Текст книги ""Фантастика 2026-6". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

Соавторы: Даниэль Рэй,Полина Ром,Анна Лерн,Игорь Лахов,Даниэль Зеа Рэй,Кира Страйк,Марьяна Брай,Эва Гринерс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 240 (всего у книги 361 страниц)

– Твою мать, – произнесла Мэйю.

– Неужели ты думаешь, – произнес Уоррен и повернулся к ней, – что Альфред – убийца сотен людей, просто так пощадил тебя? Ты в это веришь? Я – нет. Единственной причиной спасти тебя, единственной причиной оставить тебя в покое со стороны Анданио Отти могла стать только подписанная амнистия от имени сети. Чтобы ты понимала, нарушение амнистии сетью в криминальном мире карается очень жестоко. Это потеря лица, это убытки, это недоверие со стороны своего собственного персонала. Амнистия – не просто документ. Копия амнистии рассылается во все представительства сети, рассылается всем союзникам и партнерам. Она стоит баснословных денег. И за год до смерти Дерек Ригард снял со своего счета шестизначную сумму и обналичил ее. Где эти деньги, Мэйю? Почему о них никто из Ригардов-старших не упоминает? Почему не спрашивают о них у тебя?

– Я не верю, – она покачала головой.

– Верить не надо, – произнесла я. – Ты уже поняла, что в больнице на тебя напали для того, чтобы «пригласить» в Р. и устранить вместе с остальными Ригардами. Ты – связанный с семьей Пастыря палач. Ты в деле, так сказать. Убив тебя на территории сети, провокатор представит убийство, как нарушение сетью амнистии.

– Тогда зачем им нас убивать на дороге? – спросил Айни. – Если на Мэйю подписана амнистия, а я – сын Пастыря, зачем нас убивать?

– А разве вас убили? – я улыбнулась. – Архангелов убить непросто, хотя и возможно. Напомню, что группа Алексея уже прибыла в город. И проблемы у сети уже начались. Как ловко один мелкий палач заключил с вами перемирие. Об этом не подумали? Откуда у него полномочия совершать такие сделки? Вас припугнули, чтобы вы угомонились, засели в каком-нибудь доме и не вылезали оттуда. А для пущего эффекта послали Альфреда мосты навести и подсказать, что пора уезжать отсюда.

– Отец не стал бы так рисковать, – заявил Айени. – Он бы не стал рисковать мной!

– А где был риск? – я обратилась к нему. – Рисковал палач, которого к вам отправили. Ну, а если бы что-то пошло не так, вам бы всегда помогли, как помогли Мэйю семь лет назад.

– Ну вот, – хлопнул в ладоши Алексей, – а ты жалуешься, что опыта недостаточно. Видишь, как быстро дело раскрутила?

– Четыре года на это ушло, – ответила я.

– Только перемудрила немного, – Алексей прищурился, – не для того, в общем, яму вырыла.

– Интересно послушать, как вы будете выкручиваться.

– Ты тоже подозреваешь меня в связи с восточной группой? – спросил Алексей у Уоррена.

– Без доказательств мои подозрения ничего не стоят.

– Но имя Пастыря сети округа Т. ты определенно знаешь.

– Джейсон Ригард, – ответил Уоррен.

– Нет, – покачала головой Одьен. – Нет!

Мебель вокруг нас затряслась.

– Ты знаешь историю своей приемной сестры Кейдж? – спросил его Алексей.

– Знаю! – гаркнул Одьен.

