Текст книги ""Фантастика 2026-6". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

Соавторы: Даниэль Рэй,Полина Ром,Анна Лерн,Игорь Лахов,Даниэль Зеа Рэй,Кира Страйк,Марьяна Брай,Эва Гринерс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 311 (всего у книги 361 страниц)

Глава 10

За день Аврора с госпожой Террой всего несколькими словами перемолвилась. Видать было, что госпожа знает о том, что Аврора разговор их с Радомиром и Франей подслушала, но ничего спрашивать и выяснять не стала. Госпожа Анна всегда Аврору недолюбливала и не было у Авроры сомнений, что вскоре все поселение ее имя с грязью смешает. К сплетням досужим о себе она давно привыкла, но ни разу не называли ее за спиной блудницей.

Шаги за дверями. Аврора встала со стула и как всегда ладонь к кобуре прижала. В палату вошел господин Гелиан и, кивнув Авроре, улыбнулся:

– Иди уже. Я с госпожой до утра побуду. Потом ты меня до полудня сменишь, пока я не вернусь, чтобы Терру домой забрать.

– Хорошо, господин. Мне к восьми приходить?

– Да, приходи к восьми.

На том Аврора откланялась и направилась домой.

Приняв ванну, она сразу на кровать завалилась. Проснулась, когда за окном уже темно было. Расходилась немного, поела, молока выпила и стала в доме прибирать. Стук в дверь застал ее с мокрой тряпкой в руках.

– Кого неладная ночью принесла? – прокричала Аврора, бросая тряпку в ведро и к двери направляясь.

– Свои, – послышался голос Катерины. – Открывай!

Аврора припрятала нож в кармане штанов широких и пошла открывать. Дверь отворяла с камнем на сердце. Знала, что добра от визита Катерины ждать ей не придется.

Катька вошла в дом Авроры как к себе домой. Разуваться тоже не стала, хотя то дурным тоном считалось. По намытым полам в запыленных сапогах прошлась, грязь разнесла и в спальню Авроры юркнула.

– Может, выпьешь чего? – громко спросила Аврора к двери в спальню приближаясь.

– Не нужно. Я на несколько минут.

Аврора нож из кармана достала и сжала рукоять в ладони, руку за спину пряча. Толкнула дверь ногой и медленно вошла внутрь. Катерина в грязных сапогах стояла напротив застланной кровати и разглядывала узоры на покрывале.

– Знаешь, – произнесла Катька, – от кого угодно ожидала, но только не от тебя…

– О чем это ты?

– Я тебя многому научила. Защищала от языков злых. Хвалила перед Птаховыми. А ты мне нож в спину всадила и бровью не повела?

– Слухи то пустые, Кать. Нет у меня с ним дел никаких.

Катерина обернулась и злобно улыбнулась:

– На грудь твою да на задницу пялится он, как на собственность свою! Хочешь сказать, что столько лет подле него ты прожила, а он только сейчас заметил, что не дура ты, а болезнь у тебя редкая?

– Не жила я подле него. И повода говорить с собой о болезни моей не давала.

– Все дурочкой прикидываешься… – зашипела Катерина. – Тошнит от тебя.

– Ты закончила? – спросила Аврора.

– Я всегда считала, что на лысую уродину с металлическими ушами ни один мужик не позарится. Тем более такую ограниченную, как ты. Но, видать, даешь ты быстро и легко! Запомни, Аврора: мужики либо сразу женятся, либо не делают этого никогда. Кольца на пальце твоем я не вижу, так что удачи тебе, Аврора, на поприще твоем блудном. Да, и на счет госпожи твоей новой: Анна все силы приложит, чтобы дикарку эту на место поставить. А как на место хозяйка твоя новая станет, так и ты в блудный дом пойдешь. Или в добровольцы. Вторые, кстати, зарабатывают больше.

– Еще раз госпожу мою «дикаркой» назовешь, и я к господину Гелиану на поклон схожу, чтобы передать ему слова твои, – прошипела Аврора.

Катерина в ответ рассмеялась:

– Дом твой на окраине расположен. Тихо здесь, не людно… Если заявится кто с визитом к тебе ночью, пару мужиков, например, из отряда нашего, так даже криков твоих не слышно будет…

– Убирайся отсюда!

Катька на полы начищенные сплюнула и к двери направилась.

