо, значит прошло не так много времени в беспамятстве, раз тетушка не отправила меня в поместье.

– Сколько? – спросил после того, как тетя промокнула полотенцем лоб, и вытерла мне губы.

– Неделя.

Меньше, чем могло быть. И в этом повезло.

– Род и Ашта?

– Живы, их потрепало не меньше, но оба идут на поправку.

Я на миг прикрыл глаза и поблагодарил богов. Выжили.

И у меня совершенно нет времени на то, чтобы прохлаждаться.

Я попытался сесть, но тетушка не позволила, надавала на плечи.

– Куда собрался? – рыкнула она. – Я тебя по кускам собирала, Лейн. И не выпущу пока не буду уверена, что все срослось правильно.

– Я должен идти, шестикрылый…

– Мы знаем, – осадила она и сильнее надавила. – Ты же воспользовался объединением с иллами Рода и Ашты. Они все показали Мэнору и Арвану.

– И?

– Не все так просто… – Тетушка нежно погладила меня по щеке и выпрямилась. – Совет отказался верить в его существование, посчитали, что тебе привиделось.

– Что? – я подскочил на кровати и скривился от боли.

– Ляг! – тетушка снова надавила. – Арван сам тебе все объяснит. Вот и он.

И точно, пространство пошло рябью, открылся портал, и дядюшка шагнул в спальню.

Оценил обстановку.

– Не успел очнуться, решил сбежать? Лежи, герой.

Дядя прошел к кровати, обнял жену и только после этого сел на стул рядом.

– Дядя, что значит Совет не поверил?

– Сказала уже, – вздохнул он. – Руди, оставь нас, пожалуйста.

– Я принесу бульона, – вздохнула тетушка. – И не утомляй его сильно, до полного выздоровления Лейну еще далеко.

Я бы не сказал, что чувствовал себя отвратительно. Да, тело болело, мышцы сводило судорогой, но я бывал в разных передрягах, и точно мог сказать, что обошелся малой кровью, учитывая силу удара об землю и мощь магии чужака.

– Лейн, шестикрылого видел только ты. – Жестко сказал дядя, когда леди Рудана скрылась в портале. – Когда мы прорвались к тебе, кроме вас троих никого не было.

– Но Род и…

– Даже при объединении иллами Рода и Ашты, они видели только свет, ослепляющий. В их видении был только закат, буйство красок магических всполохов и никакого шестикрылого.

– Но…– я сжал кулаки.

Бред. Стал бы я рисковать силой рода, если бы не реальная угроза еще и такого уровня? Стал бы жертвовать собой, чтобы передать знания тем, кто придет на помощь? В конце концов я видел ровно то, что я видел. Я не мог ошибиться, мы не могли! Сириус древний иллами и ему ведомо, куда больше моего. А он совершенно уверен, что нам противостоял хранитель, прошедший две высших эволюции.

Об этом и я сказал дяде.

– Я понимаю, Лейн, и я верю тебе. Мы верим. Однако…

– Что?

– Тебе придётся принять официальную версию событий. Нам всем.

– И какова же она? – я усмехнулся. – Решили сделать из меня сумасшедшего, который желая спасти друзей превысил полномочия?

Обращение к силе рода – нарушение, серьезное, при условии, что не было разумных причин его использованию. И желание спасти собственную жизнь к ним не относится, даже если ты наследник первого среди великих родов. Одна жизнь против множества жизней рода? Не равноценно. А ведь я еще не спросил, есть ли жертвы после моего обращения и насильной выкачки энергии из родственников.

– Все живы, – словно поняв, о чем я думаю вдруг сказал дядя. – Есть пострадавшие, но помощь им была оказана своевременно. Отделались испугом.

Он улыбнулся.

– Мне кажется сейчас не подходящее время для улыбок.

– Если не сейчас, то когда, Лейн? Жить в постоянных ограничениях и откладывая радость на потом – неправильная тактика. Этого «потом» – никогда не наступит.

– Дядя, не уходи от темы. Ты так и не ответил на мой вопрос.

– Сумасшедшим тебя не считают. – Отрезал он. – А вот касательно того, что ты видел…

Дядя устало потер лицо руками. Только сейчас рассмотрел, насколько он утомился. Темные круги под глазами, осунулся, бледный… Объединение далось тяжело всем.

