Текст книги ""Фантастика 2026-6". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

Соавторы: Даниэль Рэй,Полина Ром,Анна Лерн,Игорь Лахов,Даниэль Зеа Рэй,Кира Страйк,Марьяна Брай,Эва Гринерс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 69 (всего у книги 361 страниц)

Аудроне остановилась напротив широкой металлической двери с надписью: «Лаборатория пространственно-гравитационных исследований».

– Сахида… – прошептала она и обернулась.

Киарана рядом не было. Наверное, он снова свернул за угол, не дожидаясь ее. Аудроне щелкнула пальцами. Развилка. Сейчас она может нагнать Киарана, они поднимутся по другой лестнице и встретят сопротивление в холле. Сторона эфонцев потеряет «объект» и две группы военнослужащих, включая двух трансгрессиров. Или Аудроне может выстрелить в датчик и открыть дверь в лабораторию. Шори ранят в плечо, Око в грудь, Вильям подлатает Око, профессор, скорее всего, выживет. Сахида… Вероятности развития событий слишком быстро изменяются. Тартаса ранят в грудь, профессор погибнет. Око погибнет, профессор выживет.

Аудроне направила дуло пистолета в электронный замок на двери.

– Что ты делаешь? – голос Киарана заставил ее вздрогнуть.

Она указала на свое ухо и сделала жест рукой, призывая Киарана отключить микрофон.

– Я сделал это еще на лестнице, когда приказал всем сидеть тихо и не высовываться. А почему ты, – он повторил ее рубящий жест ладонью, – не в режиме радиомолчания?

– Я уже отключила микрофон.

– Когда именно ты это сделала? – если бы не его маска, Киаран уже бы дышал ей в лицо.

– Уже отключила, так что не важно. Хочешь узнать, зачем Альянсу наш Объект? – Аудроне отступила на шаг от Киарана и выстрелила в панель управления замком.

Дверь разблокировалась.

– Вот он – твой шанс, – она вошла в помещение лаборатории.

К ее удивлению Киаран не стал ее останавливать. Это-то и смущало. В его интересах было схватить ее за шиворот и увести с этажа в холл. Сколько инструкций он нарушил только за сегодня? Позволил Аудроне приставать к нему, рассекретил свой дар, вступил с ней в ментальный контакт…

Аудроне выстрелила в еще одну панель электронного замка и вошла в комнату со множеством компьютеров.

«Он – модельер реальности», – промелькнула мысль в голове, и Аудроне обернулась к Киарану. Он может построить любой перекресток, когда захочет и где захочет. Последствия модельеров мало интересуют, ведь они не способны подглядеть в будущее других реальностей и сделать прогноз… …в отличие от трансгрессиров, которые не способны создать перекресток, а могут только выбрать наиболее оптимальный путь из предложенных. Модельеры всегда действуют интуитивно, перекраивая ход событий под себя. Инстинкт самозащиты – их верный проводник. Поэтому их так мало… И поэтому они всегда работают на передовой, а не в тылу… По крайней мере, ей так говорили, когда рассказывали про военную стратегию эфонцев.

– Ты пришла сюда, чтобы на меня посмотреть, или что-то узнать? – голос Киарана вывел ее из раздумий.

«Обрушение прогноза», – завертелась мысль в голове. Она списала это обрушение на вмешательство трансгрессиров, отражения которых увидела в сумеречной зоне. Но что, если к провалу ее прогноза трансгрессиры не имеют никакого отношения?

– Что мы здесь делаем? – судя по голосу, Киаран разозлился.

– Пытаемся выяснить, чем занимался профессор в этой лаборатории, – Аудроне хотела войти в систему одного из компьютеров, но не была хакером, чтобы взломать код доступа.

– То есть наш Объект – это некий профессор, с которым ты все-таки знакома? – злобно произнес Киаран.

– Я не врала, когда утверждала, что с Объектом мы не встречались. Профессор Робертсон – известный физик. Он изучал сингулярность и опубликовал несколько интересных теорий до того, как «Зарю» обезвредили.

– Я удивлен, что он вообще что-то опубликовал, – Киаран подошел к голограмме включенного компьютера и скептическим взглядом осмотрел его системный блок.