– До свидания, Аврора. Спокойной тебе ночи.

Аврора дверь за ней на засов заперла и по двери той на пол сползла. Катерина слов на ветер никогда не бросала. Черт… Черт-черт-черт!!! Только этих проблем ей в жизни не хватало!

Аврора собралась с мыслями и встала с пола. Оставив нож на столе, она достала из ведра тряпку и принялась по новой полы в доме мыть. Ни для кого не секрет, что Катка по Радомиру давно слюни пускает. Как только мужик ее помер, сразу же стала на новую жертву поглядывать. В браке детей у нее не родилось, и многие поговаривали тогда, что Катькина то вина, а не мужа ее. Хотя, кто там разберет? У люда всегда женщина виновата… И вот теперь Аврора поневоле дорогу Катьке перебежала. Если бы Радомир из простых был, на интерес Катькин в деле этом всем наплевать бы было. Мало, что ли, мужиков в округе, чтобы из-за одного войну начинать? Но, Радомир не простой мужик. За фамилию его любая незамужняя душу дьяволу продаст, и Катька в их числе. Вот только никогда Аврора не думала, что Катька до угроз подобных опуститься может… Сама ведь всю жизнь среди мужиков жила, знает, какого это – ночами не спать и ждать, что вломится из них кто-нибудь…

Аврора в руках тряпку выкрутила и услышала, как ткань от натяга рвется.

– Думаешь, меня твои мужики испугают? – зашипела Аврора себе под нос. – Пошла ты на хрен, Катерина, с угрозами своими! Пошла на хрен!!!

***

Терра не могла уснуть. События вчерашней ночи и сего дня не давали ей покоя. Она взглянула на Гелиана, спокойно читающего очередную книгу за столом, и отвернулась.

– После твоего прихода мы практически не говорили, – произнесла Терра, пряча руки под одеялом.

– Мне показалось, что за день ты слишком устала, потому я решил, что лучше будет оставить тебя наедине со своими мыслями.

– Эти мысли не дают мне покоя, Гелиан.

– Значит, этой ночью ты желаешь продолжить нашу беседу?

Терра обернулась и утвердительно кивнула.

– Ладно, – пожал плечами Гелиан и захлопнул книгу. – Если «почемучка» не может уснуть, придется мне ее развлечь.

Произнося это, он снисходительно улыбнулся, и ее это разозлило:

– Если я нервирую тебя, так и скажи! Не стоит проявлять милосердие и отвечать на мои вопросы!

Гелиан вскинул брови и развернулся на стуле так, чтобы сидеть к ней лицом.

– Если бы мне претило отвечать на твои вопросы, я бы об этом тебе сообщил. И смени тон своего обращения ко мне, пожалуйста: я терпеть не могу, когда со мной говорят на повышенных тонах, особенно женщины.

– Извини, – осеклась Терра.

– Итак, о чем ты хотела меня спросить? – тяжело вздохнул Гелиан.

– Твоя мать осталась дома или покинула поселение?

– Она дома, Терра. После возвращения отца, она рассказала ему о последних новостях и сплетнях, касающихся нашей семьи, и теперь отец не доволен не только моим поведением, но еще и твоим. Беседу с Радомиром о его отношениях с Авророй отец отложил на завтра, так что брату своему я уже не завидую.

– Как думаешь, что он скажет Радомиру?

– Рискну предположить, что отец станет настаивать на скорой женитьбе Радомира. Не на Авроре, конечно же, – добавил Гелиан.

– На Катьке?

– Возможно, и на ней.

– Расскажи мне о дядьке Авроры, Августе Реброве.

– Что ты хочешь знать?

– Ты веришь, что Аврора – его дочь?

– Вопрос не имеет смысла, Терра. Август относился к Авроре как к своему ребенку. Более того, Аврора стала единственной наследницей его состояния. И хоть приемный отец Авроры спустил все за два года, факт остается фактом: Август был привязан к Авроре как к собственному ребенку. В небылицы о том, что Август прижил дитя от блудницы, я не верю. Если бы ребенок был от него, Август не позволил бы ему родиться вне брака. Но все это – мое личное мнение. Правда об истории происхождения Авроры так и останется в пустоши вместе с Августом.

