Текст книги ""Фантастика 2026-6". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

Соавторы: Даниэль Рэй,Полина Ром,Анна Лерн,Игорь Лахов,Даниэль Зеа Рэй,Кира Страйк,Марьяна Брай,Эва Гринерс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 130 (всего у книги 361 страниц)

– Нет, – прошептала она.

– Мне нравится чувствовать тебя так. А тебе?

– Да…

Он прижал ладонь к ее груди и погладил нежную кожу, а затем, обвив рукой талию, ближе притянул к себе.

Его движения стали более напористыми. Он требовал. Он хотел окунуться в это чувство сам, зная, что единственным источником ее удовольствия является только он.

– Кимао, – жалобно простонала она и выгнулась под ним, но он легонько сжал ее шею и опустил голову, опять прижимая ее к траве.

Она вцепилась пальцами в его колени и подалась ему навстречу. Он ее раздавит. Он ее уничтожит. Он поработит ее, обязательно, потому что с этим наслаждением не имеет смысла бороться, его хочется испытывать вновь и вновь.

– Дани, я больше не могу… – простонал Кимао, перед тем, как она сжалась под ним и с криком приняла его оргазм в себя.

Тяжелое тело придавило ее к земле и у нее не осталось сил на то, чтобы пошевелиться. Она не улыбалась, она не плакала. Ей казалось, что она парит в воздухе, и нет необходимости больше ходить по земле. Она так долго искала свободы. Так много времени она потратила на мысли о ней. Теперь она вновь испытывает это чувство. Это он, что лежал рядом и вжимался носом в ямочку за ее ушком, подарил ей его. Это он сделал ее самой несчастной и, в то же время, самой счастливой сегодня.

– Я бы мог сказать тебе, что люблю, но боюсь, что ты ударишь меня и просто уйдешь. А я не хочу, чтобы ты уходила от меня. Не хочу, слышишь?

Он оторвался от нее и присел, глядя на бледное тело, сжимающееся в комок на траве.

– Иди сюда, – прошептал он и, подхватив ее на руки, усадил себе на колени, прижимая к своей груди, словно ребенка.

Данфейт открыла глаза и, потянув свою руку, прикоснулась пальцами к его щеке.

– Кимао? – позвала она, глядя на него своими раскрасневшимися, отечными глазами.

– Да?

– Скажи мне… Скажи…

– Я люблю тебя. Люблю тебя, – ответил он и наклонился к ее губам.

– Спасибо, – прошептала она, закрывая свои глаза. – Спасибо…

Странное чувство – грусть. Оно не плохое, не хорошее, оно выткано из печали и сожаления, из любви и привязанности, из разочарования и новых надежд. Кимао был сейчас олицетворением этой грусти. Он был ее сожалением, он был ее печалью, он был ее разочарованием в себе. Он олицетворял ее привязанность. Он стал для нее любовью, и все ее надежды теперь были связаны с ним. Кимао – это ее грусть, чувство, от которого хочется бежать, но сил нет, и он опутывает, принуждая глаза становиться влажными, а губы пересыхать.

Кимао убрал прядь волос с ее лица и улыбнулся.

– Это все, что ты хотела мне сказать? – прошептал он, прикасаясь губами к ее носу.

– Не дождешься, зрячий, – пробурчала Данфейт, проваливаясь в сон.

– Я так и подумал, – усмехнулся Кимао, сильнее прижимая ее к себе. – Я так и подумал…

* * *

Данфейт распахнула глаза и вцепилась в плечи Кимао.

– Тише, спокойно…

– Сколько я спала? – пробурчала она, пытаясь подняться на ноги.

– Час, не больше. Но руки у меня уже отваливаются, если честно, – ухмыльнулся зрячий и посмотрел на нее, крутящуюся на одном месте в поисках своих вещей.

Кимао потянулся назад, и, схватив ее трусики, протянул ей.

– Ты не их, случайно, ищешь?!

Данфейт посмотрела на зрячего исподлобья, и вцепилась пальцами в черную кружевную ткань.

– Отдай!

– Ты мне больше нравишься без них!

– Хочешь, чтобы я в таком виде направилась домой? – спросила она и прищурилась.

– Лучше, не стоит, – улыбнулся зрячий и разжал пальцы.

Быстро одевшись, она вновь начала метаться вокруг, на этот раз, разыскивая нечто другое.

