Текст книги ""Фантастика 2026-6". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

Соавторы: Даниэль Рэй,Полина Ром,Анна Лерн,Игорь Лахов,Даниэль Зеа Рэй,Кира Страйк,Марьяна Брай,Эва Гринерс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 245 (всего у книги 361 страниц)

Уоррена повысят в должности и представят к награде. Он займет пост руководителя отдела спецопераций и засядет в кабинете с видом на парк. Меня тоже повысят: до первого уровня приоритета. И к награде представят. Эту медаль вместе с премией я подарю вдове моего друга и коллеги Шатски.

Но все это будет потом. А пока я обосновалась с кофе и зефирками в офисе Уоррена Райта в городе Р., чтобы строчить один документ за другим.

– Я хотел заказать обед, – Уоррен вошел в кабинет, – но кафе закрыты. Пришлось на сервисной станции купить сандвичи, – он протянул мне гигантский бутерброд.

– Спасибо, – я развернула бумагу и начала есть. – Никогда не бывала в офисе архиереев, где нет ни одного архиерея.

Уоррен подошел к окну и взглянул на пустое помещение за пределами его кабинета.

– Здесь есть мы. И мы с тобой архиереи.

– Я не об этом.

– Я знаю, – он обернулся ко мне. – Похороны Билли состоятся послезавтра. Ты пойдешь со мной?

– Я постою где-нибудь в стороне. Поддержу тебя.

– Спасибо, – он кивнул.

– Но не проси меня общаться с его вдовой и ребенком, пожалуйста. Никогда, – я посмотрела на него исподлобья.

– Они – часть моей семьи. Рано или поздно тебе придется иметь с ними дело.

– Я убила их мужа и отца.

– Ты казнила Билли и спасла Одьена. И они об этом никогда не узнают. Для них Билли погиб, сражаясь с сетью.

– Но это неправда, – я отложила бутерброд.

– Это то, с чем нам придется жить, Полли, – он снова отвернулся к окну. – Как только закончим с разбирательствами здесь, меня отзовут в центральный офис.

– А мне дадут новое задание, – я вернулась к поеданию бутерброда.

– Если выйдешь за меня замуж, тебя не смогут отправить дальше, чем за сто километров от меня.

– Это прэ-дло-жение? – я активно пережевывала кусок во рту.

Он обернулся:

– Да.

– В следующий раз, когда соберешься сделать мне предложение, не забудь заранее купить кольцо семнадцатого размера и встать на одно колено, – я откусила новый кусок.

– Твой ответ «нет»? – не понял он.

– Мой ответ: «Я дам тебе вторую попытку, Уоррен».

Алексис

Мы с Одьеном неспешно прогуливались по коридору нашего отделения. Быть пациентом у своих же коллег – то еще приключение. Наварро курировал Одьена, а Ельзи – меня. И эта патологическая тяга заглянуть в свою медицинскую карту, чтобы все проверить, для нас с Одьеном превратилась в шпионскую игру. Пока он отвлекал разговорами коллег в коридоре, я пробиралась в ординаторскую и выходила в сеть. Просматривала записи, назначения и делала выводы. А потом мы с Одьеном на обходах задавали неудобные вопросы Наварро и Ельзи, чем приводили их в бешенство. Закончилось тем, что Наварро попросил администратора заблокировать в системе наши с Одьеном логины, и мы остались без приключений.

– Ходить туда-сюда по этим коридорам – унылое занятие, – жаловался Одьен.

– Терпи. Последнее сканирование показало, что на твоем сердце нет ни одного рубца. Если не хочешь получить больше вопросов от коллег по поводу чудесного и быстрого восстановления, корчи из себя больного.

– Нас выпишут послезавтра и отправят на реабилитацию в Т. Чем займемся в отпуске?

– Реабилитацией, – я ускорила шаг.

– И куда летим?

– Навстречу выздоровлению!

В отделение вошли Кейдж и Айени. Кейдж подошла ко мне и поцеловала в щеку (у нас с ней теперь так принято здороваться), подошла к Одьену и чмокнула его.

– Я воздержусь, – улыбнулся Айени.

– Ну что, доходяги? – Кейдж хлопнула Одьена по спине, и он застонал. – Не притворяйся! Здесь все знают, что ты – здоров.

– Скажи это Наварро.

