Текст книги ""Фантастика 2026-6". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

Соавторы: Даниэль Рэй,Полина Ром,Анна Лерн,Игорь Лахов,Даниэль Зеа Рэй,Кира Страйк,Марьяна Брай,Эва Гринерс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 318 (всего у книги 361 страниц)

Движение. Прикосновение. Губы зацепились за ее губы. Он сделал это… Он прыгнул… Нежные прикосновения. Сладкие прикосновения. Ему бы застонать. Ему бы закричать. Терра распахнула губы и впустила его язык. Что дальше? Что же будет дальше? Хочется большего. Неимоверно большего! Шаг вперед. Ее грудь так близко. Дотронуться бы до нее… Коснуться, хотя бы пальцем… Безвольные руки обвили талию Терры. Пусть не коснуться ему ее груди, но хотя бы прижмется к ней… Рывок. Да, он чувствует ее… Его руки на бедрах Терры. Смяли как собственность. Как будто права заявили. И она позволила. Его рот. Ее рот. Все смешалось. Все еще больше запуталось. Неужели он настолько слаб? Три миллиметра погубят его.

Знала ли она, с каким рвением целовала его в ответ? Понимала ли, насколько сильно возбуждает его? Ему плевать на того, другого. Ему все равно, что в ее жизни был тот, другой… Ее язык у него во рту. Ее тело у него руках. Так, какая к черту разница, что ей движет? Какая к черту разница, что движет им? Он подхватил ее за бедра. Он понес ее к книжным стеллажам. Она опять позволила. Она запрыгнула на него и обвила своими ногами. Господи, Терра, что же ты делаешь?

Ладони под нижним платьем. Пальцы ласкают кожу ягодиц. Губы ласкают кожу на ее шее. Мир завертелся вокруг. Бормотуха вожделения отравила мозг. Не важно, что дальше. Не ему с этим бороться. Природа давно победила в этой борьбе. Терра вцепилась руками за книжные полки. Не найти ей там спасения. Больше никто ее не спасет. Его рука на лифе платья. Она стянула его вниз. Губы на груди. Губы на соске. Книги с грохотом посыпались вниз.

– Господин! Госпожа! С вами все в порядке?

Гелиан замер.

– Господин! Госпожа! – голос Егора за дверью звучал словно громкий писк.

Убить бы его сейчас… Обезглавить… Разорвать на куски…

– Я же сказал тебе свалить отсюда! – гаркнул Гелиан.

– Го… Господин… Такой грохот!

– Проваливай, Егор!!!

Момент упущен. Терра прижала руки к обнаженной груди и потянула лиф платья вверх. Она отвернулась, старательно избегая его взгляда. Он все понял. Он спокойно убрал руку у нее из-под юбок и позволил Терре опуститься на пол. Она тут же юркнула в сторону, поправляя платье. Подошла к трости, что лежала на полу. Пригладила волосы. Подняла трость и побрела к двери.

– Я… – она что-то пыталась выдавить из себя, но кроме «я», ничего не получалось.

– Только не говори, что тебе жаль! – пренебрежение в голосе он скрывать не собирался.

Терра искоса на него взглянула и тут же отвернулась. У Гелиана затряслись руки.

– Ты – моя жена, – захрипел он, словно убеждая себя самого в этом. – Я имею право…

– Конечно, – произнесла она. – Имеешь право…

И вновь эта невинность. Она будто бы опять безгрешна и лишь на нем одном лежит вина за то, что ей рано или поздно придется исполнить свой долг…

В повисшей тишине Терра открыла дверь и вышла. И вот, он опять один. Это не так уж и плохо в конце концов. Одиночество его не тяготит, не заставляет испытывать вину, не позволяет копаться в себе, выискивая очередные недостатки человеческой природы, столь непредсказуемые с некоторых пор.

Гелиан прижал ладони к вискам и закрыл глаза. Как жаль, что у нее больше нет того порошка… Выпей она его и приди к нему в постель добровольно, он бы наверняка не испытывал к себе того отвращения, которое пожирало его теперь. Будь ей все равно, он бы перестал трястись над ней и сделал бы то же самое, что делают другие мужчины вокруг: взял то, что дают.

***

Аврора собирала вещи, когда в дверь ее комнаты постучали.

– Эй, милая! Это Париж!

Аврора отворила дверь и вышла в темный подвальный коридор.

– Ну, что скажешь?