– А то, что он был членом «Зари» и до сих пор жив, тебя не удивляет? – Аудроне подошла в другой двери и выстрелила в панель управления замком.

Дверь не открылась, как она ожидала, а заблокировалась.

– Inder-ram! – выдала она.

– О! Дженерийскую брань тоже подучила? – Киаран достал нож из чехла за поясом и начал ковырять крышку системного блока компьютера.

Аудроне подошла к другой двери, ведущей куда-то из этого помещения. Выстрелила в панель управления и снова не смогла никуда выйти.

– Sagur-r-ra!

– Не коверкай милые моему сердцу слова, – на дженерийском произнес Киаран и снял, наконец, крышку с блока.

– Тебя же заводит мой акцент! – сообщила Аудроне без тени сомнений в голосе.

– Мечтай дальше, – Киаран полазил в «начинке» блока и вынул какую-то мелкую деталь.

Полез в накладной карман на бедре, достал свой портативный модуль и вскрыл его. Аудроне подошла к Киарану поближе и с интересом стала наблюдать, как он меняет детали в своем модуле и в блоке управления компьютером одну за другой.

– Не знала, что так можно… – обронила Аудроне, стягивая маску с лица и вдыхая воздух полной грудью.

– Верни маску на нос, – пробурчал Киаран.

– Фильтры скоро накроются. Десять процентов осталось.

– Больше ты на выезды с моей группой не ездишь, – подытожил Киаран и перезагрузил компьютер.

– Слава Инагу, это не тебе решать! – засмеялась Аудроне и уставилась на голограмму компьютера, которая вдруг показала целую библиотеку файлов и папок.

Киаран начал открывать файлы один за другим, и ничего не понимал. Формула на формуле и цифрой погоняет. Он просто листал документы на голограмме, пока не заметил, как пристально смотрит Аудроне на эту россыпь непонятных закорючек. Она даже наклонилась ниже, и ее грудь в прямом смысле «прилегла отдохнуть» на плечо Киарана.

Не будь они на задании под изрядной дозой адреналина и с большими проблемами впереди, он бы подумал, что она снова домогается его. Но похоже, что именно в этот момент математические символы волновали Аудроне гораздо больше, чем адреналин, задание и даже собственная грудь на его плече.

– Надо скопировать эти данные и передать в штаб, – произнес Киаран, тяжело вздыхая.

– Все не скопируем: слишком большой объем информации. Надо выбрать самые важные фрагменты, – она опустила ладонь на другое его плечо.

Киаран начал млеть. Все-таки грудь у нее была тяжелой и мягкой, а озабоченная часть подсознания Киарана внезапно выглянула наружу и поздоровалась с его «Я». Аудроне протянула руку и пролистала файлы на экране один за другим, затем поискала что-то в папках и открыла какую-то план-схему.

– Ты знаешь, что это? – Киаран едва сдерживался, чтобы не повести плечом и не потереться об этот мягкий фасад пятого или шестого размера.

Она не ответила. Резко разогнулась и свернула папки.

– Копируй это, – указала на ряд папок, – это и это.

– Можно попробовать залить все, – настаивал Киаран, запуская процесс копирования.

– Ты не впихнешь объем памяти сервера на свой модуль. Как бы тебе этого не хотелось. Главное, чтобы файлы, на которые я указала, туда попали. Потом разберемся, что это такое.

– В штабе без нас разберутся, – ответил Киаран.

– Конечно, – Аудроне отошла к отрытой двери и остановилась в проеме.

Киаран наблюдал за ней, пока копировал данные. Ни веселости, ни злости, ни волнения, даже пальцами не щелкала, чтобы предсказать варианты развития событий. Аудроне Мэль о чем-то сосредоточенно размышляла, и вдаваться в подробности не собиралась.

– Над чем они здесь работали? – произнес он, нарушив тишину.

– Откуда я знаю? – возмущенно выдала она.