– Он тоже знает, – ответил Айени.

– А где наша спасительница? – спросил Одьен. – Источник мощности наших батарей?

– В операционной. Ребенка экстренного привезли.

– Ты ее не жалеешь, – я улыбнулась Айени и в этот момент перевела взгляд в конец коридора.

В отделение вошел очень пожилой мужчина в халате и бахилах. Он повернулся ко мне и кивнул.

– Ты его знаешь? – напрягся Одьен.

– Это мой дедушка, – ответила я.

Григорий подошел к нашей компании, пожал руку Айени, Одьену и кивнул Кейдж.

– Ну, выглядите вы неплохо, – он вздохнул. – Покажете мне свою палату?

– Конечно, – я улыбнулась.

– А мы пойдем, да Кейдж? – Айени взял сестру под локоток.

– Приятно было познакомиться! – выпалила она.

– И мне, молодая леди, – Григорий снова кивнул.

Мы с Одьеном провели Григория в нашу палату.

– Да вы в люксе живете? – он прошел и присел на стул. – Телевизор, игровая приставка, кофемашина, сладости. Можно долго лечиться! – он засмеялся.

– Нас балуют, – Одьен присел на свою кровать.

– Сделать вам кофе? – предложила я.

– Нет, спасибо. В моем возрасте пить кофе вредно. Я не займу у вас много времени. Одьен, передай Гоаре, что мои юристы свяжутся с ней. Сейчас счета вашего Фонда арестованы, но нужно как-то выплывать, иначе вы можете потерять легальный бизнес, который приносил вашей семье треть дохода. Корпорация «Развитие» окажет помощь вашей семье в том объеме, который потребуется.

– Вы не обязаны нам помогать, – ответил Одьен.

– Клятва Возмездия – выше Устава. Беда вашей семьи – наша общая беда. И я сделаю все от меня зависящее, чтобы Алексис никогда и ни в чем не нуждалась. Ты понимаешь, о чем я говорю?

– Да.

– Вот и славно, – Григорий хлопнул себя по коленям. – Что ж, приятно было с вами пообщаться, – он встал.

– Могу я спросить? – я подошла к Григорию.

– Спрашивай.

– Бабушка. Она была…

– Высшим палачом, – ответил Григорий. – Женщиной, которой я посвятил свою жизнь.

– Ты подозревал, что Алексей…

– Не произноси его имя. Не порти мне настроение.

– Не буду, – я смиренно склонила голову.

– Вы и сами не представляете, насколько вам повезло жить в другое время. В это время, – уточнил он. – Вам не надо прятаться, вы можете любить друг друга, завести семью, и никто не запретит вам этого. Такие возможности достались миру очень дорогой ценой. Нет среди нас людей, не принесших определенные жертвы и не понесших невосполнимые утраты. Так цените то, что у вас есть. Не прозябайте в больнице только потому, что кто-то что-то подумает. Всегда найдется тот, кто настучит. Смиритесь с этим и живите в свое удовольствие. Вы заслужили свои преференции, – он развернулся и медленно пошел к выходу.

– Я провожу, – сорвался Одьен и вышел вместе с Григорием.

Вернулся он довольно быстро и сразу же хлопнул в ладоши.

– Собирай вещи, мы выписываемся!

– Не воспринимай все буквально, – посоветовала я.

– Мы выписываемся и едем домой. На реабилитацию!

Я закатила глаза.

– Да, и начиная с сегодняшнего дня ты начнешь учить меня готовить.

– Варить пельмени? – я поиграла бровями.

– Лепить! Пельмени лепят и только потом варят!

– А может, лучше дома сексом займемся? – как бы между прочим предложила я.

– Не путай меня, женщина. Мужик – сказал, мужик – сделал! Сначала секс – потом пельмени!

Глава 10

Полли

Мы с Уорреном не виделись больше месяца. Он не звонил мне и не писал сообщений. Я навязывать себя не собиралась и пришла к выводу, что жизнь без Уоррена Райта хоть и лишена восхитительного секса, но все равно продолжается.

– Последние новости слышала? – спросил Дадли в наушник.

– Ты о назначении Уоррена Райта руководителем отдела спецопераций? – я допивала кофе, сидя на скамейке в парке.

– Поздравить с назначением руководство не хочешь? – засмеялся Дадли.