– Думаю, ты не всю историю знаешь, – ответил он. – К Кейдж Оусен еще в приюте вопросы от агентов центрального контрольного бюро возникли. Девочка была секс-рабыней одного из Пастырей рынка рабовладельцев. А ваш дед, – Алексей посмотрел на Одьена и Айени, – был хранителем Пастыря и проходил по тому же делу в качестве обвиняемого, за что, собственно, его и казнили. Только перед казнью отец попросил сына забрать девчонку, которую насиловал, из приюта. И сын выполнил волю отца. А за девчонкой вереницей потянулись агенты бюро. И присмотрелись к городу Л. округа В., в котором убили девочку Дженни Стэн и двух агентов, которых раскрыли. Подозрения, что Пастырем сети в Л. является Джейсон Ригард, были уже тогда. Но подозрения без доказательств – ничто. В Л. в то время работал новый агент бюро, однако, за годы внедрения он так и не вышел на Пастыря. Джейсон Ригард после неприятностей с Кейдж Оусен быстро переехал в Р. и выбыл из списка подозреваемых. Да, он мог продать свой бизнес другому Пастырю, но без доказательств – это пустые домыслы. А потом началось Восстание послушников и агент бюро в Л. погиб. Операцию свернули. Сверка фотографии Ника Уэсли, Полли, ничего не даст. Мы забрали ребенка из Л., когда его родителей-агентов убили. Но пацан погиб во время Восстания. А теперь поговорим о ваших с Уорреном ошибках, – Алексей сложил руки на груди. – Пять лет назад при поддержке фонда Григория Носова центральное контрольное бюро запустило программу «Жатва». Цель программы – поиск и внедрение в крупные сети черной Жатвы агентов бюро, выявление Пастырей сетей и их зачистка. По сути, ничего нового в этой программе не было. Такие же операции мы проводили и прежде, только на этот раз спонсором выступило частное лицо. Первыми жертвами программы стали твои родители, Полли. Их убийство было посланием для меня. Мой стиль казни – разрыв аневризмы брюшной аорты. Я до сих пор сомневаюсь, что их убила сеть. Их палачи не умели так убивать. А я был руководителем программы «Жатва» и отвечал за каждого агента, отправленного в поле. Следующими жертвами стали агенты в Е., округ Д.Р. Первая война кланов. Потом были агенты в К., округ К. Затем Н., округ Г. Во всех трех эпизодах, которые ты, Полли, расследуешь, погибли агенты бюро, занятые в программе «Жатва». Теперь нас пригласили в Р. Я не знаю, кто сливает данные из бюро и мстит конкретно мне. Но я руковожу программой, в которой погибают агенты. И конечно же, найдется кто-то вроде тебя, кто подумает, что предатель – я. Что касается тебя, Алексис, – Алексей улыбнулся, – есть еще одна программа, спонсируемая Григорием Носовым. В нее попали беглые райоты и палачи, которые прошли по программе защиты свидетелей службы маршалов. Дети, которых мы спасли и обучили. Эти дети направляются в неблагополучные районы и действуют как агенты бюро. На каждого из таких детей куплена амнистия, поэтому их жизням мало что угрожает. За все нужно платить, Алексис. И за спасение – тоже. Твое родство с Григорием Носовым не дало тебе преимуществ в этой программе. Программа называется «Жертва». И ты такая же жертва нашей системы, как и все остальные. Скажу пару слов и про тебя, Мэйю, – Алексей посмотрел на нее. – Нельзя работать врачом в больнице и не попасть под наблюдение службы контроля за лицами с высшим метафизическим уровнем. Тем более, когда твое имя фигурирует в расследовании деятельности какой-то там сети в каком-то там городке Р. Таких как ты, Мэйю, на самом деле много. И все вы объедены в программе под названием «Палач». Пока вы проводите трансплантации Истоков безнадежных умирающих пациентов, чтобы спасти других умирающих пациентов, у которых еще есть шанс, к вам не возникает вопросов. Но как только вы начинаете брать за это деньги – вас устраняют. Это так называемая легализованная «Белая Жатва». В ее рамках работает и служба маршалов, в которой я тоже состою. Есть еще программы «Райот», «Хранитель», «Послушник» и даже «Архангел», в которую вы, кстати, уже попали. Полли в ней давно, – он улыбнулся мне. – С самого рождения. Да, когда-то архангелов убивали. Но потом все изменилось. Появился человек, который все изменил. Создание центрального контрольного бюро спасло жизни сотен и тысяч архангелов. Появилась служба, которая обучала архангелов и создала из них элиту из элит. Ты принадлежишь к этой элите. Я к ней принадлежу. И если бы не человек, который изобрел эту систему, мы с тобой, рожденные архангелами, были бы уже мертвы. И с какой легкостью ты обвинила этого человека, нашего Отца-Основателя, в предательстве?

– О ком ты говоришь? – спросила Алексис.

