Текст книги ""Фантастика 2026-6". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

Соавторы: Даниэль Рэй,Полина Ром,Анна Лерн,Игорь Лахов,Даниэль Зеа Рэй,Кира Страйк,Марьяна Брай,Эва Гринерс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 33 (всего у книги 361 страниц)

Глава двадцатая

Кабинет декана факультета лекарского дела

Леди Рудана сидела за столом и методично заносила в карты студентов данные, делая пометки в тех параметрах, на которые следовало обратить особое внимание.

После проверки прошло не так много времени, и она все еще обрабатывала полученную информацию. Впрочем, некоторые мысли на этот счет у нее имелись. Невеселые. Тяжелые. Однако была и надежда.

Стоило только поглядеть на Ламею. Не сказать, что картина в ее отношении изменилась. Но узор проклятия, его нити, с каждым днем проявлялись сильнее. Словно бы проклятие, однажды оказавшись пойманным, больше не имело чего-то, что его сдерживало и скрывало от посторонних глаз. Давая себя изучить куда пристальней, позволив начать подбирать ключи.

Леди Рудана усмехнулась своим мыслям. Ключи… Хотелось бы, чтоб все было проще. Хотелось бы определить чужое влияние раньше, но… Не видели! Даже не догадывались. Искусное плетение, мастерская маскировка… Длительное воздействие на много поколений. Как смогли допустить? Распространить заразу?

Если бы не Марина…

Леди Рудана покачала головой. Знала ли сама девочка, как ее появление повлияло на мир? Вряд ли… Катализатор. В этом уже нет сомнений. Марина стала той, кто ускорил события. На проблему деторождения давно обратили внимание. Обратили, вот только выводы все сделали неверные. Не там искали, совсем не там. Сейчас же им дана возможность подготовиться и нанести ответный удар. Череда случайностей, которые, как всем известно, не случайны.

Женщина подняла голову и посмотрела на часы, висевшие на стене напротив, и нахмурилась. Муж уже должен был доставить Марину в поместье Аргхарай и прийти к ней. Но его не было.

На мгновение прикрыв глаза, леди Рудана выкинула посторонние мысли из головы и вернулась к своему делу. Кроме нее эту работать сделать некому. Да и не доверит она ее никому. Пока так точно.

Как открылся портал она ощутила, но не прервала своего занятия. И даже не подняла головы, зная, что ее не станут отвлекать. А чем раньше она внесет необходимые параметры, тем быстрее сможет покинуть рабочее место.

– Душа моя, – дождавшись, пока жена закончит с картотекой, выпрямится и разомнет шею, позвал ее лорд Арван. – Ты закончила здесь?

– Пожалуй, на сегодня – да. Погоди минутку.

Мужчина облокотился о стену и привычно наблюдал за любимой из-под опущенных ресниц.

То, как она складывает по папкам бумаги. Как потом сортирует их по полкам и ящикам. Перепроверяет все ли разложено по своим местам, не осталось ли чего лишнего? Призывает магию, ставя дополнительную защиту.

Это действие заставило ректора нахмуриться, однако он ничего не сказал. Ему хотелось считать свою вотчину безопаснейшим местом, но ректор прекрасно понимал, что сейчас уже ни в чем нельзя быть уверенным. А работа его жены важна. Архиважна. Дополнительные защитные плетения и оповещения не помешают.

Ректор проследил как леди Рудана снимает с себя светло-зеленую легкую мантию и бытовым заклинанием приводит его в порядок. И только после этого выключает освещение.

– Вот теперь я готова.

Леди Рудана не удивилась тому, как быстро оказалась в объятых мужа. Да и жадному поцелую тоже. Она соскучилась не меньше мужа.

– Устал, хороший мой? – ласково спросила она, лениво отрываясь от его губ.

– Зверски, – шепотом ответил лорд Арван и призвал магию.

Чернильная воронка портала стремительно перенесла их из вотчины леди Руданы в ректорские покои. Оба оказались на мягком диване перед столиком, на котором уже стоял поднос с ужином. Увы, давно и бесповоротно остывшим.