– Что опять? – спокойно спросил Кимао, разминая свое онемевшее плечо.

– Костюм! Где он?

– Какой костюм? – приподнял брови зрячий.

– Мой костюм! Из меркапзана!

– Ты бредишь! У тебя есть костюм из меркапзана?!

– Кимао!!! – сорвалась на крик Данфейт. – Где мой костюм?! Где он?!

Кимао, продолжая спокойно одеваться, пожал плечами. Данфейт направилась к его рюкзаку и, убедившись, что костюма в нем нет, снова повернулась к зрячему.

– Куда ты его дел, Кимао Кейти!!!

– Он тебе нужен? Я полагал, что мой подарок показался тебе чем-то вроде бесполезного сувенира, который и выкинуть жалко, и на полку ставить не хочется.

– Верни мне мой костюм! Он – мой! Ты его уже подарил, так что…

– Что?! – воскликнул Кимао, разводя свои руки по сторонам. – Что?!

Данфейт посмотрела на него и, почему-то, усмехнулась.

– Как ребенок, честное слово…

Матриати подошла к зрячему и, заглядывая ему в глаза, прижалась к его губам. Ее руки оплели его спину и притянули к себе, принуждая немного согнуться.

– Верни мне мой костюм… – прошептала Дани, прерывая поцелуй и вновь возвращаясь к его губам.

– Плохо просишь… – усмехнулся Кимао, обнимая ее и подтаскивая за бедра вверх.

Данфейт отстранилась от его рта и повернула голову к уху, проводя по нему языком.

– А как ты хочешь, чтобы я попросила?

Кимао напрягся и отпустил ее, отворачиваясь.

– В чем дело? – не поняла Данфейт.

– Йори зовет нас. Что-то случилось.

– Что случилось?

– Костюм на теми кустами, – ответил Кимао и указал рукой в заросли по правую сторону от нее. – Забирай и возвращаемся в дом.

– Что случилось, Кимао! – медленно и громко повторила она.

– Взорвался девятнадцатый сектор Деревы. Нам велено вернуться в Академию немедленно.

– Юга…

– Пойдем, времени нет.

Данфейт бросилась к кустам и, достав из них свой блестящий костюм, прижала его к груди.

– Никогда не думала, что все начнется именно так…

– Я люблю тебя, Данфейт, – вдруг ответил Кимао.

Данфейт повернулась к нему и, глядя в черные, как сама бездна глаза, просто произнесла:

– И я люблю тебя, Кимао.

* * *

Они расстались у самого дома. Данфейт не захотела заходить внутрь и, оставив его одного, направилась в свою пристройку. В холле Кимао встретило две пары глаз: мистера Белови и Айрин. Мужчина был не столько напуган, сколько зол. Прочитав его мысли, зрячий тут же понял, в чем и дело и, не говоря ни слова, отправился в сторону кабинета мистера Белови.

– Распахнув дверь, он вошел внутрь, дожидаясь, когда сам хозяин дома соизволит пройти туда же.

– Айрин может идти собираться, – отчеканил Кимао, глядя, как подруга бегает глазами от отца к нему.

Мистер Белови обернулся к старшей дочери и, кивком головы, дал понять, что она – свободна.

Кимао присел на подлокотник одного из кресел, стоящих у окна, и посмотрел на пожилого мужчину, трясущейся рукой наливающего себе спиртное в бокал.

– Айрин рассказала мне о Вашем с ней романе. Честно говоря, я был не столько удивлен поведением Данфейт, сколько Вашей глупостью, господин Кейти. Пять лет отношений Вы перечеркнули ради сомнительной интрижки с девушкой, смысл жизни которой – соперничество с собственной сестрой. Это по-настоящему глупо.

– Пять лет отношений? О каких отношениях Вы говорите, мистер Белови? Ваша дочь все это время жила собственной жизнью, в которой я, не спорю, занимал определенное место, но не большее, чем мой брат, Орайя. Никаких отношений, кроме дружеских, у нас не было!

– Но, Вы дали ей надежду! Вы позволили ей думать, что все может быть! А это лишь форма обмана, вот и все!

– Вдаваться в особенности наших с Айрин взаимоотношений я не собираюсь. Есть законы и правила, которые все мы, зрячие, должны соблюдать. Ваша старшая дочь была хорошо с ними знакома и пять лет хождений вокруг да около вполне ее устраивали. И если теперь ее гложет мысль о том, что я выбрал другую, это – ее проблемы, не мои.