«Врет как дышит. И работает подстилкой», – подумал Киаран. «Но прекрасно поняла, что это за формулы и над чем группа ученых здесь работала». Что-то не сходилось в характеристике, которую подобрал для Аудроне Мэль Киаран. Откуда она разбирается во всем этом? – он обвел взглядом небольшое помещение с компьютерами, подключенными к единой сети. Откуда знает, кем был профессор Робертсон и в какой организации состоял? Умеет врать, соблазнять и разбирается в… …физике? Или математике? Или во всем вместе? Пистолет держит, как попало. Стреляет плохо. В боевой обстановке находится не привыкла. Что же она за агент такой, если редко в переделки попадала? И в чем заключается ее агентурная деятельность, кроме того, чтобы снимать с мужчин штаны? По возвращении на корабль обязательно стоит покопаться в ее воспоминаниях. Хотя это слишком напрягает и отнимает много сил, ради своей будущей невесты Киаран, конечно же, сделает это.

Он даже хмыкнул. Несколько раз. «Невеста». Странно, что его при этом не затрясло, как флаг на ветру.

– Что ты знаешь о «Заре»? – Аудроне как будто вернулась из транса и повернула голову к Киарану.

– Ученые-фанатики, помешанные на поисках Истины и справедливости.

– Их «прикрыли», потому что они начали выступать против Альянса и Армии Освобождения, – напомнила Аудроне.

– Когда кучка людей собирается в кружок по интересам, а потом планирует совершить переворот сразу в двух лагерях, враждующих между собой, лагерям приходится принимать меры.

– Профессор Робертсон смог опубликовать свои труды только благодаря членству в этой организации, – в голосе Аудроне звучало некое возбуждение, которого Киаран не оценил. – Кружок по интересам, может, и прикрыли, но дело его, судя по всему, живет.

– Хочешь что-то сказать под запись? – он кивнул на камеры наблюдения под потолком.

– Я думала, что этого профессора казнили, как и всех других членов «Зари». А теперь вот узнала, что он не только жив, но еще и на эфонцев работает.

– И нужен не только им, – Киаран отключил компьютер и выстрелил в системный блок.

Тот заискрил и оплавился.

– Пойдем, – Киаран обогнул Аудроне в дверях.

Она отправилась следом и снова начала щелкать пальцами.

– Нам надо не вниз спускаться, а возвращаться в холл, – напомнила Аудроне.

– А я чем по-твоему занят? – возмутился он и свернул в другой коридор.

– Экскурсией? – предположила Аудроне и резко остановилась.

«Зал проектирования искусственной гравитационной сингулярности» было написано на широких металлических дверях.

– Туда мы не пойдем, – Киаран вернулся за ней, схватил за руку и потянул за собой. – Или ты хочешь остаться здесь и попасть в плен?

– Может они угостят меня печеньками? – мечтательно произнесла Аудроне. – Или кубиком сахара, на худой конец…

– А потом за тобой прилетит мамочка и заберет тебя из детского сада домой! – Киаран сильнее сжал ее ладонь, хотя давно мог бы оставить руку Аудроне в покое.

– Мама больше не прилетит… – сдавленно прошептала она.

Киаран даже обернулся, услышав это. Слишком резким оказался перепад в ее интонациях. Наигранная веселость сменилась настоящей подавленностью.

– Не смей раскисать, – его голосом можно было разрезать сталь. – Нам еще живыми вернуться надо!

– Лестница, – Аудроне указала рукой на светящуюся вывеску.

– Вижу, – он подвел ее к двери, аккуратно ее открыл и пропустил Аудроне вперед.

Глава 8

Они поднимались быстро, а в голове Аудроне проносилась череда картинок. Она включила микрофон и начала шептать:

– Око и Шори! Готовьтесь, сейчас вас найдут!

Киаран остановился у двери, ведущей в холл.

– Подожди, – Аудроне согнулась пополам и пыталась отдышаться.

В холле раздались выстрелы. Киаран хотел открыть дверь, но Аудроне не позволила.

– Жди!

– Их всех положат! – прошипел Киаран, но в холл больше не рвался.

– Верь мне! Рано еще идти, – она опять защелкала пальцами.

Выстрелы раздавались очередями.

– Тартас, выходи на помощь! – тихо бросила Аудроне в передатчик.

Перестрелка продолжилась. Пять секунд, десять. Аудроне сосредоточенно смотрела в пол и щелкала пальцами.

– Все! Иди! – наконец, произнесла она.