Лорд Арван перенес его из кухни еще перед тем, как отправиться за студенткой. И попросту забыл поставить стазис.

– Вижу, как ты устал, – сочувственно произнесла его жена, нежно погладив мужчину по щеке. – Сейчас я все исправлю.

Ректор устало потер глаза, позволяя жене позаботиться об их ужине.

– Что настолько тебя растревожило? Помимо Лейна? – Рудана всегда была проницательной.

– Марина.

– А конкретнее?

– Не понимаю, зачем ты попросила не предупреждать родителей Марины о том, что их дочь собралась в поместье раньше сговоренного нами срока. Леди тер Аргхарай огорчилась.

– Конечно, – хмыкнула собеседница и протянула мужу столовые приборы. – Ты кушай, хороший мой. А я пока тебе объясню то, чего ты не мог увидеть и, думаю, ты согласишься с тем, что я правильно поступила. Не кори себя, ты мужчина и не можешь увидеть то, что непременно увидит женщина и мать.

Она проследила за тем, как муж придвинулся ближе к тарелкам, отправил первый кусочек в рот, и удовлетворённо кивнула своим мыслям. Сколько лет назад у них сложилась эта традиция? Он ест и слушает ее. Страшно подумать.

– Начну, пожалуй, с главного. Мать Марины сейчас сама нуждается в помощи. Лекарь у Аргхарай хорош, да только он мужчина. Он вылечит тело, поможет прийти в норму магическим каналам и наладит их работу, да вот ситуацию в поместье он не исправит. И на эмоциональный фон леди Равьелы повлияет лишь поверхностно и грубо.

Ректор недоуменно посмотрел на жену, словно бы спрашивая, к чему она клонит.

– Ее не было сорок лет. Сорок лет род считал ее мертвой, жил своей жизнью, налаживал свой быт сызнова с учетом всех изменений и треволнений, происходящих внутри. Ей там попросту нет места, Арван. К матерям сыновей лорда Аргхарай уже привыкли, последняя, если правильно помню, леди Селения, последние двадцать лет привыкла заниматься официальными мероприятиями, это определенная степень доверия, почти ступенька к заветной цели – браку.

– Да, Марсэмиар отчаянно не желал брать вторую жену, но волю Совета выполнил, как и свой долг перед родом.

– Зачал сыновей, – криво усмехнулась леди Рудана. – Да вот только все трое – не наследники.

– Все так…

– Но я сейчас не об этом. Леди Селению приняли, пусть и статуса жены она не имела. С учетом этого распределялись роли в поместье. Все знали, чего можно ожидать. – Леди Рудана протянула руку к чайничку с какао. Порой ей очень его хотелось.

А муж всегда угадывал ее желания, даже раньше, чем она сама понимала чего хочет. Вот и сейчас угодил, и улыбка расцвела на ее лице.

– А тут вернулась леди Равьела, которая не подарила главе наследника, лишилась иллами тьмы, не приняла своей участи, как велит традиция… И таких «не» я могу тебе перечислить множество.

– Я уже понял к чему ты клонишь. Обстановку в поместье нельзя назвать спокойной и леди Равьеле придётся потрудиться, чтобы вернуть утраченное.

– И это тоже, но нет, я немного не о том. Равьела вернулась домой, а Марина попала в чужой и чуждый мир. И если бы Равьела вернулась в привычную обстановку, среду, в которой ее уважали, любили – полбеды. А она сейчас одинока и в некоторой степени ущербна. Не Марине нужен тот сюрприз. Марине этот праздник в честь ее дня рождения, будем откровенны, совершенно не нужен. И появись она завтра на начало празднования: уставшая после тренировки, измученная своими мыслями и ссорой с Лейнардом, вряд ли сумела бы оценить старания близких.

Леди Рудана вдохнула упоительный аромат напитка и сделала несколько глотков.