– Ваша позиция на этот счет мне понятна, – ответил Белови и присел в кресло рядом с ним. – Делайте, что хотите.

– Вот и прекрасно, – заявил Кимао, поднимаясь на ноги. – Кстати, я хотел бы купить у Вас работу Джонатана Сирии. Цена в пятьсот тысяч Вас устроит?

Мистер Белови повернулся к дереве и приподнял свои брови.

– А Вы располагаете подобной суммой?

Кимао усмехнулся, качая своей головой.

– Пятьсот тысяч, мистер Белови. Деньги я перечислю в течение часа.

– Картина не продается!

– Шестьсот?

– Я не продам ее, господин Кейти. Ни за шестьсот, ни за миллион. Она останется дома, где ей – место!

– Не ожидал, если честно… – произнес Кимао, глядя на мистера Белови.

– Вы и вправду любите ее? – произнес сайкаирянин, не понимающе глядя на зрячего.

– А для Вас это является таким же непостижимым фактом, как мой отказ вчера Вашей старшей дочери?

Мистер Белови поджал свои губы и отвернулся.

– Если Данфейт и не рассказала мне, что инициатором вчерашнего инцидента были Вы, то это только потому, что не хотела растоптать Вас в моих глазах еще больше, чем есть сейчас. Она любит Вас, мистер Белови, хотя я считаю, что Вы этой любви еще не заслужили.

Кимао поднялся с кресла и тихо покинул рабочий кабинет Белови. Он знал, что пожилой сайкаирянин не оценит слов, обращенных к нему. Знал, что дав своей дочери имя "Данфейт", он так и не разгадал смысл древнего деревийского придания. Но все же, он не продал последнюю картину, с которой ему улыбалась упрямая, взбалмошная, и, вроде бы, предрешенная судьба.

* * *

Данфейт покинула родной дом с легким сердцем. Отец обнял ее и, поздравив с днем рождения, подарил очередную «побрякушку» с камнями. Дани, как благодарная дочь, восхитилась подарком и тут же повесила его на шею. Затем отец, как обычно, поцеловал ее и, сказав на прощание: «Я люблю тебя, девочка моя», – спустился по трапу вниз.

Когда тяжелая металлическая дверь отрезала взор мистера Белови от своих дочерей, Данфейт выдохнула. Вряд ли она когда-нибудь вернется сюда. Странно, но эта мысль показалась ей пугающей, ведь причин к ее "невозвращению" могло быть слишком много.

– Подарки дарить сейчас? – подала голос Эрика, беря подругу под руку и уводя из грузового отсека.

– Можете и сейчас, – улыбнулась Данфейт и поцеловала тианку в щеку.

Эрика потянулась в карман и достала из него лакированную рукоять лазерного ножа.

– Это тебе!

Данфейт повертела "игрушку" в руках и, нажав на кнопку, полюбовалась ярко-красным свечением мерцающего лезвия.

– У нас и так денег немного осталось, а ты потратилась на такую дорогую вещь!

– Бронан потратился, я всего лишь выбирала, – хмыкнула тианка, за что заслужила подзатыльник от подруги.

Террей и Йори подарили Данфейт белый термостабильный костюм, на спине которого золотыми нитками была вышита надпись: "Я – одна из Великих, и пошли Вы все!"

Данфейт долго смеялась, показывая всем остальным злополучную надпись, из-за которой костюм, кроме как дома, нельзя было никогда одеть.

Орайя преподнес девушке наручный навигатор с загруженными картами всех обитаемых и не очень планет.

– В прошлый раз ты брала подобный напрокат, теперь у тебя будет свой собственный, – улыбнулся дерева и обнял Данфейт, целуя ее в щеку.

Кимао прищурился, глядя на эту сцену, но замечаний не отпустил.

Айрин ничего не стала дарить Данфейт. Еще бы! Свой подарок она преподнесла сестре еще вчера…

– Меньше всего мне хочется омрачать этот день разговорами о фантомах, – замялась Данфейт, – но не пора бы нам подумать о том, что произошло, и зачем нас вызывают?

– Это – призыв, – ответил Кимао и, обняв ее за плечи, прижал к себе. – Если они взорвали девятнадцатый сектор Деревы, значит, все было крайне плохо. А если они призывают курсантов – значит, все еще хуже, чем могло показаться вначале.