– Кто я такая, чтобы поздравлять такое высокое руководство с назначением?

– Ну, по бюро ходят слухи, что у вас с ним…

– Что у нас с ним? – я глотнула кофе.

– Отношения.

– Это ты слухи распустил или Лирет?

– Нам об этом вообще ребята из другой группы сказали. Даже твоего бывшего вспомнили. Мол, у Райта с ним отношения холодные и натянутые.

– Как все сложно, – вздохнула я. – Мне тут долго еще сидеть?

– Жди объект, Полли.

– Сомневаюсь, что сделка сегодня состоится. Стоп! Вижу объект. Ребята, на исходную.

После успешного задержания во время совершения сделки по незаконному приобретению украденного произведения искусства – картины художника, которого я не знаю, – нашу группу отозвали в центральный офис.

Меня пригласили на собеседование в отдел спецопераций. В центральном офисе бюро, где и был расположен этот отдел, сотрудники обоих полов должны были соблюдать дресс-код: мужчины – костюм, рубашка, галстук; женщины – костюм, рубашка, колготы или чулки телесного цвета, обувь – туфли с каблуком или без.

На собеседование, в котором должен был принимать участие мой бывший супруг, я должна была заявиться во всей красе. И двумя часами, проведенными в ванной, дело обойтись не могло. Я шиканула. Заявилась с самого утра в салон красоты и провела там шесть часов. Собеседование мне назначили на четыре.

В три пятьдесят я вошла в приемную руководителя отдела спецопераций и поздоровалась с секретарем – молодой и весьма привлекательной девушкой-агентом, которую видела впервые. Я сообщила причину визита. Агент кивнула и предложила мне присесть. В приемную вошел мой бывший супруг.

– О, Полли… – кажется, он не сразу меня узнал. – Привет!

– Здравствуйте, сэр, – ответила я, но вставать не стала.

– Келли, – он улыбнулся секретарю, – начальник у себя?

– Он в зале совещаний. Вас там уже ждут, сэр.

– Ну, если ждут, – и снова эта паршивая заигрывающая ухмылка.

Может, что и меняется в мире, только не мой бывший – специалист по симпатичным молодым ассистенткам-секретарям.

– Мэм, – обратилась ко мне секретарь, – может быть, желаете кофе?

– Нет, благодарю, – ответила я.

Впервые в приемной начальства мне предложили кофе. Не то действительно заслужила, не то «наспала», как говорится. Но было приятно, не спорю.

Звонок по сети. Секретарь ответила в наушник:

– Да, сэр, она здесь. Сейчас я ее провожу.

Я встала.

– Следуйте за мной!

И я пошла следом. Нет, не пошла, я «поцокала» следом за ней на своих шпильках. Белая рубашка застегнута на все пуговицы, пиджак свободного кроя, юбка узкая до середины икры и бежевые туфли на высоких каблуках, в которых мои ноги смотрелись еще длиннее, чем уже были. И, следуя за секретарем, я вдруг поняла, что профессионально увязанный пучок на голове, искусный дневной макияж и вообще – весь мой наряд, – все это не ради бывшего мужа, а для Уоррена, мать его, Райта, который будет проводить мое собеседование.

Мне стало обидно. Он месяц не звонил и не писал мне, а я в салоне на шесть часов засела ради того, чтобы привести себя в порядок перед встречей с ним. Купила этот костюм, эти туфли, хотя у меня есть и костюмы, и туфли. И вот я иду следом за секретарем и размышляю о том, насколько красивой ее считает Уоррен и как много понадобится времени, чтобы эта милая девушка уединилась с ним в кладовке… Это мои призраки, мои демоны. Но зная о них, я не перестаю думать о том, что меня уже выкинули на помойку, а у этой красотки все еще впереди.

Секретарь вошла в конференц-зал, доложила о моем приходе и вышла ко мне.

– Заходите, мэм.

И я вошла. Уоррен и остальные присутствующие мужчины встали.

– Здравствуйте, – я кивнула.

– Агент Шейнберг, присаживайтесь, – Уоррен указал рукой на одно из свободных кресел за столом.

Я прошла к креслу и присела. Мужчины тоже сели. Две дамы, которые присутствовали на собеседовании, оценивающе заскользили взглядами по моей наружности.