– Сейчас же есть шанс, что завтра Марина хоть немного сумеет расслабиться и действительно ощутить радость праздника. Сегодня ей нужна мать, а не высокая леди, окунувшаяся с головой в свои обязанности и возращение своего влияния. И я рассчитываю, что Равьела поймёт, что допустила ошибку.

– Поймет благодаря тому, что ее план не удался?

– Верно. Родной мой, я повторюсь. Равьела у себя дома, пусть настроенном недружелюбно, но для нее здесь все знакомо и правила великосветской игры она не просто принимает, она их впитала с молоком своей матери. Ей просто нужно время.

Женщина тяжко вздохнула и утерла взмокший лоб. От волнения она начала говорить чуть быстрее, что, бывало, с ней всякий раз в такие минуты.

– Там, в низшем мире она лишилась всего, она не жила, а выживала. Длительно и тяжело болела, что в итоге, многое на себя взяла Марина. Девочка физически работала так, как иной раз наши лорды не работают. Марина привыкла ограждать маму от лишних волнений и тревог, взвалив на свои плечи то, что ребенок ни в коем случае нести не должен. Но при этом Марина сама нуждается в поддержке!

Леди Рудана всплеснула руками.

– Не пройди девочка все те невзгоды в низшем мире, в академии ей бы пришлось куда тяжелее. Ее психика гибка и пока все принимает, в том числе изматывающий темп тренировок, и будем откровенны, настоящие издевательства над телом лишь потому, что привыкла трудиться и бороться. Ей привычен этот алгоритм, но уже сейчас происходят надломы и Лейн сыграл в этом не последнюю роль. Еще чуть-чуть и будет срыв, Арван!

– Душа моя, тише, – ректор отложил вилку и погладил жену по плечу, чуть подумав, вовсе притянул леди Рудану к себе и крепко обнял. – Ты разволновалась…

– Мне их обеих очень жаль. Мать Марины одинока и ее муж ей не помощник. А единственное существо, за которое она отчаянно цеплялась – далеко от нее и возможности видеться и общаться так, как раньше у них нет. Их связь, она больше не та, что была раньше, понимаешь? Иначе бы Равьела не стала бы устраивать сюрприз-праздник. А явно действовала бы так, как там, в том мире, где они с Мариной жили вдвоем.

– Ты хочешь сказать, что Равьела перестроилась согласно новым обстоятельствам, и забыла, что дочь этого понять не сможет?

– Понять-то может и сможет, а вот принять не факт. Она решит, и в целом будем права, что мать отдалилась. Потому что Равьела – высокая леди, а сама Марина – еще девочка с Земли. Она привыкла не сдерживать ни свои мысли, ни эмоции. Она выражает их бурно, открыто и от мамы будет ждать того же… Потому что в низшем мире леди Равьела не имела масок.

Леди Рудана уткнулась мужу в плечо.

– Скажи, она хоть обняла ее?

– Обняла, не сразу… – вынуждено признал Арван.

– И наверняка, не сумела сдержать разочарования?

– Не сумела.

– Она ведь тоже еще молода. Сто восемь лет, что это для нас? Начало пути. А уже столько горя и утрат, ударов судьбы. Ей просто нужно было помочь. Я верю, что та, кто воспитала Марину такой доброй и отзывчивой девочкой, не может быть глупой. Она просто запуталась, сильно устала и немного забылась. И обязательно все исправит. Им хватит этого дня, чтобы друг до друга достучаться. А также дать дочери то, что ей сейчас так необходимо.

Ректор молча поцеловал жену в макушку, желая немного успокоить.

– Марина, она гордая. Не каждому откроется, не с каждым болью поделится. Она же плакать к ней отправилась. Потому что ей нужно побыть слабой, почувствовать себя маленькой, чтобы с новыми силами включиться в борьбу. Они так с Лейном похожи…

– Все обязательно наладится, душа моя.

– Наладится, – согласилась с ним жена и мягко отстранилась от мужа. – Ешь, пожалуйста, а то вновь все остынет.

– Сюрприз? – переспросила я.