– Полли знает, о ком я говорю, – он смотрел на меня. – У меня нет доказательств того, что я не причастен к убийствам агентов бюро и войнам кланов. Это мое слово, Полли, против твоего слова. Что мы имеем сейчас? – Алексей развел руками. – Джейсона Ригарда – Пастыря сети черной Жатвы округа Т., который входит в более крупный Альянс. Сфера деятельности: черная Жатва, укрывательство беглых палачей и райотов и работорговля. Уоррена, как агента бюро, раскрыли. Кто и когда его сдал – непонятно. Есть еще убийца, который колесит по стране и за что-то мне мстит. Тот самый, скорее всего, который убил твоих родителей, Полли. Есть шесть архангелов, двое из которых обучены вести бои в пятом измерении, – он посмотрел на меня и Уоррена. – По сути, мы вернулись к тому, с чего начали. Ищи убийцу, Полли. Найдешь языка – поймешь мотив, – Алексей встал и направился к выходу.

– А нам что делать? – бросил ему в спину Айени.

– Единственное, что вы можете сделать – это узнать у отца, кто слил имя Уоррена Райта его сети. Ну, еще можете попробовать узнать имя Пастыря Альянса, но я думаю, что Джейсон Ригард вам его не скажет. Да, и будьте осторожны, – Алексей обернулся к Айени. – Для Пастырей не существует родных и близких. Любым из своих детей он пожертвует, особо не задумываясь.

– Когда начнется зачистка? – спросил Уоррен.

– Когда ты отдашь приказ, – улыбнулся Алексей. – Начальник отдела управления спецоперациями ведь так написал, да, Полли?

Алексей ушел, а все остальные обратили взоры на меня.

– И ты ему веришь? – спросила Мэйю.

– Это не вопрос веры, а вопрос доказательств.

– Отец здесь ни при чем! – настаивал Одьен. – Айени! Скажи ты хоть что-нибудь?!

– Он – Пастырь, – Уоррен присел на диван рядом со мной. – А мой брат Билли работает на сеть. Вам придется с этим смириться, так же, как и мне.

– Я поговорю с отцом, – Одьен вылетел из гостиной.

– Один ты никуда не пойдешь! – начал кричать Айени. – Мы пойдем вместе!

Алексис присела в кресло, в котором сидел Алексей, и обратилась ко мне:

– У меня к тебе несколько вопросов. Первый: если на мое имя была куплена амнистия, почему Денни Ориссон напал на меня в больнице?

– Скорее всего, палач струхнул, – ответила я. – Побоялся, что ты сдашь его службе контроля или, что еще хуже, маршалам. А так он мог убить тебя и попытаться отмазаться от причастности к твоей гибели. Смерть от случайных причин, таких, например, как инфаркт, инсульт, разрыв аневризмы брюшной аорты, – я хмыкнула, – под амнистию не попадает. Думаю, Денни очень сильно испугался и решил рискнуть.

– Ладно, тогда второй вопрос. Скажи, та крупная сеть с восточными концами… Ты знаешь, кто ей руководит?

– Нет, – покачала головой я.

– И эта сеть сформировала Альянс сетей, я права?

– Да.

– Так, может, все дело в Григории Носове, который спонсирует центральное контрольное бюро и его операции?

Я молчала.

– Всегда задавалась вопросом, зачем дедушка меня спас? – продолжала говорить Алексис. – Особых теплых отношений у нас с ним никогда не было. Я едва его знала, если честно. Да и сейчас он, скорее, посторонний человек, чем близкий мне. Кроме того, я наследница фонда Евстофовых.

– Помнишь слова Алексея об Отце-Основателе? – спросила я Алексис.

– Да.

– Отец-Основатель – твой дед, Алексис. Человек-легенда, архангел, создавший центральное контрольное бюро, программу защиты и помощи таким, как я. Как ты теперь. Обвинить Григория Носова в предательстве – все равно, что плюнуть всему бюро в лицо. Я уже плюнула. И для меня последствия этих обвинений будут фатальными.

– Тебя уволят? – тихо спросила она.

– Возьмут на карандаш. Мне не поручат важных миссий. За каждым моим шагом будут наблюдать. Мне не дадут повышения, как неблагополучному агенту, посмевшему бросить тень на свое руководство, не имея при этом доказательств их причастности.

– Алексей тебя не сдаст, – ответила она.

– Сдаст. Можешь в этом не сомневаться. Я своего учителя предала. И каким бы спокойным он не казался внешне, такого плевка он мне не простит.

В гостиную вернулся Одьен.

– Нужно забрать Гоаре, Кейдж и маму из дома! Вы так и будете здесь сидеть или поедете со мной?

– Куда амнистированные дамы, туда и мы с Полли, – ответил Уоррен и погладил меня по плечам.

– Мне нужна одежда, – я прижала ладонь ко лбу.