– Мы наслышаны о ваших достижениях, агент Шейнберг, – Уоррен учтиво кивнул. – О них говорить не будем. Мы предложим вам пройти одно задание. Нужно решить ситуационную задачу. У вас будет ровно одна минута.

За спиной Уоррена возникла голопроекция с какой-то план-схемой.

– Вы готовы, агент Шейнберг? – спросил Уоррен.

– Да.

– Тогда подойдите к экрану, – он развернулся вместе с креслом и указал рукой на проекции.

Я встала и подошла к план-схеме.

– Все действия должны происходить в первом измерении. Время пошло! – объявил Уоррен, и в правом верхнем углу проекции таймер начал отсчет.

Сама проекция и схема были очень большими. Чтобы все изучить, мне пришлось ходить туда-сюда, отходить назад и… Я не наклонялась, а приседала, чтобы достопочтенный Уоррен Райт и вся его бравая компания не смогли оценить по достоинству мой красивый зад. Суть задачи была следующей: есть схема здания и две цели в разных его концах. На захват целей направлены три агента. Каждую цель охраняют по четыре противника. Ограничение по времени захвата – одна минута. Задачка с подвохом – это сразу понятно. Восемь на троих – многовато. А если учесть и возможное сопротивление целей, получится десять на троих. И троим нужно разделиться, чтобы попасть в разные концы здания, там встретить сопротивление и взять цели. И на все – одна минута, как, собственно, и у меня. Но есть подсказка: в здании один вход и выход.

Таймер предательски просигналил и экран погас. Я повернулась ко всем остальным.

– Ваше решение, агент Шейнберг? – спросил Уоррен.

– Заходит один агент, двое стерегут на выходе. Агент проходит по восточному коридору, устанавливает взрывчатку на обе стены коридора и выходит. Взрывает. Поскольку эти стены, согласно план-схеме, несущие, здание начинает разрушаться. Цели и охрана бегут к одному выходу.

– Благодарю, агент Шейнберг, – кивнул Уоррен.

– Прощу прощения, сэр, но я не закончила.

Уоррен вопросительно изогнул бровь. Остальные, включая моего бывшего мужа, попытались спрятать смешки.

– Продолжайте, агент Шейнберг, – разрешил Уоррен.

– Не могли бы вы включить схему? – попросила я.

– Пожалуйста, – Уоррен нажал кнопку на пульте, и проекция вернулась мне за спину.

Я подошла к отметке «вход/выход».

– Здесь нужны еще два взрыва. Первый – на улице со стороны выхода. Когда первая цель и его охрана выбегут на улицу, взрыв должен рассредоточить их внимание, и они инстинктивно попятятся назад. Когда их настигнет вторая цель и ее охрана, должен быть второй взрыв – в здании в коридоре, ведущем на выход. Две цели окажутся в одной точке одновременно. Охрана будет рассредоточена, возможно, кто-то из охранников пострадает во время взрывов. Трем агентам будет легче взять цели при предполагаемом сопротивлении.

– А если цели пострадают при этих двух взрывах? – Уоррен кивнул на надпись «вход/выход».

– Охраняемые объекты никогда не следуют первыми или последними. Они идут в центре колонны. Вероятность, что цели пострадают при взрывах, минимальна.

– Но риск есть, – Уоррен перевел взгляд на меня.

– Риск есть всегда, – ответила я.

– Два взрыва нужны, чтобы облегчить задачу для трех агентов, которые будут проводить задержание целей? – спросил он.

– Совершенно верно, сэр. Дополнительные взрывы повышают вероятность выживания агентов во время выполнения задания.

– Не уверен, что на претворение вашего плана им хватит минуты, – ответил Уоррен и повернулся в кресле ко всем остальным.

– Я могу идти, сэр? – произнесла громко и четко.

– Да, агент Шейнберг. Позже вам сообщат о результатах собеседования.

Я быстро вернулась к сидению, забрала свой клатч и сказала всем: «До свидания».

Они ничего не ответили. И при моем уходе никто не встал.

Я вылетела из здания бюро, как пробка из бутылки шампанского: быстро, стремительно и без шансов всунуться обратно. Не могу сказать, что я в конец опозорилась, но, когда хочешь блеснуть, а в итоге напарываешься на громкий провал, разочарование давит на горло похлеще чужих рук. С другой стороны, меня вряд ли уволят, и нагретое место рядового начальника обычной следственной группы останется за мной.