Киаран выскочил в коридор прямо навстречу шестерым в защитных темных костюмах, которые вели пожилого мужчину в светлой рубашке и брюках.

– Это профессор Робертсон! – озвучила Аудроне и толкнула Киарана в спину.

Они едва успели скрыться за углом от очередей выстрелов из плазмоавтоматов. Око и Шори к этому моменту уложили двоих, которые нашли их в укрытии, и отстреливались со стороны другого коридора, ведущего в холл. Тартас прятался за автоматами с едой, поваленными невдалеке от Киарана и Аудроне.

– Тартас, готовься! – наставляла Аудроне. – Киаран, прикрывай!

Киаран высунулся и начал стрелять.

– Тартас, давай! – командовала Аудроне. – Киаран, прячься! Око и Шори! Выходите и переместитесь к противоположной стене! Тартас, прячься! Киаран – стреляй! Око, отбросишь гранату ногой!

– Что?! – не поняла Око.

В холл выбежали еще пять человек в масках. Один из них бросил гранату под ноги бегущим Шори и Око. Око быстро отбросила гранату ногой. Та покатилась в сторону и взорвалась. Красное и голубое свечение рассекло пространство.

– Вильям, готовься! – произнесла Аудроне и щелкнула пальцами. – Скоро твой выход!

Профессор-пленник попытался удрать к двери на лестницу. Один из противников хотел кинуться за ним следом, но его уложил Тартас выстрелом в голову. Тогда другой из группы людей в защитных костюмах выстрелил профессору в ногу. Тот упал на пол и закричал от боли. Кровь брызнула по сторонам чуть ли не фонтаном.

– Попал в артерию, – произнесла Аудроне. – Вильям, ты должен добраться до профессора за десять секунд. Все остальные прикрывают! Давай! Пошел!

Вильям выбежал из подсобки со своим чемоданом и на мгновение замешкался, ища взглядом пациента.

– Уйди с линии огня! – закричал Тартас и высунулся из укрытия.

– Тартас, нет! – завопила Аудроне.

Очередь из плазмы прошила Тартасу грудь, и он рухнул рядом с остолбеневшим Вильямом.

Аудроне хотела бросится к нему, но Киаран успел схватить ее за плечо и резко потянуть назад. Вспышка света. Они с Аудроне снова оказались в разрыве, но на этот раз свет гас гораздо быстрее.

– Куда лезешь?! – прохрипел Киаран. – Жить надоело?!

– Тартас… – только и смогла прошептать Аудроне.

– Вильям им займется, а мы бежим к профессору, – ответил Киаран и потянул Аудроне за собой.

Он сделал два шага вперед и начал стрелять в пустоту. Медленно разворачиваясь на месте, он опустошил зарядный блок и снова отступил назад ровно на два шага. Аудроне следовала за ним, приклеенная к хвату его руки.

– Просто не двигайся, – попросил Киаран и свет померк.

Аудроне моргнула. Послышались крики. Киаран выглянул из-за угла, чтобы оценить обстановку. Секунда, новые выстрелы. Аудроне вздрогнула, потому что несколько плазменных пучков пролетели рядом с головой Киарана. Он поднял руку и выстрелил. И тут же все стихло. Стрельба прекратилась.

– Чисто! – сообщил Киаран и побежал к профессору.

Вильям склонился над потерявшим сознание Тартасом, и осмотрел раны на его груди.

– Око! Помоги! – прокричал он.

Око бросилась к нему, точнее к его чемодану. Открыла медицинскую укладку и начала подавать Вильяму какие-то пакеты. Аудроне выглянула в холл и увидела Киарана. Он стоял в луже крови на коленях и пытался зажать рану на бедре профессора. В стороне на полу лежали тела убитых людей в защитных костюмах. Аудроне бросилась к Киарану.

– Профессор Робертсон! – она склонилась над бледным лицом профессора, который, кажется, уже смутно понимал, что происходит. – Профессор, вы меня слышите?

– Я хотел бежать… – прошептал он. – Связного раскрыли… Они пришли за мной…

– Вы изучали искусственную гравитационную сингулярность, – Аудроне громко шептала ему на ухо. – Как это связано с теорией пространно-временной инверсии?