Алексис

Для Полли нашли спортивный костюм Одьена. Поскольку пикап Мэйю остался без элемента питания, нам с Одьеном пришлось ехать на разных машинах. В его навороченный м. сели Уоррен и Полли. А в мою развалюху попросились Мэйю и Айени.

– Алексис, по этой машине свалка плачет, – Айени поискал взглядом ремень безопасности и поехал не пристегнутым.

– Тебе сообщили, что твой отец – Пастырь сети черной Жатвы, а ты еще шутить пытаешься? – возмутилась Мэйю.

– Мне на отца наплевать, если ты еще не поняла, – Айени обернулся к ней, сидящей на заднем сидении. – Если он Пастырь – гореть ему в аду, – Айени отвернулся. – Мать жалко. Сестер. Одьена. Дерека. Дженни. Поука. Даже Питера Донохью с его любовником, которые погибли, по сути, ни за что. А тебе кого жаль, Алексис?

– Всех, кого ты перечислил. И Мэйю. И Полли Шейнберг, если четно. И Уоррена Райта. Но моя жалость никому не поможет.

Спустя пять минут молчания мы доехали до дома Ригардов-старших. Одьен в этот момент уже звонил в звонок и одновременно стучал кулаком в дверь. Мы вышли из машины и переглянулись с Уорреном и Полли, стоящими поодаль.

Дверь открыла Доа Ригард.

– Одьен? Почему ты так стучишь?

– Где отец! – гаркнул Одьен и зашел в дом.

– Алексис? Айени? Мэйю? Что случилось? – Доа вышла на крыльцо. – Уоррен Райт? Мисс Шейнберг? В чем дело?

– Где отец?! – кричал из дома Одьен.

– Он уехал на работу рано утром! – прокричала в ответ Доа.

– А где Гоаре и Кейдж?

– Тоже на работе!

– Твою мать! – послышалось из-за двери. – Мама, собирай вещи. Мы уезжаем.

– Одьен!

– Мама, быстро собирай вещи!

***

Спустя полтора часа поездок по городу мы вернулись в дом Одьена. Абонент и аккаунт Джейсона Ригарда были недоступны. Созвонившись с Гоаре, мы узнали, что он уехал в командировку прямо из офиса примерно два часа назад. Сама Гоаре приехала к Одьену буквально только что и успокаивала Кейдж, которая ревела, сидя в кресле. Одьен спросил у Кейдж, насиловал ли ее когда-нибудь их дед, а она изменилась в лице и начала рыдать. Ответ стал всем очевиден.

– Милая, все хорошо, – шептала Гоаре. – Я рядом с тобой. Все будет хорошо, – она стирала с ее лица слезы и целовала щеки. – Что вы ей сказали?! – закричала Гоаре, глядя на братьев. – В чем дело?

– Ты знала, что ее насиловал наш дед? – спросил сестру Одьен.

– Кейдж? – она повернулась к ней.

– Я не могу, – Кейдж согнулась пополам, погружаясь в истерику.

– Дочка, это правда? – прошептала Доа, стоя рядом с ней. – Кейдж, это правда?

– Мама! – воскликнула Гоаре. – Ты все еще не понимаешь, какой ответ?

Доа прижала ладонь к губам и плюхнулась на диван.

– Мама, – Одьен подошел к ней и присел на корточки напротив.

Взял маму за руки и сжал ее ладони.

– Мама, папу подозревают в том, что он Пастырь сети черной Жатвы округа Т.

Доа вскрикнула и онемела.

– Мама?

– Не-е-ет, – она начала покачала головой. – Не-е-ет!

– Пока не завершится расследование, тебе нужно оставаться здесь.

– Я прожила с твоим отцом сорок лет. Сорок лет, Одьен! Он не может быть Пастырем сети. Я бы знала! Я бы знала!

– Вы об этом могли никогда не узнать, – произнесла Полли и подошла к Доа. – И нет в этом вашей вины.

– Джейсон не убийца! Не-е-ет! Это все из-за тебя! – Доа обернулась ко мне. – Зачем ты приехала в этот город? Кто тебя сюда звал?

– Мама, Алексис здесь ни при чем, – успокаивал Одьен.

– Джейсон не убийца! – закричала Доа и начала рыдать.

У Полли сработал браслет.

– Да, Дадли! – ответила она.

– Нашли машину! Полли, она горит на парковке в С.! Сейчас ее тушат.