– Он не приходил туда, этот мужик. Его вообще из добровольцев никто не знает. Хоть я и описала его с головы до пят, но такого никто не встречал.

– Вот дерьмо! – зашипела Аврора, отворачиваясь.

– Аврора… Тут слухи по поселку пошли…

– Нашла, чем удивить!

– Ну, тогда поздравляю тебя, милая! – радостно пропела Париж и полезла к Авроре обниматься.

– Погодь… Подожди… С чем это ты меня поздравляешь? – не поняла Аврора.

– Так это… – стушевалась Париж. – Ты ж завтра замуж выходишь… Церемонию на двенадцать в доме Божьем назначили. И столы там же накрывать будут… Повезло же тебе, дурочка! – завизжала Париж и снова бросилась обнимать Аврору. – Такого мужика отхватила! Думаешь, я не слышала, как он вчера тут орал? Девочки сегодня только о том и судачат, что из-за тебя Радомир чуть Антонину не прибил. Скажи, – перешла на шепот Париж, – а как он в постели-то? Хорошо приласкал тебя, девку неопытную?

– Ты в своем уме? – зашипела Аврора.

– Да, ладно тебе! – махнула рукой Париж. – Если не чурался сюда за тобой прийти, если женится на тебе после всего, значит, понравилась ему ягодка твоя спелая!

Лицо Авроры перекосило:

– Что, прости?

– Ну, ягодка твоя…

– Что?

– Дура ты, Аврора! «Ягодка спелая» – это когда мужик тебя смакует, как ягоду спелую!

По спине Авроры волна дрожи прокатилась. Она ничего не ответила Париж и быстро ретировалась в комнату, заперев массивную дверь на засов. Ноги больше Аврору не держали. Она сползла на пол и уткнулась лбом в колени.

Он с ума сошел… Когда все поймут, что на свадьбу она не пришла – его засмеют… Его смешают с грязью и скажут, что даже Аврора-дура побоялась за него замуж выходить… Рано или поздно, его перестанут на роды звать. И без того молва по селу идет, что он может и животы женщинам порезать… Если люд его сторониться начнет, к нему в больницу лечиться тоже перестанут ходить…

Молва… Кому, как ни Авроре знать, что такое злая людская молва? Неужели ему все это невдомек? Аврора посмотрела на собранную сумку и снаряжение для похода в пустошь. Что может быть дороже жизни? За что не жаль жизнь свою отдать? За придурка, который на ней жениться собрался? Или за мужчину, который не чурался в блудный дом за ней пойти, который «ягодку ее спелую» попробовал и после того, как она бросила его, еще ждет, что она вернется?

Аврора запрокинула голову и издала жалобный вопль.

В дверь за спиной заколотили:

– Аврора, это я, Антонина!

– Проваливай, Тоня!

– Если ты не откроешь, я сейчас же к нему пойду и скажу, где ты прячешься!

Аврора поднялась с пола и открыла дверь.

– Если собралась бежать к нему и докладывать, учти: пять минут и ноги моей здесь не будет!!!

– Опомнись, Аврора! Он уже был здесь! Искал тебя по всем комнатам! Завтра весь поселок на уши встанет, если ты на свадьбу собственную не придешь! Его же засмеют! Кто к нему лечиться пойдет после такого? Ты понимаешь, что сгубишь мужика?

– А ты понимаешь, что если я выйду за него – сгину сама?

– Аврора… – застонала Тоня, лбом к двери прижимаясь. – Тебе не кажется, что ты палку перегибаешь? Ну, кто станет замахиваться на тебя, если за спиной твоей один из Птаховых стоять будет?

– Савелий Птахов сделает это и бровью не поведет!

– А если ты Радомиру правду обо всем расскажешь?

– О чем, Тоня, мне ему рассказывать? О горстке людишек, слепо верящих, что они вправе решать за других, кому жить, а кому умереть?

– Но, я же тебе верю! – вторила Антонина.

– Ты одна из тех, кого приговорили, – напомнила Аврора и отвернулась от побледневшего лица Тони.

– Я сама была виновата… Мне предложили выбрать, и я выбрала жизнь.

– Какую жизнь, Тоня, ты выбрала? Эту?

– Да, эту. И не тебе меня судить, девочка.

– Он не поверит… – прошептала Аврора. – А если поверит, ничего не сможет изменить. И это рано или поздно его погубит.

– А ты попробуй, для начала, все ему рассказать.