Я купила бутылку дорого шампанского, вернулась в свою обросшую пылью квартиру, сняла с себя дорогие туфли и метнула их в стену. Сняла пиджак и отправила его на кухонный стол. Юбка улетела на ковер в зале. Блузка повисла на люстре. Включила музыку, сделала громче и начала попойку.

Пила прямо из бутылки. Не каждый же день ты доставляешь себе радость прошляпить шанс на повышение и переместиться в элитный клуб тех, кто отвечает за спецоперации! А так хотя бы опустошу бутылку дорого напитка, вкуса которого я не могла оценить по достоинству в виду того, что плохо разбиралась в шампанском.

Сначала мою попойку прервал звонок Дадли. Потом позвонила Лирет. Я рассказала им обоим про свой «триумф», и дала совет никогда не прерывать руководство на собеседовании, особенно когда твое мнение уже никого не интересует. Потом был звонок в дверь. Пришлось сделать музыку тише, ибо мне светили разборки с недовольными соседями именно по этому поводу. Открыла дверь и уставилась на мистера Уоррена Райта в его идеально сидящем темно-синем костюме. Правда, галстук его был развязан и уныло висел на шее, да и ворот рубашки он уже расстегнул, но это ничего по сравнению с моим внешним видом: лифчик, трусы, чулочки и бутылка в руке.

– Миз-з-зтер Райт, сэр! – я отсалютовала ему и глотнула.

Уоррен в ответ протянул мне новую бутылку шампанского, перевязанную красной лентой с пышным бантом.

– Собутыльников принимаете? – он улыбнулся.

Хотелось ответить «нет», но его бутылочка была раза в три дороже моей. И такого шампанского я еще не пробовала.

– У меня не убрано, – я шире открыла дверь. – Но вам ведь наплевать? – я вырвала бутылку из его руки и пошла на кухню.

Уоррен закрыл дверь и прошел следом за мной. Я начала искать бокалы для шампанского. Потом вспомнила, что у меня их вообще нет. Пришлось достать стакан для виски, вымыть его, вытереть насухо и протянуть Уоррену.

– Ваш стакан, – я снова пригубила с горла.

– А где ваш? – он начал открывать свою красивую бутылку.

– В шкафу, – ответила я и засмеялась.

Бах! Пробка красиво стрельнула в потолок, пенное полилось на его руку. Он пригубил прямо из горлышка, не обременяя себя пачканьем стакана.

– Злишься? – поставил бутылку на стол и пошел ополаскивать руки под краном.

– С чего вдруг?

– За месяц могла бы хоть раз и позвонить. Или оставить сообщение. А вообще, – он повернулся ко мне, вытирая руки полотенцем, – ты бы могла поздравить меня с назначением!

– Поздравляю! – я снова отсалютовала и приложилась.

– Почему не звонила?

– А ты хотел, чтобы я позвонила? – я усмехнулась. – Так взял бы свой браслет или телефон и набрал мой номер. Или оставил бы сообщение.

– Ты же на задании была! Агент на задании выходит на связь сам! Или протоколы ты тоже забыла, вместе с правилами субординации?!

Я с прискорбием ему улыбнулась и снова выпила. Забыла. Я действительно забыла, что агент, отправленный на задание, должен звонить по личным вопросам сам. Для нас нет такой привилегии, вроде «О, привет! Как у тебя дела? Что нового?» А в ответ: «Я тут в засаде сижу, так что пока ничего нового». Постойте! А вторая часть фразы была про субординацию?!

– Простите, сэр! – я поклонилась. – Я больше не буду открывать рот после того, как вы скажете мне: «Благодарю, агент Шейнберг!»

– Будешь! – он кивнул. – В этом же вся ты! Когда надо промолчать – тебя несет! Когда сказать надо – ты молча сваливаешь!

Зазвонил мой телефон. Надо же, как вовремя! Да и кто звонит?! Имя моего бывшего начало звучать со всех динамиков в квартире.

Я ответила на вызов и включила громкую связь:

– Ну, привет, Курва! – язык у моего бывшего мужа заплетался, поэтому я сделала вывод, что мы с ним примерно на одном уровне трезвости (простите, опьянения).