– То, что произошло в поместье рода Соллар – чудовищная трагедия и вместе с тем преступление. Ты столкнулся с новой формой гадких душ: объединившихся и содержащих в себе ядро со скоплением большого количества душ. В одиночку провел очищение и провел души на перерождение. Видел бы сколько там кристаллов мониара.

Дядя вздохнул, а я попытался припомнить количество кристаллов. Часть из них я точно использовал. Мне казалось, что все, а выходит что-то осталось. И это что-то очень впечатляющих размеров.

– Лейн, я повидал многое и провел множество рейдов. Но столько кристаллов в одном месте и за одну ликвидацию видеть не приходилось. Совет до сих пор не может их поделить. По закону – семьдесят процентов принадлежат вам троим, как участникам ликвидации, но…

– Меня сейчас меньше всего интересуют кристаллы.

– Тем не менее, это важно. Наше общество сильно тряхнуло, сейчас Совет пытается минимизировать ущерб, а потому желает забрать все кристаллы, полученные вами, для развития родов среднего круга.

– Среднего круга? С тридцать первого по пятидесятый род хранителей. Причем здесь они? Их силы недостаточно, чтобы войти в высший круг – тридцатку великих родов.

– Род Соллар практически уничтожен, – жестко сказал дядя. – Те души, что ты ликвидировал – это представители рода Соллар. В живых осталось пятьдесят человек.

Я зажмурился. Быть не может. От девятого рода света осталось только пятьдесят представителей?

– Как это произошло?

– Точно на этот вопрос прямо сейчас я тебе вряд ли отвечу. Однако на всех территориях рода Соллар, в том числе второй ветви, тысячи погибших. Они будто разом отдали свои души… Смерть настигла всех прямо за теми делами, которыми они занимались. Кто писал письма, кто собирался ко сну, кто-то играл во дворе… Все, Лейн, и дети, и взрослые. Спаслись лишь те, кто находился в академии, именно в академии. Мэрлэ от светлых также погиб. И с этим еще предстоит разобраться.

– Чудовищно, – выдохнул я и сжал кулаки. – Разве так бывает?

– Как видишь, мы с этим столкнулись. Причина их смерти еще выясняется. Но уже сейчас предположения сводятся к проведению ритуала.

– Разве такие существуют, чтобы массово и на расстоянии отнять жизни стольких людей? – спросил и сам ответил себе на вопрос. Если это дело рук шестикрылого, то все может быть. Мы ведь не заем какими возможностями он обладает. А то, что их нельзя сравнить с нашими – неоспоримо.

– Мы многие знания утратили с уходом последнего хранителя, прошедшего высшую эволюцию хотя бы единожды. И боюсь, нас ждет еще много того, с чем еще сталкиваться не доводилось. Помимо объединившихся гадких душ, существуют и зараженные кристаллы мониара. И теми, кто их заражал и распространял, в том числе были представители рода Соллар.

– Зараженные кристаллы мониара? – голова буквально шла кругом. Я откинулся на подушки, даже не заметив, что давно приподнялся на локтях.

– Ты участвовал в рейдах на наших землях, ты знаешь, что пошла зачистка по родам и массовое понижение в рейтинге великих родов. Зеркальные зачистки происходили и у стихийников, и у светлых. Род Соллар был на очереди с проверкой, но она была назначена на следующий день после трагедии.

– Ты хочешь сказать, что у Совета были подозрения в незаконной деятельности рода, однако они не стали реагировать сразу? Зараженные кристаллы мониара, как такое можно было скрыть? И как это вообще допустили?

– Все подозрения подтвердились, Лейн. Но про кристаллы выяснилось именно в поместье рода Соллар. Эксперименты, которые там проводились – доказаны. Они чудовищны, Лейн. К сожалению, это не все. Светлые лишились не одного, а трех родов: девятого практически полностью, частично двенадцатого и четырнадцатого.

– Мы? – хрипло спросил, понимая, что это точно еще не все.

– Не в таких масштабах, но десятый род, пятнадцатый, семнадцатый и двадцать третий.