– Проще сказать, чем сделать, – хмыкнула Аврора. – Я пыталась открыть глаза господину Гелиану, но он сказал, что у меня крыша едет.

– Как думаешь, будет ли господин Гелиан и дальше молчать, если на кон они поставят жизнь его молодой жены?

У Авроры воздух на вдохе перехватило.

– В роду Стелларов больных никогда не было… – промямлила под нос Аврора. – Союз господина Гелиана и госпожи Терры принесет здоровые плоды…

– Аврора, для тебя не секрет, какие слухи о господине Гелиане по поселку ходили. Никто не верил, что он женится когда-нибудь… Но, господином Гелианом все дорожили, потому и помалкивали. Теперь он женат, да еще и на девице из рода Стелларов. Так что, кто знает, что Савелию и всем остальным на ум придет, когда госпожа Терра понесет? Если понесет, конечно же… – тихо добавила Тоня.

– А что им на ум придет, когда понесу я? – прошептала Аврора и приложила ладонь к губам.

– Решать тебе, Аврора, – ответила Тоня. – Вот держи, – Антонина протянула Авроре бумагу, исписанную чернилами.

– Что это? – не поняла Аврора.

– Это Радомир тебе написал. И еще просил передать, на случай, если я тебя увижу, что он все равно будет ждать тебя в двенадцать у дома Божьего.

Аврора забрала листок и заперла дверь на засов. Зачем он написал это? Знает же, что она читать с трудом может!

Аврора присела на диван и развернула лист бумаги.

«Аврора», – это первое слово она прочла без особых проблем. А остальные… Аврора начала заикаться, произнося слоги и пытаясь слить их в слова. А потом повторяя слова, чтобы понять их смысл и осознать, в конце концов, что пути назад у нее все равно не будет. Ее ждет стена. Определенно, стена ждет ее…

Глава 17

Вечером в Главном доме начался кошмар. Анна пыталась уговорить Савелия явиться на свадьбу Радомира, Василий и Петр попивали бормотуху и играли с детьми в гостиной, их жены помогали Марии и остальным на кухне, Антон руководил мужиками на улице, которые разгружали продукты, а Гелиан ушел в лабораторию и попросил его не беспокоить. Поначалу, Терра пыталась найти себе полезное занятие, но потом поняла, что это бесполезно. Птаховы объединились и превратили Главный дом в улей, где у каждой рабочей пчелы было задание. Оставалась только одна «матка», то есть Терра, которую все оберегали и щадили.

Побродив по первому этажу, она решила не испытывать судьбу и намеревалась отправиться в свою комнату. Сообщив о своих намерениях Анне и Савелию, она получила одобрение и быстро ретировалась. Следом за ней направили Юзефа.

Простояв напротив окна до тех пор, пока на улице не стемнело, Терра, наконец, поняла, что ей следует делать. Она приняла ванную, переоделась в ночную рубашку и, набросив на плечи халат, выглянула в коридор.

Юзеф тут же встал со стула, на котором сидел рядом с дверью.

– Господин уже вернулся из лаборатории? – улыбнувшись, спросила Терра.

– Да, госпожа. Я видел, как он шел к себе.

– Хорошо.

Терра вышла в коридор и направилась в комнату мужа.

– Ты свободен, Юзеф, – бросила она через плечо. – Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, госпожа, – ответил охранник, но уходить не спешил.

Терра постучала в дверь:

– Это я, Гелиан!

Она терпеливо ждала, пока он откроет. Ожидание затянулось и в какой-то момент она даже подумала, что в комнате никого нет.

Щелкнул замок и дверь перед Террой приоткрылась.

– Что-то случилось? – голос Гелиана был спокоен.

Терра обернулась и, вновь улыбнувшись Юзефу, повторила:

– Спокойной ночи, Юзеф.

Гелиан тут же распахнул дверь настежь и втащил ее внутрь.

– Что ты задумала? – зашипел он.

Терра обратила внимание, что книг на полу в его комнате стало заметно меньше и сделала вывод, что ее вчерашний упрек пошел Гелиану на пользу.

– Что ты здесь делаешь? – продолжать сопеть над ухом Гелиан.

Он был не одет. Штаны – не в счет. На голой груди виднелись капли воды. Терра взглянула на его волосы: он плохо вытер голову и теперь с волос на грудь капало.

– Ты простудишься, если будешь расхаживать по дому с мокрыми волосами.

– Ты достала меня из ванной. Думал, случилось что серьезное.

– Для начала ты вытрешь насухо голову, а затем мы сядем и поговорим.