– Да, – радостно повторила мама. – Чудеснейший бал в твою честь, детка. Ты у меня теперь такая взрослая…

И пока я не опомнилась, мама ухватила меня за руку и потащила по залу.

– Погляди, разве не волшебно?

Меня вели по паркету и щебетали таким восторженным, предвкушающим веселье, голосом, что я на мгновение потеряла все ориентиры. Голова в прямом смысле шла кругом.

Цветочный аромат, кажется, заполнил собой все. Проникал в меня, выворачивал внутренности, душил… Меня затошнило. Еще и мельтешение людей, снующих рядом, не добавляли комфорта…

Кто-то опускал голову, кто-то из-под тишка посматривал на меня…

И мамин голос, как штопор, вкручивающийся в мозг. Не родной и близкий, чужой и противный.

– А здесь будет фонтан, – продолжила свою восторженную речь мама. – Только представь, нежный перелив скрипки и флейты, полумрак, фонтан, от которого льется свет, и кружащиеся в танце пары…

– Стоп! – я вырвала свою руку из маминого захвата и остановилась. – Стоп!

– Детка…

– Мама! – я смотрела на нее и не узнавала.

Вся такая уточненная, одетая с иголочки с идеальной причёской, где локон к локону, платье будто с витрины бутика, и сама словно манекен: стоит прямо, на лице ни эмоции, глаза только грозовыми тучами, вот-вот и прольется дождь.

– Тише, Риша, не стоит так себя вести при посторонних.

– Посторонних? – опешила я.

– Слуги, – мягко напомнила мама.

– Плевать! – моя злость набирала обороты. – Плевать, мама! Посмотри на меня! Посмотри!

– Не кричи, Риша, это дурной тон. – Попеняла она. – И я тебя прекрасно вижу.

– Правда? – Я уже не говорила, я шипела. – И что же ты видишь, мама? Разве я выгляжу человеком, которому нужен этот праздник и весь этот бред про фонтаны и пары?! Ты хоть задалась вопросом, что я тут делаю? Почему пришла, когда завтра у нас еще занятия в академии? И каникул нет?

– Риша, я не знаю, кто тебе сказал про торжество, ведь планировалось все сюрпризом, но я стараюсь сделать его чудесным, чтобы все было идеально и твое поведение сейчас – отвратительно и очень обидно. Ты леди, а леди не выясняют отношения при слугах. Будь добра прекратить…

– Леди? – у меня вдруг перехватило дыхание, а перед глазами заплясали звёзды. – Вон!

Я рявкнула так, что в зале на окнах задрожали стекла. Сама от себя не ожидала.

– Вон! – повторила снова, не пытаясь сдержать магию.

Она яростными клубами вырывалась из меня. Паническое бегство слуг я отметила мимоходом.

– Леди? Я пришла к своей матери! К матери, а не светской кукле! И праздник мне твой не нужен! Да я о том, что мне двадцать исполнилось, лишь сегодня вспомнила!

Магия ядовитым туманом распростиралась по залу. Проклятые цветы, словно в отместку, начали благоухать сильные.

– Но ты ведь была так занята своим лоском и блеском, что радости на дочь не осталось? Где моя мама? – я спросила тихо, словно бы сил вообще ни на что не осталось. – Где моя любящая мама, которая не стесняется обнимать меня при всех? Где же она? Та, которой всегда было плевать на чужое мнение?

– Риша, детка…

– Где же забота? Ты хоть знаешь сколько я спала сегодня, а вчера и вообще эти месяцы? Думаешь, мне правда интересно, кто, куда и что установил в этом зале? Разве это важно?

Мне было плохо, так плохо, словно кто-то в один момент высосал из меня остатки радости и надежды.

– Я пришла, потому что мне больно, мама. Так больно, что сил оставаться там, не нашлось. Я так невыносимо хотела тебя увидеть, побыть рядом, чтобы собраться с мыслями, отыскать в себе хоть что-то кроме боли и усталости, чтобы и дальше делать все то, что я делаю. Я пришла, а меня встретила чужая женщина. Я не узнаю тебя, мама. Не узнаю…

То, что я плачу, поняла не сразу. Просто вдруг лицо мамы рябью пошло, стало мутным, как будто через стекло.