– Привет, Козел! – засмеялась я.

– Весело тебе, да?

– Да тебе тоже, судя по голосу, нескучно!

– Я понимаю, что ты у нас персона обиженная! Но что ты еще и сука?! Вот это был сюрприз!

– Ты мне зачем позвонил? Оскорблениями сыпать или по делу?

– Ты же трахаться нормально не умеешь! Ты даже целоваться нормально не можешь, не говоря уже о том, чтобы отсосать! «Джефри, прости, у меня рвотный рефлекс!» Ты ему тоже самое говоришь, или рефлекс уступил позиции перспективам? Хорошо отработала, раз он тебя в начальники пропихнул! На мое место зама села? Это тебе не на его хер садиться! Здесь нужны мозги! А у тебя их нет! Только рожа, сиськи и задница! Вот что у тебя есть! А мозгов нет!

– Что ж ты, мудак, на мне женился? – сквозь зубы процедила я. – Или место заместителя начальника сектора, на которое мой отец тебя усадил, справилось с моими недостатками в постели?

– Тварь, я тебя размажу!!! – закричал Козел.

– Агент Сонсерт! – рявкнул в ответ Уоррен.

Повисла тишина.

– Завтра в девять утра жду вас в своем кабинете, – громко произнес Уоррен. – Вам все понятно?

– Да, сэр, – Козел повесил трубку.

Я присосалась к бутылке. Слезы потекли из глаз. Это из-за пузырьков. Они нос щипали и слезы сами текли.

– Ну, все, – Уоррен отобрал бутылку и прижал меня к себе. – Все. Я уберу его из отдела. Ты больше его не увидишь.

– Мне не нужно его место заместителя начальника сектора разработок спецопераций.

– Тебя собеседовали на другую должность.

– Какую? – промычала я.

– Заместитель руководителя отдела спецопераций.

Я мгновенно протрезвела. Я не только протрезвела, но и рыдать перестала. Отстранилась от Уоррена и с неверием на него взглянула.

– Я? В заместители руководителя отдела спецопераций? У меня второй уровень приоритета! А для той должности нужен минимум первый!

– Завтра тебя повысят. И еще тебя приставили к награде за достижения при несении службы. И да, сегодня тебя утвердили на должность заместителя руководителя отдела спецопераций.

– Не-е-ет, – я покачала головой.

– Да.

– Я думала, что меня в штат отдела собеседуют! Ну, может, заместителем сектора сделают! Но замом руководителя отдела?! Джефри шел к этой должности пять лет!

– Козел твой Джефри, – ответил Уоррен. – И не особо умный, раз позволяет себе звонить тебе и рот свой открывать. Я понимал, что, поставив рамку с твоей фотографией на своем рабочем столе, я сделал определенное заявление касательно наших с тобой отношений. И, безусловно, я понимал, что об этом поползут слухи по бюро. Но если ты – моя фаворитка, то Джефри должен был понять, что обижать тебя – плохая идея. И за оскорбления придется отвечать передо мной. Человек, настолько не умеющий держать себя в руках, унижающий женщину самыми низким способом из существующих, не может работать в отделе спецопераций. Ему там не место.

– Я не хочу получать должность через постель, – ответила и отвернулась. – Я достойна большего, чем такое повышение.

– Я предложил тебя на эту должность не за заслуги в постели. А потому что ты опытный агент с неординарным мышлением. Агент, для которого изображения на схеме – не простые картинки, а живые люди, за жизни которых ты отвечаешь. А повышение до первого уровня приоритета тебе должны были дать еще три года назад. Но твой Козел, как ты его называешь, написал на тебя нелестный рапорт, в результате чего твое повышение отменилось. Может, ты и молода для этой должности. Может, и я слишком молод для кресла, в которое меня усадили. Но окончательное решение о твоем и моем назначениях принимали люди, гораздо опытнее нас. И мне кажется, что этим людям должно быть виднее, кто и чего достоин. Наша с тобой постель их вообще не интересует. Конечно, все будут шептаться. Этого никто из агентов избежать не может. Но разве тебе не наплевать? Какая разница, кто и что подумает, если сама ты будешь верить, что заслужила этот пост!

– А я не верю, – призналась честно.

– Потому что самооценка заниженная. Тебе дали должность, так иди и работай! Это все, что от тебя требуется!