Гелиан нахмурился, но возражать не стал. Терра прошла в глубь комнаты и присела на край его кровати.

– Я жду, Гелиан, – напомнила она, стараясь при этом на него не смотреть.

– Ладно… Я сейчас.

Он зацепился ногой за одну из стопок книг и едва не упал. Ругнувшись себе под нос, он скрылся в ванной и не выходил оттуда минут пять. Когда он вернулся в комнату, на нем была его тесная черная рубаха и те же штаны, в которых он открыл ей дверь.

– Ты решила сегодня провести ночь рядом со мной? – напрямую спросил он и остановился напротив.

– Да. Твоя кровать шире моей: думаю, спать вдвоем на ней будет удобней.

– Ты боишься спать одна?

– Не то, чтобы… – поморщилась Терра.

– Тогда, в чем причина твоего появления здесь?

Терра сцепила руки на коленях и подняла на него глаза:

– Если и дальше мы будем продолжать вести себя в том же духе, ничего хорошего в браке нас не ждет.

Он молча смотрел на нее в течение нескольких минут, затем отвернулся и, поразмыслив еще немного, присел на кровать рядом с ней.

– У тебя есть предложения, как все изменить? – спросил он.

– Полагаю, прежде чем решать проблему стоит ее обозначить.

– Разумно, – согласился Гелиан. – И в чем же, по-твоему, заключена суть нашей проблемы?

– В том, что мы разговариваем на разных языках, Гелиан. Я не понимаю тебя, а ты, судя по всему, не понимаешь меня.

– Возможно, причина в недосказанности, Терра? В том, что каждому из нас есть, что сказать, но мы все же молчим?

– По этой причине я хочу поговорить с тобой. Не как твоя жена. И не как знахарка, на которую у тебя далеко идущие планы. Я хочу поговорить со своим другом, который на протяжении пяти лет понимал меня с полуслова. Я хочу спросить у него совета, чтобы он подсказал мне, как жить дальше и что делать.

– Не уверен, что смогу это сделать.

– Я не стану настаивать, Гелиан. В конце концов, мой друг предал меня, и мне трудно его в этом не винить.

Гелиан повернулся к ней лицом:

– Предал тебя? Я?

– Не ты, Гелиан. Мой друг.

– Значит, ты полагаешь, что твой друг тебя предал… – голос Гелиана звучал надменно и Терру, как ни странно, это нисколько не удивило.

– Да.

– Расскажи мне о нем, о своем друге, – попросил Гелиан.

Терра невольно улыбнулась и уставилась на свои руки, сцепленные на коленях.

– Мы познакомились с ним пят лет назад. Он приехал со своей семьей в гости к моему отцу. Он подарил мне книгу. Я сказала ему «спасибо» за этот дорогой подарок, но, боюсь, не смогла в полной мере выразить ту признательность, которую испытала по-настоящему. Эта книга впечатлила меня даже больше, чем его познания об окружающем нас мире. Хотя, сейчас мне трудно оценить, что именно впечатляло меня больше: книги, которые он дарил мне, или его незаурядный ум, по сравнению с которым я чувствовала себя жалкой бездарностью.

– Ты не бездарна, – перебил ее Гелиан.

– Я буду считать, что это похвала, – кивнула Терра. – Спасибо.

– Пожалуйста.

– Могу я продолжить?

– Конечно. Я внимательно слушаю.

– Мы с моим другом часто оставались наедине и разговаривали обо всем на свете. Я спрашивала – он отвечал. Он спрашивал – отвечала я. И все было просто в общении между нами. Наверное, усложнять – это задача любой женщины. Мой друг никогда не оказывал мне знаков внимания, говорящих о том, что он испытывает ко мне нечто большее, чем чувство дружеского, духовного родства. Это я влюбилась в него и желая оградить себя от боли разочарования стала искать в каждом из его поступков намек на то, что мои чувства ответны. Я настолько погрузилась в этот мир взаимной любви, что перестала здраво анализировать все, что происходило между нами.