– Детка, – мама попыталась меня обнять, но я оттолкнула ее.

– Не трогай меня! – истерика набрала обороты, я уже совсем не соображала, только понимала, что магия из меня шарашит во все стороны и унять ее, не получается. А она может и причинит боль маме. – Не трогай меня!

Будто со стороны я смотрела на то, что творила моя магия: она бушевала в зале. Цветы стремительно вяли и тленом опадали на пол.

Страх накрыл с головой. Мама все еще болеет, у нее нет защитника, нет иллами. А моя магия сейчас совершенно меня не слушается! Она разрушительна и не разбирает, кого трогать можно, а кого нельзя.

Боже, что же я творю?!

В какой момент передо мной появился отец я не поняла. Совершенно не отследила, только вот стояла, сжимая кулаки, пытаясь унять магию и выровнять дыхание, как вдруг оказалась в крепких, горячих объятьях. Папа отрезал мой туман своей магией от матери.

– Равьела, уйди! – глухо приказал он. – Уйди!

Отец сжимал меня так сильно, так крепко, будто думал, что я убегу. Словно мне есть куда.

– Все будет хорошо, Риша, – жаркий шепот в макушку. – Все будет хорошо. Дыши, дочка. Просто дыши.

Я молчала и пыталась дышать.

– Делай глубокий вдох и медленно выдыхай. Попробуй посчитать про себя. До десяти. Ни о чем не думай. Просто считай. И выдыхай.

Его спокойный, ровный голос действовал убаюкивающе. Я дышала, считала и, кажется, начала понемногу возвращать контроль над магией.

Это ощущалось толчками внутри меня. Они становились слабее, пока и вовсе не угасли.

А с ними размякла я, буквально повиснув на отце. Тело дрожало так, будто я сидела на старой стиральной машинке, у которой отдельно центрифуга для отжима белья и барабан для стирки. У нас была такая… Там дома, еще до того, как мы купили нормальную, современную. Когда я была помладше, во время отжима я сидела на ней, чтобы машинка не убежала далеко по полу и не выдернула шнур из розетки. Такое случалось.

– Ничего, Риша. Все хорошо, – легко подхватывая меня на руки, произнёс отец. – Тебе нужно отдохнуть.

Кажется, я отключилась. Мне показалось всего на секундочку, но, когда я открыла глаза – удивилась тому, где нахожусь.

Вокруг меня была вода, а над головой звездное небо. Действительно звёздное. И пахло лесом, сырой землей, травами и чем-то еще… Немного пряным, металлическим. Даже не знаю, что это могло быть.

Почему-то я не испугалась и сразу не стала никого звать. Меня и факт того, что на мне какая-то одежда: то ли легкое платье короткими рукавами, то ли очередная ночная сорочка, ни смутил, ни вызвал вопросов. Лежу себе, в довольно горячей воде, на воздухе, смотрю на восхитительно красивое небо. Надо же… Как давно я вообще на небо смотрела?

– Не пугайся, Риша, – голос отца раздался сбоку. – Я вижу, что ты пришла в себя. Мы в горячем родовом источнике. Озеро Аргхар славится своими успокаивающими и расслабляющими свойствами. В первую очередь для магического резерва.

– Термальные воды в озере? – удивилась я. – Мне казалось, что термальные воды преимущественно в горах находятся, в расщелинах…

– Возможно, так на Земле, – осторожно ответил отец. – А у нас – вот так.

Я вздохнула и снова посмотрела на воду. Мне было стыдно за свое поведение и за то, что я устроила. Я же не истеричка. А повела себя ровно так.

И если подумать, что плохого сделала мама? Не поняла с ходу, что я не в духе? Ну так она и не экстрасенс. И я ее врасплох застала…

Просто если подумать, а как бы отреагировала я, устраивая сюрприз для нее? Точно бы не светилась от счастья, когда он накрылся медным тазом.