Он взял свою дорогую бутылку и начал пить из горлышка.

– Хочешь минет? – спросила я.

Уоррен подавился. И закашлялся. Поставил бутылку. Отдышался. Я подошла к нему, расстегнула его ремень, затем расстегнула брюки, спустила белье.

– Ты так сильно завелась? – спросил он меня.

– О, да! – я встала на колени.

– А как же рвотный рефлекс?

– Какой рефлекс? – я облизала губы и собралась с мыслями.

Судя по эрекции, Уоррен тоже с мыслями собрался. Поцеловала, облизала и втянула в рот. Я подняла глаза, чтобы видеть его лицо при этом. Он смотрел на меня.

– Расслабься, – произнес тихо. – Ты опять зажимаешься.

Я попыталась расслабиться, но мысли о том, правильно я делаю или нет, нравится ему или нет, слишком сильно донимали одурманенный рассудок.

– Подожди, – Уоррен отстранил меня.

– Извини, – я отвернулась и встала.

– Тебе не за что извиняться, – он взял меня за руку и повел в зал.

Посмотрел на блузку, висящую на люстре.

– А где у тебя спальня?

– Третья дверь слева, – подсказала я.

Он повел меня в спальню. Неспешно разделся. Подошел ко мне и снял с меня трусики. Лифчик и чулки не тронул. Лег на кровать и попросил встать над ним на четвереньки. Я встала.

– А теперь развернись, – он прикусил свою губу. – И сделай мне минет. Пожалуйста.

Я развернулась, склонилась и начала делать минет. А он притянул меня за таз к себе и… О, Боже! Мысли спутались. Он опять меня смаковал. Лизал, целовал, посасывал. Желание чувствовать его во рту усилилось. Я повторяла действия следом за ним. Я наслаждалась тем, что он делал со мной, и тем, что я делала для него. Никогда не думала, что от этого можно получать такое удовольствие. Я лизала, целовала и посасывала, я получала и отдавала одновременно. Поза «шестьдесят девять». Это постыдно? Для кого? Для женщины тридцати лет, не умеющей делать минет? Вопрос не в моем «неумении», а в том, что впервые в жизни я захотела сделать мужчине минет, но вот проблема: я не умею. И этот мужчина не сказал ни слова о моих навыках. Он не сказал ни слова о том, как паршиво я начала свою карьеру в оральном сексе. Он просто взял, поставил меня на колени перед собой и заставил расслабиться. Я не сдержалась и застонала. Захотелось на него сесть. Почувствовать в себе и понестись вскачь, чтобы услышать, как он застонет в самом конце. Ведь он тоже стонет, когда кончает.

Я оторвалась от него, развернулась и медленно села. Он застонал. А ведь мы только начали! Я начала двигаться. Он протянул руки и снял с меня лифчик. Припал к моей груди. Я выгнулась ему навстречу. Быстрее! Еще быстрее!

Он опрокинул меня на спину. Опустил ладони на мои колени и развел ноги. Вошел одним движением. Я застонала. Плавно назад и снова толчок! Он смотрел, как я выгибаюсь под ним, как пытаюсь найти пристанище своим рукам, мечущимся по покрывалу, как стону и закусываю губы. Взял меня за лодыжки и поставил мои ноги себе на плечи. И продолжил. То медленно, то быстро. Я ухватилась за спинку кровати, продолжая стонать. Он вышел и повернул меня на живот.

– Встань на колени.

Я встала. Снова вошел. Я прижалась лбом к кровати. От его выбросов жгло все тело, и я отдавала, отдавала Поток взамен. Он аккуратно взял меня за плечи и заставил разогнуться. Ладони заскользили по груди, пальцы погладили соски, руки поползли вдоль живота, прижимая меня к нему, спускаясь все ниже, еще ниже, пока пальцы не окунулись во влагу. Он ласкал мой клитор и продолжал двигаться во мне. Его дыхание, его губы на моей шее. Я сойду с ума. Он сведет меня с ума.

Оргазм уже близко. Вот-вот, и я изогнусь, услышу его стон и застону сама. И вдруг он вышел. И замер за моей спиной.