– Эксперимент для расчетов ключевых точек и… – профессор задыхался, – для поиска… …«десницы».

– Вы нашли ключевые точки? – Аудроне сжала ладонь профессора-луитанца.

– В расчетах ошибка… Они долго будут их искать…

– А Десница? Вы вычислили, кто это? – Аудроне прижалась ухом к губам профессора.

– Десница – это не… – выдох профессора оборвался вместе с голосом.

– Профессор Робертсон! – Аудроне начала его тормошить. – Профессор!

Киаран потянулся к шее профессора и попытался прощупать пульс. Аудроне начала реанимацию.

– Вильям! – закричала она. – Что с Тартасом?!

– Работаю! – ответил Вильям. – Не мешай!

– Сахида, – Аудроне давила ладонями на грудную клетку профессора, а потом осела на пол и безучастно уставилась на его тело.

– Почему остановилась? – не понял Киаран, продолжая зажимать рану на бедре луитанца.

– Ему конец, – ответила Аудроне и встала. – Информация есть. В штаб передадим. Миссия провалена по моей вине. Так и доложишь, – она пошла к Вильяму и Око, которые занимались Тартасом.

Киаран вышел на связь с Жасмин и отдал приказ об эвакуации группы в течение десяти минут.

– Мы облажались? – спросила его Жасмин.

– Да. Миссия провалена.

* * *

По возвращении на корабль, Киаран передал сообщение в штаб. Подробный отчет у него попросили уже спустя десять минут после отправки сообщения, а еще спустя три часа с ним на связь вышла лично адмирал флота Сюзанна Мэль.

– Хорошо, что вы хотя бы данные смогли оттуда забрать. Наши специалисты будут с ними работать. Думаю, не стоит напоминать о том, что сам модуль с информацией, которую вы раздобыли, должен быть уничтожен. Для выполнения следующего задания вы должны прибыть на космическую станцию «Оникс». Об остальном вам сообщат позже. И проследите за тем, чтобы ваша команда не распускала языки о том, что произошло, включая роль моей дочери в провалившейся операции. Вам ясен приказ, капитан Рурк? – серые глаза адмирала буравили ледяной взгляд Киарана.

– Так точно, мэм.

– «Оникс»? – переспросил Шори, удивленно глядя на Киарана. – Бары, бордели, казино? Мы об этом «Ониксе» говорим?

– Да, – кивнул Киаран.

– А об увольнительной она, случайно, не заикнулась? – не терял надежды Вильям.

– Нет, – ответил Киаран.

Они втроем стояли в медицинском отсеке и смотрели на помещение, где был расположен регенерационный бассейн. Шори сложил руки на груди и криво улыбнулся:

– На «Ониксе» один из самых высоких уровней бандитизма во Вселенной.

– Поговаривают, что там часто происходит обмен информацией между Альянсом и Армией Освобождения, – Киаран прищурился. – Не нравится мне все это. Нас опять в какое-то дерьмо макают.

– Что за теория пространственно-временной инверсии? – Вильям подошел к компьютеру и начал искать сведения в сети.

– Не трать силы, – посоветовал Киаран. – Я проверял: там данных нет.

– А «десница»? – тут же спросил Шори. – Причем здесь «правая рука»?

– Не знаю, – Киаран потер глаза. – Но выясню.

В помещение вошла Аудроне.

– Дон сказал, что нам приказано лететь на станцию «Оникс», – без энтузиазма произнесла она.

– Смущают приказы командования? – Киаран изогнул бровь.

– Никак нет, сэр, – ответила Аудроне.

– Камеры отключены, – пояснил Киаран. – Можете говорить свободно, капитан-лейтенант.

– Спасибо, что не заперли меня в каюте, – Аудроне присела на свободный стул.

– До «Оникса» на Анвайзере пять дней лететь, – напомнил Киаран. – Времени, чтобы запереть тебя, еще предостаточно. Кстати, что за теория пространственно-временной инверсии?

– Пространство, – Аудроне показала одну ладонь, – время, – показала другу, – инверсия, – хлопнула в ладоши и повернула одну из них пальцами вниз.

– Теория о том, как повернуть время вспять? – Вильям задумчиво почесал затылок.