Я зажмурилась, пережидая приступ стыда и вины. Могла ведь сдержаться и нормально поговорить, а не устраивать сцен. Тем более, когда мама для меня старалась. И пусть не на привычный для меня лад, но так мы ведь уже и не на Земле. Наверняка тут иначе справляют дни рождения.

– Риша, твоя мама ждет момента, когда я разрешу прийти к тебе. – Вдруг произнес отец. – Но мне бы хотелось побыть с тобой наедине, немного… Не думай, что мой запрет бы ее остановил, если бы не срыв родовой магии, который мог сильно навредить ей. Ты бы огорчилась, если бы твоя магия навредила Равьеле…

Конечно же!

– Срыв родовой магии? – переспросила я.

– То, что произошло в бальном зале с тобой: выплеск магии, помноженный на эмоциональное нестабильное состояние. Я подобное переживал трижды.

Мне почудилось или отец действительно тепло об этом вспомнил?

– Первый, когда мне запретили жениться на твоей маме. Я тогда пол крыла снес магией.

– Что? – я распахнула глаза и завертела головой, желая увидеть папу.

– Я на берегу, дочка, позади тебя.

Пришлось переворачиваться на живот и поплыв к берегу, цепляться за камушки. Действительно камушки. Большие такие, которыми щедро был усыпан берег. И как я вообще на плаву держалась? В бессознательном-то состоянии. Мерцание папиного тумана я заметила не сразу. Вот как, он держал меня магией…

Отец сидел на земле, чуть подогнув под себя ноги и улыбался.

– Так вот, – продолжил он. – Твоя мама была неподходящей партией для наследника пятого рода. По словам моего отца. Я был с ним не согласен.

Папа усмехнулся.

– За свою женщину, Риша, мужчина будет бороться до конца. Даже, если все кругом считают, что они не пара. Даже, если навязывают других женщин.

– Не совсем поняла про навязывание. – Честно призналась я.

– Каждому наследнику в определенный период начинают сватать леди. В зависимости от его силы и положения, количество подходящих девушек меняется. К примеру, наследники первого рода ограничены максимум пятью потенциальными невестами. Все же леди, с достаточно мощным магическим резервом, которых бы приняла их родовая сила рождается меньше.

Я невольно вздрогнула. Слова отца напомнили мне сразу о двух вещах: о самом Лейнарде и о том, что тот говорил мне про невинность высоких леди.

Как-то я не предполагала, что ответ на свой вопрос получу, даже не задавая его, и уже тем более от мужчины, пусть и отца.

– Мне же, по мнению моего отца, повезло. Выбор был огромным. Целых пятнадцать невест. Шесть из них из родов выше в рейтинге.

Папа явно посмеивался над событиями из прошлого.

– Мама тоже была в том списке.

– На последнем месте?

– Конечно. Удивительно, как она вообще в него попала, учитывая, что моя матушка наравне с отцом занималась отсевом неугодных невест посредством давления на свой очень обширный круг связей. Я говорил о том, что мне по силе подходили пятнадцать леди, а вот представили мне на выбор всего восемь.

– То есть весь список ты увидел гораздо позже?

– Весь список я узнал после того, как женился на твоей маме. Поверь, знай я о том, что твоя мама мне подходит и это задокументировано Советом, мне не пришлось бы идти на поводу своих родителей и изображать повиновение.

– Изображать повиновение?

– Верно. А также организовывать традиционную брачную церемонию за их спинами, что поверь мне, было не так уж и просто. Почти три года мне понадобилось, чтобы осуществить свой план и сделать все, чтобы моя женщина не досталось никому другому. Хотя я в ее жизни открыто не участвовал.

– Что-то я совсем ничего не понимаю, – честно призналась, но при этом расплылась в широкой улыбке. Узнавать такие подробности о родителях – это неимоверно круто!

– Традиционная брачная церемония подразумевает собой некий ритуал, который должен проходить на землях принимающего в род. В определенный день, наполненной силой тьмы. В определенное время, а также при соблюдении условий, которые обговариваются во время помолвки.