– Я тебя люблю, – услышала его голос. – Ты понимаешь, что из-за тебя я был готов провалить задание? Я не должен был раскрывать себя ни при каких условиях. Не должен был подсказывать, выдавать секреты, предупреждать. Я не должен был проявлять эмоции. «Показуха», – так ты это назвала. Я сделал тебе предложение. Господи, я сказал тебе, что люблю тебя! Ты моя Aisori! Что может быть сокровенней этого признания? Ты – это все. Весь смысл. И что делаешь ты? Уматываешь при первой же возможности. Даже не попыталась отказаться от нового задания, хотя у тебя спрашивали, не хочешь ли ты взять отпуск и отдохнуть? Ты не поехала со мной, хотя я тебя звал. Ты поскакала на миссию. И не звонила мне месяц. И сообщений не оставляла. Неужели я такое пустое место для тебя? Или тебя в этих отношениях интересует только секс?

Я обернулась к нему. И выражение его лица, которое я увидела, сделало мне больно. Обида. Никчемность. Унижение. Впервые я видела его уязвимым. Я увидела его зависимым от меня.

Я развернулась и прижала ладони к его лицу. Поцеловала его. Он не ответил на мой поцелуй.

– Я – дура, Уоррен, – уронила руки. – Я ждала, что ты позвонишь. Я забыла про протокол! Ну, забыла я про этот чертов протокол!!! – закричала, что было сил. – Я никому не вешаюсь на шею! Не приглашаю на свидания первой! Я первой не звоню! Я не популярная девчонка, у которой от поклонников отбоя нет! Я – задрот! Была им в школе! Была им в Академии! И на службе я тоже задрот! Но есть такие, как мой бывший! Им связи нужны! И дочка Шейнбергов вполне сгодилась! А как связи с позором похоронили, придаток стал не нужен! Можно и помощницу у всех на виду отыметь! Думаешь, не знала я, что он тягается за каждой юбкой? Да об этом все знали! И пока молчала я – молчали и остальные! Потому что мне, кроме этого карьериста, ничего в жизни не светило! Только другие козлы-карьеристы! И тут ты, весь такой из себя. Ты же красивый мужчина! А красивые мужики – это не для меня! Только если карьеристы! Ну, тебе ведь был нужен союзник-архангел? Хочешь – на, получи. Думала, с песнями про любовь отстанешь. А ты не отстал! Взял меня с собой на задание и трахнул! И провалился! Духи! Да все они поняли, чем мы там занимались! Наверняка запись сделки внимательно слушали, а потом обхохатывались! А ты все равно не отстал! А я влюбилась… – осела на кровать. – И поверила. Забыла, что красивые – не для меня. Ты сделал предложение, потому что тебе было больно и одиноко. Ты потерял брата. Искать утешение в том, кто готов его дать – это просто. Но я поняла, что быть утешением не хочу. Не хочу испортить тебе жизнь своим «да». Не хочу повторять ошибок, ведь один неудачный брак у меня уже был. Тебе нужно было остыть и подумать. Разобраться в том, чего ты на самом деле от меня хочешь. И нужна ли я тебе в минуты, когда ты не озабочен поисками убийцы и выполнением задания. Я взялась за новую миссию и дала тебе время подумать. И все ждала, что ты позвонишь или напишешь. Так и не дождалась, – я развела руками. – И тут – собеседование. Я всю зарплату угрохала в этот чертов наряд! На эти ногти! – я взглянула на свой маникюр. – На эти волосы, – пригладила выбившиеся из пучка пряди, – этот макияж, – прижала ладони к щекам. – Хотела, чтобы ты увидел меня, всю такую роскошную, и пожалел о том, что на помойку выкинул. Все бы ничего, если бы я собеседование не провалила. Позор, – я усмехнулась. – Ни ногти, ни макияж, ни прическа, ни даже классный наряд не изменили моего отношения к самой себе. Если я чувствую себя неинтересной и некрасивой – я буду такой для всех. Даже для твоего красивого секретаря, на мнение которого мне должно быть наплевать.

Я подняла голову и посмотрела на Уоррена.

– Я не умею никого любить, потому что не люблю себя. А если я не люблю себя – то никто меня любить не сможет. Трахать – да, – кивнула. – Любить – нет, – я встала и пошла на кухню.

Схватила бутылку и знатно приложилась. Уоррен пришел следом. Взял свою бутылку и тоже выпил. Потом подошел ко мне и прижался лбом к моему лбу.