– Не совсем. Эта теория описывает наличие в нашем пространстве и времени ключевых точек, которые трансгрессиры называют «ведущими перекрестками». Если повернуть стрелки на путях, по которым следует поезд нашей реальности, мы можем прибыть в следующую ключевую точку в определенный момент времени и в определенное место пространства. При этом не важно, как мы будем петлять и куда отклоняться, сколько обычных перекрестков проскочим и какие из них выберем. Точка А и точка Б останутся одними и теми же, то есть «инвертированными». В общем, как ни плутай, все равно не проскочишь. Используя эксперименты с гравитационной сингулярностью эфонцы хотят рассчитать все возможные ключевые точки и пустить поезд нашей реальности по заданному ими пути.

– То есть попасть в прошлое и изменить будущее? – спросил Шори.

– В прошлое нельзя попасть, – покачала головой Аудроне. – Они хотят заглянуть в будущее этой реальности и изменить еще более далекое будущее. Если им это удастся, эфонцы вполне могут выиграть войну.

– Дерьмово, – приуныл Вильям.

– Профессор сказал, что допустил ошибки в расчетах. Если он не соврал, то ключевые точки эфонцам до сих пор не известны. Как и личность «Десницы Инага», – загадочно произнесла Аудроне.

– Причем тут наша религия? – поморщился Шори.

– Так называют человека, действия которого влияют на все ключевые точки пространства и времени, приходящиеся на его жизнь. Одна Десница сменяет другую и так бесконечное число раз, пока существует наша Вселенная.

– Так говоришь, будто Вселенных много, – улыбнулся Вильям.

– Ты забываешь о параллельных реальностях, в которых есть свои Вселенные, – Аудроне взглянула на него, как преподаватель на троечника: с долей скептицизма, но с верой в потенциал.

Шори прижал ладонь ко лбу и скривился.

– Проблема в том, что вероятность существования такого человека бесконечно стремится к нулю, – «обнадежила» Аудроне.

– То есть крайне мала, – перефразировал Киаран.

– Крайне мала в периоде, – уточнила Аудроне. – Теория пространственно-временной инверсии предполагает наличие «Десницы Инага», но не доказывает этого. Если профессор Робертсон в ходе своих экспериментов смог найти Десницу, это означает, что он доказал эту теорию. Десница переводит стрелки на путях реальности и определяет маршрут поезда. Если знать три составляющих, – Аудроне сжала кулак и начала разгибать пальцы, – ключевую точку, Десницу и действие Десницы, которое задаст определенный маршрут, можно управлять будущим.

– И Робертсон знал все три составляющих, – подытожил Киаран. – А теперь он мертв.

– Главное, что он намеренно создал ошибку в расчетах, – обронила Аудроне.

– Если он не соврал, – справедливо заметил Киаран.

– Если не соврал, – согласилась Аудроне. – Но эфонцы все равно продолжат эксперименты Робертсона и вполне могут разгадать его ошибку. Мы передали данные в штаб. Кто знает, возможно, Альянс опередит в своих исследованиях Армию Освобождения?

– Кто первый найдет три составляющих, тот и победит? – нервно рассмеялся Шори.

Киаран, Вильям и Аудроне с осуждением посмотрели на него.

– Извините, – Шори перестал смеяться.

– Профессор перед смертью сказал «Десница – это не…», – задумался Киаран и повернулся лицом к Аудроне. – Как думаешь, что это может означать?

– Не знаю, – она пожала плечами. – Возможно, это первые буквы имени или фамилии. «Нестер», «Нельсман», «Неран». Имен и фамилий на «Не» великое множество.

– Или «Десница – это не человек»? – Киаран пытливо смотрел на нее.

– Или «Десница – это не эфонец», – Аудроне поджала губы, размышляя об этом. – Пусть штаб разбирается. Наша задача – выполнять приказы и выживать, – она тяжело вздохнула.

– А откуда ты столько об этом знаешь? – Вильям покосился на Аудроне.

– Трансгрессирам преподают теорию пространственно-временной инверсии, – Аудроне встала со стула и подошла к прозрачной стене, за которой был расположен регенерационный бассейн.

Киаран сверлил взглядом ее спину:

– Зачем проводить эксперименты с искусственной гравитационной сингулярностью, если трансгрессиры могут предсказывать будущее?