– Он заметает следы! Изымайте записи с камер наблюдения в округе! Он бросил машину и как-то ушел.

– Мы работаем! И перестань орать на меня! – собеседник бросил трубку.

Снова зазвонил ее браслет.

– Да, Алексей.

– Его взяли, – произнес он.

– Кого?

– Джейсона Ригарда, конечно. В аэропорту. Везут на допрос. Интересует?

– Еще как, – прошипела она.

– Тогда жду тебя в филиале бюро в Т.

Она взглянула на Уоррена и тот хищно улыбнулся.

– А мы можем с вами поехать? – спросила я.

– Исключено, – отрезала Полли. – Вы остаетесь здесь!

Глава 6

Полли

Мы прибыли в филиал центрального контрольного бюро через два часа. В холле нас встретил сотрудник и проводил в комнату наблюдения за допросами. За смотровым экраном сидел Джейсон Ригард и постукивал пальцами по столу. Рядом с ним стоял картонный стаканчик.

– Он выпил кофе? – спросила я у Алексея.

– Даже не пригубил.

– Знает, что мы добавляем в напитки препараты?

– Может быть, да, а может, и не знает. Пульс, частота дыхания и температура в норме, – Алексей указал на табло с цифрами.

– Хочешь, чтобы я его допросила?

– Вообще-то, нет, – он взглянул на Уоррена. – Иди, – кивнул ему.

Уоррен сдал все предметы, которые у него при себе были, и попросил выдать ему папки с распечатанными делами. Старый трюк, но рабочий. Ему выдали стопку толстых папок с каким-то распечатками и провели в допросную.

Уоррен вошел туда, подошел к столу и с грохотом бросил папки на стол прямо перед Джейсоном Ригардом.

– Добрый день, мис-с-стер Ригард, – Уоррен присел на стул напротив Джейсона.

– Добрый день, Уоррен, – кивнул Джейсон.

Пульс, частота дыхания и температура Ригарда-старшего не изменились. Это плохой признак. Когда человек невиновен или попадает на допрос в первый раз, он должен реагировать. А здесь – эмоциональная подготовка налицо.

– Вам зачитали ваши права? – спросил Уоррен.

– Да. Раньше была еще фраза про адвоката, но после Восстания ее убрали.

– Адвоката могли себе пригласить только лица с высшим метафизическим уровнем. А вы, мис-с-стер Ригард, хранитель. В этом вам не повезло.

– В чем меня обвиняют? – спросил Джейсон.

– Пока ни в чем, – Уоррен пожал плечами и откинулся на спинку стула, демонстрируя вальяжность.

Человек статуса Джейсона Ригарда должен воспринять подобное поведение враждебно. Значит Уоррен не собирается располагать его к себе, а сразу начнет давить.

– Давайте без прелюдий, – серьезным тоном заявил Уоррен. – Вы знаете, кто я. Я знаю, кто вы.

– Я знаю, что ты – архиерей третьего уровня, служащий в филиале архиерейской службы в Р. У тебя есть брат, у брата есть семья. Я знал твоих родителей. Кстати, мне жаль, что они умерли от рака. Но я не понимаю, что ты делаешь в филиале центрального контрольного бюро, и что здесь делаю я.

– От вас мне нужно только имя Пастыря Альянса, – улыбнулся Уоррен.

– А я нуждаюсь в походе в туалет, – ответил Джейсон. – Предъявляй обвинения или уходи, – он выпрямился и сложил руки на груди.

– Кейдж Оусен рассказала, как ее насиловал ваш отец.

Пульс Джейсона подскочил, температура тела повысилась на один градус.

– Эта сволочь понесла наказание за то, что делала, – ответил Джейсон.

– Я спросил, не насиловали ли вы Кейдж, и она пока не ответила.

Новый скачок пульса и повышение температуры еще на один градус. Уоррен, ты задеваешь его за живое!

– Да как ты смеешь, щенок! – прошипел Джейсон.

Уоррен нахально улыбнулся.

– Материалов на вас хватает, – Уоррен наклонился и похлопал ладонью по одной из папок. – С десяток смертоубийственных статей вы себе заработали. Но… – он снова улыбнулся, – кое-какие из ваших дел мы можем оставить в секрете от вашей семьи. Например, секс-рабство, на котором вы сколотили приличную часть бюджета?

– Я не понимаю, о чем ты говоришь, Уоррен.