– Объясни мне, Гелиан, почему поселением на северных землях стал управлять твой отец, если эти земли он нашел вместе с Августом?

– Хороший вопрос, – кивнул Гелиан. – Насколько я помню, Август никогда не претендовал на управление северными землями. Ежегодно он получал доход от прибыли Птаховых. Это устраивало всех.

– Тебе не кажется это странным? Почему Август отказался от возможности управлять частью земель в обмен на прибыль?

– Август всегда был далек от управления землями. Вне Главного дома его интересовала только пустошь и все, что связано с ней. В общении Август был достаточно тяжел. Он возглавлял охрану Птаховых и даже мы с Радомиром, порой, побаивались его. Человек незаурядного ума, он был слишком оторван от насущных проблем, чтобы замечать, что происходит вокруг.

– Хочешь сказать, что глава охраны из него был никудышный?

Гелиан засмеялся:

– Ну, что ты! Он был лучшим воином, которого я знал. Это он научил меня и Радомира вести бой, пользоваться плазменным оружием и предугадывать маневры противника наперед.

– Если человек этот был столь велик, почему же он оставил все и ушел в пустошь?

– Ответ на этот вопрос не знает никто. Просто, в один прекрасный день Август пришел к моему отцу и сказал, что уходит в долгосрочный поход. Оснований не отпускать Августа у отца не было, ведь тот постоянно ходил в одиночные походы. Никто не мог предугадать, что на этот раз Август возвращаться не собирается.

– Когда же твой отец понял, что Август не вернется?

– Когда нашел письмо Августа у себя на столе. «Пустошь – мой дом, – писал Август, – и я принял решение вернуться домой. Все, что нажито мной, прошу передать Авроре как единственной моей наследнице. Пригляди за ней, Савелий, как обещал. Прощай».

– Звучит ужасающе, – прошептала Терра.

– Таким он был, Август Ребров. Умен, силен и далек от всех остальных.

– Если Август был так дружен с твоей семьей, почему тогда Аврору твоя мать и отец недолюбливают?

– С чего ты взяла, что они недолюбливают ее?

– Ну, как же… Анна Аврору «подстилкой» Радомира в моем присутствии назвала…

Гелиан насупился:

– Так, что ли, и назвала?

– Ну, да… – пожала плечами Терра.

– Странно, моя мать, обычно, сдержанна в выражениях.

– Может, дело не в Авроре, а в Радомире?

– Ну, Радомира моя мать точно недолюбливает. Они с теткой моей – матерью Радомира – вечно грызлись по пустякам. Когда тетя умерла, мама не скрывала, что с облегчением вздохнула.

– Радомир со своей матерью в твоем доме жили?

– Конечно, – пожал плечами Гелиан. – А куда им было идти? Тетя ведь так замуж и не вышла после смерти отца Радомира, а мой отец зарок на могиле брата дал, что позаботится о ней.

– Пусть так, – вздохнула Терра. – Но почему Савелий Аврору не жалует?

– Не говори ерунды! Отец Аврору спас из дома приемной семьи забрав. Неужели ты думаешь, что зла он ей желать может?

– Ты сам сказал, что когда мать твоя ему новости последние донесла, Савелий разозлился. Если бы Аврору жаловал он, то наказ бы Радомиру тотчас дал на девке жениться, чтобы ни род Птаховых, ни фамилию Ребровых не позорить.

– Ты о слухах говоришь, которые Франя распустила?

– Значит, распустила, карга старая, – зашипела Терра.

– Да кто ж ей поверит! – рассмеялся Гелиан.

Терра в кровати присела и на Гелиана с неверием взглянула:

– А ты, выходит, в человеческой природе плохо разбираешься…

– Да ну тебя, – махнул рукой Гелиан и рассмеялся. – Радомиру Аврора как третье колесо в телеге нужна! Все знают, что он забыть жену свою, Елену, не может. А к Авроре у него научный интерес: если задался он целью болезнь Авроры вылечить – так оно и будет.

– И потому твой отец решил быстренько Радомира на ком-нибудь женить?

– Радомиру давно пора жениться, Терра. Слухи о его непотребных отношениях с Авророй только славные имена семей наших подпортят.

– Тогда, почему бы Савелию Радомира на Авроре не женить?

– На Авроре? – нахмурился Гелиан. – О чем ты? Отец подобного союза в роду Птаховых не потерпит.