– Хочешь сказать, что нам грозит война?

– Я хочу сказать, что эта война уже началась.

Даниэль Зеа Рэй
Айя

Глава 1

    Страх – это ее эмоция. Пальцы на руках вновь начали неметь и она, по привычке, сжала их в кулак. Потупив свой взор, она перевела глаза на девушку-тианку и мужчину-дереву, которым было велено ее охранять.

    Тианка посмотрела на девушку и захохотала. Пире Савис смирила ее взглядом, и Эрика тут же успокоилась.

    – Почему Вы не поручили эту миссию, скажем, Айрин или Орайе? Они ведь сильнее нас? – спросил дерева, обращаясь к Пире.

    – Потому что им она будет мешать, а вот Вы двое – идеальные кандидатуры. Связь сильна, у Строун – материнский инстинкт развит, ты – уравновешен и спокоен. Вы дружите с теми, кто сильнее Вас. В случае опасности, они помогут Вам справиться со своей миссией и сохранить ей жизнь.

    – Материнский инстинкт? – прошептала тианка, обращаясь к своему зрячему.

    – Есть немного, – пожал плечами дерева.

    – Бронан!!!

    – Айя, теперь эти люди несут ответственность за тебя, – повысила тон Пире, перебивая диалог связанных.

    Девушка склонила голову, в знак уважения, и посмотрела на своих телохранителей. Эрика и Бронан. Бронан и Эрика. Нужно запомнить... Амир, у нее память на имена ужасная... Эрика и Бо... Бинан? Б... На Б же имя! Или нет? В? Вонан? Как же...

    – Ты идешь? – прозвучал голос тианки над самым ее ухом.

    – Да... – выдавила из себя Айя и сжала руки на груди, растирая онемевшие пальцы.

    Она шла за ними следом, не разбирая слов, которым они обменивались, периодически поглядывая на нее. Айя опустила руки и заставила себя больше не сжимать пальцы. Отвратительная привычка... Гнусная...

***

    Роэли встретил всех с уставшим, измотанным лицом и тут же предложил присесть на диване в его кабинете. Йори и Орайя остались стоять, потому как мест на всех не хватило.

    – Итого, что Вы знаете?

    – Ничего, – ответил Кимао. – Вы передали, что девятнадцатый сектор взорвался, и приказали явиться на Дереву немедленно. По информационной сети уже распространили репортажи об очередном теракте неизвестных, но все мы понимаем, кто именно взорвал сектор.

    – Ошибаешься, мальчик мой. Мы сектор не взрывали. Несчастный случай на термоядерной станции в результате взаимодействия фантомов с источниками радиоактивного топлива.

    – Что?

    – Что слышал! Камеры наблюдения показали, что до взрыва в запрещенный отсек вошли трое, и на них не было защитных костюмов. Эти люди вспыхнули на глазах, а затем – "бах" и нет ничего! Три уровня сложились, как карточный домик! Но, что еще хуже, этих созданий уже видели в других местах. Люди говорят о зрячих, расхаживаюсь по улицам и одним прикосновением взрывающих тела случайных прохожих! Нас уже ненавидят все! Совет Ассоциации за три дня затаскали по собраниям. На Дереве с завтрашнего дня вводится военное положение. Но и это еще не все. На Юге творится та же беда. Югуане в панике. Вчера состоялось заседание Межпланетарного Военного Союза, на котором принято решение бросить все силы на ликвидацию неизвестного противника и зачистку планет от его присутствия. На Юге военное положение введено уже сегодня.

    – Так, они знают, с чем имеют дело? – напрямую спросил Кимао.

    – Если бы они знали, что это и кто повинен в их появлении здесь, нас бы с Вами уже приговорили. Официальная версия – вторжение неизвестной, агрессивно настроенной формы жизни. Они назвали их "амиряне", из-за того что тела неизвестных после гибели светятся, как сам Амир. С этого дня Вы поступаете на службу в Объединенные Силы Ассоциации Зрячих. Вы – не военные. У вас другие полномочия и иная миссия. Ваша задача: помочь Межпланетарному Военному Союзу обезвредить фантомов. Любой ценой! Контакт между фантомами и военными должен быть исключен! Убить всех – вот ваша миссия!