– Я участвовал в ликвидации на территории восьмого рода, двадцать шестого, девятнадцатого. Их значительно понизили в рейтинге… выходит, мы пострадали куда сильнее, чем предполагалось и тридцать высоких родов лишились существенной своей части.

– Все тридцатки, Лейн. Но у стихийников зачистки начались раньше и их ущерб меньше.

– Раньше? – я вскинулся. – То есть назначение Ксара мэрлэ Академгородка связано с этими событиями?

– Да, они логично рассудили, если их мэрлэ замешан в странных событиях, то и у наших представителей проблемы с законом. Но доказательств не было, Лейн.

– Если бы они не молчали, то мы могли сохранить большую часть девятого рода света!

– Лейн, мне напомнить, что тебе не поверили в существование шестикрылого? Они списали твои видения на перерасход сил и остановку сердца. Рудана трижды возвращала тебя к жизни, Лейн!

– Но если и у них…

– Их страна также не верит в шестикрылого. Все списывается на эксперименты, проводимые с кристаллами мониара. Очень длительные эксперименты. Такие кристаллы изменяют сущность хранителя, который их впитал. В том числе негативно влияют на репродуктивную функцию организма. Сильнее всего от таких воздействий страдают именно женщины. И судя по тому, что уже успели найти, этим экспериментам больше сотни лет.

– Больше сотни… – эхом повторил я. – Выходит, что мы длительное время использовали зараженные кристаллы. Все мы… И только сейчас обнаружили дефекты в кристаллах?

– Это вторая серьезная проблема, Лейн. О том, что кристаллы заражены мы знаем также благодаря бумагам из поместий родов, которые участвовали в этих чудовищных экспериментах, известно кому и сколько за последний год было отправлено. Уверен, информации по родам, которым достались зараженные кристаллы должно быть больше. – Дядя прикрыл глаза. – Раз они смогли проследить за частью своих кристаллов и выяснить кому при распределении они достались. Однако отличить чистый кристалл от зараженного невозможно.

Масштаб катастрофы накрыл с головой.

– Наши хранилища… – прохрипел я. – Их нужно уничтожить.

– И тогда наши хранители, особенно ликвидаторы окажутся без подпитки, без возможности чаще совершать рейды, что в свою очередь приведет к катастрофе. Не мне тебе говорить, как активизировались гадкие души… Сейчас Совет пытается найти способ отличить зараженный кристалл от незараженного. Если уж экспериментаторы отслеживали путь своих кристаллов, значит это возможно. Еще поэтому им так нужны все кристаллы, добытые тобой, так как они очевидно чисты.

– Дядя, но ты ведь понимаешь, что это все – отвлекающий манёвр? Почему именно сейчас вскрылись эксперименты с кристаллами мониара? Слишком просто, да еще с полным уничтожением одного из великих родов? Никому из нас раньше даже в голову не могло прийти, что хранители прежде, чем сдать кристаллы из рейда, проводят над ними эксперименты и пытаются их как-то видоизменить. Да я и сейчас с трудом могу поверить, что обыкновенные хранители могут повлиять на структуру кристаллов.

– Обыкновенные может и не могут. – Кивнул дядя. – Но возможности прошедшего эволюцию дважды, мы можем себе лишь представлять. Как и то зачем ему это нужно.

– Численность хранителей за последние двести лет снизилась, – выдохнул я. – Значительно снизилась. Это вырождение. Наш мир хотят лишить хранителей.

– Больше, Лейн, – вздохнул дядя. – Я склонен считать, что численность хранителей пошла на скорую убыль после заключения последнего союза между нашими странами. Брачного союза. А проблемы с рождением одаренных и того ранее.

Считал я быстро. По-хорошему, жеребьевку должны были провести через сто лет, следовательно убыль среди магов с даром хранителя произошла четыреста лет назад. Но, судя по всему, она была не столь явной, раз никто не обратил на это внимания.

– Мэнор поднял целительские архивы, где угрозами, где шантажом, где попросту заплатил за сведения, а где прикрылся расследованием покушений на жизнь леди тан Аргхарай и смерти леди тан Маррад.

Мне показалось или дядюшка искренне гордился поступком отца?