– Данно?

– Да, у нас с Равьелой не было ни помолвки, ни данно. В том виде, в котором он обязан был быть. Я компенсировал ее роду все позже, а до того изображал, что мое желание изменилось. Что я послушен воле отца, который видел меня мужем одной из девиц рода тан Маррад.

– Подожди, но мама сказала, что это был договорной брак. Так как же тогда все то, о чем говоришь ты?

– Договорной, – легко согласился он со мной. – Просто вместо помолвки, в день, когда лорд тан Винд объявил Равьеле решение о нашем союзе, мы поженились.

– Ты меня в конец запутал.

На мое замечание отец рассмеялся. Громко так.

– В этом я мастер, – отсмеявшись, заметил он. – Мне пришлось идти на хитрость и устраивать грандиозный праздник в нашем поместье. Гостей было очень много. И на этом балу я заявил о своих намерениях отцу Равьелы, получил его предварительное согласие. В эту же ночь, волшебную ночь, состоялась наша брачная церемония. Ни мой отец, ни лорд тан Винд, не могли ничего сделать.

– Подожди, ты прямо во время праздника каким-то чудом провел брачную церемонию?

– Не каким-то, а с помощью богов, к которым обратился. Волшебная ночь праздника Триединства, Риша. В этот день случаются чудеса. Мне нужно было только согласие главы рода Равьелы. И я его получил.

– Чудеса… – эхом повторила я. – В эту же ночь мне предстоит провести ритуал.

– Ректор абсолютно прав, назначив такую дату, – тут же посерьезнел отец. – Наша свадьба была не по светским правилам, я пошел наперекор главе рода, но при этом смог соблюсти все традиции и выказать уважение богам.

Мы немного помолчали. Я обдумывала сказанное им. Вряд ли мама решилась бы мне рассказать такие подробности. Никакой тебе романтики, ухаживаний и признаний в любви. Приехала на бал к роду Аргхарай и внезапно оказалась женой наследника. Вау!

– А второй раз? Когда был второй раз?

– Второй срыв случился, когда погиб мой первенец, Риша. Терять детей страшно и больно. И жутко смотреть на любимую женщину, которой ты не можешь ничем помочь. Полное бессилие и беспомощность. Я не бог, чтобы воскресить погибшего. Впрочем, и боги на такое вряд ли пойдут.

Мне уже не хотелось спрашивать о срыве родовой магии. Ковыряться в чужих ранах такое себе занятие.

– А третий раз случился, когда я решил, что вы погибли. И ты, и Равьела.

– Но мы живы, – а что я могла еще сказать?

– Живы, чему я несказанно рад.

Мы помолчали немного.

– Я виноват перед вами, Риша.

– Папа…

– Нет, дослушай. Мама и половины того, с чем тебе приходится мириться не знает. Ни о том, какие нагрузки ты проходишь сейчас, ни тем более о том, что тебе приходится ночевать вместе с лордом тан Даррак. Он поклялся мне, что не прикоснется к тебе, и что в отношении тебя не имеет с плохих намерений. Что не воспользуется этой ситуацией, в противном случае, я был бы третьим.

– Что?

– Я спал бы вместе с вами, и никакой запрет ректора на мое нахождении в академии не сыграл бы роли. Я благодарен лорду Лейнарду за помощь, но репутация и честь моей дочери – не пустой звук. Я понимаю, что воспитана ты не здесь, и в низшем мире другие порядки, однако я, как глава рода, обязан беречь свою дочь от любых посягательств.

Ни черта себе!

– И, видимо, с этим я не справился. Он причинил тебе боль, я прав?

А вот об этом мне говорить совершенно не хочется.

– Ты молода, дочь. И как все леди подвержена романтическим мыслям. Возможно, в твоих глазах, лорд Лейнард – герой. Он выручил тебя во время ритуала, долг отдал на откуп судьбе, да и сейчас ведет себя так, словно он твой защитник…

– Папа не надо, – выдохнула я. – Я не хочу об этом говорить.