    – Мы не сможем контролировать это! Сколько нас, а сколько их? Контакт между военными и фантомами неизбежен! – перебил его Орайя.

    – Варианты "а что, если", я беру на себя. Вы делайте то, что вам говорят. Большего мы от Вас не требуем!

    – Куда уж больше... – покачал головой Кимао. – Военных тоже убивать? Тех, кто сможет вступить в контакт?

    – И мирных тоже, если таковые будут.

    – Юга... – прошептала Данфейт.

    – Юге будешь молиться, когда мы найдем способ закрыть наш Мир от их проникновения и восстановить шаткое равновесие, пока они не взорвали все, что осталось здесь! – перешел на крик Роэли.

    – Нам нужны люди по ту сторону, – вдруг, произнес Кимао. – Нельзя воевать и не знать, что происходит там.

    – Оставь это мне, – ответил Глава. – Мы знаем, что происходит там.

    – Знаете?

    – Да.

    – Откуда? – не понял Кимао.

    Роэли отвернулся к окну и посмотрел вниз, на пустынную улицу за стенами этого здания.

    – Если бы Вы знали все, что ютится в моей голове...

    – Вы не ответили на вопрос. Откуда Вы знаете, что происходит там?

    – Есть среди нас добровольцы... За два часа можно узнать достаточно много. Заблудшие хлынули сюда, используя какое-то новое оружие. Мы точно не знаем, что это и как работает. Мы даже не знаем, где его искать.

    – Юга... – снова прошептала Данфейт.

    – С сегодняшнего дня всем Вам присваивается статус зрячих. О нашей внутренней градации не должен знать никто. Вы не подчиняетесь приказам военных, только нашим.

    – Как можно работать с людьми и не подчиняться их приказам? – развела руками Айрин.

    – Смотрите по ситуации. В случае возникновения спорных вопросов, у Вас есть право послать в пекло Амира любого из них и обратиться в Совет. Звания, закрепленные за Вами, всего лишь антураж. Не воспринимайте их близко к сердцу и не обсуждайте с посторонними. Итак, Кимао Кейти – майор, Айрин Белови, Орайя Сиа, Йори Кораи, – капитаны, Террей Абсони – старший лейтенант, Данфейт Белови – младший лейтенант. Всем ясно, кому Вы подчиняетесь?

    – Вам! – в один голос ответили курсанты.

    – Пире постоянно будет с Вами на связи. Через час Вы должны прибыть на один из кораблей под эгидой Межпланетарных Военных Сил. Дальнейшие инструкции получите на месте.

    В дверь тихо постучали.

    – Да! – громко ответил Роэли и повернулся к входящим.

    – Разрешите? – спросил спокойный девичий голосок.

    – Я уже разрешил, Айя.

    В помещение вошла девушка и тут же повернулась к переминающимся за ее спиной Бронану и Эрике.

    – Познакомьтесь! – произнес Роэли. – Айя Гвен – моя дочь.

    Эрика и Бронан, судя по выражению их лиц, были уже в курсе того, кто эта молодая особа.

    – Она отправится с Вами. Младшему лейтенанту Эрике Строун и капитану Бронану Ринли поручена важная миссия – охранять ее. Всем Вам, кстати, тоже.

    Девушка склонила голову и остановилась в центре комнаты, даже не пытаясь взглянуть на людей, в руки которых вручают ее судьбу.

    – Почему же Вы отправляете ее с нами? Не лучше было бы оставить ее здесь? – спросила Айрин, осматривая с головы до пят девушку в широких, висящих на бедрах, штанах и байке с капюшоном, надвинутым на глаза. Странным сайкаирянке показалась только одно: у девушки были голубые глаза. Редкое явление для дерев... Кто ж знал, что в роду у Роэли были югуане?

    – На военном корабле у моей дочери больше шансов выжить, чем здесь. Айя, твое звание отныне – младший лейтенант. И ты подчиняешься только тем людям, которых в данный момент видишь перед собой. Тебе все ясно?

    – Да, папа, – выдавила из себя Айя.

    – У нее нет дара, так же, как и у Данфейт. Хуже всего то, что она и драться-то толком не умеет. В общем – идеальная матриати для зрячего, мечтающего о карьере в Совете. От подобных умников я так же прошу Вас охранять ее. Всем все понятно?

    – Да! – в один голос ответили курсанты и поднялись со своих мест.