Гелиан молчал, сидя рядом, и Терра, стараясь не тянуть со своим признанием, продолжила рассказ:

– Пять лет промчались для меня незаметно. Я выросла и по меркам моего окружения «засиделась» в девицах. Мой друг все эти годы был рядом со мной: если не сам, то по крайней мере мыслями своими я всегда возвращалась к нему. И, безусловно, я верила, что недалек тот час, когда мой друг придет в мой дом для того, чтобы попросить у отца моей руки. В день, когда он пришел в мой дом для того, чтобы выбрать себе спутницу жизни, я, наконец, прозрела. Он никогда не любил меня. Все пять лет он смотрел в сторону моей старшей сестры, пока я свято верила, что его взгляд обращен на меня. Осознать это было очень больно. Я будто бы потеряла и друга, и любимого одновременно. Я стала копаться в себе, пытаясь объяснить, где, когда именно я ошиблась и свернула на тропу самообмана и пустых фантазий. И я вспомнила тот день. Три года назад мы с моим другом сидели в саду, и он подарил мне книгу в обертке. В тот вечер я ждала, что мой друг поцелует меня, но он не стал этого делать, и когда возник неловкий момент, он просто встал и сказал, что нам пора возвращаться. Книга, которую он подарил мне, называлась «Венерические болезни». Он словно преподал мне урок, вручив свой подарок и откланявшись так быстро. Вспомнив тот день, я стала припоминать и другие дни. Пелена будто бы спала с моих глаз, и я смогла здраво оценить все его поступки. Мой друг никогда не давал мне повода думать о том, что мои чувства к нему взаимны. Он был честен передо мной, в то время как я врала себе сама. Когда мой друг пригласил мою сестру на танец, обещая тем самым, что в жены он выберет именно ее, я сломалась. К тому моменту я и без того изрядно набралась, потому и бежать в пьяном угаре было все равно куда. Ночью меня нашел Юрий – начальник воинов моего отца. Он сказал, что меня выдают замуж. У моего друга был неженатый брат, и потому я решила, что меня выдают замуж на его брата, ведь друг-то мой невесту себе уже выбрал. Было все равно, если честно. Оказалось, что я жестоко ошиблась. Оказалось, что мой друг выбрал в жены не мою сестру, а меня. Помню, как обрадовалась, узнав об этом. К сожалению, моя радость длилась недолго. Как только мы с моим другом вышли за порог родительского дома он не преминул сообщить мне, что его воротит от меня. Услышать подобное от друга – больно. От человека, которого любишь – еще больнее. Он недвусмысленно дал мне понять, что женится на мне по расчету. Он был достаточно груб, сообщая мне это. Теперь я плохо помню события, происходившее далее. Моя наставница Прокофья рассказала мне о причинах, которые вынудили моего друга жениться на мне. Хуже расчета было только то, что он прекрасно знал о том, что я влюблена в него, и надеялся использовать это в своих целях. Вот тогда-то я и поняла, что мой друг давно предал меня. Влюбленность в мою сестру, отсутствие теплых чувств ко мне, его брак на мне, – все померкло перед тем фактом, что он прекрасно знал о моих чувствах к нему и собирался этим воспользоваться. В итоге наш брак состоялся. Это был самый худший день в моей жизни. И не стоит объяснять, почему. Оказавшись в новом месте, я потеряла все: и свою семью, и лучшего друга. Теперь у меня есть муж. Теперь я знаю, что все пять лет мой друг водил меня за нос. Я приняла его мотивы. Простила ли я его? Нет. Вчера мой муж утверждал, что мне противно лежать рядом с ним. Мне, а не ему! Я не поняла, почему он сказал так, откуда все это взял. Но вчера он и пальцем меня не тронул. А сегодня я чуть не отдалась своему мужу в библиотеке… Вне сомнений, он намеренно соблазнил меня. Воспользовался моментом, чтобы получить то, на что право имеет. Я испугалась. Ведь теперь оказалось, что в его власти сделать со мной все, что он захочет. И я отдам ему все это добровольно. Не честно, – Терра покачала головой. – Не честно использовать меня, когда любишь другую. Но, разве выбор есть? Он открыто заявил, что имеет на это право. Как будто в упрек, как будто это я виновата во всех его несчастьях. Я знаю, что прошлого не воротишь и друга своего мне уже не вернуть. Хотя, к чему возвращать того, кого никогда не было? Сейчас мне ясно одно: если я не смогу наладить отношения со своим мужем, моя жизнь превратится в ад. Я не желаю жить в аду. Потому я обращаюсь к человеку, которого на протяжении пяти лет считала другом. Возможно, этот человек все же существует, и он сможет ответить на мой вопрос: что мне со всем этим делать?

Терра повернула голову и встретила недоуменный взгляд серых глаз.

– Ты… – он набрал в грудь воздуха, но тут же выдохнул его, – ты… Ты любишь меня?