– Мы не видим будущего нашей реальности, – она прижала ладонь к прозрачной перегородке и смотрела на Тартаса, погруженного в розовый гель бассейна. – Мы лишь создаем прогнозы, которые могут никогда не сбыться. Наше оружие – это прекрасное владение теорией вероятности и быстрый расчет.

– Но в других реальностях существует иная Аудроне Мэль, которая может подглядеть в будущее нашей реальности, – развивал свою мысль Киаран.

– Таких Аудроне сотни и тысячи. И не все они трансгрессиры. Кто-то из них уже погиб, кто-то никогда не видел войны, а кто-то «сгорел» в ловушке Асгендо сегодня на задании, – Аудроне обернулась к Киарану. – Я не могу наладить контакт ни с одной из них. Сумеречная зона не позволяет нам встречаться. Иногда я вижу их отражения там, и уверена, что они тоже видят мое отражение. Но мы не в силах обменяться информацией, как бы нам этого не хотелось. Кроме того, установить ключевые точки просто заглянув в будущее невозможно. Нужны расчеты, которые в уме не произведешь. На такое способен только очень мощный компьютер.

– Будем надеяться, что ученые Альянса смогут опередить эфонцев в своих исследованиях, – Вильям подошел к Аудроне и похлопал ее по плечу.

– Сколько ты продержишь его в бассейне? – она взглянула на Вильяма.

– Трое суток. К моменту прибытия на базу «Оникс» он должен быть в строю.

– Тартас терпеть не может регенерационные бассейны, – Аудроне ласково улыбнулась. – После них ему приходится восстанавливать татуировки на лице.

– Я думаю, что это небольшая плата за выживание, – Вильям усмехнулся.

– Шори, – обратился к тому Киаран, – распредели наряды между членами команды и смени Дона в рубке управления на шесть часов: ему необходимо поспать.

– Тебя в график нарядов включать? – уточнил Шори.

– Как обычно.

– А капитан-лейтенанта? – Шори покосился на Аудроне.

– Нет, – коротко ответил Киаран.

Шори кивнул и отправился менять Дона.

* * *

Киаран вернулся в каюту и принял решение связаться с человеком, который ненавидел общение так же, как и преподавание. Аскиец-эфонец давно заработал славу чудаковатого шаена, который остался верен Альянсу даже в самые темные времена для союза пяти планет. Именно этот шаен-модельер согласился тренировать Киарана после того, как вся Вселенная узнала, что Орландо Уолш – наместник Императора Луиты на Дженерии – спелся с Армией Освобождения эфонцев и поднял бунт. Киарану пришлось сменить фамилию отца на фамилию древнего дженерийского рода матери, но это не спасло его от вечного проклятия находиться под постоянным подозрением.

Шаен Ал-Тэгу никогда не вменял грехи отца Киарану и относился к нему так же, как и к другим своим ученикам: требовал от них многого и спуска не давал. Именно Ал-Тэгу заставил Кирана выучить языки и традиции народов пяти планет, основавших Альянс. И хотя сам Альянс давно стал похож на Империю, а народы стали забывать собственные языки под влиянием политики объединения, навязываемой Луитой, шаен Ал-Тэгу продолжал утверждать, что знание обычаев и языков может сослужить Киарану неплохую службу. И как всегда оказался прав.

Когда Дон Стаун – аскиец по происхождению – попал в его команду, Киаран сразу же поинтересовался у него, к какому вероисповеданию тот принадлежит. Дону это польстило, и Киаран заработал очки уважения. Когда в команду попал третиец Шори, Киаран тут же показал ему, где он может раскуривать традиционную третийскую трубку с табаком и тем, что уставом курить вообще запрещалось. Вспыльчивый Шори сразу же проникся к Киарану толикой уважения, что снова принесло очки.

Тяжелее было с Жасмин. Киаран знал, что она родилась на Ревиде – одной из дальних колоний Луиты – но к какому народу причисляла себя, понять не мог. Потом он заметил, что Жасмин перед участием в масштабных сражениях никогда ничего не ест, точно так же, как и Шори, из чего напросился вывод о том, что она воспитывалась в традициях третийцев, считавших, что благословение Инага на полный желудок получить нельзя. Киаран начал ставить ее в наряды вместе с Шори, и они с этим третийцем действительно очень быстро нашли общий язык. И разделили не только традиционную третийскую трубку, но и постель.