– То есть, как служить – Аврора хороша, а как замуж ее за племянника выдать – не годиться?

– Если ты моего мнения спрашиваешь, то предубеждений у меня никаких нет. Аврора – смышленая девица, рот на замке держать умеет и службу несет как подобает. Если бы встретила она мужчину хорошего, все бы в жизни ее само собой устроилось. Но, ты же видела, как ведет она себя странно. Кроме того, прошлое Авроры очень сильно на жизнь ее влияет: кто захочет породниться с девицей, которая читать не умеет? В роду Птаховых случайных союзов никогда не заключали. О правильном браке есть наука целая.

– Эта наука была запрещена предками, – вторила Терра. – Люди – не животные, чтобы выводить из них лучший вид!

– Запрещена была, но твои и мои предки руководствовались именно ей, выбирая себе жен и мужей.

– О чем это ты толкуешь?

– О том, что при особом сочетании генов в потомстве рождаются умные и красивые дети. Такие, например, как ты, Терра.

– Я не воплощение научных измышлений моих предков! – вторила Терра. – Если хочешь знать, мои родственники никогда не считали меня лучшей в их помете!

Гелиан ни с того ни с сего рассмеялся:

– «Помет»? Господи, Терра, ты как выдашь!

– Если мы говорим о «Евгенике», то слово «помет» как раз более уместно, нежели «поколение»! – воскликнула Терра.

– Я знаю, что люди – не горох и не дрозофилы, Терра. Но и ты не отрицай, что браки по расчету – привычная практика для наших семей. Есть ли разница: жениться на более состоятельном представителе поселения или на более умном? Разница есть, Терра, если в основу выбора положено не желание разбогатеть, а желание родить более умных детей. Издавна мои предки давали людям советы, на ком жениться стоит, а на ком – нет. Стеллары часто приходили к ним за советом, когда выбирали себе жену или мужа. И поверь, богатство для них стояло на последнем месте, нежели страх родить больных детей. Ты понимаешь, о чем я говорю?

– О генетическом однообразии ты говоришь! Но кровнородственные браки на земле Стелларов давно запрещены!

– А откуда тебе знать, кто твой дальний родственник, а кто – нет?

– Каждый знает историю своего рода! – вторила Терра.

– Не каждый и далеко не всю. Вот поэтому на земле твоих предков всегда были те, кто вели родословные книги. И Птаховы были одними из этих людей.

– Ты говоришь ужасные вещи, Гелиан. И ужасней этих вещей только то, что ты сам в них веришь!

– Больные дети – вот что ужасно. Благодаря моим предкам в наших родах больные дети не рождались в течение последних пятидесяти лет!

– Меня ты тоже за родословную выбрал? – спросила Терра. – Подошла я тебе по всем признакам или были сомнения?

– Сомнений не было, – ответил Гелиан. – Генетически мы абсолютно разные и рода наши доселе никогда не пересекались. Это – хороший союз. Отличный, я бы сказал.

Терра почувствовала, как ее тошнит, как воротит от всего, что Гелиан говорит.

– И что же… Из трех схожих родословных ты выбрал одну, вполне сносную…

– Не могу уловить ход мыслей твоих.

– Ты все делал с умыслом, – произнесла она. – Все и всегда… Знаешь, то хладнокровие, с которым ты раскрываешь мне тайны прошлого моей семьи, с которым объясняешь мне, почему женился на мне и какие на то были причины, вызывает у меня отвращение. Все твои основания и доводы логичны, но среди них нет ни капли эмоций. Ты вообще умеешь чувствовать, Гелиан Птахов? Ты знаешь, что это такое: «испытывать эмоции»?

– Безусловно, я испытываю эмоции, Терра. Но не проявляю их в той мере, в которой ты, очевидно, ждешь.

Терра почувствовала во рту горький привкус желчи. Если бы у нее в желудке было хоть что-то, ее бы уже вырвало. Терра сглотнула желчь и встала с кровати. Она подошла к Гелиану и, наклонившись вперед, заглянула ему в глаза:

– Я смотрю на человека, уму и интеллекту которого нет равных, – прошептала она, – но, в то же время, этот человек обделен всем, что касается проявления эмоций и чувств.

Гелиан нахмурился:

– Терра, ты оскорбляешь меня?