– Или можем рассказать вашим сыновьям, как вы покрывали своего отца, любившего залезть на юных девочек. Хотя, они и так уже это поняли. Дерек знал, что дед был извращенцем? Да? Нет?

– Дерек мертв, – напомнил Джейсон.

– Радовались, когда поняли, что старший сын, раскрывший ваш секрет, отправился на тот свет? Или вы злились на девчонку, которой ваш сын за ваши же деньги купил амнистию у ваших же людей? Умный был, правда? – засмеялся Уоррен.

Снова в точку. Пульс Джейсона превысил сто ударов с минуту. Дыхание участилось. А температура тела понизилась, значит, Джейсон начал потеть.

– Скажу честно, – Уоррен наклонился вперед и опустил локти на стол, – вам конец. Неделю назад вы начали вывод средств со своих счетов. Готовились покинуть город Р.?

– Денежные переводы являются преступлением? – усмехнулся Джейсон.

– Когда цепочки ведут к фонду защиты прав райотов округа, отмывающему прибыль сети, – это преступление. – Сейчас вы, наверное, задаетесь вопросом, откуда у меня такая информация. Ведь нужно было получить доступ к вашим счетам, транзакциям, а это непросто сделать. И эта информация собиралась о вас годами, понемногу, крохотными частицами, кропотливым трудом. Ее собирал человек, который, на самом деле, вас ненавидит. Человек, который стал жертвой бизнеса вашего отца, – Уоррен снова улыбнулся. – Догадываетесь, о ком я говорю?

Мэйю

Кажется, все немного успокоились. Доа продолжала сидеть на диване и молча смотреть себе под ноги. Кейдж откинулась в кресле и рассматривала что-то на потолке. Гоаре сидела рядом с ней на полу. Мы все застыли на своих местах, ничего не делая и ничего не говоря.

– Гоаре, принеси мне мою сумочку, пожалуйста, – внезапно произнесла Кейдж.

– Да, конечно. Где ты ее оставила? – Гоаре встала с пола.

– В холле, наверное.

Гоаре сходила в холл и принесла Кейдж ее сумочку.

– Спасибо, – она открыла ее и достала пилочку для ногтей.

Господи, насколько мне была знакома эта картина. Кейдж пилит ногти, сидя возле Одьена на заднем сидении машины Айени. И мы едем в школу. И вот-вот я почувствую боль в груди.

– Мы с Дереком никогда не были близки, – Кейдж начала пилить ногти. – Но кое-что нас с ним объединяло больше, чем со всеми вами. Мы пострадали, – она сдула пыль с одного ногтя и начала пилить другой. – «Ты либо примешь все, как есть, и будешь жить с этим дальше, либо умрешь». Он сказал мне это накануне нашего переезда из Л. А я подумала, что очень хочу жить. А еще хочу отомстить, – она снова сдула пыль и перешла к следующему ногтю.

– О чем ты говоришь? – произнесла Доа.

– Счастливая семья хранителей, окружающая себя роскошью за стенами ничем не примечательного дома, – хмыкнула Кейдж. – К семейному бизнесу меня никогда не допускали, так же, как и Айени, как и Одьена. Но Гоаре, – Кейдж кивнула ей, – ты стала правой рукой отца.

Гоаре отступила от Кейдж на шаг.

– Я не виню тебя за то, что ты закрывала глаза на очевидные вещи, – пожала плечами Кейдж. – Что не задавала лишних вопросов отцу. Не вникала в какие-то из его дел. Но я уверена, что в глубине души ты догадывалась, откуда плывут деньги на самом деле.

Гоаре плюхнулась на диван рядом с матерью.

– Что ты сделала? – прошептала она.