Легче всего получилось найти подход к Вильяму. И хотя Вильям и Око были типичными луитанцам, для которых традиции других народов Альянса не представляли никакого интереса, но Вильям, в отличие от Око, всегда с пониманием относился к желанию Дона иногда помолиться прямо посреди боя, к припадкам гнева Шори, который решительно все мысли высказывал вслух, и даже к любвеобильности Жасмин, которая в дни «традиционных третийских возлежаний» могла позволить себе соблазнить Шори прямо в спортзале.

По этой причине Око позже всех «влилась» в коллектив и то, только после того, как аскийцу Дону удалось найти подход к надменной луитанке и украсить ее служебные будни чем-то более интересным, чем постоянные военные действия.

В итоге знания, которые Киаран обрел благодаря настойчивости шаена Ал-Тэгу, действительно пригодились ему и в службе, и в жизни вообще. Сейчас же Киарану требовались не знания, а совет, возможно, даже подсказки, которыми Ал-Тэгу мог поделиться.

Киаран набрал позывные в сети и очень надеялся, что шаен сможет ему ответить. Киарану повезло: Ал-Тэгу принял вызов и даже не показался Киарану удивленным звонком от ученика.

– Шаен Ал-Тэгу, – Киаран сложил пальцы домиком и поклонился голограмме наставника, отдавая дань уважения эфонцу, который многому его научил и никому об этом не рассказал.

– Мне уже сообщили, – уважаемый Ал-Тэгу ответил кивком головы и сразу же одарил Киарана вопросительным взглядом раскосых белых глаз. – Ты в высшую лигу попасть хочешь или это действительно нечто роковое, от чего дженерийские корни взыграли?

Киаран поморщился.

– Все вместе? – состарившееся лицо Ал-Тэгу изменилось под влиянием удивления.

– О чем вы говорите?

– Киаран, ври себе. Мне не нужно, – наставник скривился, как будто съел что-то мерзкое, и потянулся за папироской.

Раскурил ее и растворился в клубах дыма. Киарану даже показалось, что он унюхал запах жженой травы и химии, которую, вопреки уставу, старик употреблял ежедневно и не только в лечебных целях.

– Мне нужен совет, уважаемый шаен, – Киаран снова поклонился.

– Как лучше наставить на путь истинный заблудшую дочь Сюзанны Мэль, я тебе не подскажу, – наставник помахал рукой перед лицом, разгоняя едкий дым, от которого у него заслезились глаза. – Но давать волю бурным эмоциям под видеокамерами не рекомендую: записи могут попасть в личную коллекцию неких высокопоставленных лиц, обладающих тягой к подглядыванию.

Киаран откашлялся:

– Существует такая вероятность? – сипло спросил он.

– Мальчик мой, я бы сказал, что это достоверный прогноз, – Ал-Тэгу затянулся и задержал дыхание.

Он прищурил белые аскийские глаза и мотнул головой, чтобы убрать прядь длинных седых волос, оказавшуюся на темной щеке, покрытой трехдневной щетиной.

– Прогноз шаен Дасси сделал? – уточнил Киаран.

Ал-Тэгу выдохнул дым и закашлялся.

– Не его уровень! – махнул морщинистой рукой наставник. – Мне позвонил сам шаен Эйзор. Личный трансгрессир Императора очень интересовался тобой и твоими успехами в учебе. Я сказал ему правду: ты посредственность, каких еще поискать.

Киаран с почтением кивнул. К хвалебным отзывам наставника в свой адрес он привык, но именно за них и был ему благодарен: лучше быть живой бездарью, чем мертвым талантом.

– Шаен Эйзор сказал, что все мало-мальски толковые трансгрессиры Альянса наперебой сообщают о том, что ты, – он указал пальцем на Киарана, – затащишь дочь Сюзанны Мэль в Обитель Инага. Но перед этим вы с ней заставите покраснеть до корней волос весь Альянс. С нетерпением жду первого выпуска сериала с твоим участием.