– Риша, он связан древней клятвой. Клятва, которая убьет весь его род, если он ее нарушит. Весь, Риша.

Невольно отцепилась от камней и ушла под воду. Весь? Это значит и леди Рудану, и ректора? И их детей? И вообще всех?! Почему же так жестоко?

Я была резко выдернута на поверхность магией отца. И снова вцепилась в камни, жадно вдыхая воздух и отплевывая воду.

– Он не имеет прав на ошибку, Риша. Как и позволить себе давать тебе надежду.

– Папа…

– Дослушай меня, пожалуйста. Я и сам мужчина. И смею надеяться, понимаю чуть больше твоего.

Спорить как-то перехотелось.

– Я не зря сказал, что мужчина за свою женщину будет бороться до конца. Но это не значит, что он не оставит ей выбора или не сделает так, чтобы она не питала иллюзий, особенно, в сложной ситуации. Иногда, чтобы любимый человек был счастлив, от него нужно отказаться. Ты молода, очень молода и влюбиться сможешь еще не раз.

– Я…

– Подожди, Марина. Ты можешь быть со мной не согласна. Но ты еще не знакома толком ни с этим миром, ни с его обитателями. Сейчас твой круг знакомых ограничен, но позже, все будет совсем иначе. Разве ты можешь гарантировать, что тебе однажды не встретиться человек, который будет разделять твои мысли? Который привлечёт тебя внешне?

Да я как бы такого уже встретила. Но ничего вслух говорить не стала. Отец все же прав.

– На вас действует связь богини, а на него и вовсе древняя клятва. И если, возможно, его чувства к тебе сформированы и настоящие, то твои могут быть навязанными. Богиней. И они могут пропасть после того, как вы завершите ритуал. Исчезнет тяга к чужому мужчине, чувства…

А вот под таким углом я на свою влюбленность не смотрела. Да и как-то звучит это все ужасно. Не хочу, чтобы мои чувства оказались итогом связи. Даже, если любовь первая окажется несчастливой и невзаимной, зато настоящей.

– У тебя впереди целая жизнь, милая. Попробуй сдержать свои порывы, немного отпустить ситуацию и расслабиться. Выдохнуть. Не думать о том, что могло быть, если бы не множество препятствий.

– Целая жизнь, – пробормотала я. – Если я проведу тот ритуал…

– Не если, а когда, Риша. Я уверен, что ты справишься. И запрещаю тебе думать иначе! Ты у меня очень сильная девочка.

Его слова меня смутили и в тоже время окрыли. Оказывается, получить одобрение отца – это невероятно приятно. А еще ощутить то, что он тобой горд. Надо же… а ведь при первой встрече я мечтала его прибить…

– Прости меня, что я скрывал от твоей мамы то, как тяжело тебе приходится. Ей в академии было очень легко и весело. Как и большинству наших леди. Обычно, они не очень стремятся быть ликвидаторами. Это скорее исключение, чем правило.

Ну в общем-то он прав. В командах по флайрболу большинство составляли парни, чем девушки.

– Значит несмотря на то, что она знала, что мне нужно заново провести ритуал, все равно не думала, что я к нему готовлюсь?

– Вряд ли ей даже в голову пришло, как именно на самом деле ты к нему готовишься. Даже у меня тренировки были куда щадящей твоих. Я хотел оградить ее от переживаний.

– Понятно.

Я снова перевернулась на спину и посмотрела на небо. Злилась ли я еще на маму? Нет. И дело даже не в том, что отец не все ей рассказал. Просто я тоже была не права. А мы с ней все же близкие и родные люди, чтобы ссориться навсегда.

– Ты говорил, она ждёт разрешения прийти. Я уже не опасна для нее?

– Нет, Риша. Теперь все хорошо. Но тебе нужно еще час пролежать в источнике, чтобы не образовалось узлов на энергетических каналах.

– А я и не против, – я улыбнулась. – Здесь хорошо.

– Тогда я приведу маму?

– Конечно, я очень хочу ее видеть.