Раньше в его тоне в сторону главы рода никогда не скользило такого откровенного восхищения.

– Он получил сведения и у стихийников, и у светлых. Правда, брал в расчет лишь первую пятерку от каждой тридцатки великих родов, однако даже этого достаточно, чтобы однозначно утверждать, что вырождение хранителей коснулось всех стран и всех великих родов. И длится уже не первую сотню лет. За маленьким исключением, только в последние сто-сто пятьдесят лет, гибель детей и матерей столь сильно выросла.

– Погоди, я правильно понял, что отец сумел достать сведения под носом у других первых родов? – Про остальные рода в рейтинге, говорить нечего, там у отца было неоспоримое преимущество – он глава первого рода, и неважно, что противоположной магии. – Или может, они все же сотрудничали?

– Мэнор всегда был лучшим в разведке, да и в шпионаже ему никогда не было равных. Как и в анализе данных. – гордо заметил дядя. – И нет, если бы твой отец попался, скандал был бы знатным, и тем более Совету не пришлось бы идти на уступки Мэнору.

– Уступки? – Что-то я совсем перестал что-либо понимать.

И тут дядюшка поразил меня еще больше. Он широко улыбнулся. Как-то слишком счастливо для всей ситуации в целом.

– Твой отец потребовал расторжения помолвки.

– Что он сделал? – я аж привстал с кровати.

Улыбка на лице дядюшки стала еще шире, я даже забеспокоился, а не порвет ли он рот?

– Ты не ослышался. Как тебе известно, древнюю клятву, данную вами двумя, могут отозвать свидетели…

– Ты хотел сказать попытаться отозвать. – Во время помолвки, помимо нас с леди Аэльей, клятву подтверждают и пятнадцать сильнейших глав великих родов – по пять от каждой стороны. Вместе с нами они льют кровь в ритуальную чашу и призывают богов.

Собственно, и расторгнуть данную клятву, можно тоже только путем прохождения повторного ритуала и в том же составе. Впрочем, это не гарантирует расторжение помолвки, как и отзыв клятвы. Преценденты были. Очень давно, но были. –  На все воля богов.

– Не перебивай меня. – Отрезал дядя.

– Извини.

Я все еще был потрясен действиями отца. Несмотря на то, что знал о том, как он был не рад предстоящей жеребьевке и кандидатуре моей невесты. У него на мой брак были иные планы. Однако тогда он перечить не стал, что же изменилось сейчас?

– Мэнор потребовал расторгнуть помолвку на основании того, что именно подобные союзы стали толчком к вырождению хранителей. Конкретнее – грубейшая ошибка, допущенная нашими предками.

– Судя по тому, что я вижу, ты склонен с ним согласиться.

Я покачал головой. Этой традиции – заключать союзные браки между всеми странами не одна тысяча лет. И будь неправильный брак действительно причиной к вырождению, оно бы началось значительно раньше.

– Я люблю свою жену, Лейн. И она, как ты знаешь, отвечает мне взаимностью. Я легко делаю вывод, что чем совместимее магия, тем реальнее построить счастливую семью даже если брак договорной.

– Потому что магия не ошибается, – усмехнулся я.

– Верно, но и от нас тоже многое зависит. Но речь сейчас не об этом, раньше, несколько тысяч лет назад, браки заключались не путем жеребьевки между первыми родами. Наследник или его братья причем каждого из первых родов должны были жениться на девушке с подходящей магией. С наибольшей совместимостью и с другой направленностью магии…

– Подожди, – я задумался. – Если они искали через совместимость то, где гарантия, что наиболее подходящей окажется именно леди с другой направленностью магии?

– А теперь мы подходим к самому интересному. Подобный союз заключался только тогда, когда такая леди находилась. Не регламентировано через каждые пятьсот лет, как есть сейчас. А только тогда, когда артефакт определял подобную совместимость. Стопроцентную совместимость наследников первых великих родов и девушек с другой направленностью магии.

– Дай угадаю, такое случалось редко. Один раз в пятьсот лет?

– Иногда и дольше, но минимальным был срок в пятьсот лет.

– Ты сказал девушек, не леди. Значит ли это, что невестой могла стать любая девушка, даже не являющаяся частью одного из великих родов?