    – В сети я оставил для Кимао сообщение с координатами военного комплекса. На этом все. Вы свободны.

    Айя отвернулась от отца и быстро пробежалась глазами по тем, с кем ей придется существовать рядом. Она узнала каждого из них, кроме двух молодых людей, имен которых она не помнила. Было понятно, что они присматриваются к ней и, мягко говоря, не вполне довольны тем, что видят. Айрин Белови, при этом, еще и нахально улыбалась. Интересно, она оценивает ее внешность или пытается прочесть мысли? Удачи, красавица... Орайя Сиа. В последний раз она видела его около двух месяцев назад. Ничего не изменилось. Молчит и кажется абсолютно безучастным. И те, двое. Гомосексуалисты. Как же их... Дерек? Дирий? Амир...

    Из раздумий ее вывел голос тианки:

    – У меня вещи не собраны! – шикнула Эрика, заходя в лифт.

    – Красивые трусы на войне тебе не понадобятся! – хмыкнул Бронан и посмотрел в сторону Айи, которая остановилась рядом с ним.

    – Только у тебя из всех присутствующих, похоже, хорошее настроение, – засмеялась Эрика. – А ты, малышка, чего вжалась в стену? Того и гляди, провалишься сквозь пол! – засмеялась тианка.

    Айя приняла решение просто проигнорировать замечание Эрики. Она не разогнулась, не сдвинулась с места, она сделала вид, что вышеизложенная реплика была направлена вообще не в ее адрес.

    Двери лифта открылись, и они вышли в переполненный холл.

    – А знаешь, в твоем имени есть нечто общее с нашим Орайей! – не унималась Эрика, хватая под руку молодую деревийку.

    Айя ненавидела, когда к ней прикасались без разрешения. Сжав ладонь, она начала перетирать свои пальцы, чтобы почувствовать кожу на них.

    – Орайя – Айя! Неплохо звучит! Сиа, ты когда-нибудь мечтал о карьере в Совете? За твоей спиной идет твой "пропуск", – засмеялась тианка и тут же отвернулась от всех остальных, обернувшихся к ней и смотрящих с осуждением.

    – Извини, малышка, – прошептала Эрика. – Я не хотела обидеть тебя.

    Айе стало смешно. "Малышка". У этой Эрики точно развит материнский инстинкт. Айя улыбнулась ей, откровенно насмехаясь над ее невежеством, но тианка, судя по всему, неверно истолковала этот жест. Глаза Эрики, безусловно, расширились. И от этой странной "детской" улыбки деревийки ей стало как-то омерзительно на душе. Эрика отпустила запястье подопечной и пристроилась к Бронану, беря под руку его.

    Странная девушка, – подумала Айя. Яркая, привлекательная, но не сдержанная. Как и все тиане, наверное.

***

    Кимао посадил корабль на платформе военного комплекса, парящего над одиннадцатым сектором Деревы. Тут же в распахнутые двери грузового отсека навстречу им понеслись люди в военной форме и разбежались по кораблю, как тараканы.

    – Что происходит? – повысил тон Кимао, когда кто-то попросил его назвать пароль для запуска двигателя. – Это – не Ваша собственность! – заревел зрячий, но Данфейт тут же потянула его за руку, призывая обратить свое внимание на мужчину, стоящего перед ними.

    – С введением военного положения вся частная собственность переходит в наше владение. Посему, если Вы желаете сохранить свой корабль за собой, рекомендую, добровольно передать его нам сейчас.

    – Свой корабль я никому не отдам! – прогремел голос Кимао. – И вообще, с кем имею честь...

    Мужчина, югуанин лет тридцати пяти, улыбнулся зрячему, и приподнял одну бровь, пробегая глазами по всем остальным, стоящим перед ним. Его взгляд задержался на Айе и она, непроизвольно улыбнувшись, тут же отвернулась.

    – Полковник военно-воздушных сил МВС, Райвен Осбри.

    – Можете считать, полковник Осбри, что этот корабль принадлежит майору Кимао Кейти, то есть мне. И я в вашем подчинении не нахожусь!

    Югуанин приподнял свою вторую бровь и усмехнулся.

    – Зрячие... Пока этого дерьма не хлебнете, ведете себя так, будто пупы системы. А когда обосретесь, – зовете нас на помощь: говно за Вами подтирать.