– Не тебя, – прошептала Терра. – Я любила своего друга.

– Ты любишь меня? – будто не слыша ее ответа, повторил он. – Значит, это из-за меня ты напилась? И ночь ты провела не в постели Юрия?

У Терры речь отняло. Она моргнула несколько раз и лицо ее при этом перекосило:

– Ты… …в своем уме?

– Твой отец утверждал, что ты в Юрия влюблена. Что свадьба ваша – вопрос времени. Что ты обещана ему и Бог знает, чем ты сейчас занята, ведь покинула дом в неизвестно направлении вместе с ним!

Терра приложила ладонь к груди и стала часто дышать:

– Ты что же это… Думал, что я с ним ночь коротала, а потом он привел меня в дом, чтобы тебе вручить?

– Да, именно так я и думал! – едва ли не прокричал Гелиан.

– Меня сейчас вырвет, – Терра отвернулась и прижала ладонь к губам.

– Людей легко обмануть, если знать, что для этого нужно сделать.

Терра медленно повернула голову и с опаской взглянула на Гелиана:

– О чем это ты?

– Когда вокруг было много людей, я просто старался смотреть на нее. Я больше ничего не делал: не пытался заговорить с ней, не проводил с ней свободное время, я просто смотрел – и этого оказалось достаточно для того, чтобы все уверовали, будто я влюблен в нее. При этом, я постоянно общался с тобой, приглашал тебя на прогулки, привозил тебе книги… Но никто из твоих родных даже не вспомнил о тебе до того момента, пока я не озвучил твое имя той ночью.

До Терры, наконец, кое-что стало доходить…

– Ты не был влюблен в Шанталь… – произнесла она.

– Нет, – пожал плечами Гелиан.

– Тогда, зачем? Почему ты…

– Самый выгодный союз для обоих наших семей был самым желанным для наших с тобой отцов. Женись я на Шанталь, центральные земли отошли бы моим детям, и твой отец мог бы спать спокойно, зная, что никто не явится к нему под стену с армией. Жениться на тебе таких гарантий не давала, ведь ты не наследовала земель, в отличие от Шанталь. А это не вполне устраивало моего отца, да и твоего тоже. Но мне на земли было наплевать: ты сама об этом знаешь. Пока остальные свято верили в мою влюбленность в Шанталь, я мог спокойно проводить время с тобой, не боясь, что тебя, от греха подальше, выдадут замуж за кого-нибудь другого, пока меня не будет рядом…

По спине Терры пробежал холодок. Раньше она никогда об этом не думала… А ведь он прав! Отец запросто мог выдать ее за кого-нибудь, пока Птаховых не было в поселении… Да, даже если бы и были они, что бы они смогли изменить? Женитьба Гелиана на Терре вовсе не гарантировала ее отцу спокойной жизни и независимости, а вот брак Шанталь с одним из Птаховых такие гарантии давал…

– Значит… – вымолвила Терра, – ты в Аврору все это время был влюблен?

Гелиан поморщился и даже потряс головой:

– Терра Стеллар, прекрати бред нести!

– Отчего же? Вполне разумное предположение!

– Терра, ответь мне, пожалуйста: на черта тебе порошок нужен был?

– Мне подарила его Прокофья. Ты по расчету меня в жены выбрал, вот и не хотела она, чтобы мучилась я от твоего расчета.

– Значит, ты все же меня любишь?

– Это не любовь, Гелиан, – покачала головой Терра. – Это – болезнь, от которой лекарства у меня пока нет.

Он вздохнул и отвернулся. Наверное, сейчас он переваривает все то, что она ему наговорила. А потом он станет испытывать чувство вины перед ней, как всегда бывает с теми, кто не может ответить взаимностью на чужие чувства. Ей не нужна его взаимность. Она не нуждается в ней. Она достаточно сильна, чтобы принять правду такой, какая она есть: Гелиан Птахов никогда не был ей другом, потому как Гелиан Птахов изначально намеревался использовать ее в своих целях. И с этим им обоим придется жить дальше. Она просила ответить его на вопрос, что же ей со всем этим делать? Но на самом деле Терра давно знала ответ: ничего не делать, жить так, как получится.

– Пожалуй, сейчас мне лучше уйти, – она встала с кровати и посмотрела в сторону двери из комнаты.

– Подожди! – очнулся он и схватил ее за руку. – Постой.