– Я его сдала, – Кейдж улыбнулась. – В свое время Дереку не удалось найти доказательств, обличающих отца. Но он знал правду про нашего деда и его казнь за грехи. Поэтому Дерек подозревал, что родители тоже связаны с этим бизнесом. Я сделала то, чего не смог сделать он. Я нашла доказательства. Ты часто работаешь из дома, милая, – она мельком взглянула на Гоаре. – Постоянно входишь в систему. А я часто лежу рядом с тобой и читаю книги. Я знаю, какой у тебя логин и пароль. В какие документы и под каким именем нужно заходить. За годы наших с тобой отношений я собрала много информации. Счета, переводы, имена, сделки. Но не могла понять, что делать с этим дальше? Где в этих данных доказательства? Что все это на самом деле значит? Ошибка многих – судить по внешности. Мы доверяем слухам, которые о нас распускают, делаем поспешные выводы о людях, которые нас окружают. Когда Софи Крейн обратилась ко мне за помощью в первый раз, я подумала о ней то же, что и все остальные: слабая женщина, зависимая от своего мужика. Но знаете, чтобы жить в рабстве и терпеть побои, силы тоже нужны. И у Софи эти силы были. А еще у нее было желание отомстить. Слово за слово, история за историей, и мы с ней поняли, что у нас с ней гораздо большего общего, чем могло показаться. Софи подсказала мне, на какие счета и фонды стоит обратить особое внимание, а я шепнула ей о том, в какие документы мужа стоит залезть. Она собирала информацию со своей стороны, а я сопоставляла данные с тем, что было у меня. Когда все сошлось и перед нами появились неопровержимые доказательства того, что мой приемный отец повязан со всей сетью, мы задумались, что делать дальше. Кому передать все эти материалы? Просто так с этим к архиереям не придешь. Уоррен Райт сам на меня вышел. Не знаю, как он понял, что со мной можно иметь дело, и что я его не сдам, но он рискнул, а я, в свою очередь, передала данные ему. Софи мой поступок не оценила. Она считала, что он такой же предатель, как и все остальные его коллеги, что работают на мужа. Я успокоила Софи тем, что у любого документа есть много копий, и, если Уоррен Райт нас сдаст, эти копии станут залогом нашего с ней выживания. Уоррен не подвел. Вокруг нас с Софи ничего не изменилось. Мне не нравилось, что Уоррен тянет резину, и спецоперация по зачистке сети в нашем округе не начинается. Он просил меня подождать, потому что наша сеть – одна из многих, связанных с единую систему. И если не узнать, кто руководит системой, виновные избегут наказания. И снова я доверилась Уоррену. А Софи нет. У нее как раз появился новый ухажер. Странный мужчина, который задавал много вопросов о ее муже. И тут Софи прокололась. Она влюбилась в своего любовника и слила данные на «Рейтер-Моторс» ему. А любовник оказался непрост. И не просто так с ней отношения начал. Он приехал в город со своими друзьями, у которых к семейке Крейнов и Отти были свои претензии. И как только Софи слила информацию, у друга и его друзей начались проблемы. Сначала пропал Закари Джонс. Потом Питер Донохью упал с крыши. Софи со своим любовником разругалась. Она хотела бросить все и бежать, а он не мог оставить друзей в беде. В итоге, очередное попадание в больницу и беременность, как подарок. А тут еще и новый доктор появилась, которая начала совать нос в чужие дела, – Кейдж посмотрела на Алексис. – И Одьен встал на твою сторону. Посыпались вопросы, и нужно было как-то выкручиваться. Я подсказала Одьену, где поискать любовника, с которым поругалась Софи, – она продолжила подпиливать ногти. – Самое интересное, что, если бы Одьен не вмешался, я бы решила вопрос с беременностью Софи и тогда она смогла бы выжить. Или не смогла. Не знаю, – Кейдж покачала головой. – Но Ты и Одьен влезли в это дело, и пришлось менять планы. Честно говоря, я думала, что Одьен не найдет Эндрюса Годфри, но он его нашел. И Эндрюс пришел к Софи и, конечно же, они помирились. Я думала, что Софи и Эндрюс сбегут. Но в день побега Эндрюс пропал. Он не приехал за ней больницу, хотя обещал ее забрать, не появился дома, не было его и на работе. Софи ничего не осталось, кроме как вернуться домой. Она позвонила мне, и я посоветовала ей бежать одной. Софи без Эндрюса бежать не хотела. А потом ее убили, – она тяжело вздохнула. – Когда мне позвонил отец и сообщил, кто ты на самом деле такая, я испугалась. Уж чего не хватало моему брату, так это отношений с беглой дочерью Евстофовых. Отец попросил меня и Гоаре повлиять на Одьена. Гоаре наотрез отказалась влезать в его личную жизнь, а я попыталась. Если бы знала, кто за тобой стоит, и что именно ты приведешь в город маршалов – обняла бы тебя и назвала «сестрой». Но я не знала, – Кейдж отряхнула пилочку и спрятала ее в сумочку. – Он виноват, наш папа. Он – Пастырь. А мы все жируем на деньги, заработанные на чужих жизнях. Я отомстила. Конец истории.