    Айрин не удержалась и засмеялась в голос, отворачиваясь от полковника и кивая головой Орайе.

    – "Пупы системы". Он о системе Амира или так, в общем...

    – О системе "Амира", красотуля.

    – "Красотуля"? – прыснула смехом Айрин. – Ну и манеры...

    – Манеры будешь показывать своим кобелям, а здесь ты – на службе. Так что, завязывай с хохмами и подгребай свой упругий задок ко всем остальным. Общее собрание через пятнадцать минут в главном зале. До этого вы все обязаны расселиться и принять жетоны. Я ясно выразился, или для зрячих следует повторить дважды?!

    – Ясно, – спокойно ответил Кимао, заглядывая в светло-синие глаза югуанина и понимая, что не может его прочесть. – Давно Академию закончили? – не удержался от вопроса Кимао.

    – Не думай, что мы с тобой – по одну сторону стоим, – ответил Осбри.

    На этом разговор их состоялся. Полковник, подав знак рукой одному из мужчин в военной форме, удалился.

    – Вот, мудило! – воскликнула Айрин, беря под руку Орайю.

    Дерева посмотрел на подругу и прищурился.

    – Выражаться тебе не идет.

    – Еще один...

    – Что такое "МВС"? – обратилась Айя к тианке.

    – Межпланетарные Военнные Силы.

    – Нам не следует проверять на прочность его нервы, – покачала головой Айя. – Лучше дружить с теми, кто может нам помочь.

    Данфейт обернулась к девушке, от которой за последние часы в первый раз что-то услышала:

    – Не бойся его. Он ничего не сможет тебе сделать, – улыбнулась матриати.

    Айя посмотрела на нее и склонила голову на бок, вглядываясь в черты лица сайкаирянки. Неужели, все так запущено? Сама нервничает и влияет на остальных. И ни малейшего понятия о том, чем все это чревато...

    – Да, отстань ты от малышки! – махнула рукой Эрика и, взяв девушку под руку, направилась вперед к мужчине, ожидающему их у трапа. – Вы должны нас проводить? – спросила она, останавливаясь перед ним.

    – Да. Пойдемте, – кивнул молодой человек.

***

    Военный комплекс, площадью несколько квадратных километров, был похож на многоуровневый город. И если учесть, что за пять минут путешествия по его туннелям и коридорам, ребята и так увидели многое, оставалось только догадываться, что значит управлять таким кораблем.

    Провожатый остановился в коридоре и указал рукой на железную дверь по правую руку от него.

    – Это жилой отсек категории "В". Он весь в вашем распоряжении. Жетоны лежат в конвертах на кроватях. Душ и туалет общий.

    – Что?! – воскликнула Эрика, проходя в помещение с двухъярусными кроватями и круглым столом посредине. – Я не буду жить здесь!!!

    – Все свои претензии можете высказать полковнику Осбри. Я лишь исполнитель, – сурово отчеканил молодой человек. – Через пять минут я вернусь за Вами. Будьте готовы.

    – Будем, – кивнула Айя и улыбнулась мужчине.

    – Малышка, он все равно не оценит, – покачала головой Эрика и, схватив девушку за руку, завела ее в жилой отсек.

    Данфейт нашла конверт со своим именем и тут же распаковала его, доставая блестящий металлический медальон: "Младший лейтенант Данфейт Белови".

    – Очаровательно, – улыбнулась матриати и повесила его на шею, заправляя под термостабильный костюм.

    – Они и форму для нас оставили, – заметил Кимао, глядя на стопку защитных костюмов, валяющихся на полу.

    Айрин, тем временем, открыла дверь с надписью "туалет" и, долго рассматривала железный унитаз с потертой крышкой. "Ванная" тоже не впечатлила ее, хотя, там было маленькое зеркало. Душевая кабина "два на два" порадовала своим наличием, однако прозрачные пластиковые "шторки" испортили и это приятное впечатление.

    Эрика всунула свою голову в дверной проем рядом с Айрин и хмыкнула:

    – Маловато места...

    – Не думай, что я буду зажимать уши, пока ты будешь стонать здесь! – воскликнула Айрин, глядя на тианку одним из своих презрительных взглядов.

    – А ты полагала, что меня смутит твое присутствие за дверью?! – расхохоталась Эрика и обернулась к Айе, спокойно сидящей на одной из кроватей.