Он смотрел в пол, сидя с протянутой рукой, и сжимал запястье Терры.

– Поверь, я бы хотел, чтобы все сложилось по-другому, – тихо произнес он. – Родиться в другом времени, в другой семье и встретить тебя при других обстоятельствах. Но, мы с тобой живем здесь и сейчас, и прошлого нам не изменить, – он поднял голову и взглянул ей в глаза. – Я допустил ошибку и не предусмотрел все варианты. Я не смог спасти твою семью, но спас тебя. Конечно, этого недостаточно, я понимаю, но бывают ситуации, Терра, когда одно неверное решение способно загубить не только планы на будущее, но и само будущее. Ответственность, которая лежит на моих плечах, очень тяжела. И роль, которую мне подготовила судьба в этой игре на выживание, дается с трудом. Решается судьба человечества, Терра. Никто не поможет. Никто не решит проблему вместо нас. Я знаю, что ты ни черта не понимаешь из того, что я хочу тебе сказать. Просто выслушай меня, молча, не задавая вопросов и ничего не произнося в ответ. Каждый мой поступок продиктован необходимостью. Знакомство с тобой, наша дружба, наша женитьба. Но, есть среди этой необходимости нечто, что заставляет меня двигаться дальше и не опускать руки. Это ты, Терра. Моя отдушина, мой глоток свежего воздуха. Я ужасен. Я не достоин твоей любви. Но, все же ты любишь, и это очень многое значит для меня. Я ничего не боюсь, Терра: ни боли, ни смерти. Рано или поздно, ты тоже перестанешь бояться. Я знаю, что однажды, в будущем, ты узнаешь правду обо мне, моих поступках и мотивах. Я знаю, что после этого ты взглянешь на меня по-другому. То будет страх, или ненависть, или, что еще хуже, абсолютное безразличие. Ты взглянешь на меня и поймешь, что излечилась от своего недуга. И тогда для тебя я превращусь в «ничто». Незавидная перспектива, – Гелиан с прискорбием улыбнулся, – но и к ней я готов. Запомни, Терра, что бы ни случилось с тобой, где бы ты ни оказалась, пока я жив – я буду рядом. Если ты действительно любишь меня, люби. Здесь. Сейчас. Не растрачивай время на пустые рассуждения и разгадывание головоломок. Просто, люби меня. Будь со мной. Я никогда этого не забуду. Никогда не пожалею об этом. Обещаю. Даю тебе слово.

Он посмотрел на нее с такой тоской, с такой обреченностью, что у Терры к горлу подступил ком.

– Ты пугаешь меня… – еле шевеля губами, прошептала она.

– Я знаю.

Он обхватил ее обеими руками и притянул к себе. Прижался лбом к ее животу и стал часто дышать. Она никогда не видела его таким. Она никогда не знала, что он может быть таким. Терра прикоснулась пальцами к его волосам и погладила их, успокаивая Гелиана, словно ребенка.

– Мне нельзя было целовать тебя, – заговорил он. – Нельзя было прикасаться к тебе. Я читал книги… Я прочел много книг о том, как люди занимаются любовью. Я стал представлять, как делаю это с тобой. Знаешь, сколько раз я заглядывал в вырез твоего платья, когда ты наклонялась вперед? Сколько раз я подглядывал, как ты купаешься в озере в одной рубашке? Когда ты выходила из воды, она прилипала к твоему телу, будто вторая кожа. Я слишком часто думал о тебе и прекрасно понимал, что от мыслей моих ты пришла бы в ужас.

Терра почувствовала, как сердце несется вскачь. Как внизу живота становится тепло.

– Каких-таких мыслей? – зашептала Терра.

– Непристойных.

– Каких именно… …непристойных? – сдавленно повторила она.

Он отнял голову и заглянул ей в лицо, продолжая удерживать в объятиях.

– Как я целую тебя…

– И что тут непристойного?

– …между ног, – добавил он.

«Запретный плод сладок»… Болтовня кухарок, сплетни служанок, перешептывания девиц из блудного дома во время осмотров… У Терры были уши. И любопытство так часто заставляло ее прислушиваться… Губы мужчины между ног… Такое трудно представить. Губы Гелиана между ног… О таком запрещено было думать… Но от постыдных желаний не так легко избавиться. Они рождались по утрам, когда тело млело в неге под теплым одеялом… Они приходили с наступлением ночи, когда она долго не могла уснуть… Признаться в таком постыдно даже себе самой. А он сказал об этом вслух.