– Именно! – весело отозвался дядя. – Именно так.

– Но тогда смысл союза между странами меняется. Подобный брак заключается для того, чтобы мы не воевали между собой. Союз – это брак равных по силе и влиянию.

– Это гарант того, что хранители иллами будут появляться в мире, Лейн. Первостепенное именно это – сильные, магически одаренные и здоровые хранители. Мэнор проделал огромную работу, доказав, что волею и только волею богов рождались подходящие пары. А не желанием нескольких семей укрепить свои позиции.

Дядюшка выдохнул и продолжил.

– К тому же, в год, когда наследники находили подходящих девушек, и остальные представители великих родов обзаводились подходящими невестами с другой направленностью магии. Я склонен считать, что наша традиция сложилась из всеобщего праздника, а кто-то, в угоду своим желаниям, перевел его в разряд обязательных к исполнению даже в отсутствие подходящих пар.

– Иными словами, в определённый отрезок времени рождались дети, способные заключить брачный союз с представителем другой направленности магии, чья совместимость была идеальной. Следовательно, не требовался дополнительный ритуал для смены полярности магии невесты, как в моем случае с леди Аэльей Розмари тер Глоуддак.

Я помолчал, обдумывая эту мысль. Откровенно говоря, меня всегда возмущало подобное: смена полярности магии. Подобные браки случались, редко, но случались и невесте всегда принудительно меняли полярность магии. Однако, на мой взгляд, никакие аргументы в пользу подобного насилия, достаточными не были. Потому что насилие нельзя ничем оправдать. У таких невест просто никогда не было права голоса, лорд, который желал леди с другой направленностью магии имел более высокое положение в обществе и такую леди, попросту продавала семья.

И пусть я с детства знал, что сам являюсь ценным товаром на брачном рынке, меня всегда куда больше возмущало именно положение леди, чем свое. Я – мужчина, продолжатель рода и права на недовольство своей участи не имею. Потому что от меня в будущем будет зависеть весь род, а не только моя жизнь.

– А требование к наследникам великих родов обязательно жениться на таких девушках, видимо, вытекало из того, что они отказывались от таких невест, желая заключить более выгодный брак, что в свою очередь, вероятно приводило к каким-то не самым хорошим последствиям?

– Мы можем только предполагать, – кивнул дядя. –  Но, вероятно, все именно так и есть.

– И в Совете приняли точку зрения отца? – не заметил, как затаил дыхание, ожидая ответа.

– Вынужденно прислушались, учитывая происходящее в мире, утраченное доверие ко многим из великих родов, а также насильной смене рейтинга…

– Дядя, но ты должен понимать, что подобная версия – не имеет достаточных оснований? – Что ж несложно догадаться, что отцу все же отказали. Всего лишь прислушались… – Куда вероятнее вмешательство шестикрылого, что опять же доказано наличием измененных кристаллов мониара. Никому из нас не под силу вмешаться в структуру кристалла.

– Все так, Лейн. Вот только высшую эволюцию неподходящие кандидатуры не проходят. Тем более дважды, кто знает, какую задачу ему поставили боги, чтобы достичь последней ступени эволюции? Возможно, ему следовало подтолкнуть нас к изменениям в мире? Показать, где мы допустили ошибку и к чему она приведёт?

– Ценой множества жизней?

– Волки также уничтожают больных зверей, Лейн, чтобы зараза не распространилась по всему лесу и не привела к вымиранию всех животных.

– Твое предположение звучит слишком ужасно, – заметил я.

– Лейн, наш мир давно скатился на десятую строчку высших миров. Следующая позиция – низший мир. Но мне хочется верить, что боги все же дадут нам шанс исправиться и доказать, что хранители в нашем мире не случайны и должны рождаться дальше.

– Мне гораздо проще думать, что в нашем мире объявился чужак, отравленный идеей всеобщего уничтожения из корыстных целей, чем верить в то, что истребление женщин и детей – во благо всего мира.

– Без разрушения не бывает мира, Лейн, – дядюшка покачал головой и тут же заявил. – Совет постановил дождаться результатов совместимости нулевиков этого года и по его итогам или разорвать вашу помолвку с леди тер Глоуддак, или немедленно заключить брак.