    – Не грусти, малышка! Думаю, Кимао что-нибудь придумает, чтобы переселить нас отсюда.

    Ей-то чего грустить? – подумала Айя. Секс ей не светит, так что...

    – Они сделали это специально, – ответил Кимао. – Мы – изолированы от всех остальных. Мы – все вместе и под постоянным просмотром, – Кимао указал пальцем в сторону камеры под потолком у входной двери. – Этот Осбри прекрасно знает, что делает.

    Тут не выдержала Данфейт. Хмыкнув, она посмотрела на Террея и Йори, сидящих на одной кровати и пустыми глазами смотрящих в пол.

    – Похоже, в данный момент вас волнует только одна проблема: где именно вы будете уединяться!

    – Меня не волнует, – перебил ее Кимао. – У меня – свой корабль.

    Йори с осуждением и злобой посмотрел на зрячего.

    – Вы не о том думаете! – прокричала Данфейт. – Полковник прав – мы здесь, чтобы разгребать говно! Так что перестаньте сетовать на судьбу и скажите "спасибо", ведь мы живем отдельно, а не вместе с остальными вояками!

    – И то – правда, – согласился Орайя и, подняв с пола костюмы, начал перебирать их на одной из кроватей. – Размера своего не нахожу.

    – Разрешите, я посмотрю, – раздался голосок Айи за его спиной.

    Орайя обернулся и внимательно посмотрел на девушку-деревийку. Росточек не более ста шестидесяти пяти сантиметров, ручки тоненькие с белесыми костяшками под шелушащейся кожей, ногти искусаны, на нескольких пальцах даже в кровь. Она постоянно сутулилась, будто боялась, что на нее случайно наступят и раздавят. Личико худое, изможденное. Синяки под глазами, да и цвет лица не здоровый, бледный слишком. Чернявые волосы были коротко острижены и торчали в разные стороны. Глаза странные: раскосые и светлые, как у всех югуан. Предки, значит, подмочили репутацию фамилии Гвен. Брови красивой формы, да и черты лица аккуратные: носик маленький, немного вздернутый, высокие скулы, как признак хороших кровей, небольшие губы и четкая линия подбородка. "Кукла", – подумал Орайя. "Бесхребетная, к тому же".

    Девушка в этот момент улыбнулась и Орайя, хмыкнув, отвернулся от нее.

    – На детей форму не шьют! – засмеялся дерева и кинул ей самый маленький костюм из тех, что нашел.

    Девушка схватила его и прижала к груди, сминая в руках выглаженную ткань.

    – Я не ребенок!

    – А кто ты?! – обернулся к ней Орайя, осматривая с головы до пят. – Сколько тебе лет? Восемнадцать? Девятнадцать? Что ты умеешь делать, кроме того, чтобы молча ходить хвостом за теми, кто отвечает за тебя головой?

    Айя опустила глаза и уставилась в пол. Придурок...

    – Не имеет значения, что еще я умею делать, – произнесла она, продолжая рассматривать сапоги Орайи.

    – Это все, что ты можешь ответить? – засмеялся дерева, отворачиваясь от нее.

    – Не груби малышке! – прикрикнула на него Эрика. – Совсем ребенка запугал!

    Айя посмотрела на тианку так обреченно, что Эрике вновь стало неудобно.

    – Что опять! – развела руками матриати.

    – Перестань вести себя как курица-наседка! – не выдержал Бронан. – Она – не твоя дочь и не сестра! Она – ценный груз, который нам с тобой придется охранять. А ты, дорогая, – он указал пальцем в сторону Айи, – перестань смотреть на всех этими слезливыми глазками и наивно улыбаться, – среди взрослых людей это смотрится глупо!

    Девушка отвернулась и, подойдя к одной из кроватей, села на нее, продолжая сжимать в руках свой костюм. "Слезливые глазки" и "наивная улыбка". Ей захотелось выплюнуть эти слова им в лица, рассмеявшись над их невежеством, но в ответ она лишь тихо прошептала:

    – Извините...

    Данфейт посмотрела на девушку и прикусила губу. Айя вела себя странно, боялась их, что ли? Но почему, ребенок Великого человека, боится тех, кто должен ее охранять? По какой причине из этого существа не вытянуть и двух слов, и каждый словесный бой с ней заканчивается простым "извините"? Неужели в ней нет ничего, кроме повиновения?