– Ты знала столько лет, – произнесла Гоаре, – и молчала об этом? Не рассказала мне? Мне?!

– Я бы молчала и дальше, если бы потребовалось.

– А со мной ты спала ради того, чтобы его обличить? – упавшим голосом спросила Гоаре.

– Милая, – вздохнула Кейдж, – не стоит сомневаться в том, что я тебя люблю. Просто жизнь сложилась так, что с твоей помощью я нашла способ ему отомстить.

– Он что-нибудь с тобой делал? – прошептала Доа.

– Нет, мама. Отец, в отличие от дедушки, получал удовольствие от зарабатывания денег, а не от насилия над детьми. Но дела деда он покрывал. Я знала, что, когда правда выплывет, вам всем будет больно. Но поверьте, ваша боль – это ничто по сравнению с теми страданиями, которым подвергаются жертвы бизнеса нашего папаши. Дерек был не прав в одном, – Кейдж посмотрела на меня, – виноваты не наши родители, виновен только наш отец.

– Мы же носили деньги, – Доа прижала ладони к лицу, – мы же выкупали Дженни и Дерека. Зачем этот спектакль? К чему все?

– Имя Пастыря сети знают всего несколько человек, – ответила Кейдж. – Это особо приближенные люди, наделенные властью поверенных. Все остальные мелкие сошки о Пастыре не знают ничего. Уоррен три года проработал на них. А до этого работал на других. И на третьих. Но до сих пор он не выбился в приближенные. Поэтому люди, которые брали с вас деньги, на самом деле не знали, что платит им сам Пастырь. И что заказ на Дженни Стэн сделал именно он.

– И что теперь будет с нашим отцом? – спросил Одьен.

– Его убьют, – пожала плечами Кейдж. – А счета нашей компании арестуют. Приготовьтесь к тому, что мы, вдруг, обеднеем, – рассмеялась она.

– Я руковожу легальным бизнесом, – вставила Гоаре. – Я не знала, что отец связан с сетью.

– Ты просто боялась посмотреть правде в глаза и задать себе неудобные вопросы. Я сделала это за тебя.

Гоаре встала и обратилась к Одьену:

– Налей мне выпить, пожалуйста.

– И мне! – подняла руку Кейдж.

– И мне, – пробурчала Доа.

– Тогда, кто же за мной приходил? – произнесла вслух я.

– Я не знаю, – покачала головой Кейдж.

Полли

– Кейдж? – прошептал Джейсон Ригард.

– Да, Джейсон. Ваша приемная дочь вас сдала. Счета, транзакции, сделки, имена. Компромата столько, что не отмоетесь. Но у меня есть для вас предложение. Оно хорошее, учитывая все обстоятельства. Вы получите пожизненное, если назовете имя Пастыря Альянса.

– Я не понимаю, о каком Альянсе ты говоришь, Уоррен.

– О том самом, в который вы год назад вошли.

– Я ничего об этом не знаю.

– Джейсон, вы хотите, чтобы я перешел к другой тактике допроса? – Уоррен откинулся на спинку стула и постучал пальцами по столу.

– Пугаешь меня пытками? – улыбнулся Джейсон.

Уоррен повернулся к мерцающему экрану и громко произнес:

– Агент Шейнберг. Прошу вас пройти в допросную.

Я взглянула на Алексея и, получив одобрительный кивок, пошла к Уоррену.

– А вот и наша мэм, – засмеялся Джейсон, увидев меня. – Пришли другу своему помочь?

– Что-то вроде, – ответила я и прыгнула в пятое.

– Ты когда-нибудь такое уже делала? – уточнил Уоррен.

– Да, – кивнула я, остановилась за спиной замершего Джейсона и воткнула ладонь ему в спину.

Коснулась пальцами его Истока и выдернула половину из груди. Часть Истока в моей ладони жгла руку, пока он не поблек и не растворился в пространстве, превращаясь в ворох хлопьев.

– Больше он никуда и никогда не прыгнет, – произнесла я. – Теперь он послушник. И рак сожрет его в течение нескольких месяцев.

– Поделом, – ответил Уоррен.

Я отошла от Джейсона и присела на стул напротив него, который Уоррен любезно для меня освободил. Вернулась в первое. Джейсон схватился за грудь и согнулся, ударившись лбом о стол.