Дядя улыбался.

– Ты так уверен, что мы с леди Аэльей в итоге окажемся несовместимы? – хрипло спросил я, хотя и сам приходил к подобному выводу.

– Вы – однозначно нет. Ты же знаешь, я наблюдаю за артефактом постоянно и уже сейчас могу сказать о совместимости двадцати пар, причем часть из них закончили академию давно. Мои коллеги из других академий также видят наибольшую вероятность и предрасположенность уже сейчас. Так вот, леди Аэлье нечего делать в нашей академии, полагаю, окончательный перевод осуществится после результатов совместимости. Ей совсем не нужно менять полярность своей магии ради замужества. Потому что ее магия явно стремится к светлому хранителю, Лейн.

Возможно, скажи мне дядя об этом раньше, и я бы обрадовался. Сейчас же я мог только думать о том, что совершил ошибку. Чудовищную ошибку.

– Лейн, тебе плохо? Ты побелел.

Дядюшка встревожился.

– Нет, я в порядке, – выдохнул. – Почему отец пошел на это? Ведь согласно его же заявлению, кандидатуры невест, которые выбрал он, также могут не подойти.

– Мы оба уверены в том, что ты и Марина созданы друг для друга. А окончательно твой отец в этом удостоверился, когда ты передал ей знания рода. Тогда он и принял меры, вынуждая Совет пойти ему на уступки. К тому же, его требование неожиданно поддержали трое светлых из пятерки, тем самым сделав притязания лорда тан Глоуддак бессмысленными.

– Вот как…– Я усмехнулся. Мой отец на многое готов пойти лишь бы знания рода не ушли за пределы нашего рода. В таком ключе действия отца становились понятными. Он в отличие от дядюшки в любовь не очень-то верил.

К тому же, сбор информации явно не один месяц длился. Выходит, отец готовился к тому, чтобы заставить Совет отменить помолвку, а сейчас был подходящий момент для обнародования своих находок. Дяде, видимо, он выдал лишь часть правды, ровно той правды, которая бы устроила сурового старшего брата и была бы им принята безоговорочно. Иногда дядя забывает, что отцу семейное счастье видится совсем иначе.

– Не вижу радости на твоем лице, Лейн.

– Я согласен с тем, что мы с леди тер Глоуддак несколько несовместимы и не стану отрицать своих чувств к леди Марине, – я горько усмехнулся, – однако у меня есть веская причина для того, чтобы держаться от леди Марины подальше ради ее же блага. Дядя, я дал клятву богам. На полигоне во время ритуала, что не прикоснусь к ней при условии, что она будет жить. И Айвана напомнила мне о клятве.

– О чем-то таком я и думал, – выдал дядя, продолжая улыбаться, чем еще больше меня удивил.

– Думал?

– Конечно, Айвана не дала связи распасться после того, как ты отдал долг жизни на откуп судьбе. И тут неожиданно после ритуала твоя магия начинает действовать на девочку губительно. Согласись, это странно?

Я пожал плечами. Учитывая резкий обрыв нашей связи, могло быть все, что угодно.

– Мало того, в момент, когда ты умирал, Марина не перенеслась к тебе, что обязательно должно было произойти, если бы не твоя вторая клятва, принятая богами. А именно – она исключала смерть Марины. А леди непременно бы погибла, если бы приняла тот удар на себя. Ты все же более подготовлен к такого рода атакам. У тебя шансов выжить было куда больше.

В таком ключе я не думал об этом. Совершенно. И теперь, у меня был повод для радости.

– Лейн, вы оба отмечены богами, и в твою голову бы просто так идея дать подобную клятву ни за что бы не пришла. Тебе помогли подумать в этом направлении. Делай выводы, племянник. Делай выводы.

Я упал на подушку и зажмурился.

– Время расставит все по своим местам.

– Расставит, не разочаруй меня, Лейн. Долг жизни судьба возьмет непременно, но девушка не умрет. Не знаю, насколько это своевременно, однако богам виднее. Поэтому набирайся сил, ты нужен нам. Все это – только начало. И не смей отказываться от собственного счастья. Жертвенность чаще всего неверный путь.