– Думаешь? – приподняла брови Терра.

– Да. То, что ты говоришь похоже на оскорбление.

Терра вытянула вперед указательный палец и ткнула им Гелиана в лоб:

– Я воздаю хвалу тому, что заперто здесь, – прошептала Терра. – А тому, что здесь, – Терра опустила руку и указала пальцем на грудь Гелиана, – мне сказать нечего, ибо там ничего нет.

Выражение лица Гелиана из недоуменного превратилась в разъяренное:

– Я говорю тебе правду, которой больше никто не скажет! – зашипел он. – Предпочитаешь жить во лжи и обитать в своем вымышленном светлом мире, где есть только больные люди, которым ты, славная добрая Терра, сможешь помочь? Очнись! Мир вокруг тебя – другой. Неприятно слышать о «Евгенике»? О разумном выборе? О грехах твоих предков? Мне очень жаль, но это и есть правда, с которой тебе придется жить. Привыкай, Терра. Другого пути у тебя нет.

Терра поняла, что ей нечего на это ответить. Гелиан говорил о вещах, которые вполне могли произойти. Он рассказал ей о событиях, которые Стеллары никогда не упоминали в беседах между собой. Терра всегда гордилась своими предками. Терра впитала в себя гордость за свой род с молоком матери. Во что она верила? В каком мире жила? Дочь погрязшей в грехах семьи… Паршивая овца в роду жестоких пастухов…

Терра развернулась и молча направилась к кровати. Воспоминания о днях, когда никому не было дела до того, чем она занята, стали возникать перед глазами, словно вспышки молний в ночном небе. Блик – лица девчонок – ее ровесниц – которые с ужасом в глазах ждут, что Терра попросится с ними поиграть. Вспышка – жалость в глазах матери, когда Шанталь с подружками собирается идти купаться, но Терру с собой брать не хочет, потому что она «больная на голову». Яркое ночное небо – недовольство отца поведением Терры, которая собирается в дом Прокофьи вместо того, чтобы встретить праздник начала весны со всей семьей. Темнота – Терра ревет в своей комнате, потому что отец запретил ей держать в доме книги. Снова блик – смех сестер, когда Терра пыталась рассказать отцу о новом рецепте смеси для лечения лихорадки, а тот ответил, что лучше бы Терра придумала смесь для лечения дури в своей голове. Вспышка, яркое ночное небо и темнота. Вся жизнь, как череда одних и тех же повторяющихся картинок. Молнии бьют в землю, освещая небо и тут же гаснут, будто не было их никогда. Терра остается одна, в темноте, в глухоте, в немоте окружающего мира.

– Терра, – позвал ее Гелиан.

– Мне нечего тебе ответить, – она присела на кровать и взбила подушку.

– Я был предельно откровенен с тобой. Не станешь же ты злиться на меня за то, что я открыл тебе правду?

– Горькую правду… – прошептала Терра. – Странно все, Гелиан: понятно с одной стороны, а с другой – непонятно вовсе. Ты притащил в свой дом последнюю из рода Стелларов, обязав своих людей кланяться мне – представителю ненавистного им рода. Что может быть хуже этого? Пожалуй, хуже этого только одно: я – не самый выдающийся член своей некогда большой и знатной семьи.

– Перестань нести чушь!

– Да не чушь это, Гелиан, – с прискорбием отметила Терра. – Женись ты на Шанталь, все равно бы смог убедить меня помочь тебе в борьбе с недугом, ведь ты как никто другой знал, что я не разделяю убеждений знахарок о том, кому должны быть переданы знания об их ремесле. Но ты женился на мне, потому что…

Терра подняла голову и вновь взглянула на Гелиана:

– Потому что пожалел бедную овцу, обреченную на одиночество в своей большой и знатной семье пастухов.

Гелиан встал со стула, подошел к Терре и присел перед ней на корточки, заглядывая в глаза:

– Я никогда не испытывал жалости к тебе. Наоборот, твой незаурядный ум, твоя тяга к познанию всегда восхищали меня. Мне было интересно проводить с тобой время. С тобой я мог поговорить, о чем угодно, и не страшился быть непонятым.

– Значит, вот чего ты боялся… – прошептала Терра и протянула руку, прикоснувшись пальцами к его щеке. – Ты боялся, что она не поймет тебя…

Гелиан повернул голову и уткнулся носом в ладонь Терры.