Выражение лица Терры не изменилось. Она продолжала смотреть на него.

– Ты так легко об этом говоришь… – прошептала она.

– Думаешь, мне легко? – спросил он, глядя ей в глаза.

Нет. Гелиан не врал. Сейчас ему трудно. Ему так же трудно, как и ей.

– Тогда, поцелуй меня… – голос, похожий на шепот, будто бы принадлежал не ей. – Поцелуй меня, как тебе того хочется.

Гелиан коснулся ее лодыжек, погладил стопы, заскользил теплыми пальцами по коже ног, все выше, минуя колени, минуя бедра, все дальше и дальше, под полы халата, под подол рубашки. Он коснулся ее обнаженных ягодиц и сжал талию в ладонях. Он задрал подол рубашки под халатом. Он поставил ногу Терры на край кровати. Затем опустился на колени и спрятался под ее халатом.

Губы коснулись гладкой кожи ее лобка. Терра вздрогнула и закрыла глаза. Шершавый язык заскользил вниз, к ее бесстыдству, к ее фантазиям. Ниже. Еще ниже. Вздох. Его дыхание… Его губы между ног.

По телу забегали пузырьки, лопаясь на поверхности кожи. Терра запустила пальцы в его волосы. Шелковистые… Тело закипало, оно испарялось, превращаясь в дымку над кромкой леса на заре, в туман над гладью озера поутру, в облако, парящее высоко в небе. Тело под его губами больше ей не принадлежало. Оно служило его пальцам, бесстыдно блуждающим во влаге, что там собралась. Клитор… Клитор у него во рту. Горло свело. Блик молнии перед глазами и Терра разбилась о стену, превращаясь в песок. Его развеет ветер поутру… Его поглотит пустошь поздно ночью…

Гелиан отстранился, продолжая удерживать руки на ее обнаженных ягодицах. Терра открыла глаза и взглянула на него с высоты своего роста.

– «Скажи, почему…» – очень тихо произнес он. – «Расскажи, как…» Задавала бы ты столько вопросов, зная, что может наслаждаться моим молчанием, а не ответами? Насколько быстро ты бы убегала от меня в ту злосчастную ночь, если бы знала, что я могу с тобой сделать?

Каждое его слово, словно кол в сердце. Но не ей одной в этом тонуть. Не ей одной…

Она коснулась пальцами его щеки и заскользила ими по коже к губам. К влажным губам. Палец застыл на них. Гелиан приоткрыл рот и сомкнул губы на нем.

– Ты бы все равно бежал быстрее, – произнесла она.

Взгляд Гелиана схлестнулся с ее взглядом. Она бросила ему вызов, и он его принял.

Руки Гелиана заскользили по ее обнаженным ягодицам, по спине, коснулись ее живота. Это приятно. Приятно ощущать, как он ласкает языком ее палец у себя во рту. Терра отняла руку и коснулась этим пальцем бедра. Провела по внутренней поверхности, оставляя влажный след на коже. Гелиан наклонился и лизнул след, запечатлев на коже поцелуй. Один. Другой. Третий. Губы поползли вверх, по складке у бедра, по лобку, по животу. Следуя за ее пальцем, следуя за ней. Пояс халата оказался под грудью. Терра развязала завязки и скинула с себя махровую ношу. Что дальше? Где она хочет, чтобы он поцеловал ее? Терра внезапно растерялась. Гелиан же поднял ее рубашку выше и проследовал губами за ее краем. Терра закрыла глаза. Грудь на свободе. Его губы оказались на ней. Терра стала задыхаться, словно в приступе астмы. Кожа на теле покрылась мурашками. Бесстыжий… Он сосал ее грудь, как клитор только что. Губы двинулись вверх, к ключицам, к бьющейся жилке. И все вокруг скрыто рубашкой, прижатой к ее лицу. Он стягивал ее, нарочито медленно, высвобождая сначала подбородок, затем губы, нос, пока не замер у самых глаз. Терра распахнула рот, чтобы глубже вдохнуть. Язык коснулся подбородка, губы приближались к губам. Терра глотала воздух ртом, ожидая, когда же, наконец, он подарит ей поцелуй. Язык коснулся губы. Одной. Другой. Терра последовала за ним, но он отстранился и тут же коснулся ее вновь. Ее руки подняты, рубашка сковала их, рубашка скрыла от нее весь окружающий мир. Есть только здесь и сейчас, где она не движима и слепа по его воле.