– Кто меня не поймет, Терра? – спросил он, закрывая глаза.

– Уже не важно, – тихо ответила она и отняла руку от его лица.

Гелиан медленно открыл глаза и, взглянув на Терру еще раз, поднялся в полный рост.

– Я не понимаю, Терра, чего ты хочешь от меня…

– Ничего, – прошептала она. – Я ничего от тебя не хочу…

Терра забралась под одеяло и повернулась к нему спиной.

– Спокойной ночи, Гелиан Птахов.

– Спокойной ночи, Терра Стеллар, – ответил он в тишине.

***

Без пятнадцати минут полдень Терра стояла посреди палаты, поправляя рукава черного траурного платья. Согласно традициям ее народа, черные наряды она будет носить еще несколько дней, а затем, в течение месяца, станет повязывать черную ленту на запястье.

– Как я выгляжу? – обратилась Терра к Авроре.

– Хорошо, госпожа.

– Правду говори, врать не стоит.

Аврора отвела взгляд и улыбнулась:

– Черный вам не к лицу, госпожа. Но, таковы традиции ваших предков.

– А у вас как траур соблюдают? – поинтересовалась Терра.

– Ленту черную на руке носим с неделю, на том и трауру конец.

– А День Поминания у вас есть?

– Есть, – вздохнула Аврора. – По весне будет.

Терра заметила, как Аврора перестала улыбаться. Взгляд ее словно потускнел и затем она вовсе отвернулась от Терры.

– Тебе ведь тоже есть, кого поминать, Аврора… – вздохнула Терра, присаживаясь на стул.

– В нашем поселении, госпожа, каждому есть кого поминать.

– Ты говоришь о тех, кто так и не добрался до плодородных земель вместе с остальными?

– О них тоже, госпожа.

– Мне очень жаль, Аврора…

– Не стоит жалеть о том, госпожа, к чему вы не причастны.

– Спасибо за слово доброе, Аврора, – улыбнулась Терра. – Как только господин Гелиан за мной явится, ты можешь идти. Придешь в Главный дом часам к восьми: не думаю, что ужин начнется раньше. И надень что-нибудь приличнее… – Терра неопределенно махнула рукой, – …этого костюма.

– Госпожа, этот костюм – самый приличный наряд, который у меня есть.

– Ну, тогда платье надень какое-нибудь. Пусть оно и простым будет, но все же лучше, чем этот… …костюм.

– Госпожа, вы считаете мой костюм бесстыжим? – откровенно спросила Аврора.

– Не то, чтобы… – уклончиво ответила Терра.

Аврора улыбнулась:

– Госпожа, извините, что я напоминаю об этом, но мой долг – охранять вас. А охранник в платье – не лучший боец в строю…

Терра нахмурилась, услышав подобное:

– Аврора, я тебя на ужин зову, а не на пост охраны.

– Извините, госпожа, я неверно истолковала…

– Тебя что, на ужин в Главный дом никогда не приглашали? – удивилась Терра.

– В доме вашего мужа, госпожа, не принято за стол охранников усаживать. Только Катерина, начальница охраны вашей, пользуется этой привилегией, потому как близка она сильно семье Птаховых. Остальные соблюдают правила и стоят на своих постах: либо у дверей в столовую либо в коридоре, если их просят удалиться.

– В моем доме было принято ужинать с теми, с кем проводишь дни напролет.

– Не стоит, госпожа, гневить родителей ваших…

– Мои родители мертвы! – повысила тон Терра. – И не тебе перечить слову моему! Придешь к восьми в Главный дом в платье! Все поняла?

– Да, госпожа, – поникла Аврора.

– Скажи, когда мне наряды новые принесут? – понизила тон Терра.

– Остальные ваши наряды, госпожа, будут готовы завтра после обеда. Портной сказал, что все доставит в Главный дом лично.

– Обувщик тоже обещал мне туфли новые завтра принести.

Аврора ладонь к кобуре прижала: спустя несколько секунд в дверь постучали.

– Это я, Терра!

– Входи, Гелиан!

Дверь отворилась, и Терра кивнула Авроре в знак того, что та свободна.

– Добрый день, господин, – вымолвила Аврора, кланяясь Гелиану и покидая палату. – До свидания, господин.

– До свидания, Аврора.

Гелиан молча оглядел Терру с головы до пят и утвердительно кивнул:

– Черный тебе не идет.

Терру подобная прямолинейность обескуражила:

– В таком случае, мог бы просто промолчать!

– Не вижу причин молчать, когда и так очевидно, что ты можешь выглядеть лучше.

– Я соблюдаю траур.

– Пятнадцать дней, я помню, – кивнул Гелиан.

– Ты повязал черную ленту? – удивилась Терра, заметив на левом запястье Гелиана символ скорби.

– Извини, я только сегодня сообразил, что ее стоит надеть.

– Не стоит, – покачала головой Терра. – Тебе не о ком скорбеть.

– Ты – моя жена. Твои родственники были и моими родственниками. Так что…

– Утром ты ушел даже не попрощавшись, – прервала его Терра.

– Ты спала, и я не хотел тебя будить.

– Я так и подумала, – натянуто улыбнулась она.

Гелиан осмотрелся по сторонам и, предложив ей руку, повернулся к двери.

– Только ничего не бойся, – произнес он. – Помни, что я рядом с тобой.

Терру смутили его слова. Но она промолчала. Гелиан вывел ее из палаты и вместе они направились по длинному коридору вперед. В конце коридора их встретил мужчина в узкой темно-красной рубахе и такого же цвета штанах. Охранник – сделала вывод Терра.

Гелиан помог Терре спуститься по лестнице. Охранник следовал за ними. Внизу их встретил другой мужчина в форме. В отличие от первого охранника, он кивнул Гелиану и направился вперед по коридору, уводящему в круглый холл.

– Белый свет режет глаза, – заметила Терра, озираясь по сторонам.

– Радомир утверждает, но на белом фоне лучше видна грязь. В этом я с ним согласен.

– На светло-желтом или светло-зеленом тоже будет видна грязь.

– Вечером за ужином не забудь об этом сказать Радомиру, – улыбнулся Гелиан в ответ.

– Я пригласила на ужин Аврору. Надеюсь, ты не будешь «против»?

– К чему спрашивать, если ты уже пригласила ее?

– Действительно, – согласилась Терра. – Тем не менее…

– Желаешь пойти против воли моего отца?

– О чем это ты? – праведно возмутилась Терра.

– В сваху решила поиграть… Что ж, посмотрим, насколько тебя хватит…

Они остановились в большом просторном холле, где за столом напротив двери сидела молодая девушка. Ее чернявые волосы были коротко острижены и подвивались на концах. У девушки была темная кожа и Терра улыбнулась, вспоминая, что в ее поселении жителей с темной кожей было очень мало. Заметив господ, девушка подскочила со стула и поклонилась в пол.

Гелиан оставил этот жест без внимания, в отличие от Терры, которая приветливо кивнула незнакомке.

– Она тоже служит в Главном доме? – тихо спросила Терра, обратив внимание на темно-желтый «знакомый» наряд девушки.

– Радомир – тоже Птахов, – пожал плечами Гелиан. – Все, кто служит ему, имеют право носить отличительные костюмы Главного дома.

Тем временем охранник распахнул перед Гелианом и Террой входную дверь. Первой, кого увидела Терра снаружи, была Катерина. С этой женщиной Терра имела честь познакомиться, пока та дежурила несколько часов у ее постели. Высокая, статная Катерина с белыми, словно снег, волосами и приятными чертами лица поклонилась Гелиану и Терре.

– Добрый день, госпожа, – вымолвила она, разгибаясь.

– Добрый, – ответила Терра, изучая широкую улицу, перед которой оказалась. – Почему здесь нет людей?

– Их попросили не тревожить твой покой, пока ты полностью не окрепла.

– Ты разогнал люд? – не поняла Терра.

– Не разогнал, а попросил их разойтись по домам.

Терра ничего на это не ответила, хотя упрекнуть Гелиана ее так и подмывало.

Он подвел ее к повозке и помог подняться. Устроившись на мягком сидении, обитом темно-красной тканью, Терра расправила подол платья и выпрямилась. Гелиан сел рядом и спустя несколько секунд кучер погнал лошадей. По левую руку от Терры верхом ехала Катерина. Грива ее белой в яблоках лошади была заплетена в косички, на которых красовались блестящие маленькие заколки.

– Красивая лошадь, – прошептала Терра.

– Хочешь такую же? – тут же спросил Гелиан.

– Ты знаешь, что я плохо держусь в седле.

– Я так вообще в женском седле не удержусь!

– А ты пробовал? – подначила Терра.

– Намеревался, – засмеялся Гелиан. – Возможно, тебе будет проще ездить в мужском седле?

– В платье это очень трудно сделать.

– Так надень штаны.

– Чтобы на мой зад все, кому не лень, таращились? – возмутилась Терра.

Гелиан покосился на нее и улыбнулся:

– Оправдание принимается.

Дорога то спускалась вниз, то поднималась вверх. Случайные прохожие, облаченные в одежду самых разных цветов и кроя, останавливались и кланялись вслед проносящейся мимо повозке. Терра пыталась разглядеть их получше, но они ехали так быстро, что она не успевала провожать их взглядом. Наконец, череда разноцветных домов закончилась, и они выехали на мощеную камнями дорогу, уводящую в сторону высокого холма. Этот холм сплошняком был покрыт зеленой травой, а на самой его вершине виднелся огромный дом, выложенный из камней. Рядом с домом возвышалась башня со странной полукруглой темной-синей крышей и несколько деревянных пристроек.

– Это и впрямь башня? – спросила Терра, указывая на нее рукой.

– Да. В ней расположена моя лаборатория. Я рассказывал тебе о ней.

– Ты не говорил, что она находится в настоящей башне!

– Не говорил?

– Нет, – покачала головой Терра.

– Я покажу тебе ее. Позже. Сейчас мы вернемся в дом, и я провожу тебя в твою комнату. Ужин состоится в восемь, так что у тебя будет время немного отдохнуть.

Повозка остановилась на широкой подъездной площадке. Терра еще раз взглянула на шеренгу служащих в одинаковой одежде разных цветов. Эти люди стояли вдоль дороги перед домом, покорно склонив головы. Таков обычай ее народа: встречать новую хозяйку дома у дверей.

– У вас тоже принято встречать хозяйку дома? – тихо спросила Терра.

– Нет.

В замешательстве Терра взглянула на Гелиана. Кажется, он тоже не понимал, что происходит и был этим обеспокоен.

– Тогда, какого черта все они здесь делают? – зашипела Терра ему на ухо.

– Я не знаю. Возможно, это сделал отец.

Терра онемела. Савелий что, не в своем уме? Зачем выгонять всех этих людей на улицу, зная, что многие из них достаточно взрослые для того, чтобы помнить традиции народа, к коему когда-то принадлежали? Если только… Если только Савелий не сделал это специально…

Терра вновь осмотрелась. Господи, здесь не меньше тридцати человек. И все эти люди вынуждены стоять на улице, склонив головы. О чем они думали? Вспоминали ли свои страдания? Свои скитания? Помнили ли они тех, кто не выжил в том походе? И что теперь? Теперь они живут на новом месте и по другим законам. И спустя столько лет вынуждены кланяться в землю одной из рода Стелларов и клясться служить ей верой и правдой…

Гелиан спустился вниз и подал Терре руку, помогая вылезти из повозки. Служащие не смотрели на нее. Они пялились себе под ноги, смиренно ожидая, когда Терра станет перед ними.

Она отпустила руку Гелиана и стала напротив этой длинной шеренги людей. Волна поклонов разошлась в обе стороны от Терры. Безропотно эти люди гнули спины перед ней. Терра почувствовала, что ей становится дурно. Согласно все той же традиции, она должна была назвать девичье имя и спросить их, клянутся ли они служить ей верой и правдой? Но, как она могла назваться перед ними девичьим именем, если ее род многие из них могли просто ненавидеть? Терра взглянула на Гелиана и поняла, что происходящее его тоже беспокоит. И хотя он как всегда казался собранным и отстраненным, на его щеках то и дело появлялись желваки – признак нетерпения и злости.

– Мое имя, – громко произнесла Терра и осеклась. – Мое имя…

Она вновь повернулась к Гелиану. На этот раз он смотрел на нее. Что же ей делать? Как выбраться из этой западни? Губы Гелиана едва заметно шевельнулись. Терра продолжала молчать. Вновь шевеление губ: «Пта-хо-ва».